Цена одиночества

Прошло два дня. Костя узнал, что Илья попал в клинику и выяснил у Вани, в какую палату положили его бывшего. — Только, пожалуйста, если он начнёт хоть как-то тебе угрожать, убегай, ты меня понял? — Предостерегал возлюбленного Дюргель. — Не бойся, всё будет нормально. — Успокаивал Ваню Петров. — Я просто хочу поговорить. — Если что, я стою за дверью и готов прийти на помощь. Пара дошла до палаты. Костя медленно вошёл. — Привет. — Сказал Петров максимально нейтрально. — Как ты себя чувствуешь? — Чего тебе? — В голосе Васильева звучало отчаяние. — Хотел поговорить. — Костя увидел бывшего: лицо его было изуродовано многочисленными шрамами от рваных ран. — Кто тебя так? — Антон. — Илья выдохнул. — Один из бывших. Хотя, какое тебе дело? — Просто интересно. Честно, мне кажется, даже такой человек как ты такого не заслуживает. — Петров… чего. Тебе. Надо? — Ничего не надо, просто поддержать хотел. Если я тебя смущаю или ещё что-то, уйду. — Останься. Хоть кто-то со мной поговорит. — Васильев резко успокоился. — Как сын? — Нормально. На тебя похож. Илья еле заметно улыбнулся. — Кость, прости меня, пожалуйста. Я обошёлся с тобой как тварь какая-то. Воспользовался твоей слепотой. Кстати, как тебе видеть? — Необычно. Так бы я на тебя быстрее клюнул: что-что, а красота у тебя есть. Жаль, что только внешняя. Васильев вздохнул. — Ладно, иди. Прости, если сможешь. — Пока. Я ещё зайду. Петров покинул палату. — Он тебя не побил? — Обеспокоенно спросил Ваня. — Нет, он спокоен, но несчастен. — Ясно, не жалей его только, не за что. Кушать пойдём?