На что я надеюсь?

Сегодняшнее небо напоминало ровную серую плиту, нависшую над головой. Несколько деревьев в сквере упорно сражались с ветром, размахивая длинными голыми ветвями, и, казалось, вот-вот проиграют эту битву. Чан взглянул в окно и сморщился, укрепившись в желании снова остаться здесь на ночь, забывшись сном на пару часов на крохотном диване. Новый звук не шёл, и, видимо, так и не придёт, но Чан — профессионал, и на такой случай всегда были пара-тройка сэмплов, которые можно было склеить в произвольном порядке. Шедевров из них не получится, но маленьким рекламным компаниям, заказывающим у них музыку, большего и не надо. В скверике вместе с деревьями вела отчаянную борьбу с ветром какая-то парочка. Чан уставился на них, не в силах понять, играет ли его мозг в очередную игру или... Или это правда она? Он осознал, что выглядит как маньяк, и что вообще-то с улицы его тоже видно только спустя пару минут отчаянного вглядывания вдаль и пары проклятий в адрес компьютера, севшего зрения и сломанных напополам позорных очков. Будто повинуясь его мыслям, ветер сдернул капюшон с головы девушки, и узел в груди стянулся и стал пульсировать, будто перегоняя холодную кровь. В голове вспыхнул голос: " — Ха-ха, Чани, ты милый. Милашка Бан Чан, покажи зубки. Давай, давай, оззи, улыбнись, я с тобой, мы лежим здесь на траве, солнце светит, у нас есть два сендвича и бутылка газировки, а значит жизнь идёт правильным ходом." "— Чани, ты удивительный." "— Не прячь лицо, ты — произведение искусства. Нет, не смейся, я не шучу, я правда так думаю. " " — Расскажи ещё об Австралии, у тебя тааак хорошо получается! Хотела бы я когда-нибудь там побывать. Мы же с тобой обязательно съездим, правда? Правда-правда? Пообещай. " " — Самый исключительно прекрасный человек на Земле — Бан Кристофер Чан! " — Боже, я правда никогда не слышала ничего лучше. Это самый настоящий талант, слышишь? Никогда не бросай, никогда!" "— Ты всегда можешь рассчитывать на меня." "— Не думаю, что у нас что-то получится в этом плане, правда." " — Не могу видеть твои щенячьи глаза, прости. Не вынуждай меня делать тебе больно. Я думала, мы обо всём договорились. " " — О, Чан, Чан, стой. Можешь для меня кое-что сделать? Ммм. Не так уж и сильно ты влюблен, оказывается, да? Ха. " " —Ммм, нет, не стоит мне звонить. Я думаю, лучше сократить общение." “— Давай дальше жить так, будто мы друг друга не знали никогда." "— Спишь? Я просто... Соскучилась. Три месяца прошло. Приезжай? Нет, я не пьяная, просто... Приезжай?" "— Эм, прости? Я знаю о твоих типа чувствах, это была ошибка, да... Я просто поругалась с парнем, и то, что было... это ничего не значит. Между нами нет ничего и быть не может. " В сказке о Снежной Королеве Каю в грудь вонзили осколок зеркала, но Герда его спасла. А кто спасёт Чана? Этот осколок слишком большой, слишком холодный, он не даёт нормально жить. Отвернувшись от окна, Чан окинул взглядом студию. Тихо, пусто. Чудом выживший комп подсвечивает синеватым серый полумрак. В любом случае, она там — с ним. Ты тут. Один. Как-то же люди учатся жить с этим чувством в груди, правда? Время сгладит углы. Ты научишься с этим жить. Чан глубоко вздохнул, поборов желание развернуться обратно и посмотреть ещё хоть разочек, сел обратно в холодное кресло и вздохнул снова. Когда он уже собрался надевать наушники, раздался негромкий и несмелый, всего два раза — тук...тук. —Чего? - Чан повернул голову к окну, чтобы убедиться, что это точно не ветки стучат о стекло. Какие к чертям ветки, Чан, под домом ни одного дерева, все буквально за триста метров отсюда. Тук... Тук. Нет, это определённо НЕ ветка и определённо НЕ галлюцинации. Он хоть и не ел сегодня, но спал после вчерашней истерики очень крепко и долго. За дверью стоял встрепанный воробушек, будто утонувший в огромном светло-сером пуховике. Феликс Ли. Феликс Ли? — О, привет! - он поправил шапку, норовящую сползти куда-то на подбородок, и ярко улыбнулся. - Я боялся, что тебя здесь не будет, и, эм, не знал, когда ты бываешь, и ну, знаешь, думал, что там с твоей щекой, так что просто шёл и решил постучать, вдруг ты здесь и... Ну, вот. Чан молчал. У Феликса вдруг внезапно кончился воздух и улыбка угасла. — Я просто, не знаю, подумал. Хотел спросить, как твои дела. Мы вроде бы неплохо поболтали в тот раз, я думал, что неплохо было бы, ну, знаешь. Ещё поболтать. Ещё поболтать? О чем? Чан. Чан, зачем тебе это нужно? —О, да, конечно, прости, я просто столько часов за компом, немного в прострации, если честно, не особо соображаю, заходи, конечно. Да. Сумерки совсем сгустились и пришлось включить свет. Маленький Феликс Ли снова прогнал ночь от Бана Чана... Нет, с ним он был Крисом Баном, и это не его лучшей подругой была тьма. — Я не знаю, голодный ли ты, но у меня есть с собой печенье, я испек его сам. О, у тебя тут так прохладно, может, сходим за кофе? Айс американо, конечно, не лучший вариант в холод, но я знаю, что отлично подойдёт. — Испек сам? —Да, я иногда люблю что-то такое поделать. Все говорят, что лучше всего у меня выходит брауни, но я даже не знаю. Не то чтобы я великий повар с пятью звездами Мишлен. Низкий смех снова заполнил собой всю студию, улыбка вернулась на свое место, а Чан вдруг почувствовал, как пахнет его толстовка, которую он носил, не снимая, уже... Неделю, реально? Боже. — Феликс, давай сходим за кофе, тут действительно прохладно. Какой ты хочешь? —О, ореховый раф. Это действительно не-о-бы-чайно вкусно! Феликс прикрыл глаза и сморщил нос, изображая неистовый восторг, и Чан, нет, Крис, снова почувствовал тепло внутри, которое помаленьку топило ледяной осколок в сердце. Он вдруг поймал себя на мысли, что улыбается, как дурак. — Раф, значит? Не смейся, но я никогда его не пробовал. Кстати, если ты вдруг захочешь увидеться, чтобы снова подбить меня пробовать новый вид кофе, то можешь просто позвонить, я дам тебе номер, хорошо?