На что я надеюсь?

— Тебе нечего стесняться. Это было выше всяких похвал, Феликс. Чан отпил очередной раф и поставил стаканчик на заснеженную лавку в сквере. — Ты правда так думаешь? Вчера они не просто сидели в студии Чана. Вчера, после долгих двух недель уговоров, Феликс наконец-то показал ему хореографию, которую придумал сам. Было ли это действительно так хорошо? Чан вспомнил: зеркала во всю стену, не слишком яркий свет, ведь за электричество счёт немалый, тягучая, нежно-надрывная песня и Феликс. В детстве по телевизору тогда ещё Крис видел выступления гимнасток с лентами, и это его поразило. Огромная, гибкая, тонкая лента порхала и кружилась, как живая, как будто изо всех сил пыталась вырваться и улететь вверх, танцуя и переливаясь на свету. Феликс вчера напоминал эту светло — жемчужную ленту. Было ли хорошо то, что он делал? Или было хорошо просто сидеть там, прямо на полу, наблюдая за тем, как легко и изящно Феликс движется, как его тело оказывается связано с нежной, тягучей мелодией, как взлетают вверх его тонкие кисти, как точно он следует каждому малейшему биту? Может быть, было хорошо наблюдать за тем, как он растворяется в музыке, как постепенно уходит стеснение и неловкость, как через ломаные движения выражается самое сокровенное, то, что не выразить словами, как бы ни старался? А может, хороши были его горящие глаза? Или вдохновленное лицо человека, делающего то, что по-настоящему любит? Просто сам Феликс был неизмеримо хорош. —Да, я правда так думаю. Ты талантливый. «И очень красивый.» Что? О чем ты думаешь? О, давай только не привязываться ко всем, кто отнёсся к тебе по-человечески, окей? Да и он вообще-то парень. Одного с тобой пола. А тебе нравятся девушки, Бан Чан. Да? — Спасибо, Чан-не хён. Мне было нужно услышать мнение со стороны. — Чан вынырнул из своих мыслей и его уши моментально покраснели. Хорошо, что зима, и под шапкой не видно. С тобой вообще-то разговаривают о важном, а ты вспоминаешь, как капля пота катилась по веснушкам. Давай ещё сменим ориентацию, потому что единственный человек, который тобой заинтересовался за последние полгода — парень. Ты дебил, Чан. Давай отвечай, он ждёт. —Ты никому не показывал до этого? Ну, танец. — Минхо видел, и ещё Джинни. Но мне немного стыдно перед ними, потому что мой уровень совсем не такой высокий. — Феликс опустил глаза, спрятав подбородок в ворот пуховика. Джинни? Интересно, кто это? Ой, только не ляпни ничего. — А передо мной не стыдно? — Что? — он что, правда покраснел? — Ну, н-ну да, типа того. Но это не потому, что я думаю, что ты не поймёшь ошибок или что-то такое, просто… Просто я, наверное, тебе почему-то уже доверяю, и мне не страшно, что ты меня раскритикуешь. Не знаю, почему я так решил. Может, потому что с тобой так уютно, знаешь, как дома. Как дома… Знаешь, малыш Феликс, а ведь это чувство взаимно. Но я не такой открытый, как ты. — Спасибо. За доверие. Я буду очень стараться не подвести тебя, Ликс. А ты не подведи меня. Я этого не выдержу.