На что я надеюсь?

— Как ты мог не сказать мне? Кулаки Джисона сжаты, и Чанбин боится, что тот и вправду его ударит. — Зачем тебе это? Слушать пьяный бред, после которого ты бы ещё неделю ходил и плакал в каждом углу? Тем более сейчас-то уже все хорошо. — Всё хорошо?! Он буквально уже неделю валяется в больнице, а до этого две недели пил не просыхая, Бинни! Когда ты стал таким бессердечным? Меня тебе было жалко? А его — нет?! Чанбин опустился на диван, закрыв лицо руками. — Я не думал, что все так серьёзно. Я не думал, что он ебанулся до такой степени, Джи! Я просто хотел... — Что ты хотел, м? Избавиться от друга детства из-за малейшего пустяка? Перепалки? Мы не дети и уже даже не подростки, Бин. Мы взрослые, а взрослые люди анализируют и разговаривают друг с другом и не расшвыриваются друзьями. Джисон вздохнул и сел рядом с Чанбином, все ещё прятавшим лицо в ладонях. — Ну ладно тебе. Будешь теперь страдать ещё хлеще, чем он. Две королевы драмы. Все ошибаются, и я понимаю, что тобой двигало. Но я не стеклянный. — Ты теперь поедешь в больницу? — Конечно. Ты - нет? — Я? Ты думаешь, он захочет видеть меня? Джисон приобнял Чанбина за плечи и тот взглянул на него слегка покрасневшими глазами. — Я не знаю. Я не знаю даже, захочет ли он увидеть меня, а он мне звонил. Но мы же должны попытаться, верно? *** — Привет? Это ты мне звонил? Невысокий парень поднял глаза и оторвался от телефона. Джисон нервно сжал лямки рюкзака. Нужно перебороть оцепенение, которое каждый раз охватывает его рядом с незнакомыми людьми. Нужно перебороть. Для этого нужно дышать. Сосредоточиться. — Он в этой палате? - голос прозвучал гораздо тише, чем планировалось. — Да, я не стал заходить. Подумал, мне там делать нечего. — А ты?... - Джисон взглянул из-под ресниц. Красивый. Осанка такая... Горделивая. Не то, что мой крючок вместо спины. — Ли Минхо, я же представлялся. По телефону? Или тебе отшибло память от шока? — Нет, нет, я, я. Я. Просто другое имел в виду, я помню, как тебя зовут, я просто хотел другое спросить. Почему ты?.. Ну. Я думал, что знаю всех его знакомых и друзей, но ты, мы, ну... — Перестань, перестань, эй, не волнуйся так. Ты чего? Принести воды? Джисон все ещё смотрел себе под ноги. — Нет, нет, со мной все в порядке. Я просто тяжело, мне просто тяжело говорить с незнакомыми людьми. — Ну, мы с тобой не такие уж и незнакомые уже, правда? Я тебя огорошил такой новостью, ничего себе! Да мы уже почти женаты, Хан Джисон. Можешь расслабиться. Женаты? Джисон почувствовал, как щеки заливает краска. Ну да, мне на такого мужа рассчитывать не придётся, Ли Минхо. Ещё никогда в жизни мне так не везло. Но все же улыбка сама собой появилась на лице. — Хорошо. Но все же, когда вы успели подружиться? Минхо чуть прикрыл глаза. — Скажем так, мы не совсем друзья. Но он всем своим видом кричал о том, что ему нужна помощь. Разве я мог пройти мимо? Я не засранец, Джисони. Щеки Джисона пылали адским огнём. Слова застряли в горле, стоило ему поднять глаза и столкнуться со взглядом Минхо. Ты что, флиртуешь со мной?! И ещё говорит, что не засранец. Внезапно Минхо вздохнул и стал очень серьёзным. — На самом деле я здесь только потому что сам ему позвонил, а медсестра взяла трубку. Они не могли установить его личность, а он валялся без сознания и документов. Всё было решили, что он бомж. Ну и он, знаешь, сильно его сейчас напоминает. И я позвонил тебе только потому что ты его последний набранный контакт. — Повезло, что у него телефон без пароля. — Да, не то слово. Разговор застопорился. — Я могу зайти к нему сейчас? — Да, думаю, да. Я пойду. Просто ждал тебя тут, - Минхо неопределенно махнул рукой куда-то назад. — Да, хорошо. Минхо засунул руки в карманы и двинулся по коридору. Да как он не горбится, даже когда у него руки в карманах? — Эй, Минхо! Парень остановился и полуобернулся. — Не пропадай, ладно? У тебя остался мой номер? Он улыбнулся и все черты его лица стали невероятно мягкими. —Хорошо, Джисон. Я не пропаду. Иди к другу, ты сейчас очень ему нужен. Не прекращая улыбаться, Минхо махнул рукой на прощанье и снова пошёл к выходу. Какой он... Интересный. Джисон взялся за ручку двери, глубоко вздохнул и зашёл внутрь. — Чани?