Live a Hero

— Из-звини, и-извини, я-я…  — Эй, прекрати уже, ладно? Перестань извиняться, ты не виноват. Да и у тебя прицеливаться уже лучше получается! Оно практически не зацепило меня…!  — Я-я не хочу ранить тебя! — его голос представлял из себя лишь высокий визг. — Я-я никогда не хотел сделать тебе больно, К-Ко-чан, я-я никогда не хотел, я-я-я ненавижу се…!  — Нет-нет-нет, не говори так! — она крепко обняла его, а когда отпрянула, улыбнулась, пытаясь казаться убедительной. — Я-я знаю как ты ненавидишь это сейчас, и… и я тоже, но ты становишься всё лучше с этими ножами! Они как… они как когти, понимаешь? Ты как котик! Маленький котёнок! Он моргнул.  — П-П… Правда?  — Конечно! — она мягко тыкнула его нос перебинтованным пальцем. — Так что, не стоит ненавидеть себя, хорошо? Пожалуйста, ради меня.  — …Хорошо. Я не буду, Ко-чан. *** Инко не могла позволить Изуку заболеть. Он часто болеет, из-за несовершенного здоровья, но существовали лихорадки, которые ей следовало избегать. Когда Мидория показывал какой-либо признак болезни, Инко должна была делать буквально всё возможное, чтобы избавиться от неё. И прямо сейчас, похоже, у него как раз она и созревала. Это имело смысл, на самом деле; после последней ночи, когда он вырвал от стресса, как минимум, трижды, и не мог нормально поспать даже час, напряжение в его теле должно было вызвать температуру. Но даже так, раз Инко способна была с ней справиться, то она не должна была дать ей разрастись изначально. Много плохих вещей случалось, когда Изуку лихорадило, и они случались не только с ней, но и с ним, тоже, и она не хотела, чтобы он снова прошёл через это. Он и без того достаточно страдает. Женщина села на краешек кровати возле него, прижимая руку к мокрой тряпке на его лбу. Свернувшись калачиком, подбородок почти касался его колен; котята, которых он принёс домой, также свернулись возле него, мурлыча, и Инко была рада, что позволила ему их оставить. Возможно, их тепло ему поможет. Она потянулась к его сжатому кулаку и положила на него свою свободную ладонь, прикусив губу. Рука мальчика была холодной, — его руки всегда были холодными — и она провела своим большим пальцем по его побелевшим костяшкам. После пары мгновений, она оторвала от него свою руку и потянулась в другую сторону. Изуку оставлял свой чехол с ножом на столе возле кровати, потому она взяла его и повернулась обратно к своему сыну. Она раскрыла его сжатый кулак, а затем снова закрыла, как только положила в него рукоять зачехлённого лезвия. Его пальцы тут же сжались вокруг дерева, и женщина снова положила на ладонь свою руку. Когда она позже проверила температуру, она с облегчением узнала, что у Изуку не было лихорадки… или, даже если и была, то она успела вовремя её согнать, прежде чем всё стало хуже. Она была рада. *** Она занималась бумагами в гостиной, как вдруг услышала, как открылась и закрылась дверь, после чего Изуку зашёл в комнату, чьи тёмные круги под уставшими глазами на бледном лице выглядели более выраженными, чем обычно. На его плечах висел полосатый бело-голубой плед, а в руке зачехлённый нож. Котята (трое — остальные, похоже, всё ещё спали) прижимались к его стопам, их головы тёрлись об его ноги. Инко мягко улыбнулась (грустно) и чуть-чуть подвинулась, хлопая по освободившемуся месту на диване возле себя. Изуку на мгновение лишь моргнул, глядя на неё, но потом не стал терять время; он ускорился и уселся рядом с ней, а когда его голова осторожно легла на плечо Инко (значит «хорошо»), она обняла его рукой и взъерошила пальцами волосы. (Они снова были почти чёрными; мальчик, вероятно, захочет снова перекраситься в зелёный.)  — Тебе уже хорошо? — нежно спросила она. Она почувствовала короткий миг помех в своей голове, но никак это не прокомментировала. Это было недостаточно сильным, так что ей было легко это перетерпеть. Изуку сделал паузу, а затем кивнул, кратко и чопорно. Она переждала ещё пару секунд, если вдруг он решит продолжить, а когда он ничего не сделал, она заговорила сама.  — …Не хочешь принять лекарства, просто на всякий случай? Он закусил губу, долго ничего не говоря. А затем возбуждённо закивал, после чего Инко нежно поцеловала его в висок, прежде чем встать и пойти на кухню. Когда она вернулась с двумя маленькими капсулами и стаканом воды, котята уже сидели на его коленях, пока его пальцы мягко гладили их шерсть, хотя рукоять ножа всё ещё находилась в его ладони со сжатой хваткой. Женщина снова присела рядом; он взял таблетки свободной от ножа рукой, а затем принял стакан, чтобы запить их. Инко поставила пустой сосуд на кофейный столик и обхватила его плечи рукой. Другой она потянулась к котятам, и те сразу же начали изучать её ладонь.  — …Ты уже придумал им имена? — тихо спросила она. Изуку кивнул, немного света вернулось в его истощённые глаза. Пушистик, прожестикулировал он, затем указал в сторону кота. Маршмеллоу, (он указал на другого), и Китлс. (указал на последнего) Других троих я назвал Льдинка, Сникерс и Радуга. Она улыбнулась.  — Прекрасные имена, — сказала она, проводя снова своими пальцами по его волосам. Мальчик кивнул, согласившись, и Инко вернулась к своим бумажным делам на столе, машинально вороша его волосы. Через какое-то время он уснул на её плече, и она не посмела даже шевельнуться, пока тот не проснулся. ***  — В сторону, засранка.  — Вы не можете заставить его сегодня тренироваться! Он болен, сегодня ему нельзя, пожалуйста! Злодей — подручный — клацнул языком.  — Тч. Тупая девка. Тебе лучше знать своё место, а не то…  — Эй, эй… — рука приземлилась на плечо злодея. — Ты что, не слышал её? Она сказала, что малышу плохо. Мы должны относиться к этим детям с уважением. Подручный успокоился, совсем немного, а затем столкнул руку со своего плеча, повернулся и вылетел из комнаты.  — Тупые засранцы… Она оскалила зубы в сторону его удаляющегося силуэта. *** Лишь через несколько дней Изуку решился выйти наружу. Он всегда так делал; после подобных критических ситуаций, когда он почти, почти потерял над собой контроль, он оставался дома как минимум на пару суток.  — Ты действительно хочешь сейчас выйти? — спросила его мать. Она не волновалась, всего-навсего хотела убедиться, что для него такая прогулка была не в тягость и не вызвана каким-то внутренним установленным правилом. — Ты можешь посидеть еще пару деньков, если хочешь. Изуку покачал головой.  — Я в порядке, — сказал он (он снова вернул себе голос — его приступы сознательного молчания обычно не длились дольше пары дней). — Я сразу же приду домой, если понадобится.  — Позвони мне, если захочешь, чтобы я тебя забрала, — кивнула она. Мидория кивнул в ответ, надевая капюшон. В этот раз толстовка была тёмно-фиолетовой, почти чёрной, покрытой маленькими завитками, похожими на галактики. На его волосах были видны лишь несколько зелёных прядей, делая причёску почти чёрной, но пока что его всё устраивало; как бы он не любил эти волосы, он мог подождать пару деньков, когда ему их перекрасят. Когда он убедился, что он взял не меньше десяти ножей с собой (ключевое слово: не меньше), парень попрощался со своей матерью и шестью котятами, прежде чем выйти из дома. Первое, что он заметил при выходе наружу, это наблюдающую за ним пару глаз из-под штор соседнего дома. Изуку нахмурился, качнув головой в сторону; когда владелец зрачков понял, что его вычислили, он тут же прекратил наблюдение, резко сдвинув вместе шторы и скрыв своё лицо. Парень мысленно отмахнулся, повернувшись и продолжив путь. Его мать прежде уже предупредила его про их «разнюхивающих всё и вся соседей», к тому же он и так не хотел каким-либо образом контактировать с ними (или с кем-либо другим, честно говоря). Снова светило солнце, чему он был рад. Ему не нравился дождь или темень, потому каждый такой ясный день он воспринимал как манну небесную. По крайней мере, ему не придётся сталкиваться сегодня с плохой погодой, вдобавок ко всему… Машинально парень вытащил телефон из кармана и начал листать новости. Первым заголовком, привлёкшим его внимание, был «ГЕРОЙ, ВСЕМОГУЩИЙ: СЕМЬ ЗЛОДЕЕВ, СХВАЧЕННЫХ ЗА ТРИ ЧАСА!», и после того, как он прошёлся по нему глазами несколько раз, он засунул мобильник обратно. Три часа, да, подумал Изуку, идя дальше по дороге. Это его лимит. Три часа. Похоже, он уже сегодня не будет заниматься геройской работой… Он продолжил прогуливаться по тротуару. Капюшон парень затянул на голову, руки были в карманах, а пальцы вокруг рукояток ножей. Он игнорировал уже типичные для него взгляды окружающих и указательные пальцы в свою сторону, пока ноги направляли его к парку, который он и мать часто посещали в хорошие дни. Парень прошёл мимо парочки детей, играющих в мяч со своими родителями; здесь он не получал никаких косых взглядов, учитывая, что он выглядел на десять лет и сейчас уже закончился школьный день, не говоря уже о скрывающем его голову капюшоне и о том, как он глазел на свои светящиеся ботинки. Посреди парка, прямо в середине, стояло вишнёвое дерево; ветки были достаточно тонкими, чтобы позволить потоку света доходить до земли возле ствола, потому Изуку плюхнулся на землю прямо в свет, положив руки на живот и смотря в небо. Чистое, голубое небо. Свет. Тепло. Он закрыл глаза. Он не спал, лишь тихо дремал. *** Лепестки вишни упали на его лицо. Он встал, встряхнув головой (его капюшон откинулся назад), затем потянулся за одним из лепестков. Он изучал его долгие пару мгновений, прежде чем поднять голову. Недалеко от него стояла маленькая девочка, чёрные волосы текли по её плечам, а широкие глаза глядели прямо на него. Изуку уставился на неё в ответ, часто и резко моргая, затем вспомнил о своей внешности и попятился назад.  — И-извини, — незамедлительно пролепетал он, уже потянувшись за висящим капюшоном. — Просто игнорируй меня, со мной всё хорошо… Девочка будто не заметила этого; она молча указала на дерево над его головой, а парень откинулся назад и посмотрел в то направление. На дереве застряла фрисби, висящее на краю одной из веток. Мидория на это кратко моргнул, затем посмотрел на девочку. Девочка посмотрела на него, они оба снова подняли свои головы наверх к фрисби, после чего опять посмотрели на друг друга. Он указал на фрисби.  — Ты хочешь… чтобы я достал её? Девочка проследила за его пальцем и также, как и он указала на фрисби. Парень взглянул на неё снова… но вдруг до него дошло. Ты слышишь меня? спросил он, используя язык жестов, который перед этим заучили он и его мать. Глаза девочки засияли, яркая улыбка расцвела на лице. Она энергично покачала головой, подняв свои маленькие ручки и беспорядочно жестикулируя. Нет, сказала она. Но, ты знаешь как…  — Х-хей! Подожди! Изуку посмотрел за её плечо, и девочка проследила за его взглядом, повернувшись. К ним подбежал мальчишка, с красным ёжиком на голове, который выглядел весьма взволнованно.  — Не надо так резко убегать от меня! — сказал он девочке, тяжело дыша от спешки. — Я… — он остановился и поднял свой взгляд на мальчика. Изуку лишь моргнул. Тот моргнул в ответ. Это всё, что они делали примерно тридцать секунд. Затем девочка подбежала к незнакомцу и дёрнула его за кофту. Парень посмотрел на неё, пока та прожестикулировала, Он знает жесты, медленно и чётко. Какое-то время он просто смотрел на неё, но после нескольких моментов в нём будто что-то кликнуло, за чем последовало понимающее «аааааа».  — Хей, ты знаешь жесты? — спросил мальчик, уже смотря на Изуку, а тот лишь пожал плечами, сделав маленькое колеблющееся движение рукой.  — Немного, — сказал он. — Мы с матерью выучили язык пару лет назад.  — О, чувак, это просто супер! — сказал незнакомец, ухмыляясь. — Боже, ты просто не представляешь, какое же это облегчение. Я столкнулся с ней недавно на вокзале, и я понятия не имею, как с ней нормально разговаривать. Я просто, ну знаешь… — он достал свой телефон и повернул к нему. — Я нашёл алфавит, но, то есть… Мидория кивнул, снова вернувшись к девочке. Ты потерялась? спросил он, после чего та кивнула. Ты глуха? Ещё кивок. Как тебя зовут? Ятчи, ответила она, а затем снова посмотрела вверх на дерево… точнее на всё ещё застрявшее в его ветках фрисби. Он и незнакомец одновременно посмотрели за ней следом, когда последний вздрогнул.  — А, блин, — сказал он, почёсывая затылок. — Это довольно высоко… Она застряла, оповестила девочка, Ятчи, словно к этому выводу она пришла лишь только что. Изуку кивнул, но уже в этот раз вставая на ноги.  — Я достану её, — ровно сказал он и стряхнул пару травинок со своих джинсов. — Дай мне, типа, десять секунд.  — Дать тебе десять… господи боже. Парню даже не пришлось использовать свои ножи; он хватился за ближайшую ветку и взобрался на дерево. Он встал на ветку, стараясь устоять на ней, затем взялся за следующую и поднялся ещё выше. Он не был тяжёлым; учитывая свои размеры и обычный недостаток аппетита, не говоря уже о здоровье, он вряд ли когда-нибудь наберёт достаточно веса. Но сейчас это играло ему на руку. Ветки не ломались под ним, так что, по крайней мере, это могло иногда быть полезным. Быть больным не хорошо, но хотя бы он может не думать о падении с дерева, до тех пор, пока он не сделает ничего глупого… Мидория продолжил залезать дальше, с ветки на ветку. Он не использовал свои ножи; это не то, что он хотел сейчас делать, особенно перед маленькой девочкой, родителями и их детьми в парке. Он дошёл до фрисби быстрее, чем ожидалось изначально, и потянулся к ней, используя все свои возможности и одной рукой держась за другую ветку, чтобы держать себя на месте. Оно висело прямо на краю, лишь немного дальше пределов его досягаемости; кончики его пальцев могли дотронуться до неё, однако парень не мог сбросить игрушку. Чёрт. Он достал лезвие, лишь на секунду, и сбросил им фрисби. Он наблюдал за её падением; девочка поспешила вперёд, в тот же момент схватив фрисби, и к тому времени, когда она уже поднимала к нему своё радостное лицо, Изуку спрятал в чехол нож и стал спускаться вниз по дереву, прыгая с ветки на ветку. Его ноги коснулись земли, и он снова выпрямился, стряхивая с себя грязь. Улыбка Ятчи растянулась до ушей, став даже ярче, чем у Всемогущего, если это вообще было возможно, и мальчик был рад.  — Воу, это было очень круто, на самом деле, — сказал паренёк с красными волосами, и мальчик повернулся к нему, учащённо моргая. — Ты часто этим занимаешься? Ну, я про лазанье по деревьям.  — Нет, — сказал Изуку, пожимая плечами. — Я просто… очень хорош в навигации.  — Навигации? — повторил незнакомец, также моргая. — Это… славное слово. Сколько тебе лет, ещё раз?  — Пятнадцать. Пауза.  — ПОГОДИ, — сказал незнакомец, широко раскрыв глаза. — Я думал тебе, типа, одиннадцать!  — Мне часто такое говорят, — сказал он.  — Ну, тогда извиняюсь, — сказал тот. — Меня зовут Киришима Эйджиро, кстати. Приятно познакомиться.  — Мидория Изуку. Взаимно.  — Я серьёзно, кстати, — продолжил Киришима, успокоившись после своего резкого шока. — Клянусь, это было чертовски круто. С такими прыжками, ты выглядел со стороны, как какой-то уличный кот.  — О, я знаю! Я буду называть тебя Котёнком! Тебе же это нравится явно больше, чем твоё настоящее имя, правда же? Он напряжённо сглотнул.  — …Ага. Ятчи помахала ему рукой, и Изуку повернулся к ней, моргая. Спасибо, сказала она, всё ещё улыбаясь и крепко прижимая к себе фрисби. Мальчик кивнул. Не за что, сказал он, повернувшись затем к Киришиме.  — Ты сказал, что она потерялась? Тот кивнул.  — Ага, — ответил тот, почёсывая затылок. — Я нашёл её на вокзале. Я думал, что она отдалилась от своих родителей, или они зашли на поезд без неё. Мы немного подождали там, но, то есть, ясное дело мы так никого и не нашли. Так что я уже хотел пойти в полицейский участок, но она вдруг захотела немного поиграть, и, ну… и вот мы здесь. Мидория кратко кивнул.  — Могу ли я, ну знаешь… задержусь с вами ненадолго? Просто до тех пор, пока мы не найдём её родителей? Киришима интенсивно и глубоко вздохнул, сложив ровные ладони в громком хлопке и наклонив вперёд голову, словно читая молитву. Следующие слова он произнёс сквозь единственный быстрый вздох.  — Пожалуйста останься со мной и помоги потому что я ни черта не понимаю о чём она говорит. Парень просто кивнул. Он не хотел этим заниматься; он скорее бы остался в одиночестве, лежа под солнцем, возможно бы ушёл домой поиграть со своими котами, но это было действительно важнее. Он останется, просто чтобы убедиться, что Ятчи дошла до дома в безопасности. Ятчи подбежала к нему и протянула фрисби, практически прижимая её в его руки, а Изуку тем временем поочерёдно смотрел на неё и Киришиму, не совсем понимая, что ему делать. В конце концов, его пальцы взялись за фрисби, и Ятчи, отпустив диск, отступила. Мы можем поиграть вместе, сказала она. Он моргнул.  — …Она хочет поиграть с нами в фрисби, — сказал он Киришиме.  — О! — он щёлкнул пальцами. — Да, мы можем это устроить! ***  — О какой именно «миссии» идёт речь? *** Изуку поймал фрисби одной рукой, затем кинул её Ятчи, которая поймала её двумя рукам прямо над своей головой, радостно улыбаясь, потом бросив её (не очень ловко) Киришиме. Эйджиро рванул вперёд, скользя по траве с вытянутыми руками, пока Ятчи смеялась и показывала пальцем. Киришима передал фрисби Мидории, который кинул её Ятчи, которая снова кинула её Киришиме, и так далее. Странно, подумал Изуку, ловя диск и отправляя его Ятчи ещё один раз. Его капюшон всё ещё был надет, на него никто не смотрел (или, возможно и смотрели, но взгляды были достаточно быстрыми, чтобы надолго сфокусировать на нём внимание). Это… очень странно. Он так потерялся в мыслях, что почти упустил летящую в него фрисби, но рефлексы были достаточно быстры, чтобы словить её и кинул дальше Ятчи одним гладким движением. Это… очень, очень странно. Он никогда… не делал ничего подобного в своей жизни. Один или два раза с его матерью, да (это происходило не очень часто; обычно когда они выходили в парк, всё, чего хотел Изуку, это лежать под солнцем), но это было… что-то совершенно чужеродным для него. Он никогда… не делал что-то подобное с людьми его возраста. Он никогда не гулял с другими детьми раньше.  — Вот ваша инициация, мои дети. …Убейте его. Изуку кинул фрисби слишком сильно и слишком далеко занося руку, словно… …словно он кидал один из своих ножей. Ятчи успела пригнуться, и диск пролетел буквально над её головой, исчезая в тенях маленького ближайшего леса. Ятчи взглянула на него менее восторженным и сердитым взглядом, после чего понеслась за фрисби. Ему на этот раз действительно пришлось выровнять своё дыхание, всасывая кислород через сжатые зубы, дважды, трижды…  — Хей, чувак, ты в порядке? Вдруг на его плечо легла рука и Мидория резко развернулся, пульс бил по ушам, сердце по груди, убить его он хочет чтобы я убил его я не могу убить его… Он проснулся вместе с прикосновением к своему ножу. Знакомое чувство рукоятки на его пальцах будто достали его обратно в настоящее, где ему и следовало быть. Он заставил себя успокоиться, заставил сделать ещё один глубокий вдох, вспомнил о том, что говорил его терапевт. Угроза прошла и больше не может причинить ему боль. Он в порядке там, где сейчас был. Он в порядке. Он в порядке. Он в порядке.  — Извини, — выдавил Изуку, отворачиваясь в другую сторону. — Э… Это было неуместно.  — Нет, всё окей, — сказал Киришима, похоже, прибывая в таком же шоке, как и он, хотя его потрясение скорее было вызвано беспокойством. — Мне не надо было тебя так хватать, моя вина. Ты в порядке?  — Да, — ответил он, энергично встряхнув головой, словно он мог таким образом вытряхнуть все свои переживания и воспоминания оттуда (нет, не мог). — Прости, у… у меня… проблемы. Единственная причина, из-за которой он ещё не достал и не начал точить свои ножи, заключалась в полном отсутствии какого-либо объяснения на случай, если он держал лезвие перед множеством людей.  — Ну, типа… — Киришима запнулся, будто он задумался, что нужно сказать. — Ты выглядишь как человек, который прошёл ад, без обид. Ну, по крайней мере это не жалость.  — Ага, что-то в этом роде, — ответил он. — Ладно, я… я думаю нам уже следует пойти в полицейский участок. Дать им знать о пропаже Ятчи. Было сложно прочитать что-то во взгляде Киришимы, но он не спорил, лишь кивал.  — Ага, соглашусь, — сказал он. Секундой позже, Ятчи вернулась с потерянным фрисби, а когда Изуку объяснил ей, что им нужно идти и найти её родителей, она улыбнулась и кивнула, после чего они отправились в путь. *** Ятчи скользнула между Киришимой и Изуку, взяв за руку первого и держа фрисби под мышкой. Она качала рукой из стороны в сторону, пока скакала вперёд, два её шага были равны одному шагу Киришимы (у Мидории была та же ситуация, что и у Ятчи). Внезапно девочка взяла свободной рукой ладонь Изуку, от чего, по привычке, парень вздрогнул, но не отторгнул жест. Это была просто маленькая девочка, просто маленькая девочка, возьми себя в руки… Просто маленькая девочка.  — Коварета, моя девочка, почему бы тебе не пойти первой? Изуку резко дёрнул свою руку в сторону, отпуская руку Ятчи, из-за чего девочка грустно взглянула на него, широко раскрыв глаза, словно он, в каком-то роде, ужасно предал её. Извини, быстро прожестикулировал он. У меня холодные руки. Тебе всё равно явно не захочется их держать. От этого Ятчи не перестала выглядеть обиженной, но она не попыталась снова взять его руку, что одновременно и ранило его, и заставило почувствовать благодарность. Шагая прямо к полицейскому участку, Изуку держал своё лицо опущенной, а руки спрятанными в карманах, где его пальцы смогли почувствовать ножи. В небе уже начала собираться парочка облаков, что только добавило мрака его настроению. Серьёзно, почему погода не могла просто оставаться солнечной, почему… Угроза. Он прижался к Ятчи и Киришиме, и толкнул их прямо на землю, используя все крохи своего никудышного веса. У него получается это сделать ними двоими, упав на асфальт, и целая машина пролетела возле них из боковой улицы, мимо которой они проходили секунду назад, чуть не задев их. Падая, Мидория тут же перекатился и приземлился на ноги, а в руках уже сверкали лезвия. Киришима и Ятчи всё ещё лежали на земле, но сейчас они были в относительной безопасности. Они наблюдали, все трое, за тем, как машина врезалась в здание с ещё большим скрежетом и кряхтением метала, после чего Изуку сжал зубы. Крики заполнили его слух, и все ближайшие прохожие начали убегать, стараясь как можно быстрее уйти подальше от катастрофы.  — Какого чёрта?! — вздохнул Киришима, вставая рядом с Мидорией и поднимая следом девочку. Она широко раскрыла глаза, затем схватилась руками за руку Эйджиро, крепко её сжав. — Господи…! Ещё одна машина врезалась в самую первую, из-за чего та взорвалась. Взрывная волна отбросила Изуку ещё раз на землю, как и Киришиму с Ятчи, и Мидории пришлось дважды перекатиться, прежде чем снова вернуться в стоячее положение, слегка качаясь назад и шаркая обувью по асфальту. Его зубы сжались в оскал, глаза сузились. Угроза. Теперь с криками появился и огонь, паникующие люди и уничтоженные машины, придавленные всмятку к зданию. Угроза. У г р оЗ а.  — Назад! — закричал он, сорвавшись в бег, ботинки громко врезáлись по дороге. Множество разноцветных огоньков мигали в углах его зрения, пока он доставал ещё два ножа, по одному в каждой руке. Крики и треск огня рычали в его ушах, а ноги шли в ритм с его сердцебиением. Он быстро завернул за угол. Если бы его рефлексы были хоть чуточку медленнее, он бы лишился своей головы из-за ещё одной летящей машины. Он увернулся, а кожа содралась от разорванной металлической части, когда-то бывшей машиной. Царапина на руке уже кровоточила и жгла кожу, но парень переживал вещи и похуже. Намного хуже. Он встал на ноги, глаза сузились от вида, представшего перед ним.  — Ты хочешь умереть?! — рявкнул Изуку. — Не так ли?! Грязевой злодей двинул к нему своим глазом и белыми, белыми зубами, лицо скривилось в гротескной усмешке.  — Так ты наконец пришёл сюда, — пробулькал он, ползя к нему. — Я думал, ты… ну, знаешь, парень, ты забрал кое-что у меня под тем мостом… мой глаз, моё достоинство…  — Ты… буквально попытался использовать меня, как кожаный костюм, — сказал он. — Чего ты вообще ожидал от меня? Что я спою тебе песенку? Он сжал свои лезвия, два в каждой руке, немного сильнее, потому что злодей выглядел очень устрашающе.  — Я не давал тебе права вырезать мой глаз! — завизжал он в отвратительном, искажённом бульканье. — Ты… — тело злодея вздулось и скорчилось на мгновение. — Я… убью… тебя…  — Ты уже попытался один раз, — сказал мальчик, присев к земле. — Ты реально хочешь потерять ещё один глаз?  — О, я не проиграю в этот раз, — сказал монстр, усмехаясь. — В этот раз, проигравшим станешь ты. Мидория резко вскочил. Злодей также набросился на него, смеясь, буквально смеясь, и Изуку сжал зубы, держа ножи меж своих пальцев, готовый лететь, желавший лететь, желавший похоронить себя в своей цели…  — Ты правильно услышала меня, Коварета. Убей его. Убей его и стань тем, кем тебе предназначалось быть. Он быстро вышел из этой ловушки, слегка в страхе перед собой, потому что этот поток мыслей не. Был. Хорошим… Но за смятение парню пришлось заплатить. Ножи взлетели в сторону злодея, но монстру удалось сколзнуть глаз вниз по своему телу, и лезвие влетело в него, не причинив вреда. Короткое мгновение. И он уже тонул. *** В центре города что-то произошло. Всё было… плохо. Очень плохо, если судить по вырезкам, которые Тошинори наблюдал в новостях. В данный момент он бежал к происшествию как Тошинори, не Всемогущий (он уже истратил всё своё время на сегодня, чёрт побери), просто чтобы увидеть всё самому. Герои уже были в пути, чтобы хоть что-нибудь сделать, но… Он просто должен был убедиться, что чутьё и в правду его подводило. Он должен был убедиться, что злодей и действительно не сбежал… На дороге машины пролетели мимо него, шумя сиренами. Небо превратилось в черноту, наполненную дымом, тлеющие огоньки поднимались вверх, лишь для того, чтобы их поглотила темнота. Тошинори всё-таки дошёл до туда; вся зона была уже заблокирована полицией, а несколько героев вытаскивали из побитых машин и зданий раненых гражданских, и уносили с территории, приводя их к ожидающим медработникам.  — Быстрее, нам нужно подкрепление…!  — Я не могу сражаться, когда здесь столько огня…!  — Где пожарная машина?!  — Проблемы с дорогой…!  — Там ребёнок, там ребёнок…!  — ЯТЧИ! МИДОРИЯ! Голос заглушил все остальные, какой-то мальчик шагал по всей улице, неистово оглядываясь вокруг, смотря то в одну, то в другую сторону, напуганный, в ужасе.  — МИДОРИЯ! — снова закричал он. Мидория.  — Там ребёнок. Сердце Тошинори подскочило к его горлу. ***  — Я не убью его! — она выбросила нож, который ей вручили. — Я не убью его. Мне всё равно, думаете ли вы, что это правильно или хорошо, но я не убью его! Смешок, мрачный и глубокий.  — …Да, как я и думал, моя дорогая девочка. …Ты слаба. *** Изуку тонул. Он сопротивлялся и толкался, его лёгкие наполнились жидкостью до такой степени, что он не мог больше дышать, что его горло сжалось и сузилось, и он не мог, он взялся за ножи ещё крепче, но он не мог больше сражаться, он сопротивлялся, пинался, но всё, что он делал было б е с п о л е з н о, он скоро у м р ё т, он скоро п р о и г р, а е т… А затем всё остановилось. Он упал на землю, кашляя, фыркая и сплёвывая любой чужеродный жидкий груз, давящий на его легкие и горло. Его дрожащие пальцы сжали рукоятки лезвий, ладони упёрлись в землю, разбитый асфальт оставлял царапины на его коленях сквозь джинсы. Мальчик резко поднял голову секунду спустя. Грязевой злодей больше на него не смотрел, улыбаясь, ухмыляясь, кому-то на другом конце улицы. Ятчи. Руки были вытянуты вперёд, с них капала вода. Её глаза были широко открыты и напуганы, но она не отступала, не убегала, она…  — Так-так-так, — сказал монстр, медленно направляясь к ней, Изуку наконец-то перестало тошнить и его разум стал отстукивать, как бомба, его хватка на ножах снова сжалась, и. — Водяная причуда… как интересно… И… …уходи, уходи, прекрати, прекрати, прекрати прекрати прекрати прекрати прекрати прекрати прекрати… Злодей набросился на неё, и её крики рассекли его мозг, как бензопила.  — Нет! Отойди от неё! Ко-чан! — он кричал, он пинал, его удерживали несколько злодеев за руки, оттягивая назад. — Ко-чан! КО-ЧАН! Ко-чан пыталась дотянуться до него, главарь всей этой операции взял её за плечо, также потянув за собой.  — Котёнок…! Их кончики пальцев соприкоснулись, но их оттянули друг от друга, и затем пальцы легли на лицо Ко-чан и слёзы потекли по её щекам ручьём, она была напугана она была напугана она была напугана…  — КО-ЧАН! — он кричал и брыкался, но этого было недостаточно, недостаточно, никогда недостаточно. — КОВАРЕТА! Прозвучал звук. Хруст. Треск. Щёлк. Крики Ко-чан резали его слух, кровь разбрызгала стены и пол, она упала на землю, глаза широко раскрытые и невидящие, и кровь разливалась под ней и вокруг неё и… Ятчи всё ещё кричала и отбивалась, злодей смеялся, и смеялся, он убивал её, и на секунду силуэт Ятчи замерцал и больше не был Ятчи — теперь она была Ко-чан, это кричала Ко-чан, но затем она снова превратилась в Ятчи, с напуганными, в ужасе, умирающими глазами, её убивали… Разум Изуку наполнился помехами. Всё его тело обмякло. В глубине его мыслей он слышал слова, он чувствовал их, голос, который был его, но одновременно был чужим. С̹̜̩̰̅ͨͥД͕̯̠̊ͯ̍Е̣̥̫̿̏̾ͨͩ̎Л̥̞͇̯̜̾͋ͦ̒̍̋͐А̻̗̜̼̮̟̩̙̉̓̆͒Й̜̖̲̙̝̏̈́̃̂ ̫̟̙ͭ̈́̑̈Э̤̻̖̰͖̠͆ͅТ͇̩͔̬͎͈̺̀͑̔̍ͧͬ̒̇̊О̥̞̣̘͑̀ͨͣ̂ ͙̬̮ͣ̒̓͆ͦС̹͙̠̙̙ͪͤ̔Д͎͓͙̂̑̊ͯ̊ͧ͂̈́Е̫̺̯̹̞͙̦̖̓̾͌͗̓̂Л͖͕͚̯̮͕͕̒ͣА̗̤̰ͫ̐ͩ̂Й͖̈̂̇ͬ̍ͦ ̣̦̪̳̰͉̩̑͑̒͗̇Э͇͈̺̹̳͉̫̙̾̈́̍̄͛͆̅̔Т͙̣̺͍̭̅́ͮͧͦ̎̽̓О̺̬̜̩̱̑ͤ ̣̭̥̞̐̔̄͑͛ͤС̬̔͆́ͣ̈̽ͧД̫̤̻̑Е͍̟ͥ̾͋̚Л̙̠͍̱̙̯̓ͅА̜ͤͩЙ͓͈͓̣̣̩̟͔͒͒́̽ͮ͆̓ͅ ̙̘͍̳̯̝͈̃̊͐Э̻͈̘̭̺̌͛Т̤̲̺̘̗̓ͩ̂̂̃͂͛̌О̗̝̬̠̎̈́͒̍͒ͩͤ̽ ̥̯ͬС̹̜̩̰̅ͨͥД͕̯̠̊ͯ̍Е̣̥̫̿̏̾ͨͩ̎Л̥̞͇̯̜̾͋ͦ̒̍̋͐А̻̗̜̼̮̟̩̙̉̓̆͒Й̜̖̲̙̝̏̈́̃̂ ̫̟̙ͭ̈́̑̈Э̤̻̖̰͖̠͆ͅТ͇̩͔̬͎͈̺̀͑̔̍ͧͬ̒̇̊О̥̞̣̘͑̀ͨͣ̂ ͙̬̮ͣ̒̓͆ͦС̹͙̠̙̙ͪͤ̔Д͎͓͙̂̑̊ͯ̊ͧ͂̈́Е̫̺̯̹̞͙̦̖̓̾͌͗̓̂Л͖͕͚̯̮͕͕̒ͣА̗̤̰ͫ̐ͩ̂Й͖̈̂̇ͬ̍ͦ ̣̦̪̳̰͉̩̑͑̒͗̇Э͇͈̺̹̳͉̫̙̾̈́̍̄͛͆̅̔Т͙̣̺͍̭̅́ͮͧͦ̎̽̓О̺̬̜̩̱̑ͤ ̣̭̥̞̐̔̄͑͛ͤС̬̔͆́ͣ̈̽ͧД̫̤̻̑Е͍̟ͥ̾͋̚Л̙̠͍̱̙̯̓ͅА̜ͤͩЙ͓͈͓̣̣̩̟͔͒͒́̽ͮ͆̓ͅ ̙̘͍̳̯̝͈̃̊͐Э̻͈̘̭̺̌͛Т̤̲̺̘̗̓ͩ̂̂̃͂͛̌О̗̝̬̠̎̈́͒̍͒ͩͤ̽ А затем они стали громче. Ещё громче. Заполняя его голову, отторгая любую другую мысль. С̹̜̩̰̅ͨͥД͕̯̠̊ͯ̍Е̣̥̫̿̏̾ͨͩ̎ Л̥̞͇̯̜̾͋ͦ̒̍̋͐А̻̗̜̼̮̟̩̙̉̓̆͒Й̜̖̲̙̝̏̈́̃̂ ̫̟̙ͭ̈́̑̈Э̤̻̖̰͖̠͆ͅТ͇̩͔̬͎͈̺̀͑̔̍ͧͬ̒̇̊О̥̞̣̘͑̀ͨͣ̂ ͙̬̮ͣ̒̓͆ͦС̹͙̠̙̙ͪͤ̔Д͎͓͙̂̑̊ͯ̊ͧ͂̈́Е̫̺̯̹̞͙̦̖̓̾͌͗̓̂Л͖͕͚̯̮͕͕̒ͣА̗̤̰ͫ̐ͩ̂Й͖̈̂̇ͬ̍ͦ ̣̦̪̳̰͉̩̑͑̒͗̇Э͇͈̺̹̳͉̫̙̾̈́̍̄͛͆̅̔Т͙̣̺͍̭̅́ͮͧͦ̎̽̓О̺̬̜̩̱̑ͤ ̣̭̥̞̐̔̄͑͛ͤС̬̔͆́ͣ̈̽ͧД̫̤̻̑Е͍̟ͥ̾͋̚Л̙̠͍̱̙̯̓ͅА̜ͤͩЙ͓͈͓̣̣̩̟͔͒͒́̽ͮ͆̓ͅ ̙̘͍̳̯̝͈̃̊͐Э̻͈̘̭̺̌͛Т̤̲̺̘̗̓ͩ̂̂̃͂͛̌О̗̝̬̠̎̈́͒̍͒ͩͤ̽ ̘̹̭͆̉ͤͭ̿̾ ̥̯ͬ С̠͎̼͓͍̥̑̔̉͛̿̍̾͐ͅД̰̅̓ͪ͋Е͍͎ͪ̄̌̊͋̽͌ Л̫͚̤̞̬̱̝ͪ͒̓ͤͩͬͪ̽̚А̦̺̜̦̳̥̦̤̝̔͗ͦЙ̺͈̰̺͕͗͊ͮ̎̾̈ͧ ̰̥̹̲͖̦͗ͤ̽͆ͭЭ̻̘̂ͤͯͅТ̬̘̭̦̥͚̝̅̎ͦ͐О͇̮̦̼̀͆̽ͮͮ ̲͎̲͛̌̔ͦС͓̣͚̹̏̈̒͊ͦ̎̌Д̫̥̼̰̗͋̀̾Е͔̩̮̾ͦͪ̈̇ͥ͛ Л̰͓̩̪͒́̄͂̋ͅА̝̱͚͇̙̘͓͈̊͒Й̘͔̜̦̮͙̹ͯ͆ͦͩ̈́ ̱̮̟̱̆̔ͩ̈́͒ͫ͊̓ͅЭ̩̪̤͍̓̽ͯТ̖̙̞̖͖̎͐̄̄О̬͚̝ͦ͐ ̭̞̭̹̹ͩ̔ͪ̓͑ͩ̿̽̚С̻̩̯̘̤̥̦̪̀̑̈̎̈́͌Д̻̫̰̪͓̩̍Е̖̗̖̝̒̉̃̾͒̃̒ͅЛ͓̊͌̆͂̎̾̈̚А̱͉̮͇̟̮̯̬̺̿ͨͤЙ̣̮̞͔̤͖ͩ͛ͫͥ̆̉̂ͥ̚ ̘͚̼͕͎̐͆Э͙̗̒̌͛́̄Т̝͓̬̬͙͋̈́ͪ̈̇ͯО̰̤̰͓̪͓͎ͦ̅̽ͮͩ̽ͭ Весь мир вокруг него размылся. Изуку сузил свои глаза, внутри груди всё горело, но он игнорировал это, боль была отторгнута мыслями я хочу спасти её, я хочу спасти её, я хочу спасти её, я хочу спасти её, я не больше не могу никого потерять, я больше не могу никого потерять. Я больше не дам никому… С̹̜̩̰̅ͨͥД͕̯̠̊ͯ̍Е̣̥̫̿̏̾ͨͩ̎Л̥̞͇̯̜̾͋ͦ̒̍̋͐А̻̗̜̼̮̟̩̙̉̓̆͒Й̜̖̲̙̝̏̈́̃̂ ̫̟̙ͭ̈́̑̈Э̤̻̖̰͖̠͆ͅТ͇̩͔̬͎͈̺̀͑̔̍ͧͬ̒̇̊О̥̞̣̘͑̀ͨͣ̂ ͙̬̮ͣ̒̓͆ͦС̹͙̠̙̙ͪͤ̔Д͎͓͙̂̑̊ͯ̊ͧ͂̈́Е̫̺̯̹̞͙̦̖̓̾͌͗̓̂Л͖͕͚̯̮͕͕̒ͣА̗̤̰ͫ̐ͩ̂Й͖̈̂̇ͬ̍ͦ ̣̦̪̳̰͉̩̑͑̒͗̇Э͇͈̺̹̳͉̫̙̾̈́̍̄͛͆̅̔Т͙̣̺͍̭̅́ͮͧͦ̎̽̓О̺̬̜̩̱̑ͤ ̣̭̥̞̐̔̄͑͛ͤС̬̔͆́ͣ̈̽ͧД̫̤̻̑Е͍̟ͥ̾͋̚Л̙̠͍̱̙̯̓ͅА̜ͤͩЙ͓͈͓̣̣̩̟͔͒͒́̽ͮ͆̓ͅ ̙̘͍̳̯̝͈̃̊͐Э̻͈̘̭̺̌͛Т̤̲̺̘̗̓ͩ̂̂̃͂͛̌О̗̝̬̠̎̈́͒̍͒ͩͤ̽ ̥̯ͬС̹̜̩̰̅ͨͥД͕̯̠̊ͯ̍Е̣̥̫̿̏̾ͨͩ̎Л̥̞͇̯̜̾͋ͦ̒̍̋͐А̻̗̜̼̮̟̩̙̉̓̆͒Й̜̖̲̙̝̏̈́̃̂ ̫̟̙ͭ̈́̑̈Э̤̻̖̰͖̠͆ͅТ͇̩͔̬͎͈̺̀͑̔̍ͧͬ̒̇̊О̥̞̣̘͑̀ͨͣ̂ ͙̬̮ͣ̒̓͆ͦС̹͙̠̙̙ͪͤ̔Д͎͓͙̂̑̊ͯ̊ͧ͂̈́Е̫̺̯̹̞͙̦̖̓̾͌͗̓̂Л͖͕͚̯̮͕͕̒ͣА̗̤̰ͫ̐ͩ̂Й͖̈̂̇ͬ̍ͦ ̣̦̪̳̰͉̩̑͑̒͗̇Э͇͈̺̹̳͉̫̙̾̈́̍̄͛͆̅̔Т͙̣̺͍̭̅́ͮͧͦ̎̽̓О̺̬̜̩̱̑ͤ ̣̭̥̞̐̔̄͑͛ͤС̬̔͆́ͣ̈̽ͧД̫̤̻̑Е͍̟ͥ̾͋̚Л̙̠͍̱̙̯̓ͅА̜ͤͩЙ͓͈͓̣̣̩̟͔͒͒́̽ͮ͆̓ͅ ̙̘͍̳̯̝͈̃̊͐Э̻͈̘̭̺̌͛Т̤̲̺̘̗̓ͩ̂̂̃͂͛̌О̗̝̬̠̎̈́͒̍͒ͩͤ̽ Он сузил свои глаза, внутри груди всё горело. Э̥̬̳̬̝̳̪̳̽͆̀ͧͤ̓̅́т̨̣̥̬̹͉̥̱ͤ̌͑̓͗͜о̛ͥͪ̽ͩ́͏̤̥̝̰̲͉̘͉ ̨̻̜̩͐͛ͤͮͨ̓̊͠т̢͕̝̩̼̯ͪ͋͒́͘о̢̘̖͊̽, ̙̘̮̦̂ͮ̓͂ͧ̀́̚̕ ̴̪̟̥̗͉͂̍̅ͥ͐ͦ̃͂͐̀͡к͈͇̙͓̰͌̽ͭ͋̿̾̌́͡т̥̼̙̳͇͎͕͎͑̓͑ͭ̈ͬ̑̇ͅо̠͍̝̳̱̗̟̌̄̈̂́͊͝ ̶̝̖̪̣̣̹͊̌ͣͪ̿т̭̩̙͖̰̮͉̙͋ͣ̃̈́ͅы͈̺̘̙͚̤̝̌͋̈́̈́ ̞͔̙͖̩̥̬̤͛̎̊͛ё̫́̀ͅс̵́͂̆͏͖̻͎̺̲т̝̖̤̣̠̤̞͗́ͯ͝͞ь̥̂̿ͧ͡͝.̨ͪ̌̇̈́̅ͭͧͦ҉̯̼̹̞͖̗͢ͅ ̢̾̏͛ͪͮ҉̥̦̖Э̸̢̬͓̺͚̊ͨͭͬ̔̍ͭт̧̼̞̌̌͋͒͒̃̃͠о̡͚͓̳̣͔̼͎͈͔͊ͮ̍ͭ͠ ͇̫͔̱̣͑͌̉ͫͪ͌͐͞͠т̣͖̹͂ͧо̲̦̭̫̠̪̞̻ͦͮ̋̽̍̃̽̋ͩ, ̵̛̹̹͙̉̈́̒͜ ̵̑̐͋ͮ͆͆̉ͯ̕͏̝̳̠̻̹̠̙̠ч̠ͫ͛͛͌͆̏̈̌́т̭̗̝̮̹̺̂͆̃ͥ̀͜о̙͕̊ͬ̓ͮ͐̃̋̕ ̭͍̥̲͇̬͓ͦ͂̓̅͆ͭ͌̾̀͟тͮ͆̈́ͩ̏̂͊̒͏̞͜͠ы̆ͬ̃̏̎͝͏͈̹͈̮̝̯͝ ͆ͪ͆̍̉ͫ͢͏̫̭̟͇̝̹̦е͚͓̱̱ͪͤͩ̀̐ͫ̕͢с̢̺̱̪͖̄ͮ̀͠т̧̢͔͓̪̦̖̙̃͑ͨ̑̒̏́ь̶͎̱͇͇̪ͣ̏̓ͥ̅̃̂̌͐ Э̥̬̳̬̝̳̪̳̽͆̀ͧͤ̓̅́т̨̣̥̬̹͉̥̱ͤ̌͑̓͗͜о̛ͥͪ̽ͩ́͏̤̥̝̰̲͉̘͉ ̨̻̜̩͐͛ͤͮͨ̓̊͠т̢͕̝̩̼̯ͪ͋͒́͘о̢̘̖͊̽, ̙̘̮̦̂ͮ̓͂ͧ̀́̚̕ ̴̪̟̥̗͉͂̍̅ͥ͐ͦ̃͂͐̀͡к͈͇̙͓̰͌̽ͭ͋̿̾̌́͡т̥̼̙̳͇͎͕͎͑̓͑ͭ̈ͬ̑̇ͅо̠͍̝̳̱̗̟̌̄̈̂́͊͝ ̶̝̖̪̣̣̹͊̌ͣͪ̿т̭̩̙͖̰̮͉̙͋ͣ̃̈́ͅы͈̺̘̙͚̤̝̌͋̈́̈́ ̞͔̙͖̩̥̬̤͛̎̊͛ё̫́̀ͅс̵́͂̆͏͖̻͎̺̲т̝̖̤̣̠̤̞͗́ͯ͝͞ь̥̂̿ͧ͡͝.̨ͪ̌̇̈́̅ͭͧͦ҉̯̼̹̞͖̗͢ͅ ̢̾̏͛ͪͮ҉̥̦̖Э̸̢̬͓̺͚̊ͨͭͬ̔̍ͭт̧̼̞̌̌͋͒͒̃̃͠о̡͚͓̳̣͔̼͎͈͔͊ͮ̍ͭ͠ ͇̫͔̱̣͑͌̉ͫͪ͌͐͞͠т̣͖̹͂ͧо̲̦̭̫̠̪̞̻ͦͮ̋̽̍̃̽̋ͩ, ̵̛̹̹͙̉̈́̒͜ ̵̑̐͋ͮ͆͆̉ͯ̕͏̝̳̠̻̹̠̙̠ч̠ͫ͛͛͌͆̏̈̌́т̭̗̝̮̹̺̂͆̃ͥ̀͜о̙͕̊ͬ̓ͮ͐̃̋̕ ̭͍̥̲͇̬͓ͦ͂̓̅͆ͭ͌̾̀͟тͮ͆̈́ͩ̏̂͊̒͏̞͜͠ы̆ͬ̃̏̎͝͏͈̹͈̮̝̯͝ ͆ͪ͆̍̉ͫ͢͏̫̭̟͇̝̹̦е͚͓̱̱ͪͤͩ̀̐ͫ̕͢с̢̺̱̪͖̄ͮ̀͠т̧̢͔͓̪̦̖̙̃͑ͨ̑̒̏́ь̶͎̱͇͇̪ͣ̏̓ͥ̅̃̂̌͐ Э̉̏̈́͡͏̖̤т͕̣̩̝͓̺̮͔͙ͪͨ̈́̋ͭ̚о̡̩̤͓̙͙̫͙́̑̓ ̛̯͙̣̦̘̰͌͆ͫ͐͂ͫ́͡т̞̠̩̦̯̮̳̻̍ͬо̰̝̯̰͚̺̪̅ͨͪ̈ͧ̓̀̈͝, ̴̧̫̗͈̼͇̺ͨ͠ ̨̖̳̬̦̗̈́̑̽̌̒͌̚͜к̘͎͙ͪ̅͆ͤ͗ͧ̀͜͞т͕͕͖̹̿͘͞о͉̟̗̺̠̹͛̃ͬ̃͊ͯ ̦̌̂͒̀͘т̮̜̘̙̪̠̣̻̈́ͭ̏̓̈́͑̏̀ы̭̮̣̖͔̼̫ͣ̇̍͡ͅ ̧͉ͣ́̿̎̑̀̀͐е̨̝̪̳͙̦͋ͫ̈̀с̷̢̰̩̜̺̬̄̌̀т̰͙̹̋̒̀̃ͮ̊̒̒͜ь̟̠̘ͫͦ̀ͩͯͯ̐.̭͋̔́ͮ̈ͧ͢͡ ͯ̾́̑̀͏͚̲̘̭͚̳̟͢С̴̊̀ͨ͏͍̱̖̭͕͝п͔͙̭̘̰̔̇͂̽̓̇̏͗̿а̡̦͈͈͉̳̞ͯͥ̽̾̓̾ͥ̚͠с̴̵̢̯͖͂ͮ͑ͣ͐ͤ̿и̧̗̫͖͕̟͕̤ͪ͊͋̍ͬ́͗ͮ̎ ̬̰̲͓͉̼ͤͥ͂ͭͧ̐е̨̛͇̰̙̖̻̱̰ͬͭ͆̂ͣ͐̀ё͍͇͍̖̲͊̍ͨ͊̀̎̓.̡̢͙̩̭̾̌͗̇̽͗̆̓̚ ͚͉̭̭̱̃̑͋̕͝Э̺͚̜͍̟̍ͣ̊ͧ͂̆͡ͅт̠̳̹̖̰ͤͥͦͩ̏о͚̼̾̌̓̽̀́͝ ̨̝̹͈͊̑т̢̬̬̙̺̫̫͔̊ͬ́ͅͅо̸̨̱͈̗̎͒̈́̃ͫͨ̾͗, ̻̻͇̯̈̿̓͠ ̧̱̞͙̺̟̾̂̋̾̆̾ͅч̌ͤ̌̉̐̒͂́̅͏͓͡т̠̬͙̬̦͉̠̂̋̔ͨ̒̄͋̚͠о̙̰̯̬̘͑͆́͢ ̰̥̪͉̠͙̻͈͛͒͒т̙͇̻̫̼͙̒͆ͥͬ͠ы̷̛̪͆̽͂ͧͥͣͭ ̢̮͙̙̳̫̈̍͜͝е̨̹̳̱͚̯̝̏̋̎ͪ͊͗͌̚̕͝сͣ͗͏̷̠͖͇̺͘т̧̘͕̪̃ͧ̚͟ь̶̸̧̱̐͊̏͗̂̽̇ͫ Э̉̏̈́͡͏̖̤т͕̣̩̝͓̺̮͔͙ͪͨ̈́̋ͭ̚о̡̩̤͓̙͙̫͙́̑̓ ̛̯͙̣̦̘̰͌͆ͫ͐͂ͫ́͡т̞̠̩̦̯̮̳̻̍ͬо̰̝̯̰͚̺̪̅ͨͪ̈ͧ̓̀̈͝, ̴̧̫̗͈̼͇̺ͨ͠ ̨̖̳̬̦̗̈́̑̽̌̒͌̚͜к̘͎͙ͪ̅͆ͤ͗ͧ̀͜͞т͕͕͖̹̿͘͞о͉̟̗̺̠̹͛̃ͬ̃͊ͯ ̦̌̂͒̀͘т̮̜̘̙̪̠̣̻̈́ͭ̏̓̈́͑̏̀ы̭̮̣̖͔̼̫ͣ̇̍͡ͅ ̧͉ͣ́̿̎̑̀̀͐е̨̝̪̳͙̦͋ͫ̈̀с̷̢̰̩̜̺̬̄̌̀т̰͙̹̋̒̀̃ͮ̊̒̒͜ь̟̠̘ͫͦ̀ͩͯͯ̐.̭͋̔́ͮ̈ͧ͢͡ ͯ̾́̑̀͏͚̲̘̭͚̳̟͢С̴̊̀ͨ͏͍̱̖̭͕͝п͔͙̭̘̰̔̇͂̽̓̇̏͗̿а̡̦͈͈͉̳̞ͯͥ̽̾̓̾ͥ̚͠с̴̵̢̯͖͂ͮ͑ͣ͐ͤ̿и̧̗̫͖͕̟͕̤ͪ͊͋̍ͬ́͗ͮ̎ ̬̰̲͓͉̼ͤͥ͂ͭͧ̐е̨̛͇̰̙̖̻̱̰ͬͭ͆̂ͣ͐̀ё͍͇͍̖̲͊̍ͨ͊̀̎̓.̡̢͙̩̭̾̌͗̇̽͗̆̓̚ ͚͉̭̭̱̃̑͋̕͝Э̺͚̜͍̟̍ͣ̊ͧ͂̆͡ͅт̠̳̹̖̰ͤͥͦͩ̏о͚̼̾̌̓̽̀́͝ ̨̝̹͈͊̑т̢̬̬̙̺̫̫͔̊ͬ́ͅͅо̸̨̱͈̗̎͒̈́̃ͫͨ̾͗, ̻̻͇̯̈̿̓͠ ̧̱̞͙̺̟̾̂̋̾̆̾ͅч̌ͤ̌̉̐̒͂́̅͏͓͡т̠̬͙̬̦͉̠̂̋̔ͨ̒̄͋̚͠о̙̰̯̬̘͑͆́͢ ̰̥̪͉̠͙̻͈͛͒͒т̙͇̻̫̼͙̒͆ͥͬ͠ы̷̛̪͆̽͂ͧͥͣͭ ̢̮͙̙̳̫̈̍͜͝е̨̹̳̱͚̯̝̏̋̎ͪ͊͗͌̚̕͝сͣ͗͏̷̠͖͇̺͘т̧̘͕̪̃ͧ̚͟ь̶̸̧̱̐͊̏͗̂̽̇ͫ С̥̌̊̔̑п̛̟̦͇͈̖͐̏̑̆а͇͙̭̟̭̙͋̔с̭̻̳͉̺̫ͪ͒͊и̭̫͈̰̥̠ͮ̈́ͩ̊̔̏̓ͅ ̣̟̻̫͖͛̔̀̒́е͖͓̗̝̱̯ͪ̓ͯ͝ё͖̘̙͓ͦ̍ͧ̑.̻̠̗̝͕̭ͩͤ̔͠ ͓ͫ̇̎̉̑ͥ͞ͅЭ̜̣̭͖̠̝͠т̶̮́о̟͑̓͊ͫ͞ ̺̲͎͎̼̃ͩ̉ͫт̄̂̉ͬͨо̛̲̠̜͕̙̭̰̉͆ͤ͗̔͊̋, ̠̣̰̘͇̘͓̃̋ ͈̺ͦк̱͈̖ͭ͘т͖̝̟̖̹̝̾̅ͧо͔͕̤͍̤ͦͫ̏̒̊̂͑ ͖ͯ͑т̯̞̒̒ͫ̓̇ͭы͈̹̦̤̜̌̃ ̙̭͈̾͋̇͛̓ͅе̧͙̦̅ͪс̸͚̫̘̼̬̇ͅт̫ь̉̍̍҉͖͉̫.̲͗̎ͣ̎̈́̌ ͌̈́ͤ̋С̡͕̤͈͔̆̎̔п͇̻͎̝̮͕ͩͤа̼ͭ̄̈́̏͛ͥс̫̤͓͓̋͌̓̚и̝̺̜̱̻̟͍̒́̿͐ ͙͈̙̫͛ͪе̱̟̥ͨ̅ͣ́ͤ̔ͣё͙̣̤̥ͣ͐̍ͬ̄͒.̭̭̖̺̉̈́̏́̉ͥ͠ ̳͓̫͛Э͛͂̎̽̈̏тͤо͇͕̹̱ͬͮͭͦ ͯ̇͆̏ͥ̒̏т̲̺̦̘̦ͭо̧͕̻̫͇̫ͩ́ͭ͆, ͉͖̬̝ͫ̇ͥ̌ͥ ̬̝͍ͥ́̔͌͊ͫ͂͢ͅч͚̮͇̼т͙̥͎̇ͣ̑о̘̼̳ ̳ͣ̒̋̿͠т̤̙̠͔ͥͫ̽̚ы̤̖̼̻ͫ̍̐̋ͦ͗͂ ͉͍ͨͨе̶͈с̛͉͕̙͈̞͖̘̃̈т̙̲̤̰̖̦̈̋̈́̈͘ь̻͓̞̮.̈͏̝ͅ ͉ͫͥ͊̀С͉̥̙̟̲̙͍̌́̚п̠̠̯̝͚̭͌ͩ̓̆̚а̯̤с̪̩̱͉͛͋̇и̠̻̼͋ͫ̽͌ͪ̕ ̰͍̰͚̩̲̾̕е̻͉͇͙ё̘͕̙̲ͫ̓̓̌̉ͮ̾͜.̢̫̺̱̼͙̯̥̐ͪͯ̄ С̶̸͇̺͇͔̼̟ͫ̅́̒ͥ͂̾̂́ͩ̄ͧ̒̆̈́̀͢͝П̱̮̮̭͈̯̖̬̖͋͛̾͐̇ͩ̓͌͆̔̃ͬ̄̒͐̓͂ͭ̉͡ͅͅА̹̪̙̞̞̞͚̣̝̲̲̻͙̳̾͌͌̌͋͗̾͗̍́͘͜͟С̴͓̗̹̯͖̻̰͍͚͎̫̯͍̝̠͙̍̈́̔̀̌͛̅͗͒̑̅̒͆͆ͮ̕͞ͅИ̸͚̺͖͉̦̠͚̘̭̞̖̰̯̖̖͙̻̣̋ͬͭ͐̐̽ͨ͛͂̿ͬ͋͐͛̇͗̚ ̶̨̨̰͔͔͚̭͖͕̥̹̲̦̬̬̩͍ͬ̄ͦ̾́ͮ̎ͯͣ̓̾̉́ͩ̓̓̔̈́͂͘ͅͅЕ̷̛͈͍͈̹̹̗͔̠̐̏̈́̍͆̃̽́͡Ё̷̶̧̛̗̰̱̮̣͈̯̄̀̈̑̈́̃̄ͭ̒̽̔̊ͯ͞ͅ.̰͕̘͈͕̰̘̠̼̲͖͚̺̻̬͔̬́͒ͤ̋̄ͤ̈͆̈́͛̀͘͜ͅ ̵̴̭̖̪̙̦̗̰͚͎͉͇̯̖̻̳̫͓̌ͯ͐ͬͣ͋͆̓̀̏̓̀Э̷ͫ̒͊̔ͨͪ́̀̏ͤͩ̐̋͗ͦͯͥ̿͡͏̙͚̰͚̝͓̲̖͖т̸͎̳͉̩͙͚̰̗̯̘̜̊̐͒ͥͤ͊̈̽͐ͫ͆ͫ̎̊ͧ͟о̵̴͎͙̩̯̦̩͇̯͖̙̰̬̟̪̜̞͕̆ͯ̇̈̓ͬͨ ̧̦̼̺̰̩̙͓̝̩̳̞̼̤̗̦͇̠̪̈ͤͬͦ͒ͭ̕т̵̝͍̫̱̯̹̪͉ͪ̿͆̄͟о̶̻̻͉̱̣̠͙̺̥̳̺̒͌̃͐̓͋́ͬ͐̇̑ͦ̆̂ͧ͆́͢͡, ̧͇̞̰̟̖̼̭̭̱̖̗̦̳̯͉̭͕̐͛ͣ̿͋ͫ̄͂͋͛̅͑̉ͩ̽̚̕ͅ ̷̺͎̘̤̩̲̝̞̙̖̱͔̥̜ͦ͐ͦ̐̃ͫ̕͜ͅк̴̊ͫ͊̓̓̓̇̆̈̿ͣ͏̫͓̘͎̼̼̯̜̬̦̝т̷͖̱͎͉͍̳͈͓̬͚̬̮̱͋͛̂̋ͯ͘͝о͍̫͇͔ͩ̔̑̃ͪ̃̽͋̓͑ͨ̍͋ͣ̅̽̔͒̾̀͜ ̢͎͉̮͍̜̩̺̱͔̒ͪ̓ͯ̄ͤͅт̷̶͕̠͎̟͚̖̹̬͕̥̳̦̼͖̗̩̳̥̃ͫ̓̇̈̉ͥ̒̀͋ͧ͆ͨͮ̉ͬ̎̚̚͝͞͡ыͪ̀̏̊͜͠҉̧̱̗͉͕͚̯̖͚͕̱̻̻ ̴̛̣̺̲̭̩͇͇̐ͮ̄ͨ̀е̷̢̟̩͉̲͉̼̠̝͔͔̣̠̗̩ͮ̉̌̇̈́͂͂̑̋ͦ̇͗̍̓͒͊ͩ́̚͟с̣͔̪̠͉̞̻̼̻͒ͣ͌̓ͩ̎͒̌̽̅͗̊ͬͯ͑ͭ̆͢͞ͅт̡͆̔͛̌ͭ͒͏̧̖͈̤̬͙͡ь̴̳̜͎͍͚̲̱̣͆͑ͧ̿̕͠.̨̳͎̳̠̝̩̮͔̼̬̬̠̪̱̆ͫ̽ͣ͛͑̓͂ͦ ̸̡͕̬̫͇͔͙̺͕̞̰̳͈̩̝̳̼ͣ͛̉̆ͣ͊̿̅͌͌͆̓͋͢͠С̶̶̷̱͚̳͖̠͚̪̩̮̘̰͚̩͂ͯ̅͂͗ͩ̅̍̿͂ͤͫͯ̅̍ͪ̿ͅП̴̷̡͍̻̮͈͖̘͇̿ͥ̊̐̃̈̂͊̈̒͌̇̋̉̊͒ͭ͡Ӓ̏̿̈ͣ̌̌͋̃ͬͧͨ̏̍ͩ́̋͏̷̷̨̩̠̣̺̜͕̻͓͚̝͇̖̳͘С̨̢͔͎͚̜̱̮͚͕͖̩̜̳͚͕͍̻̰ͪ̔͑̄́Иͩ̓͑̐̈́̍ͪ͗ͮ́̌͐̽͆̓͐̀҉̻̤̥̝͜ͅ ̸̠̬̜͕̝̔͂̓̑͆̃ͫ̌͐͗̔ͦ̌ͪ̚̚͠͝ͅЕ̵͔̘͔̗̯̭̟̮͎̝͇̜̝͔̰͑ͤ̔͐͌̊̓̌̓͊͢Ё̡̢͔͓̖̥̱̝̞̭̪̰̩̱͉͖̍̆ͧ̍̽͛͗̑͆̈̏̂̅͆ͪ͛̐ͬ́.̨̧̱͕̥͈͇̜͉͍͖̿͆̓̅̔̍̀̋͑̓ͧͦ͛̏́̚͜͞ ̴̉̄̊̌̅̓̂ͨͣͨͨ̀͘͏҉̞̩̥̙̝̰̳̫̼̙ͅͅЭ̵̪̮̻͚̰͉̲͉͖̺̪̜̞̱̦͎̆̂ͣ͆ͭ̇̈͂̈ͪ͋̍̀͢͠ͅт͖͓͖̻̺͈͉͉͚̪̩̘͈ͨ̌ͫͬ̑͑̎̉ͦ͊ͯ́̀̕͞о̸͋ͤͩ͗̈́ͧ̈́̓̓͐͑͛ͤͨ̿͂̽҉̯̗̙̜͈̩ ̡̨̩͕̫̫̯̳͈̜̖͖̦͕̤ͮ͆̔̇̆ͫ͛̈͠͠т̖̣̝͚̙͉͉̦͈͚̣̖̀ͨ̓̂͌͐͊͂́͋ͬ̅ͪ̑͒͆̄͢͟͡͝о̿ͮͨͥ̔̎̃҉̶̩͇̰̻͕͇̬̼̗͕̹̙̘̺͚̥̟, ͭͨ̑̑ͤ͊̉ͣ̽̈̌̑̒̇̑҉̮̥͕̬̤̀͡ ̵̡͌̿ͫ̆́̽̄͗̓̋̃͗͏̪̻͖̟̬̙̱̗̞͕͇̤чͬ̊͊̐ͯ̀̈̽̓́ͭ͛̍͒ͯ̎͐͜͏̵͎̙̯͔͖̯͕̯̜͙͕͕͝т̐́̽͌͗̾ͥ͂̐̃ͨ̈͂̒̽͢҉̼̦̫̝̭͕̯̦о̸̸̶̬̪͔̬̭̞͇̻̲̭̺̱̼͚̤̙̭ͪͫ̎̓̇̈́̍ͦͪ̊͊̎̽̾͋͂͝͞ ̷̧͕̼̯͔̫͇̪͈̗̥̺̠̳̦̲͖̥͒̓ͧ͊̽ͩ̕͠т̸̸̫̭͔͕͚͔̣̯̀͌̊ͮ͌̓ͥͪ͑̍̆̿̉̀ͅы̄ͮ͐̓̑̄̋ͨ̈̒̌͐ͦ̃͋̐ͬͭ͏̶͈̲͎̩́ ̷̡̡̧̪̟̮̪͎̻͕͙̮̲̄ͭ̃̄̌͑ͦ͂̆̽ͦ͐̌̚͡е̶̴̧͙̞̮̳̲͉͕͉̮̜̩ͮ̅̐̂ͪ͟͡с̡̻̘̻͙̻̺̯̫͂͊͗͑ͬ͘͢͡т̸̛ͪ̐ͦ̈ͪ͂ͦ̑̍̎ͥ̒͜͏̫̞̩̫̭̲̜̘̲̖̥̝̮̻̬̞̪̤ͅь̷̻̗̘̣̖͖̰͉̽̋ͬ̍̏̀ͬͣͮ̔̂ͬͧͯͦ̏̑ͮ͞ͅ.̸̸̸̸̴̳͍͉̦̦̮̮͓̹͉̠̯̣͚͇̞̼̣ͩͭ́́͌ͅ ̡̛͓̦̼̪̦̲̋ͨ̿̄͌̋̊̿̏ͮ̿̉ͪ̓С̡̤̤̦͇̻̏ͧ̏ͯ͟͡͝П̴̩̖̫̙̖̯͆ͩ̓̈́̀͒̊ͯͨͪ̓ͥ̊̊ͦ͋̊ͯ͐͝ͅӐ̴̧̻̘͕̠̙͎ͧ͂̈̽ͮ̿́̄̑̓̊͠С̴̡ͦ͆ͣ͑̽̈̇͝͡҉̠̮̰͔̟̮̣͈͓͎̲͖͓͈̪̺И̴̫̟͙͎̞̥̮̺̘͉͎̫͚̖͙̝͋ͨ̐ͦ̏͗̋̀͢ ̵̪̫̺͓̫̝͎̗̰̥ͨͦͫ͢Еͧͭ͑ͬͬ̿̀̾ͦ͌̅͐̔̃̽ͨ̅ͪ́͏̧͉̻̜̻͍͉͠Ё̛̭̘̭̞̬̬̈ͤͮ̽͂ͤ̃̏ͬ̚̕͢ͅ С̸̤̦͙͍͚̝̣̖̫̯̪͕̼̱̱̫̫ͮͭͫ̐ͪ́͋̄̐͂ͪͯ͊͋̄́͟ͅП̡̝͈̲̗͉̳͓̩̺̭̠̜̫̞̣̰͔̝͖̇͒ͫͪ̑̈́ͤͥ͌ͧ͌͆͂͑ͩ̈́ͣ̈́͠А̑ͬ̾ͩͯ҉̵̮̞̺͓͔̮̬̺̬̠С̸̠̥̝̺̞͇̠̲͕̹̜̯̬̅͑̈́ͥ̋͗ͥ̍͗ͣ͐ͮ̒̆̎̚̕͟͠И̨̓̐͌̃̿̒ͯ͑͋̇͌͂̀̈̉͘҉͔͖̗͕̳͖̤̪͎̲̘̠͉͓̝̻͟ ̧̥͕̩̥̙͖̰̩͕̓ͯ͌͆̅̌͜͠Е̧̢̛̝̲̻͉̲̮͇͔͍͍̟̗̼̰̹̩ͥ̈́ͧ͌͗͛̂̊̽̾͠ͅЁ̸̨̪̯̹̦̖̒ͩͧ͌̍̾͑͂̅͂͒̈ͭ̊ͧ͛̓̉̀͘͟ ̬͎̮̙͙̱̔ͯ̀̽̓͐̇͑̒̐̉̓͌̓ͪ͂ͭ̚͘͝͠Э͈̗̣͍̘̟͇̜̯̼̙̙ͯ͂ͥͨ̏͊̓̔́̍ͤ̽ͬ̐ͯ̀̚͢͜͠ͅТ̢̥̮̥̼͚̼͎͇͇̙̦̏̐̎͗̈́̏ͫ̂ͨͭͥ̕͞О̨̣͖͓̹̜̝̩̰̼̭̰̖̝́̐ͫ͒͆͛͋͒ͭ̈́̿̄ͭ͒ͩ͆͑̅͢͡ ̾̋ͫ͂̚҉̻̤̤̻͕̭̟̤͈̺̮͚͙̜͓̜͘͝͠Т̷̷͇̭̞̤̲̠͙̼̰̗̐ͭ̍͌̈́̀̚͞О̶̧̡̛̣̘̮͓̰͕̞͉̭͎̝̥̗͊̇̐̋̉ͭͦͪ͒̈ͥ̐̈́̑̋ͥ̚̚̚͘, ̸̷̡̩͉̯̜͔̱͓̼̲̻̻͚̮͖̼ͧͬ̎̌͊͒̉͌ͦ̐ͨ̎͗ͯ̾̐̀͑̚ͅ ̨̇͊̂ͨ͛̎̎̇̆̆ͭͨ̃͏̘͙̼̞̺͈̻͕͉С̡̬͙̝͇̳͆̓͊͆ͦ̀͑̓͛̂ͥ̔̓͌̊ͨ́П̣̳̖̳̲̩̲̞̝̼͍̰͒ͪ̆̓͊͂̔̒̾̿͗̽ͯ́ͦͣ̀͡А̨̢̱͙̳̠͙͎̤͖̰̥̰̣͖̓̽̃ͨ͊̃̄ͯ͂̓ͦ̈̇ͭ̊͌ͦ̋ͩ̕С̵̢̱͈̜̗̖̟͔͎̳͓̲̻̤̭͓͂̃͆͗̈́ͭ̈́ͭ̎͗͆̾͑̈̕͝͡ͅИ̧̛̩̺͎͍͓̩͚̹̒̂ͤ̊ ̵̻̝̦̻͚̰̣ͧ̎̔ͭ̇̃̄ͭ̊̊̆͗̀͢͢͠Е̷̗̻̱̞̪̗̲ͬͭͩ͆́̾̀̀̚Ё̶̻̝̭̬̰̜͔͙̱͙̙̗̆ͨ̀̈̽͋̅̃ͬͯͮ͂͜͢ͅ ̶̧̛͙̩͕̘͙̞͗͗̂̄̀ͬ̑ͧ̽̊͛̽̏͟͜К̛̹͍̯͇͉̱͈͙̩͍͊͌̆̉̄̅́̏̑ͣ͛̿͗̆̀ͅТ̡̢̹͚͍̜͚̥̩̹̘͕̹̲̠̺̱̦̳͆ͮ̆̑ͥ́͛͂̑͛̌ͦͭ̆ͦ̚͢͠͝О̷ͥ̌̏̆̋ͦ̑͂͋ͧ̍ͥ͌ͬͮ̽҉̵̤̠̫̰̟͍̜ ̨́̂ͮ̉̓̒ͬ̌ͧ̊ͬͫ̅́̽̚͝҉͙̭̠̯̱͖̝̟͎͚С̮̩͔̬̣͙͎̺̥̑̂̄̇̅͌̿̓ͥͪ͢͝П̶̧̨̼̯̼̗̟̠̮͖͙͔͚̌ͯ̐̊̒͌͛̾Ӓ̴͍͚̩͖͈̱̰͕̰̜̻̗̙̖͙̰̊ͦ͑ͨ́С̷̥̜͚͇̥͇̫̦̟̳̬̩͊ͯ̒͐̂ͫ̓ͨ̆̆ͪͧͯ̽ͬ̔̀̕͡ͅИ̛̩͙̼̣͈͎̺͔̳̫̭͚̊̒̆ͮͮ̓ͤ̏̈ͦͣͩ́̕͜͝ ̬̟͖̭̩̰͔̹̺͇͍̏ͤ̈̅́̽͊ͮ̚͠Е̘̦̪̝̮͔̥̺̫̫͈̜̠͖̞̰̺̹̾ͥ̓̇͆͑͑̾̌͗̄͒̏̕͢͠ͅЁ̧̖̘͓ͧ͐ͤ̈́͋ͥͤ̑ͨͯ͒̕͡ ̛͓̞̤̬̺̥̥̘̤̖̲̙̖̩̭͔̂ͥͭ͂̋̄͂̑͛̃̈́ͣ͠͡Т̋̊ͪ̊͑̌͆ͤ̃̑͊̈͒ͨ̔ͫͩ̓̚͏̞͖̝̝̮̬͔͖̰̯̻Ы̶̢̮͔̜̥ͣͤ̄͆̓͑͊͂̔̍̓̿̽̓ͪ́̆̈́ ̴̋̂̆̊̀͞͏̝̗̩̘͙̻͈̺̘̠̼̖̝̭̫̲С̧̨̛͙̲̯̩͚̹̱̪̅̒́̌̓̏̓̆̆̓ͮ̄ͧ͞П̷̖̺͇̙̩͓͐̌̃̓ͨ͠А̴̜̙̹͎̬̠̦̱̩̥͓ͭ̃̃̈̈͌̎͛͒̍͆̐͛̚͟͟͝С̵̩̖̲͕̩͍͍͓̤̹̬̭͕̜̊̆̃̅И̷̛̜̯͚͕͗̌ͭ̏ͮ̊ͩ̓̏̉ͤ͌ͬ̀́̚̕ ̷͚͎̩̝͎͈̼̟͍̜ͬ̋̎̊ͪ̅̐͡Еͧ̑ͩͦ͗͆́̌̚҉̷̝̗̰̦͓̘̱̟͘Ё̵̶̶̩̭̖̹̠̼ͪ͊͗̋̐́̓̍ͭͩ̍ͧ͌ͣ ̛̅͑̓̂́͜҉̛̣̱̙͚̞͚̳̞͔͍̠̭̼̦͕͚Е̶̨̠̦̲̠̙̣̮̞̪̠̳̥̖̝̮̅̐ͭ̓ͬ̿͂̄̽͆͒͂ͭ͘͢ͅС̧̨̨̡̭͖͉͎̰̮͓̗̼̯̫͌̊̒̋͛ͪ́̈͆̒ͤ̉ͬͥ̔ͮͩ̎̈Т̷̨̬̯̰̖̀̂͗́̆̓̑̐͠Ь̶̧̫̣͍͙̝͇̫̹̻͓̣̝̓̉̀ͯ̽ͪ̄̍̍ͧ̉ͩͅ.̸̰͖̲͂̀̊̀ͭ́ С̧͆̄ͧ̾̈́̏ͥ҉̮̫̹͓̯͔͓̠͚̲̳̹̺̳̬̤͙̠̲П̫̰̣̣̤̦̖̤͙̠ͯ̈́ͥ̓͋͛̅ͪ͗͊̕А̘͈̳̮͈̠̳̭͈͙̳̞̗ͣ͋ͧ̌̍ͦ́̀͘С̢̻͙̲̻͛̐͂͊̐͗̓̓͂̅̒ͣ́И̛̬̰̙͇̯̙͙͙̐̈́̓̓̑͌͂̓ͥ̿͊̊̿̇͠ͅ ̵̘̰̙̘̲̥̯̮̱͕̠̖͙̰̆̐̇̉̔ͬͫ̒̀̀͢Ё̵̖̼̖̣͍̳͖͇̬͎͖̝͙̻͐̔̈͐ͫͭ̽̉ͮͫ̓̇͑̎͆ͧ̍́͠Ё̰̼̥͍̘̠ͩ͂ͧ͐ͫ̈͑̎͞͠͝ ̡͖͎̦̣̥̘͖̳͓̥̱͖͖̱͖̭̟͗̉̅ͨ̓ͯ̾̓ͨ͒ͩ̚͘̕С̴̨̜̱͇͉̰͖̦̣ͪ̀̔̄́̀П̡̜͎͈̝̬͎̦̻̼͔̠ͥͮ̎̓̅ͨ̃̉̅ͨ͆͘͝ͅА̸̸̡̛͉̖̜̮̝͓̲̖͕͔̭͖͕̖͔̳̳̳ͫ̓͗ͧ̆̇ͫͦ͑̍ͪ̂ͪ̚͠С̸̵̪̙̞̻̣͔ͥ̐̇͛͌͊̎̇̎̒̾͑̃̚͘И̇ͬ̾̓ͧ́ͫ̀͐̆́̂ͪ̿͏̮͓̳̟̘̰̦̩͈̝͙̬͉̹͓̼̬̪̘͜ ̷̨̖͇̰̜͔̖̜̺̯͈͉̳͍̮̱͕̻̖͈ͩ̍͋̿̅͛͢Е̛͙͈̱̫͎͚̮̩͔̹̠̺̞̪̅͋͂͗̈͆̆͛̇͒̈́̎ͤ̚͘͠Ё̷̡̹̦͇̟̙̝̠̞͍̞̙̭̰̹͇̠͚̼̻̏̓ͨ̎̈́̇ͪ́̀ ̩̥̞͔̳͙̠͔̮̥̽̉͋̋̀̓ͭ̊̅ͮ͊̏̒̌͜͠ͅС̶̶̢̛̯͇͙̘̣̦̦̳̩̙͉͇̜͗͑̂̎̽͝ͅП̢̩̹̝̺̣̤͚̫͔̫̮͎̝͇̄ͪ͐ͥ̕͠ͅА͚͙̹͎͓̼̲͈̱͙͔̑͑̀ͫ͐̂̀̽̽͐̍ͯ̿̓ͩ͜͞͞С̡̳̪͚̣͓͈͓̖̘̄̎̔ͮͩͯ̌̅̇̆̇͛̌̌ͨ͞И̡̥͉͍͓̮͚̣̤̩̯ͯ͌̀ͭ̃̿̅͆̎͊ͪ̾͘ ̷͈͈̘̝̙̱͍̣̰̝͓͇̣̮͔͎̆ͦ̊̀̀̒ͧ͗́͗́͛̀͗ͥͮͤ͝ͅЕ̷̨̐̈̌̀ͦͭ͞͏̺̤̰̻̲̰͎̟̯̞̦Ё̻̫̻̯̌̿̓͂͆ͭ̔ͭͧ̍̀͜͝ ̧̛̟͇̠̊̎͊̅ͫ̈́ͨ̔̋̚͟͜С͎̯̠̟͈̩̬̩̤̖͇̘̙͖̪̮̘̠̰̋̾̅̐͋̓̃̆̀̄̄̆͛ͦ̓́͘П̸̵̣̞̟͔͉̫̰͔̱̣͎̮̝̙̠͛ͮ̐̈́̔ͫ̎̾̀͋̇̿̃̆͛̉̍ͩ̚͡͡Аͦ̋̎͆̿̆ͥ̅̂͛̈͏̣̟̦̞̫͢С̖̱̭͓͚̺̺̪͖͕̖̹̳̮̮̲̠̮̪̅̋͗̽ͧ̉͐̿̽̐̓̓̀̇̈́͑͘͟͝͡Иͯ̏ͧ͗ͩͩ͂̎̍̐́ͮͫ̌̒͛̚҉̯̯̫̹̲̠̰͔̭̥ ̡̤̯̱̮̹̞̰̟̭̥ͯ̈̿͌̄ͧ͑͛̿̒̈ͭ̉͛̿́͜Е̧̨̛̤͈͇̺͓̩̞̯̲̰̙̪̥̄̑̽ͪ̄̕͝Ё̶̸̡̤͈̖͚̙̌̽ͧ͂ͫͧͬͦ́ͣͧ̓ͦͦ͛̽̉̚ ̷̺̭͕̩̺̞̩̙̝͓ͭ͊ͨ̋̄ͩͧ̓͊̃ͭͦ́͘ͅС͋̍ͩ̀̽̏ͤ̎̃̾̓̋ͮͮͩ̀́̚̕҉̻̝̤̱͕̭̭̼͚͈̥̖П̨̮̭̦̖͔̗̦̦̜̊̂ͨͫ̾̃̇́̂̓͋ͭ̐̈́͗̂̅ͪ̚͘ͅА̷͚͈̹̌̿ͫ̋ͥ̄ͣ͑̆́̊̽͒͊̀͘С̨̢̝̯͓̈̉̿̿̽̓̇̀͟͢ͅИͣ́̂̏̾̑̒̽ͫ̂̅̊̈́͞͏̗̱̟̰̣͢ ̵͈͕̬͖̹͎͍̭͚̤̝̥̲̝͓̎̌ͧ͆̓̏̓ͧ̀ͦ̋ͤ̈͊̚͜ͅЕ̢̨̗͔̖̖̳̟͖͖̘̞̠̅̾̉̌̽̓͝Ё̵ͬͦ̋̾͛̊͌̒̎̈́͑̀ͯ̎̕͘͏̷͔͕͍̝̘̖͎͕͉ ̶̺̝̥̣̀ͤ̆ͫͦ̀̑̒̉̿̌С̢̞̲̝̮͖̜̭̏̃͋ͪ̎ͭͫ̋̋ͨͦ̈́̑͐̈́̔ͥ̌̚̕ͅП̷̧̨̡͖͉̹̘͕̮̦͕͎̠̙͇̥͔̙͎͐̒̓̇ͭ̒̚͞А̛̖͍̫͚̟͚̮̘̙̖̻̙ͨͥ͋ͪ̈́ͮ͗̿̉̍́͘С̶̖̙̗̙̘͎͕͙̻͉͔̪͈͇̊ͧ̅ͣ̂͒̽̚͟͢И̵̑ͧ̓ͩͥͨͩ̊͐̓ͦ̌ͪ̓͘҉͕̯͕͇̩̞͉̘̼͈̻̀ ̶̷̡̫̖̖̦̱͓̲̠͖͉͈̯̟̼̾͐̾ͧ̎̏̈́̍̾ͅЕ̸̢̰̰͉͓̤̥͖̞̲̼̥͉̜̱̳ͦ͐̅̄̈ͭͩ̌́͡Ё̷̧̮̺̟̣̼͕̥̯͚͕̦̟͖̙̊͊͑͌ͬͬ̈̈́̑̐̏ͭͦ̄̄̂ ͉͇̬͕͖̭̙̘̺̣̻̘̭̟̀̋͑̈́ͭͥͭͬ̔ͦͯ̉͒͟͞С̈̋̿̾ͯͨ͂̚͏̶̺̻͍̹̮̫̤̣͚̘̠͓̦̖̱͈́П̵̶̟͓̤̱͈̭͔͕̯̜̣̘͈̫̰̞ͩͣͣ̅̎ͫ̈̀ͯ̅ͤͥ̎ͩ̈́̓ͮ͋Ӓ͍͈͎̰̖̯͓̬̳̠́̇̑͐͛̆͘͡С̸̇̿̿ͤͯͦ͋̾҉̙̼͖̝͈̼̮͚͕̩ͅͅӢ̴̢̢͈̻̭͍͖̹̙͖̦̫̪͚̎̃̋͒ͬ͆̀͝ Е̵̷͙͕̦̦͚̯̎̀͆͗͐ͦͤͮ̃͞Ё̧̝̖̩̞̤͍͙͙̭̩̰͓̬͕͎̣͙͛͋͛̒́ͬ̎́͝ С̧͆̄ͧ̾̈́̏ͥ҉̮̫̹͓̯͔͓̠͚̲̳̹̺̳̬̤͙̠̲П̫̰̣̣̤̦̖̤͙̠ͯ̈́ͥ̓͋͛̅ͪ͗͊̕А̘͈̳̮͈̠̳̭͈͙̳̞̗ͣ͋ͧ̌̍ͦ́̀͘С̢̻͙̲̻͛̐͂͊̐͗̓̓͂̅̒ͣ́И̛̬̰̙͇̯̙͙͙̐̈́̓̓̑͌͂̓ͥ̿͊̊̿̇͠ͅ ̵̘̰̙̘̲̥̯̮̱͕̠̖͙̰̆̐̇̉̔ͬͫ̒̀̀͢Ё̵̖̼̖̣͍̳͖͇̬͎͖̝͙̻͐̔̈͐ͫͭ̽̉ͮͫ̓̇͑̎͆ͧ̍́͠Ё̰̼̥͍̘̠ͩ͂ͧ͐ͫ̈͑̎͞͠͝ С̧͆̄ͧ̾̈́̏ͥ҉̮̫̹͓̯͔͓̠͚̲̳̹̺̳̬̤͙̠̲П̫̰̣̣̤̦̖̤͙̠ͯ̈́ͥ̓͋͛̅ͪ͗͊̕А̘͈̳̮͈̠̳̭͈͙̳̞̗ͣ͋ͧ̌̍ͦ́̀͘С̢̻͙̲̻͛̐͂͊̐͗̓̓͂̅̒ͣ́И̛̬̰̙͇̯̙͙͙̐̈́̓̓̑͌͂̓ͥ̿͊̊̿̇͠ͅ ̵̘̰̙̘̲̥̯̮̱͕̠̖͙̰̆̐̇̉̔ͬͫ̒̀̀͢Ё̵̖̼̖̣͍̳͖͇̬͎͖̝͙̻͐̔̈͐ͫͭ̽̉ͮͫ̓̇͑̎͆ͧ̍́͠Ё̰̼̥͍̘̠ͩ͂ͧ͐ͫ̈͑̎͞͠͝ ̡͖͎̦̣̥̘͖̳͓̥̱͖͖̱͖̭̟͗̉̅ͨ̓ͯ̾̓ͨ͒ͩ̚͘̕С̴̨̜̱͇͉̰͖̦̣ͪ̀̔̄́̀П̡̜͎͈̝̬͎̦̻̼͔̠ͥͮ̎̓̅ͨ̃̉̅ͨ͆͘͝ͅА̸̸̡̛͉̖̜̮̝͓̲̖͕͔̭͖͕̖͔̳̳̳ͫ̓͗ͧ̆̇ͫͦ͑̍ͪ̂ͪ̚͠С̸̵̪̙̞̻̣͔ͥ̐̇͛͌͊̎̇̎̒̾͑̃̚͘И̇ͬ̾̓ͧ́ͫ̀͐̆́̂ͪ̿͏̮͓̳̟̘̰̦̩͈̝͙̬͉̹͓̼̬̪̘͜ ̷̨̖͇̰̜͔̖̜̺̯͈͉̳͍̮̱͕̻̖͈ͩ̍͋̿̅͛͢Е̛͙͈̱̫͎͚̮̩͔̹̠̺̞̪̅͋͂͗̈͆̆͛̇͒̈́̎ͤ̚͘͠Ё̷̡̹̦͇̟̙̝̠̞͍̞̙̭̰̹͇̠͚̼̻̏̓ͨ̎̈́̇ͪ́̀ ̩̥̞͔̳͙̠͔̮̥̽̉͋̋̀̓ͭ̊̅ͮ͊̏̒̌͜͠ͅС̶̶̢̛̯͇͙̘̣̦̦̳̩̙͉͇̜͗͑̂̎̽͝ͅП̢̩̹̝̺̣̤͚̫͔̫̮͎̝͇̄ͪ͐ͥ̕͠ͅА͚͙̹͎͓̼̲͈̱͙͔̑͑̀ͫ͐̂̀̽̽͐̍ͯ̿̓ͩ͜͞͞С̡̳̪͚̣͓͈͓̖̘̄̎̔ͮͩͯ̌̅̇̆̇͛̌̌ͨ͞И̡̥͉͍͓̮͚̣̤̩̯ͯ͌̀ͭ̃̿̅͆̎͊ͪ̾͘ ̷͈͈̘̝̙̱͍̣̰̝͓͇̣̮͔͎̆ͦ̊̀̀̒ͧ͗́͗́͛̀͗ͥͮͤ͝ͅЕ̷̨̐̈̌̀ͦͭ͞͏̺̤̰̻̲̰͎̟̯̞̦Ё̻̫̻̯̌̿̓͂͆ͭ̔ͭͧ̍̀͜͝ ̧̛̟͇̠̊̎͊̅ͫ̈́ͨ̔̋̚͟͜С͎̯̠̟͈̩̬̩̤̖͇̘̙͖̪̮̘̠̰̋̾̅̐͋̓̃̆̀̄̄̆͛ͦ̓́͘П̸̵̣̞̟͔͉̫̰͔̱̣͎̮̝̙̠͛ͮ̐̈́̔ͫ̎̾̀͋̇̿̃̆͛̉̍ͩ̚͡͡Аͦ̋̎͆̿̆ͥ̅̂͛̈͏̣̟̦̞̫͢С̖̱̭͓͚̺̺̪͖͕̖̹̳̮̮̲̠̮̪̅̋͗̽ͧ̉͐̿̽̐̓̓̀̇̈́͑͘͟͝͡Иͯ̏ͧ͗ͩͩ͂̎̍̐́ͮͫ̌̒͛̚҉̯̯̫̹̲̠̰͔̭̥ ̡̤̯̱̮̹̞̰̟̭̥ͯ̈̿͌̄ͧ͑͛̿̒̈ͭ̉͛̿́͜Е̧̨̛̤͈͇̺͓̩̞̯̲̰̙̪̥̄̑̽ͪ̄̕͝Ё̶̸̡̤͈̖͚̙̌̽ͧ͂ͫͧͬͦ́ͣͧ̓ͦͦ͛̽̉̚ ̷̺̭͕̩̺̞̩̙̝͓ͭ͊ͨ̋̄ͩͧ̓͊̃ͭͦ́͘ͅС͋̍ͩ̀̽̏ͤ̎̃̾̓̋ͮͮͩ̀́̚̕҉̻̝̤̱͕̭̭̼͚͈̥̖П̨̮̭̦̖͔̗̦̦̜̊̂ͨͫ̾̃̇́̂̓͋ͭ̐̈́͗̂̅ͪ̚͘ͅА̷͚͈̹̌̿ͫ̋ͥ̄ͣ͑̆́̊̽͒͊̀͘С̨̢̝̯͓̈̉̿̿̽̓̇̀͟͢ͅИͣ́̂̏̾̑̒̽ͫ̂̅̊̈́͞͏̗̱̟̰̣͢ ̵͈͕̬͖̹͎͍̭͚̤̝̥̲̝͓̎̌ͧ͆̓̏̓ͧ̀ͦ̋ͤ̈͊̚͜ͅЕ̢̨̗͔̖̖̳̟͖͖̘̞̠̅̾̉̌̽̓͝Ё̵ͬͦ̋̾͛̊͌̒̎̈́͑̀ͯ̎̕͘͏ Спаси её. Он накрыл себя помехами и шагнул вперёд. *** Он сидел на коленях, опершись руками о землю, слёзы рьяно шли по её лицу, кровь Ко-чан всё ещё текла по земле из-под её тела. Главарь, тот самый, совершивший это с ней, тот самый, у б и в ш и й е ё, стоял перед ним во весь свой рост. Он выглядел почти что гордым.  — Она не смогла это сделать, мой мальчик, разве ты не видишь? — глубоко сказал монстр. — Она была слаба. Он не мог дышать, он не мог дышать, он не мог дышать. Он дрожал сильнее, чем когда-либо раньше, и он никогда раньше так сильно не плакал, как сейчас.  — Т-Ты… к-как… з-з-з-зачем ты…  — Не плачь, дитя, — утешил м о н с т р, встав коленями в кровь Ко-чан перед ним, не беря её совершенно ни в какое внимание. Монстр взял его подбородок, но он резко отвернул своё лицо в сторону. — Ты сильнее, чем была она. И этот опыт только укрепит тебя ещё больше.  — Тебе не надо было у-убивать её! — он не мог дышать, он не мог дышать, его горло сжалось, грудь жгло, почему это так ранило, почему это так ранило, п о ж, а л у й с т, а п р е к р, а т и п о ж, а л у й с т, а п р е к р, а т и п о ж, а л у й с т, а п р е к р, а т и.  — Ты знал, что она не могла этого сделать, т-ты знал! П-почему ты…? Тебе не надо было…!  — Хмм… — монстр не сдвинулся со своего места, но поднял к нему свою руку, почти осторожно. — Мой мальчик, дай этому сделать тебя сильнее. Дай этому опыту…!  — Нет, не дам! То, что ты делаешь, не может быть правильным, К-К… — это ранило это ранило это ранило — К-Ко-чан была права, то, что ты делаешь, просто чокнуто, и неправильно, и я никогда не стану принимать в этом участие! Монстрмонстрмонстр тихо рассмеялся и покачал головой.  — Ты не хочешь этого делать. Поверь мне, мальчик, ты не хочешь этого делать. Это то, кто ты есть. Это то, что ты есть. И ты не сможешь отречься от этого. Ты… злодей.  — Нет, это ты злодей! — завизжал он, непокорно. — Ты злодей, и не важно, что ты со мной сделаешь, я никогда не стану одним из вас! Ещё один глубокий смешок. Монстр был удивлён.  — Глупое дитя. Вот… — он вытянул свою руку, рука, покрытая кровью и слезами Ко-чан, когда она кричала и плакала, когда её жизнь была украдена у неё. — Ты сейчас не в своём уме, мой мальчик. Может, это успокоит тебя… покажет тебе твоё место… Пальцы — холодные, смертоносные, монстрмонстрмонстрмонстрмонстр, легли на его лицо, мягкие, но холодные, мягкие, но страшные, мягкие, но убийственные…  — Ты будешь сожалеть об этом до конца жизни. Сожалеть о своём… бунте. …Если ты вообще выживешь. Он почувствовал какое-то давление, внутри, какие-то несколько щелчков, хруст, треск, и он закричал, его вены наполнились огнём, жаром и оно жглось, оно ранило, ранило так сильно, он чувствовал, будто его разрывало изнутри, и как кровь подступала к горлу, к рукам, ногам, груди, животу, его буквально разрывало разрывало его р, а з р ы в, а л о ***  — Котёнок. Он закричал, схватил и со всей силы д ё р н у л, не физически, а что-то внутри, он дёргал, и тянул, и тащил, и пытался это обуздать, было так больно, очень больно, но от вида раненной Ко-чан было больнее намного больше, всё нормально, всё нормально, всё было нормально… С̟̖͕̖̗̞ͅД̬̩̠͙̥̜̏ͬ̂̚Е̰̮̜̞͑ͬ͐̂̅Л̟А͎͍͓̻̇ͯ̆ͪЙ̤͒ͯ̑ ͖͔̩̤ͬЭ̻̲̙͚̲Т̫ͨ̌͛̇͑̚О͚̞̗̥͓̘̄ͪ̇̾͗ ͓̌̋̚̚̚С̹̭̘͐̏̊ͪ̊ͮД̬ͫ͑ͮЕ̝̪̦̦̣Лͭ́̀̈ͨͯА͉̪͍̱̇̇ͧ̇̑ͫЙ̘̱͓̱͚̮̊̂ͪ̂̽̄ ͙͉̾Э̽̓Т̮̠̝̫͈ͨ̃ͦ͋̓О̼̩͍̺̥̗̽̇̂͋͊̓ ̫̌С͚̙͈̠͙̖Д̈ͬ̓͑̈Е̲̜̳͔̫̟͖͂̍͋ͧ̆Л͖̖̗͓̹̫͛͗͊̚А̞̯͍̩̓̏̆́͆͌Й͍͇̩͍ͥ ̦Э̟̠͉̣̇̿͂ͅͅТ̙̫̦̺͍̳̱ͤ͑ͦО͎̮̱̠̦ͨͭ̍ͣ̓ ͚̫С̐͂ͦ̌ͩДЕ̩̣̹̋ͦͬ͗̆Л̬̝̠͗̌͗А͉̏ͩ́̌ͨ͗Й̏̃ͦ͐͆ͨ ̰̞̘̫̯ͦ̆ͅЭ̮̝Т͖̫̜͒̃ͤО̣͔̪̠͚̬̺  — Агх, какого…!  — Все, быстро уходим отсюда! Какого чёрта…! Он почувствовал, как открылся его рот в крике, пока шумы заполняли его разум, и сердце, и душу, и всё, о чём он мог думать, это о Ко-чан, всё, о чём он думал, это её блестящие глаза и улыбка, но эта картина была поглощена её пустыми, мёртвыми глазами и сломленным телом, из-за чего он закричал ещё сильнее, заплакал сильнее, задрожал, завизжал, дёргал дёргал дёргал, тянул тянул тянул, тащил тащил тащил, пока… Помехи. *** Тошинори наблюдал и ничего не мог сделать. Совершенно ничего. Полиция сдерживала людей, но поблизости не было ни одного героя, который смог бы взять ситуацию в свои руки. И Изуку был там. Как и та маленькая девочка, которая протиснулась между полицейскими, чтобы помочь мальчику, когда тот сам тонул и задыхался, но сейчас на его месте была она — пленённая жидкой, но удушающей хваткой злодея. Тошинори чувствовал внутри огонь и боль, но он ничего не мог поделать, совершенно ничего, он не мог сделать совершенно ничего… А затем произошло что-то странное. Злодей всё это время струился, смеялся и хихикал, но сейчас… вдруг остановился. Он полностью перестал двигаться. Он перестал булькать, перестал смеяться, перестал что-либо делать. Мидория снова двинулся, шагнув вперёд; его взор всё ещё был мертвенно тусклым, однако глаза светились светом, его зрачки были буквальным ярким растопленным золотом, и шёл он медленно, но осторожно. Взгляд Тошинори расплылся. В уголках зрения начали собираться необъяснимые помехи, как пиксели в видеоигре. В ушах был звон, а разум вдруг наполнился шумами. Он не мог думать. Он пытался, но он буквально не мог ни о чём думать. А затем злодей снова начал струиться, но это было не ликующее колебание, не триумфальное радостное бульканье. Нет. Он корчился от боли. Это злодей вопил в себя, визжал, скрючивался, а Изуку просто подходил к нему, шаг за шагом, с яркими золотыми глазами. О̠̗̕ ͇̹̥̯̫̥ ̟̜т͍ ̙̲̯̗̭̺п̲̤͍͙̹̟у͚̳͜ ̜ ̞̹͙̫̯̗̫с̴̙̦̖̳͓͕ͅ ̳̳̜͔̼̰т̟̹̦̞̭͕и̷͓͍͉̞̹ͅ ̺̯̫̀ ̺̺̳̖ ͎̦̳͇̝е҉̥͚ ̸͖͕̭͚͙ё.̬ Голос Изуку прорезался сквозь помехи, и эти протянутые, долгие слова заставили Тошинори полностью впасть в неконтролируемый ужас. Его тон был низким и звучал так, словно одновременно вместе с ним говорило ещё несколько людей, искажённо, но каким-то образом… так чётко. Злодей снова извивался, корчась и крича, будто от физической боли, и Ятчи выпала из его хватки, спешно встав на свои ноги. Она не побежала к полиции; наоборот, она поспешила к Изуку, прячась за его ногами и зарыв своё лицо в его спину. Мидория не дрогнул. Два ножа вдруг появились из ниоткуда, и внезапно он уже держал между пальцев три ножа в каждой руке, лезвия сияли в свете ближайших огней. У̛̯͍̟͓̹̦ ̙̩̹ ̤͕̪̥̱̝̹͝ ͚̲͍͔ ͍̩͕̳̭ ̯т̣̙̹̯ͅͅ ͞е̩̭̼ͅ ͚͓͚͕͓б̡͔̬͇̳̹я̤͚ ̦͇̩̤͎ ̛ ̨н̤͔̱͖̩͘ ͕͕͇̰̥̤е̪̥͎т͕̮̟͖̰́ ̛ ̺ ̡ ͖͚̬̪̦͉п͏̩̼͕̬̫̱̰р̞͔̻̳̘ ̫̼͔̭̥а̤̱̩̻ ̴̬̬̰в̴͔ ̱͎͉ ̶͙͓а͏̱̹̳̦͓̬ ͡ ̱̦̦͕ ̹ ̸̙͇̘̯͙̰ ̛̲р̖̞̫̯̦а̟͢ ̷̦̹̩̭̠̬̟с͚͉̣͙̲̝̕ п̣̰о̺͇̦̤̟͞ ̝̝͇̪̫̝͡ ͉͕ ̪̠̯̙р̨̼͉я̱͔̻̜̩ ̀ж͉ ̵͍ ̤̕ ͜а̬̝̙̲͇̺͉ ̦͕͔̲̖т̛̖̻̳͍͕ь̡̫̪̻̺͚̬ͅс͖̭̙̞͖̠͇я̶̻̫̜̺̰̠ ̷̣̥̭ ̜͈͖̳̟ ̢͍̭̻̳ ̤̯ ̫̭͇̰ж̲и͓̯̲͟ ͉̦̝́з̙̝̮͕͎͔̞ ͎ ̣̲͎̰̣͇̮н̢̬̙̜я͏̠̝̤͚ ͎͉͙̖̬͍͉м̯͈̩̯͇̱и̨̼͇̳̘ ̦̻ ̩͢ д̪͈р҉͚̞̘͕͈ ͖͈͇у̗ ҉͍̻г̶̠͕̩ ̣̘ͅи͓̠̝х̰̪.̫̰̩́ͅ Невозможно, чтобы этот голос произносил ребёнок, это просто невозможно… Э ̣ ̵т͚͖̜̩̦͢и͏̗ ̹̲͈̻̠̠̮ ̤̳̘͕͈̘̩̀ ̤̘̥͖ ̛̣̯͇̜̩̘̥ ̮ж̠̪͔̳̱̭̫ ̱̫͍и̹̘̹͚ ̝̥̜̰͞з̛͙̳̪̪̭н̞͈͡и̶̰̹ͅ ̼̕ͅ ̦͖̖̮̀ ͈̥̲͘ ͓̻̳̝͜н̩̩̜̣͖ ̵̞͔̬̪е̯ ̡̱͖̺̦̘̬ ͖͕̕ ̛͕̭̩ͅ ͙̠̺̥͝ ̘̯̪̱̖͕п̣̞̙͙̤̳͠р͓̦̪̙̮̝̪ ̵̗̖͙͕̼ͅ ͝ ̧͖̫̹͙и̺̣ ҉̣н̠͈̙͖̱͕ ̩̪̤ ̲̰̖͇̝а̱̬ ̸͓͎̫̞ ͖͕̲̳͇̺͞ ̠͕͈͖̹̜д̢̝͙ ͖͙͖̤͎̠̹͞ ̨̬̻̪̠̪͓̮ ̡͓͙͍̻͙л̭͙̗̲е̰̣͉ ̰͇̜̗̪ж̶̲̠̟̯ ̫͇̳̤̺̰ ̯̝а͙͓т ͔̳͍͈̥͍ ̙̱͈̪̳͈̕ ̶̖ ̱ ̛̣͖͙̮ т͎͙̺̥ ̭̗́е͈̰̝ ̙̭̱̯͎͢б̢͉̤̥̖͍ ̺͍̗͙̣͝ ̯̝͢ ̯̤͙̱̪̭̜͡е͎͓̣̻̭͙ͅ Грязевой монстр всё ещё корчился и вопил. Т̙̮̫ͅ ̻̲͠ͅ ̦͕̜͞ы̺̜̭͍͜ͅ ̘̫̫͔ ̶̺̺̮̼͕̰ ̶̭ ̧̬̩̥͍̣̞̮ ̣͈̱̣̱̩͞н̵̼̙̮е̯̺̻͔̠̜̥ ͙͍̭̬̯ ̻͍͝ ̶̟̭̬ ̧͚̮̭͚͎ͅи ͙̰̗̭м͏͙͔ ̵̱̻͙͈ ͙͇̙̼̪͟е̢͉̣͈̰̩͖͎ ̛͓̲͕̳е̠̹̞ ̩̜͔ ̞̩͜ш̰͉̘͕̠ь̲ ͉̯͔̯̥̙ ̫̟̹̠̙ ̻̺͎͎̣̫ ̼̰͓͓͕͖̳ ͚̖̟ͅп͎͚͓̪̬̜р̳̼ ̹̙̖̹̤̹а̸̼͚͙͈̙ ̰̤͔͟ͅ ̤̩͘в̥̮͎̺͈͟ ͖̺͡а̻͇̼̳̭̹͖ ̥̟ ̸̞ ̵ ͝з̫͖̖ ͈̤̟̤͖̺а͚̣̤̮̺̝ ̹̭б̥̤̗̟͈̹͙ ͏̯̣̱̠̳̹ͅ ̯̙̳͢и̛̦͉̦̠̲ ̶̠̗̭̖ͅр ̛̥ ̯͎а̟͉ ̵̻̗̞̜̭͓т̢ь͚̝͓̟̲̝ ̬̩̤̙̱͍̕ͅ ̸ ͍̻͎̺̱̼̮ ̡̗̖̭ж̴̘и ̖̩ з͎͉̤ ̰̪ ̥н̼̮͘ ̰͡и̙̲̳̤̹̰́ ̧̜͖ ͉͚̝͎̳̰͇ ̞̪̪̺ ̬̘̲̞̘̞у̵͖̗̺̺͍ͅ ͍̣̻ ̬̠͜д̼̟̼̻͍̭͍̕ ̻ ̀р̷͕̭̺̘̫̫ ̬͕̮͎́у̹̥̹̯̲ ̝̥͔̯́ ͔ ̡̭̤̩г͉̟͖ ̤и͓͢ ͎͙̺̙х͉̮̠̩̖  — П-Прекрати это! — журчал злодей. — Остановись, мне жаль, прости меня, о-остановись, прошу…! Э̢̖͕͕͎ͅ ̺͉̫̤͎̲̰͠т̼̺̘̤͜о̡̠̫̬̼ ̖̪͎̠̟ͅͅ ̘̟͖̠ͅ ̥̩͚̗̞т̠̭ ̠ы̛͙̺̟̱̥̼ ̰̱̪͟ ̥̞ з ҉̟͚̞͔̰̟д͖̳͝ͅ ̲̩̗е̞͍ ̵͈̤̭с̢͇̬͖̦̜͕̪ь̢͇̘̱̩ ̢̣̘͍̙̖ ͉̀ ̪̞̺̲̰͇̯ ͡п̘̣̹̗̝͢ ҉͕̼͚̟̯̭ы̼̳̰̞̳̬ ̮̮̙̺ͅ ͇̠̬̫т̪̟̞а̯̦̙͎̣̫̪ ͉̬̻͚͕͖е̩̦͕͚́ͅ ̲̫͡ш̢̦̥͇̰̯̣ь̢̯̫ ̛̻ ̞͍͔̲с̭̝я́ ̯̘̞̤̜̗͡ ҉ ̻ ̹̤͈̺ ̼з̥̣̼̭̭̜͟а͈͍̮͡ ̪̬̝б̨̤ ̠̮̣̠̘̼̙͘ ̨̜̘̘̬̳̬̼р̗̣͓̘а̴ ̮̠̗̹͞т̲̟ь̤͎̣͍̖̤ ̼̺͖ ̙̮ ͓ ̜͕̠̱̺ч̧̰̝у̬̼͠ ̶̳͖̞͚̦͇̣ж̴и͎е̤̤̣̙̥̪ͅ ̱͎ͅ ̶̫͕̺ ̜̰̭̻̻ ͠ж̱͕͉͉͠ и̷̞͖̪ͅ ̹͎̭̘̻̩̕з ͓̼͈̯̩͖ ͏͇̭̦н͕̖͎̬̗и, ͖̱̮̮ ͚̝͇̼̹͠ ̛͖̬̳͉̱ͅ ̯̖͙͈͡н̶̗̩ͅ ̖̫̟̪̥е͏̹ ̤̪̬ ̮̯́ ͉̤ͅя̭̫̼ Какого. Чёрта. Голова Тошинори всё ещё была полна шумов, и он бы в жизни не смог от них избавиться. Радиус его взора с каждой секундой покрывался помехами всё больше, и судя по реакции окружающих, они испытывали тоже самое.  — Остановись, я сделаю всё, что угодно! — молил о пощаде злодей, он действительно умолял его. — Прекрати, прекрати это…! Изуку давил его своим взглядом ещё сильнее. Монстр снова завопил и скорчился, качаясь во все стороны, крича, и уши Тошинори также заполонили шумы до тех пор, пока всё, что он мог слышать, это гул — глухой гул помех в его разуме и ушах. Затем Ятчи обхватила ноги Изуку руками и крепко обняла. Её глаза были закрыты, слёзы текли по щекам, и… Что-то случилось, и глаза мальчика мигнули обратно в зелёный свет на очень, очень быстрый момент… и грязевой злодей упал в недвижущуюся лужу, с одним закрытым плавающим глазом. Он… наверное не умер, подумал Тошинори. Наверное. Прошло мгновение. Шумы исчезли… часть шумов, но не все из них… Тошинори яро потрусил головой, а затем поднял свою голову… Глаза Изуку всё ещё были золотыми, и кровь стекала из них большими, красными слезами. Вслед за этим он рухнул на землю. Шумы впоследствии резко оборвались полностью, из-за чего у Тошинори резко заболела голова и шея, но крики Ятчи вернули его в реальность уже до конца. Девочка бешено тресла Изуку, чьё тело недвижимо лежало на том же месте, а струйки крови засыхали на лице. Оказалось чтобы вернуться обратно в настоящее всем понадобилось услышать крики девочки, после чего вокруг него снова задвигались люди — медработники спешно двинулись к Ятчи и Изуку (за которыми хвостом плёлся красноволосый мальчишка, который кричал им ранее), а герои и полиция побежали к бессознательному злодею, чтобы арестовать его. Тошинори не мог двигаться. Мидория Изуку, чьи закалённые глаза были готовы исполнять любой приказ, был покрыт многочисленными шрамами, мальчик с ножами и невероятно точной прицельностью, мальчик, который видел столько неописуемых ужасов. И только в тот момент, когда руки Ятчи сжимали его ноги и сознание Изуку вернулось к нему, когда зелёный промелькнул в его зрачках… Только тогда Тошинори увидел страх. Только тогда Тошинори увидел боль. *** Смешок.  — Думаю, а ты даже сильнее, чем я думал, мой мальчик. Как интригующе. Как… прекрасно.