Live a Hero

Дом — только и может думать Изуку, плюхаясь лицом вниз на кровать. Окруженный теплом, комфортом и разноцветными стенами, полными ножей, он глубоко вздыхает и закрывает глаза. Дома. Его котята свободно бродят по комнате, очевидно, они так же рады вернуться, как и он. Большинство из них лежат на кровати рядом с ним, когда он прячется под грудой одеял и мягких игрушек, и сворачивается в клубок. Его глаза все еще закрыты, поэтому он ничего не видит, но он чувствует, как котята прижимаются к нему, мурлыкая, и он испускает еще один долгий выдох облегчения. Впервые после нападения злодея он позволил себе немного расслабиться. Мама готовит ужин (кацудон) который он стал ассоциировать с «домом» и «безопасностью», поэтому он идеально подходит для сегодняшнего вечера. Он ест столько сколько может, и точит ножи до конца ужина. Мама похоже довольна тем, сколько он съел, потому что она не заставляет его есть больше, а кладет остатки в холодильник, если он захочет съесть это завтра. Мама целует его на ночь, напоминая, что он всегда может прийти к ней, если она ему понадобится, он кивает и направляется в постель, его кошки следуют за ним по пятам. Они начали преследовать его повсюду. Он больше не может никуда идти без шести крошечных, мурлыкающих комочков. Не то чтобы он жаловался. Сон в своей комнате, одному, если не считать котят, длится недолго, и в конце концов он заползает в постель к маме. Сейчас он делает это не так часто, как в детстве, но в свете последних событий ему действительно не хочется оставаться одному. Она всегда все понимает, раскрывает ему объятия и никогда не требует объяснений, что он очень ценит. Объясняться иногда бывает… … … .....Трудно. И он рад, что она его не заставляет. *** Он убежден, что его кошки-мини-подарок судьбы. Их тепло, их жизнь, их постоянное счастье почти компенсируют отсутствие этого у Изуку. Он рад, что они у него есть, рад, что мама позволила ему взять их к себе  — Вчера я купила новую краску — говорит мама, и Изуку опускает книгу, чтобы посмотреть на нее. Котята либо свисают с его рукавов, либо спят свернувшись клубочком у него на коленях, либо, в одном случае, на голове, и мама улыбается. — Чтобы ты не захотел изменить, мне все будет нравится. Изуку кивает, положив книгу на журнальный столик, стараясь не сдвинуть кошек. Он тянется и стягивает Пушистика с головы; котенок протестует, но снова успокаивается, когда Изуку усаживает его к себе на колени. — Ты сейчас занята? — спрашивает он. Мама качает головой. Примерно через час волосы Изуку сохнут, но он уже может сказать, глядя в зеркало, что они снова почти полностью зеленые. Исключение составляют корни, но это исключение, с которым он может жить; большая часть его волос зелёная, и ему этого достаточно. Это расслабляет, просто быть дома, в то время как все медленно, но верно возвращается к норме (или, насколько это «нормально», в отношении к Изуку). Он рад, что его выписали из больницы; он никогда не чувствовал себя в них комфортно, особенно без мамы. Он бродит по дому, болтая веревкой, за которой котята продолжают гонятся и нападать, когда раздается стук в дверь. Мама отрывает взгляд от кофейного столика, где она склонилась над бумагами, и Изуку поднимает голову, чтобы встретиться с ней взглядом. Он кивает ей, и она поднимается на ноги, в то время как Изуку наклоняется, берет котят на руки и прячется с ними за диван. Он слышит, как мама открывает дверь, и выглядывает из-за дивана, чтобы посмотреть. — Доброе утро, Мидория-сан, — говорит Тошинори из-за двери. Изуку все еще трудно поверить, что этот человек на самом деле «Всемогущий», но в любом случае. — Я пришел поговорить с вами, конечно если у вас есть свободное время. - Ох, — говорит мама, моргая — Одну секунду. Она закрывает дверь, затем смотрит через плечо на Изуку. — С тобой все в порядке, или ты хочешь, чтобы я сказала ему уйти? Изуку пожимает плечами, выпрямляется и садится на диван, вместо того чтобы прятаться за ним. — Ничего страшного, — говорит он, отпуская котят, когда они начинают извиваются. — Он хороший, я не против его. Тошинори может быть первым человеком, помимо Мамы и Кагами-сан (и, возможно, Киришимы и Ятчи. Возможно), который ему не противен. На самом деле, возможно, впервые в жизни Изуку любопытно. Тошинори предложил помочь Изуку стать героем, помочь обучить его даже после того, как он услышал историю Изуку, даже после того, как он узнал происхождение Изуку, кем он был когда-то. Теперь он пришел к ним домой, и Изуку хочет знать, почему. Мама впускает его, и Тошинори покорно входит в дом, кланяясь и извиняясь за вторжение. Мама предлагает ему стул, но он отказывается, говоря, что лучше постоит (что только усиливает любопытство Изуку). Они вдвоем пересекают комнату, и мама садится на диван рядом с Изуку, в то время как Тошинори одаривает его улыбкой, Изуку отвечает кивком и ничего более. Радуга спрыгивает с дивана, чтобы исследовать новоприбывшего, хотя Тошинори, похоже, не замечает ее. — В чем дело? — спрашивает мама тоном, который Изуку слышал довольно часто — это строгий, почти предупреждающий голос; в прошлом она часто использовала его, прогоняя соседей. Тошинори переводит дыхание. — Я здесь не для того, чтобы тратить ваше время, — говорит он, — поэтому сразу перейду к делу. Я не был полностью честен с вами, когда представился; Мое гражданское имя — Яги Тошинори, но широкой публике я более известен как Всемогущий. Изуку не узнал это имя, когда впервые услышал его, но мама определенно знает. Ее глаза расширяются, но в остальном ее лицо не меняется. — Продолжай. — Я получил травму и не могу выполнять героическую работу больше трех часов в день, — продолжает Тошинори. — Я пришел сюда, чтобы сказать вам, кем я был на самом деле, и задать вам вопрос относительно вашего сына. Тон мамы тоже не меняется. — Что там насчёт моего сына? — Я немного поговорил с ним, — отвечает Изуку; И мама, и Тошинори немедленно поворачиваются к нему, и он продолжает: — Он предложил помочь мне стать героем. Глаза мамы расширяются, но она не выглядит чрезмерно удивленной. Изуку поднимает голову к Тошинори, мужчина кивает, затем снова начинает. — Да, — говорит Тошинори, — это правда, но я хотел заранее спросить вашего разрешения, Мидория-сан. — Где бы вы его тренировали и как — спрашивает мама. - Пляж Дагоба, — говорит Тошинори, — и все зависит от Изуку. Я не буду превышать лимит и делать что-то, что, как я знаю, может навредить ему, уверяю вас. — Полагаю, вы бы подготовили его к посещению героического курса в старшей школе. — Да, это наша цель. — Какая школа героев? — ЮЭЙ, если это вообще возможно. Мы стремимся к самой престижной академии героев, но у меня там есть знакомый, который, я думаю, сможет помочь Изуку научиться контролировать свою причуду. Там много опытных людей, и я думаю, что даже если получить признание будет проблемой, это принесет Изуку большую пользу. Мама делает паузу, затем снова поворачивается к нему. — Ты согласен с этим, Изуку? Ты ему доверяешь? «Доверие» — это… очень сильное слово. Изуку никогда не доверял легко, никогда, но Всемогущий — герой, и он никогда не получал плохих сигналов от человека, в форме героя или вне её. Изуку научился различать угрозы и не-угрозы (в некоторых случаях и пустые угрозы), а Всемогущий — Яги Тошинори — попадает в категорию «не-угроз». Изуку уверен, что Всемогущий — угроза для злодеев, конечно, но не для него. Он кивает. — Я доверяю. Мама тоже кивает, затем смотрит Тошинори в глаза. — Если Изуку хочет, то у меня нет возражений. Тошинори дважды моргает, как будто не ожидал, что это будет так просто, но затем твердо кивает. — Спасибо. Обещаю, я никого из вас не подведу. *** Тошинори не знает, как он оказывается сидящим на диване рядом с Инко, в то время как Изуку суетится на кухне. Инко с согласия Изуку спросила Тошинори, не хочет ли он остаться ненадолго, чтобы они могли поговорить, и Тошинори действительно не имел права отказать, учитывая, что эта женщина доверяет ему своего сына. Кстати. — Я буду честен, — говорит Тошинори, — я не ожидал, что вы согласитесь на то, чтобы я обучал Изуку. Инко кивает - Если Изуку хочет что-то сделать и ему это нравится, — говорит она, — тогда я буду поддерживать его. На самом деле он казался взволнованным, когда вы вошли. Тошинори моргает. Самое большее, что он видел, как Изуку пялился на своих кошек и время от времени поднимал голову. -…Взволнован? - Он показывает это не так, как ожидало бы большинство людей, — говорит Инко, — но есть способы понять, как только вы узнаете его получше. Кроме того, что касается моего соглашения, не так много людей, у которых есть шанс противостоять ему, когда ему угрожают, поэтому я знаю, что он сможет позаботиться о себе, если до этого дойдет. Честно говоря, Тошинори не поверил бы, что Изуку может позаботиться о себе, если бы не видел, как он превратил грязного злодея в лужу неподвижной грязи. Сам злодей на самом деле лечится медицинскими работниками в тюрьме и до сих пор не пришел в сознание. - У меня действительно есть вопрос, — говорит Тошинори, — и если это слишком личное, или вы предпочитаете не отвечать, то не стесняйтесь сказать это. - Хорошо, продолжайте. - Почему вы решили усыновить Изуку? Инко на мгновение прихлебывает чай из своей чашки. - Я сама была немного замешана в его деле, — говорит она, — поэтому, как только я услышала, что было с ребенок… Тошинори моргает. - Замешаны? Инко кивает. - Я адвокат, — поясняет она. - Мне позвонил друг, которому нужно было мнение, и в итоге я…ну…сама занялась этим делом, не как юрист, а как человек - Инко ставит свой чай на кофейный столик и глубоко вздыхает. - Вы знаете, я никогда не планировала усыновлять ребенка. Когда я усыновила Изуку, это было сразу после того, как мой муж ушел, так что я была не в лучшем положении во многих отношениях. Тошинори ничего не говорит, но кивает, показывая, что слушает. - Когда мой друг рассказал мне об этом случае, — говорит Инко, — и сказал, что в нем замешан ребенок, что он был травмирован и ранен, и что никто не знал, что с ним делать… Я не знаю, это меня очень сильно поразило. Как только он немного пришел в себя, я спросила, могу ли я с ним встретиться, и, ну…когда я увидела его… *** Она открывает дверь, и он врезается ей в ногу. Она почти удивлена тем, как мало это на нее повлияло, тем фактом, что мальчика отбросило почти на два метра назад, в то время как она почти не сдвинулась, но она слишком хорошо это знает. Она слишком часто сталкивалась с подобными ситуациями. Она видела случаи домашнего насилия, разговаривала с детьми из неблагополучных семей, и каждый раз это разбивало ей сердце. Теперь она видит тот же самый страх, то же самое отрицание, ту же самую панику в глазах этого мальчика, когда он смотрит на нее с того места, где лежит на полу, когда врачи пытаются подойти, но не делают этого, когда грудь мальчика вздымается, а глаза закрываются вместе с ней. В тот момент, когда их глаза встречаются, Инко вздрагивает. Она видит боль, страх и панику в широко раскрытых глазах этого ребенка, но за этим она видит что-то глубокое, ноющее. Она видит ребенка, которого уничтожили, ребенка, у которого отняли все. Ребенок, который потерял все. Он выглядит ужасно, бледнокожий, почти болезненно худой. Его предплечья и ноги забинтованы до самых кистей и ступней, и Инко видит еще больше бинтов, исчезающих под больничным халатом. Единственное, что не полностью забинтовано, — это его лицо, но даже в этом случае одна щека заклеена пластырем, а лоб обмотан еще большим количеством бинтов. Многое происходит, когда она смотрит ему в глаза, и когда этот момент проходит, у нее появляется вновь обретенное чувство цели. Никому другому не было бы дела до этого ребенка таким, какой он есть, больным, травмированным, обиженным и, честно говоря, опасным, если верить отчетам. Но она знает. Она знает его всего десять секунд, а уже так сильно хочет заботится о нем. *** -…Он нуждался во мне, — говорит Инко, — и я думаю, что он тоже был мне нужен. Битва была и она продолжается. Изуку делает все, что может, старается изо всех сил, разговаривает со своим психотерапевтом, и ему становится лучше. Он уже добился такого прогресса, и мы все еще движемся вперед, и это трудно, но все это того стоило. Я бы ничего не стала менять. Тошинори принимает это, затем кивает. — Тогда я рад, что вы двое есть друг у друга, - говорит он. Инко улыбается. — Я тоже. В этот момент Изуку выходит из коридора в гостиную, держа в руке кухонный нож. Тошинори не может точно понять, о чем он думает, но Инко сразу же понимает это и поднимается на ноги. - Я позабочусь об этом, — говорит она, беря нож, когда он протягивает его ей. — Дай мне секунду. Изуку кивает, и Инко удаляется по коридору на кухню. Странно видеть, как Изуку бросает нож, даже если это кухонный нож. — Что случилось? — Спрашивает Тошинори. Изуку смотрит ему прямо в глаза и говорит ровным голосом. - Я не умею резать овощи. На самом деле Тошинори требуется пара секунд, чтобы осознать это. — …Ты не умеешь… что? — Это странно, я знаю, — говорит Изуку, — но я почти отрезаю себе пальцы, когда пытаюсь, так что лучше оставить это моей маме. — Но… Я думал, ты хорошо обращаешься с ножами. — Так и есть. Метание ножей. А иногда и резьба, в зависимости от ситуации. Но я не координируюсь, когда дело доходит до того, чтобы на самом деле резать вещи. Тошинори многого не понимает, не хочет и не может понять, ни об этом мальчике, ни даже об этой семье, поэтому он не настаивает и не спрашивает снова. Вскоре после этого возвращается Инко, говорит Изуку, что все порезано, и Изуку возвращается на кухню, а Инко — на диван. - Он довольно болтлив, как только узнаешь его поближе, — рассеянно говорит Инко, беря свой чай и размешивая его. Он уже давно перестал дымиться. — Честно говоря, я думала, что это займет больше времени, но он уже чувствует себя довольно комфортно рядом с тобой. Это самая высокая форма комплимента, которую может получить Тошинори, поэтому он улыбается. — Я очень рад. *** Изуку возвращается через некоторое время, говоря, идти есть карри, а затем исчезает в своей комнате с дымящейся миской в руках, и его котята следуют за ним по прямой линии, как стая утят за своей матерью. Он слышит, как закрывается дверь комнаты Изуку, затем поворачивается к Инко. - Я, пожалуй, пойду, — говорит он, поднимаясь. — Благодарю за гостеприимство и еще раз прошу прощения, что пришел без приглашения. Инко кивает и без возражений поднимается на ноги рядом с ним. — Вот, — говорит она, поворачиваясь на каблуках, — давайте я принесу вам хотя бы немного карри, чтобы вы взяли его с собой. Изуку любит готовить для людей, когда может. Тошинори открывает рот, чтобы сказать ей, что все в порядке, но думает об Изуку и опускает его. Инко возвращается с контейнером для еды с карри, завернутым в полотенце для рук, и маленькой карточкой с номером ее телефона, и она отправляет Тошинори восвояси с улыбкой и благодарностью. Попробовав его дома, Тошинори приходит к выводу, что это, по общему признанию, одно из лучших карри, которое он когда-либо пробовал. *** Изуку уходит на следующий день. Он чувствует себя… хорошо, вообще-то, что странно, учитывая, что он был в больнице совсем недавно. Взгляды и пристальные взоры, которые он получает, направляясь в парк, даже не беспокоят его так сильно, как должны были бы. Вчера, после ухода Тошинори, он просмотрел на ноутбуке информацию о школе. Престижная академия героев с небольшим или нулевым уровнем приема, строгая в своем преподавании, хорошо почитаемая школа. И Изуку будет частью этого. Что ж, так оно и есть, если к тому времени он сумеет взять свою Причуду под контроль…ну… Он не ждет с нетерпением этой части дела. Изуку как раз проходил мимо парка, когда краем глаза увидел, как что-то летит к нему. Он поднимает руку, прежде чем повернуть голову, и его пальцы сжимают гладкий пластик. Фрисби. Он смотрит в ту сторону, откуда он пришел; Ятчи бежит к нему с улыбкой на лице, а по пятам за ней не кто иной, как Киришима. - Ой! — Говорит Киришима, размахивая руками над головой и сияя. - Чувак! Давненько мы не виделись, как дела? - Все в порядке, — говорит Изуку, возвращая фрисби Ятчи, которая берет его и некоторое время подпрыгивает вокруг него по кругу. — Как у тебя дела? — спросил я. — О, что все идет отлично, — отвечает Киришима, кивая. — Но в последнее время я безумно за тебя беспокоюсь. Ты ведь был в больнице, верно? - Да, — отвечает Изуку и смутно думает, что Киришима ему очень нравится. Он спокойный и, по общему признанию, немного более обидчивый, чем удобно Изуку, но он не пытался прикоснуться к нему с того единственного случая в день их первой встречи, что он ценит. — Но сейчас я в порядке, не волнуйся. Вместе с ножами в кармане у него также есть шприц с более сильными подавителями причуд, которые ему прописали врачи и полиция. Они сильнее его таблеток, и это хорошо, но он все еще надеется, что ему никогда не придется их использовать. — Ну, сейчас я просто общаюсь с Ятчи, - говорит Киришима. — Ее отец учит меня еще каким-то знакам, так что это хорошо. Если хочешь, можешь немного побыть с нами. Изуку почти говорит нет, но… сейчас он действительно чувствует себя хорошо. Кроме того, он хочет поправиться как можно скорее, поэтому считает, что чем больше он привыкнет к общению, тем лучше. - Хорошо, - соглашается он. *** Отец Ятчи, Кавомото-сан, очень похож на Киришиму. Спокойный, добродушный, и он тоже уважает границы Изуку (или, может быть, это просто потому, что Киришима намеренно сел между ними на траву). Они играют пару раундов фрисби, и теперь все идет лучше, чем в прошлый раз. Из этого посещения выходит только хорошее. В конце концов Ятчи и Кавомото-сан прощаются, и Ятчи благодарит Изуку (знаком) за то, что он поиграл с ней, на что он отвечает жестом (буквально), и после этого они расстаются. Ятчи и Кавомото-сан направляются по тротуару в одну сторону, без сомнения, к вокзалу, а Изуку и Киришима — в противоположную, к дому Киришимы. — Тебе не обязательно идти со мной, если у тебя есть куда-то получше, — лениво говорит Киришима. — Я хочу сказать, приятно иметь компанию, но… — Все в порядке, — говорит Изуку. — …Чувак. - Да? - Ты… боишься, что на нас снова нападут? — Нет. -…Ты уверены? — Просто позволь мне пойти с тобой. Киришима смотрит на него, но пожимает плечами. - Слушай, — говорит Изуку, когда не уверен, что его воспринимают всерьез, — этот злодей однажды сбежал из тюрьмы, так почему ты думаешь, что он не сможет сделать это снова? Киришима вдруг смутился. — Э-э, приятель, не знаю, слышал ли ты об этом с тех пор, как попал в больницу… — В чем дело? - Эм - Просто скажи это. - Этот слизистый злодей не просыпался с того дня, — говорит Киришима, потирая затылок. — Судя по тому, что я слышал, он был без сознания и получал довольно хорошую медицинскую помощь. Изуку не теряет равновесия. -…О… — Да, хм… Ты действительно его победил, чувак. — Ага. - Ты… в порядке? - Я все ещё думаю. - Хорошо. Они делают еще пару шагов — и тут Изуку понимает, что Киришимы рядом с ним больше нет. Он останавливается и оборачивается; Киришима стоит в паре шагов позади него, опустив голову и уперев кулаки в бока. Изуку долго хмурится, глядя на него. … Гм… в чем дело? — Прости, — выпаливает Киришима. — В тот день, когда злодей напал… Я ничего не мог сделать. Я пытался вывести людей из зданий, но… Там было что-то … что-то странное… я даже не знаю, как это описать, это было похоже на какой—то странный… блок в моей голове. Я не мог ни думать, ни двигаться, я просто… — Это была моя вина. Киришима дважды моргает. - Что? — У меня есть Причуда, — говорит Изуку, полностью поворачиваясь. — Я случайно использовал её когда злодей схватил Ятчи. — О, верно, я никогда не спрашивал, в чем твоя Причуда… Слово «твоя» оставляет горький привкус во рту, но Изуку кивает, поворачивается на пятках и продолжает идти. Киришима бежит за ним трусцой, чтобы догнать. - Это не то, чем я горжусь, — признается Изуку, — но эта Причуда позволяет мне управлять чувствами человека. — О, — задумчиво произносит Киришима. Он подпирает рукой подбородок, а затем с усмешкой щелкает пальцами. — Знаешь, это было бы здорово для героической работы! Просто подумай об этом, например, если бы ты мог ослепить злодея во время боя или, например, возиться с тем, как он видит или слышит вещи, ты мог бы многое сделать! Изуку замолкает. - Наверное, - говорит он. Во всяком случае, если бы я мог контролировать её… и если бы я был готов использовать её на других людях. — У тебя есть для нее название? Изуку моргает. - Название? — Причуды, — уточняет Киришима и поднимает руку. — Моя причуда — Укрепление. Я могу укрепить любую часть своего тела, пока она не станет практически неразрушимой. Это довольно круто. - Да, но я имею в виду, что это не очень броско или что-то в этом роде.- Киришима вздыхает и качает головой. - Честно говоря, я, вероятно, не буду таким популярным героем. Все больше увлекаются кричащими Причудами и прочим, так что я не знаю, насколько хорошо у меня получится. - Я уверен, у тебя все получится, - говорит Изуку, сам не зная, зачем он это говорит. - Я попытаюсь поступить в академию героев после окончания средней школы, но не знаю, получится ли у меня это сделать. - О боже, какую из них? - В Юэй. - О, чувак! Та же фигня! Изуку моргает. - Я имею в виду, я тоже! - Говорит Киришима, ухмыляясь. - Как я уже говорил, моя Причуда не слишком бросается в глаза, но я все равно буду стараться изо всех сил, чтобы попасть туда! Какое классное совпадение, что мы оба стремимся в одну и ту же школу и все такое. На самом деле это довольно круто. Изуку не очень давно знает Киришиму, но он ему нравится; было бы неплохо иметь рядом кого-то, кому он уже доверяет, в такой огромной школе, как Юэй. - Подожди, ты так и не ответил! - Не ответил на что? - Твоя причуда! - Что? - говорит Киришима и поднимает руку, словно хочет стукнуть Изуку по плечу, но передумывает и останавливается. - Ты никогда не говорил мне, как она называется! - О, гм, я не знаю. Она никак не называется. - Никак не называется? - Нет. - Ну, тогда мы можем назвать ее, верно? Изуку хмурится. - ...Я имею в виду, если ты действительно этого хочешь . - Хорошо! - Киришима начал немного подпрыгивать, и он снова прижал руку к подбородку в глубокой задумчивости. - Хм... О, погоди-погоди, я знаю, как насчет “Пикселя”. Изуку моргает. - Как в видеоигре? - Ага, - говорит Киришима, - прямо как в видеоигре. А ты как думаешь? Изуку некоторое время обдумывает это, затем качает головой. - ... Я не думаю, что это подходит. Киришима не выглядит обиженным, но выглядит смущенным. - Да? Честно говоря, я думал, что это звучит хорошо…у тебя есть какие-нибудь идеи? Изуку думает. Первое, что приходит на ум, - это статика, потому что это именно то, что он чувствует всякий раз, когда на самом деле использует эту Причуду, но он связывает статику со множеством ужасных вещей, поэтому он не уверен, что хочет, чтобы она так называлась. - Он вроде как... сломан, - говорит Изуку, пожимая плечами, - Причуда, я имею в виду. Если это поможет. - О-о-о, я понял, я действительно понял! - Киришима прыгает перед Изуку и театрально протягивает руки. - Как насчет ‘Глюка’? -...Ты действительно увлекся этой видеоигрой, не так ли? - Да ладно, это круто! - Говорит Киришима, ухмыляясь. - Глюки в видеоиграх иногда тоже могут быть очень полезны, просто по удобству. А ты как думаешь? - Глюк, да? -.. Хорошо, - говорит Изуку, снова пожимая плечами, - почему бы и нет? Киришима хлопает в ладоши: - Отлично! — и когда Изуку начинает идти, Киришима снова бежит трусцой, чтобы догнать его. - Эй, чувак, поскольку мы оба стремимся в Юэй, мы могли бы даже тренироваться вместе. Похоже, ты знаешь, что делаеть с этими ножами, так что я уверен, что смогу многому у тебя научиться. Изуку не требуется много времени, чтобы обдумать это. - Хорошо, - говорит он. - Не знаю, чему я смогу тебя научить, но я сделаю все, что в моих силах. - Отлично! - Киришима действительно делает маленький победный прыжок в воздух, сияя ярче, чем когда-либо. - Огромное спасибо, чувак! Изуку кивает. - Я сам с кое-кем тренируюсь, - небрежно говорит он, - так что, возможно, смогу поговорить с ним, если ты тоже захочешь получить от него помощь. - Эй, я имею в виду, любая помощь была бы потрясающей, - говорит Киришима, - так что если парень, с которым ты тренируешься, не возражает, это будет супер! - Я спрошу его, - говорит Изуку, делая мысленную пометку сделать это завтра, когда встретится с Тошинори на пляже Дагоба. - Это зависит от того, что он скажет, так что не надейся. - Я не буду, - говорит Киришима, но у Изуку такое чувство, что он уже делает прямо противоположное. Они идут какое-то время — довольно долго, на самом деле, - но потом что-то мелькает в уголке глаза Изуку. Он сразу же держит руки на ножах, настороже и готов к бою. Киришима останавливается рядом с ним, и Изуку слышит, как он спрашивает, что случилось, но он не слушает. - Переулок, - говорит Изуку, указывая ножом. - В переулке что-то шевельнулось. Киришима улыбается, но похоже, что он морщится. — Я уверен, что ничего особенного, - говорит он. — Ты не должен...п-подожди, подожди... Изуку уже перебежал улицу, чтобы выяснить, в чем дело, и Киришима поспешил его догнать. - Ты не можешь просто гоняться за каждой странной тварью, которая движется по переулкам! - Киришима шепотом кричит, когда они подходят ближе. - Ты не знаешь , что там. Вот как убивают людей. Изуку не слушает. Он продолжает идти, и, несмотря на его протесты, Киришима все равно следует за ним. Они выходят в переулок; свет на ботинках Изуку отражается от стен и заставляет лезвия его ножей блестеть. Долгое мгновение Изуку стоит и смотрит, а Киришима занимает свое место позади него. - ... Хорошо, - говорит Киришима, моргая. - Какого черта? Напротив них стоит кошка, подняв одну лапу от земли. Она шипит на них, прижав уши к голове, и Киришима отшатывается, в то время как Изуку шагает вперед. - Чувак, - шипит Киришима. - Что ты делаешь? - Жалко, - говорит Изуку, оглядываясь через плечо на Киришиму. - Мы не можем оставить ее здесь одну, она умрет. - Эта штука выцарапает из тебя все дерьмо, - говорит Киришима, качая головой. - Я понимаю, к чему ты клонишь, но есть лучший способ справиться с этим, который не включает в себя просто схватить ее. - Ты прав, - говорит Изуку, глядя ему в глаза. - Жаль, что у нас нет человека с несокрушимой кожей. Это было бы очень кстати прямо сейчас. Киришима выглядит потрясенным. - Ни за что. Мне очень жаль, но это невозможно. *** - Святое дерьмо, это меня убьет. - Ты в порядке, просто держись. - Это буквально убьет меня, Мидория. Кошка издавала низкое, похожее на рычание мяуканье с тех пор, как Киришима активировал свою Причуду и взял ее на руки, но на самом деле она не пытался напасть на него. Изуку предполагает, что это связано с тем, что кошка ранена и, без сомнения, слишком слаба, чтобы сделать это. - Чувак. - Просто успокойся. - Мне действительно не нравится, как он смотрит на меня. - Она просто напугана, - говорит Изуку, поднимаясь на крыльцо и вытаскивая ключ от квартиры. - Она успокоится, как только мы подлатаем ей ногу и оставим ее в покое. Кошка снова тихо рычит, и Киришима морщится. — Да, конечно, конечно, пожалуйста, поторопись... Ммррррррр ... срань господня, пожалуйста, поторопись. Изуку отпирает дверь, затем открывает ее. - Я дома, - говорит он, входя внутрь; Киришима заходит за ним, все еще держа рычащего кота, и котята Изуку скачут по коридору, чтобы увидеть его. - Привет, рад снова вас видеть, - говорит Изуку, опускаясь на колени, чтобы погладить каждого из них, - но мне нужно кое-что сделать. Мама сворачивает за угол. Изуку не думал, что он когда-либо видел ее такой потрясенной и ошеломленной за все время, что он знал ее. Прежде всего, это кошка на руках у Киришимы. А во-вторых, есть Киришима. - Мам, это Киришима Эйджиро, - представляет Изуку, размахивая рукой и указывая на него. - Он... Он...мм? Он мой друг. Я познакомился с ним совсем недавно, как раз перед инцидентом со слизистым злодеем. При слове "друг" мама дважды моргает, но потом кивает. - Приятно познакомиться, Киришима, - тепло говорит она, а затем снова смотрит на Изуку. - Но почему здесь еще одна кошка? - Мы нашли ее в переулке, - говорит Киришима; кот сердито смотрит на него, и он держит его так далеко от себя, как только может, не выпуская. - Она ранена, поэтому мы хотели позаботиться о ней. Мама вздыхает, плечи опускаются. - Это место скоро будет захвачено, если так пойдет и дальше... - стонет она, но потом снова выпрямляется и целеустремленно идет вперед. - Ладно, посмотрим, что можно сделать... Бинтовать кошачью ногу само по себе очень трудно. Киришима - это тот, кто делает это, пока Изуку держит кошку, и кошка борется, но в конце концов подчиняется, слишком уставшая, чтобы делать что-то еще. После этого мама достает из ванной старое полотенце и устраивает для него маленькое местечко в комнате Изуку (ее — это они поняли, когда перевязывали кошку). Как только кошка ложится на полотенце после того, как Изуку дал ей немного воды, она засыпает. - Спасибо за это, - говорит Изуку Киришиме; они вдвоем, плюс мама, снова стоят у двери. - Извини - Нет, все в порядке, - говорит Киришима, качая головой. - Если вы не возражаете, я хотел бы вернуться завтра и посмотреть, как она себя чувствует. Мама и Изуку обмениваются многозначительными взглядами, затем поворачиваются к Киришиме. - Все в порядке, - кивает мама. - Было чудесно познакомиться с тобой, Эйджиро-кун. - Мне тоже было приятно с вами познакомиться, Инко-сан, - отвечает Киришима и, неуклюже поклонившись и помахав Изуку и маме в ответ, отправляется домой. Позже мама пытается убедить Изуку немного поспать этой ночью, но в конце концов бессонница не дает ему спать, и он сидит с кошкой до трех часов ночи, когда, наконец, засыпает на полу со своими котятами на нем. *** Эйджиро возвращается на следующий день, и Инко-сан открывает дверь почти сразу же, как только он стучит. - А, Эйджиро-кун, - говорит Инко, улыбаясь и выходя из двери. - Пожалуйста, проходи. - Спасибо, что пригласили, - говорит Эйджиро, кланяясь, и, выпрямившись, оглядывается вокруг. Нет никаких признаков Мидории или котят, которые следовали за ним вчера, когда они принесли кота. -... Где Мидория? - Насколько я знаю, он еще спит, - отвечает Инко. - Это странно. Обычно в это время он уже на ногах. Эйджиро кивает. - Вы вообще смотрели на кота сегодня утром или... Она качает головой, прежде чем он заканчивает говорить. - Нет, не видела. У Изуку чуткий сон, поэтому я не хочу будить его, если он все еще спит. - А-а, точно, попался... - Эйджиро смотрит в землю, чувствуя себя немного неловко. - Тогда.. Дверь открывается в другой комнате дальше по коридору, и в комнату входит Мидория с выражением, которого Эйджиро никогда раньше не видел. Очевидно, он посылает красные флаги и для Инко. - Изуку? - говорит она, направляясь к нему. - Что случилось? Все хорошо? Мидория долго смотрит на нее широко раскрытыми глазами, а потом поворачивается к Киришиме. - Ты не поверишь, - говорит он. *** - Почему? - Инко закрывает лицо руками. - Почему же? - Ты либо проклят, - говорит Эйджиро, широко раскрыв глаза, - либо невероятно везуч. В настоящее время кошка кормит грудью трех новорожденных котят, нога все еще забинтована с предыдущей ночи. Когда Мидория протягивает руку, она позволяет ему погладить ее по голове без всякого протеста. - Я думаю, мы ее покорили, - говорит Мидория, поднимая голову, и хотя он не улыбается и выражение его лица не меняется, что-то в его тоне определенно меняется. - Ты не хочешь помочь мне назвать их? - Значит, так, - говорит Инко, качая головой. - Похоже дом собирается нашим личным маленьким кошачьим кафе. Она говорит это с такой насмешливой драматичностью, что Эйджиро не может удержаться от смеха, и даже Мидория резко выдыхает через нос что-то, что может быть забавой. *** После этого Изуку и Киришима становятся близкими друзьями. Есть вещи, которые вы не можете сделать, не полюбив друг друга, и спасение раненой мамы-кошки вместе - одна из них.