Миссия невыполнима, или как полюбить Королеву Сердец

Девушка обернулась на ликующих. - Что происходит? - Руби непонимающе посмотрела на обнявшихся. В нос ударил тяжелый запах оксида железа. Внутри все похолодело. - Кто это? - Шапка не поверила своим глазам, - Снежка, кто это?! Ответь мне! Снежка! - Руби перешла на крик. Шапка хотела было броситься за черту, но вовремя заметила руку. Крепко стиснув ее, она подтащила тело к себе. Из глаз брызнули слезы. - Я не могла... Нет... - девушка тихо шептала, глядя на растекающуюся багровую лужу крови. - Кора! Кора, очнись! - сбросив куртку, Руби стянула белую майку и, скомкав ее, прижала к горлу женщины, надеясь остановить кровотечение. Грудь сдавило, будто на нее уронили мешок с цементом или зажали в тиски. - Кора, нет... Пожалуйста... Ради Бога... Очнись, я прошу тебя... Нет... Нет, нет, нет! - Руби схватила колдунью за плечи и встряхнула. - Очнись, черт побери! Ты не можешь... Ты не можешь умереть! Кора! - девушка начала легонько бить по щекам. Никакого эффекта. Оставался последний из известных на данный момент способов - поцелуй настоящей любви. Склонившись, Шапка коснулась пересохшими губами приоткрытых губ женщины. Все надежды рухнули в один момент, как только должного эффекта не последовало. Повторив попытку, Руби просто упала без сил на грудь Коры, содрогаясь всем телом. - Не оставляй меня... Забери меня с собой, я прошу... - Шапка крепко сжала пиджак женщины, прижимаясь к ней, - Боже... Я же так люблю тебя, Кора... - шептала девушка, громко всхлипывая, сдерживая рыдания. - Мы будем вместе... Я добьюсь этого любой ценой... Милая... - Руби протянула руку, положив ее на окровавленную щеку, - ты ведь знаешь, ты нужна мне больше всех на свете. Ты вернешься. Я клянусь тебе. За что мне все это... Какое же я чудовище! - она уткнулась в грудь и заскулила, заливая и без того мокрую от крови блузку слезами. Бабуля Лукас недоумевающие смотрела на внучку, не удосужившись даже опустить арбалет. Среди общего ликования, девчонка выглядела страшно потерянной. То, что сейчас вытворяла Руби с телом злодейки не поддавалось ее логическому восприятию. Старушку поразила догадка о том, что, возможно, это Кора превратила ее обычно милую и приветливую Шапку в гадкую неуправляемую нахалку. - Руби, что ты творишь?! - отбросив арбалет на капот машины Нолана, женщина направилась к внучке, баюкающей тело их заклятого врага, и схватила ее за плечо, с силой вытягивая наверх. - Что с тобой, девочка моя? Почему ты плачешь? - старушка прижала Руби к себе, гладя по спине и приговаривая на ухо, что все будет хорошо, и это потрясение последнее в ее чудесной жизни. Бабушка Лукас краем глаза поглядывала на недвижное тело Коры, будто опасаясь, что та может воскреснуть и уничтожить их всех, но этого не происходило. Сзади послышались шаги, и толпа расступилась. Стремительно вдавливая каблуки в асфальт, к ним приближалась Мадам Мэр. Руки ее были спрятаны в карманах плаща, что само по себе насторожило присутствующих, но никто и виду не подал, что что-то не так. Реджина оглядела это сборище, как вдруг ее взгляд упал на окровавленное тело матери. Тошнота подступила к горлу, и женщина издала сдавленный стон, больше похожий на рычание раненного зверя, загнанного в ловушку. Мэр Миллс столько раз думала, как убрать вечно командующую мать из своей жизни, чтобы она не мешала строить счастье, - и вот теперь Кора уже никому не помешает. Сознание Реджины помутилось, она упала на колени рядом с телом матери, зарываясь лицом в окровавленные волосы, сжимала в руках холодеющие ладони. - Мама... Я же говорила, уходи... - всегда леденяще спокойная мэр рыдала навзрыд, поняв, что мать мертва, что она не дышит, а сердце не бьется. Стоп. Сердце! Реджина положила голову на грудь матери, пытаясь услышать хоть что-нибудь. Ее била крупная дрожь, которая усиливалась с каждой ледяной каплей дождя, затекающей за шиворот. Внезапно у нее возникла идея, и глаза блеснули нехорошим огоньком в свете фар автомобиля. Все стояли пораженные внезапным проявлением слабости мадам мэра. Дэвид безмолвно хлопал глазами, то и дело открывая и закрывая рот, словно рыба. Мэри Маргарет глупо улыбалась, увидев в мэре ту Реджину, которую она знала в детстве. Эмму мутило, и она старательно старалась сохранять спокойное выражение лица и присутствие духа. Вдова Лукас по-прежнему докапывалась до внучки. Реджина обвела их всех взглядом и поднялась с колен. Ее лицо было искажено от ярости и все в крови Коры. В глазах застыли невыплаканные слезы, которые женщина решила не тратить при кучке этих идиотов. Дождь постепенно смывал с лица Реджины кровь, превращая его в багряную маску ненависти к палачам ее матери. - И после всего этого вы можете называть себя добром?! Вы - жалкие людишки, неспособные отличить правду от вымысла, живущие своими низменными мыслями и желаниями?! - пальцы стало покалывать от назревающего потока ярости, готового выплеснуться в магическую волну. - Добро всегда побеждает, да, Снежка? - Редж криво усмехнулась, глядя на своего заклятого врага и ее семейство, - так где же было ваше добро, когда вы убивали ни в чем неповинную женщину! - голос мэра, казалось, разлетелся по всей округе, доходя до самого центра Сторибрука, - она разрушила мою жизнь - не вашу! Проклятие было моим! Слышите? Она не виновата! А вы убили ее... Просто потому что считали ее злом... Быть может, пора пересмотреть приоритеты? - в руках стала накапливаться отрицательная энергия, приобретая вид темно-фиолетовых сфер. - Я бы могла уничтожить этот проклятый город и всех вас! Только вот это уже не вернет мою мать... - Реджина обессилено опустила руки и взглянула в глаза каждому, кто стоял перед ней. Увидев, наконец, истерическое состояние Руби и ее окровавленное лицо и тело, Миллс поняла, почему все зеркала в ее убежище были настроены на кафе "У бабушки". Она тяжело вздохнула и присела рядом с телом матери, беря ее за руку. - Я ухожу и забираю ее с собой. Я буду всеми силами пытаться вернуть свою мать, даже если мне придется убить всех вас по очереди, - глаза мэра были практический черными, но она задержала свой взгляд на Руби, не торопясь исчезать. - Реджина... - девушка замотала головой, отталкивая бабушку. Вырвавшись из объятий, она подбежала к Миллс. - Я... Я... Прошу, позволь мне помочь тебе... Реджина, умоляю... А потом... Потом можешь убить меня, только дай мне увидеться с ней последний раз... - Руби умоляюще смотрела в глаза шатенки, сложив бровки домиком. Из-за дождя, перешедшего уже в ливень, девушку бил озноб, но холода она не чувствовала. Шапка упала на колени перед мэром на мокрый асфальт, прорвав джинсы, а вместе с ними и расцарапав колени. Взгляд упал на руки матери и дочери. Руби зажала рот рукой, сдерживая рыдания. Девушка снова взглянула на Реджину. - Прошу тебя... - Пойдем, - равнодушно бросила мэр и взяла руку девушки в свободную. - Только не смей жаловаться, или я лично вырву твое маленькое сердечко за то, что ты с ней сделала, - и они исчезли в фиолетовой дымке, оставив недоумевающих Прекрасных и бабулю стоять на дороге под проливным дождем. Вдова Лукас удивленно хлопала глазами, не понимая, что только что свершилось у нее на глазах. В один миг она потеряла свою любимую внучку, которая избавила их город от врага номер один, а через секунду оплакивала смерть Коры, как давней подруги. Старушка перевела взгляд, полных слез мутных глаз на Прекрасного и Снежку и замерла в немом крике. К ней тут же подскочила Эмма и дружески обняла, не давая женщине потерять сознание. - Все хорошо. Хорошо. Мы вернем Руби. Найдем ее и вернем, - пыталась успокоить бабулю Свон, - не переживайте. - Мы уничтожили Кору, им ее не вернуть, - вступила в разговор Мэри Маргарет, - мы найдем вашу внучку, чего бы нам это ни стоило! Даже если придется сразиться с Реджиной. Бабушка смотрела на них, будто не узнавая. Ее лицо белело в темноте улицы, словно диск Луны в черном ночном небе. Она яростно замотала головой, не желая слушать Снежку и ее дочь. - Вы не понимаете? Совсем не понимаете? - причитала старушка. Со стороны можно было подумать, что она от ужаса ситуации немного сошла с ума, но бабуля Лукас никогда еще не чувствовала себя такой трезвомыслящей. - Из-за нас, из-за всех нас, поднявших этот шум в городе, погибла женщина... Да, она не была идеальна. Но кто из горожан, кроме Эммы и Снежки встречались с ней? Никто. А она всего лишь хотела вернуть дочь. Также, как я сейчас хочу вернуть внучку, - старушка выбралась из утешающих объятий Свон и нервно дернула плечом. - Я верю, что Руби вернется, когда это будет нужно. И я продырявлю лоб каждому, кто попытается начать войну против Реджины, - вдова схватилась за свой арбалет и, закинув его за спину, пешком направилась в сторону города, не замечая ледяных капель дождя. Эмма, Мэри Маргарет и Дэвид какое-то время стояли молча и тупо глядя друг на друга. Никто не решался нарушить молчание. Также беззвучно они сели в машину и направились в квартиру Снежки. Тем временем Реджина перенесла их с Руби и телом матери в тайную комнату под склепом и убежищем, где когда-то она бережно хранила тело Дэниэла в хрустальном гробу, поддерживая его в сохранности и безопасности. Миллс поместила тело Коры в похожий прозрачный ящик, чтобы сберечь его до момента, когда они придумают, как вернуть ее к жизни. - А теперь расскажи мне все, - в тусклом свете свечей, глаза Реджины засверкали, уставившись на Шапку. Руби, не переставая коситься на тело Коры, шмыгнула носом. Подбородок предательски дрожал. Руби опустила голову и закрыла глаза рукой. Кое-как подавив эмоции, Шапка подняла покрасневшие глаза на мэра Миллс. - В общем, - неуверенно начала девушка, - она вошла в кафе... И заказала вино... А я... Я думала, что моя участь решена, и что я вот-вот лишусь жизни, как только твоей матушке что-то не понравится... Но она не спешила меня уничтожать. Ругала за мои манеры, не подобающие леди. Конечно, я ведь была в шоке! Она рассказывала о тебе...о Вас. Затем она попросила комнату... Попросила провести до нее. В тот день она выпила немного лишнего. Поэтому в номере... Я думала, она все-таки решила меня прикончить, но я ошиблась. Ну... - она замялась, и на щеках появился румянец. - Что было дальше, я бы не хотела озвучивать... А последующие несколько дней... Что скрывать... Они были лучшими в моей жизни... Я... Я потянулась к ней, а однажды утром поняла, что не могу без нее... А затем... Вечером она вернулась от Вас... И попрощалась, ничего не сказав, кроме: "Забудь все, Вол..эм.. Я должна уйти. Не жди объяснений". Вот так оставила... Я не виню ее, ни в коем случае не виню. Я искала ее, но не нашла. Тогда я на эмоциях пошла к Голду. И этот жук всунул мне какое-то непонятное зелье. Не совсем то, о котором я просила. Больше я ничего не помню с того момента. Я очнулась перед ее окровавленным телом... - на глаза снова навернулись слезы и потекли, прокладывая дорожки по щекам. - Я пыталась остановить кровь... Пыталась вернуть к жизни... Но было слишком поздно... - Шапка поежилась от холода и обняла себя за плечи. - Реджина, - Руби смотрела прямо в глаза Миллс, - ради Коры я пойду на все. Когда я очнулась, она сжимала мою руку. Тогда я почувствовала, насколько сильно я люблю ее, хотя, казалось, сильнее невозможно... Реджина никогда не видела, что ее мать готова была пойти на жертву ради кого-то, особенно на такую. Да, она многое отдала, чтобы вырастить ее, но Руби... Одновременно было и радостно, и обидно. Пыталась ли Кора с помощью Шапки возместить недостаток дочерней любви? Или же, по обыкновению, нашла девочку для развлечений? Только вот, все пошло не так, и, похоже, Королева Сердец нашла, кому отдать свое сердце, если бы вспомнила, где его искать. - Старая колдунья влюбилась в молодую волчицу и отдала ради ее спасения свою жизнь, как трагично! - попыталась съязвить Миллс, но голос ее сорвался. У нее не было сил даже ругаться или выяснять отношения, все и так было ясно, как божий день. - Нужно отмыть тебя и переодеть... И обеим не мешало бы выспаться. Про убежище никто не знает, поэтому останемся тут. Твоя спальня с ванной наверх по коридору и направо, - Реджина ждала, что Руби сорвется с места и уйдет, но та теперь неотрывно смотрела на тело ее матери, - Руби... Мы не прощаемся с ней. Оставим тут на время, пока не придумаем, как быть. Я тоже ее люблю и знаю, что она сильно изменилась. Как и я, как все мы. Но приди ты в себя! И вытри слезы. Пойдем, - подавив жгучее желание прижаться к ледяному гробу и реветь, колотя в плотное стекло кулаками, Реджина схватила Руби за руку и потащила наверх. - Пожалуйста, можно я останусь с ней? Я тихонько... Просто лягу рядом. Реджина, пожалуйста... - Руби пыталась затормозить. Сил сопротивляться не оставалось. Наконец, поднявшись, Шапка остановилась, останавливая тем самым и Редж. - Я же... Реджина, я тоже потеряла маму... Едва обретя ее... - она с сочувствием взглянула на мэра. - Я понимаю, каково это... - Шапка не решилась добавлять, что маму она потеряла по вине Белоснежки. Руби легонько толкнула Реджину плечом, пытаясь хоть немного приободрить, и замерла. - Лом! Тьфу! Сердце! - девушка схватила Миллс за руки, крепко сжала их и трясла, - сердце же! - она тут же отпустила их и заметалась на месте. Голова у Мадам мэр кружилась, и тащить девушку становилось всё тяжелей. Наконец, они остановились, и Миллс попыталась вежливо выслушать и даже постаралась оценить попытки Руби к налаживанию отношений. - Послушай, Шапка, я не настроена сейчас заводить друзей, ясно? - недовольно буркнула Реджина, пытаясь продолжить путь до спасительной ванной. Все тело гудело, а в голове никак не укладывалось, что всего в нескольких метрах вниз от нее лежит недвижное тело ее матери. Мэр почувствовала легкий толчок в плечо и обратила свой взор на девушку, тут же схватившую ее за руки. Она смотрела сквозь Шапку, понимая, что еще какие-то секунды - и ее просто вырубит от мыслей об этом дне. - Я знаю. Мы должны найти ее сердце. И заставить Вейла и Голда вернуть ее... - устало прошептала Реджина. - Но сейчас мы обе должны отдохнуть, - вновь потащив Руби за собой, Миллс довела ее до ванной и приказала вымыться, сама же Мадам мэр пока расстелила постель. Она магией запечатала вход в склеп и вход во временную гробницу Коры. Реджина прилегла на край кровати и, наконец-то, позволила себе в голос разрыдаться. Горячие слезы смывали остатки крови с ее лица, оставляя на светлой наволочке красноватые разводы. Из ванной послышался звук льющейся воды, и Миллс прикрыла глаза, забываясь в беспокойном сне.