Услышь мой Рёв!

Тайвин напряжённо смотрел на возвышающегося над землёй мужчину. Он был высок, орудовал огромным мечом… Но при всех своих габаритах оставался невероятно ловким и быстрым. Сандор Клиган, страж его отца, Сириона Ланнистера, проводил с ним тренировки с мечом. Мужчина держал в руках муляж огромного двуручного меча из дерева. Но это не умаляло боли, что он испытывал от ударов по своему телу, скорее увеличивало её. Тайвин покрепче сжал муляж меча. Сандор Клиган был его самым нелюбимым учителем. Нет, он обучал фехтованию прекрасно. Но… Всё время сравнивал Тайвина с отцом. Что его обычно бесило… Все его сравнивают с отцом, с Сирионом Ланнистером. Многие из его знакомых мальчишек, с которыми он рос — чуть ли не завидовали. Он был сыном Сириона Ланнистера, одного из смертоноснейших рыцарей Семи Королевств. Он был тем, кто овеял дом Ланнистер славой. Некоторые слуги, чьи разговоры сам Тайвин порой мог подслушать, считали его чуть ли не идеальным во всём. Его отец был племянником текущего Лорда Утёса Кастерли и Великого Лорда Запада, кузеном Королевы Семи Королевств — Серсеи Ланнистер. Но заслуги отца были настолько высоки, что имея двух сыновей, двоюродный дед Тайвин-старший, в честь которого отец назвал его, сделал Сириона своим официальным наследником. Хотя, дядя-Джейме и не мог владеть Западом, ибо над ним реяла клятва. Его отец… Он не был похож и близко на него… На легендарного Сириона Ланнистера. И столько слушая про его превосходство, про его успехи в управлении… Про Десницу Западных Земель… Про того, кто уничтожил аж три Благородных Дома, чтобы овладеть мечом из валирийской стали. Слушая про него, Тайвин преисполнялся желанием превзойти этого мужчину. Кроме того он так и не понимал, что в нём такого «великого»? Тётя-Дженна, которая любила его потягать за щёчки и обучала его наукам вместо Мейстера Крейлена, который обычно был занят по поручениям отца, сказала ему как-то, что сам Тайвин не видит ничего великого в отце, потому что дома для своего сына он именно отец, а не великий управляющий, или кем там его ещё мнят. И в самом деле, слушая про то, как описывают своих отцов сыновья окружающих его слуг и друзей отца, он видел своего родителя обычным человеком. Вот только все к нему относились чуть ли не как к перерождению Отца из учения о Семерых. Да что уж там, Сирион Ланнистер активно участвовал в его воспитании, уделяя шестой и седьмой день недели на него. Сирион не соответствовал тем слухам… Поэтому он, Тайвин, хотел это доказать. Он хотел показать, что он лучше своего отца. Как будущий, вполне вероятно, наследник Утёса Кастерли. Правда, у Тайвина, в отличие от отца, не было некоторых черт. К примеру, ему не очень хорошо давалось фехтование. Поговаривали, что уже в его возрасте, Сирион побеждал оруженосцев на пару лет его старше. Он же такими умениями не мог похвастать. Вообще, Тайвин в возрасте лет семи переболел тяжёлой болезнью, как сказал лекарь Квиберн, что работал над излечением хворей… И как выяснилось, не только в Утёсе Кастерли. Квиберн исследовал заболевания и продвигал «медицинскую науку», поэтому был приглашён к ним. Болезнь не так давно отступила, но сильно истощила его тело. Поэтому он был явно слабее сверстников и едва-едва справлялся с той «программой тренировок», что дал ему отец. — Во время боя думать вредно, — произнёс Сандор, замахнувшись мечом. Тайвин поставил блок неправильно, и в итоге его меч вылетел из рук. — На этом, полагаю, стоит закончить сегодня, — Сандор отошёл к стойке с мечами и вернул муляж меча на место. Его движение повторил Тайвин. — Ты как, маленький львёнок? Ничего не болит? — Спасибо за тренировку, — он кивнул мужчине. — Пожалуйста. Может, когда-нибудь и до своего отца дорастёшь… — Это ему бы дорасти до вас, Сандор. — В чём? — усмехнулся мужчина, отчего заставил Тайвина вздрогнуть. Часть лица Сандора была обезображена настолько, что пугала даже бывалых воинов. Тайвин уже отчасти привык, потому что Клиган находился рядом почти с самого его рождения. — В фехтовании? Твоему отцу в нём нет равных, пожалуй, в мире. Или ты считаешь, что раз я такой огромный, то твой отец слабее? Дети часто думают, что тот, кто больше, тот и сильнее. Увы, а может и к счастью, это не так. Да, пока ты не вырос, рост и размер тела имеет значение. Но после ты разовьёшь свой уникальный стиль, научишься сражаться даже с теми, кто тебя сильнее. В этом опасность твоего отца, мальчик. Он не сильнейший в плане чистой силы, как он сам поговаривает. Он просто лучший фехтовальщик. Это немного другое. — Кстати об отце, Сандор, а вы не знаете, когда он вернётся? В последнее время что-то часто он начал выезжать из Утёса Кастерли. Все говорят, что он наведывается в Кастамере. Но я думал, там лишь руины. Что ему там надо? — Хм? Тебе интересно? — занятия, которые проводили с ним почти с рождения, сделали Тайвина любопытным. Он интересовался многими вещами и всерьёз полагал, что какая-нибудь область уж точно поможет ему превзойти отца. Хоть в чём-то, хоть как-то. Но он, сын Сириона Ланнистера, станет лучше, превзойдёт своего отца. Именно такую цель он приобрёл… Даже, наверное, раньше, чем научился ходить. Он точно не помнил, когда решил стать лучше. Но уже не мог остановиться. — Твой отец тебе сам всё расскажет когда-нибудь. Слишком уж много всего в Кастамере, чего я, как обычный наёмник, не должен раскрывать. Контракт, — пожал он плечами, посмотрев за спину Тайвину. — О, Эртур и Джоанна, — Тайвин обернулся. Его брат и сестра, семи лет от роду, близнецы, игрались во дворе вместе с детьми кастеляна замка и капитана стражи Львиной Пасти, сира Рейнольда Лантела. Судя по всему, игрой являлись салки. Эртур и Джоанна Ланнистер были максимально друг на друга похожи и, в то же время, не похожи совсем. Их называли близнецами, они родились в одно и то же время, но Эртур был тёмноволосым. Чёрные как смоль волосы вились на плечах и были подобны материнским. В то же время, Джоанна была золотоволосой девочкой с круглым лицом и прямым носом. Глаза у Эртура были зелёные, явно намекая на принадлежность к роду Ланнистеров. А вот у Джоанны глаза были пурпурные, как у их матери. — Эртур, Джоанна, — Тайвин подошёл к детям и сурово посмотрел на них. Дети кастеляна, сира Дамона Ланнистера и сира Рейнольда. — Что-то вы развеселились. Во внутреннем дворе Утёса Кастерли можно было как заниматься фехтованием, так даже и играть в догонялки. — Тайвин, — Эртур посмотрел на старшего брата. — Мы тут занятия с тётей Дженной закончили. Так что решили с Дамионом, — сыном сира Дамона Ланнистера, — а так же Миреллой и Гавеном, — дети капитана Львиной Пасти Рейнольда, — отдохнуть. Дамион обладал классической Ланнистерской внешностью. Золотые волосы и зелёные глаза. А вот Мирелла и Гавен были русоволосыми с голубыми глазами. — Вы сбежали, — произнёс Тайвин. — Так ведь? — Как можно, братик, — забавно надула щёчки Джоанна. — Мы бы никогда не сбежали от тёти Дженны! — Вот-вот, милорд, — произнесла Мирелла, девочка лет девяти. — Мы самые честные. — И порядочные, — прошептал Дамион. — И порядочные, — добавила Мирелла. Тайвин со скепсисом посмотрел на детей. Этому взгляду он обучился у отца. Отец вообще часто вёл с ним разговоры. И вроде бы даже учил… — Ладно-ладно, мы сбежали, пока тётя Дженна пошла разобраться со слугой: выясняла, почему ей подали томатный сок вместо яблочного. Она, как ты знаешь, не любит томаты, поэтому Дамион подговорил служанку… — Гавен без явных угрызений совести сдал всех своих, за что схлопотал подзатыльник от Дамиона. — Эй, ты чего? — Поменьше болтай… — Это уже бесполезно, — печально вздохнул Эртур. — Так вот кто в этом виноват! — донёсся громкий голос женщины в алом платье. Тётя Дженна обладала внушительной фигурой с высокой грудью. Она была высокой и пугала, когда была в ярости. — Дамион, у меня есть причина поговорить с твоим отцом. Дамион Ланнистер с испугом обернулся в сторону тёти, что быстро сокращала расстояние между ними. Хотя тётя Дженна — двоюродная бабушка самого Тайвина… Но то, что она бабушка, ей лучше не говорить. Как ему однажды сказала мама, женщине неприлично напоминать о её возрасте. — П… простите, леди Дженна, я… — замямлил Дамион оправдания. — Ты не хотел, так? — спросила она с гневом. — Как тогда, когда вывернул котёл с обедом и устроил переполох на кухне? Или когда выбросил меч сира Гаритоса Хилла в колодец? Как он его вообще поднял? Дамиону всего восемь лет. Тот меч с его рост. Тётя достигла Дамиона, взяла его за ухо. — Пошли, сорванец, у меня есть серьёзный разговор, — она грозно зыркнула на остальных детей. — И к вам тоже, — обратилась она к оставшейся компании. Компания, с которой обычно гуляли Эртур и Джоанна, представляла из себя детей от шести до девяти лет. У Тайвина тоже был своеобразный круг общения, с которым отец настаивал поддерживать связь. В первую очередь — это пятнадцатилетний наследник дома Крейкхолл Тибольт и его тринадцатилетний брат, Лайл… Впрочем, кто из них старше — вопрос, стоящий перед всеми людьми, незнакомыми с братьями Крейкхоллами. Лайл уже выше некоторых взрослых и сильнее их. Поговаривают, что даже в десять лет он попытался участвовать в турнире, который устраивал его отец, Роланд, но был раскрыт последним и бит. Впрочем, Лайл предпочитал об этом не вспоминать… Помимо этого, с Тайвином старался общаться Сирион Сарсфилд, сын Лорда Сарсфилда, названный в честь его отца. Рональд Бейнфорт, сын Лорда Бейнфорта из Крепости Погибели, мальчик лет восьми, несмотря на то, что больше подходил для игр Эртура и Джоанны — старался держаться Тайвина. А также Тирек Ланнистер, сын дедушки-Тигетта, и близнецы, младшие братья отца — Виллем и Мартин Ланнистеры. Впрочем, последние сейчас гостят у своего дедушки в Корнфилде, вотчине Свифтов, вместе со своей младшей сестрой Жанеей, которая родилась там же. Отец же… С ещё одним из своих младших братьев, Ланселем, в очередной раз сейчас путешествует по Западу. Чем занимается отец на Западе Тайвин досконально не знал, но имел некоторое представление, исходя из звания, которым его одарили некоторые люди. «Десница Западных Земель». Именно из-за этой деятельности ему и ставили его в пример. Возможно, это какие-то дела, связанные с управлением вотчиной Ланнистеров. В этом Тайвин и желал превзойти отца… Чтобы о нём говорили не меньше, чем о легендарном Сирионе Ланнистере. И как говорит отец: чтобы кого-то одолеть, надо узнать о нём всё. Что он делает, как он делает и почему… Тайвин решил отдохнуть. Занятия с мечом на сегодня закончены, так что он вполне мог бы и предаться отдыху в своих покоях. Свободное время он предпочитал проводить за настольными играми со своими друзьями. Судя по тому, что Сирион Сарсфилд и Лайл Крейкхолл не участвовали в «розыгрыше Дамиона» — они явно сегодня наказаны не будут. Да и принадлежат они совсем иным Домам, им тётя не преподаёт, а если и ведёт уроки, то очень редко. Детям из других домов, которые обучаются у Ланнистеров, ведут занятия иные люди, работающие на Дом Ланнистер. Отец называет структуру этих людей «академией», которая занимает несколько обширных покоев в Утёсе Кастерли неподалёку от внушительной Золотой Галереи. Они ведут изыскания в разных науках и преподают детям Лордов необходимые науки. Из настольных игр Тайвина больше всего интересовала кайвасса и шахматы. Лайл, правда, не любил ни ту, ни другую игру, ибо «это заставляет его слишком много думать, а он думать не любит». Но Тайвин находил эти игры расслабляющими, и он обыграл почти всех, кого только мог найти и заставить сыграть с собой. Единственные, кто ещё ни разу ему не проиграл, это: Тирион Ланнистер, карлик и кузен его отца, его отец и дедушка-Тайвин. Он был смешным, любил поиграться с детьми… Правда, некоторые его побаивались. Тирион — сын дедушки-Тайвина, текущего Верховного Лорда Западных Земель. Тайвина-младшего назвали, как ему говорил отец, в честь Тайвина-старшего. Дедушка тоже был тем, кого Тайвин-младший никак не мог одолеть в редкие часы, в которых дед уделял ему внимание. Мужчина был суров и серьёзен, некоторые даже поговаривали, что Тайвин-старший никогда не улыбался. Хотя сам Тайвин-младший видел пару раз, как уголки губ лысого мужчины с золотой бородой порой странно изгибались. И последний, кого ни разу не смог победить Тайвин-младший — это его отец, Сирион. Тайвин вернулся в свои покои… По пути он пытался разыскать Сириона Сарсфилда, но не нашёл друга: слуги сказали, что сейчас у него занятие в академии. Поэтому решил провести время в одиночестве и начал лениво расставлять фигуры на шахматной доске. Рассматривая фигуру Десницы, которая могла ходить во все направления на любое количество клеток и бить любую фигуру, Тайвин ощутил, как дверь в его покои открылась. — Фух, — Джоанна, его младшая сестра, ворвалась внутрь комнаты. — Еле-еле выжила. Тайвин с любопытством посмотрел на девочку. — И что ты тут делаешь? — спросил Тайвин, поставив фигуру Десницы справа от Короля. — Разве вас не должны были наказать за издевательство над тётей Дженной? И как вы вообще убедили служанку подать ей томатный сок? — Ну, тётя Дженна усадила меня за вышивание, а мальчиков за книги по этикету, — надулась Джоанна. — А томатный сок… — Это получилось, потому что ту служанку, Геронею, не так давно взяли, — послышался голос Дамиона. — Мне отец рассказывал, что она ещё не выучила, что можно подавать и кому. — Как-то это мерзко, — отметил Тайвин, вернувшись к созерцанию шахматной доски. — Это уж точно, — отметил Гавен. — А ты вообще молчи, предатель, — жёстко отрезал Дамион. — Нас же даже не взяли в плен, а ты уже всем раструбил обо всём. — А что такое? Папа говорит, что врать и обманывать не хорошо… — Это не обман, это военная хитрость, — запротестовал Дамион. — Дамион, — серьёзно проговорил Тайвин, посмотрев на родича. — Военная хитрость? Ты считаешь тётю Дженну врагом, против которой надо применять военную тактику и стратегию? — Эммм, — мальчик стушевался. Если что и воспитывали абсолютно во всех Ланнистерах, даже в бастардах — так это то, что против своих не воюют и не интригуют. Своих защищают. И Дамион только что сказал очень неправильные вещи, за которые хорошо бы его выпороть. — Нет, это случайно вырвалось. — Смотри, чтобы взрослые не услышали, — произнесла Мирелла. — Иначе будет больно. Мирелла и Гавен происходили из младшей ветви Дома Ланнистер — Ланнеты. Их отец был Капитаном Стражи Львиной Пасти, сиром Рейнольдом Ланнетом. Поэтому они проходили то же обучение в академии, что и прочие Ланнистеры. Вообще, академия делилась на две части. В первой учились все дети Лордов и рыцарей, присланных в Утёс Кастерли. И вторая часть была эксклюзивной для Ланнистеров, бастардов Ланнистеров и многочисленных младших линий. Собственно, в ней учились: Ланнистеры, Ланнистеры из Ланниспорта, Ланнеты, Лантелы, Ланрики и Ланни. А также Хиллы, происходящие от Ланнистеров. Кроме, разве что, Джой Хилл, которая была дочерью дедушки-Гериона. Тот правил в Кастамере и обучал свою дочь там. Говорят, дед-Тайвин подумывает узаконить Джой, но при условии, что Герион женится на даме из знатного дома. — А где Эртур? — спросил Тайвин. — Разве вы не были вместе? — Отправился на кухню, чтобы заказать в твои покои еду… — В мои покои? — спросил Тайвин, посмотрев на сестру. — Не, ну, а что? — захлопала глазами девочка. — Если находиться с тобой рядом, то меня с Миреллой не посадят за вышивку, а Гавена, Дамиона и Эртура за книги. — Вдобавок, наверное, к тебе ещё и остальные придут, — Сирион Сарсфилд, Лайл Крейкхолл, Рональд Бейнфорт и Тирек Ланнистер. — Будет весело… — отметил Дамион. Нет, будет слишком шумно. А он никогда не любил излишний шум. Хотя мама наоборот говорила ему побольше проводить время с другими детьми, когда у него есть такая возможность. И правда, через какое-то время в его покои начали пребывать указанные личности. Тирек, Рональд, Сирион и Лайл приходили обычно к нему каждый день, с этим не поспорить. Но вот дети из окружения Эртура и Джоанны… В его покоях стало слишком шумно. Самые младшие требовали чего-то более весёлого, чем шахматы и кайвасса. И увы, этот шум не утихал до вечера, пока, наконец, к ним не заявилась мама. Она сообщила, что скоро ужин, и потому их ожидают в главном зале. И чтобы дети постарались вести себя прилично, ведь Тайвин Ланнистер старший не потерпит излишнего шума на ужине. Дедушка редко когда ужинал вместе с ними, предпочитая принимать еду в солярии, но сегодня он пребывал в главном зале наравне со всеми. За столом стояла невероятная тишина. Многие Тайвина Ланнистера побаивались. И небезосновательно. Он имел репутацию того, кто даёт наиболее жестокие наказания. Все старались вести себя культурно, сидя за огромным столом, стоящим в зале. Если хоть что-то не понравится дедушке… Вдруг двери, ведущие из главного зала в холл раскрылись. Все присутствующие посмотрели в сторону дверей. В зал вошёл его отец в сопровождении Ланселя Ланнистера, его дяди. — Доброго вечера и приятного аппетита, — произнёс отец благожелательным тоном. Он был одет в одежду чёрного цвета. На поясе выделялось два меча, один из которых являлся мечом из валирийской стали. — Прошу прощения, что вернулся в такое время. — Сирион, — взял слово Лорд Тайвин. — Присаживайся, — мужчина посмотрел на одного из слуг, и тот сразу будто испарился, наверняка отправившись готовить ужин для двух прибывших Ланнистеров. — Благодарю, Лорд Тайвин, — мужчина сел на свободное место. — Мой визит в Тарбекхолл прошёл даже лучше, чем я полагал. Я сообщу вам все подробности после ужина. — Хорошо, — произнёс мужчина. — Замечательно, — спустя какое-то время перед его отцом появилась тарелка и тот с радостью положил в неё кусок мяса. Отец прибыл… Радости Тайвина не было предела. Да, он хотел превзойти этого мужчину, доказать, что он достоин быть сыном самого Сириона Ланнистера. Но при этом он всегда понимал, что цель необходимо досконально изучить прежде чем что-то делать. Отца при всём своём упрямстве Тайвин очень любил и старался общаться с ним побольше. Сидящие рядом с ним Эртур и Джоанна тоже сияли, как начищенные монетки. А уж как улыбалась мама… Уже после ужина Сирион Ланнистер побеседовал с Лордом Тайвином, а после к нему смог попасть Тайвин-младший… Впрочем, не только он. *** Столько времени прошло, а я будто и не заметил… Двести девяносто четвёртый год от завоевания Эйгона. Всё это время, да и что греха таить, даже сейчас я ношусь, как проклятая белка в колесе по всему Западу. Ношусь, выстраиваю буквально всё. От рядовых бизнесов по открытию таверн, до новых шахт и мануфактур, заводов по всей территории. Выстроить это только у себя никаких территорий и ресурсов не хватит. Мы и так у себя выстроили всё, что смогли. В двести девяносто третьем заработало то, что можно было бы с большой натяжкой назвать «сталеварительным заводом». Впрочем, всё, что я именовал «заводом», этим словом можно было назвать с большой натяжкой. Разумеется, для Вестероса мои текущие игры с технологиями уже век следующий, если не еще дальше. Но всё это лишний пафос… Пусть и начавший чуть ли не новый век. Развивались мы и в других сферах — в той же финансовой. Ежегодные прибытия в главное здание Железного Банка, а так же переподчинение мне, по сути, Вестеросских филиалов данной организации добавило работы. Которую я отчасти скинул на Тихо Несториса. Умный мужик, правда, до конца я ему не верил, всё же с другого континента, да и вдобавок могущий иметь свои интересы. Такое бурное развитие технологий не могло не заставить развиваться ту же культуру и искусство. Некоторые вещи буквально производили фурор в Ланниспорте или том же Кайсе, ещё одном городе Запада. Первый вообще стал культурной столицей Вестероса. Разнообразные уличные артисты в своё время собрались и предложили нам, Ланнистерам, поучаствовать в открытии Театра Ланниспорта. Лорд Тайвин, правда, никогда не любил их всех, но после моей беседы признал, что людям нужен и такой отдых. И лучше пусть мы будем контролировать их умы ещё и с помощью данной структуры, чем не будем вовсе. Развивалась и армия. Мы смогли за это время полноценно укомплектовать Легион. Я даже подписал тайный указ о создании в нём подразделения мушкетёров. Опыты по использованию огнестрельного оружия у нас, спустя множество взрывов и некоторое количество смертей, увенчались успехом. Было найдено идеальное соотношение пороха, начались конструкторские работы по созданию первого огнестрела. Пока то был лишь штучный товар. Но я думаю, что если дать нам ещё лет пять-десять то мы сможем выставить точно, наверное, сотню людей с примитивными мушкетами, кажется, так и несколько пушек. Возможно, количество покажется малым, ведь на фоне стандартных рыцарей, воинов и армией столько стреляющих из мушкетов и пушек — смешно. Да, в какой-то степени это так, но не надо недооценивать страх. Страх людей перед неведомым событием… Которое пробивает доспехи. В горячке боя это может сыграть… Особенно я здесь делал ставку на примитивные пушки… Насколько неприступными вы считаете замки, уважаемые Лорды Вестероса? Мне не важно будет, когда мы сможем заменить катапульты и требушеты на полноценные орудия, стреляющие ядрами. А уж как может косить людей как траву самая обычная картечь. Не зря всё же я ещё в бытность обычным бандитом на Земле наткнулся на энциклопедию оружия. Главы по истории развития огнестрела прочно въелись в подкорку, ибо были интересны. Поначалу пули из первых мушкетов и аркебуз не брали рыцарские доспехи. Косые стрелки, теряющие на расстояние пробивную мощь пули… Но сколько вы сможете выставить против стрелков тяжёлой, рыцарской конницы? У скольких ваших воинов — достойные доспехи? То-то же… Тяжёлая кавалерия, сиречь рыцари — товар исключительно штучный, элитарный. Это ударный кулак для прорыва серьёзной обороны. И не в каждом бою их ставят участвовать. Не сразу они бегут на прорыв… Я, как наобщавшийся с дядей Тигеттом — примерно представляю что думают мои современники о стандартном сражении в войне. Встали две армии, столкнулись и пошли в атаку. Та же «война — это путь обмана» — может, кто сумел удачным манёвром или расположением войск своего врага подловить и уничтожить, или хотя бы получить больше преимуществ в исходе боя. Не всегда бой оборачивается атаками тяжёлой кавалерии. Не у всех из них есть толковые пластинчатые латы… Те же, какие, к примеру, носил Рейгар, или ношу сейчас я в своих путешествиях. Есть ещё тяжёлая пехота, вот эти участвуют в боях почаще. Но… Пока они добегут… А что же остальные? Обычные пехотинцы? Обычные ополченцы? Вот у них против пуль шансы околонулевые. Учитывая медицину, возможную свалку, которая образуется из-за испуга формата «грянул гром и часть людей попадала». Получается замечательная картина. Да, дядя Тигетт поспешил назвать новое оружие бесчестным… Но меня мало трогало мнение классика. Вестерос застрял в средневековье… Это стагнация, мне плевать чем она вызвана. Все они привыкли из поколения в поколение жить так, как жили их предки. Из раза в раз почти одно и то же. И мы можем воспользоваться этим… Мы уже пользуемся тем, что абсолютное большинство фракций — отсталые от Запада. Тайвин доверил мне внутреннюю политику. И я увлёкся ей сполна… Сталеварный завод неподалёку от Ланниспорта, секретные заводы, расположенные у Кастамере, которые не имеют определённых названий, лишь номера и усиленную стражу из ассасинов. Стеклопроизводящая мануфактура в Кайсе, новые верфи в том же Кайсе и Пиршественных огнях выпускают новые торговые суда, которые мы продаём в том числе торговцам Эссоса и Железному Банку. А ведь есть ещё военные верфи Ланниспорта и Тарбекхолла, откуда я не так давно вернулся. Они сосредоточены на строительстве флота, притом та, что в Тарбекхолле, разрабатывает абсолютно новые корабли для нашего флота. Мы сделали многое, напрямую подобрались к открытию важных явлений, которые обеспечат промышленную революцию для моего любимого Запада. В то время как остальные будут глотать крошки со стола, которые достанутся им буквально чудом, и то из-за недоработок ассасинов… Последние показали себя неважно на внешней оперативной работе. Меня особенно злили неудачи в поиске Таргариенов. Им помогал поистине могущественный человек. Но это мы точно исправим, когда-нибудь он допустит осечку. И тогда пощады ни Дейнерис, ни Визерис от меня не дождутся. И хватит ещё и на Виллема Дарри. Можно было бы ещё и прихлопнуть детей, которых я оставил в Дорне. Но мне докладывали ассасины, приставленные к ним. Их воспитывают, как детей Оберина Мартелла. Рейнис, получившая имя Рейна Сэнд, вообще воспитывалась матерью-Элией, к которой после определённого времени начали даже подкатывать новые мужчины. Ведь сестра Великого Лорда, Принца Дорнийского, Принцесса не замужем и точно может ещё родить. Но никто так на ней и не женился. Эйгон же получил имя Элиот Сэнд и тоже был представлен как ребёнок Оберина Мартелла. Оберин предоставил очень уж красочную легенду — как, где и с кем заделал детишек. Опасность для Эйгона была лишь в том, что он имел валирийскую внешность. Но… Учитывая, что валирийская внешность не монополия Таргариенов, а Оберин тот ещё похотливый мужик, спящий даже с септами — никто не удивился и Элиоту Сэнду. Некоторые даже поздравили, ведь до этого Оберину получалось делать только девочек, а тут мальчик. Мда уж… В общем, за Сэндов я был спокоен полностью. Ассасины приставлены и вхожи чуть ли не в кабинет Дорана. О разуме Дорана я прекрасно осведомлён. Шаг влево — и я без колебаний отдам приказ на устранение Рейнис и Эйгона. Казалось, Элия это чувствовала, какими бы ни были отношения между мной и ней, а так же ней и Эшарой — колебаться я уже больше не буду. Она понимает, что альтруизм у меня исключительно лимитная характеристика. Что прокатило один раз, не выйдет второй. И Доран, похоже, тоже осознавал это. За некоторое время я также успел воспитать Давена Ланнистера, посвятив его в рыцари. Мужчиной он вырос поджарым, сильным физически и явно не глупым. Уж я постарался вложить в него толику ума. Правда, администратором он не стал, его таланты проявились совсем по-другому. Ему нравилось почти всё, связанное с армией. В общем, военный склад ума. Так что, когда я посвятил его в рыцари и объявил о завершении его обучения, а так же представил Давена Тайвину, как завершившего обучение — встал вопрос чем юноше заниматься. И я предложил отправить его в Легион, что стоял в Кастамере, к Тигетту. Предстояло формировать второй легион, он давно был в планах. И если первым командовал дядя Тигетт, то вторым предстояло командовать сиру Стаффорду Ланнистеру, отцу Давена. Сир Стаффорд изначально звёзд с неба никогда не хватал. В бытность молодым и зрелым мужчиной я виделся с ним много раз. Он был… средним, просто самым обычным рыцарем-аристократом Дома Ланнистер. Тем самым середняком, каких я бы не хотел видеть в нашем доме, поэтому и организовал Академию, особенно её вторую часть, где хозяйничала тётя Дженна и по утверждённой мной и Крейленом программе учила всех Ланнистеров, в том числе из младших ветвей и даже бастардов. Последним было обещано признание, если они «оправдают ожидания». Так что учились многие на совесть. Что же с отцом Давена? К нему испытывает слабость Лорд Тайвин по причине, что Стаффорд отчасти пострадал из-за слабости дедушки Титоса, ведь когда наши вассалы слишком многое о себе подумали, Тарбеки и Рейны, сам Стаффорд был пленён Эллин Рейн. Вдобавок, он был братом любимой жены Лорда Тайвина — Джоанны. Естественно, Лорд Тайвин испытывал к нему определённую слабость напополам с надеждой, что Стаффорд человек достойный. Я же таких предубеждений не имел. Середнячок, не более. Не лучший, но и не худший представитель Дома. Так что второй легион уйдёт к Давену. Вот Давен получился получше своего отца, ему бы опыта… С другой стороны, опыт легионы планируют приобретать. Я намереваюсь, к примеру, дать первому легиону опыт в форме настоящей войны, отправив их по долгам Железного Банка. Какой-никакой опыт. Так же и поступим со вторым легионом, который по планам должен быть введён в строй в двести девяносто восьмом году, в первом месяце. Ну и, наконец, моё главное достижение. Которым я гордился больше всего… Семья… В своём первом мире, видя то, что я построил на этом поприще и к чему меня это привело, я в какое-то время даже содрогался от этого слова. Однако я смог… Не только кончить в женщину и дождаться рождения детей. Получившиеся дети уже сейчас заставляли меня, отчасти, но гордиться. Естественно — всё моё внимание захватил Тайвин-младший. Мальчик имел неплохие данные. Мне удалось привить ему усидчивость и усердие, а он уже сам начал развивать необходимые навыки. Общение с Тайвином-младшим я чуть ли не расписывал на бумаге с первых лет его жизни. Да… Я относился к общению и обучению, воспитанию младшего Тайвина Ланнистера как к полноценному стратегическому планированию, чуть ли не военной кампании. Так мне не хотелось второй раз ошибиться и в то же время хотелось, чтобы всё, что я сделал, всё чего я достиг — подхватил Тайвин Ланнистер младший. Чтобы всё это не пропало втуне, не исчезло, будто мираж. Отношения я с сыном выстроил дружеские с соперничеством, чуть ли не прямым текстом говоря — попробуй меня здесь превзойди. И Тайвин из-за моего активного участия в его жизни с первых лет, по сути, и принял правила игры. Можно было бы сказать, что такой его характер — искусственный, созданный мной. И, порой, мне было даже немного неприятно. Я лишил мальчика свободы выбора, своими беседами и уроками натурально выбил его характер на определённую дорожку. Но… Во-первых, из-за грамотно выстроенной системы я не вырастил бунтаря, который бы противился любой попытке наставить его на путь истинный. Во-вторых, я просто не мог выбросить из головы тот факт, что всё исчезнет. Всё, чего я достиг, как наследник Тайвина Ланнистера старшего, как «Десница Западных Земель» … Всё может исчезнуть, если у меня не будет достойного наследника. Быть может, следовало бы создать выборную систему, избирать наследника среди всей совокупности юных Ланнистеров. Или выбрать того, у кого наибольший потенциал и сделать его своим учеником, воспитывая из него нового лидера. Намётки такой системы появлялись в моих записях, что я хранил в тайной части своей комнаты. Выборная система внутри самого Дома, которая бы позволила нивелировать факт возможного рождения ребёнка с дефектами в главной семье. Потому что если вести линию, допустим, теперь только по моим потомкам, то рано или поздно родится какой-нибудь дегенерат, от этого никто не застрахован… Либо родится тот, кого сильно разбалуют. И всё может пойти прахом. Выборная система внутри дома Ланнистер в идеале сможет предубедить эти последствия. Но её внедрение… По крайней мере, в моём поколении не поймут. Да я даже не уверен, что через поколений пять поймут выборы внутри нашего дома… Впрочем, пока рано так далеко заглядывать. Надо сосредоточиться на том, что перед взором. Помимо Тайвина-младшего у меня было ещё два ребёнка от Эшары. Близнецы Эртур и Джоанна. Рождение их вылилось для Эшары настоящим испытанием. По правде говоря, Крейлен и Квиберн, два наших лучших учёных, особенно Квиберн, что сделал прорыв в некоторых медицинских областях — крайне не рекомендовали мне делать ещё хоть одного ребёнка. Так что мы с Эшарой посовещались и выработали решение: Эртур и Джоанна наши последние дети. Слишком тяжело дались ей роды. И хорошо, что мы вовремя остановились. Не знаю, смог бы я себя пересилить, если бы мой ребёнок своим рождением убил свою же собственную мать. Конечно, можно сколько угодно осуждающе смотреть на Тайвина-старшего, ведь тот относится предвзято к Тириону из-за смерти Джоанны Ланнистер. Но минусы есть у всех и никто не идеален. Я не могу поручиться за то, что я бы смог себя пересилить. Возможно ли вообще такое? Эшару я знаю и люблю больше десяти лет. А вот ребёнка бы знал пару минут… Запад развивался. Я тщательно контролировал пути инноваций, идущие от нас. И для развития нам было необходима прорва ресурсов. Залежи металлов, лес, уголь и много чего ещё. К сожалению, всё на нашей территории не находилось. Поэтому я начал искать тех, кто будет с нами торговать. Часть материалов и ресурсов мы привозили морем из Эссоса. Но связи с Эссоскими купцами, даже с учётом моего участия в Железном Банке, были довольно дорогими. В двести девяносто третьем году, то есть год назад — одна из экспедиций, которые мы вполне законно направляли во все стороны, где они могут заняться исследованиями и при этом не быть прирезанными, обнаружила на Севере множество залежей самых разных ресурсов. Особенно они были богаты углём, на болотах перешейка можно было отыскать много торфа, у Болтонов были серебряные рудники. Разумеется, я, тот, кто тащит отовсюду, иначе Западных может скоро не хватить, решил заключить торговые договора с Севером, но упёрся в Стену… Точнее, в Эддарда Старка. Он видел все преимущества, что я ему обещал, а я предлагал ему сорта растений, которые мы вывели у себя и которые могли быть устойчивы к холодам Севера, но не зимним холодам, когда там сугробы с человеческий рост. И это самые маленькие преимущества из предложенных. Я так же предлагал ему и Лордам Севера деньги. Но Старк, скорее всего из-за своей глупости, а может из-за консерватизма, а может из-за того, что я его некогда проучил, отказался и продолжал упорно отказывать. Я было попытался действовать в обход него, но даже Русе Болтон, представитель дома, который некогда ненавидел Старков всей душой и телом, не смог обойти Эддарда Старка. Потому что так или иначе транзит шёл бы через территории, которые контролирует Старк. А он «согласия на сделку не давал». В общем и целом, я не мог полноценно приобщить ресурсы Севера. Какая-то часть там закупалась, но не в тех объёмах, в каких я бы хотел и какие я предложил. Джейме потом рассказывал, что Роберт от радости так ревел пьяным, что Старк мне отказал, будто стёкла в окнах Красного Замка вот-вот полопаются. Мда… Один отказал в эксклюзивном торговом соглашении лишь из-за личного отношения, а второй начал выражать поддержку из-за такого же личного отношения. Ненависть ненавистью, но деньги же… Хотя с чего бы вдруг относительно средневековый мир поймёт все прелести материализма? В последнее время торговцы, идущие в Ланниспорт огибая Вестерос с юга, также столкнулись с пиратами. Мартеллы пытаются решить проблему. Оберин провёл целые кампании против пиратов со Ступеней, но они, так или иначе, возвращаются. С текущими темпами развития мне важна каждая мелочь, особенно после неудачи с Севером и Старками. Поэтому я обратил своё внимание на Ступени, точнее на то, что располагалось южнее них. Вольный Город Лисс. Пираты со ступеней часто отходили в Лисс, Вольный Город, где считаются «вольнонаёмными капитанами» и не могут быть подвергнуты преследованию. Конечно, ассасины порезвились с ними в Лиссе, поубивав множество капитанов постфактум. Некоторых травили, некоторых резали скрытыми клинками. Но беда в том, что Лисс так и остался «штабом пиратов», притом ещё и имел статус Вольного Города. А ещё от него в правление Железного Банка избирается вкладчик — Мелос из Лисса. Старый мужчина, который владеет борделями в этом городе и настоящей школой шлюх, что поставляет дам соответствующего поведения во все стороны, так сказать. И я уже давно беседовал с Мелосом в кулуарах, явно намекая ему на проблему с пиратами. Однако корабли Мелоса пираты не трогали, он сам по себе использовал их для уничтожения конкурентов. Других же вкладчиков пираты тоже интересовали больше, как наёмники. Так уж вышло, что я пока страдал от пиратов больше всех. И моё терпение лопнуло, когда они потопили аж три судна, идущих в Ланниспорт и везущих ресурсы для моей сталеварительной мануфактуры, которой, как водится, ничего не хватает. Так что я поговорил с Лордом Тайвином, а после отдал приказ первому легиону и начал созывать Алых Плащей к Ланниспорту. Параллельно я отправил Мелосу ультиматум о том, что либо он разбирается с пиратами в ближайший месяц, либо я буду разбираться со всем по-своему. И в течении месяца я находился в Тарбекхолле, точнее на верфях, где строили наши суда. Мелос удовлетворять мой ультиматум не стал, лишь прислав уже виденную мной отписку. Ну что же… Тогда мы сами разберёмся с Лиссом. Я раскрыл карту, где был нанесён Лисс. *** План кампании сложился быстро. Пятнадцать тысяч Алых Плащей, наш первый Легион, состоящий из семи с половиной тысяч людей. Такого количества людей нам хватит, чтобы уничтожить защитников Лисса. Плюс, я наводнил Лисс шпионами, точнее ассасинами. Они откроют ворота. Перед тем, как взять Лисс, мы атакуем Летние острова. Точнее, самый северный из них — остров Валано. Там мы создадим первоначальную базу. А после, скооперировавшись с Дораном Мартеллом, врежем по Лиссу. В результате кампании Ланнистеры полностью оккупируют Лисс, а Мартеллы — Ступени. — То есть наша задача захватить Лисс? — спросил Тигетт. Совещание в кои-то веки проходило в моей комнате. Здесь присутствовали из Ланнистеров Тигетт, Тайвин и Киван. Герион остался в Кастамере. — Верно, — подтвердил я. — Они мешают нашей торговле, укрывая пиратов, что раз за разом возвращаются на наши коммуникации. — Но разве Железный Банк не воспротивится такому? Мелос вроде бы твой товарищ по правлению, — отметил Киван, а после, посмотрев на присутствующего Тихо Несториса, спросил у него. — На что можно рассчитывать в случае с Лиссом? — На то, что представители Браавоса, Пентоса, Лората, Норвоса, Квохора и Мирра не станут как-то препятствовать вашим действиям, — ответил Тихо Несторис. Не то чтобы я был уверен в его лояльности. Но от действий пиратов Лисса он потерял своего отца и младшего брата. И этот пират всё ещё жив. Скорее, за тяжестью лет его желание отомстить поугасло, но не исчезло. Его историю подтвердили мои шпионы, поэтому я допустил его участие в этом совете. — Воспротивятся представители Лисса, — что естественно, — а так же Тироша. — Северные города также страдают от пиратства со Ступеней, которых покрывает Лисс, — заметил Тайвин Ланнистер. — Конечно, пираты не трогают суда Вкладчиков, но не считают чем-то зазорным атаковать суда простых торговцев, идущих по Узкому морю, — он сцепил руки. — А стоит послать карательные отряды против них — они укрываются на Ступенях либо в Лиссе. — Да, и это несмотря на то, что Оберин по моей просьбе атаковал Ступени, — произнёс я. — Но стоило ему туда прийти, как он заметил, что пираты ушли, сбежали. И сбежали они в Лисс. Вкладчику которого, Мелосу, я отослал просьбу разобраться с пиратами. Однако, Мелосу и Варону Горету из Тироша существование пиратов выгодно. Они так топят конкурентов. А ещё они используют пиратов в военных кампаниях. Сейчас обстановка между Лиссом и Мирром накалена как никогда. Скорее всего, вскоре начнётся война за Спорные Земли. Магистры Мирра в случае нашей победы могут отобрать себе Спорные Земли. — Тем самым усилившись за наш счёт, — сверкнул глазами Тайвин. — И чем они усилятся? — спросил Саммонд Локк, который тоже попал на совет и сидел поодаль ото всех. Недавно его дядя, возглавлявший ассасинов, погиб. В связи с чем я выбрал нового главу этой организации, и выбор пал не в пользу Капитана Гавани и Порта, который во влажных мечтах хотел получить эту должность. Но этого не хотел уже я, слишком много влияния он получил бы в итоге. Новым лидером ассасинов стал один из самых результативных среди них — Аквил Хилл. Он происходил из Ланниспорта, судя по внешности, он являлся бастардом Ланнистеров. Мужчина был скрытен и старался держаться подальше от скопления людей, как будто в тенях. Связано это было с тем, что в детстве он был мальчишкой-вором, и однажды ему перепало от «клиента», его обнаружившего. Ему в лицо прилетел булыжник, из-за чего он прятал лицо под маской и капюшоном. — Спорные Земли за столько лет конфликтов давно превратились в выжженную пустыню, наполненную трупами и пеплом. Что с этой земли можно выжать? Лорд Тайвин грозно обратил взгляд на Саммонда. — Это так? — спросил Тайвин у него. — Да, — ответил я за своего человека. — Тут важнее не клочок земли, пока что абсолютно бесполезный. А сам Лисс. Его стратегическое местоположение, позволяющее контролировать торговлю южной части Эссоса с западной и северной, а также с Дорном и Простором. Мои исследователи изучили Спорные Земли на предмет залежей полезных ресурсов. И, стоит честно признать, ресурсов нужных нам там, считайте, нет. Хотите моё мнение, будет интереснее экспансия на восток, к Ройне, Волан Терису, Валисару и Селорису вплоть до развалин Крояне. Де-юре — там вроде как закреплено влияние Волантиса. Но по факту — возразить нам магистры этого города в случае нашего продвижения не смогут. Вкладчика в Железного Банке у них нет, а вот я — вкладчик, а значит, запросить помощи со стороны Железного Банка они не смогут. Лишь придётся им надеяться на собственные силы и на силы наёмников, которые не побоятся бросить вызов Ланнистерам и Вкладчику Железного Банка. Впрочем, я бы не спешил с оккупацией земель до Ройны. Слишком большой кусок мы намереваемся урвать. Для начала, следовало бы атаковать и захватить Лисс, а после заставить этот город подчиниться. А город будет сопротивляться оккупации, — я вновь глянул на карту. — Они известны своими ядами, как душитель и Слёзы Лисса. А также шлюхами… Шлюхи, яды и мужчины, основной костяк нашей армии, улавливаете связь? — я в первую очередь посмотрел на Тигетта. — Легион дисциплинирован изнурительными тренировками, — отстранённо произнёс Тигетт. — Однако, как бы ни старались, мы не можем вытравить из мужчины мужчину. — Физические тренировки только стимулируют мужское начало, — отметил я, — если верить книгам. А я им много верю. Вполне возможны косвенные потери по этим причинам. Поэтому я и говорю, что надо сосредоточиться на Лиссе в первую очередь. Мы должны будем сломить волю города, заставить горожан свыкнуться с тем, что они отныне подчинены Ланнистерам из Утёса Кастерли, а не магистрам. На это уйдут годы работы. Однако, старания окупятся. Мы получим возможность контролировать торговлю в регионе, а в перспективе — продолжить экспансию дальше, на восток, получая доступ к землям у Ройны и далее на востоке. Мои экспедиции докладывали, что у Пёстрых Гор вполне возможны богатые залежи металлов и ресурсов. Сейчас доставать их оттуда дорого, но если у нас будет точка в Лиссе — мы сможем организовать более дешёвую доставку к нам. — В таком случае, у тебя есть моё одобрение, — произнёс Тайвин спустя минут пять молчания. — Хочешь захватить Лисс — вперёд. Какие силы тебе нужны для этого? Двадцать две тысячи мечей, на твой взгляд, хватит? Или объявить о созыве знамён? — Двадцать две тысячи — это лишь то, что мы соберём у себя. Есть ещё наёмники, с которыми я договорился через Тайру Алор из Мирра и силы Оберина Мартелла. Они атакуют Ступени. По предварительным договорённостям, Ступени отойдут дому Мартелл, — я посмотрел на Тайвина, который приложил руку к подбородку. Мужчина разглядывал карту. — Ступени не стоят на пути южных и восточных торговцев Эссоса, но стоят на пути северных и западных, идущих к нам из богатейших Вольных Городов — Пентоса и Браавоса. И наши торговцы предпочитают плавать именно в города Андалоса (прим. Автора — область Эссоса с Браавосом и Пентосом). И ты так просто отдаёшь Мартеллам Ступени? Логичный вопрос. Вполне вписывается в амбициозный характер Тайвина Ланнистера. — Сейчас Ступени вновь наводнены пиратами, которые дерут столько, сколько ни один Мартелл не возьмёт с Ланнистера. Вдобавок, я дружен с Оберином и вполне уверен в том, что он испытывает дружеские чувства и ко мне. И Мартеллам выгодна наша совместная кампания против пиратов и Лисса. Мы договоримся с Дораном о пошлинах, не волнуйтесь, они не будут слишком высокими. — Хорошо, что будешь делать с Летними Островами? — спросил Тайвин. — Аквил, — посмотрел я на ассасина, что сидел у самого окна и осторожно цедил вино. — На Летних Островах, — скрипучий голос мужчины был не слишком приятен, — сейчас идёт маленькая гражданская война. Впрочем, она всегда там идёт. Конкуренция между принцами, что правят определёнными Долинами. И один из таких принцев, Джалабхар Ксо, был изгнан из своей страны по причине интриг родного дяди и собственной глупости. Сейчас Долиной Алых Цветов, одной из самых богатых Долин на острове, правит Джабал Ксо, родной дядя изгнанного принца. — Они зовутся «принцами»? — спросил отец. — Даже те, что правят? — Полагаю, королём может назваться тот, кто захватит архипелаги полностью, — пожал плечами Саммонд. — У нас два варианта, — прикрыл я глаза. — Либо мы захватываем лишь определённую часть архипелага, скажем, остров Валано, используем его исключительно как плацдарм. Либо вмешиваемся в дела летнийцев полностью, — я протянул руку и подобрал кубок с ликёром. — Как вариант могу предложить разыскать Джалабхара Ксо и возвести его на престол. Не только в Долине Алых Цветов, но и в целом на всех островах. Тогда мы сможем использовать не только Лисс как нашу базу для действия в Летнем море. — Мы можем использовать Летние острова и без их подчинения, — произнёс Тигетт. — Так ли они важны? — Насколько я правильно помню, на них произрастает ценная древесина, прозванная «златосерд». Острова Омбору и Джала, те, что поюжнее Валано. По свойствам данное дерево мало уступает железностволу Форрестеров, покупку которого Старк нам ограничивает, несмотря на выгоду, что он и Форрестеры могут получить. Мы вынуждены строить корабли из обычной древесины, когда есть та, что даёт неоспоримое преимущество в крепости судов. Это очень неприятная ситуация. Златосерд может помочь решить эту проблему, но для этого надо вторгнуться на прочие острова и вырезать всех тех, кто не согласится… С нашими выводами касательно правления на них. — Тогда я свяжусь с Джалабхаром Ксо, — произнёс Аквил. — Он уже третий год обивает пороги в Красном Замке, умоляя Короля Роберта дать ему воинов на отвоевание своих земель. Если мы решимся на подобное. — Решимся, — ответил Тайвин. — Значит, ты отправляешься в Лисс, — произнёс он, посмотрев на меня. — Да, — согласился я. — Сначала захватим плацдарм на Летних островах, укрепимся и скоординируем наши совместные атаки. Наёмники пойдут на Лисс с севера, через Спорные Земли от Мирра. Оберин атакует Ступени и соединится с наёмниками. Я же захвачу Валано, а после выдвинусь на Лисс с юга. Мы возьмём в клещи этот город… А наш флот вместе с наёмным флотом будет патрулировать пути к Лиссу с востока и топить абсолютно каждое судно, идущее к нему. — В таком случае, — Тайвин встал. — Я даю тебе разрешение на все описанные действия. Сколько тебе потребуется для проведения этой кампании? — Самое большое год, самое малое месяца три. Больше всего времени займёт подготовка группировки под стенами Лисса и взятие его в осаду. Мне нужны будут ресурсы… — Ты их получишь. Я не только буду отсылать корабли из Ланниспорта, но и договорюсь со многими благородными домами в Просторе, что имеют выход к морю, а так же, я уверен, и твои друзья-Дорнийцы будут не прочь снабжать тебя. На этом совет окончен. Готовьтесь к кампании. Расставание с Эшарой и семьёй вышло даже немного эмоциональным. В конце-концов, я только прибыл обратно и теперь вновь ухожу. Но что поделать? Сейчас даже сотня килограмм угля, железной руды, свинца… Да всего — важно. Я не могу допустить ситуацию, в которой из десяти кораблей добирается, в лучшем случае, семь. Так что всё, что я успел сделать до сбора моей армии, поиграть со своими детьми да провести парочку ночей с Эшарой. После вердикта Квиберна, Эшара каждый раз употребляла лунный чай. Презервативов тут не было, впрочем, и снадобья против зачатия ей хватало. Суть была в том, что она всё ещё Дорнийка… Ненасытная дорнийка с повышенным либидо. Так что у нас при дворе появилась травница, что постоянно варила лунный чай. Старушка была в курсе, почему «юная леди» больше не желает беременеть. Происшествие с Джоанной вообще многое изменило. Многие Ланнистеры стали трепетнее относиться к своим женщинам, точнее к их здоровью. Квиберн — если когда-нибудь попал бы к Богам, — то попросил бы у них, чтобы в сутках было часов пятьдесят, а не двадцать четыре. Потому что на талантливого человека я сбросил всё, относящееся к медицине. А изучать было что… Я всё чаще задавал направления исследований, а умные люди сами шли по пути, пытаясь открыть новые явления. И всё же… Теперь надо сосредоточиться на Лиссе. Я считал, что после уничтожения восстания Грейджоя у нас будут спокойные времена. Но пираты решили меня в этом переубедить… Это даже похоже на какое-то издевательство. Те же пираты, что поддержали Грейджоя после его поражения — и стали теми самыми пиратами, что сейчас грабят мои суда. Да, вроде бы «суда вкладчиков Железного Банка не трогают». Вроде бы… Но на самом деле меня будто не касалось это правило. Возможно, потому что они состояли из Железнорождённых, которым было плевать на то, кто я и что могу с ними сделать. Незадолго до отплытия, когда в Ланниспорт, откуда я намеревался держать путь до Валано, мне доставили Джалабахара Ксо. Принц оказался высоким чернокожим мужчиной. Его одежда была яркой, я даже сравнил его с попугаями… Хотя он был утыкан перьями, будто птица. Мне привели его на головной корабль «Лев и Звезда», второй серии. Он был создан на верфях Тарбекхолла и больше походил на каравеллу, чем на привычные корабли этого мира. И он был гораздо больше всех прочих кораблей, имея на вооружении сифон. Находясь в капитанской каюте, я изучал карту Валано. Пришлось перед этим с судна выпроводить Тайвина-младшего… Похоже, я всё же перестарался. Мальчик прям-таки рвался на войну, но ему туда пока рано. Так что чуть ли не за шкирку его выпроводив, пообещал, что в следующий раз его-таки возьму, я приготовился к беседе с Ксо. Мужчина вошёл в каюту в сопровождении Пса. Снаружи слышалась работа гавани. — Джалабхар Ксо, — посмотрел я на принца, поприветствовав его на языке Летних островов. — Добрый день. Присаживайтесь, — указал я рукой на место перед своим столом. — Благодарю… Сир Сирион… Вы знаете язык моих островов? — да, я изучил летнийский: когда ты попал в средневековье, у тебя, как выяснилось, есть лишь два способа времяпрепровождения. Изучать окружающий мир и тренироваться, чтобы тебя не прирезал обычный крестьянин с вилами из-за угла. — Да, учил. Право слово, меня учил мейстер, по моей просьбе, по книгам. Так что не сказать, что я прекрасно знаю ваш язык, — принц взглянул на стол, где находилась карта с изображение Лисса и архипелага. Мужчина вздрогнул и даже переменился в лице, хотя быстро вернул себе самообладание. — Вы ведь позвали меня не для того, чтобы практиковаться. — Вы догадливы, — я сел за стол. — Ликёру? Вина? Воды? Яблочного сока? — Ликёр, — сделал выбор мужчина. — Из всего того, что вы делаете, я считаю ликёр лучшим. — Хах, — улыбнулся я, налив себе яблочного сока, а Ксо — ликёр. — Поверьте, это далеко не лучшее, что делает Запад. Мне двадцать восемь лет и за это время я успел сделать куда более значимые вещи. А что ещё будет… Впрочем, для беседы о будущем я и вызвал вас из Королевской Гавани. Скажите, Джалабхар, — мужчина отпил ликёр, — что ответил Его Величество Роберт на вашу последнюю просьбу? — Вы же и так знаете, — произнёс Принц. — Я бы удивился, если бы вы сейчас сказали, что не знаете. Чтобы великий сир Сирион Ланнистер не знал чего-то. Вас часто сравнивают с Пауком, что опутал сетью целый Запад. Уверен, маленькие ниточки вы оплели во все стороны. Так что о решениях Короля Роберта узнаёте раньше Малого Совета. — Вы преувеличиваете мои возможности. Верно, потому что не имеете и капли достоверной информации о них. Оно и к лучшему. Вы, как вхожий в Красный Замок, являетесь прекрасным примером того, что обо мне могут там думать. Может, я и плету свою паутинку, но я предпочёл бы, чтобы её никто не обрывал. Но сейчас не об этом, Принц. Почему же я вас позвал — у вас есть предположения? — Есть. Карта, вопросы о моих просьбах, — мужчина скривился в усмешке. — Вы готовите военную кампанию по завоеванию Архипелага Летних островов. — Боги меня упасите, — сделал я глоток яблочного сока. — Нет, нет и ещё раз нет… По крайней мере, вопрос о завоевании в привычном смысле не стоит. Меня интересует немного иная цель. Летние острова — изначально цель второстепенная. То, что мы будем там делать, зависит исключительно от вас. — Ваша цель Лисс? — догадался Ксо. — Да, наверное. А что скажет ваш союзник, Мелос? Я слышал, что вы Вкладчик Правления Железного Банка. Разве вам можно начинать такие действия против вашего союзника? — Мелос мне не союзник, как и Варон Горет, — ответил я Ксо. — И вы можете легко догадаться почему. Союзник — это тот, кто помогает в чём-либо по мере сил. Однако ни Мелос, ни Варон мне ни в чём не помогли, несмотря на просьбы. И раз уж они не хотят мне помочь, значит я сделаю всё сам. И только от вас зависит роль Летних островов в этом предприятии. Если мы придём к соглашению. Помнится, Роберт вам просто обещал мечи и корабли. Ему лишь бы повоевать, однако Король отходчив, а Десница-Аррен слишком прагматичен, уверен, вы знаете о чём я, плюс он имеет слишком большое влияние на своего бывшего ученика. Моя кузина могла бы помочь, но ей вы не интересны. Зато стали интересны мне и Лорду Тайвину даже без помощи кузины. Мы можем просто занять Валано, использовать его, как плацдарм, — я указал на остров, — захватить Прощальный Плач, и, допустим — Лотосовый Мыс. Сделать своё дело в Лиссе, а после захватить остров и оставить его себе, договорившись с прочими летнийцами. Я слышал, у вас развито мореходство и стрельба из лука. Но даже так — вы не сможете противостоять армии Запада. По крайней мере, остров мы заберём… — Или… — Или, после завоевания Лисса, я смогу атаковать и захватить остальные острова… Либо продвигать вашу кандидатуру как Принца Долины Алого Лотоса. Впрочем, нет, Принцем вы более не будете. Я бы предложил вам стать Королём Летних островов, при некоторых условиях. — Вы уверены, что сможете сразиться и одолеть Лебединые корабли и выстоять против дождя стрел, что выстреливаются луком из златосерда после сражения с Лиссом? — спросил Принц. — Вы высокомерны, сир Сирион. — Может быть, — произнёс я. — Так сколько мечей вы собрали? — спросил он у меня. — Двадцать две тысячи, — произнёс я. — И ещё пять тысяч наёмников идут через Спорные земли. — Если бы вы такими силами сразу попытались сделать то, что вы хотите сделать до Лисса, вы бы имели успех. Но скольких вы потеряете в Вольном Городе? С какими силами вы пойдёте против моего народа, чтобы усадить меня на престол? Если объединить силы всех Принцев, Летние острова могут выставить двадцать семь тысяч копий и луков. Ваша армия готовилась. Вы делали воинов, но этого мало. Мой народ будет на своей земле и будет защищаться, сир Сирион. — Я уже воевал против народа, который на «своей земле» защищался. Вы ведь знаете её? Песня о трёх Лордах, — она очень напоминала песню «Рейны из Кастамере», только была приспособлена под мои деяния на острове Старый Вик. — Там народ на своих землях проиграл. — Их было слишком мало, — возразил Принц. — То есть вы считаете, что нас мало, — резюмировал я, допив сок из кубка. — Да, — Ксо уже принимался за третью рюмку ликёра. — Вас мало. Для Лисса хватит, но мою Родину такими силами не взять. Я вздохнул. — При штурме укрепившегося противника на одного воина противника должно быть три ваших. — Умно сказано, — кивнул Ксо. — Кто сказал? — Я, только что, — где я слышал правило, что при штурме чего бы то ни было, хоть страны, хоть укреплений — нападающих должно быть в три раза больше защищающихся — я уже не помнил. И, к слову, действительно — до этого я сражался, имея численное превосходство в воинах. Но на Летних островах ситуация может быть совсем дерьмовой. Я могу увязнуть как США во Вьетнаме, если не хуже. — Но в то же время, я предлагаю вам какое-никакое действие Джалабхар Ксо. Да, я могу потерять воинов при штурме Лисса. Но я так же могу созвать новых в Западных землях, нанять наёмников и собрать их всех в Волано. — Понадобится ещё столько же мечей, сир Сирион. А лучше больше. — Столько же не обещаю, — объявлять мобилизацию, то есть созывать всех Алых Плащей и знаменосцев, я не имею права. Я могу делать лишь то, что мне позволил Тайвин. Вдобавок, дойдёт до того, что может вмешаться Роберт… Или Старк… Или Аррен… И это я ещё не говорю о других Вкладчиках. Иллирио Мопатис, Лаарио Мерат, Арен Сгарон, Рукон из Норвоса, Зейн Цердос… Они вроде бы и нейтральны. Но всё может перемениться. В конце концов, атака Лисса — это агрессия против минимум одного вкладчика. Всё должно быть совершено быстро. Я занимаю часть Валано и совершаю стремительный удар по Лиссу, синхронизируясь с наёмниками и Оберином. Захват Лисса, подписывание капитуляции Магистрами и договор с Мелосом о том, что тот не имеет ко мне претензий. После надо будет определиться с властью в городе. Самому там править не выйдет. Ставленника мастера-отравители из Лисса могут убить. А значит, надо будет найти того, кого слушают и кто вырос в Лиссе. То есть своего среди чужих. У него будет больше шансов успокоить народ. А после можно будет развернуть и антипиратскую кампанию. — Но свыше сорока тысяч я смогу собрать. От себя замечу, что иного шанса вам может и не представиться. — Тогда ещё условие. Я хочу, чтобы вы доверили мне воинов на время кампании против моего народа. — Поставить вас главным над рыцарями и воинами Вестероса? Что вы знаете о командование феодальными войсками, Джалабхар? Вы не росли среди нас, не проходили нашего обучения. Я не могу доверить вам жизни своих подчинённых. Не волнуйтесь. У нас есть командиры, которые смогут реализовать все преимущества армии Запада. А вы выступите их советчиком… Впрочем, вы можете направиться со мной на штурм Лисса и посмотреть за моими воинами. Поняв их вы сможете предложить более эффективные планы на островах. — Я согласен, — после минутной задумчивости сообщил Джалабхар. — Я, Джалабхар Ксо, доверюсь Дому Ланнистер и вам, сир Сирион. — Но вы ещё не знаете мои условия… — Знаю, — кивнул он. — Мои земли известны своими экзотическими, для вашего народа, женщинами и златосердом. Женщин в виде рабынь вы не приемлете, ваши законы не позволяют. Но златосерд я обещаю вам продавать. Пусть это и нарушает наши древние законы. — Вы поступитесь традициями? — Традиции… — вздохнул он, залпом выпив целую рюмку ликёра. — Я уже поступал по традициям. И где я? Сижу перед Вестеросцем и слушаю, как он хочет вторгнуться в мою страну, лишь чтобы использовать её для вторжения в иную страну. Если традиции приводят к такому, то почему я должен им следовать? — спросил принц. — Никак не должен, — громко произнёс он. — В гробу своих предков я видал такие традиции! — Хмф, в таком случае, мы договорились. Отплываем завтра, Принц. Будьте к этому готовы. — Мой лук с вами, сир Сирион. Пока вы исполняете обещания, я буду разить ваших врагов. А исполните и сделаете меня Королём, и поклянусь собой и душами своих детей в вечном союзе и дружбе между нашими домами. — Вы же не любите традиции… — Традиции традициями. Но моя клятва — важнее их. *** Кампания началась не очень красиво. Наш флот попал в неплохой шторм на полпути к Летним островам. Но останавливаться было уже поздно. Мелос из Лиса в очередной раз прислал мне отписку. «Мы ничего не можем поделать с теми, кто называется вольными капитанами. Мы не нашли доказательств, что ваши корабли были потоплены указанными личностями, ведь они уважаемые граждане нашего города» … Притом, что я располагал достоверными доказательствами и свидетельствами чудом выживших людей. Конечно, не съёмка скрытой камерой или запись на диктофон. Но мои люди сопоставили сведения о том, когда были потоплены корабли с тем, какие корабли в то время отсутствовали в близлежащих портах. Доказательства косвенные, но ими можно было оперировать и объяснить свои агрессивные действия. Что я и собирался сделать. Проблемой являлось то, что я намеревался ударить напрямую войной по городу вкладчика. Такие действия запрещены. Впрочем, суть в том, что я атаковал сам Лисс, а не Мелоса… На бумаге. В реальности-то все понимают, на кого совершается атака. Но я не переживал, так как смог добиться поддержки от некоторых полезных активов. К примеру, Джалабхар Ксо, который мог даже в случае поражения у Лисса скрасить факт поражения. Или Тайра Алор из Мирра. Эта женщина была моей конкуренткой отчасти из-за её попыток влезть на рынок производства стеклянных изделий, который из-за моих манипуляций начал отходить Ланнистерам. Я был её конкурентом, но Мелос был куда опаснее и неприятнее, тем более, что сама Тайра была торговкой в большей степени, чем хозяйкой стеклодувных мануфактур Мирра. Но в то же время, её караваны, а она торгует со всем югом Эссоса по морю, страдают от ударов пиратов. И она так же донимала письмами Мелоса, который как бы отвечает за Лисс, и даже поднимала эту тему на съезде Вкладчиков. На последнем, к слову, разразилась настоящая перепалка, даже чем-то напоминавшая кое-какую организацию. Мы разве что друг другу морды бить не пошли. Я и Тайра сошлись с Вореном и Мелосом. Что интересно, Ворен происходит из Тироша. Тирошийцы, лиссенийцы и миррийцы не так давно создали единое государство и не так давно оно распалось. Они превратили «спорные земли» в выжженную пустошь. Но торговле это мало мешало. Особенно торговцам, что были аффилированы с вкладчиками, которые будто выше этих дрязг. Такая вот интересная политика развернулась. Тем не менее, мы смогли достичь Летних островов. Первое, что я увидел после бескрайнего моря, которое началось едва мы отплыли от территорий Дорна, был остров Каменная Голова. Так он и назывался. Северная скала этого острова, а мы прибывали с севера, походила на причудливую голову некоего божества летнийцев, имени которого история не сохранила. Мы взяли чуток западнее этого острова, устремившись в город Прощальный Плач. На Каменной Голове, к слову, находился маленький гарнизон летнийцев и маяк, который помогал кораблям. Захватывать их мы не стали. Вообще, ближе к Лиссу находится Солнечное Копьё, а вот от Летних Островов до Лисса плыть примерно от пяти дней до недели. Причин моего выбора Летних Островов в качестве опорного пункта было несколько. Первая — Ступени, идущие от Дорна и к спорным землям, кишат пиратами. А моя армия слишком огромна. Порядка сорока кораблей и идущие за нами транспортники, перевозящие воинов. Это не шутки. Вторая — это возможность ударить с двух сторон вместо одного гипотетического удара с одной стороны, к которому они могут быть готовы, учитывая, что Оберин уже нападал на Ступени по моей просьбе. И если бы я во главе флота и армии прибыл бы в Дорн, они бы сразу догадались о моих мыслях. А так, после моей остановки на Арборе, люди до сих могут теряться в догадках. Некоторые могли бы посчитать, что я решил ударить именно по Летним островам… Впрочем, умные люди уже могли бы догадаться, куда пойдёт основной удар. Но они не смогут достойно подготовиться к одновременной атаке трёх сторон — с моей, Оберина и Мирра. Ну и последняя, третья причина, она же «косвенная» — это моё желание найти аналог железноствола, который запрещает мне продавать Нед Старк, несмотря на явную выгоду для семейства Старков и Севера… Да, выгода выгодой, но в мире аристократии, где капитализм и материализм — ещё не всё, — многое решают межличностные отношения. В современном мире тоже, но не так сильно, как тут. Где-то это плюс, союзника можно получить через брак. А где-то это напрягает и создаёт проблемы. Старк меня не особо любит, как и Баратеон. Я слишком потоптался по их гордости, хотя уместнее сказать «гордыни». Вот они мне и шкодят. Неумело, глупо и порой даже себе больше вредят, чем мне. Но такова истина, что уж поделать? Не скидывать же мне Роберта… Мой упор сейчас — это созидание промышленности, да, для армии в том числе. Но в то же время — это созидание, без мира, по крайней мере в Вестеросе, невозможно. Вдобавок — чем я недоволен? Роберт максимум в пьяном угаре посмеётся надо мной. Старк не даёт ресурсы? Найдём в другом источнике. Серсея как умеет держит своего тупого оленя за яйца. А когда подрастёт принц Джоффри, можно будет убрать оленя, сдав власть принцу, в воспитании которого принимает участие Пицель, купленный с потрохами лордом Тайвином и Серсея. Никто не будет мне мешать, достаточно будет шепнуть новоиспечённому Королю пару слов и с Севера попрутся караваны со столь нужным мне железностволом и прочими ресурсами, коими богат Север, как территория. Но до тех пор нам надо обеспечить хоть что-то. Чем я сейчас и занимаюсь. К городу Южный Плач мы подошли на закате. — Построение широким фронтом! — начал командовать сир Седрик Ланнет, Мастер над Кораблями. Седрик был низким мужчиной с длинными золотистыми волосами и смуглой кожей. Из вороньего гнезда, где находился корректировщик и наблюдатель, тут же показались флаги. Корабли, мало-помалу, выстраивались в линию. — Готовьте залп! — приказал Седрик. Я спокойно осматривал Последний Плач, изучая гавань. — У этого города очень удобная гавань. Он станет прекрасной базой снабжения, — шпионы не соврали. В гавани могло пристать множество кораблей. — Стреляйте только если они начнут оказывать сопротивление, старайтесь не рушить пирсы, нам они пригодятся. Однако выстрелов со стороны летнийцев не последовало, пока мы сближались. Джалабхар тем временем изучал город в подзорную трубу. — Прикажите своим кораблям разойтись как можно дальше друг от друга, — произнёс принц. — Собираются они стрелять из златосердных баллист. — Златосердные баллисты? — спросил Пёс. — Это ещё что за хрень? — Златосердные баллисты — это не хрень, а особое осадное орудие моего народа. Стрелы, пущенные из наших луков, летят быстрее. То же касается и баллистных болтов, — пояснил Ксо. — Кажется, мой народ понял почему вы здесь, Ланнистер. Может, это из-за того, что вы не захотели взять Каменную Голову? — Не несите ерунды, Каменную Голову возьмёт арьергард нашей армии. Указы были отданы сиру Тигетту, — он командовал охранением транспортных кораблей, что шли за нами. — Наша же задача — справиться с этим городом. Похоже, что они не собираются сдаваться. Ладно… Надеюсь, гавань сильно не будет повреждена. Сир Седрик! Открыть огонь. На каждом из моих кораблей было по четыре катапульты на носу. На моём корабле, флагмане, и вовсе стояло шесть. Огромное количество снарядов устремилось к городу, в то же время с его стороны в нашу полетели баллистные болты. Один из них угодил в левую часть нашей палубы, продырявив корабль. Болт вошёл в палубу… Донеслись крики боли и отчаяния. Я посмотрел вниз и отметил, что у некоторых людей снаряд снёс части тел. — Вот ублюдки, — сплюнул Пёс. — Наша задача высадить войска в город, — произнёс я. — Они догадались о том, что наши намерения враждебные. Кто их проинформировал? — А вы полагали взять Последний Плач без насилия? — спросил принц. — Нет. Я надеялся, что принц, который им правит, пойдёт мне на уступки, что я хотел ему предложить. А именно — помочь в снабжении наших войск… О нашем уговоре, я помню Джалабхар, — прервал я принца, который уже было планировал спросить о статусе договора. — Однако помните, моя первоначальная цель — Лисс и пираты. Вам бы я помог после того, как закончил с изначальной целью. Но кто мог предупредить летнийцев? — с интересом посмотрел я на принца. Пёс встал за его спиной. — Это не в моих интересах, — сухо произнёс принц. — О, отчего же? Вы ведь могли бы выиграть от гибели моего флота. Договориться с Мелосом или с принцами Летних островов. Ведь я иду во главе кораблей и солдат… Либо герой для своего народа, либо безбедное существование в Лиссе. Скажите, вы не можете пойти на такое, Ксо? Седрик, сигнализируйте «Песне», пусть обгонит наш корабль и идёт перед нами, — обратился я к Мастеру над Кораблями. — Я не хочу, чтобы мой флагман продолжали дырявить! Остальные корабли пусть разойдутся максимально друг от друга, но продолжат сближаться с городом. Стрелять по готовности. Цель — взять его. — Будет ли разрешено использовать зажигательные снаряды? — спросил Седрик. — Не более пяти выстрелов на каждое судно, — произнёс я. — Зажигательные снаряды должны остаться в достаточном количестве для Лисса. Вдобавок, нам нужна гавань. Исполняйте… Джалабхар Ксо, — повернулся я к принцу. — Покуда вы побудете под стражей. После вы выступите как глава Последнего Плача, как только мы его захватим, если не будет найдено доказательств вашего… возможного предательства. И вас будут охранять мои люди, даже в этом статусе. Как закончим с Лиссом — приступим к вашим желаниям… Если вы к тому моменту сохраните преданность, — за моей спиной донёсся ещё один крик. Корабль слева от флагмана вспыхнул, как свечка. Они попали в корму, да? В то место, где находились снаряды с зажигательной смесью? Это не дикий огонь, но тоже субстанция неприятная. Ей достаточно лишь маленькой искры. Итогом моего удара стало то, что мы потеряли семь кораблей из тридцати, что вышли к городу. Ещё два были слишком сильно повреждены и им пришлось выброситься на мель. Как-то многовато для сражения с теми, кого я считал «индейцами, к которым прибыли британцы» … Впрочем — это потому что развитие у нас не слишком отличается. Было бы у нас превосходство в технологиях, кардинальное, было бы всё иначе… Итогом стало то, что мы смогли пленить принца, что властвовал над городом и принять его капитуляцию. На этом острове живут, по меньшей мере, три клана, что правили «долинами», и Прощальный Плач относился к одной из таких долин. Прощальный Плач — владение одного из этих кланов — Долина Лунных Слёз. Мы захватили принца Гальтара Наркса, который поначалу пыжился. И даже не хотел сдавать причины, по которым они явно были слишком уж подготовлены к моему прибытию. Но после беседы с Псом — резко перехотел. Оказывается, ему принёс весть торговец… Из Лисса. Значит, эти ублюдки знают обо всём… В лучшем случае они считают, что я решил «прогуляться» на Летние острова… А в худшем — Магистры города понимают, что я иду именно к ним. А значит, медлить нельзя. — Пошлите слово Оберину, — произнёс я, находясь в каюте своего флагмана. Несмотря на повреждения, его смогли отремонтировать, хотя две катапульты пришли в негодность. Передо мной стоял Седрик, Пёс и дядя Тигетт, командир первого легиона. Каменную Голову он захватил с наскока, летнийцы сопротивления не оказали. — Мы выступаем немедленно, как только починят флагман. Пусть начинает свою часть плана. — Разумно ли это? — спросил Тигетт. — Мы только после битвы… — Отдохнём в пути. В Лиссе знают, что мы идём. Либо догадываются. А значит, они попытаются подготовить город. Нам нельзя давать им время на подготовку. Каждый час на счету. — Мы не собираемся же его брать с ходу. — Нет, — покачал я головой. — Но даже так, позволять им укрепиться нельзя. Я понимаю, что не давать людям передохнуть и отправляться по морю фактически в атаку — идея плохая. Но если мы замедлим темп, нас ждут, вполне вероятно, куда более серьёзные потери. Действуем, как и договаривались. Дядя и я высадим войска и будем курировать осаду. Седрик, ваша задача разбить остатки лиссенийских пиратов, с которыми начнёт разбираться флот Дорна и Оберин. А после разделить флот на три эскадры. Первая должна патрулировать море к востоку от города. Вторая — защищать наши коммуникации, что будут идти с Летних островов и Вестероса, — я указал пальцем на родной континент. — Мы договорились с Редвинами, Дейнами, Гаргаленами и Дальтами. Вторая эскадра из пятнадцати кораблей пусть обеспечит им защиту. Первая из двадцати семи должна рассеяться на девять групп, в каждой по три судна… — на самом деле, защищать коммуникации должно было аж двадцать пять судов, а групп перехвата пиратов на востоке было двенадцать… Грёбанные летнийцы. И грёбанный шторм… Ну ничего, из Ланниспорта и Тарбекхолла придут ещё корабли. — Третья эскадра, — продолжил я, — должна заблокировать бухту Лисса совместно с Лордом Тремондом Гаргаленом. Я жду от вас достойных результатов, — я строго посмотрел на всех, кто находился рядом со мной и разложенной картой. — Провалы недопустимы. Победа будет за Ланнистерами. Услышь мой Рёв! — Услышь мой Рёв! — ответили мои подчинённые. — Мы вас не подведём, милорд, — уверил Седрик. — Хорошо, если это так, — вздохнул я. — Как только дочинят флагман, — по прогнозам, его починка займёт день, может два. Урон, полученный им, был неприятным, была убита часть экипажа, впрочем, мы подобрали других людей с тонущих кораблей и восполнили экипаж флагмана. *** Лисс рано утром привычно бурлил. Торговцы начинали открывать свои лавки, граждане выходили на улицу. Многочисленные гости города и граждане стремились по своим делам. Из порта, как всегда, доносились крики то ли пьяных матросов какого-то корабля, то ли приказы капитанов кораблей с воззванием к дисциплине. Впрочем, в последнее время лиссенийцы не могли не заметить странное поведение городской стражи. Она будто стала в разы строже и жёстче. В порту толпились корабли, притом тех, кого можно было назвать «пиратами». Точнее, их таковыми могли назвать другие люди. Для города-Лисса то были вольные капитаны. В последнее время Лисс был именно наводнён ими. Потому что владыки из Вестероса, а именно Мартеллы из южного региона Дорна под руководством Оберина Мартелла, младшего брата Дорана Мартелла, владыки этого региона, начали настоящую кампанию против пиратов. Оберин вторгся на Ступени, на которых располагались пиратские поселения. В то же время в спорных землях началось наступление Мирийских наёмников. Магистры, в частности широки известный в Лиссе торговец, Мелос попытались было договориться с Вореном из Тироша и Магистрами оттуда. В конце концов, вывод из игры на Спорных Землях Лисса в следствии координированных ударов Оберина Мартелла и Мирра не особо-то и выгоден Тирошийским правителем, как и Ворену Горету. Но больше всего опасений у правителей Лисса вызывал Сирион Ланнистер, рыцарь дома Ланнистер и наследник его Главы. Этот мужчина зарекомендовал себя как умный и жестокий человек. В последнее время Запад, как регион Вестероса, преображался в нечто невиданное доселе в этом мире. И на это преображение были необходимы ресурсы. Масштабные стройки, создание невиданных доселе товаров… На всё были необходимы ресурсы. Корабли Запада с торговыми и исследовательскими заданиями плавали в Узком море, Закатном море, ходили слухи, что они добирались даже до Соториса. Ланнистеры, как владыки Запада на Вестеросе, развернули бурную деятельность и многие мудрые люди с опаской следили за ней. До недавних пор семейство просто копило свои богатство, собирая его в легендарных сокровищницах Утёса Кастерли. Они скупали дорогие вещи: латы, платья, ковры, предметы роскоши в виде мебели из экзотических деревьев, пряности… Копили золотые изделия, которые творили их златокузнецы из Ланниспорта. Но с недавних пор, Ланнистеры начали не скапливать богатство, а использовать его. И эффект удивлял многих, чего уж греха таить. От Эссоса шли вереницы кораблей с самыми разными ресурсами и материалами, все они шли в Ланниспорт, к Ланнистерам, точнее — к Сириону Ланнистеру, который, порой, ради чего-то важного для себя мог заплатить и втридорога. Естественно, в Лиссе и Тироше не могли не воспользоваться ситуацией. Особенно лиссенийцы, которые не брезговали пиратством. В конце концов, на их клочке земли особо не посадишь сельскохозяйственные культуры, да и богатств земли у них нет. А значит, город выживал, как мог. И вкладчик-Мелос не был исключением, хоть явственно и понимал, что тот, кого заметил Браавосиец Лаарио Мерат, не может быть простым человеком. Этот немощный теперь старик, сломленный недавно развившейся подагрой, но всё ещё не потерявший цепкость ума — тем более был хитёр и коварен. Ланнистер стал неплохой находкой для Железного Банка, но, как и говорил ему Иллирио Мопатис, это человек совершенно иного склада ума. Он по-другому воспитан и слишком независим. Ему не интересно процветание Железного Банка. Сириону Ланнистеру интересен только Запад. Если ему будет выгодно играть за Железный Банк, если процветание и развитие Железного Банка принесёт выгоду Западу, то Сирион с радостью отдаст всего себя, поможет как умеет. Но если он решит, что Железный Банк мешает, то он скорее его уничтожит, чем даст существовать. Хотя Мелос не мог отрицать, что текущий возможный кризис вызван его действиями. Ланнистер, Тайра Алор, Мартеллы — многие просили разобраться с пиратами в его зоне влияния. Но он игнорировал их выпады, наивно полагая, что на него не осмелятся напасть, ведь он Вкладчик Железного Банка. Член его правления. Лаарио Мерат, Варон Горет, Арен Сгарон, Зейн Цедрос, или Рукон — сдержат Тайру, Ланнистера и Мартеллов. Но его поддержал лишь Варон, который несмотря на вражду между городами имел общие предприятия с торговцами Лисса. В частности, они поставляли ему яды и шлюх. Иллирио Мопатис, хоть и был явно не за Ланнистеров, но его цели были какими-то туманными и явно не могли быть реализованы при помощи Мелоса, хотя казалось бы — он достаточно могущественен. Но, видимо, не настолько, чтобы спасать его и город от этого дикаря с запада. Тайра — понятно, она точила зубы, торговля Мирра слишком настрадалась от тирошийских и лиссенийских пиратов, которые делали свои базы на Ступенях. Зейну Цердосу, Рукону из Норвоса и Арену Сгарону — вовсе было плевать на южное направление. Они взаимодействовали будто исключая юг. Лаарио Мерат — был на стороне Ланнистера, и даже встречался с Мелосом после последнего заседания вкладчиков, призывая того не идти на конфронтацию с Сирионом и принять его условия. Но Мелос не имел привычки прогибаться под кого-то подобного. Да, он покивал на доводы Лаарио, но отказываться от налогов с «вольных капитанов Лисса» ни он, ни Магистры не желали. В их разуме теплилась надежда на то, что Ланнистер не решится на полноценное вторжение. Вестеросцы — прекрасные воины, особенно когда дерутся под руководством одного военачальника и за одни идеи. Но надежды Мелоса не оправдались. Сведения о том, что Ланнистер начал движение, пришли на следующий день после полученных сведений о том, что миррийцы собрали огромную армию наёмников, куда большую, чем могла бы выдержать казна этого Вольного Города. Видимо, они набрали долгов и уверены в своей победе. Одновременно с этим началась «третья кампания по очистке Ступеней». Предыдущие две, что вёл Оберин Мартелл, были слабыми, будто бы не особо важными для Мартеллов. Но в третьей, Мартеллы привели порядка семи тысяч мечей своего дома и ещё тысяч пять наёмников присоединилось к ним. Помимо этого — им оказывали помощь корабли Дорна и Простора. Но больше всего опасения вызывал Ланнистер. Он собрал, по разным сведениям — до тридцати тысяч мечей, множество кораблей и отплыл на юг, огибая континент. Поначалу он вроде как исчез, некоторые даже подумали, что он намеревается атаковать только Летние острова и полностью покорить их. В пользу теории Магистра Лоренцо Базанне говорило то, что его войска высадились на Летних островах и у него при себе был Джалабхар Ксо, изгнанный принц, что обивал пороги разных владык, уговаривая их ему помочь. Но Лоренцо всегда был наивным и немного глупым человеком, по недоразумению являющимся Гонфалоньером Лисса. Его любовь к кутежам и взяткам превосходит ту, что описана у Лисаро Рогаре, родного сына Лисандро Великолепного. Так и сейчас, один из пяти правящих Магистров Лисса не смог предсказать атаку и подготовить достойно город. Богатые торговцы поняли, к чему всё идёт, и либо покинули Лисс, либо озаботились стражей. Кое-кто даже смог купить Безупречных. Впрочем, и это не помогло… На рассвете с южных стен города донеслись тревожные колокола, а после раздался грохот. Началось… Город, порт, корабли, стоящие у стенок причалов, начали обстреливать из катапульт. Стража, конечно, стала строже, но была фундаментальная проблема, которую Мелос заметил, изучая войны Вестероса и Эссоса. А именно — Лисс, как и многие другие города, полагался на наёмников, почти не имея собственной армии. У Лисса это выражалось особенно. Они имели флот… состоящий из «вольных капитанов», которые могли быть вольны уйти тогда, когда захотят, расторгнув контракт. Да бесчестно, зато можно остаться в живых. Армия, которой командовал Гонфалоньер Лоренцо Базанне — состояла из пяти тысяч стражников, и ещё десять тысяч они могли рекрутировать, как армейские отряды. Их преимуществом было то, что они защищались, и положение города. Лисс мог быть годами под осадой. Также в городе было расквартировано порядка двадцати тысяч наёмников. Но останутся ли они им преданы, или уйдут — вопрос открыт. Вроде бы наёмничьи отряды и были известны, с другой стороны — нанять тех же Золотых Мечей они не смогли, а прочие наёмники могли решить, что им не следует сталкиваться с Сирионом Погибелью Трёх Домов… Удар по Лиссу начался с самого утра. Корабли, подошедшие на расстояние залпа, ощутили на себе работу требушетов, что стояли на стенах. Впрочем — кораблей было больше, а Лоренцо был дерьмовым Гонфалоньером… Его назначили на эту должность лет пять назад, но уже были заметны «результаты». Из десяти требушетов в городе оказались рабочими лишь шесть. Много же он надавал взяток. Город подвергался обстрелу, когда Магистры и важные люди города собрались на совет в огромный белокаменный дворец. — Это просто возмутительно! — причитал Лероен Дагареон. — Ланнистеры объявили нам войну! Это же… — высокий мужчина чуть ли не задыхался. — Они уже высадили войска и преступили к строительству осадного лагеря. Их корабли, — отдалённо были слышны глухие удары. Несмотря на то, что флот Лисса был выведен встретить эскадру Ланнистеров, отдельные снаряды всё ещё попадали в город. — Обстреливают нас! — И что мы можем сделать? — грустно спросил Морео Лентерио. Он был низким и толстым. Не толще Мопатиса. Морео заведовал благоустройством города, тогда как Лероен курировал порт. Оба Магистра понесут серьёзные издержки независимо от исхода войны. — Послать просьбу о помощи в Тирош? Вы говорили, что дружны с Вореном, Мелос, — Морео посмотрел на вкладчика. — Будет ли он нам помогать?.. — Это решительно невозможно, уважаемые Магистры, — произнёс Торрео Морракос. — Мои шпионы доложили, что все пути из Тироша перекрыты силами Оберина Мартелла, которые высадились в Спорных Землях. Они действуют совместно с Мирром. В такой ситуации мы остаёмся один на один с этим варваром… Если, конечно, не договориться с Волантисом… — Это возмутительно! — воскликнул один из зажиточных граждан. С Волантисом у них возникли некоторые территориальные претензии. Часть зажиточных граждан Лисса начали формировать свои порты и поселения на юго-востоке, неподалёку от Спорных Земель. Волантис же, в последнее время, начал продвигать экспансию на запад к их землям. Да, во власти у них находится «партия Слонов», то есть партия мира. Но это не мешает им проводить экспансию на запад. — Боюсь, что даже это может быть невозможно, — произнёс Мелос. — Сирион Ланнистер долго планировал эту авантюру и хорошо подготовился. Его флот точно перекроет пути снабжения Лиссу со стороны Волантиса. Взяв Летние острова, используя их, как плацдарм, снабжаясь со стороны Вестероса, он сможет держать осаду годами. Грохот в городе стих. — И что нам делать? — спросил Лоренцо Базанне. — Это я у вас хочу спросить, — резко произнёс Мекко Лукка, до этого молчавший магистр. У мужчины не было правого глаза и выглядел он очень грозно. — Вы Гонфалоньер, главнокомандующими всеми нашими силами, — у многих присутствующих проскочили на лицах улыбки. — На город напали. Не на Спорных землях наши наёмники поцапались с наёмниками Тироша, или Мирра, а напали на наш город! Вы обязаны курировать оборону… У вас есть план? — План? — озадаченно захлопал глазами толстяк. — План обороны, — громко произнёс Мекко, — пока Совет Магистров не решит, что нам делать дальше. — Ну, они прекратили обстрел… — А почему, вы знаете, Лоренцо? — спросил у него Мелос. До этого можно было догадаться, учитывая, что грохот прекратился. Да и вбежавший стражник во всеуслышание об этом заявил. — Вы, как Гонфалоньер, должны командовать войсками, а не находиться здесь, — сообщил ему Мекко. — А вы… — Хватит, — произнёс Драко Хейн, последний молчавший магистр. — Хватит. То, что вы накричите на Лоренцо ничего не изменит, Мекко, — присутствующие обратили внимание на престарелого магистра. Мужчина поднял взгляд своих пурпурных глаз. — Мы должны разобраться с этой ситуацией. Мобилизуйте наёмников и граждан. Подготовьте припасы. А также… Нельзя исключать путь переговоров. Хейны, как магистры Лисса, воспарили после низложения Лисаро Рогаре. И вроде бы, Торрео, тогда, в сто тридцатых годах от завоевания Эйгоном Таргариеном Вестероса, стал первым магистром. Однако он был отравлен вместе со своей семьёй заговорщиками. Но это не помешало его внуку, Джоно Хейну, спустя лет сорок возродить дом Хейнов в Лиссе, хотя то отравление очень их ослабило. И сейчас первым магистром являлся Драко Хейн, избранный два года назад на эту должность. — Сирион Ланнистер не пойдёт на них, — произнёс Мелос. — О, отчего же? — спросил Драко. — Вы же вкладчик, как и он. С вами поговорить он уж точно согласится… Или, — Драко прищурился, — мы чего-то не знаем, какую-то причину, по которой Сирион Ланнистер не захочет с вами говорить? Весь совет, состоящий из пяти магистров и двадцати зажиточных граждан — воззрился на него. Мелос участвовал как зажиточный гражданин, а ещё как вкладчик. Мелос сжал кулаки. Эти ублюдки… Они же настаивали на отсутствии контроля над «вольными капитанами». Они держали глаза закрытыми, когда часть этого сброда грабила корабли Ланнистеров. Сирион Ланнистер носится за каждым фунтом угля, дерева, камня, серебра, вообще всего, что можно добыть. Мелос, действительно, сам отчасти виноват в сложившийся ситуации. Но не Драко ли Хейн говорил ему, что на Лисс никто нападать не посмеет? И что теперь? Этот никчёмный старик ищет крайнего и намекает на него? О нет, Мелос много лет вращался в политике и торговле, и сейчас он прекрасно понимал, что чаша терпения льва переполнена. Теперь вестеросец жаждет крови. И, увы, он относился к тому самому типу правителей, которые готовятся к чему-то долгое время скрупулёзно. Сирион уже давно доказал, что с ним шутки плохи. И Мелос понял, что ситуация скорее проигрышная, чем выигрышная. Что же делать? Если его так подставили, то он в долгу не останется и утянет всех присутствующих на клыки льву. Может, подавится? Хотя, учитывая телесные кондиции некоторых, славно попирует. — Нет, — вздохнул мужчина. — Я без понятия почему Сирион Ланнистер напал на нас, — хотя Драко прекрасно знает. Именно первый магистр заверил его, что Лисс с этой стороны в безопасности. Выходит, сам Мелос не настолько умён, либо Драко идиот. — Это печально, что вы, как вкладчик, понятия не имеете, что замышляют иные вкладчики Банка, — отметил Мекко. — Я не всеведущ, — грубо произнёс Мелос. — Никто не всеведущ, — добавил Драко, — но если причина атаки станет известна, я склонен попытаться пойти на мировую. У нас недостаточно сил, чтобы противостоять им всем. Будь тут только Сирион Ланнистер — они бы просто собрали все доступные силы в городе и их не смогли бы взять. И сейчас приступом город не взять. Лев это понимал, поэтому продолжил обстрел. Через два дня случилось крупное сражение между флотом Ланнистеров, который начал морскую блокаду корабля, и флотом Лисса. И сражение обернулось полноценной катастрофой для защищающейся стороны. Да, кораблей у морского города было больше, но вот корабли Ланнистеров оказались быстроходнее и владели поистине адским оружием. Они стреляли огнём, в буквальном смысле, устроив побоище их флоту. Блокада вернулась, корабли подошли ещё ближе и открыли огонь по пристани Лисса, в то время как из ещё не успевшего окончательно развернуться лагеря осаждающих уже летели снаряды из катапульт. Город зажали в тиски, он был между молотом и наковальней. Переговоры с Ланнистером не принесли результатов. Мелос, который и возглавил делегацию, был крайне недоволен. Сирион принял их нехотя, хотя вкладчик от Лисса и был склонен принять требования Сириона, контроль за «вольными капитанами», помощь в уничтожении пиратов, в том числе тех, кого до этих моментов сам Мелос и Лисс опекали. Однако, к требованием к Мелосу, как к вкладчику, в этот раз добавились и политические. На что уже не захотели соглашаться Магистры, которые прибыли в лагерь вместе с ним. В тот же вечер Ланнистеры возобновили обстрел. Город познал ад, ведь в этот раз метательные орудия Ланнистеров стреляли в них огненными снарядами. Начался пожар. Через пару дней все деревянные постройки, гавань и множество кораблей, два рынка и амбары — выгорели подчистую. И осада только начиналась. Не обстрелами были едины силы Ланнистеров. В городе начали действовать наёмники-убийцы из гильдии Ассасинов, которая, по слухам, была под руководством Ланнистеров. Ночью было перебито несколько граждан Лисса. Постоянные обстрелы, диверсии с уничтожением воинов и наёмников, попытка спровоцировать пожар в арсенале, уничтожение флота, амбаров — осада Лисса была для избалованных богатством его граждан настоящей пыткой. Спустя неделю обнаружили, что шпионы Ланнистеров отравили колодцы в городе, вода стала непригодной к употреблению, так что все перешли на сок либо вино. Единственным пропитанием же стала рыба, и то ловля была риском, ведь вестеросцы просто открывали огонь на поражение, если подмечали хоть какой-то намёк на движение рядом с водой. К третьей неделе осады Мелос обнаружил, что начал лысеть. Провианта почти не было, хотя Гонфалоньер ещё до осады рапортовал наравне с Магистром Морео Лентерио, который также отвечал за запасы провианта о том, что в городе достаточно еды. Может так оно и было, но после начала осады цены резко взлетели вверх. Многие торговцы Лисса начали отпускать фунт зерна за фунт золота. Естественно, никакие меры не могли предотвратить подобное. Вдобавок, по городу начали ходить слухи о том, что после попадания снаряда в один из амбаров — половина запасов города исчерпана, что было глупостью, ведь по всему Лиссу было расположено десять амбаров, которые работали на «чрезвычайные времена», в том числе и на возможные осады. Естественно — зерно и прочий провиант из года в год обновлялся. Но люди в панике кинулись скупать съестное. Ничто не могло их удержать… Мелос же понял, откуда растут ноги. Ланнистер прекрасно подготовился к взятию его родины. Если в конфликте с Железнорождёнными, он брал нахрапом, пользуясь тем, что его армия кратно больше, то здесь такого преимущества не было. Его армия была ненамного больше всего того, что мог выставить Лисс. Посему он не предпринял попытки штурма сразу, наращивая количество воинов под стенами, вербуя наёмников и планомерно обстреливая город каждый день. Его флот выполнил всем поставленные задачи — Лисс отрезан от мира. Вскоре сюда прибудут армии Мирра и Мартеллов, и тогда им поставят шах и мат. *** Я готовился к худшему, поэтому слишком переоценил способность лиссенийцев сдержать нас. С другой стороны, как говорит дядя Тигетт: «всегда в войне предполагай наихудший исход и готовься к нему, тогда быстрее настанет наилучший исход». И я это понял. К врагу нельзя относится высокомерно… Можно подразнить противника, но лишь когда это является осознанной стратегией, а не убеждением о том, что ты превосходишь кого-то. И каждое поддразнивание должно быть основано на чём-то… Лисс я не намеревался дразнить. Я обрушил на него всю мощь своей текущей армией, воевал с городом по-серьёзному с самого начала. Вообще я не хотел воевать, если так подумать — лишь принять мировое соглашение в первых же днях. Но с тех пор, когда я пытался договориться с Мелосом, мои аппетиты выросли. Я хотел вассальной зависимости Лисса. Скреплённой договорами и браком, как принято у нас в Вестеросе. А они этого не захотели, и я просто отдал приказ — действовать наиболее жестоким образом. Мы разбили их флот, ежедневно велись обстрелы, диверсии ассасинов заставили многие ключевые постройки пылать. В городской стене уже давно были проделаны проломы, которые защитники даже не пытались латать, ибо мы отвечали на эти попытки новыми обстрелами уже по строителям. Корабли сравняли гавань и порт. Часть моего флота перехватила пиратов, что шли им на помощь. Оберин прибыл на третью неделю с добрыми вестями. Он сжёг в буквальном смысле всё, что было на Ступенях. По сведениям, что шли от моих агентов в армии дорнийцев — Оберин распял порядка тысячи пиратов Ступеней и выставил кресты с их телами на берегах. Часть своей армии он направил в Спорные Земли — помочь армии Мирра. Та связала армию Лисса боем и не даёт отойти к городу. Я смотрел на город, над которым клубился дым. Он был сравним по размерам с Ланниспортом. — Доброе утро, Оберин, — произнёс я, не оборачиваясь. Я стоял на возвышенности недалеко от катапульт и возведённых требушетов. Вражеские осадные орудия сюда не доставали по причине того, что мы их уничтожили — через диверсии ассасинов либо обстрелами, а новые они создать не могли, так как все пригодные мастерские были уничтожены моими шпионами. Хорошо, что этот город был торговым и открытым для многих. — Рад, что ты наконец прибыл. Я обернулся к мужчине. — И как ты только меня заметил? — улыбнулся Дорниец. — Сам же знаешь ответ на этот вопрос, — я пожал ему руку, поприветствовав своего друга. — Как ты? Как семья? Элия? Доран? Дети? — А ты не знаешь ответа на этот вопрос? — лукаво спросил он. — Хотелось бы услышать твою версию, — пожал я плечами, вернувшись к созерцанию города. — Признаться честно, хорошо всё с семьёй. Эллария, и не только она, подарила мне прекрасных дочерей и сына. Ну ты и так это знаешь… — Да, знаю, — задумчиво проговорил я. — Как он? Как она? Вы воспитываете их в должной манере? — Ты о них волнуешься? — спросил друг. — Естественно. Сам знаешь, какая у нас ситуация в стране и сам знаешь, какой она была. Я волнуюсь о том, чтобы ситуация вновь не стала плохой. — Знаешь, друг мой, она может стать плохой, но уж точно независимо от нас. Твоя подруга-Элия, моя любимая сестра, пребывает в добром здравии. И она тщательно следит за воспитанием детей. Как и я. Я лично пресёк все разговоры о том, что они являются чьими-то другими детьми, но никак не моими. — Хах… Отрадно это слышать, — вздохнул я. — Значит, Лисс. Знаешь, не будь ты столь консервативен, я бы помог тебе освоиться в этом городе. Я здесь много чего увидел в своё время. Эх… Светлые воспоминания дней моей далёкой юности… Они будто искры, что начинают сейчас возгораться, — задумчиво произнёс Оберин. — Кстати, я слышал, что Эшара будто выжала из тебя всё. — Эшара… — произнёс я. — В какой-то степени это так. Мы больше не планируем детей. По соображением лекаря Квиберна. Он довольно силён в лекарском деле и сообщил, что новые роды моя любимая жена может не пережить. Увы, в памяти нашей семьи всё ещё свеж случай леди Джоанны. Не то чтобы я не любил Тириона, но никто не хочет более… таких случаев. — Вот оно что. Но Дорнийку унять сложно, если ты понимаешь о чём я. — О да, — согласился я, ухмыльнувшись. — Мы делаем это очень часто. Так часто, что Эшара наняла профессиональную травницу, что делает ей Лунный чай. Применение средств по насильному прерыванию беременности могло повлиять на репродуктивные способности женщины. Но Эшара была зрелой женщиной. Если оперировать «сленговым языком» моего прошлого мира — полноценная милфа… Я уж и не помню, откуда пошло это слово. Постепенно я начал подмечать, что мои воспоминания о прошлом мире затуманиваются. Предусмотрев это, я выписал всё важное на листы бумаги на русском языке, в том числе и сам русский язык, который использовал для ведения своих секретных документов. Это себя оправдывало, учитывая, что говорят здесь преимущественно на английском. Русский и английский — языки из разных языковых групп. Но тем не менее, о понятии «милфа»… Если расшифровать: «мамочка, которую я бы трахнул». Зрелая женщина, которая сохранила свою красоту сквозь года… И Эшара была таковой. Естественно — любовь к ней у меня была бы в любом случае. После рождения Тайвина она знатно набрала и мало походила физически на ту женщину, которая бы мне понравилась. Но я не стал «улетать налево», а наоборот был с ней. А она умудрилась похудеть, практикуя частые прогулки, упражнения, диеты. Вторая беременность — было фактически повторением, за исключением того, что Квиберн отметил, будто она очень тяжело перенесла роды и, припомнив историю Джоанны, посоветовал «больше родами не увлекаться». Так что мы решили остановиться. Вдобавок нам бы Эртура, Тайвина и Джоанну поднять на ноги. Так что сейчас мы занимались сексом исключительно удовольствия ради. А Лунный чай… Даже если он повлияет на её репродуктивные способности — ни меня, ни её это не волновало. Волновало лишь Тайвина-старшего, который хотел бы больше Ланнистеров. Но тут я проявил характер и сказал, что жена моя и я сам решаю, как ей распоряжаться. — Вот даже как, — проговорил Оберин. — Но, полагаю, мы тут встретились не для того, чтобы обсудить былые деньки. Ты выбрался из своего любимого Утёса Кастерли, чтобы достичь определённых целей. Сирион, ты даже на Турниры государственного значения, что устраивают Великие Лорды и Король не являешься. — Тут война, Оберин… А Турниры… Всегда считал эти бесполезные игры фигнёй несусветной. Лорд Тайвин тоже бурчит о том, что я, мол, должен был почтить Мейса Тирелла в Хайгардене на том Турнире, на котором ты сделал его старшего сына хромым. Что должен был почтить Роберта Баратеона… Мол, так делается политика. Так играют в престолы. Нет, времена меняются. Политика, престолы… Всё делается деньгами, золотом и армией, которую ты можешь себе позволить. Хочешь увидеть настоящую политику? — кивнул я на Лисс. — Ты её увидишь. А Турниры — оставь, пожалуйста для наглых и наивных юнцов. — И это говорит мне лучший фехтовальщик Вестероса? — И кто сказал, что я лучший? — спросил я у дорнийца. — Никогда не помню, чтобы просил об этом титуле. Ну да ладно. Сейчас не об этом. У нас тут целый Лисс не взят, что насчёт того, чтобы заняться им? — Мои войска только высадились, нам надо пару суток на отдых, а после мы поддержим тебя в штурме. — Замечательно. Обсудим планы? — После обеда, — Оберин обернулся. — Я рад тебя видеть, рад с тобой говорить не только посредством воронов. Однако сейчас я хотел бы отдохнуть. Или будешь утверждать, что Лисс нам не даст отдохнуть? Я взглянул в сторону катапульт. Расчёт осадных орудий готовил их к очередному раунду обстрела города. Они не сдались спустя столько дней каждодневных обстрелов. На что они надеются? На флот Волантиса? Покуда в совете Триархии наблюдается преобладание партии «Слонов», партии мира — волантийцы и бровью не поведут. Но даже если осмелятся, у них нет ни шанса. Или они думают, что наёмничья армия, которую они начали собирать чуть юго-восточнее Спорных земель, сможет им помочь? Или ожидают, что вкладчики вмешаются? Как бы то ни было и на что бы они не надеялись, я перестраховался со всех сторон. Лисс здесь один. И я не допущу, чтобы что-то поменялось в этой войне. Катапульты открыли огонь. Они будут обстреливать город в течении получаса. Каждый день, утром и вечером. Вдобавок, вечером зажигательными снарядами. Не знаю, на что лиссенийцы рассчитывают, но их сопротивление тщетно… И пора бы уже поставить точку в их сопротивлении. По городу мы отработали достаточно. С прибытием армии Оберина Мартелла я решил, что хватит с нас подготовительных действий. Пора переходить к штурму, учитывая, что почти все защитные сооружения города мы сравняли с землёй и, судя по докладам ассасинов, подавили мораль воинов, которые пребывают в городе. Некоторые наёмники в течение этого времени даже пытались покинуть город. Впрочем, отпускать без взятого города я никого не хотел, и они также подвергались массированному обстрелу. После обеда я принимал ассасина, который был в составе группы В. Я направил их в Волантис, где приказал следить за грядущими выборами в триархии. Политическая система Волантиса представляет из себя почти такой же совет Магистров, как в Лиссе. Только в Лиссе верховный совет правления состоит из пяти Магистров, один из которых является «Первым Магистром», а также двадцати состоятельных граждан. Триархия же в Волантисе состоит из трёх Архонтов, которые и курируют всю жизнь города. Архонты избираются путём «относительно демократических выборов»… Почему относительно? Потому что общество там классовое и, допустим, голос кого-то из высшего класса стоит дороже голоса обычного гражданина. Хотя видимость демократии есть, и это главное. Как говаривал один мужик грузинского происхождения: «не важно как голосуют, важно как считают». И после войны Волантиса со всеми, где много кто присоединился, чтобы побить этот город, он вёл «мирную политику». То есть больше не набрасывался без веской причины на кого бы то ни было. Что же произошло с этим городом? Да всё предельно просто. Они решили, что стали наследником погибшей Валирии после произошедшего Рока. Власть в городе взяла одна из двух группировок, опирающаяся на армию и старую знать. И понеслась… Волантис взял Лисс и Мирр, начал полноценную экспансию. Но, как водится, если ты не можешь вовремя остановиться для того, чтобы поглотить территории и если у тебя нет ничего, что могло бы уничтожить Балериона Чёрного Ужаса — то твои завоевания в момент, когда Балерион и его всадник живы под вопросом. Из-за своей экспансии против Волантиса ополчились все, после попытки атаки Тироша. Все Вольные Города и даже Вестероские Владыки: Эйгон I Таргариен и Аргилак Дюррандон. Естественно, «толпою гасят даже льва». Увы и ах, у Волантиса не было достаточно сил, чтобы противостоять сложившейся коалиции. Даже без Таргариена силы были не равны. А уж с ним… Итогом войны для города стала «революция Слонов», в которой взяли власть ростовщики, торговцы и банкиры, то есть люди относительно мирного толка. И с тех пор в совете Триархов все, либо большинство участников происходят из партии Слонов. То есть мирные люди. Те же, кто хочет войны — партия Тигров сейчас не особо почитаема всеми слоями общества. Хотя и у неё найдутся сторонники. И мы как раз начали атаку на Лисс именно под их выборы. Можно было переждать выборы в Волантисе, но суть была в том, что даже среди Слонов были те, кто мог бы лоббировать «вмешательство в кампанию Ланнистера» военными методами. Поэтому для меня не было разницы — сейчас, или потом. В Волантисе должна была пролиться кровь. И она пролилась. Ассасины устранили двух популярных «тигров» и одного «слона». Естественно, в этот раз без ударов кинжалами посреди толпы. Устранение стольких кандидатов спровоцировало, судя по докладам моего человека, «очень ожесточённое противостояние в городе». Волантийцам стало не до нас и это хорошо, не придётся отвлекать флот. Во второй половине текущего дня мы с Оберином провели массированный обстрел Лисса. Самый жестокий из всех возможных. Снарядов для катапульт и выстроенных требушетов не жалели от слова совсем. Ночью обстрелы продолжились уже горящими снарядами. И утром мы закончили… Резко обстрел прекратился… Прекратился и грохот, что был слышан от попадания камней. Стены города почти не существовало, настолько интенсивными были обстрелы. Над городом стояла дымка… Перед катапультами собирались люди, тысячи и тысячи мужчин, вооружённые и готовые к бою. За месяц осады у нас почти не было потерь. Всё это связано в том числе с потрясающей дисциплиной, особенно это касается легиона. За всё это время лиссенийцы попытались заслать в наш стан парочку диверсантов, в том числе и даже тех, кто зовётся «убийцей» в своём невероятном стиле, так сказать. А именно — женщин древнейшей профессии, чьей задачей, пользуясь своими природными данными, проникнуть в лагерь и навести суету. Но легионеры показали себя с высоты. Пару женщин отвели на допрос, некоторых убили на месте, потому что они подошли слишком близко к запретной зоне. Чуть хуже и развязней проявили себя наёмники и Алые Плащи. Но что с них взять? Легион — вот наша новая армия, прекрасно изучившая своё ремесло, дисциплинированная. И сейчас настала пора проверить их в бою. Я встал перед войсками, обнажив валирийский клинок. Воцарилась тишина, даже не особо дисциплинированные войска резко замолчали. Дорнийцы и наёмники Мартеллов смотрели, естественно, на то, что рядом со мной находился Оберин при оружии. — Доброго дня всем вам! — резко произнёс я. — Месяц! Целый месяц мы стоим уже здесь и готовимся к штурму этого города, что за спиной у меня. Вы, верно, хотели бы знать зачем всё это? — я посмотрел на людей. — Зачем я завёл вас так далеко от вашего родного края и привёл штурмовать этот город? Тогда может припомните, вы все, кто житель Запада, что происходит в наших землях в последнее время? Вы можете сказать что происходит? — люди молчали. — Развитие! Мы становимся лучше, сильнее и, самое главное, богаче. То, что раньше некоторые люди не могли себе позволить, наконец-то позволяют. Мы строим то, где каждый у кого хватит таланта, умений и навыков займёт положенное место, однако не всё просто. Ведь для развития важна каждая мелочь, каждый ресурс… Которые решили отнять они, — махнул я рукой в сторону города. — Неважно, по какой причине они это сделают, если они продолжат, мы вернёмся на десять лет назад, или даже на все двадцать. Мы просто не сможем достичь всего того, что желаем! А хотите ли вы такого? — спросил я у людей. — Не хотим, — донеслось со стороны легиона. Как вышколенные солдаты, они прекрасно понимали ещё и когда следует отвечать на вопросы и как. Вдобавок, следует учесть, что сами по себе легионеры были отобраны из вторых и так далее сыновей крестьян, либо беспризорников Ланниспорта и прочих городов Запада. Мы их не просто загнали в армию, а сделали из них профессионалов и возвысили из грязи. Естественно, они мотивированы сверх всякой меры. Постепенно подхватили фразу «не хотим» и Алые Плащи. Остальные — наёмники и дорнийцы не особо-то и участвовали, но и не направлена эта часть речи на них. — Никто не хочет. Познавший лучшую жизнь никогда не захочет вернуться к худшей. И сейчас мы должны доказать… Доказать, что не зря познали лучшую жизнь, отстоять её. Да услышит Лисс наш Рёв! Да услышит мир наш Рёв! — Да! Услышь мой Рёв! — донеслось от толпы. — Касательно же наёмников и дорнийцев, — обратил я внимание на других участников предстоящего боя. — Я не буду говорить длинных речей. Просто идите и убейте наших совместных врагов. Вы получите всё, что хотите, даже больше. Ведь Ланнистеры, что ведут вас в бой, всегда платят по счетам. Помогите нам победить и мы заплатим! — Все слышали сира Сириона? — донеслось от Оберина, что стоял справа от меня. — Повеселимся в Лиссе! Непреклонные, несгибаемые, несдающиеся! Возьмём этот город! — Услышь мой Рёв! — провозгласил я напоследок, подняв меч над собой, а после опустил его в сторону города. — Рааааа! — раздались разного рода боевые кличи и войска ринулись на штурм. Постепенно от массы отделились лучники, которые заняли места неподалёку от остатка стены и начали закидывать город стрелами по дымовым сигналам, которые возникли неподалёку от войск Лисса. Это ассасины постарались и подожгли немного горючего материала рядом с расположенными войсками. Мы, порой, использовали данный подход при обстреле осадными орудиями. Но катапульты и требушеты немного не точны, так что работать приходилось долгое время, из-за чего люди могли понимать, что огонь идёт по ним и менять дислокацию. Сейчас же накрытие могло быть. В первых рядах шли пехотинцы со щитами. Оберин пошёл в авангарде, тогда как я позволил себе постоять в сторонке, наблюдая за штурмом города и лишь спустя минут тридцать, присоединится. Улицы белокаменного города были завалены телами, в основном вражескими. Также я лично наблюдал за действиями легионеров и с удовольствием обнаружил, что их подготовка на достойном уровне. Особенно это касалось тех, кого мы считали «пехотинцами». Мечники вступали в ближний бой, а вошедшие в город арбалетчики не разбегались кто куда, а стояли на самой окраине города и подловили защитников, которые попытались вышвырнуть наши войска с самого начала и открыли по ним ураганный огонь. В отличие от организованного сражения легиона, в котором отдельные десятки солдат делили зоны Лисса на мелкие зоны штурма и убивали врагов там — дорнийцы, наёмники и Алые плащи сражались куда менее организованно и несли потери. Тем не менее, в течение трёх часов очаги сопротивления в городе стали угасать. Я находился в добротных пластинчатых доспехах и использовал меч и щит. Как идущий в арьергарде атакующих — схваток в контексте штурма у меня было не особо много. В основном отыгрывался Сандор, который убил свыше двух десятков уж точно. Многие из воинов Лисса разбегались спустя уже половину от времени штурма. — И всё же я слишком их переоценил, — отметил я. — Ты сам виноват, — произнёс Пёс, добив очередного воина Лисса, которому я подрезал сухожилия. — Разве не ты последние лет пять подготавливал почву к захвату этого города? Наводнил его шпионами, организовал выборы на должность Гонфаланьера, в которых победила откровенная бездарность. Доброй войны не вышло в основном из-за твоих действий, наниматель. — По мне так добрая война — где жертв среди моих воинов нет, а не резня, где тысячные жертвы только убитыми. Нет, всё я сделал правильно, — вздохнул я и тут же выдохнул, брезгливо поморщившись. Слишком много пыли. — Ладно, нас ждут гости дорогие, идём в Дворец Магистров. Он находился почти в центре города и возвышался над прочими зданиями. Здесь присутствовали все Магистры, пусть и посматривали некоторые из моих воинов на них очень грозно. Всё же стража правителей сопротивлялась очень ожесточённо. — Каковы потери, дядя? — спросил я у Тигетта, который встретил меня перед большим залом, где должно было произойти совещание. — Если брать легион, то невысокие. Порядка ста пятидесяти, из них пятьдесят три мертво, сорок восемь — получили ранения, из-за которых активную службу они вести не могут, остальные — просто ранения, — невысокие? Учитывая, как мы впрягались в каждого легионера, они ощутимые. Но на фоне семи тысяч двухсот человек списочного состава, из которых три сотни — это фуражиры и второстепенные специальности, в бою не участвующие. А теряли мы воинов! — В Алых Плащах ещё подсчёт не завершён. Но счёт идёт уже на несколько сотен. Полагаю, что будет тысяча по разным причинам, — отметил сир Тигетт Ланнистер. Ну а наёмников и дорнийцев — пусть свои считают, — закончил дядя. — Это уж точно, — фыркнул я. Наёмники и дорнийцы меня почти не интересовали. Хотя последние могли интересовать лишь в контексте того, что Мартеллы наши союзники. А союзники всё же ближе тех, кто кровь пришёл проливать за золото. В большом зале было тринадцать правителей Лисса, хотя изначально их было двадцать пять. Двадцать влиятельных граждан, в числе которых был Мелос и шесть Магистров. Сейчас же мои воины некоторых влиятельных граждан могли и убить. Но все Магистры были здесь. Итак, с кем мне предстоит работать? Я уже видел их при попытке «решить разногласия переговорами», но им, видите ли, не понравился мой ультиматум. Теперь же у них не будет вариантов. Лоренцо Базанне — это моя креатура. Правда, он об этом не знает, но оно же и к лучшему. Лоренцо был избран на должность Гонфаланьера Лисса, опираясь на мои деньги. Это я спонсировал его назначение, напирая через «состоятельных граждан», которые тоже состояли в совете. Лоренцо проходил в моём плане, как важное звено уничтожения «государственности Лисса». Он отвечал за разложение в армии. Ни разу не выдающийся воин, к своим сорока трём Лоренцо был толстым мужичком, одетый в подогнанные доспехи по его размерам. Как полководец он был аховым. Больше всего Лоренцо страдал от двух грехов — чревоугодия и гордыни. Он заказывал самые дорогие деликатесы в свой дворец, в том числе и с Вестероса. В любви к пище он мог посоперничать разве что с Феррего Антарио, моим знакомым Морским Владыкой Браавоса. Правда, Феррего, в отличие от Лоренцо, был хоть в чём-то компетентен. А вот Лоренцо компетентности не имел вообще никакой. Гордыня Лоренцо проявлялась во всём. Начиная от богатого дворца и заканчивая даже слугами, которые могли ходить в богатых ливреях. Но больше всего от действий Лоренцо страдала армия Лисса, что и было мне на руку. Всё началось с того, что «обслуживание осадных орудий и стен» он доверил своим друзьям, которые распилили бюджет. Бюджет на обеспечении войск он тоже пилил уже осознанно, сокращал довольствие воинов, в следствие чего гарнизон Лисса сократился почти вполовину. Больше всего в контексте Лоренцо меня веселили доклады «об уничтоженных войск в Спорных Территориях». На Советах, как мне докладывали некоторые граждане, здесь присутствующие, к слову, Лоренцо уничтожил пару армий… Уже раз пять так точно. Лероен Дагареон курировал порт и морскую торговлю. Естественно, он один из наиболее пострадавших в финансовом плане человек. Морео Лентерио — труд его компаний тоже пошёл насмарку, ведь они курировали обустройство города. Лероен и Морео исполняли свои обязанности средне. Когда пилили деньги, а когда действовали адекватно. Торрео Морракос курировал разведку и был осведомлён о многом. А Мекко Лукка был именно тем, кто должен был возглавить армию Лисса пять лет назад. Он был закалённым воином, который участвовал во многих конфликтах, несмотря на богатство его семьи. Драко Хейн… Именно он был Первым Магистром Лисса и формальным правителем. Драко был приспособленцем, эдаким любителем получить сиюминутную выгоду. Иметь всё и не иметь ответственности. Именно он виноват во всём том, что произошло с Лиссом. Когда у него появилась возможность грабить корабли моих торговцев, что подчинены моей власти — он ей воспользовался. Именно он подмял под себя Мелоса, который мог ведь не подчиниться, мог даже принять моё самое первое предложение, где я ему ещё в двести восемьдесят девятом году предлагал создать совместную охранную кампанию! Но Мелос поверил больше Драко, который теперь отчаянно искал выход из ситуации. — Приступим, — провозгласил я. Охраны у лиссенийских правителей почти не было, в то время как в главный зал Совета всё пребывали легионеры, рыцари и Алые Плащи. Прибыл и Оберин. — Каждая война, и не имеет значения её масштаб, причины и результаты, заканчивается мирными переговорами. И хоть я полагал, что вы сопротивляться будете минимум год, видимо, я вас переоценил. Со стороны присутствующих лиссенийцев послышался недовольный ропот. Ну да, слишком уж я по ним сейчас прошёлся. Такой подход, когда враг тебя в лёгкую одолевает, а после ещё и удивлённо спрашивает: «и это всё?» — неимоверно злит. Я схожий применял при воспитании Тайвина и Эртура. Оба моих сына проходили через подобные тренировки. — Вы напали на нас без предупреждения, — произнёс магистр Лероен. — Как варвар какой-то… — И вы сейчас серьёзно хотите меня в этом обвинить? Я вам столько посланий посылал, столько предупреждений, — я посмотрел на Драко Хейна. — Вам, Мелосу. Почти всем присутствующим, — я обвёл совет Лисса. — Но что сделали вы? Лишь когда моя армия встала лагерем под вашим городом вы решили, что настала пора поговорить. Но время проходит, будто вода сквозь сито. Со временем менялись и мои требования. Теперь же я могу договариваться так, как захочу. Если я захочу, — я посмотрел в пурпурные глаза Драко Хейна. — Я уничтожу всю правящую верхушку и установлю свою. Впрочем, мы ещё можем договориться. — И что же вы теперь хотите? — спросил у меня Хейн. — Вам больше не править этим городом, надеюсь, вы это понимаете? Скоро будут новые выборы, по крайней мере граждане города будут считать, что выборы пройдут. Мне же уже известен результат. Первым магистром Лисса и его правителем станет Мекко Лукка, — посмотрел я на сурового мужчину. — Следующим Первым Магистром станет ваш сын Розарио Лукка, которого мы возьмём на воспитание в Утёс Кастерли, — мужчина смотрел ошарашенно. — Там он женится на девушке из Дома Ланнистер по особой схеме. — То есть? — потребовал объяснений новоявленный Первый Магистр при гробовой тишине прочих присутствующих. — Какой схеме? — Дети вашего сына будут названы Ланнистерами, будут носить нашу фамилию и станут Ланнистерами из Лисса. И они станут пожизненными Первыми Магистрами Лисса, — по факту, мы сменим политическую систему. Хотя выборы мы будем сохранять, но побеждать на них будет тот, кто нужен. Демократию надо бы отменить. Не подходит она под мой стиль правления. — Я не согласен… — начал было Мекко. — Я не спрашивал вашего согласия, а поставил вас перед фактом, — громко прервал я мужчину, намеренно повысив свой голос и привлекая к себе внимание. — Забудьте всё, что вы знаете о «голосовании» и «воли народа», — обратился я к присутствующим. — Как победитель я буду диктовать вам условия. И вы либо примите всё, что я привнесу в ваш город, как новый владыка… Либо, — мой голос заледенел, — я просто вас всех уничтожу. Я уничтожу также всех ваших жён, наложниц, любовниц, детей, слуг, их жён и детей… Всех, безо всякой жалости. И просто выберу того, кто на мои условия согласится. Игры кончились, я просто буду уничтожать всех, пока не найдётся тот, кто примет мои требования. Вы могли договориться со мной раньше, но вы предпочли этого не делать… Что же, теперь придётся договариваться именно так. — Что будет с остальными магистрами? — спросил Лероен. — Вы все сняты со своих должностей, — сообщил я. — Отныне вас ждут новые выборы. У вас появятся новые магистры, — посмотрел я на присутствующих влиятельных граждан. — Как только пройдут выборы и я удостоверюсь, что всё нормально, я выделю вам ресурсы на ремонт города, — весь ремонт я покрывать не буду, лишь дам им стартовый капитал. — Далее, сир Шелдон Ланнет, — позвал я рыцаря. Вышел статный мужчина со светлыми волосами и зелёными глазами. Сир Шелдон мой советник, который будет следить за исполнением Лиссом всего того, что требуется. — Сир Шелдон будет следить за исполнением всех моих указов. Если я узнаю, что мои указы не исполняются должным образом или игнорируются… Или если я узнаю, что сир Шелдон был каким-то образом убит — я приду сюда снова, заложу под каждое здание вашего города баночки с диким пламенем и выжгу город дотла! Сир Шелдон каждый месяц будет слать мне по письму. И учтите, он мужчина в самом расцвете сил, так что его «внезапная смерть» будет выглядеть подозрительно. Ну а теперь пора подписать публичный договор и тайные соглашения. Мне нужны все магистры. Остальные могут быть свободны. Спустя минут сорок подписи стояли везде, где требовалось. Я остался поговорить с Мелосом, Драко Хейном и Меккой Луккой. — Надеюсь, вы все довольны результатами? — спросил я у мужчин. — Это будущее, к которому вы все стремились. — Неужели вы считаете, что Совет Вкладчиков одобрит такие действия? — спросил у меня Мелос. — Вы развязали войну без разрешения Банка… — Эта война, — усмехнулся я, — напрямую Банка не касалась. Касалась она лишь косвенно. Более того, я никак не снимал вас с вашей текущей должности, ни убивал вас. В отношении вас правила не нарушены. Вы остаётесь Вкладчиком. О чём будет сообщено на экстренном созыве Совета через месяц. Но пока побудете под стражей. Что же касательно вашего сына, Мекко, я ожидаю, что Розарио прибудет ко мне на флагман в течение трёх суток. И не надо на меня так смотреть. — Милорд Ланнистер, — я удивлённо воззрился на Драко Хейна. — А не желаете ли вы остановиться в моём дворце? Он не пострадал от обстрела. Как же он быстро стелится перед новой властью. И я чувствую фальшь. — Я знаю о репутации вашего города, — мрачно произнёс я, повернувшись к присутствующим спиной. — Здесь я и дня не проведу. Я возвращаюсь в лагерь. Мелос, ты отправишься со мной. И послезавтра, к обеду, я ожидаю всех Магистров и сира Шелдона. Пока что всем гражданам запрещено покидать город. Всего хорошего… Наслаждайтесь будущим, которое сотворили. Я покинул здание Магистрата. Настроение было скверное, хотя поводов для оптимизма было много. Может, после всего того, что сейчас здесь произошло, нас ждут, наконец, спокойные времена? РАЗНЫЕ ВАРИАНТЫ ПЕСНИ ПРО СИРИОНА И ЕГО ПОХОД НА СТАРЫЙ ВИК Песня вышедшая из-под пера барда-эссосца Минатия, что прибыл в известные земли из далёкого востока. Богат и силён Златой западный Лев, В могуществе, славе, врагов всех презрев, Сирион Ланнистер за ним верно стоит И прайд тот от горестей верно хранит, Но молвил один морской лорд, Что был груб, прозорлив и горд, Мы их всех сокрушим как встарь, Вернёт себе славу наш Кракен-государь И пошёл на Запад он войной, Мчась к землям тем великой чумой, Однако ж, Лев не думал спать И разгромил чужую рать У стен златого града долго, Песни о той битве не смолкнут И вот пришёл час как, Лев Юный, один, Пришёл взять своё с тех коварных рыбин. Было их трое в битве той, Что на Льва понеслись всей гурьбой Молвил первый глупец ему: Сам ли отыщешь дорогу ко дну? В моих руках сталь колдовская И дальше тебе не пройти, негодяю. Сойдясь в той битве на скале, Лев лишь рыкнул, и обомлев, Уже пал первый грозный лорд, Кровью морской омыв эшафот. Тогда к нему, спеша поквитаться, Стал поскорей противник спускаться, Он все кричал, да грозил что не в век, Камень дома его не возьмёт человек. Но вот ещё один грозный рык, И лишь остался от лорда плавник. Скольбы не храбрился он, так не смог, И даже тот камень ему не помог. И молвил третий из них наконец, Урок преподам я тебе, дерзкий юнец, Нас много как щупалец нашего бога, А у тебя уж редеет подмога, Тебе не взять победы над нами, Встреться же со своими богами! В третий раз Лев издал свой рёв, И нет больше тех древнейших домов… И сколь бы не молвить им было дано, От львиного рыка это их не спасло, Трое лордов островных, Даже камни забыли о них Версия путешествующего барда Саурия, что родился в Ланниспорте. Богат Лев Златой и силён, В могуществе он пребывая, Имеет он наследника с именем Сирион Что львиный прайд надёжно охраняет Но горд был также Лорд Что Корону из плавников возложил Сказал он: мы их ограбим и убьём Всех землепашцев Кракен златой в пучину заберёт И пришли они грабить и убивать В град златой, что под властью Златого Льва Но биты были они там Лев отомстить за нападение поклялся И вот Юный Лев пришёл На земли Короля С Короной-Плавником И встретил он трёх Лордов И молвил первый Лорд: Ты лев, твои когти остры Но взгляни же, ты На меч, что моя рука держит. Колдунский он, чарами усилен Усмехнулся лишь лев, издав свой первый рёв Пал первый Лорд и меч отдал И молвил второй Лорд: Мой дом из камня, О который волны бьются, Прочней всего он и когти, ты лев Лишь затупишь о него Усмехнулся лишь лев, издав свой второй рёв Пал второй Лорд и камень ему не помог И молвил третий Лорд: Мы камни крошим, Голыми руками, Нас много И мы устроим встречу тебе с богами Усмехнулся лишь лев, издав свой третий рёв Пал третий Лорд и ничто ему не помогло Так молвили, так молвили Три Лорда островных Теперь лишь камни — напоминание о них. Версия вышедшая из-под пера барда Катакто, что происходит из Пентоса Богат Лев Златой и силён, В могуществе пребывая, Имеет наследника по имени Сирион Что прайд свой сохроняет Морской лорд что корону из плавников на себя возложил Разбойникам своим говорил: Мы их убьем, мы не сеем, а жнем! Зелёнорождённых в жертву морю мы принесем! И пришли они грабить и разорять В город что у логова льва Но пришлось им трусам от туда бежать От расправы юного льва Пришел лев на остров железа На земли Короля-Подлеца Где Три лорда, три уже кровных врага Собрали знамёна против юного льва Молвил лорд с костяною рукою: Зелёнорождённый узри! Меч, что тысячи жизни врагов моих оборвал! Уничтожит тебя наповал! Взревел юный лев и пал Первый лорд побледнев В когтях льва найдя свой конец Второй Лорд из соли, льву говорил: Мои стены прочны, а люди сильны! Сломаешь ты зубы об наши щиты! Мы каменный род, мы моря сыны! Лев их всех молча в прах обратил Бандитов морских он не щадил Третий лорд что скале подобен был Юному льву говорил: Ты один лев средь моря, и воля моя окутают щупальца Бога тебя! Наши руки сильны, а воля крепка и наверняка Замучаем мы насмерть юного льва! Зарычал юный лев обнажая клыки И порвал третьего лорда он на куски. Так молвил трое! Так трое хвалились! Так смертью за это льву поплатились. Версия, вышедшая из-под пера жителя далёкого Севера, уроженца Белой Гавани, скальда Сайтамуса. Богатством и силой Лев Золотой был отмечен богами, В пике могуществе пребывая, И имел он наследника, И имя тому Сирион, Что львиц и маленьких львят охраняет, А так же злато преумножает И гордость Великому Льву. Но горд также был, Лорд Что не Сеет, корону из плавников он имел, Королем он стать захотел, А, кроме, короны той и гордости, Он более ни чего не имел. И сказал он однажды, он детям и братьям своим: «Ограбим мы Льва, да злато и Львиц мы его себе заберем! А всех остальных, в дар Кракену мы отдадим» И пришли они грабить и убивать на земли Львиного прайда. Но взять не сумели, они ни гроша, В землях под властью Златого Льва. Лев отомстить за нападение поклялся, и позвал он Юного Льва. И вот Юный Лев пришёл, На земли Короля Что Не Сеет, Но встретил он Лордов трех, что Кракену служат И молвил первый, что меч волшебный имел: «Ты лев, твои когти остры, Но взгляни на меч, что рука моя держит! Великими чарами он наделен!» Лишь усмехнулся на это Лев Юный, И издал он свой Рев, чем сразил он первого Лорда, А меч, Он, волшебный в награду забрал! И молвил второй: «Дом мой из камня, что волны веками точили. Уходи! Лишь затупишь, ты их, о него!» Но отвечать ему, Юный Лев не стал, Только Рев он издал, И Пал второй Лорд и камень ему не помог. И молвил третий: «Много нас, сильны, что камни крошим мы руками! Устроим встречу мы тебе с богами!» Опять лишь Рев услышала округа, Пал третий Лорд и вся его семья! Так молвили, так молвили Три Лорда островных Теперь только Кракен — вспоминает о них! Версия, что вышла из-под пера барда-рыцаря из высокогорной долины Аррен — Сира Альтариуса Альпина Лев золотой, и он силен Могуч, не терпит над собою смеха Наследника имеет — Сирион Враг не возьмет над львом успеха Но гордый плавниковый лорд Король, что в ярости надменной Сказал: мы их ограбим и убьем И кракен их сожрет наш верно Пришли ограбить и убить На град без объявления напали Хотели силою сломить Врагу львы зубы поломали А юный лев, а лев златой Пришел на земли Короля Сломать надменность королька И слушать их от боли вой Три лорда вышли к золотому льву Держась по-царски и надменно «Всем нам троим ты лев не по нутру» Сказали гордо и степенно Сказал лорд первый: «Меч мой посмотри Колдун зачаровал его, гляди Ты от него падешь, лев скверный» Но усмехнулся лев и грозно зарычав В противника когти и зубы вогнал Кровь потекла, на морде льва оскал И перед смертью лорд свой меч отдал Второй же лорд тогда сказал: «Мой дом из камня обтесан И волны моря перед ним бессильны Что когти или зубы нам?» Лев снова рыкнул — камень стал бессильным вмиг Второго лорда рок настиг Тогда остался третий лорд Он был наиболее заносчив, горд «Мы камни крошим голыми руками Наш род велик и управляем мы волнами Мы с радостью поможем лев тебе Закончить жизнь и встретиться с богами» Лишь усмехнулся лев издавший третий рев Настал и третьего черед Сказали лорда три, сказали лорда три Но как не посмотри Пред львом бессильны все они Версия, что вышла из-под пера барда из Речных Земель — Овсяниуса Богат Златой Лев и силен, Пребывая в могуществе он Наследника имеет с именем Сирион Что львиный прайд надёжно охраняет. Но Лорд был также горд Корону возложил из плавников И со словами: Мы их ограбим и убьём! Всех землепашцев Кракен Золотой в пучину уволок. И в град под властью Льва Златого Пришли они, что б смертью упиваться Но были биты, а потом Лев отомстить за нападение поклялся… Вот Юный Лев пришел на земли Короля С Короной-Плавником, с кипящей яростью в груди. И встретил он трёх Лордов, сильны, мудры, в глазах есть сталь. И молвил Первый Лорд: Ты лев, твои когти остры Взгляни на меч — лежит в моей ладони. Колдунский он, и чарами усилен! На это усмехнулся лев, издав свой первый рёв Пал первый Лорд и меч отдал, упал на землю, он бессилен. Второй Лорд молвил: Мой дом из камня волны не берут. Прочней стали он и когти, Лев, затупишь о него! И снова усмехнулся лев, издав второй свой рев Второй Лорд пал, ничто не помогло. И молвил третий Лорд: Мы камни крошим голыми руками. Нас много, скоро встретишься с богами! И Лев младой издал свой третий рев Пал третий Лорд, усмешку лишь увидев напоследок. Слова не стали им спасеньем, Три Лорда пали островных Теперь лишь камни — напоминание о них. Версия, что создала поэтэсса Лавия происходящая из деревеньки Бустия, что недалеко от Староместа Богат и знатен лев златой. В могуществе и силе пребывая. Имел наследника себе во стать. Что логово надëжно охраняет. И прайд звериный защищает. Но был разрушен сладкий миг. Гордыню лорд морей воздвиг. Да царствовать себя воздвиг. Погибель в град златой он нëс. Чтоб в море кракен всех занëс. Но нарушены были Кракена планы, Да схлопнулись мести сладкой капканы. Юный лев уплыл к ним мстить. И море кровью обагрить. Да встретились на том пути трое лордов. Лорд кости, да лорд камней и лорд от ветви древа. Первый молвил кости лорд: — Посмотри какой клинок в руке, что заставит припасть тебя к ноге. — Восхитился лев клинику И рëв обрушил на руку. И раскинув лорда кости Меч забрал продолжив козни. Молвил лорд камней тогда: — Замок строен на века, Не войти в него как гости лишь затупишь свои когти. Подивился лев тогда: — Камень точит и вода. Рëв издал он роковой И погрëб всех под водой. Молвил лорд руки от древа: -У начала наше древо ветвей много дать сумело. Мы скрошим тебя все вмиг. Здесь закончится пути твой миг. Усмехнулся лев тогда И промолвил без греха. — Если рану вам прижечь кровь уже не будет течь. Снëс он ветвь ту третьим рëвом. И закончился уловом Пир у льва в той пасти Не спаслись лорды от сей напасти Лишь молва о них ходила Лишь она всем говорила Чтоб спастись от сей напасти Ни надо к львам соваться в пасти. Версия, созданная бардом Королевских Земель Алексом На знамени блистает лев златой ОН -древний знак могущества и власти И правит регионом ныне Сирион, надежно сохраняя от напасти Но рядом так же есть и конкурент, Морским царем давно себя считает, на львиное богатство давно уж точит клык, и край богатый к рукам прибрать мечтает... На знамени его свивает кольца гад златой, Вид устрашающий чудовища морского Но вот глаза сияют словно у живого, что алчет плоти человечей и крови густой И как-то раз пришли они с набегом, разграбить град, что был под властью Льва, презрительно глумясь, но были вдрызг разбиты, как нонче говорит правдивая молва И дабы отплатить врагам сторицей, Поклялся юный Лев - что отомстит, и кликнул клич, сбирая свое войско, на Вече подымая булаву и щит. и долго-коротко ли войско шло в поход, но вот достигли крепости на побережье ледяных морей, а там враги стоят, уже готовы к битве, вперед поставив трех своих богатырей Один промолвил, в усмешке зубы скаля, куда пришел ты, отрок, смерть свою ища, ты ищешь справедливости - для своего народа, но просто здесь подохнешь от моего колдунского меча Но ничего ему в ответ лев не промолвил, начался поединок среди древних скал, был гулкий звон щитов, задорный звон булата, и первый вражий поединщик в битве пал Второй был в панцире из камня древней эры, всем похвалялся - что НИКТО его не сокрушит, А лев надеялся и ВЕРИЛ, и чудо совершилось - враг убит. Тут третий убоялся участи похожей, насмешки стал кидать - мол, что ты без меча, а ну ка, выходи на поединок с голыми руками, и я тебе устрою встречу с твоими гадкими богами Переглянулись вои от наглости такой, А юный Лев снимает панцирь, оружие кладет И рвется в бой. Недолго радовался враг, Пока его последний писк не выдавил кулак. И были мощны и горды Три Лорда островных Теперь могильный только камень – напоминание о них. Версия созданная Дорнийским бардом-бойцом и любителем писать, слушать, мечтать, а так же, как и все Дорнийцы, любителем любить – Дедалом. Богат Лев Златой, богат и силён, В достатке родной край содержит, Могуч его род — его сын Сирион Надёжно прайд Львиный держит. Но есть другой род, он тщеславен и горд, А друг ему — Кракен Златой. На львиных угодьях безжалостный Лорд Замыслил грабеж и разбой. И с моря пришла стая диких зверей И к граду Льва устремилась, Но звери — не люди: нельзя их жалеть. Так месть у Льва зародилась. И вот Юный Лев на земли ступил Зверья и его Вожака Корону-Плавник тот себе водрузил И трёх своих Лордов послал. «Ты действительно лев, твои когти остры, — Промолвил первый Лорд Льву, — Но на меч, что держу, скорей посмотри Он жизнь оборвёт здесь твою». Колдунский то меч, чары были на нём... Лев лишь усмехнулся тогда И жилы напряг, издав первый рёв, И пал Лорд, и меч свой отдал. «Мой дом — моя крепость, здесь камень кругом, — То Льву похвалялся второй, — Прочней он всего, и твои когти, Лев, Затупятся лишь о него». Глупец, он-то думал, что камень спасёт, Но тщетны надежды его — Усмехнулся лишь Лев, издав вновь свой рёв, И пал Лорд, и камень умолк. «Мы камни сминаем своею рукой, За раз нас не сможешь убить, Устроим тебе мы встречу с судьбой», — Так Третий решил говорить. И Лев усмехнулся, и снова издал Свой всеми услышанный рёв — Так он за набеги на земли воздал, И пал Лорд, и нет тех краёв... Так молвят о подвигах юного Льва От Лордов ж теперь пусты острова...