Услышь мой Рёв!

Так называемое «уничтожение государственности Лисса» — напрямую повлияет на расклад сил в южной части Эссоса. Уже влияет потому меня, как я и предсказывал — вызвали в правление Банка. Всё же — Железный Банк особенно пёкся о «каком-никаком статусе-кво среди Вольных Городов». И, отчасти, таковой торгашей оттуда устраивал. Это было объединение, правление, нацеленное на обогащение в первую очередь Вкладчиков. Впрочем — никто из Вкладчиков не забывал о самой структуре Банка. Ибо, как оказалось, совместно мы можем многое… Вот только это не мешало, допустим — городу, откуда происходил Мелос — Лисс воевать с тем же Мирром, или Тирошем… Маргиналы, что остались от развала кое-какой страны — могут быть полностью довольны. Война войной, а торговля и финансы — по расписанию. Напротив, сам Банк на этих войнах поддерживал своё благополучие и своеобразный статус-кво. Стоило брать верх какой-то стороне конфликта и Банк тут же ссуживал деньги проигрывающим, те нанимали наёмников, собирались с силами и возвращали статус-кво, либо даже переходили в наступление. По-настоящему отвращение у меня это вызвало потому как Вкладчики могли играть даже против собственных городов. Да, личности Вкладчиков Правления — общеизвестны. Они могут входить в Советы правления городов в том числе. Тот же Мелос, к примеру, или Варон, или Тайра. Но это не мешает им получать откаты с ссуд в том числе врагам своего государства. Я, конечно, не святой агнец. Но это уже перебор даже для меня… По крайней мере, если бы мне кто-то сказал, в случае войны того же Запада, допустим с Простором, что в Банке будет стоять на повестке дня ссуда для Тиреллов — я-бы тут же пресёк данную инициативу всеми правдами и неправдами. А вот прочие Вкладчики такой порядочностью не страдали. Им даже «компенсировали потери, которые они могли получить от таких войн»… Откат-распил… Пожалуй, в чём-то Лорд Тайвин прав… Довольно значительная прослойка жителей в Вольных Городах — максимально гнилая и мерзотная, которая даже минимальный намёк на мораль просрала… В то же время — может оно и к лучшему? Их действия легко можно будет предсказать и даже подкупить. Впрочем, есть парочка переменных, которые трудны. Хотя я и считаю их незначительными… Итак… Мы прибыли на Совет Правления. Мелос прибыл вместе со мной и стоило нам войти в Зал, как он занял своё место. Это был не обычный совет, в конце-концов — обычный Совет бывает в самом конце года, где мы сводим дебет с кредитом и формируем бюджет, а так же рассматриваем важные ситуации в мире. Экстренный Совет может быть созван по инициативе Вкладчика правления и ещё двое должны дать своё одобрение. В этот раз экстренный Совет был собран по инициативе Варона Горета, Иллирио Мопатиса и Мелоса. Иллирио, с показным трудом, забрался на трибуну и начал вещать. Я внимательно окинул комнату… Лаарио Мерат сидел спокойно, прикрыв глаза. Рукон, Зейн и Арен сидели рядом. Норвос, Квохор и Лорат — города из которых были указанных выходцы — изначально заявили о нейтралитете. Поэтому Рукон, Зейн и Арен, казалось, не имели никакой заинтересованности в предпринятых мной действиях. Хотя попытаться наводнить мою армию шпионами им это не помешало, благо, что ассасины в качестве контрразведки проявили себя лучше, чем следопыты, и шпионов стабильно резали. Мелос ёрзал и постоянно переводил взгляды то на меня, то на Мопатиса. Тайра Алор, из Мирра и Лаарио Мерат из Браавоса — о чём-то перешёптывались, но в целом выглядели спокойно. — Достопочтенные Вкладчики, — донеслось от Иллирио. Когда он говорит, его пузо так забавно надувается… — я созвал вас, дабы обсудить вопиющий случай, что произошёл пару недель назад. Один из Вкладчиков, пользуясь армией своего удела — вторгся на территорию ещё одного Вкладчика, разрушил город и нарушил финансовую стабильность в юго-западном регионе Эссоса. Насколько вы правильно знаете — данное событие из рук вон выходящие. Ведь вы, сир Сирион, — посмотрел он на меня, — нарушили парочку внутренних распорядков Железного Банка своей кампанией против Лисса. В истории Банка таких прецедентов давно не было. — Соглашусь, — донеслось от Ворена. — Вы нанесли значимый ущерб ключевой торговой артерии юго-запада континента Эссоса. Хотелось бы услышать ваши оправдания. — Мои оправдания? — спокойно произнёс я, встав. — Извольте. Вы, уважаемый Ворен, а так же Мелос — долгое время потворствовали пиратским шайкам. Да так, что они разрослись до невероятных размеров. — Разве вы не помните правило? — поинтересовался Иллирио. — То чем зарабатывает Вкладчик Правление — дело сугубо личное вкладчика. — Вот поэтому — я и писал письма Мелосу в Лисс. Я с ним встречался, неоднократно, за всё это время. Я также, вместе с достопочтимой Тайрой Алор из Мирра, — я кивнул в сторону женщины, что пребывала в синем платье. На шее у женщины блестело золотое ожерелье с сапфирами. — Призывал разобраться с тамошними пиратами на Совете Правления. Вас в том числе просили поспособствовать, — я грозно глянул на Ворена. Чёрноволосый мужчина быстро отвёл взгляд в сторону. — Но ничего сделано не было. Тогда я решил напомнить некоторым личностям, в том числе некоторым присутствующим: огниво детям не игрушка. — Юго-западный регион даже не был в вашей зоне ответственности, — заметил Мопатис. — Он — нет, — пожал плечами я. — Но вот мои торговцы, которые, как вы знаете, ходят в том числе и в Волантис, а некоторые даже отваживаются идти в Империю И-Ти — пострадали. Так же исчезло значимое количество исследовательских миссий, которые я направлял на исследование Соториоса и Ультоса, а так же Шафранового Пролива! — эти локации в Вестеросе почти не были известны. Однако я начал, лет пять назад, проект по их исследованию. По сути — развитие многих технологий также запустило у нас эпоху великих географических открытий… Ну, это смешно звучит, учитывая, что многие локации, как считают Мейстеры, так или иначе — уже нанесены на карту. Но мне этого было мало, как и многим другим людям, которые получили возможность строить каравеллы. Именно так были названы парусные суда, которые были больше галлей, что были самыми распространёнными в мире. Мои верфи строили корабли на заказ. Разумеется — были разные верфи. Те, что располагались у Тарбекхолла — строили военные корабли эксклюзивно для Ланнистеров. Ни один корабль с этих верфей никогда, пока что, не доставался никому иному, кроме Ланнистеров. Там введён жёсткий контроль, в том числе и потому что там велись эксперименты по многим военным вопросам. Если так подумать — Тарбекхолл это третье место, которое лучше всего защищено ассасинами. Больше ассасинов только в Кастамере и Ланниспорте. — Я спонсировал многих людей, уважаемый Иллирио, — я посмотрел в глаза толстяка. — Почти все торговцы состоят в МОЕЙ «Торговой Гильдии Запада». Это объединение, которое я создавал в течении многих лет. Вы знаете про его существование. И также можете догадаться, что некоторые торговцы имеют претензии к пиратам, которых покрывал Мелос и Варон. Пиратов, которых я много раз просил уничтожить, либо повлиять на них… Но правительство Лисса и Тироша, а также Вкладчики Правления из этих городов — не хотели меня даже слушать. Так что я решил всё сделать сам. Теперь, нынешние правители Лисса — будут меня слушать и больше не допустят пиратов. Как, я надеюсь, и Варон… — Чтобы я и слушал тебя? — фыркнул мужчина. — Рискните не послушать и будет то, что стало с Лиссом… — Сир Сирион, — донеслось со стороны Лаарио. — Мы здесь не для того, чтобы угрожать расправой, или устраивать новые войны между Вкладчиками. — Вот-вот, — подтвердил Иллирио. — Я рад, что достопочтимый Лаарио нас понимает. — Однако, — продолжил старик, будто не обращая внимания на Мопатиса. — Я не могу не отметить, что агрессия сира Сириона — абсолютно спровоцированная… — Достопочтимый Лаарио! — встал было Варон. — А вы скажете нет? — хихикнула Тайра. — Что я, что сир Сирион — пытались договориться с вами, Варон и с Мелосом. Но вы ничего не сделали. Так что, достопочтимый Иллирио, — посмотрела она на толстяка, что стоял за трибуной. — Ваши речи касательно сира Сириона, его действий, меня, а также действий всех наших союзников — по меньшей мере — глупы… — Глупы? — Да, — подтвердил Арен Сгарон, вступивший в разговор впервые. — Мы все прекрасно помним, как сир Сирион, и уважаемая Тайра — пытались обратить внимание на пиратов. Тогда вы же, выступали с речью, что пираты являются частью заработка Мелоса и Варона, посему не могут быть тронуты… Однако — практика показала, что… — Что пираты неподконтрольны, — сурово произнёс Зейн Цедрос из Квохора, уставившись своими разноцветными глазами на Мелоса. — Вы не смогли урезонить «свой собственный актив». А теперь жалуетесь на того, кто это смог сделать? — Пираты отчитывались в том числе и правлению города, — процедил Мелос. — Так какова наша цель? — спросил Лаарио. — Почему, по-вашему, существует Железный Банк? Наша миссия — распределять финансы и ценности. Разумеется — и делать богатыми тех, кто богатств и успеха достоин. Возвышать тех, кто достоин возвышения и порицать тех, кто не достоин ничего, кроме порицания, — мужчина погладил свою белую бороду. — Однако вы тут говорите странные вещи. Почему, по-вашему, в Правление попадают такие люди, как вы, Мелос? Как я? Иллирио? Тайра, Арен, Зейн, Рукон? Сир Сирион, наконец? Все мы проявили себя в чём-то. Мы показали себя, как более лучшие люди… Кто-то возвысился за счёт уникальных услуг, кто-то за счёт производств, кто-то привнёс новые идеи, а кто-то просто хороший торговец… Банк возвышал за свою историю разных людей, но всех их объединял факт того, что они в разы успешнее прочих. И вот тут наступает одна странность, Мелос. Как думаете — вы же избраны из числа лиссенийцев, так? Один из Вольных Городов. Выбраны за ваши умения обращаться с людьми, цифрами и золотом. Да будет вам известно: Мелос был того же возраста, что и сир Сирион, когда его пригласили в правление. И вот тут мы узнаём странную информацию. Вы мешаете вести дела Вкладчику, хотя он обосновал что ему нужно. Сир Сирион не забирал вашей территории и не конкурировал с вами за рынки юго-западного региона. Наоборот — он скупал у вас многие ресурсы… Тем не менее — вы почему-то допустили пиратов до его людей, так ещё и оказались неспособны договориться с политическим руководством своего региона. Мне кажется, что вы растеряли свою компетентность, достопочтенный Мелос. Переубедите меня, если я не прав… Но пока всё выглядит: вы провоцировали сира Сириона на открытый конфликт… — Даже так, то, что произошло с Лиссом — чрезмерно, — привлёк внимание Мопатис. — Ответьте мне, уважаемый Иллирио. И заранее прошу прощения за такой вопрос, — Иллирио с любопытством уставился на меня. — Если перед вашим порогом каждое утро будет срать, допустим, ваш сосед — вы тоже будете спокойно переступать через его говно каждое утро, или прикажете слугам его побить? — Причём тут это… — начал было Иллирио, но был перебит мной. — Притом! Не важно какое у вас мнение. Факт — налицо. Мои действия были спровоцированы. Я не начал войну, просто потому, что мне так захотелось. Мне буквально кинули ведро помоев в лицо. И я решил ответить… Беда Лисса в том, что мои требования возрастали с каждым днём осады, но не моя беда, Иллирио Мопатис, — буквально выплюнул я его имя. — Чтоже, — подвёл итог Лаарио после моей речи. — Давайте разберёмся, как же нам поступить. Что вы предлагаете, Иллирио? — Я предлагаю исключить раз и навсегда сира Сириона из Совета Вкладчиков, а также сиру Сириону — полностью отстроить Лисс, точнее — всё, что он разрушил там, заплатить втрое больше стоимости разрушения и передать Летние острова, которые он захватил до Лисса — под управление Банка, — произнёс Мопатис. — Вы… — замер я, стараясь припомнить синонимы словам: «да ты в конец охуел, толстый дегенерат-импотент! Я скорее сожгу твой грёбанный Пентос, вместе с тобой, чем приму такое!» — Вы… Вы… Вы вообще осознаёте последствия? — спросил я у мужчины. — Мало того, что здесь отметили, — обвёл я комнату взглядом, — что мои действия были спровоцированы намеренно, так ещё вы требуете от меня отказаться от всего, заплатить контрибуцию при выигранной войне и уйти из Совета Вкладчиков? Вы понимаете, что вместе со мной уйдут и все мои активы, Иллирио? Золотая Биржа Ланниспорта, гильдии исследователей, мастеров, торговцев, производства питания и судостроителей? И я не угрожаю вам всем, просто предупреждаю — что везде, где так или иначе распространено моё влияние — Железному Банку будут не рады… В том числе не будет рад вашим вестовым и Мастер над Монетой Семи Королевств — Лорд Петир Бейлиш. Больше никаких займов и ссуд Железному Трону. И не только ему… Таковы последствия. — Спокойно, сир Сирион, — произнёс Лаарио, тяжело вздохнув. — Никто из Вкладчиков не примет условия Иллирио, — он взглянул на Мопатиса и продолжил. — Ваше предложение… Уверен, вы понимаете, Мопатис, что Правление его не примет. Абсолютное большинство присутствующих — не хочет терять связи с предприятиями Ланнистеров и Запада. Мопатис поморщился. — Или же вы будете настаивать на голосовании? — спросил Мерат. Толстяк осмотрел комнату. Он мог бы надеяться на «северные города». Лорат, Квохор и Норвос. И что мне делать с Мопатисом? Можно было бы рассмотреть вариант его устранения… Впрочем — это не так-то и просто. Вдобавок — все, так или иначе, поймут кто заказчик. Поэтому действовать против него убийством дело опасное. Ну и я ещё хотел установить статус-кво. Чтобы мои условия приняли, Лисс остался бы под моим правлением. Пусть Мелос останется Вкладчиком, ему никто не запрещает… А самому мне бы обратить внимание на Вестерос. Благо что обращать есть на что и на кого. В Семи Королевствах, несмотря на кажущуюся стабильность, есть парочка точек, напрямую касающихся Ланнистеров, которые меня волнуют. И во-первых — это наш Кронпринц — Джоффри Баратеон… По докладам моих агентов мальчик растёт садистом, притом, несмотря на природные таланты, а было отмечено, что он в целом имеет предпосылки стать хорошим королём… Природный разум, не слабое тело… Несмотря на всё — его спектр текущих персональных способностей и навыков меня не удовлетворяет. Я уже имел разговор с Тайвином Ланнистером и хотел пригласить мальца на обучение в Утёс Кастерли… Он сам пару раз бывал в Утёсе, впрочем я-то обычно в разъездах по Западу, поэтому мальчика видел лишь мельком пару лет назад… Но Тайвин сказал, что воспитание — это удел Серсеи. Ну ещё и Роберт отказал, сообщив, что если он кому и направит на обучение наследника, так это к Неду Старку… У нас были Короли-идиоты, Короли-маньяки… Но чтоб Короли-честные идиоты — это что-то новенькое. А ведь таким станет Джоффри при воспитании пропитым честью Старком… Слава Семерым — до дела у нас не дошло. Второе, что меня волнует — это Джон Аррен. Он является своеобразным противовесом Джейме и Серсее в политике Королевской Гавани. А ещё он слал много шпионов на Запад, которые должны были вызнать о наших предприятиях. И это было неприятно… Опять-таки я раздумывал над тем, чтобы убрать Десницу, либо провести больше людей Ланнистеров в Малый Совет. Но: «политика Королевской Гавани — удел Серсеи» — сказал как-то Тайвин Ланнистер. А я не стал упорствовать, сосредоточившись на внутренних делах, хотя во внешних стараюсь держать руку на пульсе. — В голосовании нет смысла, — поднялся Зейн Цердос. — Вы, я думаю, понимаете, что агрессия Ланнистеров была абсолютно обоснована. Я предлагаю установить такой статус: по праву победителя удовлетворить требования сира Сириона к Лиссу… — Мопатис непроницаемым взглядом посмотрел на Цердоса. — Однако, мы также обязуем сира Сириона не предпринимать таких действий более, без согласования с Банком. Отныне все возможные конфликты с регионами иных Вкладчиков вы должны будете решать переговорами, сир Сирион, — Зейн посмотрел на меня. То есть — пакт о ненападении, если утрировать. Вполне себе неплохой договор, учитывая, что они признают за мной все завоевания. — Но Лисс, — произнёс Мелос. — Проиграл, — резко ответил ему Арен Сгарон. — Увы и ах, Мелос, вы проиграли. Может показаться, что Норвос, Квохор и Лорат — не понесли никаких убытков от этой кампании. Но вы должны понимать, сир Сирион, — он посмотрел на меня. — Что такие действия внушают опасения. Ведь каков итог? В любой момент вы можете схватится за свой валирийский меч и порубить нас всех, если опять-таки, не сможете договориться? — То что я не смог договориться — вина Мелоса и Варона, — сурово произнёс я. — Не моя, видят Семеро. Я предлагал им разные договоры. Первые варианты и вовсе были похожи на дань. Я серьёзно предлагал вам и вашим городам золото, в обмен на то, чтобы пираты, которым вы и ваше правление потворствовало — не трогали мои суда! Вы будете обвинять меня в чём? В том что я ничуть не лучше немытого, дотракийского дикаря, спящего в обнимку со своей лошадью и совокупляющегося с ней? Который предпочтёт рубануть аракхом по горлу того, кто пытается с ним договориться? — я сжал кулаки. — Как я должен реагировать, если мои люди гибнут, а те, что выживают приходят ко мне и жалуются? Моя репутация страдает от таких деяний. Я согласен потерпеть и прийти к компромиссу. Извините, но моему терпению тоже есть предел, оно не бесконечно. Войну я всегда рассматриваю, как самый последний выбор. И тут вы сами толкнули меня к этому выбору, — я оглянулся на Мелоса, а после на Горета, — вы оба, что решили, будто можно игнорировать рычание льва. И как вам теперь? Нравится настоящее, к которому вы стремились? Я никоим образом не угрожаю присутствующим. Ещё раз повторюсь — я согласен с вами говорить и договариваться… Но чтобы такое происходило — надо являться на переговоры, а не ждать, пока я не явлюсь со своим легионом уничтожить ваш город, вы поняли мою позицию, Иллирио Мопатис? — Предельно ясно, — произнёс толстяк. — Мне всё понятно. — Тем не менее, — продолжил я. — Я согласен заключить договор о ненападении, исключающий насилие с моей стороны по отношению к вкладчикам… С некоторыми условиями. — И какими же? — спросил Мерат. — Я хочу, чтобы договор не касался тех моментов, когда кто-то напрямую угрожает Семи Королевствам, либо Западу. Не так давно у нас было Восстание Баратеона, которое свергло целую династию Таргариенов. Дейнерис Таргариен и Визерис Таргариен — уцелели в результате мятежа и представляют прямую угрозу сложившемуся статусу Железного Трона. Сейчас Семью Королевствами правит Роберт Баратеон, его супруга — моя кузина, Серсея Ланнистер и наследником Королевств является Джоффри Баратеон, результат союза Роберта и Серсеи. Мне не стоит, ведь, говорить насколько он важен не только Семи Королевствам, но и мне, как вкладчику? — я окинул взглядом присутствующих. — Не стоит, уверен вы понимаете такую простую концепцию, как передача власти внутри династии старшему сыну текущего главы. А Таргариены, что сбежали в Эссос — представляют нам прямую угрозу. Фактически — это одно из условий, которое я хочу включить — договор о ненападении на территории вкладчиков перестаёт действовать в случае подтверждения присутствия Визериса и его сестры. — То есть вы, прикрываясь якобы наличием у нас на территории Таргариенов — сможете в любой момент ударить по нашим территориям армией?! — громко осведомился Мопатис. — Ну, говорить, что я сразу полезу собирать войска не приходится, всё же это не в бордель сбегать. Но я могу привлечь наёмников, убийц… И прошу вас в таком случае не чинить моим людям препятствий. Двух Таргариенов, — я заглянул Мопатису в глаза. — Необходимо уничтожить. Они росли именно, как Таргариены. Они явно претендуют на Престол. И их имя может стать прекрасным знаменем для Лоялистов. Чего я допустить не могу. Я не хочу позволить ввергнуть свою страну в очередное, кровавое восстание. И уничтожу всякого, кто попытается сделать подобное с Вестеросом. — Не думаю, что это особо трудное условие, — отметил Лаарио. — В конце-концов — я вообще не заинтересован в том, кто сидит на Железном Троне. Пока он не идёт войной на Вольные Города и берёт у нас деньги. Ваш Король, Роберт Баратеон — хороший Король для Банка. Думается мне, что и Джоффри станет таким же. Вот тут не уверен. Вряд ли он будет брать кредиты Железного Банка. Скорее уж у меня, то есть у Ланнистеров. Но при этом — Железному Банку не запрещается ссуживать деньги Лордам Вестероса, что они, через моё посредничество и делают. Роберт этому не мешает. — Тут я тоже согласен, — произнёс Зейн Цердос. Его товарищи из Норвоса и Лората согласно закивали. Тайра колебалась чуть дольше. Для женщины — мои производства стекла были проблемой, ведь я составлял достойную конкуренцию мануфактурам Мирра. Мы были скорее ситуативными союзниками. Впрочем — вряд ли какой Король, узнав сколько золота приносит эта ветвь производства, согласится прикрыть её. Мопатис согласился самым последним… Этот толстяк явно мой враг, как показала эмпатия. Увы, устранить — я его и близко не могу. Во-первых все поймут кто это сделал и объединятся всем миром бить меня. А сейчас рано бросать им всем вызов. Во-вторых — вполне вероятно, что Мопатис лишь какое-то звено… Не финальный враг, а кто-то, кто является промежуточным врагом. И я должен понять, перед тем, как убрать его фигуры с доски, какое звено, какой цепи этот толстяк. Надо будет вытянуть всю его подноготную. *** Запад встречал меня лёгким ветерком. Я возвращался с победой, которая прогремела на Семь Королевств. Шутка ли, одним, стремительным броском я снёс Летние Острова, посадив там своего правителя и Лисс, заключив выгодный договор. Розарио Лукка оказался тщедушным мальчиком с голубыми глазами и серебряными волосами. Одетый в тёмно-красный кафтан, он прибыл со мной в Утёс Кастерли. Меня встречали, как героя… Уверен, проиграй я и встречали бы иначе. Но сейчас… Замок буквально цвёл от разных Ланнистеров, Ланнетов, Лантелов и прочих младших ветвей. До этого — была пышная процессия в Ланниспорте. На Розарио смотрели, как на забавную зверушку, отчего мальчик всё боле тушевался. Надо будет поручить его воспитание кому-то… К примеру — Давену Ланнистеру. Мой бывший оруженосец сможет сделать из Розарио неплохого командира, который будет слушаться приказов. А что до его будущей супруги… Нет… Попавшаяся на мои глаза Джоанна, моя дочь, не подходит. Слишком далёк Лисс, слишком мала цена Розарио в данном контексте. Надо будет подобрать девушку, плюс-минус восьми лет, ровесницу Розарио и свести их. Лорд Тайвин Ланнистер, в окружении семьи, стоял прямо перед входом в главное строение замка. Я же въехал на Громе, который с годами, казалось, не растерял свою мощь. Мой скакун не отправлялся со мной на войну, тем не менее был рад меня видеть. По правую руку от Тайвина стоял мой отец, Киван, вместе с моими братьями. Мать улыбалась, смотря на меня. А моя жена, Эшара, вместе с моими детьми чуть ли не порывались выйти из означенного Тайвином порядка. По левую руку от Лорда стоял Герион, прибывший из Кастамере и тётя Дженна. — Лорд Тайвин, — я затормозил Грома прямо перед дядей и спешился. — Война закончена. Мы победили. — Это замечательное известие, — кивнул мне мужчина. — Я приглашаю всех доблестных воинов, прибывших с моим племянником, в Главный Зал. Нам надлежит отметить данное событие! Застолье выдалось крайне весёлым. Семейство Ланнистеров, их воспитанники и некоторые знаменосцы — отмечали очередной успех Сириона «Золотого Льва»… Именно так меня порой звали… Честно, я отмечал, что это прозвище слишком утрированное, созданное будто на отвали. Зато слова песни: «и рыкнул Лев, да пало три дома»… Разумеется, у самой песни тоже было несколько вариантов. В одном из них меня и вовсе выставляли кровавым маньяком, по крайней мере, если задуматься о смысле. Впрочем, для мира вокруг я был согласен быть хоть демоном из ада, для меня главное — благополучие Ланнистеров. Так что меня мало волновало то, что обо мне думали другие. Главное — это то, что я делаю для Запада. — Отец, — обратился ко мне Тайвин-младший. — А расскажи про войну. Честно говоря, вопрос был не сколько от мальчика, сколько от всех и сразу. О политических итогах войны мы бы поговорили с Тайвином-старшим отдельно. Но вот сейчас, на пиршестве, можно поговорить о ходе самой войны. — Что же… Всё началось с того, что… — мой рассказ занял продолжительное время и кончился тем, что после меня встал Лорд Тайвин, что отсалютовал мне золотым кубком с вином и отметил мои успехи. Этим вечером он меня к себе не вызывал, видно решил дать отдохнуть. Ну я и отдохнул, с Эшарой… Друг от друга мы отлипли лишь ближе к утру, настолько что я, что она истосковались друг по другу. На следующее утро я аккуратно встал, стараясь не будить роскошную женщину. Её тело было тёплым и приятным, так что данный подвиг дался мне очень тяжело. Выйдя из спальни, я перешёл в просторные покои, где стояла бадья. Её наполняли слуги, а вот сама вода могла быть вылита, после мытья, при помощи системы труб и цистерн, что пронизывали весь замок. Ими руководил Тирион Ланнистер. Карлик за столько лет окончательно пал, начав пить и всё время трахался со шлюхами. Впрочем, на удивление, свою работу он выполнял прекрасно. Велев слугам наполнить себе тёплую ванну, я дожидался их тем, что занимался лёгкой разминкой. Как закончил с зарядкой, я скользнул в ванную и хорошо вымылся. После ванны съев завтрак, который был представлен мясом с овощами, я вышел из комнаты и на выходе столкнулся с Алым Плащом. — Если позволите, милорд, — Алый Плащ встал на колено. Я кивнул. — Лорд Тайвин вызывает вас в свой солярий. — Хорошо, — произнёс я. — Можешь встать. Я как раз туда и направлялся. — Это ещё не всё, милорд, — обратился ко мне гвардеец. — Что ещё? — Лорд Тайвин приказал вам взять с собой милорда Тайвина-младшего. — Моего сына? — спросил я. — Хорошо. Сейчас зайду за ним. Тайвин уже не спал. Мой сын сидел за столом в своих покоях и поглощал пищу, параллельно, почитывая толстенный талмуд. — Во время еды, — прервал я его. — Лучше не читать. Скорее всего это может привести к ожирению в юном возрасте. Сын, одетый в чёрный кафтан, тут он копировал меня, встрепенулся и отвлёкся от книги и еды. — Прости, отец, привычка. — Хорошие привычки — приведут тебя к чему-то хорошему, — важно произнёс я. — А плохие привычки — ни к чему хорошему никого ещё не приводили. Что, кстати, читаешь? Ммм? — я подошёл к столу и взял талмуд. — «Войны Западных земель: от Королевства Утёса до Танца Драконов»? — это одна из новых книг, что была добавлена в нашу библиотеку. Один из собранных мной учёных мужей очень интересовался историей. И библиотека Утёса Кастерли — дала ему необходимые знания. Используя летописи нашего рода — он их систематизировал и выдал этот труд. — Хммм… Не учитываются некоторые последние события. Однако… Ты заинтересовался войнами? Неужто после моего вчерашнего рассказа на вечере? — Да, — согласился мальчик. — Мне показалось это интересным… — Интересным? Войны? Ах, — я тяжело вздохнул, приложив руку к лицу. — Тайвин, запомни, в войнах нет ничего интересного. Война это грязь, кровь, потери. Любая война — это поражение. Нужно использовать любые способы, чтобы её избегать… Разве что на поклон своему противнику идти уже не надо. Молись, чтобы все войны достались моей жизни, а не твоей. Как отец, я бы не хотел, чтобы тебя подобное, грязное мероприятие касалось. — Но разве не для этого ты учишь меня драться? Ты, или Сандор Клиган… — Я учу тебя драться, как и Эртура, да даже Джоанну, чтобы вы могли постоять за себя. А не начинать войну… Есть случаи, когда уже вариантов не осталось, но если ты можешь избежать войны — избеги. Мы ещё поговорим об этом, сын мой, но сперва навестим Лорда Тайвина. Полагаю, он хочет обсудить Лиссенийскую кампанию. И ты приглашён слушателем, как один из будущих наследников нашего имени, — в моего сына вкладывались просто невероятные ресурсы. Мы обучали его, вместе с Крейленом и тётей Дженной. Драться его учили лучшие воины Вестероса — я, Пёс и ещё некоторые опытные рыцари. В общем мальчик получал прекрасное, по меркам Вестероса и этого мира, образование. В процессе обучения я систематизировал свою текущую практику, как «Десницы Западных Земель», свёл всё в теорию и преподавал её Тайвину-младшему. Помимо этого ему преподавалась дипломатия, военно-политическая история, риторика, основы врачевания, по сути своей первая помощь и искусство. Последняя дисциплина преподавалась утрированно, упрощённо. Чтобы мальчик мог занимать свои мозги не только «основными дисциплинами», но мог и отвлекаться. Иначе ведь может перегореть. Можно сказать… Что я вывел Тайвина-младшего — искусственно. Да это звучит жестоко и немного несправедливо, но с самого рождения я выстраивал у него такой характер, чтобы мальчик любил учиться, полюбил политику через соперничество со мной. Главное, чтобы соперничество не завело его на почву гордыни и непомерных амбиций. Политическую игру следует делать тихо и медленно, дабы не пришлось потом громко и быстро воевать, тратя полезные ресурсы на спорно полезную войну. Вместе с мальчиком мы зашли в солярий Лорда Тайвина. Старший Тайвин души не чаял во внучатом племяннике, и разделял моё мнение о наследии… После Тайвина Ланнистера старшего придёт Сирион Ланнистер. А после Сириона Ланнистера — придёт Тайвин Ланнистер младший. Именно так предполагалось передавать Утёс Кастерли и Запад. — Присаживайтесь, — повелел Тайвин пришедшим. Если младшего посадили не за основной стол, но так чтобы он мог слушать беседу, то вот меня, Тигетта, Гериона, Дженну, Кивана — глава семейства усадил за основной стол. Каждый из присутствующих был ответственен за свою сферу жизни общества. Можно сказать, что мы буквально поделили сферы жизни общества друг с другом. Каждый из братьев и сестра Тайвина были подотчётны мне, как правой руке Тайвина. До двухсот девяностого, к слову, такой правой рукой значился Киван Ланнистер, мой отец. Так кто же чем командовал? Тигетт Ланнистер — брал на себя всё, что связано с военным делом. У него был особый заместитель, по военным делам на море, наш Мастер над Кораблями, так как сам Тигетт во флотоводчестве силён не был. Герион курировал производства. Управление Кастамере помогло моему дяде, что женился не так давно на Ширли Престер, сестре одного из наших знаменосцев — Гаррисона Престера, неплохо разбираться в предприятиях и мануфактурах. Так что он был своеобразным «министром промышленности». Дженна Ланнистер курировала общество. Лечебницы, школы, а также пожарные службы и социальная бюрократия, которую я начал внедрять на Западные земли, дабы ещё лучше структурировать владения. Ну а мой отец Киван отвечал за стражу наших земель. Гарнизоны наших деревень и Ланниспорта, а так же гарнизон Утёса Кастерли — подчинялись ему. Моей же работой являлось — выслушивать отчёты и доклады всех вышеперечисленных, решать спорные ситуации, которые я мог решать даже среди наших знаменосцев, исполняя роль Тайвина в этом вопросе. Я также представлял Высший Суд, внедрял новые технологии и курировал предприятия Железного Банка. В общем работы всем хватало… Помимо этого я обязал каждого из присутствующих — готовить себе преемника из числа Ланнистеров, учитывая все ошибки, которые они допускают в управлении нашими делами. — Приступим, — резюмировал Тайвин-старший, лишь посмотрев на свой младший прообраз и, кивнув ему, приступил к совету. — Твоя кампания против Лисса и Летних островов оказалась успешной. Мы получили гарантии прохода наших судов по той части моря, а также, что немаловажно, территории на Эссосе. Доложи более обстоятельно обо всём, — обратился ко мне Тайвин Ланнистер. — Я приветствую всех ещё раз, — посмотрел я на собравшихся. — Давайте обсудим наши итоги. Первым делом хочу доложить о части кампании на Летних островах. Мы закрепились на острове Валано. Город Прощальный Плач и Лотосовый Мыс, к моему прибытию сюда, по докладам дяди Тигетта — взяты, как и прилегающие к ним территории. Наша ставка на Джалабхара Ксо себя оправдала… Почти что. Мы можем с лёгкостью захватить весь остров Валано и перейти на остров Джало, где произрастает златосерд. Наши корабли лишены железностволов, по прихоти Эддарда Старка, но златосерд сможет его компенсировать. Это полезный ресурс. Однако мы столкнулись с проблемой — чтобы перейти к следующим островам нам нужно полностью подчинить остров Валано, но… К сожалению Лотосового Мыса — находится священный город Летнийцев — Высокодрев. Благодаря навыкам Джалабхара Ксо и его пониманию собственного народа — наши войска быстро продвигались, захватили и контролируют приличную территорию этого острова, однако, как мне сообщили Ассасины — Джалабхар наотрез отказывается продолжать экспансию, захватывая Высокодрев. — Религия туземцев разве нас должна волновать? — спросил Лорд Тайвин. — Разве так трудно уничтожить их? — Трудно, на самом деле, — вздохнул Тигетт. — Летнийцы прекрасно ориентируются на своей территории. И наш стремительный захват, в какой-то степени, парализовал их. Из-за их раздробленности — какие-то кланы нам сопротивляются, а какие-то — нет. Но если мы разберёмся в твоём стиле с городом, который они считают священным — они все объединятся. Именно так считает Джалабхар. — На самом деле там ещё что-то про проклятия, — ехидно добавил я. — Но не считаю, что мы должны проявлять жестокость в их отношении. Зачем нам так сильно их против себя настраивать? Чтобы даже те, кто принял нас, восстали против нас? — Ты же сам говорил, что нам нужен златосерд, — заметил Тайвин. — Я не отношусь скептически, — он сцепил руки перед собой. — К твоему проекту «стальной гигант». Корабль, который может двигаться при помощи пара, — фыркнул он. — Да ещё и тот, что удержится на воде, будучи из стали. Но я отношусь скептически к идее «добрых завоевателей». Если мы не покажем им ужас — они не будут нас бояться. Если они не будут нас бояться — они откажутся нам подчиниться. И что тогда, Сирион? — посмотрел он мне в глаза. — Златосерд нам нужен. Вряд ли Старк, ближайшие лет двадцать, — я сжал кулаки, — проникнется к тебе дружеской симпатией. — И всё же, я настаиваю на том, чтобы договориться если не со всеми Летнийцами, то хотя бы со Жрицами. Чернокожие девушки и женщины в их религиозных одеяниях нам не враги, но их смерть — создаст новых врагов. Договорившись с ними, мы подумаем о том, чем заняться на острове Омбору, где и произрастает златосерд. Мейстер Роуд, как раз, ищет себе новые вызовы на поприще ботаники. Если мы сможем заставить златосерд расти у нас… — Ты отказываешься нарушить их закон по нейтральному статусу Высокодрева, но не боишься, что тебя будут обвинять во всех грехах за то, что ты украдёшь златосерд? Насколько я правильно помню — это священное растение. — Наша задача — сделать так, чтобы против нас не восстали даже наши союзники. Если вырежем жриц в Высокодреве, то возможно и восстанут. А если будем вывозить златосерд… Джалабхар лишь напирает на то, чтобы мы вообще все деревья с Омбору не вывезли. — Хорошо, пока работаем так. Найди толкового человека, отправь его с посланием на Летние острова. Проработай условия и пусть Ксо договориться со жрицами, — произнёс Тайвин. — Теперь к Лиссу, — присутствующие напряглись. Лисс был куда более ценной жертвой, комплексной и трудной. С ним нельзя так просто разобраться. — Ты привёз к нам сына текущего Первого Магистра Лисса — Розарио Лукка. Твои планы касательно него мной поддерживаются полностью, однако… Лисс слишком далёк от наших текущих владений и младшая ветвь нашего дома там может быть излишне вольной, либо излишне слабой. — Поэтому мной был проработан комплекс мер. Во-первых — это запрет на смену формы правления, тайный договор, который делает так, что Первым Магистром, так или иначе, будет избран Ланнистер из Лисса. Разумеется, когда-нибудь, помнящие ещё старые порядки, жители взбунтуются, так что тут вступает в действие наше во-вторых. Мы полностью воссоздадим войска в Лиссе и подчиним их даже не младшей ветви, а нам самим. Мы будем платить им жалование, нам они будут клясться в верности. Только так, и никак иначе. Надо будет подготовить обучающую базу для детей Летних островов и Лисса, — посмотрел я на тётю Дженну. — Одно-два поколения и жители Лисса даже помыслить не смогут о том, что они некогда были под правлением кого-то иного, помимо Ланнистеров. Дабы завладеть городом — мало просто снести стену, порубить его защитников и захватить силой власть. Необходимо также захватить сердца и ума его будущего поколения. Сердца и ума детей. Людям свойственно стареть и на место текущих жителей Лисса придут их дети, которых мы обучим соответствующим образом. — Дженна, — обратился к ней Тайвин Ланнистер. — Я приказываю тебе поспособствовать в этом вопросе нашему Лиссенийскому руководству. Также — подбери подходящих девиц, можно и бастардок, Розарио. Он заложник, так что можно не выбирать самых родовитых, — посмотрел он на меня. Разумеется, Тайвин Ланнистер старший не мог не подумать о том, чтобы сосватать Розарио мою дочь — Джоанну. Но я имел на этот счёт своё мнение. Как и Тайвин, который, видимо передумал, иначе бы уже сегодня он сказал про то, что Джоанна выходит замуж за Розарио. — Полагаю, Герион, у тебя есть минимум один кандидат, точнее кандидатка. Он намекает на незаконнорожденную дочь дяди Гериона? До того как тот женился, на Ширли Престер — у него была рождена дочь Джой Хилл от простолюдинки Бриони. Ох и скандал тогда громыхнул. Нет, Ланнистеры успешно делают бастардов. Я их потом собираю через своих агентов и передаю на попечение структурам тёти Дженны. Дети воспитываются в желании принести дому Ланнистер величие, через достойные поступки. За что — они могут быть признаны, как члены нашего дома и получать довольствие. Довольствие бастарды получали, те кто мог доказать, и так. Но довольствие члена дома Ланнистер в разы больше. Посему у многих «буквально горели глаза»… Джой же, была первой бастардкой в текущем поколении такого уровня. Ни Тайвин, ни Киван, ни Тигетт, ни тётя Дженна… Ни я, ни Джейме, ни Серсея — бастардов не заделали. Наши дети, или мой младший братец — Лансель, который и вовсе совсем скоро будет услан в Королевскую Гавань, как оруженосец Роберта Баратеона, и подавно. А вот дядя Герион оказался довольно развязным. Хотя эта Бриони та ещё чертовка, красивая женщина двадцати семи лет. Стройная фигура, полные груди и светлые волосы. Мила собой… Судя по всему, она тоже может быть каким-то дальним потомком Ланнистеров. Джой… Весёлая, активная девочка, подруга моей дочери-Джоанны. Среди девочек они часто выступали своеобразными заводилами… Но ох и пригорает же у Ширли Престер с Джой Хилл, на самом деле. Девочку она ненавидит, считая, что её супруг, Герион, заделает ей ещё парочку братьев и сестёр с Бриони. Вообще Ширли характером не самая приятная женщина. Высокомерная и горделивая, её характер выдаёт в ней нездоровые амбиции. У меня среди слуг есть свои шпионы и они докладывали, что Ширли недовольна тем, что наследовать Тайвину Ланнистеру должен я и вообще — линия Кивана Ланнистера. Но ничего поделать не может… Хотя я и приказал следить за ней, во избежание проблем. — Я не считаю, что моя дочь может быть… — начал было Герион, но был перебит Тайвином. — Я узаконю её, — произнёс глава Дома Ланнистер. Для него и узаконить бастарда? Я едва-едва продавил недавно узаконивание Брайсона Ланнистера. Он проявил себя на почве рудознатства, найдя залежи угля в Холмах Пендрика. Казалось бы, там уже ничего не найти. Всё, что только можно было найти — уже нашли. А уголь — ни золото, ни серебро — особой ценности не имеет… Но только не для меня, человека, который собирается проводить хоть какую-то индустриализацию. Полноценную провести мы не сможем, но хоть что-то, хоть какое-то преимущество перед остальными… Герион ошарашенно уставился на Тайвина. — Нам нужен Ланнистер. Подходящего возраста. Я считаю, что твоя дочь обладает достойным происхождением. По словам Дженны — она стройна и миловидна. А значит сможет вырасти в красивую женщину. Единственный её недостаток — это не полностью благородное происхождение. Она должна была быть дочерью тебя и Ширли Престер… Впрочем, ты уже исправил это недоразумение, — ну да, у него недавно родился сын. Герольд Ланнистер. — Но Джой должна ухватится за такой шанс. Ей представиться возможность стать, фактически, во главе целого города-государства и править там от имени нашего дома, дав начало новой ветви. — Но она будет… — Далеко? — спросил Великий Лорд. — Тогда тебе надлежит её хорошо обучить, чтобы вдали от дома она смогла достойно себя показать. Что думаете, Дженна, Сирион? — Джой показывает успехи, — согласился я, — однако сейчас её туда усылать, ведь, не планируется? — Нет конечно, — покачал головой Тайвин. — Мы не можем допустить, чтобы такая важная точка на карте, как Лисс, представляла нам проблемы. Посему мы будем её знакомить с Розарио. Обучать управлению и, в особенности, специфике жизни Вольных Городов. Полагаю, когда ей будет пятнадцать — она и Розарио смогут отправится в Лисс, дабы начать реализовывать знания на практике. Я подсчитал в уме… Триста третий год от Завоевания Эйгона. — Я согласна с таким вариантом, — посмотрела Дженна на Гериона. — Прочие кандидатки, что всплыли в моей памяти — во многом уступают Джой, — естественно. Она, как дочь именно Гериона, а также подруга дочери наследника Запада, получала усиленное образование. — Хорошо, — кивнул Тайвин. — Что действительно не хорошо — так это обстоятельства нашей войны. Вольные Города обеспокоены. И я говорю не о твоих дружках из Банка, с которыми ты по-видимому договорился, — сверкнул глазами Тайвин Ланнистер. — Возник прецедент: Королю Роберту задали прямой вопрос: что, мол теперь каждый Верховный Лорд может бить по Вольным Городам? — Королю Роберту задали вопрос, или Джону Аррену? — спросил я у дяди. — И тому, и другому. И если Роберт побурчал что-то насчёт нашего семейства, — Тигетт на эту фразу Тайвина презрительно хмыкнул. Дядя Тигетт считал, что репутацию Ланнистеры приобрели не великую, а скорее коварных и зловещих интриганов, что человеку его характера — неприятно. — То вот Десница Короля задал мне вполне конкретные вопросы касательно того: контролирую ли я тебя вообще, как наследника Запада? В письме содержались намёки на то, чтобы мне отменить своё решение по наследованию наших земель и сделать наследником Тириона. — Насколько я правильно помню: о таком не смеет просить ни Король, ни Десница Короля, — подивился я наглости Джона. — Это верно, — согласилась тётя Дженна. — Наследование внутри династии, если за наследником не было замечено преступлений, что влияют на Семь Королевств — прерогатива исключительно главы династии и её членов. Однако… — Однако вторжение в Лисс считается преступлением? — спросил я у женщины, переведя взгляд на неё. Воцарилось молчание. Отец смотрел на Тайвина Ланнистера. Тигетт, Герион и Дженна молча переглядывались. — Победителей не судят, — наконец произнёс Тайвин. — Ты не проиграл, покрыл себя славой, так что последние письма Джона Аррена служат скорее поздравлениями с победой, чем обвинениями во всех смертных грехах. Однако… Полагаю, в ближайшее время, тебе следует ограничиться лишь Западными землями, посещая лишь Совет Вкладчиков. — Это пожелание Короля Роберта? Десницы Джона Аррена? Или твоё? — я задал вопрос Тайвину Ланнистеру. — Моё, — Тайвин отпил вино из кубка. — У тебя есть проблемы с этим? — Никаких, — ответил я. — Я всё равно собирался вернуться во внутреннюю политику. — В таком случае — решили, — резюмировал Тайвин. — Сирион, можешь присесть. Теперь, давайте поговорим о внутренних делах наших земель. Герион, не хочешь начать свой доклад? — обратился Верховный Лорд к своему брату. Спустя два часа обсуждений, мы приняли парочку важных решений. Обсудили даже возможный бюджет на следующий год и развитие НИИ в Ланниспорте, а также обострившуюся активность Цитадели на наших землях. Как это пресечь — пока никто из нас не знал. Стандартная тактика по утаиванию знаний и технологий себя, мало-помалу, исчерпывала. Единственно верное решение — было бы нанести удар по Староместу и уничтожить Цитадель, потому как если мы сейчас сделаем ход конём и объявим об открытии альтернативной Цитадели — многие Лорды Вестероса, которые имеют среди своих советников Мейстеров Цитадели, начали бы бузить. Да и Роберту — дай только шанс, он обвинит нас во всех смертных грехах. Слишком уж бедолагу бесят Ланнистеры… Спиться окончательно ему не дают, по-видимому. — Ну что думаешь? — поинтересовался я у сына. — Как тебе совет? Понравились последствия моих действий? — Честно говоря, — печально произнёс мальчик. — Ещё с первого моего совета я не понимаю почему мы, порой, идём на ужасные поступки. — Ужасные поступки? — спросил я. — Да, — кивнул он. — Обман, запугивания, войны, которые ты описываешь, как наихудшие события… С ложью мы вынуждены бороться ложью. Это меня печалит, отец. — Если ты найдёшь иной способ — обязательно сообщи мне. Но не думай, Тайвин, что мы такие ужасные. Ты должен понять одну простую истину, сынок, — я положил ему руку на плечо. — В чём разница между убийцей и героем? — Герой же… Он… — Герой тоже может убивать, — ответил я. — Все те рыцари, баллады о которых тебе читала моя любимая жена, твоя мать, которые читали тебе нянечки… Они убивали. Но многие из них — прозваны героями. А есть, к примеру, сказ о поваре крысе, о разных убийцах и висельниках рассказы… Почему одни люди злодеи, а вторые герои? Ммм? Всё дело не в том, что есть добрые поступки, а есть злые. Так уж заведено, что злодей и герой могут вести себя одинаково. Разница заключается лишь в мотивации. Злодей — это тот, кто любит зло и творит его во имя своего эго. Он может упиваться злом. Он может даже маскироваться тем, что он творит добро, но не стоит обманываться. Злодеем движут лишь амбиции отобрать, забрать, убить. Герой же, Тайвин, это тот, кто сражается не за себя, а за идею. За свой народ, за свою семью… Вот и вся разница. — Тогда встречный вопрос, отец, можно? — я кивнул. — Ты участвовал в разгроме Братства Королевского Леса. Насколько я правильно помню — они пользовались народной поддержкой Королевских Земель… — Хммм. Было дело, — кивнул я. — Братство Королевского Леса. Ты действительно считаешь, что они могут быть героями? — спросил я у мальчика. — С чего бы? Припомни-ка, кто возглавлял братство? — Саймон Тойн, — ответил сын. — Тойн. Ты думаешь, что он руководствовался лишь благими намерениями? — спросил я у Тайвина. — Сам припомни: Тойны — это благородный Дом Штормовых Земель. Давным-давно, при однозначно, одним из худших Королей-Таргариенов, Теренс Тойн, Рыцарь Королевской Гвардии, принявший Обеты, спал с любовницей Короля — Бетани Бракен. Хотя Бетани была незамужней, но сам Теренс был Рыцарем Королевской Гвардии. И Король тот… Тоже личность та ещё, мерзкая, но он казнил обоих. А братья Теренса задумали месть, но потерпели крах. Дом Тойн был разрушен. Его члены разбежались кто куда… И тут, один из них, возвращается в Семь Королевств, Саймон Тойн и становится… бандитом с большой дороги. Как ты думаешь: его мотивы были исключительно благородными, или он хотел таковым казаться? — Скорее всего… Хотел, — предположил Тайвин. — Но тогда другой вопрос: а дядя Джейме является героем, или злодеем? Я смерил сына взглядом. — Это очень интересный вопрос. С одной стороны он предал свои клятвы, заколов Короля в спину. Но с другой стороны — тебе повезло родится, когда Эйрис и его сумасшедший сын — мертвы. Потому как ты знаешь лишь из книг и рассказов о том, как отличились последние Таргариены. Я же — видел собственными глазами, — Тайвин вздрогнул, когда я посмотрел ему в глаза. — Видел, как некогда величественный дом — рушится. Как друг, которому я доверился — сошёл с ума. Знаешь, меня ведь ты хочешь превзойти, не так ли? Ты поставил меня своей целью и хочешь стать кем-то, кто затмит мою славу «Десницы Западных Земель», или «Разрушителя Трёх Домов», или теперь уже «Захватчика Лисса»… Меня считали уникальным уже ребёнком. И с Рейгаром я познакомился уже ребёнком. Я видел умного и талантливого человека. Уже подростком он был умнее своего отца-короля… И я тогда действительно хотел, чтобы Рейгар стал Королём. Мы бы правили вместе и привели бы Семь Королевств к небывалому рассвету. То, что ты видишь сейчас у нас, в Западных Землях — это цветочки в сравнении с тем, чего можно было бы достичь, будь у нас все, без исключения, ресурсы Семи Королевств. Но он сошёл с ума. Все мечтали о том, чтобы Эйрис Таргариен погиб. Как угодно, где угодно. Об этом мечтали не только его враги, но и его собственные советники, пусть и не признались бы никогда. Злодей ли мой кузен, убивший одного из самых недостойных Королей Семи Королевств? Как ты думаешь, Тайвин? Что мы делаем с бешеной собакой, что на всех кидается? — Умертвляем. — Вот именно. А Эйрис был во сто крат хуже бешенной собаки. Бешеная собака может покусать, ну допустим человек десять, Эйрис мог убить миллионы в своём безумии. И Рейгар, в будущем мог стать хуже… Когда пытаешься судить о правильности поступка — смотри на то, как этот поступок влияет на большинство. А не то, как это выглядит впервые. Это один из уроков политики. Ежели ты хочешь поступить по чести — сначала убедись — не будет ли стоить попытка поступить по чести слишком дорого. Возможно, порой следует пренебречь честью во имя лучшего будущего. Это и есть «с ложью мы боремся ложью», Тайвин. Однако… Люди по своей природе существа лживые, посему — иначе никак, — я выдохнул и отошёл от сына. — Буду надеяться, ты меня сегодня услышал. — Не сомневайся, отец, я тебя услышал. И я буду хранить в сердце твои наставления. — Постарайся их не в сердце сохранить, а своей голове. Это куда важнее, — произнёс я, оставив Тайвина наедине со своими мыслями. *** 298 год от З.Э. Последующие четыре года слились для меня в рутину. Порой где-то скучную и невозможную, но необходимую. К сожалению, мои действия относительно Лисса и Летних островов имели последствия для Запада. Мы были вынуждены отвлекать силы на контроль захваченных владений. В первые два года — сопротивление нам и вовсе достигло апогея. Моё предупреждение магистрам не возымело никакого эффекта. Многие из богатейших граждан Лисса в тайне поддерживали повстанцев, что «не хотели видеть этого мерзкого золотого льва!». Однако мы на месте не сидели. В Лисс направилось аж десять ассасинов, которые организовали там полноценную ячейку. Они даже умудрялись вербовать лиссенийцев и использовать их в борьбе против повстанцев. Действовали в городе мы очень жестоко. Сир Шелдон Ланнет проводил облавы, чуть ли не каждую неделю. Однако спустя определённое время — восстания начали стихать. Если раньше можно было пойти в целый район города и устроить там резню при этом не ошибившись, ведь все мёртвые будут повстанцами, то вот сейчас такое было вовсе исключено. Постепенно всё стихло до местных выступлений, а после и вовсе до кривотолков по тавернам, за которыми и следить-то лень. Однако Шелдон не расслаблялся и был вознаграждён за это, потому как совершенно неожиданно, как казалось, в двести девяносто шестом году поднялось восстание по всему городу. Источник его подготовки ассасины упустили, хотя после и провели расследование. След вёл Браавос, а после — в Королевскую Гавань. Что было очень неприятно… Кто-то из игроков в столице слишком уж офигел. Восстание двести девяносто шестого года подавили. Пикантности восстания добавляло то, что в том году город посещало семейство Ланнистеров на высшем уровне. Тётя Дженна, мой отец — Киван, мама, и два моих брата — Виллем и Мартин. Они покинули город дня за три до восстания. И это при условии, что изначально они должны были пробыть там ещё одну неделю, но резко изменили планы. К сожалению, более точно установить всех ключевых участников — ассасины не смогли. Меня болезненно щёлкнули по носу, ведь все посредники умирали, как и некоторые ключевые свидетели. Но я решил тогда: кто бы это ни был — я найду эту крысу, вытащу на свет и выверну наизнанку. На Летних островах же было всё в разы спокойнее. Мы смогли договориться со жрицами из Высокодрева. Джалабхар становился Королём Летних островов. Хотя Тайвина Ланнистера старшего и покоробил тот факт, что в некоторых вещах «мы пошли на уступки»… Но я посчитал, что лучше так, чем получить население, которое будет нас полностью ненавидеть. Мало ли нам, что-ли, Лисса? За это время мои дети ещё больше подросли. Тайвин-младший рос умным и прагматичным юношей, постигая мои уроки. Он даже имел несколько уроков и бесед со своим двоюродным дедушкой. Пусть Тайвин Ланнистер старший и не проходил курсов «управление персоналом», но стоит отметить, что он постиг их на практике и с удовольствием делился советами с моим сыном. Мне те советы были ни к чему, потому как я и сам их прекрасно понимал. Эртур, второй мой сын, рос явным воином. Он был выше и сильнее своих ровесников, да даже некоторых старших отправлял на землю. Джоанна, моя единственная дочь и сестра-близнец Эртура, грозила стать красавицей. И не удивительно, учитывая её генетику. С ней было труднее всего, так как моя оставшаяся часть человека двадцать первого века желала, чтобы она вышла замуж непременно по любви… Однако я понимал, что мы себе не принадлежим. Поэтому я понимал, что когда-нибудь — назреет необходимость заключить политический альянс. И ей придётся исполнить свой долг… Но я в то же время постараюсь найти ей достойного кандидата в пару. Тайвин младший рос физически крепким и достойным юношей. Его основным достоинством был интеллект, через который он и должен был стать моей достойной заменой. Впрочем, это не мешало стать ему неплохим бойцом. У него даже, вроде как, проявилось предвидение. Впрочем, как и у Эртура. А вот Джоанна, по её же словам, могла различать намерения людей. Полезные способности, всем они пригодятся. Уже к концу двести девяносто седьмого года Запад вышел на совершенно иной уровень. Увы, я не смог выстроить из дома Ланнистер безоговорочного лидера всего. Но я смог их надёжно связать договорами и контрактами. Все именитые знаменосцы Ланнистеров получили какой-никакой кусок «капиталистического пирога». При этом они были обязаны нам своим куском. И прекрасно понимали, что мы вольны отобрать всё, что дали, пусть нас и ожидают трудности в результате такого отбора. Но мы их преодолеем, а вот их Дома вряд ли… Сам же двести девяносто восьмой год начался очень неприятно. Потому как до нас дошли известия о том, что десница Короля, Джон Аррен — умер. Ни я, ни Тайвин Ланнистер — не питали особого расположение к старику-Аррену, но признавали его какой-никакой талант управленца. Это он правил от имени Роберта и его правление дало нам несколько лет мира и спокойствия. Того, чего хотел я. Утром, спустя два дня от известия о смерти Джона, меня вызвал Тайвин Ланнистер. Верховный Лорд пребывал в своём солярии, одетый в стандартный, чёрный кафтан, впрочем, как и я. Моё удивление было в том, что вызвали меня и Тириона. «Надсмоторщик за канализацией» за всё это время сложил о себе репутацию повесы и пьяницы. Если раньше, допустим, мои дети находили его общество забавным, то Тайвин, который мой сын, теперь смотрел на карлика с лёгкой ноткой презрения. Я и сам был опечален тем, куда Тирион зарывает свои таланты. Он ведь мог принять бой, но в итоге, в попытке поступить назло своему отцу, стал именно таким, каким его отец и хотел видеть. — Лорд Тайвин, Тирион, — поприветствовал я присутствующих, войдя в солярий. — Сирион, — Тирион обернулся ко мне, сидя на стуле, с улыбкой. — Доброго утра. Уже все, отец, или ты ещё кого-то позвал? — Какой глупый вопрос, — произнёс Тайвин, кивком головы поприветствовав меня и указав на стул. — Мы бы ждали всех, кого потребуется. Однако сейчас это все. Приступим. Как вы знаете, — сцепил руки перед собой старший Ланнистер, — Джон Аррен мёртв. И теперь Король Роберт Баратеон снаряжает свою свиту в путешествие… на Север. — Какая жалость, отец, — заметил Тирион. — Король, видимо, хочет сделать из своего друга-Эддарда нового Десницу. Снова не из тебя. Тайвин смерил карлика гневным взглядом. — Это верно, — подтвердил Верховный Лорд. — Я и не надеялся стать Десницей Роберта. Серсея, видимо, переоценивает… Своё влияние на Короля. — Ммм, это уж точно, — кивнул я. Серсея осталась такой же. Я видел её в Утёсе Кастерли. Ей свойственно недооценивать окружающих и переоценивать саму себя. Однако она не так умна, как думает. И за это нам ещё придётся заплатить. — Однако, каковы наши действия? Вы хотите, чтобы я отправился с Робертом? — Нет, — покачал головой Лорд. — Нет. С Робертом отправится Тирион. Собственно, он ко мне вчера и обратился. Изначально я полагал отправить Тигетта, но его свалила болезнь. По словам лекаря Квиберна, ему необходим покой, минимум в недели три. — Если уж Квиберн не вылечил его сразу, значит дело серьёзное, — произнёс я. — По словам Квиберна, у него оспа, — ответил Тирион. — Высыпания заняли часть его лица и шеи. — Это скверно, — с печалью произнёс я. Оспа является именно вирусным заболеванием, насколько я правильно помню. Лекари Ланнистеров уже научились создавать антибиотики. Уж сколько мы убили на это нервов. Но бактериальные болезни мы лечили. А вот вирусные… Я не помню — как именно их лечить. Но что помню — антибиотики при вирусных, вроде как применяются, но лишь как средство — исключить «подключение бактерий к убийству человека». Иными словами лечение от оспы у нас — зависит больше от удачи и силы организма. Впрочем, Тигетт сильный мужчина и способен её перенести, я уверен. — Оспа — это проблема. А ещё ведь плохо, что дядя отказался от прививки, — да, мы делали прививку. Правда на неё решались не все. Я, к примеру, сразу же её сделал. Как и мои дети, так и Эшара. А вот дядя Тигетт считал прививки бредом. — Поручим, пока что, его в руки Квиберна и наших лекарей, — произнёс Тайвин. — Мы всё равно пока что ничего не сможем сделать. Так что вернёмся к насущным проблемам. Тирион изъявил желание… «помочиться с края мира». Со Стены. Я посмотрел на кузена… От него такое можно ожидать. Но Тайвин его отпустит явно на такое позорное событие? Я внимательно смотрелся в Тайвина Ланнистера. Его лицо скривилось в презрении. Но… Видимо это к тому, что он давно хотел как-нибудь вышвырнуть Тириона из дома. По Ланниспорту уже давно ходили слухи о его поведении и Тайвина они видимо пресытили. — Поэтому он отправится с Королём в Винтерфелл. Ты должен внимательно изучить всё, что касается Королевской свиты по пути. Меня интересуют так же дети Серсеи. Последний раз я их видел лет пять назад. А после можешь отправиться в Королевскую Гавань. — А что же я? — спросил я у Тайвина. — А ты отправишься в Королевскую Гавань сразу, — посмотрел мне в глаза Верховный Лорд. — Меня беспокоит ситуация вокруг смерти Джона Аррена. Мейстер Пицель в своём письме утверждал, что его сломила «внезапная хворь»… Вот только… — этот Мейстер кормится с наших рук. Но мои агенты докладывали, что в последнее время он всё больше сосредоточен на исполнении приказов Серсеи. Вдобавок я нe раз говорил Тайвину, что Пицель — бесполезный идиот. Если он и был когда-то умным человеком, то давно свой ум слил в чресла молодых служанок. Однако Тайвин сменять его не спешил, напирая на то, что он предан нам… Но держа на важном месте верную бездарность мы лучше не становимся. — Твои агенты не докладывали мне о том, что Джон Аррен подавал признаки болезни. — Мне надо будет отыскать виновных? — спросил я у Тайвина. — Возможно его травили. Ну а насчёт моих агентов — вы же сами просили оставить прочие земли на «откуп Серсее». Полагаю, моя кузина прекрасно с ними справится… Как и всегда, — иронично произнёс я. Тирион хрюкнул, явно засмеявшись. Тайвин смерил нас обоих холодным взглядом. — Ежели желаешь отыскать виновников в его убийстве, ежели он вообще был именно убит — то действуй по своему разумению, — отмахнулся он. — Но перед его смертью, я добился того, что его сын, Роберт, будет моим, либо твоим воспитанником. Скорее всего твоим… Однако после смерти Джона — Лиза, его жена, забрала Роберта и покинула Королевскую Гавань, отправившись в Долину. — Может мне отправится в Орлиное Гнездо тогда? — Нет, — покачал головой Лорд. — Твоё присутствие требуется именно в столице. Там ты сможешь расследовать что угодно, в том числе и такое поведение Лизы. Однако — первостепенная задача — следить за Эддардом-десницей. И… Серсеей. — Вы подозреваете, что она могла приложить руку к смерти Джона? — спросил я у него. Тайвин всё ещё смотрел мне в глаза. Тирион же замер, переводя взгляд то на меня, то на отца. — У неё не было мотива, в противном случае — она бы сообщила мне, — холодно произнёс Тайвин. — Однако… Нельзя исключать, что некоторые тамошние интриганы могут попытаться подставить её и таким образом всех нас. Можно предположить, что Нед Старк прибудет в Королевскую Гавань и с целью найти убийцу своего наставника. Серсея слишком переоценивает себя и может попасться в ловушку… Ты должен будешь проследить, чтобы такого не произошло. Помимо прочего, твоё присутствие там будет очень важным событием. Вполне возможно, тебя пригласят на Малый Совет и не единожды. Нед Старк, новый Десница, опять не наша креатура. Ты должен будешь нивелировать его влияние. — Помнится, то что Аррен не был нашей креатурой — тебе не мешало, отец, — донеслось от Тирион. Тайвин грозно посмотрел на карлика. — Джон Аррен был нейтральным… Он искал компромиссов. Нед Старк может быть совершенно иным в нашем отношении. — Верно, — подметил я. — Нужно удостоверится, — вздохнул. — Давайте последим за связями. Джон Аррен умирает. При этом его жена — Лиза — не даёт его сына, Роберта, воспитанником тем, с кем договорился сам Джон и забирает его в Орлиное Гнездо. Лиза Аррен — в девичестве была Талли, как и Кейтелин, супруга Неда Старка. Это очень странно… Необходимо найти связь между бегством Лизы и смертью Лорда Аррена. А также пресечь возможные попытки некоторых интриганов Королевской Гавани связать с этими событиями Серсею и Джейме… — Если они с этим, конечно, не связаны, — едко подметил Тирион. — Если и связаны — то что с того? — спросил Тайвин у своего сына, встав из-за стола. — Ты думаешь, что это что-то поменяет, Тирион? Какая разница — замешаны во всём этом, или нет. Я направляю Сириона туда, чтобы защитить семью. А что они там совершили — не так важно. — Но что мне делать, если они действительно замешаны в смерти Аррена? Посадить их под замок? — спросил я у Тайвина. — Хммм… Я могу приструнить Серсею, но знаю её характер — крик будет слышен на всю Королевскую Гавань, что репутации нам не добавит. — Оно лучше, чем просто отпустить всё на самотёк, — заметил Лорд Тайвин. — Собирайтесь. Вы должны отправится по вашим заданиям — самое позднее — завтра. Тирион покинул солярий. Я же задержался. Тайвин уставился на меня. — Ты хочешь что-то спросить? — задал он вопрос. — Уточнить, — я посмотрел в глаза Тайвину. — Вы уверены, что никто из Ланнистеров не участвовал в смерти Джона Аррена? Слишком всё подозрительно. И я уверен, что такая внезапная смерть — это именно убийство. — Ты подозреваешь Серсею… Или Джейме? — Серсею… Мои агенты докладывали же вам, что Джон не демонстрировал никаких признаков известных нам хворей, — ответил я Лорду. — Так что вполне вероятно — отравление, — я приложил руку к подбородку. — При всём моём уважении к Серсее, она поразительно глупа. Она могла истолковать наличие Джона Аррена на такой позиции, позиции Десницы… несколько предвзято. — Ты сейчас оскорбляешь мою дочь, — произнёс Тайвин Ланнистер. — Правда — не оскорбление. И меня тревожит текущая ситуация… Джон Аррен был стариком, но не больным и слабым. Пицель, на секундочку, его, считайте, ровесник — выглядит в разы хуже. Это меня и беспокоит. — Как я уже говорил, если хочешь расследовать смерть Аррена — то действуй. Однако помни, если сведения о его смерти смогут хоть как-то нанести вред семье… — И всё-таки, вы её подозреваете, Лорд Тайвин, — заметил я. — Хорошо. Я займу нашу усадьбу в Королевской Гавани. Тайвин лишь махнул рукой, подтверждая что я свободен. Я двинулся перво-наперво в свои покои, где обнаружил ветвь Кивана, почти в полном составе, кроме моего отца. Присутствовала мама, что сидела за столом с Эшарой. Дамы вели беседу. Мать вышивала, Эшара же, сейчас не растерявшая ни капли своей красоты вышивание не любила. Мою жену, под косые взгляды некоторых дам, привлекали именно подвижные способы досуга. Во многом поэтому она даже в свои тридцать пять лет, до этого родив аж трёх детей — выглядела стройной и подтянутой. Я видел женщин в Вестеросе, что уже после одного ребёнка, будучи красавицей до родов, становились не самыми приятными взгляду. Мои братья — Виллем и Мартин, блондины, как и все Ланнистеры, зелёноглазые, играли с Тайвином в шахматы. Точнее упорно ему проигрывали, так как Тайвин по разуму их делал. Братьев-близнецов различали лишь несколько людей, настолько они были похожи. Я мог различить либо по взгляду в будущее, тогда реакция брата выдавала кто он Виллем, или Мартин, либо по общему шуму. Мартин куда более шаловливый и активный, в то время как Виллем спокойный и сдержанный… А ещё у Мартина волосы чуть короче, а Виллем хочет отрастить чёлку на лоб. Ну а Джоанна и Эртур, судя по хитрым взглядам что-то замыслили. Жанеи, моей двухлетней, младшей сестрёнки в покоях не было. Видимо с кормилицей сейчас, или на осмотре у лекаря. — Сирион, — сидевшая лицом к двери Эшара привстала. На столе покоилась бутыль с вином, которую старшие женщины спокойно делили. — Эшара, мама, дети, — я ещё раз окинул комнату взглядом. — Сын, — мать отвлеклась от вышивки и заключила меня в объятия. Я не был самым высоким человеком в мире, но мать был выше примерно на полголовы. — Я слышала — тебя вызвал лорд Тайвин. Дети стихли, все обратились в слух. — Да, — кивнул я, подтверждая данное событие. — Меня лорд Тайвин направляет в Королевскую Гавань, ко двору Короля Роберта. Кое-что произошло… И надо проследить, чтобы интересы Ланнистеров не пострадали из-за произошедшего. Так что я покидаю Утёс Кастерли. — В Королевскую Гавань? — спросила Эшара. — Это связано с Джоном Арреном? — Да, — сухо произнёс я. — Связано. Я зашёл попрощаться и уже приказал слугам готовить мои вещи, а так же — собираться моей свите. — В таком случае, у нас есть что обсудить, — произнесла Дорна Ланнистер. — Увы, Киван сейчас находится у Сарсфилдов, так что он не сможет с тобой попращаться… — Брат, а ты возьмёшь меня и Виллема в Королевскую Гавань, — прервал свою мать Мартин. Близнецам — Мартину и Виллему было по тринадцать лет — столько же, сколько и моему сыну-Тайвину. — Тогда и меня возьми, папа. — Исключено, — отрезал я. — В Королевскую Гавань никто из вас не поедет. — А почему тогда Ланселю можно? — спросил Мартин. — А нам нельзя. — Я слышал, что Лансель может даже в бордели ходить, — задумчиво произнёс Виллем. — Ай, мам, за что? — спросил он, схватившись за подзатыльник. — Мне же больно! — О таких вещах при дамах не говорят, тем более рядом с матерью! — возмутилась Дорна. — Я попрошу Дженну, чтобы она провела дополнительные занятия по этикету… С вами обоими, — припечатала она. — Кстати, Виллем, — произнёс Тайвин. — Тебе мат. — Вот бл… — мальчик увидел сверкнувшие глаза Дорны и не докончил слово. Я лишь протяжно вздохнул. — Мартин, Виллем, извините, — я дал каждому из них по щелбану в лоб. — Как-нибудь в другой раз. Тем более, что Королевская Гавань только зовётся «Королевской». На деле этот город — не самое приятное место. Я бы сказал — в нём смердит всё. И человеческие выделения… И человеческие мотивы. Вам лучше повзрослеть, прежде чем вы отправитесь туда. Но вы можете отправиться в Ланниспорт… — Братец, но Королевская Гавань — это столица Семи Королевств… — Тебе ещё многое предстоит узнать, брат-Мартин, если ты считаешь, что именно Королевская Гавань — столица Семи Королевств. — А что столица, брат? — спросил Виллем, когда я присел за стол и Эшара плеснула мне вина в принесённый кубок. Он был золотым с изображением льва. — Харренхолл? — Столица, дети — это город, что является центром торговли, культуры и науки, а так же власти. Тот город, что объединяет в себе всё это — и есть подлинная. А какой город в себе всё это объединяет? Чаячий? А может Старомест? Или Белая Гавань? Нет… Единственный город, что соответствует всему, что я перечислил — это Ланниспорт. У нас есть Академия Ланниспорта, что ответственна за науку. Наши актёры в кабаре и театрах — популярны, наши музыканты и барды складывают знаменитые на многие края песни — это культура. Торговля же представлена Золотой Биржей Ланниспорта и нашими рынками, где можно купить что угодно и продать, — кроме разве что рабов. В Вестеросе рабство под запретом. Хотя это удивительно, ведь фактически — крестьяне почти что крепостные. А крепостничество — какое-никакое рабство… Ну, формально. На самом деле многие крестьяне имеют право покинуть свои земли. Закреплены они в самых редких местах и самых бедных хозяйствах, так сказать. Крестьяне Ланнистеров — тоже могут валить на все четыре стороны, но учитывая «разжиревших» жителей Запада, в основном благодаря моим усилиям, у многих людей буквально пробудился патриотизм и они пуще прежнего верят в Ланнистеров, что не только золотом забили весь Утёс Кастерли, но и их кладовые золотом забьют до отвала. Короче говоря — крепостничество вроде как и есть, а вроде и нет. — И наконец власть. Она у нас в большом наличии. Ведь ваша кузина, Мартин и Виллем, Серсея Ланнистер — является Королевой Семи Королевств. Проявление власти нашего семейство — мой поход против Лисса. Мне никто и слова не сказал. Потому как мы имеем власть заставить даже некоторых Королей заткнуться и слушать. Власть — это то, что даёт нам всё, что мы имеем. Золото, наука, культура, войска… — Культура? Но какую власть нам могут дать песнопения, отец? — спросил Эртур. — Что такое песня, сын мой? — спросила Эшара. — Зачем её поют? — Рассказать… О каких-нибудь событиях, — заметила Джоанна. — А может повеселить. Мне нравятся песни, что веселят. — Оно понятно, — хмыкнул я. — Но что такое песня в контексте рассказа о событиях? Есть песня «Рейны из Кастамере», не так ли? О чём она? — О том, как дядя Тайвин разрушил не подчиняющийся нам Дом Рейнов, — ответил Виллем. — Верно, — согласился я. — Или песня о «Трёх Домах, в которые Лев зашёл», — одна из вариаций песни про меня. — Эти песни владеют умами и сердцами слушателей. Знаете как? Я расскажу вам один случай и вы всё поймёте. Спустя пару лет, от событий в Кастамере — песня была сложена и давно ходила по Вестеросу. Тогда лорд Фарман попытался сделать парочку вещей, что были запрещены законом. Лорд Тайвин отослал к нему барда, что спел «Рейны из Кастамере». И с тех пор лорд Фарман — вернее многих будет. Вот какая власть у культуры. И такая же сила у моей песни. Понимаете теперь? Культура — это тоже средство. Мы должны быть во всём первыми. Во всех сферах жизни людей. Только так Ланнистеры смогут остаться и жить, а не исчезнут, как Рейны, или Тарбеки. Это касается всех, — обвёл я взглядом присутствующих. — Вы можете смеяться над этим. Вы можете хотеть жить в своё удовольствие. Но вы должны понимать — ваша текущая жизнь такая не потому, что вы родились Ланнистером. Нет… Ваша жизнь такая, какая она есть от того, что кто-то из Ланнистеров трудится на благо семьи. И вам надлежит в будущем занять места всех, кто трудится сейчас… Если хотите и дальше иметь всё, что имеете и чтобы ваши дети жили так, как вы сейчас живёте. Может сейчас это кажется вам смешным, или чем-то отдалённым. Но повзрослев мои слова вы поймёте. Дети молча слушали мои наставления. Вижу, что я нагнал излишне пафосную атмосферу, что даже Эшара пнула меня ногой под столом. — Кхм, но хватит об этом. Я прикажу слугам и они принесут пирогов и пирожных, а также сока. Мне предстоит долгий путь, так что давайте отвлечёмся и отдохнём. Хотите я вам расскажу как победить Тайвина в шахматы? — Отец! Так нельзя! — возмутился мой старший сын. — Можно и нужно, сын мой. Ты используешь те же самые приёмы, надо чтобы ты тоже не стоял на месте. Ну что, братья, хотите посмотреть как я его сделаю? — Да! — согласился Мартин. *** В путешествие в Королевскую Гавань я взял естественно Пса, ну то есть Сандора Клигана и пять десятков Алых Плащей. Несмотря на то, что Легионы доказали свою эффективность настолько, насколько хорошо обученная армия способна доказать её, Алые Плащи остались при Ланнистерах. Если Легион это именно профессиональная армия, созданная для войны. И мы планировали увеличить их количество хотя бы до пяти, то Алые Плащи уже начинали делиться на два особых отделения. Первое — отделение стражи Западных Земель. Предполагалось, что в каждом подконтрольном Ланнистерам поселении будет гарнизон из Алых Плащей. Второе отделение — Алая Гвардия. Туда направились самые обученные и самые преданные воины, что нам подконтрольны. Алая Гвардия должна стать стражами Ланнистерам. Гвардейцы ходили в качестве стражи со всеми членами семейства. К примеру меня сопровождали те, кого обычные люди назвали бы Алыми Плащами, но то были именно Алые Гвардейцы. Каждый из пяти десятков Алых Плащей, что шли со мной в Королевскую Гавань — прошли не один десяток стычек и сражений. Были среди них и те, что отправлялись со мной на Железные Острова и в Лиссенийскую кампанию. Короче говоря — Алые Гвардейцы — опытные воины, каждый из которых прекрасно владел оружием. В Королевскую Гавань мы должны были попасть, идя по Золотой Дороге. Со стороны Запада, на протяжении всего пути были расположены многочисленные гостиные дома и таверны, некоторые из которых финансировал я. Хотя это и не важно. Стоило людям замечать кто именно двигается по Золотой Дороге — тут же они расступались, кланялись, некоторые до земли. Доносились и здравницы в мой адрес, или адрес Ланнистеров. Мы двигались довольно быстро и должны были прибыть в Королевскую Гавань примерно через две с половиной недели. Тирион же отправился искать встречи с Королевским поездом — целым караваном, который отправился на Север. Через неделю после отбытия, мы гостили в замке Глубокая Нора, что принадлежали Лидденам. Лорд Лидденов — Льюис Лидден был коренастым мужчиной, на два года младше меня. Сам замок их располагался в горе. Это буквально был туннель, шахта, вырубленная в самой горе и переоборудованная под замок. На Западе он считался одним из самых проблемных с точки зрения осады, потому как Лиддены имели множество скрытых выходов с другой стороны горы и могли выходить и охотится. Могли и малые отряды высылать, дабы те партизанили на коммуникациях противника. Внутри было сыро, что лорды Лиддены пытались компенсировать обилием разных шерстяных изделий. — Льюис, — поприветствовал я мужчину. Мы с ним мало общались. Мои основные сподвижники — Роланд Крейкхолл и Аддам Марбранд. Именно они были извне рода Ланнистер, с которыми я был ближе всего на Западе и взаимодействовал с ними. Хотя с Роландом было сиё делать трудновато, у него было аж три сына и каждый, по его словам, приносит куда больше проблем, чем его земли. Хотя, может он и прав. По крайней мере его второй сын — Лайл, груб и неотёсан, излишне полагающийся на грубую силу. — Милорд Сирион, — поклонился Льюис. — Приветствую вас в Глубокой Норе. Вы, как мне сказали, будете здесь лишь ночь. — Да, — согласился. — Я собираюсь не задерживаться. Мне необходимо в Королевскую Гавань. Лорд Льюис был одет в коричневый кафтан. — Разумеется, — кивнул он. — Я приглашаю вас на ужин, — а мы прибыли к вечеру, — о ваших людях позаботятся. — Воспользуемся вашим приглашением. Мы двинулись внутрь. Было заметно, что замок сделан внутри горы. Так называемой «крыши» вовсе не было видно. Внутреннее убранство замка было мрачным и слегка неприятным. По правую сторону от входа располагались конюшни. Удивительно, что они расположили данное здание внутри самого замка. Вонь ведь может идти от неё. Ко мне подошёл слуга. — Млорд, — поклонился он. — Мне отвести вашего коня в конюшню? Я посмотрел на своего монстрика. Гром уже давно отошёл от дел. Сейчас моим скакуном был его сын, что унаследовал дикий нрав своего отца. Как и с предыдущим, он слушался меня… Ну и конюха в Утёсе Кастерли, к которому привык. — Кхм, — задумчиво промычал я. — Давайте лучше я его отведу. Гром… Он сын Дорнийского скакуна, что был у меня до него, тоже, к слову, Гром и он довольно своенравен. — Ага, — подтвердил пёс. — Помнится — его отец откусил ухо незадачливому парнишке в Утёсе Кастерли. Во потеха была. — Ему было не смешно, — я тогда освободил парнишку от службы и выдал ему целый кошель компенсации. Конюх Лидденов тем временем опасливо покосился на моего коня. — Запомните, — сказал я ему, когда повёл Грома к конюшне, — не смотрите ему в глаза. Он воспринимает сиё, как вызов. Лишь я могу это делать и то, как его хозяин. Вас может учили, что зверью наоборот надо смотреть в глаза, не отводя взгляд. И вас правильно учили, но с Громом так не работает. Он очень горд и норовист, вы меня поняли? — Я… Я понял млорд, — ответил конюх, опасливо косясь на Грома. — И дайте ему лучшего овса, какой найдёте. Другие слуги приняли коней Алых Гвардейцев и мы отправились в Большой Зал. Он был меньше зала Утёса Кастерли, но явно больше зала Эшмарка, где я проходил взросление у Лорда Марбранда. Слуги Лидденов накрыли на стол. Тут были преимущественно новинки… Хотя вся новизна блюд заключалась в использовании соусов, особенно кетчупа. — Вы верно слышали новости, милорд Сирион? — спросил у меня Льюис, когда мы уже почти завершали ужин. Пёс, сидящий рядом со мной, будто бы навострил уши. — Они пришли с далёкого востока. С Эссоса. — Не такого уж и далёкого, — ответил я. — Однако, о каких вестях с Эссоса идёт речь? — О принце и принцессе Таргариен, — пояснил Лидден, отпив вино из бокала. — Ты про то, что не так давно — девчонка-Таргариен вышла замуж за Дрого, кхала этих дотракийских варваров? — эти ублюдки уничтожали экспедиции моих людей на восток. Проблема была в том, что поход против них — это не поход против стоящего на одном месте Лисса. Кхаласары могут перемещаться по дотракийскому морю и не только нему. Грубо говоря, они могут бить по всему Эссосу, так как армия у них конная. Хоть и верно то, что скорость армии равна скорости самое медленной её единицы, но эти всадники пустынь будто игнорировали это утверждение. — Это не хорошо, но не более того, — заметил я. — Эти дикари не имеют кораблей. И пока я не знаю кто бы им их дал, — меня напрягает другое. То, что они всплыли сейчас. Они успешно скрывались от моих убийц. Точнее кто-то им помогал это делать. Но то, что она вышла замуж за Дрого — это хорошо. Теперь я примерно представляю где они. Теперь устранение Таргариенов для меня вновь не проблема, а задача. А задачи — решать можно и нужно. — Но даже если они переплывут в Вестерос — они многое против нас не сделают. Да, по разным сообщениям — всадников у Дрого тысяч сорок. Но всё это жалкие дикари-варвары. Против обученного войска они ничто. Мы заманим их на удобное нам место и всех перережем. Я уверен, что хватит даже армии и знамён Запада… Но если соберётся весь Вестерос… Им не жить. — Да, я согласен с этим, — долил себе вина Льюис. — Однако, проблемой я бы считал ещё и возможных лоялистов, что встали бы на сторону Таргариенов. — Это смешно, — отмахнулся я. — Кто встанет на их сторону? Визерис был ребёнком… Причём откровенно мерзким ребёнком. Я помню этого мальчика, ещё когда был в Королевской Гавани тогда… А девочка — цены не представляет, тем более замужем за предводителем дикарей. Честно сказать — их кто-то защищал и мои агенты не могли найти их. Но теперь, когда прогремела свадьба — мои агенты могут их найти, — посмотрел я в глаза Льюису. — И решить проблему Таргариенов раз и навсегда. Но даже если они потерпят неудачу, — отпил я вино. — Пусть приходят сюда, в Вестерос. Тогда я смогу лично их отправить на тот свет, — у моей уверенности в победе было множество причин. Но самое главное — модернизация армии, так называемые Легионы. Да, сейчас только четвёртый в процессе лишь начала формирования, а третий создан в лучшем случае наполовину. Но даже так — это профессиональная армия, которая при помощи со стороны наёмников и людей знаменосцев сможет сравниться по численности с дикарями, которые в незнакомой местности легко попадутся в ловушку. — Но ты говоришь о лоялистах. Уж не думаешь ли ты встать на сторону Таргариенов? Лидден вздрогнул и отвёл взгляд. — Такая мысль может посетить каждого, но я хочу спросить: если ты её допустил, то чем текущие властители тебе не нравятся? Я имею в виду — Ланнистеров, то есть нас. — Я такого не говорил, милорд… — Не ври, — прервал я его. — Ты не просто так завёл этот разговор. Проверяешь меня? Или ты хочешь как-нибудь предсказать реакцию моего Дома на такие переходы? В таком случае — припомни песню «Рейны из Кастамере»… Только так. Таргариены — себя изжили. Даже те, кто являлся «лучшими из них» — впадают в безумие. Мы, Ланнистеры, начали новый виток в истории Вестероса. Наши производства, наука, которую мы продвигаем даёт возможность богатеть людям на тех вещах, которые раньше не казались… возможными. Ты понимаешь, Льюис? И мы не берём себе всё, мы щедро делимся с вами, нашими верными вассалами. А теперь подумай вот что: что сделает Визерис Таргариен? С нами, понятно — всех Ланнистеров на Стену… В лучшем случае. Хотя я уверен, что меня ждёт ещё менее приглядная участь, учитывая характер мальчишки… Но что будет с вами? Сможете ли вы иметь всё то, что мы вам дали? Может, кого-то из вас, кто перейдёт на сторону Визериса, если он победит, он сделает новым Верховным Лордом Запада. Однако… Победит ли он? Доберётся ли он вообще сюда? — Милорд, смею заверить, что я лишь хотел выяснить ваше отношение к последним новостям, что приходят… — Хватит, — прервал я его. — Молчи. Как ты думаешь, Льюис — дожил бы я до своих лет, не умея понимать сердца и разум людей. Я понимаю почему ты спрашиваешь про них. Совсем недавно они правили… И не, как мы, Западом, а целым Вестеросом. Но нашу позицию ты знаешь. А что делать дальше — зависит лишь от тебя. Но учти, что от твоих действий зависит и ответственность за них. *** Королевская Гавань почти не изменилась… Всё такой же огромный город-муравейник. На беднейших улицах воняло, обилие нищих людей удручало. Роберт, по докладам моих людей жил войной. Правление ему было малоинтересно. Моё прибытие через Львиные Врата вызвало ажиотаж. Некоторые люди столпились у моего пути и явно просили милостыню… Что же… Репутация — вещь важная, поэтому я бросил пригоршню монеток разного достоинства в толпу. Золотые Плащи стояли по периметру дороги и мешали людям пробиться ко мне. За вратами стояло четыре человека, что явно меня ждали. С краю, справа, стоял лысый мужчина в пурпурной, шёлковой одежде. На его лице играла располагающая улыбка. Впрочем, я не обольщался. Про Вариса-Паука я знал более чем достаточно. Хотя некоторые его тайны всё ещё оставались тайнами. Этому евнуху я почти не доверял и считал его тем, кого надлежало бы минимально изгнать после убийства Эйриса. Но Роберт сохранил его должность. Справа от Вариса стоял худой мужчина в чёрной одежде. Его волосы были так же черны, хоть и тронуты первоначальной сединой. Был он невысок и приятно улыбался. Петир Бейлиш, креатурa Джона Аррена, которую тот продвинул на место Мастером над Монетой. Честно говоря, Тайвин Ланнистер желал, чтобы я занял эту позицию. Либо эту, либо Мастера над Законом. Однако Роберт в корне не желал Ланнистера в Малом Совете. И Аррен ему вторил, призвав Бейлиша на эту должность. Он так же имел кличку, «мизинец». Справа от Мизинца — стоял Пицель. Великий Мейстер старательно изображал старость и тот факт, что ему тяжело, но он, весь такой благородный, вопреки старости, вышел ко мне. Его длинная борода создавала аллюзии с Мерлином, или каким-то магом из фантастических книжечек. Ну и Янос Слинт, что был мне давно знаком. Золотые Плащи переживали не лучшие времена под его началом. Брали взятки, совершали поборы, избивали людей не за провинности, а потому что у них была сила и власть. Роберту было исключительно наплевать на то, чем занимается один из его собутыльников, в отличие от Десницы. Джон Аррен хотел пару раз убрать Яноса, однако Роберт воспротивился. — Милорд Сирион! Мы рады приветствовать вас в Королевской Гавани! — громко произнёс Пицель. — Я не просил меня встречать, — заметил я, спешившись и подойдя к четвёрке. — Однако, — раздался бархатистый голос Вариса. — Милорд Сирион не тот человек, которого не стоит встречать. Поэтому мы проявили инициативу, надеюсь лишь вы не будете ставить это в вину верным слугам, что служат в том числе и Королеве фактом встрече с её уважаемым кузеном. Тупая лесть. Хотя Варис умеет говорить лесть таким тоном, что прошибает даже устойчивых к ней. — Хорошо, — кивнул я. — Я давно не видел город, ну и вас, — обвёл я взглядом присутствующих. — Уверен, меня здесь ждёт много интересного. — О да, — донеслось от Бейлиша. — Интересное всегда происходит здесь. — Мы распорядились приготовить вам лучшие покои, — произнёс Пицель. — В этом нет необходимости, — ответил я. — Я остановлюсь в Доме Ланнистеров, — лет десять назад я купил несколько домов почти что у Красного Замка и выстроил там усадьбу. Это было что-то вроде посольства нашего дома. Усадьба из двух этажей, выстроенная из красного кирпича, как и Красный Замок. Приусадебный участок представлен садом с фонтанами и лужайками. — Мы вас сопроводим, — произнёс Янос Слинт. — Золотые Плащи! Охранять! — отдал он приказ. И двадцать Золотых Плащей окружили нас для сопровождения. Я лишь внутренне хмыкнул. Выёбываются… Все они. И Пицель, и Варис, и Бейлиш, Янос Слинт. Хотят произвести впечатление. Но всё это лживо, иллюзорно. Будет лишь важно как они себя вести будут. — Также, было бы неплохо, чтобы вы присутствовали на Малом Совете, — произнёс Бейлиш. — Короля сейчас нет, милорда Десницы тем более. Но управлять державой нам всё же надлежит. А ваш опыт… Может быть полезен. — Пришлите мне бумагу с расписанием заседаний Малого Совета, — произнёс я. — И я буду, лорд Петир. Но сейчас мне надо отдохнуть с дороги, — я посмотрел на одного из Гвардейцев и тот подошёл ко мне. — Садись на коня и скачи в Дом Ланнистеров. Предупреди распорядителя Годрика, что я уже прибыл. Мне необходима тёплая ванная и еда. Пусть к моему приходу всё будет готово. — Сейчас же милорд, — мужчина залез на своего коня и отправился вперёд. Я же по пути перекинулся словами с присутствующими и осматривал город… Он почти не изменился, даже спустя столько лет. И мне всё так же здесь… Не нравится…