Мастер зонтиков

      Быстро пролетело четыре месяца, на землю вновь пришло тепло. Яблоневый сад наполнялся дивной музыкой и запахами весны. Белые лепестки с яблони медленно опускались вокруг дэмана и полукровки, переворачиваясь несколько раз в воздухе и поблескивая серебром. Ли Ен невольно следил за ними, а потом вновь обращал свой взгляд на темноволосого мужчину, сидящего с легкой улыбкой на губах. Такое красивое, божественное лицо без единого изъяна, и лишь глаза, в которых сверкали холодные всполохи, и спрятанные в черных волосах рожки выдавали в нем дэмана.       - В этом саду похоронен твой отец, - сказал Ин Хей.       - Вы хорошо его знали?       - Достаточно, чтобы помочь ему сбежать с тобою на руках.       - Вы любили его, - догадался Ли Ен.       - У дэманов нет такого человеческого чувства, как любовь. Есть сердечная привязанность, ради которой мы готовы изменить себя и мир вокруг этого единственного, - сказал Ин Хей, срывая ветку с цветами.       - Вы были близки?       - Если единственный сворованный поцелуй считается, то да, - слабо улыбнулся дэман, расправляя невидимые складки на синем ханьфу.       - Почему сворованный?       - Я не набрался смелости признаться Мин Фенгу, что он значит для меня. В ночь вашего побега я поцеловал его на прощание. Мы оба понимали, что больше не увидимся. Если его поймают, то убьют, а если меня – тоже не миновать наказания.       Ли Ен сидел под цветущем деревом и слушал рассказы о своем отце. Ему нравилось проводить время в саду. Там было тихо и спокойно. Он ценил это время, когда не нужно ни о чем беспокоиться. Хорошая еда, лечение и медитации на свежем воздухе - поправили здоровье Ли Ена. Раны от ритуального ножа зажили, шрамы исчезли, даже старое повреждение вылечили странные притирки и эликсиры. Запястье на правой руке было совершено здоровым. Кожа стала более здоровой на вид, красные волосы отросли до лопаток. Парень помнил первый день, когда черноволосый дэман вымыл ему остатки чернил из волос. Ин Хей заботился о нём, как о родном сыне. Все чаще во взгляде дэмана проскальзывали печаль и тоска.       Ли Ен расправил складки на красно-черном ханьфу с узорами пламени по краям широких рукавов. Это были традиционные символы Ин Мей Суань, которыми украшали всех её подчиненных. Хотя Ли Ен оставался больше пленником в Мешаном городе. После неудачного жертвоприношения дэманеса привезла полукровку и родителя в дом с яблочным садом. Вокруг стоял сильный барьер, не позволяя пленникам покинуть отмеченную территорию. Еще дом охраняла боевая пятерка дэманов устрашающей наружности.       - Ли Ен, тебе пора вернуться в комнату и заняться «Трактатом о душе». Завтра приезжает моя дочь. Я думаю, она очень захочет с тобой пообщаться, - говорил Ин Хей.       Ли Ен вздохнул. Видеть красноволосую дэманесу не было никакого желания. За четыре месяца пребывания в плену он понял, что девушка крайне вспыльчива и агрессивна. За малейшее недовольство любой из слуг или жителей города мог отведать её кнута или получить нож в сердце. Парень был не исключением. Он успел испытать на себе плохое расположение духа дэманесы.       - Я пойду, - сказал Ли Ен.       Ин Хей проводил сына своего любимого печальным взглядом. Он знал, что парень долго не проживет, и это расстраивало его. Дэман не мог пойти против собственной дочери и помочь Ли Ену сбежать. Тонкие пальцы коснулись ошейника. Украшение осталось ему в напоминание о суровой покойной жене и его низком статусе в обществе.       В небольшой уютной комнате Ли Ена ждал скучный трактат. Неприметный смуглый дэман принес ужин и поспешил скрыться. Кроме Ин Хея с пленником никто не говорил, хотя Ли Ен пытался наладить с ними подобие сотрудничества. Он долго просидел около окна со старой книгой на коленях. Пошел дождь, укрывая яблочный сад мокрой пеленой. Полукровка поднял глаза к хмурому небу. Он и не заметил, как дождь утих, но это лишь на время. Час, может, два — и ледяная вода снова хлынет вниз. Появились тусклые звёзды. Такие маленькие и холодные на синем куполе небосвода. Ли Ену не спалось, нехорошее предчувствие снова подняло его посреди ночи с мягкой постели.       Рассвет был мрачным. Небо закрыли тяжёлые тучи, вновь собирался пойти дождь. Раскрытое нараспашку окно впускало в комнату прохладный воздух. Ли Ен накинул на плечи теплое одеяло и опустил глаза в книгу. Он прочитал её уже дважды, но понял не слишком много. В пустом разуме подал звук внутренний голос Лея с утра пораньше.       «Лей, я хочу посидеть в тишине,» - просил парень.       «Ты ничего не добьёшься, смотря в книгу. Нужно действовать, а лучше сбежать отсюда, пока мы еще живы,» - бурчал Лей.       «Ты боишься?»       «Чего мне боятся?» - буркнул он и затих.       Ли Ен глупо улыбнулся. Он был рад, что не приходится в одиночестве сидеть в комнате целый день. Ин Хей мог уделить ему только час времени, а остальной день приходилось сидеть в четырех стенах и слушать нытье Лея.       Резко распахнув дверь, в комнату ворвалась дэманеса в потрепанном виде.       - Ты! – прошипела Мей Суянь, хватаясь за кнут. – Почему ты еще не готов?       Стальная хватка дэманесы на шее перекрыла воздух. Ли Ен вцепился в её руку, пытаясь ослабить хватку. Красноволосая девушка сильнее сжала горло полукровки. Перед глазами заплясали черные круги от нехватки кислорода.       - Ты плохо учишься. За три месяца можно насобирать достаточно сил даже для побега! – дэманеса отпустила парня, давая глотнуть спасательного воздуха.       Дальше последовал удар в живот, выбивая разом весь воздух из лёгких. В глазах рассыпались звезды, чувствуя металлический привкус во рут. На ногах Ли Ен остался только потому, что за шиворот дэманеса держала его стальной хваткой.       - Какой несчастный человечишка!       - Это не так просто, - едва слышно прошептал Ли Ен.       Лей не горел желанием делиться силами с женской душой. Парень научился лицезреть внутренний мир, самого Лея и потоки, которые окружали их. Но объединиться с темной сущностью не получалось. Удары сыпались один за другим, дэманеса не знала пощады.       - Прошу, остановитесь! – встал между ней и парнем Ин Хей. – Все пойдет насмарку, если вы поддадитесь сейчас гневу.       - Ты смеешь мне указывать? - зашипела она.       Хлыст вмиг обкрутил шею демона, тот даже не успел моргнуть. Нечто тёмное и мощное опаляло изнутри Ин Хея, лишая связности мысли. Знаки на ошейнике вспыхнули красным, как и глаза дэманесы. Мей Суань тянула из него силы. В такие моменты полного бессилия Ин Хей ощущал злость и гнев по отношению к дочери. В дни перед боями её мог вывести из себя любой невинный вопрос. Даже самый добродушный мог быть извращен в неверном свете. А он пошел наперекор ей, заступившись за сына покойного возлюбленного.       - Все будет хорошо, - он поднял глаза на дэманесу , держась рукой за хлыст. – Вам хватит сил одержать победу и поставить на место зарвавшихся соперниц.       - Я не нуждаюсь в твоем одобрении! – отпустила его девушка.       В глубине души Мей Суань радовалась, что отец поддерживает её. Признать свою слабость перед посторонними она не смела, это могло обернуться против неё. Как дэман Ин Хей слаб, а такие не выживают в Красном домене, где сильный господствует над слабым. Дэманеса велела страже оттащить отца в его покои.       Ли Ен старался втянуть воздух, боль отозвалась в каждой клеточке тела. В глазах стало черным-черно, гул в ушах нарастал, а сердце норовило вырваться из груди. Мей Суань с брезгливостью посмотрела на сводного брата. Пнув его ногой под рёбра еще раз, она, гордо задрав голову, покинула комнату. Ли Ен был рад избавиться от её присутствия. Он дополз до кровати, чтобы зализать раны после избиения. Неестественный холод, будто навязанный, просочился в каждую клеточку его тела, вонзился в кровоток, замораживая жилы, и поднялся в самое сердце, кусая его болью и страхом. Вдыхать было больно, выдыхать — тоже. Парень с хрипами втягивал воздух, не видя ничего перед глазами — только черноту с мелькающими точками. Боль разъедала внутренности. Ему почему-то казалось, что он весь истекает кровью. Он чувствовал ее медный запах. Казалось, с криком его тело покидала и сама жизнь. Спасительная темнота куполом укрыла Ли Ена, отрезая от прочего мира, и он провалился в беспамятство.       Ли Ен не рассчитывал, что придет в сознание после визита дэманесы. Однако, факт оставался фактом — глаза открылись, грудь вздымалась. По всем признакам он еще пребывал в мире живых, о чем неусыпно напоминала тошнота и не до конца проходящая судорога в мышцах — как напоминание о недавней нечеловеческой боли, выворачивающей наизнанку в ранах от хлыста. Мысли в голове также вялые и словно чужие, но Ли Ен настолько привык к этому ощущению, что уже начал забывать, как ощущается свобода воли и тела. Даже Лей подозрительно молчал.       «Лей?»       Ответа не последовало. Ли Ен позвал еще раз – вновь тишина. Он сел на постели, отмечая про себя, что раны все покрылись коркой, и боль почти не ощущалась. В теле образовалась приятная легкость.       - Странно.       На мгновение его разум помутился, в глазах потемнело, а затем засверкали яркие точки, очень похожие на звезды. Через минуту все прошло, и Ли Ен сделал первый осторожный шаг по направлению к комнате омовения. Парень часто задышал открытым ртом и беспомощно ухватился за стену, сползая вниз, и сел на ступеньки, заходясь в приступе неожиданного кашля — сухого и страшного, как воронье карканье. Ли Ен стянул с себя порванную одежду и смыл кровь с тела. Приведя себя в порядок, он вернулся в комнату, которая одновременно была его тюрьмой.       Внезапно дверь отлетела к стене, Мей Суань вбежала с бешеным взглядом. Ли Ен отступил к стене. Фантомная боль скрутила его, не давая возможности сдвинуться с места. В её глазах плескалось море чувств, а красные волосы разметались в стороны, как живые змеи. В руке она держала окровавленный меч. Парень ощутил жгучее желание исчезнуть из комнаты. Дэманеса сосредоточила на нем свой жаждущий крови взгляд.       - Ты!!!       Острие меча грубо прижалось к беззащитной шее. Ли Ен сильнее прижался к стене, чтобы уменьшить напор дэманесы. Ярость красной пеленой заполнила взгляд Мей Суань.       - Он умер! Даже смерти этих недостойных не оживят его!       Ли Ен не сразу уловил смысл слов Мей Суань. Она выглядела подавленною, в глазах стояли невыплаканные слезы. Она выиграла бои, отстояла свое место, но, оказалось, что делиться победой не с кем. Тот, кто был незримо всегда рядом, не поддержит больше свою сильную дочь.       - Мне жаль.       Ин Хей мертв – не сказанные слова повисли в воздухе.       - Дэманесы из Красного домена не плачут.       Мей Суань, несмотря на внешнюю холодность и уверенность, остро нуждалась в похвале родителей. С двенадцати лет она перестала быть ребенком для матери, а стала соперницей в сражениях за власть. Во всех её неудачах рядом с поддержкой стоял Ин Хей. Он дарил покой одним своим присутствием, вытесняя переживания, опасения и напряжение. С отцом было не страшно становиться собой, с ним было можно делиться проблемами.       - Ты… - рука Мей Суань дрогнула, не дав закончить начатое.       Она убрала меч и спрятала всю боль за безразличным взглядом. Никто не должен знать о её минутной слабости, не должен знать, как дорог ей был второй родитель. Она ведь ни разу даже не назвала Ин Хея отцом. Ли Ен сглотнул, надеясь, что девушка хоть немного остынет.       Мей Суань пристально изучала своего пленника, продолжая сжимать чужую шею своей рукой. Однако быстро ее отняла и, замахнувшись, наотмашь ударила по щеке. От силы удара голова Ли Ена дернулась. Он прикрыл глаза, готовясь к следующему удару, но его не последовало. Наоборот, дэманеса отошла от пленника. Она поняла, что парень перед нею - полноценный полукровка, который готов для жертвы. В глазах Ли Ена плескалась паника, слишком непредсказуемыми были действия Мей Суань. Она могла в любой момент оборвать его жизнь.       - Я займусь тобою позже, - развернулась красноволосая на каблуках и покинула комнату.       Парень сполз по стене и обхватил себя за плечи. Было страшно ходить по лезвию меча, ожидая своей участи. Ли Ен закатил рукав ханьфу, оголяя шрамы от неудачного самоубийства. Повторять попытку не хотелось, даже зная, что жить осталось недолго. Парень вздохнул и сел за остывший завтрак. Пара ложек пресного риса отправилась в рот, но что-то мешало. Ли Ен провел языком по зубах, отмечая, что удлинились клыки. Парень схватил небольшое зеркало и уставился на отражение. Внезапно вспыхнувшее раздражение причинило настоящее неудобство Ли Ену, лишив твёрдой почвы под ногами. Резкие скачки настроения подрывали физическое состояние, лишая всех душевных сил. Эмоции быстро сменяли друг друга. Борьба с ними сводила с ума: хотелось поддаться гневу, выплеснуть его, выместить так заслуженно, так необходимо.       Красные волосы стали ярче, в них спрятались маленькие рожки. Ли Ен отложил зеркало. Теперь он понял, почему больше не слышал своего друга Лея. Его душа теперь целая, он полукровка.