Мастер зонтиков

      Лес шелестел листьями под унылое завывание ветра. Лучи солнечного света едва просачивались сквозь густые кроны высоких деревьев. В глуши стояла тишина, и лишь редкий перезвон птиц нарушал лесной покой. Обойдя по краю раскидистые поля с высокой травой, Кан Тао подобрался к опушке сонного леса. Сквозь кроны деревьев лился розовато-золотой свет, окропив сочные листья папоротников и цветов. Вечерний туман уже потихоньку выбирался из оврагов, обнимая неровными пальцами подножия деревьев.       Маленькая лесная птичка сорвалась с низкой ветки, потревоженная движением существа у ствола ее дерева. Выползшая на охоту пятнистая, как земля, гремучая змея издала предупреждающую трещотку. Юный воин равнодушно поднялся, опираясь на бамбуковый шест. На его лице отпечаток боли и смертельной усталости, и он не кривится, хоть тяжесть свертка за спиной казалась запредельной. Совсем еще молодой человек старался не думать о том, что раньше для него этот меч весил не больше птичьего пуха. После ранения былые навыки возвращались с трудом. Тао сел на камень для отдыха. Каждый день на рассвете он проходил с десяток миль в одиночестве. Невнимательность на холме едва не стоила молодому воину жизни. Тао учился заново искать опасность в лесу, выделять звуки, сосредотачивать энергии вокруг себя и внутри себя.       Тао слышит звуки боя и поспешил в сторону. Скоро он дошел к источнику звука. Он прислонился боком к высокому дереву и смотрел, как темноволосый воин быстро двигался, вонзая свой меч в несуществующего врага. Удар. Еще один. Разворот. Ветер на этих высотах постоянно менял направление с теплого юго-восточного на северный. Он то играл с длинными прядями воина, заставляя серебряные украшения, вплетенные в волосы, издавать что-то наподобие грустной мелодии, то вцеплялся в длинные полы одеяния. А солнце пробуждало узоры, идущие по краям одежды, заставляя их переливаться и испускать искры. Тао засмотрелся на грациозные движения воина.       - Юншэн! – позвал молодой воин.       - Кан Тао, - вложил меч в ножны мужчина.       - Научи меня…       Юншэн вздохнул. Тратить время на бесталантного родственника шифу Кана совсем не хотелось. У парня не тяготела душа к боевым искусствам. Он уже давал много уроков Тао, но молодой воин не улучшал свои умения.       - Хорошо, ставай в стойку, - велел мужчина.       Тао улыбнулся, радуясь в душе, что ему дали еще один шанс.

***

      Юншэн простоял во дворе на руках почти час, изучая при этом трактат о способностях красных дэманов, а после упорно занимался фехтованием с другими воинами твердыни на тренировочном поле, оттачивая навыки владения мечом. К обеду Юншэн уже чувствовал томно разливающиеся в кистях боль и усталость, но силой воли отринул их и, несмотря на явный дискомфорт, пришел в шифу. Он оставался безупречен, не позволяя себе даже на секунду прикрыть глаза или неподобающе вздохнуть в присутствии Кан Вейшэнга. Он помогал с письмами шифу. Его рука не дрогнула ни разу, а каждый иероглиф на пергаменте был выведен с неподражаемой точностью и усердием; кисть порхала в воздухе так же плавно и уверенно, как и всегда.       - Юншэн, тебе нужен отдых, - напомнил ему Кан Вейшенг. – Не забывай об этом.       - Я помню, шифу.       - Мой племянник не доставляет тебе хлопот?       - Он усердно учится, чтобы найти того, кто спас ему жизнь на холмах, - ответил воин.       - Сомневаюсь, что он найдет того благодетеля. Дэманы сровняли ту деревню с землёю, - с печалью сказал мужчина. – Мы не справились со своими обязанностями защищать мирное население от дэманской напасти.       - Не вините себя, шифу. Вы не провидец, чтобы предугадывать действия подлых дэманов, - говорил Юншэн. – Красные дэманы крайне агрессивны и нападают в самых разных местах. Многие жители страдают от них.       Вейшенг вздохнул. Он всю жизнь изучал дэманов и сражался с ними, но часто не понимал их действий и мотивов. Казалось, вот враг рядом или прямо перед тобою, но успевал ускользнуть в решающий момент. За последние пятьдесят лет без звездного генерала твердыни рассеялись. Каждый тянул покрывало власти в свою сторону, а страдало мирное население, которое они должны защищать.       - Отдохни пару часов, - сказал мужчина. – Мы отправимся на ночное патрулирование вместе.       - Как прикажете, шифу, - склонил голову Юншэн.       Тело воина требовало отдыха, а разум успокоения, и не было места лучше для вечерней медитации, чем холодный источник. Он прошелся по широкой поляне, окружавшей озеро, осматриваясь и прислушиваясь ко всему по привычке. Лёгкие наполнялись прохладным воздухом, одинокое озеро манило чистотой и спокойствием своих вод, ноги несли его к воде. Юншэн окунулся в прозрачную воду с головою, приводя в покой мысли и напряженные мышцы.       Через час он ожидал своего шифу около ворот твердыни для патруля. Весь путь они переговаривались короткими фразами и отмечали на картах места скопления темной энергии. Это были потенциальные места, где могли в будущем появится дэманы. Кан Вейшенг не хотел напрасно рисковать своими воинами, лучше заранее знать откуда явится враг и расставить там ловушки и сигнальные талисманы.       - Тао сегодня снова в одиночку пошел в лес, - проговорил Юншэн.       - Я осведомлен о его уходе с территории твердыни.       - Он не может прыгнуть выше головы, но всеми силами старается оправдать вложенные в него старания.       Вейшенг вздохнул. Иногда он жалел, что других родственников у мальчика не было. Мальчику намного легче было бы обучаться торговле или ремесленничеству. Его сердца не лежало к воинскому искусству. Мужчина мог дать ребенку только то, что сам имел. Кан Вейшенг был искусным воином и наставником больше двух сотен человек. Тао всегда старался больше для дяди, чем для себя.       - После несчастного случая на холме четыре месяца назад Тао стал более усердным, - сказал мужчина.       - Он не хочет вновь ударить в грязь лицом, - мрачно ответил Юншэн.       Они продолжили свой путь в молчании. Лес с наступлением темноты поглощал все больше звуков, обволакивая воинов зловещей темнотой. Корявые ветви сомкнулись за их спинами. Юншэн замер, прислушиваясь к тишине, которая вдруг отступила, и он услышал ночные звуки леса. Уханье совы и скрежет веток, шёпот деревьев. Переведя дыхание и стараясь рассмотреть тени впереди, Кан Вейшенг выдохнул. Луна освещала дорогу, и вскоре их глаза привыкли к казавшейся глубокой и беспроглядной темноте.       Внезапно серая вспышка в стороне от пути заставила напрячься двоих воинов. Лошади нервно перебирали копытами на узкой тропинке. Полная луна светила высоко над ними, освещая небольшую поляну. Воины замерли, засмотревшись на белеющие в свете ночного светила тонкие серебристые цветы. Поляна была усыпана ими, как небо звёздами.       - Необычно, - сказал шифу, доставая меч.       - Дэманская энергия, ощущаете?       Кан Вейшенг кивнул, соглашаясь с телохранителем. Они осмотрели покрытые мхом деревья, с беспокойством вглядываясь в скудно освещенные заросли. Старшему мужчине не понравилось это место сразу же, как только они туда зашли. Слишком уж темно для этого времени суток. Причудливо искривленные деревья с узловатыми переплетенными корнями образовали в лесу укромную чашу-поляну. Темно-зеленый плющ и другие растения свисают с них подобно сетям. Среди густого ковра зелени виднелись мелкие белые цветы. Их нещадно топтала фигура посреди поляны.       На поляне среди цветов стояла красноволосая девушка в боевом облачении. Оба воина залегли в тенях и приготовились к бою. У людей не бывает таких волос. Воины оставались в тени, чтобы не выдать своего присутствия. В серой вспышке появилась вторая особь с ярко-малиновыми волосами.       - Явилась, - сказала дэманеса.       - Я не упущу такой шанс! – фыркнула вторая, доставая изогнутую саблю с яркими узорами по лезвию.       - Тебе не хватило смелости бросить мне вызов на арене и теперь хватает наглости претендовать на моё место!?       - Ты слишком слаба!       - Не тебе высказывать свое недовольство!       - Тебе не хватило сил избавится от осеменителя.       - Мой родитель умер от твоей руки. Ты не смеешь меня упрекать в чем-то!       Дэманеса напала, разя саблей своего врага. Мей Суань из ниоткуда вытащила короткий меч, подставила под удар. Два лезвия встретились, искрясь. Дэманеса ненавидяще смотрела на убийцу родителя сквозь скрещенные мечи. Борьба. Она пыталась выстоять под натиском умелого бойца. Резко разрывают крест. Красноволосая дэманеса отскакивает в сторону. Сабля совершает кульбит. Звон мечей эхом разливается по сторонам. Мей Суань умело наступает на свою соперницу. Оружие дэманесы уверенно отбивает атаку за атакой. Оружия встречаются в крепком "рукопожатии". Размеренный лязг металла. Один меч поочередно встречается с другим. Мей Суань уворачивается от острого лезвия. Вторая дэманеса делает выпад. Красноволосая девушка пропускает её вперед. Нападает! У дэманесы сбивается дыхание. Вражеское лезвие проходит совсем рядом от горла Мей Суань. Она в последний момент пытается отойти. Сабля задевает её! Громкий вскрик. Широкие шаги. Стремительные движения. Соперница торжествует.       - Слабачка!       Удар сабли снова обрушается на клинок красноволосой дэманесы. С ее губ срывается тяжелое дыхание. Она устала, рана отвлекает от размеренных ударов. Сабля с силой бьет по мечу Мей Суань. И еще! Попытка защититься проваливается с треском. Сабля перекрывает удар над головой красноволосой дэманесы. Размашистый удар! Мей Суань вскрикнула. Вторая глубокая рана показалась на ее плече.       - Ты не имеешь права управлять доменом! Я сильнее тебя!       - Ты не знаешь, куда лезешь! – шипела Мей Суань, зажимая рану на плече.       - Я заберу твою жизнь, а потом наведаюсь к мальчишке, которого ты прячешь в Мешаном городе.       Красноволосая дэманеса ощущала, как расползается отрава по венам. Бой с самого начала предвещал проигрыш. Как подло со спины убили её мать, теперь она повторит участь покойной. От слабости стыла кровь в жилах, энергия вокруг неё рассеивалась, ослабливая щит. Враг наступал, целясь саблей в сердце. Мей Суань отчаянно цеплялась за крохи надежды — хватала её за горло, мысленно вонзалась в этот полупрозрачный призрак ногтями и зубами, бежала за ней изо всех сил. Она ненавидела быть обречённой и потерянной в ожидании хоть чего-нибудь. Надежда — как шёлк. Она прекрасна, но ускользает меж пальцев, не оставляя после себя никакого следа.       Кан Вейшенг вышел из тени и собрал энергию в стрелу. Он нацелился на дэманесу с саблей. Выстрел пронзил насквозь замершую от удивления воительницу. Мей Суань с трудом поднялась, превозмогая боль и слабость. Своим оружием она снесла голову врагу, вздохнув с облегчением. Она сразу ощутила наличие посторонних на поляне, но её мысли занял бой и реальный противник. Потом девушка, не оборачиваясь, исчезла в серой вспышке, оставляя тело поверженного врага окрашивать кровью цветочную поляну. Вейшенг подошел ближе и пнул обезглавленное тело ногою.       - Почему вы помогли нашему врагу?       - Разборки Красного домена всегда приносят много крови, - ответил мужчина, доставая талисман огня из рукава. – Они ненасытимы.       - Не правильно было бы убить обоих?       - Красные волосы – отличие сильнейшей из домена. У них жесткий матриархат, - направил энергию в талисман Вейшенг, положив его на тело, - все решает сила. Для нашей твердыни, которая часто сталкивается с воинами красного домена, лучше не провоцировать новый передел власти.       Юншэн не нашел, что сказать своему шифу. Тело поверженной дэманесы вспыхнуло, неприятный запах гари заставил отойти подальше от источника огня.

***

      Снова наступило утро. Сегодня ничего не осталось от вчерашней ясной погоды. Вместо яркого и лучистого солнца небо заволокли тяжелые серые тучи, мелко покрапывает дождь, птицы уже не поют свою песню, и звери не выходят из своих нор. Сильный ветер смешивается с мелким дождем и листьями с деревьев. Унылый летний день. Небо, затянутое серыми тучами, и еле заметный свет умирающего дня, тоненькими лучами проникающий сквозь кусты и деревья сада, казался еще более тусклым. С хребта дул холодный порывистый ветер, неся за собой бурую пожухлую листву. Он безжалостно и небрежно гонял ее по мощному пустынному саду. Отдельные листья пытались вырваться из-под его власти, затаившись за крупными камнями или за углом дома. Но он немедленно находил их, не оставляя в покое. Ли Ен потер руки, согревая их. Стоять около открытого окна было холодно, но за неимением альтернативы, приходилось наслаждаться природой из комнаты.       После смерти Ин Хея началось двухмесячное заточение парня. Ли Ен помирал от скуки, трактат «Про душу» был изучен от корки до корки. В пустой комнате так не хватало собеседника. Единственная особа, которая посещала своего пленника – Мей Суань. Обычно она срывала злость на нем, иногда ему перепадало кнутом. Хотя в последнее время названная сестрёнка была очень милостива и почти его не навещала. Она выглядела задумчивой и рассеянной и, казалось, в его комнате отдыхала душой, не заботясь о своём лице. Мей Суань нуждалась в словесной поддержке, хотя никому об этом не признавалась. Ли Ен вздохнул, закрывая окно. Он сел за столик и спрятал холодные руки в широких рукавах ханьфу. Он устал от заточения, хоть понимал, что покинуть свое вынужденное жилище сможет только мертвым. Вряд ли Мей Суань отпустит от себя такой источник дармовой силы.       Ли Ен полистал трактат и отложил его в сторону. Из мешка он достал отрез плотной ткани где уже была намечена вышивка с парой птиц. У него уже было готово пять узоров для зонтов. Не хватало только деревянной основы, чтобы закончить работу. Ли Ен не привык бездельничать и старался занять руки и голову какой-то работой, чтобы не сойти с ума от одиночества. Раньше он не страдал из-за отсутствия общения, а теперь что-то в нем поменялось. С ним всегда был Лей, говорил с ним, поддерживал. Тишина и одиночество выматывали.       После исчезновения Лея в душе образовалась пустота. Вместе с ней приходило уныние и безразличие. Жуткое чувство, порой казалось, что парень готов рассыпаться от малейшего чиха. Собрать себя в кучку - фраза пестрела для Ли Ена глубоким смыслом. Постепенно звон одиночества стих, и в голове немного прояснилось. Сила, скручивающая мышцы в тугие канаты, наконец, отступила, исчезло ощущение, что он исчезнет, разобьется на тысячи миллионов маленьких частиц. В тот скучный дождливый день он решил сменить имя и свою судьбу. Что-то внутри подсказывало, что придут в его жизнь перемены. В лучшую или худшую сторону парень не знал, но надеялся, что жизнь не оборвется на алтаре.       - Теперь меня будут звать Мин Лиен, - прошептал в пустоту полукровка.       Не хотелось дальше быть безродным. Хоть отца он помнил только по рассказам Ин Хея, оставить его фамилию казалось правильным. Из кармана от достал деревянную флейту – подарок Ин Хея. Хотелось отвлечься от тоски и одиночества. В ту ночь часть Мешаного города наслаждалась тихой мелодией флейты, затаив дыхание. Легкий озорной ветерок весело подхватывал песнь, донося ее до каждого живого существа. Она, мелодия, была незамысловатой, мотив очень прост, но всё же что-то в ней цепляло, она проникала в самые потемки людской души и избавляла их от страданий. В ту ночь было тихо. Даже искусный исполнитель мелодии старался играть как можно тише, боясь потревожить хоть одну живую душу. Так спокойно, умиротворенно. Даже звезды на черном небе сияли по-особенному, не так, как обычно.       Утро наступило быстро. Мин Лиен вздохнул, смотря на легкую дымку, которая поднималась от земли. Нега и одиночество сжали в тиски сердце полукровки. Внезапно со стороны сада прогремел взрыв. Красноволосый парень настороженно поднял глаза в сторону деревьев, где поднимался вверх густой дым. Мин Лиен облокотился на широкий подоконник, чтобы лучше рассмотреть, что произошло. Он едва не выпал, ведь защита с окна слетела от взрыва. От неожиданности Лиен еще дважды проверил пальцами отсутствие тонкой защиты, которая превращала его небольшую комнату в тюремную камеру. На душе стало легче. Парень вылез из окна и ступил ногами в зелёную траву. Лиен направился в сторону дыма, подгоняемый любопытством. Он хотел проверить, что или кто нанесли разрушение прекрасному саду. Сквозь дым проступил силуэт, но парень смотрел в другую сторону. Лязг меча коснулся красных локонов. Лиен отшатнулся в сторону укрываясь от прямого удара воина в светлых одеждах. Прядь красных волос упала в зеленую траву. Лиен уставился на своего врага. Молодое лицо воина показалось ему смутно знакомым. Противник встал в стойку и кинулся нападать на безоружного парня. Лиен в душе жалел о своем любопытстве уворачиваясь от острого лезвия.       - Стой ровно, чтобы бы я мог тебя убить! – выкрикнул воин.       - Я не спешу умирать!       Лиен зацепился ногою за корень дерева и упал. Меч взметнулся над незащищенной головой…