Птичий язык

      Из приоткрытой двери комнаты торчали ветви разросшегося плюща. Ральф аккуратно убрал их, чтобы не повредить нежные листья, и вошел в спальню Стервятника. Здесь, как и в Гнездовище повсюду стояли горшки с растениями. Бо́льшая часть этого добра перекочевала из Дома, тут же превратив комнату в подобие оранжереи. Бороться с этим не было смысла, поэтому Ральф попросту игнорировал зеленых соседей; старался не думать о том, что их количество неустанно растет вместе с занимаемой территорией. Однако появившаяся недавно на его прикроватной тумбочке фиалка Ральфу даже понравилась. Он пытался ухаживать за ней — поливал два раза в неделю.       Спальня была погружена в розовый свет фитоламп. Стервятник долго копил на них, очень переживал, что не успеет к зиме, когда солнца станет совсем мало. Гибель растений он переносил тяжело, особенно тех, что появились у него еще там. Он до последнего старался спасти увядающее растение, но, если не получалось — устраивал похороны. Уходил из квартиры, унося с собой почившего, а возвращался уже без него. Сразу после переезда Стервятник хоронил кого-нибудь каждую неделю. Оттого стал трагичнее и мрачнее, чем обычно. А когда сказал, что, возможно, ему не стоило уходить в Наружность, Ральф понял: больше так продолжаться не может. Он добавил недостающую сумму к накоплениям Стервятника и купил несколько фитоламп с расчетом на будущее пополнение. Растения под специальным светом тут же преобразились: прибавили в росте, распушились. Больше никто не умирал. Стервятник был доволен и Ральф тоже.       Комнатный агроном спал на кровати, накрывшись двумя толстыми одеялами. В ногах лежали тетради и учебники. Сейчас, в конце декабря, у него самый разгар сессии. Тяжелое время. Стервятник, будучи примерным студентом, сидел за учебой допоздна. Ел, не отрываясь от своих лекций, и даже в ванную ходил с книжками. Такое рвение к учебе льстило бывшему воспитателю, тем более Стервятник преследовал благородную цель — стать самым лучшим детским хирургом.       Пройдя к кровати через густые зеленые заросли, Ральф наклонился к спящему и слегка потряс его за плечо.       — Просыпайся. Я ухожу на работу.       Стервятник зашевелился, что-то промычал, блондинистая макушка показалась из-под одеяла. Ждать, когда он соизволит подняться с кровати, времени не было. Поэтому Ральф тут же вышел из комнаты собираться дальше. Уже в прихожей, когда он пытался завязать красиво галстук (из-за травмы руки у него получались неаккуратные узлы), к нему вышел Стервятник. Бледный и сонный, с замученным выражением лица и огромными темными кругами под глазами.       — Давайте помогу вам.       Если появлялась возможность, галстук обязательно завязывал он. У Стервятника очень хорошо получалось.       Тонкие длинные пальцы накрыли гладкую черную ткань, Ральф закрыл глаза. Он почувствовал, как чужие руки медленно заскользили по галстуку, аккуратно выполняли необходимые движения для идеального узла. Нос защекотало от запаха сладковатого шампуня Стервятника, а шею обдало горячим дыханием. Это Стервятник проверял правильность получаемого узла: тянулся на носочках к Ральфу и рассматривал результат сверху. Выглядело забавно.       — Готово, — довольно сказал Стервятник.       — Спасибо, — Ральф открыл глаза и посмотрелся в зеркало. — Отлично.       Стервятник кивнул и улыбнулся, на бледных скулах проступал румянец. Увидев это, Ральф напрягся. Заболел что ли? Окинув взглядом парня еще раз, он не заметил каких-нибудь других признаков болезни и успокоился. Стервятник выглядел как всегда, если не считать два розовых пятна на впалых щёках. Уже открывая входную дверь, Ральф обернулся:       — Как напишешь экзамен, позвони мне.       — Обязательно.       Работал Ральф в комиссии по делам несовершеннолетних, организованной администрацией города. После закрытия Дома ему сразу же позвонили оттуда. Они искали человека, имеющего большой опыт работы с трудными детьми. Ральф тут же согласился пройти собеседование, ведь в тот момент с ним остался Стервятник, которого предстояло поставить на ноги.       На новой работе коллеги его сторонились. Вели себя настороженно, будто ждали какой-нибудь подлянки от бывшего сотрудника Дома. Возможно боялись, что Ральф может заставить их бесследно исчезнуть или уснуть вечным сном, как это произошло с воспитанниками Дома прошедшим летом. Конечно же, он так не умел, а человек, способный такое сотворить, находился очень далеко…       Произошедшее в Доме было самым обсуждаемым событием полгода назад. Все телеканалы посвящали передачи этому, газеты писали длинные статьи, в интернете проводили собственное расследование и активно дискутировали. В то время Ральф постоянно получал письма с приглашением на интервью. Он, только завидев отправителей на конвертах, выкидывал их. Со временем шумиха прошла. У следствия не появилось никаких зацепок, внятных теорий и дело закрыли. Началась более-менее спокойная жизнь.       На столе возвышались стопки документов — его головная боль на ближайшее время. Бумажная работа никогда не нравилась Ральфу. Он считал себя практиком, человеком дела. Но в Наружности бумажная волокита — важная часть почти любого процесса. Здесь нельзя было просто взять и сделать, как поступали жильцы Дома. Ральф до сих пор не мог перестроиться.       Рядом застучали каблуки. К его столу подошла женщина и положила перед ним толстую папку с очередными бумажками. Это была Роза — его коллега. По-настоящему звали ее совсем не так. Ральф, всё еще обиженный на воспитанников Дома за свою кличку-имя, начал давать такие же, но пользовался ими исключительно про себя.       — Эти документы — постановление суда по делу того глухого мальчишки.       — Понял, займусь ими чуть позже, — Ральф открыл папку и быстро пролистал содержимое. — Уже решено где он будет жить?       — Если вину матери все-таки признают, то, скорее всего, его отправят в детдом, — женщина пожала плечами.       — Ясно.       Роза села напротив Ральфа и принялась разбирать самую большую стопку документов на его столе.       — Я помогу. А то ты не закончишь даже к концу этой недели.       Он был благодарен ей. Роза как будто чувствовала, в чем нуждался Ральф, и давала ему необходимое. Она являлась единственным человеком, рядом с которым исчезала та огромная пропасть между ним и людьми Наружности, образовавшаяся за пятнадцать лет работы в Доме.       — Так ты купила тот ликер, о котором рассказывала вчера?..       За работой и приятной болтовней обед подкрался незаметно.       — Я всегда беру к рыбе игристые и сухие вина…       Розу прервал звонок телефона Ральфа, он извинился и поспешил выйти в коридор. Это был Стервятник. Звонил для того, чтобы сообщить о закрытии сессии на «отлично». Договорившись о торте на вечер, они попрощались. Вернувшись в кабинет, Ральф почувствовал изменение в атмосфере. Роза, совсем недавно улыбающаяся, выглядела напряженной.       — Кто звонил? — спросила она.       Ральф чуть было не ляпнул «Стервятник», но в последний момент одумался:       — Мой бывший воспитанник. Звонил похвалиться, что отлично сдал свою первую сессию в медицинском университете.       После сказанного Ральфом, Роза мгновенно преобразилась. Гнетущее напряжение исчезло, она улыбнулась и встала из-за стола.       — Пошли обедать!       Ральф уже несколько минут давил на кнопку дверного звонка. Он злился на Стервятника за вынужденное ожидание и на глупого себя — за переоценку своих возможностей. По дороге домой Ральф увидел в витрине цветочного магазина дерево высотой около метра в большом глиняном горшке с широкой шапкой зеленых листьев и решил: это станет хорошим подарком для Стервятника в честь закрытия первой сессии. Миртовое дерево — так называлось растение, которое ему приглянулось. Оно приятно пахло. Сейчас же тонкий цветочный аромат раздражал. Несколько пакетов с продуктами, висевшие на покалеченной руке, больно врезались в кожу ручками. Правая рука, с растением, начала понемногу уставать от его тяжести. Ральфу всё это надоело, он сделал шаг назад, занес ногу для удара и… Дверь открылась.       Стервятник выглянул и удивленно посмотрел на Ральфа, затем на дерево. У его уха был телефон.       — Я перезвоню тебе, — сказал он кому-то, кто находился по ту сторону трубки.       — Извините, я не сразу услышал, — Стервятник закусил губу, забрал пакеты и исчез за кухонной дверью.       Ральф промолчал. Он не хотел ничего говорить на эмоциях, хоть его и распирало желание высказать всё. Это было бы непедагогично, он же все-таки воспитатель, хоть и в прошлом. Чуть постояв, Ральф пошел мыть руки и переодеваться. На кухонном столе уже ждал разогретый ужин — курица с рисом. Стервятник стоял, облокотившись на подоконник, и, видно, чувствуя вину за недавнее, не спешил присоединяться к трапезе.       — Садись, — устало выдохнул Ральф, он уже не злился.       Стервятник все-таки приземлился на ближайший к нему табурет.       — Кто это был? — спрашивает Ральф и тут же тушуется.       Бесконечная серьезность, с которой был задан вопрос, превратилась в неловкое «Одногруппник?..». Он потупил взгляд. Планировалось задать вопрос в другой интонации, но что-то пошло не так. Ситуация показалась ему знакомой, особенно возникшее напряжение. Вроде такое же исходило сегодня от Розы… Теперь Ральф сам испускал его. Наверняка это из-за того, что ему пришлось чёрт-те сколько стоять перед дверью со всеми этими тяжелыми пакетами и деревом. Тогда что послужило поводом для Розы? Звонок Стервятника? Он прервал ее…       — Да, — начал Стервятник. — Мы с ним обсуждали… — Он замолчал, обдумывая дальнейшие слова. — Как отпраздновать окончание сессии. Одногруппники решили собраться на выходных дома у старосты. Меня тоже позвали…       Стервятник снова замолчал, он ждал ответа. Ральф растерялся, но вида не подал. Ему было непонятно, что от него хотят услышать. Стервятник смотрел прямо на него своими янтарными глазами, говорившими что-то на своем, непонятном для Ральфа языке. Снова этот птичий язык… «Птичьим языком» Ральф обозвал этот многозначительный взгляд Стервятника — очередная загадка Дома, которую он еще не смог разгадать. Вообще, Ральф понял далеко не сразу, что гипнотизирующие его глаза не просто смотрели, а говорили с ним. Случилось это около двух лет назад, когда они остались одни в комнате третьей группы. Полумрак, в котором находилось помещение, и горящие хищным желтым глаза Стервятника околдовали Ральфа. Он напрочь забыл причину визита к Птицам, стоял и смотрел… Пока не услышал первые слова. Дальше он внимательно слушал, старался понять, запомнить сказанное, но стоило Стервятнику отвести взгляд — всё исчезало, а в памяти ничего не оставалось. После того самого дня услышать птичий язык не было проблемой, потому что Стервятник часто и подолгу смотрел на Ральфа.       Что ты хочешь мне сказать?       Спросить нельзя — Стервятник не ответит и больше никогда не заговорит на птичьем языке. Ральф должен был найти ответ самостоятельно, но пока не приблизился к разгадке ни на йоту. Это удручало, все-таки по натуре своей он был ищейкой, причем со стажем, ведь ответил на многие интересующие его вопросы сам…       Стервятник встал из-за стола, птичий гул стих, а Ральф пришел в себя. Засвистел чайник. Пора пить чай.       — Ну, сходи, — осторожно начал Ральф. — Это хорошая возможность стать ближе к одногруппникам, глядишь, заведешь с кем-нибудь дружбу или еще чего… Тебе стоит проводить как можно больше времени снаружи.       — Ясно, — только и сказал Стервятник.       Торт оказался невкусным, а разговор дальше не пошел.       По субботам Ральф занимался домашними заботами: убирался, стирал, гладил, готовил, ремонтировал сломанное. Это занимало у него весь день. После такого напряга он мог делать только одно — валяться на диване. Так было и в эту субботу. Ему нравилось уставшим принять горизонтальное положение с книгой в руке и накрыться мягким пледом. Вот и сейчас, довольный, он направлялся прямо к цели — к дивану, предвкушая предстоящий отдых, как тут так некстати зазвенел дверной звонок.       — Черт, ну кто там?!..       Звонили не переставая, это взбесило Ральфа. Так могли трезвонить только соседи, которых залили, или какая-нибудь беспокойная старушка. Но ни один ни другой вариант был сейчас невозможен. В ванной никого не было, даже стиральная машина не работала, а в их подъезде жили относительно нестарые люди без маразматических замашек. Поэтому Ральф, идя к двери, уже подбирал слова для недружелюбного разговора.       — Чего надо? — зло спросил он у настойчивого незнакомца.       Перед Ральфом стоял худощавый парень примерно его роста, может, чуть пониже. Коротко стриженный брюнет, черные глаза, и вся его одежда была черна: шапка, куртка, джинсы, ботинки. Стоял, спрятав руки в карманах пуховика, ухмылялся.       — Добрый вечер, я…       — Это ко мне, — Стервятник появился словно из ниоткуда. Ральф дернулся от неожиданности. — Мой староста, я рассказывал о нем.       Губы гостя растянулись в еще более неприятную улыбку. Ральф кинул на него хмурый взгляд, а потом еще и удивленный, когда Стервятник затащил этого типа за руку к ним в квартиру, полностью игнорируя нехорошую реакцию своего сожителя. Негодование накрыло Ральфа с головой, однако буря, не успев толком начаться — закончилась. Ее остановил Воспитатель — некогда важная, почти главная часть Ральфа. «Стервятник наконец-то завел знакомства вне Дома… Радуйся!.. Ты же хотел, чтобы Наружность приняла его, а он ее…», — шептал внутренний голос. Не согласиться с ним было невозможно. Именно этого он желал Стервятнику, когда они покидали Дом, и ничего с того дня не изменилось. Этот хмырь, то есть староста, просто ему не понравился. Было в нем что-то неприятное. Ральф взмолился, чтобы в этот раз его чутье на людей ошибалось.       Ему захотелось смочить горло. Пройдя на кухню, он в очередной раз споткнулся у холодильника об горшок, в котором сидело дерево мирта. Поставил его туда сам Ральф, сочтя это лучшим вариантом, хотя таковым он не являлся, ибо за неделю нахождения на этом месте растение стало выглядеть крайне погано: листья опустились, некоторые из них уже начали сохнуть, а благоухающие цветы осыпались почти сразу.       Ральф плеснул в кружку воды из графина и вылил ее в горшок. Наверное, стоило бы поговорить со Стервятником насчет этого несчастного, ведь так и помрет, если не получит нормального ухода. Вообще, задумка с этим деревом получилась не такой, как ее представлял себе Ральф. Неся домой это дерево, в его голове был образ Стервятника, держащего это дерево в руках, нюхающего цветы и улыбающегося. А на деле он ни разу не подошел к нему. Видно, растения, принесенные из Наружности, его до сих пор не интересовали. Или в этом дереве не было того, за что Стервятник любил растения: каких-нибудь необычных свойств, подходящих для его странных экспериментов…       Вскоре в прихожей раздались голоса, захлопали дверцы шкафа. Они говорили о предстоящей вечеринке, продумывали список покупок. Голос Стервятника был спокойным, но при желании в нем можно было расслышать предвкушение.       — Кхм, — Стервятник вошел на кухню.       Образ, в котором он появился, совершенно не вязался с привычным. В нем не было ничего мрачного, многочисленных колец, серег и подведенных карандашом глаз. Обычно распущенные длинные волосы были собраны в высокий хвост, черную водолазку сменила синяя толстовка, а строгие брюки — серые джинсы. Сейчас он выглядел обычным парнем своего возраста.       Откуда у него эта одежда?..       — Закроете за нами дверь?       — Конечно.       Ральф с интересом разглядывал Стервятника.       — Когда тебя ждать? — спросил он.       — Я позвоню вам как соберусь уходить.       Ральф строго посмотрел на него.       — Много не пей.       — Не волнуйтесь, я прослежу за ******! — рассмеялся одногруппник, Ральф опешил.       Он сначала подумал, что ему послышалось, но это было не так. Парень точно произнес настоящее имя Стервятника. В первый и последний раз Ральф называл его так в кабинете директора, когда знакомился с личными делами воспитанников. Тогда он еще ничего не знал о кличках, которые давали в Доме. Позже, всё узнав, он запретил себе так называть его, ведь в Доме жил тот, кого окрестили Стервятником, а не… Ральф не мог называть его по имени даже в мыслях.       Вдруг стало ясно, что для этого парня вообще не существовало Стервятника в принципе, и скорее всего, он ничего не знал о прошлом своего одногруппника. Зато он был знаком с Наружным Стервятником — простым парнишкой, студентом меда, который точно никогда не станет спать в гробу, разговаривать с цветами…       — Лучше за собой следи! Мне недавно рассказали, как ты напился на прошлой гулянке! — Наружный Стервятник рассмеялся, громко, искренне. Тут же захохотал и его одногруппник.       — На то были свои причины!.. — начал оправдываться парень и, положив руку на плечо Стервятника, притянул его к себе.       Ральф не верил в происходящее. Еще неделю назад ему приходилось уговаривать Стервятника, чтобы тот совершил элементарный поход в магазин. Этот хитрец умудрился свести даже посещения университета к минимуму. Он каким-то невообразимым способом договаривался с преподавателями о дистанционном обучении: получал все материалы по почте, знакомился с лекциями в электронном виде. Ходил в институт только на практические занятия, лабораторные, зачеты, экзамены. Ральфа это волновало, ведь тесного знакомства с Наружностью у Стервятника все никак не происходило.       А сейчас он видел совсем иную картину… Как?.. Как он смог не заметить таких сильных изменений в человеке, с которым живет в одной квартире?! Ральф подмечал всё во и всех, работая в Доме, а тут проглядел... Невообразимо! Неужели эти метаморфозы произошли за последнюю неделю?! Да даже если так...       Ральф уставился на Стервятника, пристально изучая его внешние и внутренние изменения. Он так звонко смеялся и так легко позволял себя касаться. В Доме подобного Ральф никогда не видел, потому что там жил Тень, постоянно находившийся рядом с братом, делающий невозможными близкие контакты. Ральф был наслышан об этом со слов жителей Гнездовища, читал на стенах. Описываемую тяжелую атмосферу рядом со Стервятником, ощущение присутствия кого-то еще он не чувствовал. Однако всё равно держался чуть на расстоянии. Ральф старался быть терпимым к таким особенностям. Это было необходимо для выстраивания хороших отношений с воспитанниками Дома. А еще у него был личный интерес ко всему этому.       — У тебя всегда есть причины напиться…       Стервятник повернулся к Ральфу.       — Ну все, мы пошли. До встречи.       — Ага.       Он закрыл за ними дверь и присел на банкетку, стоявшую у шкафа в прихожей. Сейчас в его голове был рой мыслей. Всё, чего он долго ждал, произошло так резко и незаметно… Ральф всегда сравнивал привыкшего к Наружности Стервятника с научившемся ходить ребенком. Как родители радуются первым шагам их чада, так и он бы радовался первым знакомствам Стервятника. Но ничего такого у него не было. Совсем. Возможно, нужно больше времени. Ральф еще успеет познакомиться с Новым Наружным Стервятником, и они поладят. Почему-то верилось с трудом… Ральф снова и снова перекладывал образ Стервятника из Дома на новый. Это был как будто другой человек, может быть, именно так выглядел бы Стервятник, если бы никогда не попал в Дом.       Многие воспитанники Дома реагировали на любые проявления Наружности отторжением. Мысль, мелькавшая в голове Ральфа, еще с того самого момента, как пришел староста Стервятника, практически выбралась на поверхность. Он старался игнорировать ее, но оставшись один на один с самим с собой, выпроводив яркого, улыбающегося Стервятника на пьянку студентов-медиков, мысль забилась с новой силой. Она совсем не вязалась с его принципами, которым Ральф так старался следовать.       Мне не понравился Новый Стервятник. Совсем не то…       Отторжение, да?..       — Ну вот, приехали!.. — горько сказал Ральф в пустоту.       И тут нечто, долго находившееся в нем, сделало свои первые движения… Ральф, почувствовав, тут же принял решение подавить это, не дать шансов на существование. Воспитатель внутри него был сильнее его эгоистичных желаний. Пока что.

***

      В квартире было шумно, собравшаяся здесь молодежь отрывалась на полную катушку. Центром вечеринки был большой стол-раскладушка, заставленный алкоголем и закусками на любой вкус. Дело уже шло к позднему вечеру, градус в крови гостей быстро рос. Активно обсуждалась прошедшая сессия, преподаватели, будущие пересдачи и много чего еще. Стервятник в этом не участвовал. Он сидел с краю дивана, поближе к выходу из комнаты и терпеливо ждал. Ждал, когда собравшиеся здесь достигнут нужной кондиции, чтобы у него получилось уйти с сабантуя незаметно. Сейчас студенты пили пиво и вино. Знаком «пора уходить» Стервятник обозначил момент, когда по стаканам разольют водку.       Долго ждать не пришлось. Разговоры об учебе быстро сменились спорами о политике, обществе… Водка подходила под такие темы лучше всего. Стервятник под шум обсуждения новых законов прошмыгнул в прихожую. Там быстро обулся, даже толком не зашнуровав кроссовки, накинул куртку, и он уже был готов выходить, как заметил пакет с продуктами. Из белого целлофана выглядывали две бутылки вина. Стервятник посмотрел по сторонам, убедился, что никого рядом нет, и вытащил бутылку полусладкого красного и сухого белого. За соседней дверью зашумела вода. Задерживаться здесь больше нельзя. Поспешно спрятав улов в своем рюкзаке, Стервятник ушел.       На улице шел снег, было холодно или так просто казалось после душной квартиры. Застегнувшись и наконец-то нормально зашнуровав кроссовки, он поковылял туда, где его уже ждали.       Квартира Курильщика находилась недалеко, всего лишь в трех остановках отсюда. Стервятник редко гостил там, обычно к нему его приглашал Сфинкс, который, наоборот — бывал там очень часто. Он же крестная мать Курильщика, а это означало присматривать за своим крестником в любом случае.       Подойдя к нужному дому, Стервятник посмотрел наверх. Он увидел на балконе четвертого этажа курящего Сфинкса. Тот, заметив его, помахал граблей. Широкая улыбка появилась на лице Стервятника, в груди потеплело. Уверенным шагом, он направился к двери подъезда. Предстоял долгий и приятный вечер.