Предвещающий бурю

Какой бы лужёной ни была глотка, но мороз обжигает её. Горло саднит. Метель замедляет шаг. Если в детстве Ульфрик шёл в неизвестность, то теперь знал, куда движется. В будущее приходится продираться, а в прошлое дорога проторена. Совсем мало времени, казалось, прошло с тех пор, как он и его верные люди сделали привал у подножия горы, а теперь они почти пришли к Высокому Хротгару. Снег метёт прямо в лицо, глаза колет, и Ульфрик жмурится. Он может усмирить метель, разогнать тучи и остановить снегопад. Но стоит ли? Злорадная мысль, что Туллию, прибывшему со своими прихвостнями почти одновременно с ним и его людьми, приходится куда тяжелее, чем ему, потому что не нордом тот рождён, не сыном Скайрима, мелькает — и исчезает. Ульфрика ждёт очередная встреча с прошлым, и он осознаёт, что страшится её — совсем как тогда, когда, мальца, его пугал путь в неизвестность. Что скажет Арнгейр при встрече? Отругает — не нынешнего взрослого мужа, а юнца, каким запомнил Ульфрика Буревестника — за то, что пошёл не по Пути Голоса? Вряд ли он что-то скажет бывшему ученику, и не потому, что его Голос с годами стал силён, очень силён. Он никогда не был выжившим из ума старым пердуном. За десять лет он узнал Ульфрика. Наверняка понял, что тот покинет Высокий Хротгар, но не остановил. Наверняка он — не предполагал — знал, что встретит того спустя не один десяток лет. Всё, хватит морозить жопу. Эта встреча с прошлым — не первая. Будут ещё подобные ей… …в том числе и в Совнгарде. Горло враз перестаёт саднить, и мороз не обжигает его, когда Ульфрик глубоко вдыхает… …чтобы Крикнуть: — LOK Vah KooR!