Давай переродимся вместе...

      Утро началось с дикого похмелья. Дима с надрывным стоном, что еле смог из себя выдавить, встал с постели, держась за голову. Вроде, он сильно не пил, в отличии от Саши, он-то наверное и шагу ступить не может, или вовсе не встал, продолжая бессильно лежать в теплом спальном мешке.       С огромным трудом Побрацкий смог добраться до кухни, где уже сидели Женя и Лена. Девушки о чём-то бодро разговаривали и делали себе чай.       — Доброе, мать его, утро, — поздоровался шатен и открыл дверцу холодильника. Где-то тут должна лежать минералка. — Вы-то че такие бодрые?       — И тебе доброе, Дим, — ответила Женя, оборачиваясь. Темноволосая хихикнула и продолжила. — Знаешь, мы и не собирались бухать всю ночь.       — В смысле? — вопросил Дима. — Мы же только две стопки водки выпили…       — Ну, не совсем, — сказала Лена, лениво размешивая сахар ложечкой. Взгляд девушки застрял на плавающей чаинке. — Саша начал тебя уговаривать выпить ещё, что ты, собственно, и сделал. В итоге, вы выпили весь джин и все пиво, съели даже этот салат дебильный… Кстати, ты ещё про какого-то Олега во сне говорил. Все шептал: «Олежа, забери…» и «Олежа, ты мне нужен.»… Странно как-то. Он тебе друг? Или брат?       — Неважно… — прошептал Побрацкий, отхлебывая холодной воды. — Я могу бредить… а Гордеев встал-то?       Девушки пожали плечами и принялись пить чай с подсохшим печеньем, которое вчера как-то само обнаружилось в старом ящике. Поняв, что ответов ему здесь не добиться, Дима решил сам пойти к однокурснику.

***

      Светлый потолок и пыльная люстра. Вот что первым увидел Олежа, открыв сонные глаза. В соседней постели никого не было, а на кухне раздавался девичий смех… Душнову стало не по себе. Куда же пошёл Дима?.. Ладно, ещё рано паниковать, может, он просто на улицу вышел. Подышать свежим воздухом…       Дверь внезапно распахнулась, а в комнату ввалился окончательно проснувшийся и явно раздраженный Дима. Пижама помялась, а лицо говорило: «не лезь, дам в моргало».       — Доброе утро… — неуверенно начал Душнов, на всякий случай отодвинувшись к стене. — Как спалось?       — Также, — сухо ответил Побрацкий, запихивая комом свои вещи в сумку. — Саша напоил меня ещё вчера, теперь башка болит… даже гребаных таблеток во всем доме нет.       Побрацкий наконец закрыл сумку и стал переодеваться. Пижама тоже полетела вглубь сумки.       — Ну, мы поедем? — спросил Олежа. — Или у тебя ещё какие-то дела остались?       — Да нет… Ребята здесь остаются, видимо, им не скучно здесь. А я билеты ещё вчера взял, так что выезжаем минут через тридцать… — шатен немного задумался, разворачивая зеленый конспект, что так подвернулся под руку.       Душнов уже стал чаще дышать. Дима же опять вернется к их вчерашнему разговору, а зная его характер, он не отступится, пока не получит нужных ответов… черт бы его побрал. Но сейчас духу не оставалось ничего, кроме как грустными глазами смотреть на то, как Дима медленно перебирает страницы.       — А, точно, — по интонации призрак уже понял. — ты же мне вчера ничего не рассказал. Как этот пункт смог зачеркнуться наполовину?       Побрацкий смотрел прямо в глаза смущающемуся Олегу, у которого цвет лица уже напоминал недозревшую чернику. Душнову так хотелось скрыть этот момент до подходящего случая, но что уже тут поделаешь… тебя зажали в угол, придется сдаваться.       — В общем… — Олежа потер плечо. — В поезде, когда мы ехали и ты заснул, я…       — Шашлык, срочно! Твой поезд поменял расписание и через десять минут надо уже на вокзале быть! — громкий голос Саши заставил духа подпрыгнуть на месте, а Диму испуганно взглянуть на вошедшего. — Хули ты смотришь, быстрее!       Гордеев махнул рукой на свою припрятанный в гараже жигуль, сказав, что довезет до вокзала. Побрацкий же возражать не стал, только закинул тетрадь в сумку и вышел из дома. А Олежа был благодарен всем богам за то, что был спасен от своей участи.

***

      — В следующий раз клади сумку на верхний ярус!       — С хрена ли?       — Я не хочу терпеть твои толкания. Меня это жутко бесит!       — Я же твой хозяин, так что терпи. Мне неудобно дотягиваться до паспорта, когда он лежит на втором ярусе.       — Ах так!..       Этот спор продолжался даже в конце поездки. Душнова в конце концов разозлило безразличие Димы и он замолчал. Демонстративно замолчал, поскольку в компании Побрацкого Олегсей был готов болтать без умолку.       — Ты что, на меня обиделся, да? — спросил Дима. Молчание в ответ. — Ну не дуйся, я больше так не буду… Бляха муха, да что ты как баба?       — Я не терплю неуважение к себе, — обиженно ответил Олежа, скрестив руки на груди. Он чувствовал, как внутри него сильно-сильно бьется сердце. Человеческое сердце… и оно… чувствует эмоции. — Я тебя прощаю.       — Вот и отлично! — обрадовался Дима, цепляя на себя солнечные очки. Погода была отличная, так что волноваться по этому поводу не стоит. — Пойдём скорее в общагу, а то я скоро спарюсь в этой духоте.       Если бы шатен знал, сколько им придется добираться до дома. Сначала отвратительные пробки, потом противная жара в переполненном автобусе, а на сладенькое — солнечный удар, который Побрацкий получил по заслугам, разгуливая на улице без кепки… в общем, до общежития они добрались только под вечер.       — А я говорил, что надо было надевать кепку, — нервничал Олежа, пытаясь смотреть за другом, у которого с утра было жуткое похмелье, а теперь ещё и продолжительная головная боль.       — Ты можешь хотя бы не нравоучать меня, пока мне херово? — поинтересовался Дима, снова держась за голову и поднимаясь по ступеням.       — Ладно-ладно! — все ещё нервничал Олежа, следя за шатеном. — Почти пришли!.. Давай к Оле пойдём, она точно знает, что делать.       — Только не к ней, она меня ещё и угробит. После всего того, что я ей наговорил… Плевать, мне хотя бы живым до комнаты дойти.       Пройдя ещё несколько метров, парочка всё же добралась до своего места обитания. Как только дверь распахнулась, Дима тут же повалился на прохладное одеяло, а Душнов, смотря на всё это с улыбкой, уселся на соседнюю кровать.       — Ну что ж… Спасибо за вчерашний день. Я хотя бы почувствовал себя человеком… Впервые за долгое время, — смутился дух, когда Побрацкий перевернулся лицом к нему. — Ты же мой первый друг, все таки…       Дальше слова как будто пропали. Олежа запнулся и не знал, что сказать дальше. Обычно, после таких слов говорят какую-либо правду, которую скрывали, либо обменивались улыбками, но Душнов словно не мог пошевелиться… все слишком странно.       — Не переживай, ты мой лучший друг, — Дима ухмыльнулся. — Единственный, кто не сбежит как трус… черт, я только сейчас осознал, что это все похоже на какие-то розовые сопли.       — Хах, ну что поделать… — улыбнулся дух в ответ.       — Давай лучше кино какое-то вместе посмотрим? А то мне не уснуть после сегодняшнего.       Побрацкий, не дожидаясь ответа, взял с тумбочки ноутбук и, включив его, быстро что-то напечатал, приглашая Олежу сесть рядом. А призрак и не стал отказываться. Душнов сел очень близко к шатену. Специально.       Фильм пошёл, а Дима тут же почувствовал какое-то странное ощущение на плече. Оглянувшись, он увидел, что Олежа положил свою голову ему на плечо, сонно мигая глазками. Побрацкий же решил его не тревожить, пускай он отдохнет…       Так и закончилась ночь. С единственным мерцающим окном посреди всего общежития...