~Глава 9~
21 сентября 2022 г., 23:53
Прошёл целый месяц. Зима медленно, но верно поглощала большой город, осыпая всё вокруг пушистыми белыми хлопьями. На улице холодно, но это не мешает множеству зевак и туристов гулять и любоваться снежной красотой. Особенно ночью! Всегда, когда тысячи огоньков встречных фонарей озаряли проспекты и небольшие улочки, становилось так тепло и так уютно, хоть и твои руки уже отмерзли на морозе.
Студенты уже сдали последние экзамены перед зимними каникулами и вовсю готовились к Новому году. Кто-то сам по себе, а кто-то в шумной компании, но тем не менее, все с нетерпением ждали праздника. Звонили родным, умоляя забрать их хотя бы на пару денечков, другие просили преподавателей смягчиться и поставить хорошую оценку.
Общежитие постепенно преображалось. Везде были расклеены плакаты к предстоящей дискотеке в главном корпусе университета и развешаны еловые венки. Народ носился туда-сюда, в поисках лишней пачки макарон и бутылки пива, лишь бы не отмечать ни с чем.
О ситуации с телеканалом НТН почти забыли. Диму конечно преследовали взгляды со стороны однокурсников, но они и недели не продержались, так как нашлись сплетни поинтереснее.
— Походу не все забыли… — шепчет Олежа, замечая двух девушек, что пристально пялились на Диму, пока тот безуспешно пытался закрыть дверь.
— Знаю, — так же тихо отвечает Побрацкий, сумев с третьего раза закрыть чёртову дверь.
Дима молча поправил лямку своей любимой сумки, после чего быстрым шагом направился к лестнице, Олежа последовал за ним.
— Что-то не так? — призрак поджимает губы, косясь на свой потрёпанный лимонный шарф, который надел лишь для поддержания атмосферы.
— Просто бесит. Господи, а я ведь даже не врал, когда говорил в камеру. А ты видел взгляд той рыжей?! Да она же меня переиграла по всем фронтам!
— Что ж… в любом случае, на тебя не заявили в психушку. Будь благодарен, — улыбается Олежа, вылетая на морозную улицу. Снежинки весело кружили над головой, мягко падая на подготовленный пух на земле. Душнов засмеялся.
— Ты чего? Что смешного? — вопрошает Дима, ища вокруг причину такого внезапного смеха.
Душнов смахивает слезу.
— У тебя на шапке… — сквозь смех говорит призрак.
Дима хмурится, достаёт телефон и включает фронталку, тут же цокая языком. На шапке красовался целый «венок» из снежинок, криво сплетнных между собой.
— Нашёл с чего ржать, — отвечает Побрацкий, глубже кутаясь в свою куртку. Права была мама, когда говорила, что надо было брать куртку подлиннее. — Пошли лучше быстрее. Поезд через час.
Олежа кивнул, следуя за Димой. Шатен уже давно задумывался над тем, чтобы провести каникулы у родни. Давно он уже не навещал мать и отца, с прошлого года, наверное… на весенних праздниках только. Ещё сильнее совесть начала мучить, когда родители позвонили по видеосвязи и начали якобы невзначай расспрашивать об учёбе и свободном времени… как водится, Дима не выдержал, тотчас купив билеты на поезд. Родители жили всего в семидесяти километрах от города, поэтому долго раздумывать не пришлось.
А сейчас Дима берёт с собой Олежу. Впервые.
***
На поезд они чуть не опоздали, успев запрыгнуть в самый последний момент, словив на себе недовольный взгляд проводницы. Шатен быстро отыскал своё место и уселся, поставив единственную сумку в ноги. Предстояло час провести без общения друг с другом, потому что последние билеты оставались в обычном, рабочем поезде. Тем более рядом села бабушка с котомкой и девушка с переноской. Олежа грустно вздохнул и сёл рядом с Димой, у окна, предоставив себя наблюдению за зимней сказкой, царящей буквально под носом.***
Прибытие состоялось чуть позже, чем было заявлено. По дороге поднялась ужасная метель. Так что Олежа развлекал себя как мог, пока ждал, когда Дима наконец выйдет наружу. Небольшой городок был довольно красивым. Повсюду мерцали новогодние гирлянды, на станции люди обнимались друг с другом после долгих разлук, а некоторые в одиночестве шли к своему такси, планируя провести праздник наедине со своими мыслями и планами… Олежа невольно улыбнулся. Он никогда здесь не был… о чем очень сильно жалел. Метель давно утихла, давая возможность разглядеть многочисленные витрины маленьких магазинчиков с сувенирами, что простирались до самого конца вокзала, где расположился неработающий фонтан. Вокруг сновали люди, спеша по своим делам, пока жизнь течёт сквозь них… — Красиво, правда? — спрашивает Дима, наблюдая за восторженным Олежей, что в радости оглядывал каждый уголок. — Я здесь всё детство отжил… ничего не поменялось. — Ты прав, здесь очень красиво. Не понимаю, почему при жизни ни разу сюда не съездил… Душнов оглядывается в сотый раз, надеясь увидеть ещё что-то новое. Глаза призрака бегали из стороны в сторону, впитывая каждый миллиметр нового места. Олежа улыбался, как ребёнок… мило и невинно. — Был занят учёбой? — Да, некогда было… — вспоминает Олежа. — Теперь даже как-то неудобно. — Тебе нечего бояться. В прямом смысле. Всё будет хорошо, вот увидишь. Мои родители добрые люди. Отметим Новый год и поедем обратн- — Нет! Я не это имел в виду. Я бы хотел побольше здесь погулять… а ты бы мне рассказал об этом месте. Олежа размахивает руками в воздухе, не сдерживая радости. Душнов облазил каждый уголок на вокзале, куда позволял отойти конспект, и всё рассматривал различные магазинчики, пестрящие красивыми вывесками. Дима почувствовал вибрацию телефона. Кто-то звонил. Шатен покапался в своей сумке и всё же успел ответить на звонок прежде, чем линия оборвалась. — Алло? Мам, привет! Да… да… нормально доехал, ещё на вокзале торчу… тут очередь огромная, жду пока рассосётся немного… да я буду скоро, буду. Не переживай… люблю, пока. — Это кто был? — только что подлетел Олежа. — Мама звонила, — Дима шмыгнул замерзшим носом, тут же грея его в тёплых варежках. — Спрашивала, как доехал. Сейчас очередь пройдёт и мы поедем. — Долго ждать придётся… — Душнов обвёл взглядом очередь из бабушек и дедушек, что пытались как можно скорее протиснуться к выходу. Однако, некоторые были поумнее, потому что видели, как настойчивых контролёры мигом отправляли в конец. — Так, подождём. Не умрем, — Побрацкий оглянулся в поисках какого-нибудь местечка, где можно спокойно переждать. Как назло, маленький вокзал ничего не мог предложить. Везде всё забито либо семьями в кафе, либо курящими, коих было здесь на каждом шагу. Дима вспомнил. — Ладно. Постоим тут. Тебе-то всё равно ничего не будет… а я покурю. Побрацкий вытащил из кармана помятую пачку того яблочного чапмана и достал зажигалку, сняв одну варежку. Да, подкуривать неудобно, но хоть как-то… сизый дым моментально взвился в воздух, присоединяясь к танцу белых снежинок. Они молчали. Никто не сказал ни слова. Обоим было ужасно стыдно за то, что произошло месяц назад и с тех пор эта тема не поднималась. Олежа как будто забыл про этот дурацкий поцелуй и тонкие намёки, продолжая проводить свою смерть как ни в чем не бывало… Дима хотел как-то начать разговор, но каждый раз сдавался, не сумев себя пересилить. Ужасно стыдно и неловко. — Пойдём? — весело спрашивает Олежа. Шатен вдруг отошёл от своих мыслей, замечая, что затянулся всего один раз, а сигарета уже вся сотлела. — Там уже почти никого. — Да, сейчас… — Дима стряхивает пепел с ботинок и, взяв сумку, двинулся к пункту контроля. Пройдя через металлические рамки, Дима вышел на площадь. Совсем крохотную и единственную в этом городе… ну как городе, посёлке городского типа, скорее. Свободных такси не наблюдалось, поэтому нужно было набирать со своего.***
Ехали недолго. Пробок не было, да и сам вечер как будто благоволил тому, чтобы ребята смогли добраться быстрее. Даже таксист был молчалив и не задавал лишних вопросов, скромно приняв купюру в конце поездки. — Это здесь? — Олежа вылетает из машины первым, озираясь вокруг, жадно впитывая в себя как можно больше информации о новом месте. Душнов заинтересованно вилял хвостиком, пока его лимонный шарф то и дело норовил слезть. — Ага, — Побрацкий что-то говорит таксисту и тот благополучно уезжает, оставляя их вдвоем посреди пустынной улицы перед обычной пятиэтажкой, в которой даже не у всех горел свет. — Нам на третий, и ещё раз тебе говорю, не бойся. Мои родители — хорошие люди… маму Ира зовут, если что… отца — Сергей. Олежа кивнул, следуя за Димой.***
Шатен остановился у обитой чёрной кожей двери. На ней криво висело число «35», неумело пробитое наспех. Побрацкий немного выждал, после чего поднёс руку к старому звонку и нажал на кнопку. В квартире раздалась неприятная трель и копошение. Голос что-то бубнил себе под нос, пока дверь всё же не открылась, а на пороге не появилась женщина. Увидев Диму, она тут же улыбнулась, стискивая, его в объятиях. — Ма-а-ам! Задушишь же так! — Побрацкий тщетно пытался вылезти из цепких рук матери, но всё же смирился, обнимая её в ответ. — Привет, Димочка… — ласково сказала женщина, наконец отрываясь от сына. — Дай хоть взгляну на тебя! А то в последний раз так давно виделись! — Угу, я тогда только на второй курс перешёл… прости, мам, времени вообще не было. Женщина отмахнулась, мол, ничего страшного, главное что сейчас ты здесь. И Олежа… улыбнулся, наблюдая за всем со стороны. Он тоже совсем недавно видел свою мать, только не мог вот так подойти и обнять её… не мог. — Там Сашка с Леркой приехали! — продолжала говорить Ирина, пока Дима закрывал входную дверь. — Правда, ушли в кино полчаса назад… ну ничего… Серёжа! Тут сын приехал, а ты лежишь всё! Дима усмехнулся, переобуваясь в домашние тапочки и ставя сумку на полку в прихожей. Да уж, отец часто ленился куда-то вставать. Особенно, если шёл интересный матч по футболу. И всё же спустя минуту, как Ирина ушла готовить салаты, Сергей решил подняться. — Кого я вижу? Сынок! — широко улыбнулся мужчина, отчего его усы смешно вздернулись вверх. Отец пожал руку. — Ну, как у тебя дела? Как учёба? — Да нормально всё… — чешет затылок Дима, стесняясь сказать правду. — Тройки есть, иногда четвёрки… — Пойдём на кухню, там расскажешь. Чего в прихожей стоять? Сергей отправился на кухню, за ним следом и Дима с Олежей. Кухня была довольно маленькая для пятерых, что собрались здесь умещаться, но мама говорила, что это не помеха. В тесноте, да не в обиде, как говорится… — Ну, вот теперь рассказывай. Как у тебя дела, что происходит? Не отчислили ещё? — Сергей садится на табуретку возле холодильника, не что получил подозрительный взгляд от Ирины. — Не-а, пока всё хорошо, — отвечает Дима, поглядывая на Олежу. Ему было явно немного некомфортно, что он вот так подслушивает чужие разговоры и вообще сидит с чужой семьёй. Побрацкий тепло улыбнулся в его сторону. — Годик остался. — Замечательно! — подытожил Сергей. — А на личном у тебя как? Олька-то приедет? А то ты без неё что-то… — Эм… нет. Оля не приедет, — барабанит пальцами по столу. — Отчего же? Заболела, может? — спохватилась женщина, усиленно тря морковь на терке. — Да нет. Мы расстались. — Вот те раз… — отвечает мужчина. — А чего так? — Ну вот не получилось у нас… ревновала слишком много. — Ну и правильно тогда! — Сергей усмехается. — Не должна баба к каждому столбу тебя пилить, правильно? — Да ну тебя, Сереж! — упрекнула мужа Ирина, доставая из холодильника сельдь. — Чему ребёнка ещё научишь!.. Не переживай, Димочка. Может, вы ещё помиритесь. Не принимай близко к сердцу. Она девочка хорошая, просто не так поняла... Дима кивнул, так же пропуская бесполезные теперь советы. — Мам, пап, я наверное, спать пойду… устал с дороги, капец… — шатен забрал с полки свою сумку и удалился в свою бывшую комнату, которая когда-то служила ему верой и правдой… ну и крепостью, конечно же, в которой Дима любил играть вместе с Сашей, его другом детства. Во взрослой жизни, конечно, их общение постепенно сошло на нет, но в последнее время Побрацкий стал замечать, что реально много с ним переписывается по простым мелочам... Ну а мама, разумеется, так как это «друг детства», с которым они дружили около двенадцати лет, решила его пригласить вместе с Диминой племянницей — Лерой. На удивление, в комнате царил порядок. Вещи так и остались на своих местах, куда их ставил Дима перед отъездом, кровать аккуратно застелена, а на ней лежат несколько больших плюшевых игрушек, с которыми Дима любил играть в детстве… шатен закрыл дверь. — Мило у тебя тут, — решает нарушить тишину Олежа. Рассматривает коллекцию фигурок. — Прикольные. У меня похожие были. — Ага… Дима завалился на кровать, подложив руку под голову. Не было сил даже раздеться и улечься под одеяло. Заснуть прямо так. Только вот пока навязчивые мысли лезут в голову это сделать довольно трудно. — Слушай, Олеж?.. — Да? — призрак встрепенулся, отвлекаясь от рассматривания плакатов на стене. — Ты меня любишь? Душнов залился синим румянцем, смущаясь ещё больше, когда увидел полную невозмутимость на лице Побрацкого. Шатен повернул голову в его сторону, как бы повторяя свой вопрос. — Я… даже не знаю, что тебе сказать, — бормотал Олежа, снова и снова поправляя свои волосы. — Правда, не знаю. Сложный вопрос… — А я прошу простой ответ, — выпаливает Дима, резко поднимаясь с кровати и устремляясь к Душнову. — Ответишь? Или я сейчас молча лягу спать и мы с тобой продолжим делать вид, будто месяц назад совершенно ничего не случилось? — Дима, я… — Что? Ответь мне, Олеж. Я хочу услышать ответ. — Я люблю тебя. Это было произнесено так и тихо и так робко, что Побрацкий почти ничего не услышал, но прочитал по губам. Эти три заветных слова, которые он так давно мечтал услышать… внутри всё перевернулось вверх дном. — Честно? — Сам как думаешь?.. Дима отошёл, присаживаясь на край кровати. В голове всё ещё слышались отголоски этой фразы… «я тебя люблю»… и говорит это не Оля. Это говорит Олежа, стесняясь и поджимаясь в себя, словно боится, что за это его убьют. Словно он делает что-то плохое… Но как же шатен сейчас был рад. Внутри всё сжигало огнём волнения и облегчения. Целый месяц без ответов и каких либо разговоров… казалось, Олежа строго-настрого запретил что-либо говорить, при этом не сказав ни слова. Чувства прожигали насквозь. Дима просто завалися назад, мечтательно закрыв глаза. Хотелось кричать. Кричать или петь. Но Дима молчал, молчал и слышал, как Олежа тихо ложится рядом, сворачиваясь в клубок. Он тоже промолчал… А в голове одно: «я тебя люблю»
