Давай переродимся вместе...

      Утро встретило Диму не столь приятным образом, которым хотелось бы. Парень проснулся от пронзительного визга в соседней комнате, моментально распахивая глаза и вскакивая с постели с тяжёлой книгой в руках. Дима выбегает из комнаты, стуча в дверь ванной, откуда, по предположению, донёсся крик.       — Всё в порядке?! — спрашивает Побрацкий, готовый в любой момент ногой разнести хлипкую дверь. В ответ была лишь тишина, после чего Дима постучался ещё раз.       — Ой, Дим, да-да, всё в порядке, — судя по голосу, в ванной находилась Лера. Как обычно. — Просто Саша опять впустил свою чокнутую крысу в ванну!       Девушка сама открывает дверь, дабы обвиняемый точно все услышал. Дима же смущённо отводит взгляд, ведь на девушке был лишь один короткий топ и пижамные шорты с розовым бантиком. Но Леру это, видимо, не особо волновало, раз она сама распахнула дверь, при всем параде представая перед парнем.       — Да Лера, блин, харе! Сама виновата! Нехрен ванну занимать с пяти утра! Мне надо было тебя как-то вытащить оттуда! — доносится голос с кухни. — И вообще, Сеню надо было уже выпустить из клетки, он там уже неделю сидит!       — Да, Сашенька?! В следующий раз ты у меня эту крысу с помойки будешь забирать! Как и вещи свои!       Лера ещё минут десять отчитывала своего парня, пока Дима, наслушавшись этой ругани как следует, не ушёл в комнату, плотно закрывая ту на тряпку. Побрацкий потер сонные глаза, отложил книгу обратно на полку, и уже собрался опять завалиться спать, как из предсонного состояния его вытягивает Олежа.       — Ура-ура-ура! Новый год уже сегодня! Дима, доброе утро! Как ты? Выспался?       Призрак широко улыбается, виляя своим хвостиком из стороны в сторону, как маленький щеночек и искренне заглядывает в глаза Диме, желая увидеть там хоть что-то помимо усталой мины.       — Не особо. Я смотрел такой клёвый сон, а эти опять разосрались по мелочи… господи, зачем я вообще приехал, — шатен, уже понимавший, что поспать ему теперь уж точно не дадут, принялся застилать кровать, не смотря на радостного Олежу, что метался по комнате и рассматривал снежные пейзажи за окном. И правда, на улице за ночь успело высыпать немало снега…       — Так, не бубни, пожалуйста, сегодня очень важный день, тебе нужно быть… на высоте, — смущённо пробормотал Душнов, еле выкрутившись из неловкого молчания. — Там Лера с Сашей поссорились? — решил переменить тему призрак.       — Ага, — лениво тянет Дима, надевая свой любимый красный свитер. — Саня запустил свою домашнюю крысу в ванную, чтобы Леру оттуда выудить.       — А, вот оно что… — бубнит Олежа. — Мы сегодня куда-то пойдём? Ну, праздник, всё таки…       — Не-а, мать сказала, что посидим в «тесном семейном кругу», — Дима показал кавычки пальцами, плюхаясь за застеленную кровать. — Да и холодно сегодня. Ща, погоди, я погоду гляну… минус десять, серьёзно?!       — Да уж… — тыкает пальцами Олежа, ложась на постель рядом с Димой. Парни лежали слишком близко друг к другу, казалось, что было слышно, как Побрацкий еле сдерживает своё громкое дыхание. Шатен нервно сглотнул, откладывая сотовый в сторону и складывая руки на груди. Сердце бешено билось в груди от столь близкого контакта с человеком, к которому не особо ровно дышишь. Дима буквально чувствовал чужую призрачную ауру, как эта аура менялась и даже руку со слабым голубым свечением, что мягко обвила его талию… стоп, что?!       — О-олеж?.. — тихо спрашивает шатен, испуганно дергаясь от холодного прикосновения. Мурашки пробежались по телу, останавливаясь где-то на уровне живота, где сейчас покоилась рука Душнова, так нежно сжимавшая красный свитер… — Что ты-       — Тихо. Не смущай меня ещё больше, чем сейчас. Пожалуйста, — мило бурчит Олежа, слепо тыкаясь головой куда-то в плечо Диме. Тот замер. Нельзя было и шелохнуться.       Побрацкий послушно замолчал, прислушиваясь к тихому сопению рядом. В голову лезли всякие настойчивые мысли вроде таких: а чистый ли у меня свитер? А может ли Олежа чувствовать запахи? А может, мне нужно что-то сделать? Однако, все эти вопросы глушились об один лишь вид умиротворенного Олежи, который нашёл себе удобное местечко и закрыл глаза в надежде того, что Дима не смотрит на него пристальным взглядом.       А Дима смотрит. И ещё как. Хотелось, конечно, наконец перестать смущать бедного Душнова, но полюбоваться им хотелось всё же больше. Растрёпанные светящиеся голубые волосы так и манили руки потрогать их, растрепать ещё больше, оттянуть назад и…       — Дим? — слышится снизу и шатен тут же забывает ход своих мыслей, обращая всё свое внимание на Олежу. — Обними меня тоже… пожалуйста.       — Да… конечно… — шепчет парень и ласково, будто боясь спугнуть, ведёт свою руку по чужой талии, представляя, какая же рубашка Душнова на ощупь, а какого она цвета?.. Но опять же, назойливые мысли прекратились, как только рука успокоилась, найдя себе место на чужой спине, ласково поглаживая её.       — Мхм… — неожиданно мычит Олежа, когда рука шатена проходится по определенной точке. Он тут же распахивает глаза, отбрыкивается назад и испуганно глядит на Диму. Руки призрака сжимаются на его плечах, судорожно теребя рубашку.       — Ты чего, Олеж? Я тебя напугал? — вкрадчиво интересуется Побрацкий, оперевшись на локоть. Призрак мотает головой. — А что же тогда?       — Просто, ну… ну… — лицо Олежи заливается румянцем, голос его дрожит, а хвостик бьёт кончиком по покрывалу. — Не… Не делай так больше…       — Как? Не гладить тебя? — Дима лишь усмехается, видя ещё больше раскрасневшееся лицо Душнова. — Или не обнимать?       — Ты меня прекрасно понял! — восклицает Олежа, надув губы. — Не води так рукой… по моей спине… это…       — Возбуждает тебя? — вопросом в лоб шатен убивает напрочь все умение Олежи адекватно мыслить и рассуждать. Да даже слова в предложения складывать уже не получается!       — Иди ты! — сердится призрак, отворачиваясь к окну. Хвост успокоился.       — Да я же пошутил, Олеж, — улыбается Дима, подползая к призраку чуть ближе, пока в глазах шатена продолжают плясать бесята. — Ну прости меня. Пожалуйста.       — Теперь, когда ты уже знаешь о моих чувствах, ты абсолютно бессовестно этим пользуешься… это нечестно…       — Да кто тебе такое сказал? Неправда это… иди лучше ко мне.       Дима мягко обхватывает Олежу поперёк груди, ловко и безболезненно стаскивая с подоконника и усаживая к себе на бёдра. От таких манёвров Олежа мог только зажмуриться и прикрыть голубые щеки руками. Да, такой стыд он ощущает впервые. Особенно стыдно, когда призрак прекрасно понимает, что его сейчас пристально рассматривают, ещё и так по-свойски положив руки на его плечи.       — Ты обижаешься? — в голосе Димы проскакивает беспокойство. — Если не хочешь, я больше не буду так делать, ты только скажи.       — Дело не в этом… — Олежа невольно сжимается, заставляя Диму почувствовать лёгкую вибрацию. — Просто… давай не будем торопиться? Я… я просто захотел тебя обнять…       — Всё, я тебя понял, — Побрацкий убирает руки и улыбается. — Я не буду больше так делать, если тебе неприятно.       Парни ещё лежат и обнимаются, глупо улыбаясь друг другу в перерыве, когда Дима не покрывает призрачную голову невесомыми поцелуями… но не всё длится вечно.       — Ди-и-им! — тянется писклявый женский голос из-за двери, после чего его обладатель часто стучит в дверь. — Я могу зайти? Ты готов?       — Эм… — тянет шатен, буквально вырывая себя из объятий и вскакивая с помятой кровати. — Ща, погоди минутку, я штаны не надел!       И это было правдой, уж сколько парень провалялся на постели, и даже не соизволил полностью переодеться из спальных шорт, ограничившись одним свитером.       Наконец, шатен открывает дверь, сдув упавшую чёлку со лба. Лера с недоумением стоит в дверном проёме при полном параде.       — Доброе утро… — говорит девушка, оглядывая внешний вид Побрацкого. — Если бы не знала, что ты тут один, могла бы и подумать всякого… ладно, неважно. Уже три часа прошло, ты за что-то собираешься? Всё уже собрались.       И правда, Лера сама своим видом кричала об этом. Яркое зелёное платье до колен, завитые кудри и полный боевой раскрас это подчёркивали. За её спиной тут же появился и Саша в лёгком праздничном костюме.       — Дим, ты где? Тебя мать уже зовёт битый час. Мы дали тебе чутка поспать, но тут уж надо ради приличия выйти хотя бы… — шипит он так, чтобы мать не услышала.       — Да иду я, иду. Погодите.       Побрацкий рукой прогоняет надоедливых посетителей и, захватив зелёную тетрадь, оставляет ту в коридоре, прямо напротив кухни. Он же обещал…       На кухне и правда царило сплошное веселье. Мать позвала своих подруг, да и Лера с Сашей кого-то пригласили. Если честно, то Дима никогда это не любил. Если уж отмечать Новый год, то только с семьёй, и никак иначе. Но, всё же шатен был вынужден сесть за тесный стол, который уже ломился от количества разнообразных блюд. Больше всего привлекал, конечно, салатник с оливье. Краем глаза Дима заметил влетевшего на кухню Олежу. Душнов сразу же устроился на кухонной тумбе, рядом с маленьким телевизором.       — Господи, Димочка, ты что, спал, что ли? — причитает мама, хватаясь за лоб сына. — Уж не приболел ли?       — Нет, мам, всё в порядке, — сухо отвечает парень, наливая себе розового джина, что стоял неподалёку от Леры. Тут же разбавил соком. Выпил. — Правда.       — Ох, как же дети из-за любви переживают, — проговорила женщина, накладывая всего из всех тарелок. — Не переживай, с Олей у вас всё наладится… или другую себе найдешь. Ещё лучше будет…       — Да помолчи ты, женщина, тут «Ирония судьбы» началась! — чуть прикрикнул отец Димы, прибавив громкости на пульте. Олежа обратил свой взгляд к экрану, перед этим улыбнувшись Диме. Тот лишь слабо кивнул, опрокинув в себе ещё стакан разбавленного Джина, услышав недовольство Леры.       — Никто тебя и не гонит, Сереж, — отвечает женщина, начав болтать с подругами.       Побрацкий же просто ел, пил, иногда участвовал в беседе, завидно смотрел на воркующих Леру и Сашу, мечтая, что когда-нибудь он с Олежей так же будет справлять Новый год… ещё один бокал. На этот раз шампанского.       — Не увлекайся, Дим, — посмотрела на шатена мать, убирая бутылку с шампанским дальше. — Завтра ещё гости с маленькими детьми придут, а ты тут с бодуна.       — Мам, лучше папу проверь, он там из-под стола себе третью стопку наливает, — отвечает Дима еле заплетающимся языком. Парень последний раз пил на их посиделке за городом. Имеет же он право чуть выпить?       — Серёжа! — женщина всплеснула руками, выхватывая стопку перед лицом главы семьи. — Всё. Это была твоя последняя.       Дима усмехнулся, улавливая слегка пьяными глазами улыбку Олежи, улыбаясь в ответ.

***

      Пробили куранты. Всё встали, звонко чокаясь бокалами и желая друг другу счастья, здоровья. Всем весело. Всем.       Даже тем, кому в этой жизни немного не повезло.