И жили они долго, пока не умерли

— Ну что?       Нерия отщипнула кусок от одной булки и засунула в рот. Медленно прожевала, задумчиво сощурилась и схватила следующую булку. — Не знаю, — ответила она, спустя ещё несколько секунд, — мне нравится с маком. Или с корицей. Или с яблочным повидлом. Я не могу выбрать! А тебе какой нравится?       Каллен оглядел разложенный на скамейке обгрызенный и покусанный хлеб и взял в руки пышный мягкий батон. — Вот этот. С оливками. — Ты же не любишь оливки. — Кажется, теперь люблю. Возможно во мне взбурлила антиванская кровь. — А знаешь, что ещё заставляет антиванскую кровь бурлить? — кокетливо спросила Нерия и игриво слизнула сахар с вишнёвой слойки.       Кровь Каллена сейчас бы не заставили бурлить даже Нерия и Палома, предающиеся плотской любви во всех видах и позах, которые только Каллен способен представить. Он надеялся, что дегустация пекарских шедевров Гленна окончательно уведёт Нерию от темы неоплаченного супружеского долга, но весь съеденный хлеб только прибавил ей сил, а вот Каллен объелся и теперь, после такого количества сладкого и мучного, хотел прилечь на лавочку и вздремнуть. Он пристально посмотрел на жену, которая продолжала пожирать и слойку, и его — полным страсти взглядом, вздохнул и приготовился к серьёзной беседе. — Нерия, ты же знаешь, как сильно я тебя люблю?       Она заулыбалась, но улыбка тут же сползла с лица, сменившись подозрением. Нерия быстро доела слойку. — Ты теперь все неприятные разговоры с этой фразы будешь начинать? — Да, — кивнул Каллен, — потому что для тебя важно это знать. Что бы я ни сказал, и как бы тебя это ни расстроило, помни — я тебя люблю. — Хорошо. Я тебя слушаю. — Я очень сильно устал, — признался Каллен, — вчерашний день и прошлая ночь были великолепны, но если я опять не высплюсь — возможно, я на кого-нибудь сорвусь. В лучшем случае. В худшем — мне потребуется гораздо более долгий перерыв, чем требуется сейчас. — Я соскучилась, — ответила Нерия, — я не видела тебя целый месяц. Завтра я буду в Гиацинте, послезавтра тоже, и после-послезавтра. А потом ты вернёшься в Круг, и я снова не увижу тебя месяц, а может и дольше. — Я понимаю. Но я этот месяц работал по шестнадцать часов в сутки. Я тоже очень соскучился, и я счастлив тебя видеть, и рад проводить с тобой время, но и отдохнуть я тоже хочу.       Нерия замолчала, не зная, чем крыть такой веский аргумент, а Каллену под её жалобным взглядом стало очень стыдно. Она ведь этого и боялась. Ещё когда он собирался вернуться в стражу, она кричала, что он снова будет женат на своей работе, а он уверял, что всё будет иначе. И он правда в это верил, но теперь всё иначе настолько, что его первоначальные планы пошли прахом. Когда они возвращались из поместья мэра, Нерия спрашивала, как они будут жить дальше, и он сказал, что будет часто появляться дома. Может быть, он несколько… приврал. Потому что хотел её успокоить и увести домой, его на тот момент волновала её безопасность, а не правдивость его слов. И вот теперь настал час расплаты за враньё. — Ты прав, — Нерия улыбнулась ему, — я немножко увлеклась и забыла, что только я из нас двоих маг. Прости, милый. Ты столько для меня делаешь, а мне всегда не хватает.       Она рассмеялась, как показалось Каллену — немного нервно. Стражник, стоящий у двери всё ещё закрытой ювелирной лавки, посмотрел в их сторону, привлечённый хохотом. — Что тебя так развеселило? — поинтересовался Каллен. — Собственная жадность, — ответила Нерия, — последнее время я замечаю, что всё, что обо мне когда-либо говорили — правда. Ведь действительно, сколько мне ни дай — я хочу ещё и ещё. Поглощаю всё, что вижу, чтобы заткнуть бездонную дыру в душе. И мне всегда не хватает, потому что дыра не становится меньше. — У этого есть какое-то умное название? — спросил Каллен. — Не знаю, — пожала плечами Нерия, — экзистенциальная пустота? Помнишь, демоница, которая обманула Гленна, сказала, что я — пустой сосуд, который жаждет, чтобы его наполнили? Вот это я и есть. Дырявый горшок. — Мне не нравится эта метафора. Это ведь метафора? — Да, милый, это метафора. — Ты смерч, — предложил свой вариант Каллен, — природное явление, которое налетает внезапно и затягивает всё в свой круговорот. — Смерч? — переспросила Нерия. — Где ты видел смерч? — В Западном пределе. Издалека. А ещё когда у меня над головой Архидемон крыльями хлопал — ветер с ног сбивал. — И я тоже сбиваю с ног? — Будешь спорить с тем, что ты сногсшибательна? — Не буду.       Лицо Нерии озарила счастливая улыбка, и Каллен, вдохновившись её реакцией, продолжил: — Ты не ждёшь, что к тебе придут и дадут то, в чём ты нуждаешься. Ты сама идешь и берёшь, что хочешь. Больше и больше, ломая преграды, приковывая к себе взоры… — Унося коров, — подсказала Нерия. — Ты можешь быть серьёзней? Я тебе комплимент говорю! — Не могу. Ты серьёзен за нас двоих. — Я пытаюсь сказать что… — Каллен зажмурился и почесал затылок, — что мне нравится то, какая ты жадная, ненасытная, полная страсти и берущая всё от жизни. Это твоя лучшая черта. — Правда? — Нет. — Как нет? — надула губы Нерия. — У тебя нет лучшей черты. Все твои черты великолепные.       На лице его жены отразилась целая буря эмоций, и абсолютно все из них были положительными, а Каллен заулыбался ей в ответ. — Антиванская кровь сделала тебя красноречивым. — Это точно, — согласился Каллен, — а тебя — пылкой и целеустремлённой. Ты единственная, кто видит себя пустым сосудом, Нерия. Тот демон вытащил это из твоей головы. Ты сама говорила, что демоны не придумывают ничего своего, только играют на наших собственных слабостях. Все остальные видят бурный ураган — прекрасный в своём ужасающем величии. Кто устоял под твоим натиском — тот тобой восхищается. А кто упал и не смог подняться — тот бросается оскорблениями и внушает тебе чувство вины за твою природу. — Ого! — Нерия приложила руку к груди в нарочито театральном жесте. — Ты не только завалил комплиментами меня, но и кинул камень в огород Рафаэля? Теперь ты даже больший антиванец, чем он. — Я во всех аспектах больше, чем он. — О да, — подтвердила Нерия, — ты гораздо больше. И твёрже. И жалование у тебя выше. — Любое жалование выше, чем никакое.       Нерия усмехнулась и взялась за булку с корицей, а Каллен откинулся на спинку скамейки, глядя на солнечные блики в струях большого круглого фонтана на Королевской площади.       Его жена вела себя немного странно. Слишком спокойно, слишком послушно, совсем не похоже на смерч. Скорее, на лёгкий ветерок, ласкающий кожу тёплыми дуновениями. Каллен готовился к бурному выяснению причин, по которым он не хочет законную супругу и уклоняется от своих обязанностей, но Нерия на удивление рассудительно приняла его аргументы, и даже не стала напоминать о том, что он ей обещал.       С другой стороны, и сам Каллен спокойно говорил о Рафаэле, не чувствуя ничего, кроме привычного еле заметного укола ревности. Раньше каждое упоминание бывшего любовника и обидчика Нерии выводило Каллена из себя настолько, что он невзлюбил парня Гвен только за то, что тот носит такое же имя, а теперь отношения Нерии с Рафаэлем стали всего лишь поводом для едкой шутки.       Золотых и прочих драгоценных дел мастер, как и вчера, не торопился открывать свою лавку и впускать жаждущего потратить жалование Каллена внутрь. Солнце пересекло зенит и начало свой медленный путь в сторону горизонта, Каллен изнывал на дневной антиванской жаре и представлял, как он нырнёт в холодную воду фонтана, его арестуют за нарушение общественного порядка, а потом уведут в камеру, где тоже очень прохладно. Нерию жара не беспокоила, как и то, что она набивает живот хлебом всухомятку. — Повезло той девчонке, у которой Гленн ночует, — произнесла Нерия, стряхнув с платья крошки и вырвав Каллена из знойной полудрёмы. — Мы его с самой худшей стороны видели, а ей достался прекрасный рыцарь-защитник, который ей ещё и пирожки печёт. — Мне показалось, или я услышал зависть в твоём голосе? — Тебе не показалось! — всплеснула руками Нерия. — Я и завидую, и ревную, и злюсь на него, и переживаю! — Давай по порядку. И помедленней, я на жаре чуть хуже соображаю. — Да всё просто, — Нерия вскочила и встала перед Калленом, загораживая солнце. — Я завидую, потому что мы из него человека сделали, а посторонней девахе он достался уже готовый. Я ревную, потому что я надеялась, что он будет с Пасиенсией. Я верила, что у них всё наладится, Гленн всё переосмыслит и поймёт, что она его единственная настоящая любовь. — Нерия… — Каллен сощурился и покачал головой, — ты слишком ушла в романтические фантазии. Поэтому ты так разочарована. — Он должен быть с Пасиенсией! — Он сам разберётся. — Он уже разобрался. И поэтому я злюсь Он спит с женщиной, которую муж бьёт. Так нельзя. Получается, что она расплачивается с ним собой за то, что он её от побоев защищает. — Допустим, — согласился Каллен, — но они взрослые люди, и если их обоих это устраивает — значит, каждый получает, что хочет. — И вот поэтому я за него тревожусь, — подобралась Нерия к последнему пункту. — Я представляю, как у них всё закрутилось. Большой злой мужик напал на бедную слабую женщину, Гленн за неё вступился, а она, не будь дура — тут же за него и запрыгнула, не упускать же такого хорошего защитника. А он хоть и балда, но очень добрый и жалостливый. Его и демоница та точно таким же образом поимела. Я, говорит, бедная маленькая эльфиечка, мне так плохо и одиноко, забери меня отсюда, он уши развесил и подселил её к себе на временное проживание. Вот и тут так же. Он думает, что это взаимовыгодный обмен, только вот по итогам этого обмена она получила телохранителя, а он огребёт проблем.       Нерия остановилась, замолчала, о чём-то раздумывая, перевела дух и продолжила: — И, сказав это, я чувствую себя ещё хуже, потому что я говорю совсем как Рафаэль, и я очевидно должна быть на стороне этой женщины, потому что она действительно нуждается в защите, но то, что она использует для этого моего друга, который в самом худшем случае убьёт её агрессивного муженька и отправится на виселицу — меня неимоверно бесит. Гленн мне как младший брат, а она мне никто. — Он всегда может сбежать от правосудия в Вольную Марку, — пошутил Каллен, но под возмущённым взглядом жены принял серьёзный вид. — Нерия, я понимаю, чего ты боишься. Но мы ничего не можем с этим поделать. — Мы можем планомерно внушать ему, что он плохой человек, который пользуется женщиной в беде, — предложила Нерия, — если мы будем достаточно настойчивы — он нам поверит, его захлестнёт чувство вины, и он бросит её, абсолютно уверенный, что именно так и должен поступить честный человек и настоящий мужчина.       Каллен вытаращил на неё глаза, пытаясь выражением лица передать, что он по этому поводу думает, потому что никакого красноречия не хватило бы, чтобы вежливо сформулировать, в чём Нерия не права. Только он успел удивиться её нетипично разумному сегодняшнему поведению, как она тут же напомнила, на ком он женат. На антиванской манипуляторше — бессовестной и безжалостной. — Мы не будем этого делать. — Может быть… — Нерия скривила лицо в продолжительной паузе и ковырнула носком обуви булыжник под ногой. — Может быть я уже начала это делать… может быть, я сказала ему это в сердцах, потому что была зла на всех мужчин в целом, и на тебя в частности, но согласись — это можно использовать. — Нет, — Каллен покачал головой, пристально глядя на жену, которая хоть и стояла, возвышаясь над ним, но от его строгого тона сразу съежилась и выглядела очень маленькой. — Ты не будешь унижать нашего друга и подрывать его уверенность в себе, которую, хочу тебе напомнить, он только недавно обрёл. Пусть совершает ошибки и несёт ответственность за свои поступки. Сам. Я тебе уже говорил — не нужно вести себя, как его мать. Очень плохая мать, которая не позволяет ему быть самостоятельным из-за глупой ревности. Если ты поделилась своей идеей, чтобы получить моё благословение — я его тебе не даю. А если ты попробуешь манипулировать Гленном у меня за спиной — я ему всё расскажу. — Пффф…       Нерия упала на скамейку рядом с Калленом и положила голову ему на плечо. Он поцеловал согретые солнцем тёмные волосы и приобнял её за талию. — Можно я ещё кое-чем поделюсь? — Конечно, — согласился Каллен, который уже корил себя за то, что целый месяц не появлялся дома, за что и был наказан этим бесконечным потоком новостей. Заходил бы каждый день к жене на обед — получал бы информацию постепенно, и было бы проще её усваивать. — Только это очень личное, — Нерия подняла на него взгляд, — и это не мой секрет. Поэтому пообещай, что это пока останется между нами. И особенно пообещай, что не расскажешь Гленну. — Я пообещаю тебе после того, как ты расскажешь. Если не уверена, что стоит этим делиться — лучше не рассказывай. — Я уверена, что стоит, — замотала головой Нерия, — потому что если кто и сможет как-то разрешить эту проблему без применения насилия — это ты. — Я слушаю. — Недавно я заметила у Пасиенсии синяк, — тихо заговорила Нерия и тронула Каллена над ключицей, — вот тут, очень характерный. Такие остаются, когда тебя кто-то с силой за плечо хватает. Я спросила, что это, она начала говорить, что они с Фабио просто повздорили, он просто её схватил, ничего такого… Ну, как они обычно говорят. Мы. Мы говорим. Я волнуюсь за неё, потому что представляю, как это бывает, и как быстро такое поведение набирает обороты и перерастает во что-то ужасное, и как находясь внутри этой ситуации сложно понять, что ты тонешь, и тебе нужна помощь извне. Я не хочу, чтобы Гленн об этом узнал, потому что хоть ты и говоришь, что он взрослый мужик, но он всё равно мальчишка-маг, а я знаю, как такие мальчишки творят необдуманные поступки под влиянием сильных чувств, особенно если эти чувства касаются женщины, в которую влюблён. А я уверена, он всё ещё влюблён. — Ясно, — кивнул Каллен, раздумывая, что ему со всем этим делать. Да, Гленна, пожалуй, лучше не втягивать. — Скажи Пасиенсии, чтобы она обращалась ко мне сразу же, как ей понадобится помощь. — Я уже сказала. Извини, что я решила за тебя… — Ты всё правильно сделала. — Ещё я собираюсь завтра попросить Палому приглядывать за Пасиенсией, потому что она в Гиацинте живёт, ей это будет проще всего. И подговорю её этому Фабио мозги сношать, чтобы жизнь мёдом не казалась. — А вот это очень плохая идея, — возразил Каллен, — если он склонен к агрессивному поведению — не надо его на такое поведение провоцировать. — Ну да, это только ему можно себя по-мудацки вести! — повысила голос Нерия. — А мы должны молчать и сглатывать! Чтобы его не спровоцировать! Его не надо провоцировать, он уже агрессивный! — Так… — Каллен положил руки ей на плечи, чтобы удержать и не позволить Нерии вскочить и начать в гневе бегать по площади, привлекая внимание стражи. — Нерия, послушай. Я понимаю, почему ты злишься… — Потому что ты весь день разговариваешь со мной, как с опасной душевнобольной? — По-моему, очень разумный подход, учитывая твоё состояние, — не сдержался Каллен, радуясь, что на нём антимагическое кольцо, и его не оставят лежать на лавке под антиванскими дождями до конца недели. — Я понимаю, что ты хочешь справедливости. Тебе очень многое пришлось вытерпеть за твою жизнь, и это было больно и унизительно, и твой гнев сейчас абсолютно понятен, потому что тебе кажется, будто я заставляю тебя вернуться в это беспомощное положение, где жертва терпит, а агрессор делает, что хочет. Но это не так. Я прошу не эскалировать конфликт, потому что в результате ты получишь моральное удовлетворение, а Фабио пойдёт вымещать свою злость на том, кого он считает слабее себя. — На Пасиенсии, — пробормотала Нерия, на секунду отвела взгляд и, вздохнув, посмотрела на Каллена. — Ты прав. — Уже того, что Палома будет рядом, достаточно, — успокоил её Каллен, — присутствие свидетелей обычно сдерживает любителей махать кулаками. А когда Пасиенсия будет готова решить проблему, обещаю, я сделаю всё возможное, чтобы этого парня рядом с ней не было. — Это меня и беспокоит, — Нерия сжала одну руку второй и начала выкручивать себе пальцы, — она, может, никогда не будет готова. Или прозрение наступит слишком поздно. Лучше бы превентивно грохнуть этого Фабио в тёмном углу и свалить всё на уличных грабителей.       Каллен покосился на стражника, но тот лениво зевал вдалеке от них, глядя в безоблачное небо, и не слышал, как Нерия строит планы тихонько убить впавшего в немилость Фабио. — Но Пасиенсия сразу поймёт, кто этого придурка к смерти приговорил, и она такое не одобрит. А я люблю свою работу. Примерно половину времени. Так что это не вариант, — закончила Нерия. — Я рад, что последняя история с мэром научила тебя задумываться о последствиях заранее. — Насколько всё в моей жизни было проще, пока я не вышла замуж за занудного ханжу. — Не было. — Да, не было.       Каллен отпустил её плечи, Нерия прижалась к нему и потёрлась щекой о его рукав. — Может быть, я так разозлилась на Гленна, потому что Пасиенсия нуждается в помощи, а он помогает какой-то другой женщине, — призналась Нерия, — я знаю, это иррационально, но я как будто… думаю, что если бы он не был инфантильным придурком, они бы не расстались, и этот Фабио в её жизни просто бы не появился. Я знаю, что Гленн ни в чём не виноват, что люди сходятся и расстаются, но… не знаю. Я не могу ей помочь, и я злюсь, потому что вижу в Гленне того, кто мог бы ей помочь, но не захотел. Он захотел свалить от неё, не попрощавшись, потому что испугался ответственности. А другую девицу, зато, он от мужа защищает. Ты прав, я злюсь на свою беспомощность. — Ты, наверное, сегодня сказала фразу «ты прав» больше раз, чем за всю предыдущую жизнь, — пошутил Каллен, и Нерия легонько ткнула его кулаком в бок. — Нерия, никто не ждёт, что ты будешь решать их проблемы. Ты не должна этого делать, это не твоя ответственность. — А кто должен? Ты? — Нет. Но если я могу помочь — я помогу. У меня есть силы, есть ресурсы, есть связи, и я могу поделиться ими с тем, кто в них нуждается. А ты…       Каллен взял паузу, чтобы не ляпнуть что-то вроде: «А ты спятила, убила кучу народу, умерла сама, затем воскресла, и сейчас, возможно, превращаешься в лириумное чудовище. А я в ужасе от того, что могу потерять тебя, и последнее, чего я от тебя хочу — чтобы ты в таком состоянии растрачивала себя на чужие волнения». — … ты сейчас должна позаботиться о себе, — закончил он. — Гленн то же самое сказал, — отозвалась Нерия. — И ты его, конечно же, не послушала. — Разумеется. У него присутствует личный интерес. Если я займусь своими делами, у меня не будет времени совать нос в его дела. — А я заинтересован в том, чтобы моя жена высыпалась, хорошо питалась и не тревожилась понапрасну, — ответил Каллен, — вот такой я эгоистичный, хуже Гленна. Ты сделала всё, что могла. Поговорила с Пасиенсией, предупредила меня. Завтра поговори с Паломой, и после этого займись собой и позволь остальным взрослым людям решать проблемы, которые тебя не касаются. План действий ясен? — Да, генерал.       Каллен знал, что этого демонстративного послушания надолго не хватит. Фабио постоянно бывает в Гиацинте, и Нерия будет следить за ним в своей обычной манере охотящейся на голубя кошки, в ожидании, когда голубь проколется, чтобы тут же перегрызть ему шею. Но, по крайней мере, она хотя бы делает вид, что следует супружеским советам, а значит, ей не всё равно, что Каллен о ней думает. Так что она постарается сдерживаться.       Штора за большим прозрачным окном ювелирной лавки распахнулась, являя прохожим блеск антиванской роскоши. Спустя секунды массивная тяжёлая дверь открылась, на пороге показался дорого одетый мужик, окинул площадь хозяйским взглядом, поздоровался со стражником и скрылся внутри лавки. Каллен вскочил на ноги, быстро собирая жалкие крохи еды, которая не влезла в жену. — Милый, помедленней, а то ты его напугаешь. — Нам надо торопиться, Нерия. У нас есть только тридцать секунд, прежде чем он, славно поработав, закроется до завтра.       Каллен в несколько широких шагов преодолел расстояние до лавки, подождал Нерию, нетерпеливо переминаясь на ногах, отвыкших от движения за последние несколько часов, пропустил её вперёд и вошёл следом, аккуратно прикрыв за ними дверь. — Добрый день! — радостно поприветствовал их лавочник. Вечер уже, — подумал Каллен. — Чем я могу помочь уважаемому рыцарю-капитану нашего процветающего Круга магов? — улыбаясь так, что был виден весь зубной ряд, спросил ювелир.       Каллен улыбнулся в ответ, внутренне проклиная Антиву, по которой слухи расползаются быстрее, чем орлейцы по Скайхолду, и ответил: — Мы хотим купить обручальное кольцо. Для моей супруги. — У нас огромный выбор колец на любой вкус, размер и кошелёк! — восторженно сообщил ювелир и окинул Каллена долгим оценивающим взором. — На какую сумму вы рассчитываете?       От такого бестактного вопроса Каллен опешил. С одной стороны, в нём присутствовала некая понятная логика. Лучше сразу ограничить список предложений, выяснив, сколько покупатель готов заплатить. А с другой — у ювелира было такое пытливое выражение лица, будто какую бы сумму Каллен ни назвал — его посчитают скупым крохобором, и единственный приемлемый ответ — бюджет неограничен. — Прелестная сеньора! — обратился продавец к Нерии. — Не желаете ли ознакомиться с ассортиментом, пока рыцарь-капитан размышляет, сколько он готов на вас потратить? — С превеликим удовольствием, — ответила Нерия.       Каллен вперился испепеляющим взглядом в распоясавшегося торгаша, который принялся выкладывать на прилавок перед его женой кольца на бархатных и шёлковых подушках. Лет пять назад Каллен, может, и не понял бы, что происходит, но теперь в светских разговорах, манипуляциях и уколах в самолюбие собеседника он разбирался прекрасно. Только торговец зря старается, покупатель всё равно не сможет потратить больше, чем у него есть. — Обратите внимание на этот искусно ограненный бриллиант, который был найден в самых глубоких пещерах заброшенного города дворфов! — Потрясающе! — восхитилась Нерия. — Могу я его примерить? — Конечно, сеньора, вы можете примерить всё, что захотите!       Камень размером с перепелиное яйцо блеснул в солнечных лучах, а у Каллена вспотела шея от предположения, сколько такая красота может стоить. — Милый, мне идёт?       Нерия повернулась к нему и подняла руку к своему лицу. Прозрачный блеск бриллианта контрастировал с загорелой кожей, притягивая взгляд и оттеняя серый туман огромных глаз. — Очень, — просипел Каллен и ласково улыбнулся жене.       Нужно было обсудить предел трат до того, как они пришли в лавку, но он об этом не подумал. Потому что… его жена умная и знает, сколько он зарабатывает. Но она ведь не знает. Он не сказал ей, какое у него жалование. У него рот был последние сутки постоянно занят. То поцелуями, то… ещё чем-нибудь. Если Нерия захочет это кольцо, ему придётся либо отказать ей, и тогда она расстроится, а ювелир всем расскажет, что рыцарь-капитан Круга кольцо жене купить не способен, а если он согласится, тогда… придётся где-то брать деньги взаймы. Он не может себе этого позволить, у них стройка, и вообще, одалживать деньги на роскошную безделушку — расточительно. Но ведь это не безделушка, это обручальное кольцо. — Любой другой камень в этой лавке померкнет на фоне вашей красоты, сеньора, — подлил торговец масла в огонь наглой лестью. — Это кольцо будто создано специально для вас. — Да, я заслуживаю только самого лучшего, — согласилась Нерия, — но чтобы убедиться, что вы правда предложили лучшее из того, что у вас есть, я хочу примерить что-нибудь ещё. — Разве стал бы я вас обманывать, сеньора? — схватился за сердце торговец. Стал бы, — подумал Каллен. — Ну что вы, — сладким голоском ответила Нерия, — я всего лишь думаю, что вы из скромности преуменьшили ценность остального товара в вашей очаровательной ювелирной лавке. Я хочу лично оценить каждое украшение по достоинству.       За подобострастным выражением лица лавочника угадывалось нетерпеливое желание побыстрее впарить дорогой товар и недовольство капризной клиенткой, но он терпеливо продолжил предлагать Нерии украшения.       Каллен, который знал, что его жена просто так в магазинах не выделывается, немного успокоился, догадавшись, что за кольцо с бриллиантом ему платить не придётся, и безразличным взором скользил по помещению, дожидаясь, пока его жена накуражится вдоволь.       Чуть поодаль, в углу, на который не падал солнечный свет из окон, стоял охранник, который так же безразлично пялился то на Каллена, то на Нерию, очевидно, не замечая в рыцаре-капитане храмовников и его избалованной супруге никакой угрозы.       На полу, укрытом красным ковром с длинным ворсом, плясали блики, которые отбрасывали украшения на внешней витрине лавки. Каллен сосредоточился, следя за перемещение солнечных зайчиков, чтобы не задремать, пока его жена меряет кольца, одно за другим, громко восторгаясь их красотой. К счастью, кроме них сегодня никто не хотел купить камень из пещер по баснословной цене, поэтому у неё было полно времени. — Я выбрала. Я хочу это.       Каллен моргнул, поднял голову и посмотрел на Нерию, которая протянула ему руку. Изящный палец обвивало такое же изящное серебряное кольцо без камней. Резной узор на металле изображал пару листьев какого-то растения, которые клонились друг к другу, соединяясь верхушками.       Если бы Каллену поставили задачу купить жене что-то с его точки зрения красивое, он бы и сам выбрал нечто подобное. И именно эта мысль заставила его несколько мгновений промолчать, вспоминая, как Палома перед приёмом у Лучиано упрекнула его в том, что Нерия поступается собственными желаниями, чтобы ему угодить. Легко игнорировать подначивания торговца, с которым ты видишься первый и последний раз. Но не замечания женщины, к которой ты испытываешь странную болезненную симпатию. И которая хорошо знает твою жену. — Ты уверена, что не хочешь что-то более… шикарное? — спросил он, в ту же секунду пожалев о сказанном. — Ваш супруг абсолютно прав, сеньора! — тут же подхватил беседу торговец. — Разве что-то настолько простое достойно вашей несравненной, экзотической красоты?       Нежная улыбка, с которой Нерия смотрела на мужа, стремительно слетела с лица, обнажая то самое выражение, который заставляло Каллена в Скайхолде нырять в первую попавшуюся дверь, чтобы не попасться ей на глаза. Она повернулась к торговцу и холодно отчеканила. — Я. Хочу. Это. Кольцо. — Но… — пролепетал торговец, растерявшись от такой смены настроения. — Ты что, считаешь, что моя экзотическая красота нуждается в обрамлении из блестящих побрякушек? — поинтересовалась Нерия. — Без них я недостаточно красива? — Н… нет, — ответил торговец, — прошу прощения, сеньора. Упаковать кольцо в подарочную коробку? — У меня есть коробка, — ответила Нерия, подняла руку и пошевелила пальцами в воздухе, — я пойду сразу в нём.       Каллен подошёл к прилавку, чтобы расплатиться. Подавленный торговец, растеряв весь запал, назвал сумму и принял деньги. Вышло чуть меньше, чем Каллен рассчитывал. Всё-таки, Нерия знает всё. И сумму его жалования, и стоимость драгоценностей. Взяв жену за руку, Каллен с облегчением собрался покинуть лавку, но узкая ладонь выскользнула, и у него за спиной что-то глухо стукнуло о столешницу. Повернувшись, он увидел браслет на прилавке и, даже не обладая знаниями своей жены, сразу понял, что видит белое золото и сапфиры. — Откуда ты его достала? — удивился Каллен. — Из воровского кармана, — ответила Нерия. — Откуда?       Торговец посмотрел на него снисходительно и сочувственно. — Надеюсь, сеньора шутит? — обратился он к Нерии. — Ну разумеется! — всплеснула руками Нерия. — Милый, он за пазухой лежал. А теперь, уважаемый, ответьте, пожалуйста, на вопрос — кто купил этот браслет? — С чего вы взяли, что его купили у меня? — Никакая другая ювелирная лавка в городе не торгует такими дорогими вещами. Его купили у тебя, — с нажимом произнесла Нерия и склонилась над прилавком, уперевшись в него руками. — Кто? — Я не разглашаю личную информацию клиентов. — Это не личная информация. Мой племянник связался с плохой компанией, и я хочу остановить его моральное разложение. Информация о браслете может мне в этом помочь. Рассказывай.       Торговец бросил взгляд Нерии через плечо, охранник сделал шаг в сторону прилавка, но Каллен одним быстрым движением перегородил ему дорогу. — Мы поговорим и уйдём.       Рука охранника легла на рукоять на поясе, но меч из ножен так и не появился. Охранник оказался умнее своих коллег на воротах городского дома мэра и отступил, решив не связываться с человеком с огромным боевым опытом и высоким, на данный момент, общественным статусом. — Я ничего вам не скажу, — тихо произнёс торговец, оставшись без поддержки.       Нерия выпрямилась и огляделась. — На окнах нет решёток, — заметила она, — не боишься грабителей? — Здесь очень спокойный и безопасный район. — Ну конечно, — саркастично произнесла Нерия, — ведь антиванские бандиты стороной обходят ювелирные лавки в богатых районах, что им тут делать. Или, что звучит гораздо реалистичней, у хозяина лавки очень страшные покровители, которые отпугивают желающих поживиться драгоценностями. Я думаю, это Вороны. Ювелирный бизнес весьма прибыльный, они такое любят. И их все боятся. Кроме меня.       Она зашла за прилавок, приблизилась к торговцу и, следящий за охранником Каллен краем глаза увидел вспыхнувший в ладони синий огонёк. — Я думаю, — еле слышно произнесла Нерия, — Вороны устроили местным воришкам, посягавшим на твоё имущество, парочку показательных порок, поэтому ты так уверен в своей безопасности. Но меня они не тронут. Поэтому вот, что я сделаю. Я приду в твою милую лавочку, когда стемнеет, и вынесу из неё всё до последней стекляшки. И самое интересно, чтобы ты не переживал о нашем разговоре — прежде, чем сейчас выйти отсюда, я сделаю так, что ты о нём и не вспомнишь. Правда, ты ещё начнёшь пускать слюни и ходить под себя, но тебе уже будет всё равно.       Наступила тишина, в которой раздавалось прерывистое дыхание торговца, и Каллен подумал, что если его сейчас накроет паника, он вообще ничего не расскажет. Методы у Нерии, может, и действенные, но люди со слабым сердцем могут и умереть раньше, чем разгласят секретную информацию. — Или… — предложила Нерия альтернативу, — ты ответишь на мои вопросы, пообещаешь никому не рассказывать о том, что здесь произошло — и мы мирно разойдёмся. — Браслет купил мальчишка несколько дней назад, — сдался торговец. — Ты его знаешь? — Нет. — Почему ты его запомнил? — Потому что я был удивлён, что у него есть деньги на такую дорогую вещь, — пояснил торговец, — он выглядел как простолюдин и… люди, которые… знают, как раздобыть большую сумму в короткие сроки, выглядят по-другому. У них обычно такой взгляд… — Я знаю, — перебила Нерия, — он представился? — Нет. — Чем он расплатился? — Золотом и серебром. Горой монет. — И ты просто взял деньги и отдал ему браслет? — А что, я ему должен был проповедь прочитать? — огрызнулся торговец. — Я не жрица, чужие способы заработка — не моё дело. — Ну хоть бы о себе подумал, — едко отозвалась Нерия, — глядишь, не трясся бы сейчас от ужаса. Как он выглядел? — Обычно. Тёмные волосы, кудрявый, худой. — Ну вот, и стоило со мной ссориться из-за такой ерунды, — произнесла Нерия, отступая и гася заклинание, — только вечер себе зря испортил.       Не прощаясь, она взяла браслет, прошагала мимо Каллена и покинула лавку. Каллен посмотрел на белого, как новая простыня в доме у мэра, торговца, который проводил Нерию остекленевшими взглядом. — Всего доброго, — пожелал он торговцу и тоже вышел. Нерия стояла на улице, прислонившись плечом к стене и рассматривала кольцо на пальце. — Спасибо, милый, — поблагодарила она подошедшего Каллена, — и за то, что охранника придержал — тоже. — И что мы в итоге узнали, кроме того, что Рафаэль купил этот браслет? — Что он его хотя бы не украл, — ответила Нерия, — то есть, от самого факта наличия у Гвен этого браслета — проблем у неё не будет. Мне за всю жизнь столько всего на ворованные деньги подарили — и это ни разу не было моей проблемой. Но то, что он рассчитался кучей монет крупного достоинства, наводит на мысль, что наше подозрение о нечестном заработке было верным. Он что-то делает — ему платят наличкой. — Да, — согласился Каллен, — я расплачивался за землю банковскими бумагами, а Рафаэль свои деньги в банк не понёс. Это действительно наводит на подозрения. Но стоило ли ради подтверждения наших теорий человека насмерть запугивать? — Милый, он тобой манипулировал. Пытался на деньги тебя развести. Ты не должен быть на его стороне. — Я не на его стороне. Просто… — Мои методы жёсткие? — закончила за него Нерия. — Да, — согласился Каллен с такой формулировкой. — Жёстче, чем у храмовников? — невинным тоном поинтересовалась Нерия.       Если уж она у постороннего торгаша сразу безошибочно нащупала слабое место, то врезать родному мужу ниже пояса Нерии вообще не составило никакого труда. Верно, методы допроса у храмовников не всегда гуманные. Нерия, по крайней мере, запугала человека, а не сделала из него отбивную. Ну, из этого не сделала. — Тебе нравится новое кольцо? — сменил он тему. — Да! — воскликнула Нерия, подняла руку и показала на листья, тянущиеся друг к другу. — Смотри, это мы с тобой. — Ага, — Каллен улыбнулся, — я так и подумал.