сказание о бенгальских огнях

      По всей видимости, существуют вещи, избежать которых невозможно. Что-то в жизни неминуемо. Как смерть, например. Всем суждено умереть, и никто с этим не спорит – это общеизвестный факт.       В Хогвартсе тоже есть своё неминуемое: экзамены, сплетни, паразитировавшее школы неравенство, надоедливый Пивз и его пакости. Всё это было вполне ожидаемо для новенькой студентки Гриффиндора. Врасплох застала кровная непримиримая вражда между её факультетом и студентами Слизерина.       Зелёные мантии показались Кейтлин наиболее враждебными в сравнении с другими факультетами: слизеринцам всегда есть, что сказать, и в большинстве случаев это будет некая остроумная или не очень гадость. Судя по всему, наибольшее удовольствие Слизерин получает от унижения именно Гриффиндора: на этом факультете у зелёных больше всего любимчиков. Справедливости ради, существующая неприязнь – обоюдна, и временами она перетекает в настоящую резню. К своему сожалению, Кейт внезапно стала её частью.       По началу Кейтлин избегала любых конфронтаций с другими факультетами. Даже когда из Кубка огня вылетела бумажка с именем Гарри Поттера, начав целую волну травли мальчика со стороны не только Слизерина, но и всей школы, волшебница осталась в стороне. Она наблюдала и искала тех, кто не рвётся портить остальным жизнь. Возможно, она слишком притихла, и потому стала новой целью подначивания со стороны сокурсников в зелёных мантиях.       Кейт хотела бы пожаловаться, что её жизнь превратилась в ад. Что слизеринцы не дают ей прохода. Что они настолько отравляют ей жизнь, что она не может покинуть факультетскую гостиную без чувства парализующего страха. Она бы очень хотела разделить с кем-то всю глубину своего негодования, но всё это и наполовину не являлось правдой. По большей степени, Кейтлин лишь раздражало, что своим назойливым поведением они отнимают драгоценные секунды её жизни, которые можно было бы потратить на тишину.       – Эй, новенькая! – крикнул Кассиус Уоррингтон при входе в класс трансфигурации. Помещение было едва заполнено студентами. Кейтлин уже сидела на своём месте, читая украденный из дедушкиной коллекции маленький томик по сотворению магии, и старательно делала вид, будто за ночь полностью потеряла слух. – Соскучилась?       Раздражение незаметно подкатывало, и Кейтлин, не сдержавшись, закатила глаза, продолжая игнорировать парня. Тот плюхнулся за соседнюю парту и, закинув ногу на ногу, стал изучающе смотреть. Кейт кожей ощущала его скользкий взгляд.       – Знаешь, что я слышал на днях о вас, русских? – с привычной наглостью продолжил нахал. – Вы очень любите гостей.       Потеряв нить логики, Кейтлин всё-таки подняла взгляд на Уоррингтона, пытаясь найти в его лице подсказу, куда на этот раз ушла его гениальная мысль. Кейт уже ощущала напряжение на своём лице: её сведённые от дискомфорта и злости брови начинали неприятно гудеть.       – Пустишь к себе в гости, новенькая? – ухмыльнулся слизеринец под смех своих дружков.       Девушка замерла. Она молча смотрела, как слизеринцы смеются над остроумием Уоррингтона, дают друг другу пять и уже ничего не ждут. Им больше ничего не нужно. Они просто используют её и других, кого считают подходящими, для самоутверждения. Возможно, лучшей тактикой было бы продолжить игнорировать их, ведь рано или поздно, но они обязательно переключатся на кого-то другого. Они обязательно отстанут от неё и станут унижать другую девушку, исключительно потехи ради. Какое облегчение это должно приносить, но почему-то наоборот лишь ещё больше удручает.       – Скажи мне, Кассиус, – тихо и неторопливо начала Кейтлин. Парень обернулся. Пусть мерзкая ухмылка всё ещё играла на его лице, в глазах читалось смятение. Его друзья, кажется, вообще не слышат её. – Ты просто урод или ты им стал, потому что твоя мама тебя не любила?       Улыбка стремительно покинула лицо парня. Тот несколько мгновений смотрел на волшебницу, и та могла поклясться, что видела, как болезненно крутятся шестерёнки в его голове. И, наконец-то, до него доходит: его лицо искажает неописуемая гримаса, а сам он почти бросается с места на девушку, продолжающую сидеть, как ни в чём не бывало. Возможно, он бы действительно ударил её, может, даже нанёс парочку синяков и ссадин, но никто из них никогда не узнает – Уоррингтона успевает поймать за плечо один из его дружков.       – Спроси её для меня в следующий раз, когда увидишь.       Кейтлин мило улыбнулась, но взгляд её оставался холодным. Кассиус тянулся то за палочкой, то к руке друга, всё ещё сжимающего его плечо и утягивающего в другую часть класса, и всё пытался найти достойный ответ, но ничего красноречивее икоты выдавить не мог. Девушка ещё раз растянула губы в самую очаровательную улыбку и помахала парню, брызгающему слюной в её стороны. Кокетливо поиграв пальцами, она прошептала что-то на русском, и Уоррингтон тут же икнул. Друзья настороженно спрашивали, что вообще произошло, но он совсем ничего не мог ответить – вместо слов из него агрессивно вырывалось икание.       Вероятнее всего, это было предопределено ещё в тот момент, как Шляпа отправила девушку на её факультет. Может, даже ещё раньше, когда её отец подавал документы в Хогвартс. Или совсем в детстве, ещё до обучения магии – в тот самый момент, когда на прогулке в парке маленькая девочка дала какому-то мальчишке-грубияну в нос. Скорее всего, судьба Кейтлин была неминуема – ей суждено было стать заклятым врагом однокурсников со Слизерина. Но хотя бы её больше никто не задирал. Не подходил с едким комментарием. Многие студенты в зелёных мантиях, конечно, теперь поглядывали на неё с опаской или неприязнью, а Кассиус Уоррингтон вообще испытывал особую ненависть при виде неё. Тем не менее, сам он, разумеется, тоже больше не нарывался. Это того стоило.       Единственной неразрешимой головной болью, изо дня в день напоминавшей, что жизнь далека от идеала, были близнецы Уизли.       Казалось бы, спустя месяц интерес к её личности должен был пойти на спад. Как минимум, постоянные подначивания обязаны были наскучить. Каждый день, раз или два, а может и больше, Фред и Джордж при встрече с Кейтлин дарили ей удовольствие услышать новое прозвище или очередную глупую «тук-тук» шутку. И, как назло, даже спустя месяц близнецам удавалось застать её врасплох: подкрасться, зайти со спины или вообще материализоваться из ниоткуда посреди коридора. Они хотели её смерти даже больше, чем проклятый Кассиус Уоррингтон.       Не смотря на их неисчерпаемую наглость, игнорировать Уизли было по-своему легко. Кейтлин не сразу, но с течением времени заметила, как Фред и Джордж день ото дня достают людей – друзей и случайных знакомых. От того, что дружба между местными озорниками и новенькой не заладилась, Кейт лишь ещё больше удивлялась, чем она заслужила их внимание.       Конечно, она заранее знала наиболее вероятный ответ.       На трапезах, в классах и коридорах замка, во внутреннем дворе и даже в факультетской гостиной Кейтлин ощущала себя чужачкой. Чужестранкой. Белой вороной.       Сидя за завтраком, ковыряясь вилкой в странно приготовленном омлете и вдыхая запах свежих тостов, колдунья всем своим естеством чувствовала, насколько её внезапная новая жизнь отличается от привычной ей действительности. Мысленно Кейт часто витала в воспоминаниях о Колдовстворце и доме, представляя вкус бабушкиных блинов и запах травяного чая, только что собранного кем-то из однокурсников. Мир фантазий, в который девушка уносилась, стал сводить с ума не меньше, чем новая реальность: в толпе английских студентов девушке то и дело слышались слова, так созвучные русской речи. Каждый раз иностранка в надежде оборачивалась на знакомые слова, и каждый раз она сталкивалась с неминуемым разочарованием. Ей поры бы запомнить, что это лишь её собственное воображение вновь и вновь играет с ней злую шутку.       Коротко говоря, Кейтлин стала заложницей тоски по дому, и потому не торопилась вливаться в общество однокурсников. Не потому, что не хотела, но потому, что просто не понимала, с чего начать, и по итогу держалась особняком.       Разумеется, докучливые братья Уизли нашли в ней идеальную жертву для своих повседневных забав. Кейтлин думала, что они были посланы ей в качестве наказания за совершённые в прошлой жизни грехи. Или как испытание её терпения. Ни то, ни другое не радовало.       Время от времени, обычно в какой-нибудь спокойный вечер Кейтлин занимается своими делами в гостиной Гриффиндора и тайно наблюдает за своими мучителями. Фред и Джордж часто проводят время в общих локациях. Они постоянно привлекают к себе внимание, и их любовь к общественным местам только тому подтверждение, ведь именно там они могут собрать публику для своих представлений. К удивлению Кейтлин, в факультетской гостиной Фред и Джордж были необычайно спокойными и даже тихими. Они не рукоплескали на потеху публике, не взывали к окружающим своими громкими вскриками и комедийным гением. Наоборот, оба брата будто заземлялись в стенах гостиной. Всё ещё они отпускали шутки, но теперь они были только для них и их избранного, комфортного круга лиц. Кейтлин сомневалась, предназначались ли они для её ушей, но какие-то реплики она всё равно слышала, от чего уголки её губ слега подёргивались от улыбки.       Кейтлин тайно наблюдала за Уизли и удивлялась, как легко они общаются с людьми. Они издевались над своим братом Роном под смех его друзей и мучительные стоны самого Рона: Фред трепал мальчика за волосы, дрался с ним, пока Джордж отпускал иронические комментарии настолько контекстуальные, что Кейт сложно было понять их суть, но она всё равно прятала в ладони тихие смешки, вызванные беспомощностью Рона перед братьями. Один из близнецов часто разговаривал с Гермионой Грейнджер о чём-то своём, и во время этих бесед девушка не редко заливалась еле заметным румянцем. Фред и Джордж постоянно спрашивали у гриффиндорцев про их день и настроение, всегда пытались обрадовать и поддержать. И, что больше всего пугало Кейтлин, парни норовили прикоснуться к каждому своему собеседнику, если расстояние между ними было меньше вытянутой руки. Если вы в зоне досягаемости близнецов, то они обязательно заключат вас в объятия, возьмут под руки, потрогают вашу мантию или поиграют с вашими волосами. Какое бы не было между вами состояние, они обязательно его сократят, и дотронутся до вас уже тогда. Будто, если они не коснутся до вас хотя бы кончиком пальца, вы растворитесь прямо у них на глазах.       Неудавшееся знакомство, взаимная или не очень неприязнь, отсутствие хотя бы приятельского статуса не останавливает Фреда и Джорджа при встречах вторгаться в личное пространство Кейтлин.       Волшебница тайно наблюдала за близнецами Уизли и временами сталкивалась с кем-то из них взглядами. Каждый раз Кейтлин чувствовала, будто её застукали за чем-то постыдным, но каждый раз тот или другой юноша улыбался ей и возвращался к своим делам, оставляя её наедине со своим наблюдением.       В такие спокойные мирные вечера Кейтлин даже думала, что близнецы Уизли не такие законченные придурки. Эта мысль жила ровно до следующего дня, пока рыжие уголовники снова не пугали её. Тогда она вспоминала всё плохое, что из себя представляют эти двое.       Незадавшееся знакомство во многом определило отношение Кейтлин к Фреду и Джорджу. Они наглые, противные и злые существа, которым лишь бы привлечь к себе побольше внимания. В них нет ни капельки искренности, и уж Кейтлин точно не проведёшь их мирным спектаклем в гостиной Гриффиндора. Она не поведётся на их обаяние и обворожительные улыбки, которыми они гипнотизируют девушек, и никогда-никогда не засмеётся над их глупыми шутками. Кейтлин выше всего этого. Так она решила, значит так тому и быть.       Вселенная однозначно против. Вселенная считает Кейтлин дурой и плюёт на все её решения. Вселенная постоянно сталкивает Кейтлин и её любимых однокурсников вместе. Это явно наказание.       Однажды Кейтлин искала живописное место, где было бы комфортно проводить время в обнимку с учебниками, и по пути встретила Гермиону. Та, тоже с сумкой фолианта, потащила новенькую на поле для квиддича. Уже на трибунах Гендриков оценила вид, открывающийся с них на Хогвартс и окрестности, а энтузиазм Гермионы и небольшой стайки ребят по поводу предстоящей тренировки предвосхищал по-настоящему хороший вечер. Естественно, снова не обошлось без двух причин нервного тика Кейтлин – близнецы, уже на метлах, виртуозно рассекали воздух и получали одобряющие комментарии Ли Джордана. Вряд ли кто-то на поле слышал его эмоциональную речь, но это вряд ли бы остановило Ли от комментирования. Скорее, просто заставило бы его кричать громче.       Царивший вокруг шум вовсе не смущал Грейнджер. Она спокойно сидела за изучением конспектов, в то время как Кейт постоянно отвлекалась на навязчивый шёпот, крики с поля и общую обстановку, не располагающую к учёбе. Порывы ветра то и дело спутывали длинные волосы. Заплетаться нравилось Кейтлин чуть меньше, чем терпеть волосы в своих глазах, рту и лице в общем, поэтому она изо всех сил терпела это погодное ненастье. Наверное, давно стоило обрезать эти патлы, но девушка никак не могла решиться.       Не смотря на недостатки трибун, туда хотелось возвращаться. Разумеется, с некоторыми оговорками. Трибуны стали одним из самых любимых мест Кейтлин, когда душа требовала созерцания пейзажа. Но заниматься там временами было невозможно. Поэтому было принято стратегическое решение посещать трибуны только в свободное от тренировок и столпотворений время. Очевидно, план работал далеко не как швейцарские часы, и буквально по дороге к заветному месту Кейтлин то и дело пересекалась с командами, спешащими на тренировку. Чаще всего с командой Гриффиндора, конечно же, а, следовательно, и со старыми знакомыми – Фредом и Джорджем.       При виде них Кейтлин надеялась, что её вовсе не заметят и пройдут мимо. Из раза в раз Кейтлин молила высшие силы. Возможно, она недостаточно усердно молится.       – Что, Гендриков, опять идёшь подглядывать за нами в раздевалке? – спросил один из близнецов в их очередную встречу рядом с полем для квиддича. Вуд как обычно закатывает глаза, Анджелина тяжело вздыхает.       – Мечтай больше, – привычно бросила в ответ Кейтлин, стремительно направившись обратно в замок. Девушка успела заметить, как ухмыльнулся второй близнец и как прыснул Поттер, после чего сразу получил подзатыльник от рыжего шутника. Что сказать… Дедовщина процветает по всему миру.       Откровенно говоря, Кейт действительно рада бы посмотреть хорошую игру, но только ни матчи, ни даже тренировки она нормально не видела. Анджелине и Луне, когда те спрашивали, иностранка объясняла это категорической незаинтересованностью в спорте, что является наглым и наспех придуманным враньём. Истинная причина отсутствия Кейтлин на матчах по квиддичу заключается в обострившемся духе авантюризма и очередной гениальной стратегии.       Прошедший месяц Кейтлин активно изучала ассортимент библиотеки Хогвартса, штудируя все понравившиеся ей учебники и пособия как инструкции по сборке мебели. Впечатляющая коллекция безусловно радовала, но все визиты библиотеки сопровождались лёгким зудом, вызванным глубокой любовью к глупостям и видом запретной секции в библиотеке.       В мировоззрении Кейтлин не существует такой литературы, которую нельзя изучать. Знания должны быть в открытом доступе для всех желающих. По неясным причинам, ни библиотекарь, ни профессора точку зрения новой студентки не разделяют, и потому путь в запретную секцию для неё закрыт. Как жаль, что все эти запреты не умаляют разгорающееся юношеское любопытство…       Фантазии о новом захватывающем чтиве волновали Кейтлин денно и нощно. Если Кейт не была занята своими обычными делами – учёбой, рассылкой писем, попытками социализации и слежкой за двумя балбесами, о которой мы не говорим и не вспоминаем, Кейт обязательно думала о запретной секции и вариантах проникнуть туда со взломом. Возможно, так Кейтлин пыталась отвлечь себя от тоски по дому. Намного проще зачитываться научной и художественной литературой, отрицая любую жизнь вне печатных строк, и придумывать невыполнимые планы грабежа библиотечного имущества, особенного маркированного как запретное.       Невозможно винить девушку: всё запретное – всегда самое интересное.       Однако, сколько бы Кейтлин не размышляла, достойная идея по захвату библиотеки так и не осенила её. Волшебница планировала компенсировать свой недоработанный, или вовсе отсутствующий план энтузиазмом и знаменитым русским авось. Именно он ей подсказал, что попытаться воспользоваться матчем по квиддичу в свою пользу – отличный вариант. Замок пуст, путь открыт, всё в шоколаде.       Естественно, ни энтузиазм, ни русский авось не выстояли против главного злодея – патлатого угрюмого профессора с манией величия.       Кейтлин действительно попыталась во время игры по квиддичу пройти в пустующую библиотеку. Как раз вся школа сбежалась посмотреть на дружеский матч между Дурмстрангом и Хогвартсом. Ещё на половине пути в библиотеку её развернул Снейп, очень своевременно устроивший прогулку по опустевшему замку. О это недоумение, озарившее его угрюмое лицо при столкновении с его любимой ученицей. Конечно же он не поверил её дешёвым отговоркам о том, что она идёт в библиотеку просвещаться в сфере зельеварения, и отправил горе-аферистку на матч ко всем остальным. Имела она в виду вас, профессор, и ваш квиддич.       Кипя от досады и проклиная себя за глупость, в тот день Кейтлин вернулась в башню Гриффиндора и снова стала думать, как лучше пробраться в библиотеку. Русские ведь не сдаются.       Возможно, не стоило вновь надеяться на высшие силы и удачу, особенно когда опыт показал, что Кейтлин у них далеко не на хорошем счету. Так или иначе, Кейтлин ожидал очередной провал, на этот раз почти фатальный.       В этот раз волшебница понадеялась на слабоумие и отвагу и отправилась на дело посреди ночи.       Кейтлин перевелась в Хогвартс в начале этого года. Она знает Хогвартс также хорошо, как только поступившие первокурсники. Она выходит на занятия задолго до, просто чтобы вовремя на них прийти, ведь она теряется в замке даже при свете дня. И этот же человек счёл, что идти в другой конец замка посреди ночи – удачная мысль.       Свою оплошность Кейтлин осознала не сразу.       Волшебница вышла из гостиной и первое время следовала вызубренному маршруту от башни Гриффиндора до библиотеки. Она помнила нужные ей повороты и коридоры, однако темнота значительно усложняла её дорогу. Непонятно, когда именно, но Кейт пропустила нужный поворот или наоборот свернула не туда, но вскоре девушка осознала, что потерялась. Кейтлин остановилась. Она пыталась вспомнить свой маршрут, понять, где она ошиблась и как ей вернуться обратно, пока темнота замка будто сгущалась вокруг неё. Руки начинали немного подрагивать, а к горлу подступал ком.       Паника.       Противное чувство. Оно быстро донесло до Кейт, почему покидать спальню посреди ночи было плохой идеей. Оно быстро уничтожило из головы волшебницы отрепетированный и заученный путь до библиотеки. Оно так же быстро усугубилось, когда Кейтлин услышала вежливое «мяу», отразившееся эхом от каменных стен.       Кейтлин вынуждена согласиться, что этот план – далеко не самый лучший. Наоборот, это, наверное, самый глупый её план из всех. По многим причинам. Основная из них сейчас аккуратно приближалась к девушке из темноты, и зовут ей миссис Норрис.       Блять…       Сердце Кейтлин почти вырвалось из груди. Пушистое создание материализовалось рядом с ней и угрожающе сверкнуло глазами в качестве приветствия. Девушка медленно попятилась назад, продолжая смотреть на кошку.       Шаг. Ещё шаг. И ещё один.       А теперь бежим.       Кейтлин рванула с места без оглядки. Внезапный бубнёж Филча за её спиной ощутимо прибавил ей скорости. Кейт бежала так быстро, будто от этого зависит её жизнь. Блять. Блять. Блять. Сердце стучало в груди с бешеной силой, а ноги несли её прочь от того места, где она встретилась с миссис Норрис. Совсем скоро Кейтлин обнаружила, что вернулась к началу своего пути – портрету Полной Дамы.       Тут же Кейт зашипела пароль.       – Быстрее, быстрее! Ну же!       Матерная мантра продолжала звучать в голове Кейт, даже когда девушка наконец-то примкнула спиной к обратной стороне картины. Тихий треск камина из глубины гостиной и его приглушённый свет, холод каменных стен и чувство обретённой безопасности возвращали студентку в реальность. Её грудь тяжело вздымалась, а глаза были плотно закрыты. Филч бы обязательно поймал её, продлившись бы её встреча с миссис Норрис хоть на секунду. Секунда разделяла Кейтлин от ещё более грандиозного фиаско.       Девушка вслушивалась в тишину гостиной. Из чьей-то спальни доносилось тихое мяуканье, оживляющее воспоминание о кошке Филча.       Придя в чувства, колдунья всё-таки прошла в глубь гостиной. Она уже приближалась к лестнице наверх, как рядом с ней из темноты появились две высокие фигуры. Истошный крик вырвался у Кейт из груди.       К ней вплотную немедленно приблизился парень. Его ладонь тут же накрыла её губы, а вторая рука легла на затылок, не успела Кейтлин нормально открыть рот. Она пристально смотрела на рыжего юношу, и он отчётливо видел в её глазах звериный испуг. Не успевшее угомониться после забега сердце снова заколотилось как бешеное – парень мог ощущать его биение физически. Сбивчивое девичье дыхание щекотало его руку, и Уизли еле сдерживал улыбку, наблюдая за однокурсницей.       – Обещай, что не будешь кричать, – прошептал второй парень, едва касаясь губами её уха.       От вибрации его голоса по шее незамедлительно пробежала стая мурашек, а внутри что-то сжалось. Голову Гендриков снова посетила мысль, что именно эти парни станут причиной её смерти, ибо уже дважды они испытывают её на прочность своими выходками.       Всё ещё нервный взгляд бегал то к одному брату, то к другому. Их близость сбивала с толку. Девушка никак не могла взять себя в руки. Её хватило лишь на кивок в знак согласия.       – Фред, отпусти её, – сказал второй парень, после чего Фред плавно убрал ладонь с её лица.       Близнецы наблюдали за Кейтлин, за её тяжело вздымающейся грудью и подрагивающими вслед за ней плечами, и ждали какой-то реакции, но её не последовало. Она лишь также оценивающе бегала глазами то к одному, то к другому брату.       – Присядешь? – сказал тогда Фред, указывая на диван, на что русская снова согласно кивнула, толкнув кого-то из них в плечо по пути. Вместо дивана она упала на пол недалеко от камина, что даже не вызвало удивления – близнецы молча приземлились рядом с ней.       – Извините, но мне нужна минутка, – прошептала волшебница, всё ещё тяжело дыша. Лёжа на полу Кейтлин наконец-то смогла расслабиться после всех потрясений. Она пыталась уравновесить сердцебиение, которое уже отдавало эхом в барабанные перепонки. Пульс стучал в ушах, но Кейт старалась равномерно дышать, параллельно перебирая пальцами на полу – создавая маленькие искорки на самых кончиках.       Внезапно лёгкая волна тепла пронеслась по телу Кейтлин, и она тут же приподнялась на локтях. Фред и Джордж изучающе смотрели на неё, но больше ничего. Только они втроём посреди гостиной Гриффиндора и фантомное чувство тепла, которое ушло также быстро, как появилось. Кейтлин слегка разочарованно выдохнула и легла обратно на пол.       – Как долго вы ещё будете пытаться меня убить? – уставшим голосом спросила она.       – Столько, сколько потребуется, – отозвался шёпотом Фред. – Лучше скажи, что заставило тебя шнырять по замку посреди ночи?       – Ну, знаешь, я… – начала было Кейтлин, но ей не дали договорить.       – Хорошо подумай, прежде чем ответить, – сказал Джордж. Кейтлин не могла сказать наверняка из-за темноты, но ей казалось, будто он слегка ухмыльнулся.       Она помолчала некоторое время, торгуясь с собой, и нехотя пробормотала.       – Я пыталась пробраться в библиотеку…       – Ты и так проводишь там всё свободное время, – хмыкнул Джордж. – Решила переехать туда насовсем?       – Я пыталась пробраться в запретную секцию, – уже тише ответила колдунья, отвернувшись от близнецов. Она чувствовала себя как ребёнок, которому срочно нужно оправдаться за своё несносное глупое поведение.       – Уже лучше.       – Но всё ещё посредственно.       – Извините? – Кейт непонимающе глянула на парней. В их глазах плясало отражение огня, а волосы были словно из меди. Их вид, одновременно жуткий и прекрасный, захватывал дух, но Кейтлин ещё помнила о данной себе клятве ненавидеть их до скончания веков. – Это как ещё понимать? Может вы уже объясните, какого чёрта я вообще тут делаю? Что вы устроили?       – Нужно было позволить тебе разбудить весь замок? – спросил в ответ Фред, пронизывая Кейт взглядом. Девушка чувствовала, как её лицо сводит от злости. Фред прав, и у неё нет ни одного основания с ним не согласиться, а согласиться нельзя хотя бы из вредности.       – Я вообще не об этом… – замотала головой Кейтлин. – И не нужно было меня пугать! – лишь яростно прошептала она.       – Не нужно было так опрометчиво шататься ночью по замку, – парировал Фред, мило улыбнувшись. Как же он раздражает...       – Я не опроме…       – Не тебе с нами спорить, что опрометчиво, а что нет, – спокойный тон Джорджа легко осадил распалённый русский нрав, и девушка затихла. – Зачем тебе в запретную секцию?       Ох, как тебе сказать, милок… Кейтлин не просто страдает – она по-настоящему сходит с ума из-за разлуки с домом, с близкими, и видеть вас, вечно счастливых и довольных жизнью, приносит ей неописуемую боль. Ей больно, потому что её счастливые дни остались в другой стране, и никому нет до этого дела. Ей больно, потому что от неё ждут, что она продолжит жить как ни в чём не бывало, когда вся её жизнь давно за пределами досягаемости. Поэтому легче раствориться в страницах учебников и книг, потому что от этого есть хоть какая-то польза. Потому что так ей не придётся встречаться со своими чувствами лицом к лицу. Ей больно, но вы точно не будете об этом знать.       – Хочу посмотреть, что там прячут, – просто ответила Кейтлин, избегая взглядов близнецов.       Повисла неловкая тишина. Кейтлин казалось, что они видят её насквозь. Они знают, что она им врёт. Знают и хотят, чтобы она раскололась. Чтобы опозорилась перед ними ещё больше.       – Ладно, – только и ответил Джордж.       Кейтлин испытала бурю различных эмоций – от облегчения до тревоги.       – Ладно? – повторила Кейт. – Что ж, если ладно, то я свободна?       Девушка наигранно улыбнулась и нормально села, готовясь встать и как можно скорее покинуть общество двух чудаков.       – Только ещё одна вещь, – улыбнулся ей в ответ Джордж.       – Ну что ещё? – безысходно протянула Кейтлин. Её плечи упали от разочарования, улыбка сошла с лица. Волшебница совершенно не скрывала своего недовольства. – Парни, я совершенно не понимаю, к чему этот разговор.       Фред и Джордж наблюдали за растущим раздражением однокурсницы, и Кейтлин могла только гадать, что творится в их мыслях.       – Мы поможем тебе.       Слова Джорджа прозвучали по-наставнически. Раздражение Кейтлин сменилось любопытством.       – Мы поможем тебе, а взамен ты поможешь нам, – продолжил Фред.       Кейт уставилась на них, ожидая какого-то подвоха. Братья молчали. Предложение, больше звучавшее как сделка с дьяволом, было весьма заманчивым. Однако стоит ли доверять главным хулиганам Хогвартса?       – И чем я могу вам помочь?       – Пока не знаем. За тобой просто будет должок.       Согласиться на такую авантюру было бы очень опрометчиво и даже глупо. Но Кейтлин в последнее время совсем не боялась глупых поступков.