сказание о бенгальских огнях

      – Скажи, ты правда думаешь, что мы будем обсуждать что-то здесь?       Один из близнецов подсел к девушке во внутреннем дворе, изрядно напугав её. Кейтлин вновь захотелось отругать балбеса, как её ругали в детстве за проступки, но она лишь задохнулась от возмущения. И, по правде говоря, от досады: Кейт не смогла даже опознать человека перед собой. Сходство братьев Уизли поразило её ещё при первой встрече, и с тех пор она всё пыталась найти хоть какие-то внешние зацепки, чтобы отличать их между друг другом. Было неловко ругать его, даже не опознав.       – В чём твоя проблема? – буркнула иностранка, закрывая учебник. На этот раз у неё в руках был продвинутый курс по сотворению заклинаний.       – Ну, если вдруг кто-то услышит наши планы, есть риск, что нас сдадут декану или сразу директору… Думал, ты достаточно догадлива, чтобы не идти на подобную глупость.       Парень комфортно расположился рядом с девушкой на скамейке и подставил лицо тёплым солнечным лучам – под ярким естественным светом веснушки на юношеском лице сияли, как звёзды на безоблачном небе. Коленом парень ненавязчиво касался девичьего, в очередной раз подчеркивая, что без физического контакта разговор у близнецов почти не клеится.       Кейтлин аккуратно отодвинулась от своего компаньона, мысленно прикидывая вероятность облажаться, назвав его не тем именем.       – Я не об этом. Вы постоянно меня шугаете!       Увидев, как Гендриков отсела от него, Уизли ухмыльнулся и пожал плечами.       – Я не кусаюсь, – сказал юноша, отворачиваясь к солнцу.       Судя по излишней дерзости, это, должно быть, Фред.       – Я кусаюсь, – сморщилась Кейтлин от отвращения, тоже отводя взгляд.       – И почему такая злюка как ты боится даже собственной тени?       Кейтлин ничего не ответила, лишь ещё больше корча лицо. Она беззвучно передразнивала парня и в очередной раз удивлялась, как она могла связаться с таким придурком.       Она повернулась обратно и только тогда заметила, что Фред наблюдает за ней. Она скорчила лицо ещё раз и с вызовом посмотрела на парня. Он снова ухмыльнулся, чувствуя, как накаляется напряжение между.       – Если хочешь нашей помощи, то ждём тебя сегодня после занятий у нас, – подытожил их внештатное собрание волшебник и быстро поднялся с места. По расписанию ещё два урока, поэтому самое время найти брата и узнать, что конкретно осталось пережить.       – Подожди, – Кейт успела ухватиться за рукав мантии уходящего парня и настойчиво потянула его назад. – В каком смысле «у вас»?       – В прямом, милочка. Заходишь в башню и идёшь в нашу спальню, – как ни в чём не бывало ответил он. Парень вопросительно вскинул брови, взглядом указывая на свой рукав, всё ещё смятый в руке Кейтлин.       Девушка нахмурила брови и отпустила мантию. Она задумчиво смотрела вслед уходящему близнецу. Наверное, это было самое безобразное приглашение в гости, которое она получала.       Кейтлин совершенно не представляла себя в комнате у парней по многим причинам. Они недостаточно знакомы. Уизли опасны и непредсказуемы. Кейтлин не боится их, но оправданно опасается. Ради всего святого, Кейтлин не пойдёт в их комнату ни за что на свете.       – Этому не бывать!       Сложив руки на груди, девушка откинулась на спинку дивана в гостиной Гриффиндора, всем своим видом демонстрируя, что она не собирается двигаться с места.       Близнецы уже целую вечность, на деле – десять минут, пытались уговорить свою упёртую подельницу пойти к ним и наконец-то обсудить их идеи насчёт библиотеки, но колдунья ни в какую не хотела сотрудничать. На любой аргумент у неё находилось три ответных – каждый следующий интереснее предыдущего. Что бы Фред и Джордж не сказали, Кейтлин лишь отрицательно мотала головой: «Нет, дорогие, в вашей спальне и ноги моей не будет!» Вот что с ней делать?       Фред тяжело вздыхал и потирал переносицу, прикидывая, много ли шума поднимет иностранка, если они с братом силой затащат неугомонную к себе, и насколько эта картина будет в итоге походить на изнасилование. Результаты размышлений были неутешительными. Оставалось только продолжить уговоры в надежде на хоть какой-то компромисс.       Хоть у Фреда и не оставалось никакой веры в эту полемику, продолжавшуюся неприлично долго, иначе говоря – целых десять минут, Джордж не опускал руки. Упав рядом с Кейтлин на диван, он также откинулся назад и жалостливо смотрел на девушку. Она даже не повернулась в его сторону. Ну что за человек…       Тоже тяжело вздохнув, Джордж продолжил уговоры.       – Давай начистоту: мы ведь явно не собираемся тебя там убивать.       На это заявление брови Кейтлин взлетели вверх, на что Фред несдержанно хихикнул.       – Вот уж утешение.       – Серьёзно, нам просто необходимо тихое и укромное место, чтобы обсудить, что мы придумали. Была бы возможность, мы бы поднялись к тебе в комнату, если тебе так спокойнее…       – Ну уж нет! Ноги твоей не будет в моей комнате, – сердито заключила Кейт, после чего посмотрела на Фреда. – А твоей тем более!       Ноздри Кейтлин раздувало от возмущения. Своё негодование девушка демонстрировала всем видом: от мимики лица до позы. Кейт принципиально не хотела оставаться наедине с этими двумя у них в комнате. Это потенциально небезопасная ситуация, и Уизли – полный придурки, раз совершенно этого не понимают. Услышь её достопочтенная бабушка их предложение, она бы уже давно дала обоим по загривку и прочла целую тонну нотаций о том, насколько неприлично предлагать девушке провести время у мужчин в комнате. Конечно, сама Кейтлин не раз пренебрегала этим запретом, заглядывая к друзьям в гости. Но то были люди, которым она всецело доверяла. На них бабушкины табу не распространяются, а вот на братьев Уизли очень даже.       – Анджелина бы с радостью пустила, не будь тут этой проклятой лестницы…       Фред задумчиво рассматривал ковёр, ощущая недовольство Кейтлин насчёт его комментария. В отличие от иностранки, её соседка более сговорчива.       Джорджа не покидал боевой дух.       – Кейт, мы просто зовём тебя в гости. Это просто комната, в которой удобно собираться.       – Да, милочка, бросайте свои глупости. Это просто комната! – начал закипать Фред.       Джордж кинул в брата диванной подушкой, мысленно умоляя того заткнуться, и развернулся корпусом к Кейтлин, которая уже немного скатилась с дивана и смешно лежала, будто прячась от всего этого разговора. Неожиданно, но очень мягко взяв Кейтлин за руку, Джордж встал и потянул девушку за ним.       – Хватить ломаться.       Застав своим жестом колдунью врасплох, парню удалось поднять её с места и, не смотря на очень неохотные движения, даже привести к двери их комнаты. Джордж уже открыл дверь и вошёл внутрь, думая, что Кейт последует за ним, но она отпустила его руку, оставшись стоять у порога.       – Ой, да ладно, это просто комната!       – Ты знал, что в спальнях людей заключена жизненно важная энергетика, с помощью которой они могут влиять на посторонних и даже попасть под влияние из вне? Если я войду, вдруг потом наведу на вас порчу?       Фред за спиной Кейтлин лишь закатил глаза, ожидая, когда девушка наконец-то прекратит вести себя как ребёнок и всё-таки зайдёт. Она, конечно же, не видела никакой проблемы в своём поведении, и это по-настоящему сводило Фреда с ума.       – Если ты сейчас же не зайдёшь, я затащу тебя силой.       – Ты не посмеешь…       В голосе девушки слышались очень осторожные, но отчётливые нотки агрессии. Кейт развернулась к Фреду Уизли и ужаснула его той враждебностью, что читалась в её взгляде. Буквально всё её естество предупреждало – лучше не приближаться. Но для Фреда это лишь очередная игра, и, видит бог, парень очень азартен.       Фред сделал шаг вперёд, до неприличия сократив расстояние между ним и Кейтлин. Джордж безысходно наблюдал за этой картиной, надеясь, что никто в итоге не окажется на кушетке у мадам Помфри.       – Отойди, – твёрдо произнесла колдунья, на что Фред лишь ухмыльнулся.       – У тебя секунда, чтобы зайти в эту чёртову комнату.       – У тебя секунда, чтобы…       Гендриков не успела договорить, так как Уизли быстро закинул её к себе на плечо, будто ему это ничего не стоило. Внутри у Кейт всё сжалось от ужаса – потеряв контроль над ситуацией и буквально оказавшись в чужих руках, она побледнела от страха. Её руки вмиг похолодели, сердце с нездоровой частотой заколотилось, а в голове начали пролетать картинки, как её роняют на пол, она ударяется головой и мгновенно умирает. Конец истории.       В панике Кейт не смогла никак отреагировать на действия волшебника – лишь хваталась за него в попытках удержаться.       Всё произошло быстро: Фред схватил неугомонную новенькую, буквально перенёс через порог и поставил на землю. Длилось это торжество не более десяти секунд. Для Кейтлин эти секунды показались часами. Оказавшись на своих двоих, девушка готова была убить этого заносчивого, наглого, бесцеремонного, не уважающего никого, кроме себя, нахала, которому давно не давали по роже, но в ушах всё ещё стучал пульс, а рядом сразу же оказался Джордж, вставший между ней и братом, предвосхищая драку.       Девушку этот жест не остановил, и она, обогнув Джорджа, подлетела к Фреду.       – Значит так, придурок, – указательный палец Кейтлин грозно уткнулся в грудь Фреда Уизли, намереваясь проломить ему грудную клетку и вонзиться в самое сердце. – Если ты ещё раз посмеешь обращаться с женщиной как с бездушной вещицей, я лично оторву тебе руки и заколдую их так, что ни один лекарь не то что пришить – поймать их не сможет! Ты меня понял, недомерок?       Кейтлин изо всех сил давила парню на грудь своим пальцем. Фред чувствовал лёгкую боль от вонзающегося ему в кожу ногтя. К его стыду, сердце Фреда забилось чуточку быстрее. Парень нервно сглотнул и кивнул в знак согласия – да, он всё понял. Тогда волшебница рукой почти брезгливо оттолкнула его и села на ближайшую кровать.       – И я не недомерок вообще-то… – обиженно пробубнил Фред, наверное, намекая на свой недюжинный рост, в ответ на что получил ещё одну красноречивую угрозу.       – Девочки, не ссоримся! – Джордж укоризненно зыркнул на брата. – Предлагаю сделать чай и наконец-то начать.       Начать получилось тоже не сразу. Первый час Кейт и Фред активно препирались друг с другом. Джорджу казалось, что у него едет крыша. Парень постоянно пытался сменить тему, вывести разговор в мирное русло, но, кажется, это нужно было только ему. Внезапно Джордж обнаружил, что находится между двумя воюющими сторонами, и это ему категорически не нравилось.       Фред то и дело отпускал язвительные комментарии, Кейтлин постоянно замахивалась на того чашкой, Джордж прикрикивал на них обоих. Примерно в таком русле они приступили к обсуждению вылазки в запретную секцию библиотеки.       Близнецы и правда рассказали кучу идей. По началу каждая из них казалась Кейтлин безумием: Фред и Джордж говорили о тайных проходах, но новенькая даже не могла представить, где именно они расположены, и потому все обсуждения плана по захвату библиотечного имущества зашли в тупик. Появилась новая неотложная задача – познакомить Кейтлин с замком и его секретами, которые Уизли успели познать за проведённые в Хогвартсе годы. Девушка как могла отговаривала их от этой затеи, но Уизли решительно отложили все другие дела ради своего нового призвания вести экскурсии.       Следующие вечера были наполнены специальной образовательной программой, посвященной территории замка и его окрестностям. Кейтлин с детским энтузиазмом подошла к изучению школы: вместе с близнецами она исследовала потайные ходы внутри Хогвартса, внимала каждому слову Фреда и Джорджа о излюбленных маршрутах преподавателей. Постепенно они обходили все злачные места замка.       – А это наш старый приятель Григорий, – гордо подошёл к статуе какого-то волшебника Фред, похлопав его по плечу.       – Очень стеснительный приятель, – сказала Кейтлин так, будто совершенно не была впечатлена новым знакомством.       – Ты хочешь, чтобы он прочитал тебе стихотворение или что? – скорчил лицо в недоумении Фред.       – Кейт, это же статуя, – добавил Джордж.       – В Колдовстворце все статуи разговаривают, – пожала плечами Кейт.       Близнецы переглянулись. Увидев лицо брата, Джордж закатил глаза, заранее зная, что оно не предвещает ничего хорошего.       – Может, ты поэтому такая странная? Потому что у тебя были каменные друзья… – буднично поинтересовался Фред.       – Может тебя похоронить под этой статуей? – также буднично спросила девушка, состроив юноше рожу.       – Вы болваны, – покачал головой Джордж, уже не удивляясь такому общению. – Кейт, пусть эта статуя стеснительно молчит, она всё равно особенная. По крайней мере, для нас.       – У Фреда с ней было первое свидание?       Кейт зыркнула на Фреда. Тот выглядел так, будто сейчас взорвётся от возмущения.       – Не знаю, почему ты не угадала, но моей первой подружкой вообще-то была твоя…       – Фред! – воскликнул Джордж, ударив брата в живот. От неожиданности Фред закашлял и продолжать свою шутку не стал. Джордж взглянул на Кейт, которая внезапно поникла. Прежде чем продолжить, он снова стукнул Фреда. – За статуей первый тайный ход, который мы обнаружили. Он не самый впечатляющий, но однозначно самый любимый.       Парни дали повозиться Кейтлин самой рядом со статуей. Она осматривала каменного Григория Льстивого, исследовала статую руками, что Фред чуть было не прокомментировал, но был предупреждён профилактическим подзатыльником. Спустя какое-то время Кейт поняла, как открывается проход за Григорием, и быстро скрылась.       Девушка вернулась через несколько минут вся испачканная пылью и паутиной, но её это практически не смущало.       – Сколько лет вы там не были? – спросила Кейт, аккуратно снимая с себя ниточки паутины.       – Может, год… – неуверенно ответил Фред.       – Ясно… А как давно существует этот проход? – снова спросила Кейт.       – Э-э-э… Мы не знаем, – неловко улыбнулся Джордж. Кейтлин подняла бровь, и тот смутился. – Нас это особо не интересовало.       Джордж пожал плечами. Он смотрел на Кейт, как бы извиняясь, и она печально вздохнула.       К сожалению, не всё любопытство своей криминальной напарницы близнецы были способны удовлетворить.       – Не расстраивайся. Завтра посмотрим один из лучших туннелей, – пообещал Джордж, что вроде приободрило любознательную волшебницу. На следующий день близнецы продемонстрировали тайный ход в «Сладкое королевство», и Кейтлин действительно осталась довольна.       Марафон экскурсий по замку благосклонно сказался на взаимоотношениях троицы. С каждой встречей перепалки Фреда и Кейт становились всё более мирными, а замечания Джорджа более редкими. Теперь Кейтлин даже не противилась визитам в комнату парней, что Джордж счёл однозначной победой.       Ещё один достигнутый за небольшой промежуток времени прогресс – навык отличать Фреда и Джорджа друг от друга. Навык, который Кейтлин стремительно совершенствовала. До идеала девушке далеко – она всё ещё временами путает братьев между собой. Но она очень старается, подмечая даже крохотные мелочи в их внешности и поведении. Ради бесценных исследовательских наблюдений даже временами сидит с ними в Большом зале. Исключительно ради науки, разумеется.       Большую часть времени у Кейтлин получается отличить их интуитивно. Из-за этого она действительно чувствует себя ведьмой. Даже у Ли, их лучшего друга, меньше точных попаданий за столько лет, чем у неё за пару месяцев. Теперь Кейтлин знает наверняка, что чаще всего докучает с вопросами о России именно Фред, а Джорджу больше интересно порассуждать о чём-то вечном, хотя и он иногда интересуется о её родине. Однако, пока Фред узнаёт глобально, какая она – жизнь в России, Джорджу интересно, какой была жизнь именно у Кейтлин. Признаться честно, девушку до невозможности смущают такие вопросы, и потому она старается быстрее от них уйти. Кажется, Джорджа это нисколечко не расстраивает. Иногда у Кейтлин бывает такое настроение, что она хочет рассыпаться в подробном рассказе и о России, и о собственной жизни – об отце, дедушке с бабушкой, о друзьях. Тогда Кейтлин вспоминает, что Фред и Джордж ей не друзья. Что их взаимоотношения основаны на взаимной выгоде. Что они разойдутся, как только выполнят все договорённости. Тогда Кейтлин вспоминает, что нет смысла сближаться с ними. Ведь ты не можешь потерять то, чего у тебя никогда не было.       Совмещать основную учёбу и изучение замка оказалось не так уж просто. Пока близнецы позволяли себе филонить, Кейтлин усердно делала все домашки и задания в классе, что отнимало кучу сил. Учитывая особое отношение профессора Снейпа к новой студентке, Кейт приходилось вдвойне усерднее учить зельеварение, хотя это только факультативный предмет для неё. Через «не хочу» она мучилась с подарками от Снейпа в виде дополнительных заданий, в то время как Уизли бесстыдно наслаждались бездельем. Волшебница почти злилась на них, но вот Фред и Джордж уже ведут её на очередную прогулку по замку, веселят, в чём она никогда не признается, и усталость проходит сама собой.       К сожалению, в конце тайно полюбившихся прогулок с близнецами Кейтлин всё равно чувствовала предательскую сонливость. Сквозь закрывающиеся веки колдунья заканчивала домашние задания. Иногда она засыпала в своём привычном положении – всё ещё в форме, сидя в кровати с пергаментом на коленях и пером в руке. Сон заставал её врасплох, и обычно он не приносил никаких сновидений. В этот раз всё было иначе.       Кейтлин погрузилась в мучительную дрёму. Её тело будто витало в невесомости. Подсознание девушки друг за другом показывало ей различные картины – размытые пейзажи, смазанные лица людей и бесконечно переливающиеся цвета. Кейтлин будто оказалась внутри калейдоскопа. Она совершенно не знала, как из него выбраться.       Вдруг Кейтлин осознала, что чувствует вовсе не невесомость, а твёрдую почву под ногами. Из ловушки в калейдоскопе она перенеслась в уже знакомое ей место.       Волшебница стояла на аллее в окрестностях Колдовстворца. В недоумении Кейтлин оглядывалась по сторонам. Хоть раньше она часто бывала здесь, сейчас она едва признала это место. Обычно светлая и освещённая даже ночью дорога померкла. Зачарованные фонари вдоль аллеи погасли, а пышные вековые деревья превратились в облезлые коряги. Вместе с фонарями они угрожающе нависли вдоль аллеи, и этот уродливый коридор не имел ни конца, ни края.       Из-за сухих веток пробивался холодный лунный свет, расчерчивая неровный рисунок на разбитой каменной дорожке. Трещины на дороге не были беспорядочными, они будто стремились к единой точке, вели куда-то. Растущий полумесяц вторил им и таинственно озарял чью-то невысокую скульптуру. Сгорбленный мужчина, прикрывающий голову руками, будто защищался от скрюченных прутиков, тянущихся к нему по обе стороны. От света луны статуя поблескивала в темноте, привлекая к себе внимание. Однако желания приблизиться у Кейтлин не возникло: она лишь рассматривала мужскую фигуру из мрамора со стороны.       Стоило только девушке представить статую вблизи, и тут же колдунья оказалась подле каменного изваяния.       Теперь скульптура была прямо напротив Кейтлин. От неожиданности волшебница дёрнулась назад, но остановилась, заметив скованное ужасом знакомое лицо. Молодой Осип Мандельштам, образ которого она не раз видела в окрестностях школы, с его высокими скулами и несоразмерно большой головой, застыл перед ней. Его брови вздёрнуты вверх и сведены от страха, а челюсть сжата настолько, что на шее проступили вены. Только сейчас, оказавшись рядом, Кейт увидела, что Мандельштам прикрывал не голову, а шею, будто защищая от удара. Зашептал ветер, и стучащие друг об друга ветки застрекотали вместе с ним.       Поэт зашевелился. Живые скульптуры были для Колдовстворца обыденным делом, но Кейтлин всё равно невольно вздрогнула. Длинные ресницы Мандельштама трепетали, сам он трусил, а в каменном взгляде читалось волнение. Мраморные губы нервно шевелились, будто зачитывая потерявшую всякий смысл молитву.       Рванным быстрым движением Мандельштам поднял свою голову, всё ещё отчаянно прикрывая шею, и пронзил стоящую перед ним девушку взглядом каменных очей.       – От неё не убежишь…       Промямлил поэт будто из последних сил. Кейтлин еле расслышала тихое бормотание скульптуры. Поэт также невнятно повторил.       Волшебница хотела уйти подальше от странной статуи, но взор Мандельштама не давал ей возможности сдвинуться с места – он будто сковал её мрамором, превратив в одну из достопримечательностей школы.       – Сначала были белые, красные… А теперь только тьма… – продолжал поэт, проникая своим взглядом под кожу Кейтлин. – От неё не спрячешься…       Как будто на всхлипе договорил Осип. Стой перед волшебницей настоящий человек, он бы уже ронял на землю горькие слёзы, но, даже оживший, мрамор не может плакать. Только смотреть.       – Я… я не понимаю…       Кейтлин нерешительно подала голос. В растерянности она наблюдала за действиями скульптуры, которая поддалась ближе к девушке, не разрывая зрительного контакта.       – От неё… не спрячешься…       Последние слова Мандельштам прошептал в лицо Кейтлин, которую в ту же секунду обуял неподдельный ужас. Она попыталась осмотреться, найти путь для отступления, но обезумевший поэт грубо вцепился в девичьи плечи.       – Ты не спрячешься! – перешёл на вопль Мандельштам. Подул резкий холодный ветер, стук веток друг об друга стал громче и агрессивнее. Один сук повело ветром и он, словно заточенный топор палача, стремительно ударил по каменной шее поэта, обезглавливая скульптуру. Отрубленная голова упала на землю и откатилась от девушки. Кейтлин с трудом выбралась из мёртвой хватки мраморных рук и импульсивно поддалась назад.       Тогда волшебница заметила, что лицо Мандельштама после отсечения изменилось, а каменные волосы будто стали длиннее. Присмотревшись чуть внимательнее, Кейтлин не смогла проронить и слова. Каждая клеточка в её теле застыла, а тревожная догадка парализовала мысли. Отрубленный кусок мрамора печально улыбнулся. Луч лунного света упал на улыбающуюся голову, и Кейтлин узнала в мраморном обрубке Елену. Она смотрела на Кейт, и мурашки агрессивно пробежались по девичьему затылку.       Взгляд Елены сильно отличался от взгляда Мандельштама. Он не был полон страхом, а обволакивал печальными объятиями. Он был пустым и безнадёжным, но по-особенному участливым. Кейтлин думала, что больше никогда не увидит его. Этот взгляд вселял в неё страх.       Женщина, всё так же улыбаясь, радостно спросила.       – Поздороваешься с мамой?       В следующую секунду Кейтлин осознала себя лежащей на полу своей спальни. В холодном поту она пыталась перевести дух, но ещё яркие образы едва закончившегося кошмара не давали ей успокоиться. Та секунда, проведённая с матерью наедине, взволновала Кейт до дрожи.       Солнце за окном постепенно ускользало за горизонт. Должно быть, она проспала всего лишь час. Волшебница попыталась подняться с пола, опираясь на кровать, и вдруг почувствовала лёгкую боль в плечах. Картинки из только что закончившегося кошмара запестрили перед глазами, в ушах зашумело. Кейтлин чувствовала боль в руках, пока в голове мелькали руки каменного изваяния, сжимающиеся на её плечах.       Подойдя к зеркалу, девушка приспустила с плеч свою рубашку и обнаружила талантливо оставленную россыпь синяков. С нерадостным вздохом она полностью стянула рубашку и решительно направилась к шкафу.       Недолго копошась на одной из полок, Кейтлин достала случайную футболку, и сразу следом – маленькую чёрную шкатулку. Неприметная коробочка из чёрного дерева была спрятана глубоко под грудой одежды, словно забытая там заначка или ответственно спрятанное сокровище. На первый взгляд, внутри шкатулки не было ничего примечательного. Множество колец с яркими минералами, некоторые из них аккуратной ювелирной работы, а другие будто сделаны своими руками из подручных материалов. Среди украшений был один аккуратный браслет с серебристым отливом, две маленьких склянки с травами и книжка, больше похожая на чью-то тетрадку.       Усевшись вместе с безделушками и футболкой на постель, Кейтлин переоделась и задумчиво рассмотрела содержимое шкатулки. Волшебница неторопливо надела почти все лежащие в коробочке украшения, оставив там лишь браслет и пару колец из проволоки и минералов.       Девушка размяла пальцы и плечи, слегка скорчив лицо от боли в расцветающих синяках. Она полистала книжицу и открыла её на странице с защитным заклинанием. Перечитав для уверенности первые строки, девушка кивнула себе и взмахнула рукой.       Весь свет в помещении мгновенно погас, и даже лучи догорающего солнца больше не проникали за оконную раму спальни. Украшения Кейтлин – единственное, что освещало комнату. Камни в перстнях сверкали, а воздух вокруг колдуньи будто наэлектризовался. Волшебница заговорила заклинание и полностью ушла в сотворение чар.       После Кейтлин больше не тревожили нежеланные сновидения о России.       Следующим утром, прежде чем успеть как следует обдумать эту идею, Кейт приняла волевое решение зайти к Фреду и Джорджу. Ну, знаете, исключительно деловой утренний визит. Узнать, как там поживает план грабежа библиотечного имущества.       Тем более, за время территориального ликбеза кровопролитие между Фредом и Кейт поутихло, отношения в тройке потеплели, и Кейтлин вполне могла позволить себе навестить их перед занятиями, особенно когда повод исключительно деловой. Только лишь!       Погружённая в процесс самоубеждения, Кейт спустилась в гостиную и направилась по уже знакомому маршруту к спальне своих подельников. Кейт аккуратно постучалась, из-за двери послышалось приглашение войти, и девушка как ни в чём не бывало распахнула дверь, чтобы увидеть перед собой одного из братьев Уизли без рубашки. Исключительно по привычке брови иностранки взлетели вверх.       Молодой человек поздоровался и схватил уже лежащую на кровати рубашку. Надев её, он начал продевать пуговицы снизу вверх, одну за другой, и Кейтлин казалось, что кто-то побаловался с заклинаниями, потому что время в ту секунду будто замедлилось. Девушка взглядом чуть опережала движения рук юноши, рассматривая его фигуру – от живота до впалых ключиц, останавливаясь на мгновение, чтобы лучше разглядеть подтянутые мышцы пресса и груди. Кейтлин тяжело сглотнула, и только тогда полуодетый парень обратил внимание на свою наблюдательницу.       – Тебе отсюда плохо видно. Может зайдёшь? – услышала она за спиной голос второго близнеца. Кейт совершенно не заметила, как тот подкрался к ней, но напустила самый невозмутимый вид и ответила.       – Да я, в принципе, всё увидела. До встречи в классе.       Она улыбнулась тому брату, что стоял за ней, и гордо удалилась. Только она скрылась из виду, её лицо вытянулось от переполняющих эмоций. Какое любопытное начало дня.       Уже на защите от тёмных искусств Фред сел к Кейтлин за парту, а Джордж – позади.       Фред повернулся к девушке и загадочно всматривался в её профиль, совершенно не скрывая этого факта. Он буквально выжигал в лице Кейт дыру, но Гендриков лишь равнодушно листала учебник, будто вовсе не обратила внимание на присутствие близнецов.       Так нагло Фреда Уизли, конечно, ещё не игнорировали. Джордж наблюдал за реакцией брата и сдержанно хихикал, понимая, как он сейчас закипает. Джорджу очень нравилась динамика взаимоотношений Фреда и Кейтлин. Это почти ребяческое противостояние авторитетов доставляло ему массу удовольствия, и Джордж тоже не собирался прятать свои эмоции.       – Милочка, вы меня утомляете, – немного погодя, умозаключил Фред. Он уже облокотился одной рукой на стол, уронив голову себе в ладонь.       – Фредди, какая неожиданность! Не знала, что ты здесь, – безэмоционально воскликнула Кейтлин, продолжая читать случайный параграф.       – Хватит! Мы проходим проклятия, а ты на главе про... – Фред остановился, вчитываясь в текст на странице. Парень почти уткнулся носом в книгу, но даже это не вызвало у Кейтлин реакции. – Что это вообще такое? Джордж, ты понимаешь что-нибудь?       Фред выхватил учебник и протянул брату, как будто его больше всего заботит тема параграфа. Девушка переглянулась с ухмыляющимся Джорджем, пока тот аккуратно закрывал протянутую братом книгу.       – Ещё один нахал, – возмутился Фред и снова посмотрел на Кейтлин, которая наконец-то ему улыбнулась. – Да неужели!       От восклицания юноши Кейтлин тихо рассмеялась, на что тот лишь театрально надулся. Обиделся. Кейт лишь закатила глаза, продолжая улыбаться.       – Если хотите поговорить об утренней ситуации, то я заходила спросить, когда мы пополним мой читательский список.       – А я уж думал, ты просто соскучилась, – Джордж на задней парте грустно выдохнул.       Кейт с сочувствующим видом повернулась к нему. Снова встретившись с Джорджем взглядами, её глаза ощутимо расширились, а щёки едва не покрылись румянцем. Хитрый прищур молодого человека и знакомая рубашка только подтвердили предположение ­– это его торс она полчаса назад так бесстыдно разглядывала.       – Что ж, теперь буду скучать чаще, – она кокетливо улыбнулась ему, сдерживая       истерический позыв глубоко внутри.       Подростковые заигрывания прервал как всегда нахмуренный профессор Грюм. Он, шатаясь из-за деревянного протеза, подошёл к преподавательскому столу. Его мрачный вид не предвещал ничего хорошего. Взгляд то и дело метался сначала к одному, потом к другому студенту и наконец остановился чуть дольше необходимого на Кейтлин. Эта пауза явно была не к добру. Иностранка нервно сглотнула.       Грюм схватил со стола мел и стремительно захромал к доске. Кривым уродливым почерком он выписал слово, от которого что-то внутри Гендриков ёкнуло. «Обряды» – красовалась белая надпись.       Девушка на первой парте неловко подняла руку.       – Извините, профессор… Мы ведь остановились на теме проклятий…       – Именно поэтому, мисс Белл, так важно рассмотреть обряды прямо сейчас! – сделав небольшую паузу на глоток из своей карманной фляги, Грюм бросил мелок и продолжил. – Обряды – это древний вид магии. Древнейший, если быть точным. Ещё до времён Мерлина люди в разных частях света применяли это колдовство. Однако!.. Наше прогрессивное общество давно отказалось от этой формы магии. Видите ли, она слишком трудна для освоения и, по мнению верховных магов, даже опасна.       Грюм хохотнул, и его скрипучий голос заполнил комнату вновь.       – Тем не менее, в немногих уголках мира существуют школы, такие как Хогвартс, где всё ещё изучают подобную магическую практику и даже используют её. Верно ли я говорю, мисс Гендриков?       Оба глаза мракоборца устремились к Кейтлин. Многие в классе развернулись и вопросительно смотрели на девушку. Повисла тишина.       – Вы правы, – согласилась она, выдерживая тяжёлый профессорский взор. Лицо Грюма, всё в уродливых шрамах, на мгновение дёрнулось. Он кивнул ей и продолжил.       – Как я уже сказал, обряд – очень непростой способ колдовства. Для успешного осуществления обрядовой магии часто требуется несколько волшебников, так как нагрузка от подобных практик может запросто убить, – Грюм снова взял мелок со стола и начал лихорадочно делать пометки на доске. – Но, собрав команду сильных колдунов, вы выполнили лишь пол дела. Вам необходимо запастись магическими артефактами. В качестве них обычно выступают различные драгоценные камни, имеющие изначальную природную силу, а также украшения и даже религиозные реликвии. Назовите мне кристаллы с магическим потенциалом.       Грюм отвлёкся от доски и повернулся к классу. С парт начали сыпаться предположения – изумруд, лунный камень, топаз, малахит, рубин, сапфир, оникс и другие минералы. Грюм стал комментировать те или иные камни.       – Издавна оникс считался камнем вождей и борцов. Он дает способность властвовать над другими людьми, проясняет ум и позволяет проникать в замыслы противника. Оникс укрепляет память и охраняет от внезапной смерти и покушений на жизнь…– профессор выдержал многозначительную паузу. Мускул на лице Кейтлин дрогнул, и это не ускользнуло от внимания Фреда Уизли. Он осторожно глянул на однокурсницу. Та поразительно сосредоточенно наблюдала за Грозным Глазом. – Да, всё верно. Всё, что вы назвали, может быть зачаровано и использовано как артефакт. Собранные безделушки играют роль не только украшения в дорогой коллекции какой-нибудь богатой бабки. Они также преумножают силу волшебника, а значит и его заклинаний, и работают как индивидуальная защита. Артефакт – это универсальный помощник, но для его создания требуется не мало знаний и энергии. Останавливаться на этом мы пока не будем.       Мужчина откашлялся и вернул своё внимание к доске, сделав ещё две пометки.       – Существует множество видов обрядов, и каждый имеет свою цель. Колдуны и ведьмы используют обряды как в созидательных целях, так и в деструктивных. Призвать нужную погоду, исцелить, снять проклятие, ещё больше увеличить силу… Нанести увечья. Завладеть чьим-то разумом. Убить. – Грюм застыл у доски. Повисла тяжёлая тишина. Профессор откашлялся, чем обернуться к классу. – Да, эти обряды и правда похожи на непростительные заклятия, но отличаются от них масштабом поражения. Есть и тот, что навсегда переплюнул преступность трёх ужасных заклинаний. Обряд воскрешения.       Среди старшекурсников послышались подозрительные перешёптывания. Где-то на первых партах парень из Слизерина сказал, что ни одно заклинание по-настоящему не вытаскивает с того света – лишь создаёт живой труп, не имеющий ничего общего с человеком. Джордж за спиной Кейтлин тоже скептично буркнул нечто неразборчивое. Грюм согласился со студентами и добавил, что о последнем обряде очень мало известно, но он заслуженно является самым опасным из все когда-либо существовавших.       Каждый в кабинете так или иначе прокомментировал рассказ профессора. Лишь Кейтлин скучающе рассматривала парту. Внешне она почти ничем не вызывала вопросов. Только если обратить внимание, можно заметить, как под партой девушка тыкает в ладонь кончиком пера. Братья Уизли с интересом анализировали поведение одногруппницы.       На небольшом расстоянии Джордж больше визуально отражал эмоции Кейтлин, но для Фреда, сидевшего рядом, её дискомфорт считывался очень явно. У парня было мало стоящих предположений, почему она так нервничает, но он успел заметить, как очевидно Грюм посматривал в сторону их парты во время своего рассказа.       Профессор продолжил лекцию, надиктовывая что-то под запись, и Кейт пришлось отвлечься от нанесения себе увечий пишущим пером. Она попыталась макнуть кончик пера в чернильницу, но её рука предательски дрогнула, чуть не опрокинув склянку на пергамент. Под партой Фред аккуратно дотронулся коленкой до ноги Кейтлин и замер. Он ждал, что она по своему обыкновению вновь отодвинется или выскажет ему, но волшебница лишь глубоко вздохнула и, уняв дрожь, снова опустила перо в чернильницу.       Остаток занятия так и провели – Фред, заземляя её переживания, Кейтлин, напуская непринуждённый вид, и Джордж, умилённо улыбаясь магии дружбы.       Уже вечером, на тренировке по квиддичу, близнецы услышали от Оливера Вуда, что в учебной программе Защиты от тёмных искусств никогда не было такой темы как обрядовая магия.