сказание о бенгальских огнях

      – Вуд меня убьёт, – констатировала Анджелина, подрываясь с кровати. Девушка неважно себя чувствовала и после занятий прилегла ненадолго отдохнуть. Планировав вздремнуть, Анджелина проспала до раннего вечера – за окном уже начинало темнеть. Значит, тренировка по квиддичу уже в самом разгаре. Следовательно, Вуд действительно её убьёт. С бормотанием о своей участи она начала летать по комнате, судорожно натягивая на себя спортивную одежду. Простыла, проспала и опоздала на тренировку – Анджелина стала новой любимицей госпожи неудачи.       Совершенно спокойно со своей кровати эту картину наблюдала Кейт. Силы, чтобы волноваться за опоздание подруги, у девушки совершенно отсутствовали. Слов поддержки тоже не находилось. Лишь банальные реплики вроде:       Анджелина, давай!       Вуд простит тебя на этот раз!       Ты не так уж и сильно опоздала, всё нормально!       Вместо тысячи слов Кейт лишь сочувствующе следила за развернувшейся в их комнате суетой и чувствовала, как веки тянутся к земле. Уже несколько часов иностранка сидела над домашкой по зельеварению, мечтая убить Снейпа голыми руками: садист задал подготовить три свитка о побочных явлениях какой-то очередной хитро выдуманной отравы. Сказать честно, Кейтлин даже завидовала бодро носящейся Анжелине, потому что сама она вот-вот не сумеет поднять ни перо, ни собственные веки. Готова, тем временем, только половина задания.       Бормотание понеслось в сторону выхода и дверь спальни громко захлопнулась, заглушая голос Анджелины. Кейт осталась наедине с дряблыми учебниками и теперь сосредоточиться на тонких линиях, выходящих из-под пера, оказалось совсем трудно. Голова загудела от напряжения. Любая незначительность приносила тонну раздражения – будь то невыносимо тяжелые волосы, запах собственного парфюма или навязчивый стук об стекло.       Противный дурацкий стук. Тук-тук. Тук-тук-тук.       На секунду взбесившись, девушка с отчаянным стоном опрокинула с себя учебник вместе со всеми исписанными бумажками. Листы пергамента разлетелись по полу, а книга приземлилась на разворот, своим весом примяв пару страниц.       Кейтлин, зажмурив глаза, вслушивалась в тишину комнаты, которую вновь и вновь нарушал противный стук. Тук-тук-тук. Казалось, что звук раздаётся прямо у Кейтлин в голове. Будто маленький мозговой паразит стучит ей по мозгам.       Только мгновения позже девушка поняла, что стук исходит от окна.       Подойдя к подоконнику, колдунья увидела источник своей головной боли – сидящего за стеклом небольшого ворона. Он наконец-то прекратил стучать клювом об окно и просто прыгал на краю отлива. Кейтлин устало улыбнулась и пустила птицу в комнату.       – Привет, Корвин…– девушка пальцем погладила птицу по клювику, и чёрный комочек перьев прикрыл глаза от удовольствия. На лапке у ворона был маленький бумажный свиток, перевязанный синей лентой. Сняв с Корвина свиток, Кейтлин погладила питомца по хохолку и угостила его заготовленным лакомством. Девушка вернулась к постели и уверенно прыгнула на неё спиной, но совсем немного промахнулась и торжественно соскользнула с кровати на пол. Теперь она лежала вместе с незаконченной домашкой и письмом от папы.       Недовольно потирая ягодицу, Кейтлин зубами стянула ленточку с бумаги и раскрыла свиток. Прочитав первую строчку, губы волшебницы невольно расплылись в улыбке.

"Дорогая, как ты?"

      Девушка провела пальцами по витиеватым строчкам на бумаге, радуясь как в детстве этому простому слову. Дорогая.

"В Лондоне дела налаживаются. Благодаря старым знакомым получил небольшую должность в местном Министерстве, представляешь? Постепенно осваиваюсь на новом месте. Очень скучаю!"

      Образ вечно уставшего, но неунывающего мужчины всплыл в мыслях Кейтлин. Она представила, как отец пишет эту записку на обрывке какого-нибудь документа посреди рабочего дня, пока есть лишняя минутка.

"О маме… Кажется, слухи о трагедии утихли, но расследование ещё не окончено. Твоего деда хотели привлечь к магической экспертизе. Стражи, как ты понимаешь, совсем отчаялись раскрыть это дело…"

      Кейтлин напряжённо закусила изнутри губу, но продолжила читать.

"На зимних каникулах с тобой увидимся как планировали! Но домой вряд ли поедем. В Петербурге для нас пока не спокойно."

      Чёрт… Пусть это не стало какой-то ошеломительной новостью, но в груди всё равно заныло от обиды. Она почувствовала, как в глазах собираются слёзы, и откинула голову на кровать, дочитывая отцовское письмо.

"Кстати, недавно вычитал в Ежедневном пророке про ваших чемпионов. По словам Скиттер, у Крама от поклонниц отбоя нет. Надеюсь, хотя бы у моей дочери есть вкус…

Не подводи меня. Люблю тебя, папа."

      Закончив читать, Кейтлин решила, что лучше бы никогда не открывала Корвину окно. Ворон важно шагал по подоконнику. Вид у него был особенно деловой. Он смотрел на Кейт, крутя головой. Она улыбнулась ему и встала, поднимая с пола один из пустых листов пергамента. Не слушающимися руками она черканула отцу дежурный ответ, пока Корвин настойчиво тыкал в неё клювом. Взглянув на своё плечо, ставшее жертвой жестоких птичьих надругательств, волшебница вдруг вспомнила свой недавний кошмар с участием матери. Она снова смотрела на письмо. Перо в руке слегка задрожало, а воздух из лёгких внезапно выкрали. Забыв, как дышать, девушка махнула головой и закончила письмо ответной шуткой про Турнир. Кейт привязала к лапке Корвина совсем крохотный свиток с письмом, погладила птицу и отправила её обратно в Лондон. Мысли о кошмарном сне улетучились вместе с вороном.       Корвин с каждым взмахом крыльев удалялся всё дальше и дальше и вскоре потерялся из вида. Кейтлин продолжала глядеть вдаль в поисках пернатого питомца. Она представляла, как сама оборачивается птицей и тоже улетает далеко отсюда. Домой.       Вопреки её желаниям, судьба настойчиво отводит девушку от этого места.       Из оцепенения девушку вырвала дрожь. Руки заметно покраснели от холода. Волшебница, созерцая небо, совсем не заметила, что начало смеркаться.       Кейтлин закрыла окно, через которое беспощадный ноябрьский ветер врывался в спальню, подразнивая бумажный беспорядок. Она вернулась к нерадивому домашнему заданию прямо на полу. Сложила готовые листы, привела в порядок учебник и уже было взялась за перо, но мысли её были заняты совсем не зельеварением. Оставляя на бумаге аккуратные записи, она уже не вникала в их смысл.       Она всё думала о письме отца, в котором папа буднично уничтожил всю надежду Кейт на счастливые каникулы. Кейтлин думала о дедушке с бабушкой. Представляла грядущие зимние праздники. Горячо любимое время года вдруг поблёкло. Пышная ёлка в большой гостиной их дома, украшенная всей семьёй. Хаос, который снизошёл до их семейного очага и теперь сеет повсюду суету: на кухне судорожно заканчиваются приготовления к большому праздничному ужину, под ёлкой кто-нибудь обязательно расставляет подарки, пока кто-то в своей комнате впопыхах только заворачивает свои презенты. Позже прибывают гости, близкие друзья семьи, и все рассаживаются за стол. Наслушавшись скучных разговоров взрослых, Кейтлин умыкает из-за стола и сбегает в комнату к прислуге, болтая с немногочисленными работниками дома об их делах. По всему дому витает запах мандаринов и воска от горящих свечей. Из гостиной слышатся хохот и громкие разговоры, стихающие только под утро. Кейтлин заранее знала, что в этот новый год в их с отцом доме будет тихо от заката до рассвета. Жестокое несоответствие желаемого с неминуемой реальностью уничтожило в Кейт последнюю радость, а вид домашки по зельеварению наполнил гневом. Девушка вскочила на ноги и, прихватив пальто, вынеслась из комнаты подобно Анджелине.       Кейтлин шла так быстро, что могло показаться, будто она куда-то опаздывает.       На деле же она бежала от давящих стен чужой школы, незнакомых лиц и жизни, которую она не выбирала. Навстречу девушке попадались студенты, наверное, спешившие на ужин. Она безуспешно лавировала между ними, постоянно сталкиваясь с кем-то плечами. Ей в след бубнили замечания, а она всё ускоряла шаг.       Её спешка оборвалась, стоило ей оказаться на улице.       Природа красноречиво намекала на приближение зимы: деревья и растения иссохли, ушли в спячку до наступления тепла, а солнце прощалось с небом день ото дня всё быстрее. Ветер всё внушительнее свистел по ночам, а холод любовно обвивал своими колючками каждого, кто суётся наружу. Любовь холода к людям крепла, и вместе с ней всё острее становились его иголки. Выбежав на улицу, Кейтлин первым делом почувствовала приветливое покалывание на щеках, пока ещё нежное, но уже ощутимое. Кейт глубоко вдыхала холодный воздух и даже не задумывалась о улыбке, блаженно расплывшейся на лице.       Со стороны поля для квиддича трусцой бежал Гарри Поттер. Раскрасневшийся парень будто вовсе не знал, что на дворе поздняя осень – волосы его влажные, сам он одет лишь в футболку и растянутые брюки, но вид совершенно непринуждённый. Пробегая мимо Кейтлин, юноша кивнул ей головой в знак приветствия, и волшебница ответила ему тем же.       – Гарри! – она окликнула мальчика до того, как он успел убежать. Тот остановился и продолжил бежать на месте. – Вы уже закончили?       – Вуд отпустил меня пораньше, но остальные тоже скоро освободятся, – крикнул Гарри в ответ. Кейт не могла сказать точно, но ей показалось, будто он подмигнул ей. Гарри не стал задерживаться, поэтому спросить его об этом девушке не удалось.       Поле для квиддича стояло в стороне, заманивая силуэтами трибун, но Кейт даже не собиралась сопротивляться их соблазну. Раз тренировка скоро подойдёт к концу, Кейтлин точно не должны побеспокоить. Девушка направилась к полю.       В предвкушении уединения в одном из своих любимых мест, Кейтлин немного расслабилась. Против собственной воли она возвращалась к мыслям о заранее испорченных каникулах. Стадия острого разочарования отступила, но печаль и тоска надёжно вцепились в неё. Кейтлин смирилась, что ещё долго не увидится с друзьями, но ей казалось немыслимым встретить новый год наедине с отцом в лишённом семейного уюта доме, совсем чужом и противном. Сейчас она больше всего ненавидела тот пустой дом, ненавидела Лондон и всё проклятое Соединённое Королевство как самую страшную тюрьму. Она ненавидела свою мать, вляпавшуюся в историю. Но больше всего Кейтлин ненавидела себя. За то, что никак не может повлиять на происходящее. За то, что до сих пор не может взять себя в руки.       Дедушка бы велел мужаться. Сказал бы что-нибудь мудрое и доброе, под стать возрасту. Александр Михайлович бы повёл своими седыми усами, обнял внучку и поведал древнюю легенду о магии, о волшебниках или об обычных людях, ставших свидетелями настоящих чудес. Дедушка бы сказал, что это не конец света, а потом сделал бы для Кейтлин чашку чая. Они бы прихлёбывали горячий напиток из больших чашек, и остальное потеряло бы всякое значение.       Образ старого волшебника, сейчас скорее всего заседающего в своём кабинете, вместе с утешением принёс ещё больше печали. Но теперь Кейтлин гордо держала нос по ветру, не желая слышать при встрече дедушкины поучения. Ведь вместе с желанной поддержкой Кейт бы услышала упрёк в слабости. Той, которую дед всегда осуждал у бывшего магического дворянства.       Немногие выжившие потомки могущественных ведьмаков и талантливых обрядниц с годами остались у разбитого корыта. Некогда небожители, теперь – простые смертные. На место былой силы пришли жалостливость к своей судьбе и самомнение, будто само явление магии – персональная заслуга кучки обнищалой аристократии. Александр Михайлович, колдун самого обычного происхождения, всегда ставил честь превыше остального. Ронять её в грязь пустой жалостью к себе не к лицу. Потому Кейтлин прогоняла все гнетущие мысли прочь, пока её не застукали в приступе глубокой печали. Будто дедушка расставил шпионов по Хогвартсу и вновь проверяет внучкин характер на прочность. Провал такой проверки не входит в её планы.       Продолжая думать о дедушке, Кейтлин представила его за приготовлением к партии в шахматы: мужчина расставляет фигуры на доске и приценивается. Выбирает тактику. В этот момент дедушка забавно морщится, а юная волшебница каждый раз сдерживает умилённый смешок. В груди что-то снова болезненно потянуло. Кейт не тосковала так сильно ни по чему на свете: ни по мрачности Петербурга, ни по старой школе и оставшимся в России товарищам. Всё стало таким неважным на фоне расставания с семьёй.       Пока девушка дошла до трибун, сумерки перешли почти в кромешную темноту.       Первым делом Кейтлин зашла в женскую раздевалку. Фортуна наконец-то милостива: в помещении не оказалось ни Анджелины, ни других девчонок из команды Гриффиндора. Видимо, сегодня Вуд был в очень хорошем расположении духа.       Приободрённая Кейт попыталась выйти из раздевалки, чтобы пройти к трибунам, но заплутала в трёх соснах. Неожиданно для себя она вышла на поле. Снизу казалось, будто оно ещё больше, чем есть на самом деле. С высоких трибун принять его величину намного проще.       Изначальный план забраться повыше рухнул в ту же секунду, как Кейтлин вышла на поле. Необъяснимое желание потянуло колдунью на середину, в самый центр стадиона.       Песок проваливался под ботинками, ветер трепал неубранные волосы, а вокруг – лишь тишина.       Время будто исчезло. Письмо от отца, гнёт собственных воспоминаний и волнения, всю дорогу преследовавшие девушку, остались на пороге раздевалки.       Кейтлин легла на песок, уже зная, как будет раздражённо вытряхивать песок из волос и карманов пальто, а после ещё долго находить песчинки в своей комнате. Нужно было задуматься об этом прежде, чем она упала в песочные объятия.       Лёгкие наполнялись осенней прохладой. Кейтлин представляла, как уменьшается. Она превращается в одну из тех маленьких песчинок, на которых лежала, глядя в затянутое облаками небо. Звёзды робко выглядывали из-за них, а Луна и вовсе наполовину скрылась из виду, также утомлённая этим миром. Вдруг Кейт начала тихо напевать знакомый лишь ей одной мотив, посвящая эту мелодию скромному небосводу. Он улыбался ей в ответ танцем облаков и ветра, вдохновляя продолжать её песню.       Издалека послышался приближающийся шорох песка. К разочарованию слушателей со небес, Кейт замолчала, прислушиваясь к шуму. Звук становился всё громче, пока высокая фигура не остановилась совсем близко. Джордж Уизли задумчиво смотрел на иностранку сверху вниз. Кейтлин мысленно поругала себя за то, что не проверила мужскую раздевалку.       – Можно? – тихо спросил он, пытаясь не до конца разрушить чужой момент. Кейт лишь безразлично пожала плечами в знак согласия, и этого было достаточно. Парень прилёг рядом с девушкой, также вглядываясь в возвышавшийся над ними небосвод.       Обычно молчать с Джорджем было приятно. Им обоим молчание казалось одним из способов хорошо провести время с достойным человеком. Потому, когда тишина вдруг располагалась между ними, они не торопились её прогнать. Однако в этот раз вместе с тишиной повисла некая неловкость. Кейтлин старательно игнорировала это чувство, чтобы не усугубить его.       – Можешь разглядеть хоть одно созвездие?       – Что?       – Созвездия. Видишь хоть одно? – искренне интересовался Джордж. Он так упорно всматривался в небо, подставляя знакомые узоры как паззлы, но всё было без толку из-за затянувших обзор облаков.       – Ни одного. Не уверена, что тучи этому причина.       – Обычно здесь отличный вид на звёзды. Не такой, как в Норе, конечно, но всё же.       – В Норе? – Кейтлин повернула голову к Джорджу, в недоумении рассматривая его профиль. Он тоскливо улыбнулся.       – Наш дом. Чудесное место недалеко от Девоншира.       В голосе Уизли слышалась тёплая ностальгия, присущая разговорам о чём-то родном и любимом.       – Верю, – лишь согласилась с ним колдунья, испытывая те же чувства по отношению к своему дому. Малая родина всегда будет казаться ей чем-то прекрасным, поэтому она полностью разделяла его эмоции.       Молчание вновь повисло между ними, на этот раз более комфортное, чем в первый. Кейтлин уже не так активно игнорировала внезапную неловкость, а та не так активно наседала на молодых людей. Да и присутствие Уизли рядом больше не смущало, как раньше.       Девушке пришлось привыкнуть к близнецам. Носиться вместе с двумя однокурсниками по школе, регулярно заседать в их комнате и постоянно общаться на тему нарушения ряда школьных правил – теперь одни из основных её интересов. Пока она не обчистит запретную секцию, они ей нужны. Возможно, уже не столько ради самой библиотеки, сколько ради самого времени с ними. Неожиданно для самой Кейт, общение с Фредом и Джорджем стало приносить ей некоторое удовольствие. Она не признает этого даже под угрозой пыток.       Исподтишка Кейт поглядывала на лежащего рядом парня. То ли он действительно не замечал этого, то ли делал вид, но Джордж умиротворённо разглядывал небо, наверное, думая о чём-то своём. Кейтлин не считала себя очень проницательной персоной. По крайней мере, мысли она читать не умела, хотя временами могла догадаться о том, что заботит других. Но не в случае с Джорджем. Кейтлин большую часть времени словно ходила по тёмному лесу со свечой, пытаясь понять этого парня. Джордж не переставал поражать её своими мыслями. Даже сейчас вопрос о звёздах застал её врасплох. Парень был удивительным, совсем не стараясь.       Новенькая была наслышана о репутации близнецов Уизли, низвергнувших хаос на Хогвартс своими розыгрышами. Ходят слухи, будто Фреду и Джорджу принадлежит абсолютный рекорд по наказаниям за всю историю Хогвартса. По началу это отталкивало Кейтлин от новых знакомых. Она сторонилась их даже после той самой сделки, пока в новых знакомых ей не стали мерещиться отголоски прошлой жизни.       Близнецы стали живым напоминанием о друзьях Кейтлин из Колдовстворца. В России Кейт тоже держалась особняком, но не одиночкой. Ещё будучи ребёнком она познакомилась с некоторыми сверстниками, будущими учениками магической школы. По счастливой случайности, ими стали два мальчугана Миша и Серёжа. Неожиданно маленькая девочка, вечно сталкивающаяся лбом с другими детьми, нашла кого-то, с кем смогла ужиться. Нашла друзей. Вместе они сводили с ума взрослых, вместе поступили в Колдовстворец, вместе учились на первых курсах основам волшебства и вместе познавали пока ещё маленькую жизнь. Уже во время учёбы к ним присоединились другие дети, но их нерушимая тройка была сердцевиной. Возможно, ни столько тройка, сколько дуэт Миши и Серёжи.       Их связь всегда казалась Кейт особенной. Какими бы разными не были эти мальчишки, они всегда остаются преданными друг другу. Даже несмотря на их тягу к соперничеству.       Различий между близнецами Уизли и своими друзьями из России девушка с каждым днём находила всё больше и больше. Фред и Джордж – амбициозные мечтатели. Они весельчаки. Душа любой компании. Они два ярких огня. Продолжения друг друга. Миша и Серёжа – забытая песня о вечном. Они – две противодействующих силы. Как лёд и пламя, жизнь и смерть. Они азартные соперники во всём, и вопреки этому они идут по жизни рука об руку. И всё же черты, схожие у своих друзей и новых знакомых, не давали Кейтлин покоя. Возможно, поэтому она перестала сопротивляться общению с Фредом и Джорджем.       Они – настоящая команда. Слаженная и вместе с тем совершенно неорганизованная. По-своему гениальная и вместе с тем поразительно глупая. Обособленная, закрытая, эксклюзивная, и вместе с тем располагающая к себе. Приглашающая присоединиться. Как и с Мишей и Серёжей, Кейтлин хотелось хотя бы ненадолго быть частью чего-то большего, чем она сама. Чего-то, что разделяют эти двое мальчишек и бесстрашно демонстрируют миру. Даже если ненадолго и понарошку.       Как бы случайно Джордж, двигая ногой, задевает Кейтлин. Лёгкое, но ощутимое прикосновение. Он устраивается поудобнее, после чего они лежат на песке плечом к плечу. Словно так Джордж проверяет, что Кейт всё ещё рядом. Уголки губ невольно дрогнули, и девушка побыстрее сжала их в тонкую линию. Совсем недавно тактильность близнецов была невыносимой. Что успело измениться?       – Знаешь, мы ведь поступили не совсем честно, – буднично произнёс молодой человек, отвлекшись от ночного неба на вдруг недоумённое лицо иностранки. – Ну, с этой сделкой. Ты вполне могла даже легально получить доступ к запретной секции сама. Нужно всего лишь задание от кого-то из преподавателей.       – Знаю, я пыталась.       – И что?       – По всей видимости, отчёта о хорошей успеваемости из прошлой школы и рвения получить дополнительную оценку недостаточно, чтобы выдать пропуск в запретную секцию для новенькой, – грустно пожала плечами Кейтлин. Она старалась не замечать засевшую в груди обиду. – В начале учёбы никто не поверил, что я просто хочу провести исследование.       – Впервые слышу, чтобы кто-то был так расстроен недопуску в библиотеку.       Глядя девушке в глаза, Джордж по-доброму ухмыльнулся. Сдерживая улыбку, она закатила глаза.       – Просто несправедливо, что Хогвартс ограничивает развитие моего магического таланта.       Джордж прыснул.       – А ты у нас, я смотрю, мисс конгениальность, – подразнивал юноша. Кейт приподнялась на локтях и с вызовом глянула на однокурсника.       – Ты во мне сомневаешься?       Он повторил её позу и пожал плечами, как бы говоря: ничего личного.       – Ну, знаешь, ты много говоришь, а я ставлю поступки превыше болтовни.       Из всех людей в Хогвартсе эти слова ей говорит Джордж Уизли. Спасибо Мерлин, что не Фред. Кейтлин, как бы признавая поражение, состроила юноше гримасу и упала обратно на песок. Джордж, тихо рассмеявшись, присоединился к ней.       Они вновь лежали рядом. На этот раз девушка сама придвинулась чуть ближе, слегка подтолкнув парня плечом. Она подняла другую руку, указывая на одну из точек, усеявших небо.       – Видишь вот эту звезду? – спросила колдунья, поворачиваясь к собеседнику лицом. Джордж, сомневаясь, на правильную ли звезду он смотрит, кивнул.       Неожиданно Кейтлин махнула рукой, как бы царапая небо рукой, и в то же мгновение развернула ладонь обратно к парню. В её руке сверкал холодный, ледяной свет, будто тысяча кристаллов переливалась в лучах софитов. От неожиданности Джордж резко дёрнулся и разметал кучу песка на себя и девушку. Округлившиеся в удивлении глаза метались от руки к лицу Кейт и обратно, а с губ слетало тихое хихиканье.       – Как ты это сделала? – глупо улыбался этой чудесной магии волшебник.       Также быстро махнув рукой, Кейтлин потушила сияние в своей ладони и сделала такое лицо, будто она совершенно не понимает, о чём он говорит. Фокус выглядел, словно она поймала настоящую звезду с неба и вернула её обратно. Маленькое, но эффектное представление весьма впечатлило Джорджа Уизли. Хорошо было сыграно.       – Где ты научилась?.. – на вдохе спросил он и будто потерял дар речи от осознания, что она провернула свою трюк без палочки. Он всё также смотрел на неё в поиске ответов, но Кейт лишь молча встала с песка, попутно отряхиваясь.       – Уже холодно. Пойдём, – она протянула ему руку. Джордж пару секунд пялился на Кейтлин так, словно она восьмое чудо света, и всё-таки нехотя взял её за руку, подымаясь на ноги. Всю дорогу до замка они избавлялись от песка в карманах и обуви.       Следующее утро Кейтлин началось в мужской спальне. Нет, не так. Кейтлин похитили в мужскую спальню. Нет, тоже не совсем так. Её туда заманили! В общем…       Утро началось почти обыкновенно. Кейтлин встала немного раньше обычного, привела себя в порядок, собралась на занятия и перед выходом из комнаты захватила небольшую кипу накопившихся писем. Сегодня она почтальон на задании.       Она уже успела спуститься в гостиную и почти достигла выхода, как её окликнул Ли Джордан. Считанные секунды разрушили её утренние планы.       Голова Ли карикатурно выглядывала из-за поворота к спальням мальчиков. Парень рукой подзывал к себе, выражение его физиономии призывало поторопиться. Кейтлин недовольно смотрела на Ли и мысленно молила того скрыться из виду, но он ещё усерднее приманивал её рукой. С обречённым вздохом Кейт переложила все заготовленные письма из кармана мантии в сумку и нехотя побрела вслед за уже скрывшимся Ли Джорданом.       – Доброе утро, – втроём поздоровались Ли, Фред и Джордж.       Проходя в комнату, девушка оценила обстановку. Ли, с головой закутанный в плед, щеголял по комнате и судорожно что-то искал среди своих вещей. Фред и Джордж как пятилетки в Рождественское утро взволнованно дёргались на своих кроватях.       Видимо, Кейтлин недостаточно быстро передвигалась: стоило ей оказаться рядом с кроватью Фреда, тот нетерпеливо схватил её за руку и посадил рядом с собой. Упав на матрас, волшебница совсем немного подпрыгнула. На противоположной кровати Джордж прочистил горло, привлекая к себе внимание. Он наклонился вперёд, выжидающе глядя на Кейт. Та приоткрыла рот в немом «а-а-а», вспоминая их протокол.       – Хэй, Ли, – Кейт обратила на себя внимание третьего соседа. – Я совсем забыла! Анджелина попросила тебя встретить её у…  у ванной старост… Что-то срочное.       – В такую рань?..       Кейтлин негодующе развела руками в ответ и невинно хлопала глазами, будто сама не знала, что с этим поделать. Она так привыкла строить из себя дурочку, что могла поклясться – у ней действительно нет мозгов. Иначе как она вообще согласилась регулярно разыгрывать этот спектакль.       Ли многозначительно помолчал и вышел из комнаты прямо в пледе, а недовольная студентка развернулась обратно к братьям. Те всё ещё подёргивались как после электротерапии.       – Можно я больше не буду выгонять Ли из комнаты? Это унизительно…       – Неси свой крест гордо, – отсутствующе прокомментировал Фред. Парень неосознанно потирал ладони в предвкушении.       – Прекрати, у тебя отлично получается, – подбодрил Джордж. – Но лучше придумать что-нибудь новенькое. Уловка с Анджелиной скоро перестанет работать…       – Скоро при виде меня он будет сбегать отсюда на автомате, – поморщилась Кейтлин, сожалея о всех принятых в своей жизни решениях. Ей было стыдно, что она так нагло манипулирует Ли его же влюблённостью в их общую подругу, но более действенных способов воздействия на него Кейт пока не нашла.       – Короче! – не выдержал Фред.       Волшебник вскочил с места и взял какую-то древнюю тряпку в руки, пылая от восторга. С детским волнением он смотрел на брата, словно сейчас произойдёт что-то грандиозное, и развернул ткань. Догадка посетила мысли Кейтлин, и глаза колдуньи тоже засверкали. Одним плавным движением Фред накинул на себя мантию и исчез.       Шквал восторженного русского мата раздался в спальне близнецов Уизли. Джордж радостно улыбался, наблюдая за реакцией Кейт. Та смотрела то на него, то на место, где только что стоял Фред, и не могла поверить своим глазам.       – Откуда она у вас? – смогла наконец-то выдавить из себя девушка.       – Одолжили у друга, – послышалось из-за спины Кейт, от чего та вздрогнула. Её распущенные волосы летали небольшими прядками вокруг её головы. Фред неуклюже перебирал и подбрасывал небольшие локоны, пока под мантией его собственная шевелюра щекотала ему лицо. Он предпочитал не обращать на это внимания. – С её помощью мы проберёмся в библиотеку.       – Из всех имеющихся вариантов этот самый удачный, – довольно констатировал Джордж. Кейтлин, улыбаясь, смотрела куда-то в пол, пока Фред старался бесшумно подойти к ней спереди. Он уже стоял перед однокурсницей и тянул к её бокам руки, как она ударила его по ладоням. Фред недовольно взвыл.       – Даже не пробуй снова! – предупредила его волшебница. Фред потянулся к её голове, чтобы отвесить щелбан, но она хлопнула его по животу.       – Да как ты это делаешь? – сбрасывая с себя мантию, возмутился юноша.       – У тебя пятки из-под мантии сверкают, умник, – она ухмыльнулась, пока Фред недовольно жевал губу. Как же она бесит…       Джордж забрал у брата мантию, пока тот играл в гляделки с их однокурсницей. Кейтлин строила рожи, а Фред в ответ морщился, будто ему противно.       – Какая ты нудила.       – Клоун.       – Настоящая зануда.       – Шантрапа.       – Это ещё что такое?       – Тебе ли не знать.       – Злюка!       – Глиста.       – А сама-то.       – Ещё и хам.       Ребята продолжали препираться, а Джордж носился по комнате в мантии-невидимке, хихикая от восторга. Он сам не знал, что забавляло его больше – удовольствие быть совершенно незримым или глупая перепалка Фреда и Кейтлин.       Хоть эти двое могут препираться так до самого вечера, время их заседания ограничено – скоро Ли вернётся из своего путешествия к ванной старост, и тогда обсуждения придётся переносить. Около получаса троица провела в обсуждении плана. По словам Фреда и Джорджа, все вместе они должны будут сократить путь до библиотеки через один из тайных туннелей. Близнецы останутся ждать в туннеле, пока Кейтлин сама доберётся до библиотеки под мантией. Они даже обсудили, что будут делать в случае появления Филча или его драгоценной кошки, что сняло с Кейт некоторое напряжение. Она помнила встречу с миссис Норрис и не хотела бы её повторить.       Разговор прервал наконец-то вернувшийся Ли, всё ещё в пледе. Видок у него был ещё более раздосадованный, чем ожидалось.       – После завтрака Макгонагалл хочет видеть всех в большом зале, – произнёс Ли так, будто сам не до конца понимал суть этих слов. Близнецы заметно напряглись, уже готовясь к новому наказанию.       – Всех нас? – Кейтлин обвела их четверых пальцем. Ли отрицательно мотнул головой. Фред и Джордж расслабились, но их физиономии сковало недоумение.       – Весь факультет.       Компания уставилась на него с немым вопросом. Доставая рубашку из шкафа, Ли растерянно развёл руками. Фред тяжело вздохнул. Не мог же весь Гриффиндор разом облажаться?       Большой зал освободили от всей мебели, кроме скамей вдоль стен, и теперь помещение в разы красноречивее оправдывало своё название. Студенты сидели в непривычно пустом зале, девочки напротив мальчиков, и наблюдали, как Рон Уизли кружит вместе с их деканом в центре комнаты под классическую мелодию. С разных сторон доносились ехидные смешки и нервное хихиканье – долго издеваться над Роном не придётся, ведь танцевать будут все. Кто-то взволнованно потирал ладони, кто-то в шоке уставился на кружащуюся пару. Только Кейтлин с любопытством разглядывала смущённого Рона, недоумевая из-за коллективного стресса. В конце концов, это всего лишь вальс. Справиться с обычным вальсом сможет любой идиот.       Пожалуй, взгляды Кейтлин на танцевальную практику оказались весьма предвзятыми. Её убеждения о том, насколько прост вальс, рассыпались в то золотое мгновение, когда Макгонагалл вытащила в центр зала Поттера. Первородный ужас застыл на лице Гарри, пока он сам топтал ноги своей партнёрше, неловко озираясь в поисках помощи. Ко всеобщему стыду, один из чемпионов Хогвартса был отвратительным танцором.       Профессор не оставляла надежды и терпеливо наставляла Гарри во время его танца, нависая над ним словно Дамоклов меч. Другие ученики тоже нехотя разбивались на пары. Одни девушки смущённо глядели на своих партнёров, другие выбирали в качестве танцевальной пары подруг, третьи томно ждали, пока к ним кто-нибудь подойдёт.       – Боишься пригласить кого-нибудь на танец? – раздалось у Кейтлин за ухом. Когда волшебница обернулась, с нескрываемым интересом на неё смотрел Джордж. Юноша уже было продолжил говорить, но не успел.       – Я ничего не боюсь, Уизли, – услышал он. Джордж смотрел, как Кейтлин гордо удаляется, и недовольно цокнул. Он неловко убрал протянутую ей руку в карман, напуская самый непринуждённый вид.       По всей видимости, в России такого явления как нерешительность не существует. Кейтлин Гендриков своим примером сейчас доказывала это Джорджу, уверенно настигая группу парней с седьмого курса. Те даже не заметили, как девушка успела к ним подойти.       – Оливер, верно? Пойдём, – Кейт взяла за руку ближайшего к ней парня и мягко потянула того в центр зала. Переглянувшись с друзьями, Оливер Вуд добровольно последовал за наглой иностранкой.       Джордж оценивающе наблюдал, сложив руки на груди. Из зала послышалось, как присвистнул от удивления Фред, уже кружащийся с кем-то.       Кейтлин и Оливер стояли посреди Большого зала. Оливер изумлённо таращился на девушку и, казалось, совсем потерялся от неожиданности, пока та корректировала позицию его руки на своей талии.       – Расслабься, – сказала волшебница, выводя юношу из транса. Оливер, усмехнувшись, кивнул.       – Готова? – спортсмен спросил, одной рукой притягивая девушку ближе. В знак согласия Кейтлин крепче сжала его ладонь.       Вместе отсчитав до трёх, пара двинулась по залу.       Лёгкость, с которой они танцевали, застала Кейтлин врасплох. Оливер уверенно вёл её в танце, кружа под музыку так, словно они делали это уже тысячу раз. Движения давались им естественно. Будто дополняя друг друга, они плавно перемещались по залу, со временем наращивая темп. Вальс не должен быть таким быстрым танцем, но им обоим было слишком весело испытать друг друга в деле. Признаться честно, Кейтлин не могла вспомнить, когда в последний раз получала такое удовольствие.       Гриффиндорцы поражённо наблюдали за парой, которая будто порхала по залу. Минерва Макгонагалл, чьё терпение с каждой секундой иссякало, вдруг просветлела лицом. Она отвлеклась от их личного с Поттером занятия и гордо захлопала в ладоши, обращая ещё больше внимания на двух рассекающих Большой зал старшекурсников. Минерва взмахнула палочкой, приглашая остальных студентов присоединиться. Музыка вдруг стала громче, а в зале теснее. Оливеру и Кейтлин пришлось замедлиться, чтобы никого не сбить.       – Ты здорово танцуешь, – прокомментировал довольный Вуд.       – Ты тоже ничего, – искренне улыбнулась Кейт. – Много у вас ещё талантов, мистер Вуд?       – Не больше, чем у других.       – Скромняга.       Они рассмеялись, после чего Оливер аккуратно подхватил девушку за талию. Кейтлин испуганно вцепилась парню плечи, пока они кружились. Казалось, Вуду ничего не стоило поднять её в воздух, но она чувствовала, как напряглись его руки. Необъяснимо для самой волшебницы, от этой мысли ей стало неловко. Оказавшись на своих двоих, Кейтлин снова задышала чуть спокойнее.       – Аккуратнее! – послышался знакомый задиристый тон. Фред, врезавшийся спиной во время танца в Кейт, наигранно-оскорблённо глянул в её сторону. По-детски показав ему язык, Кейт совершила вместе с Оливером несколько завершающих оборотов подальше от Уизли.       Только опустившись на лавочку, ребята заметили тяжёлое дыхание друг друга. Они переглянулись и рассмеялись.       – Это было круто, – констатировала Кейтлин. Оливер согласно кивнул. – Но поддержка была лишней.       Оливер, сдвинув брови, вопросительно глянул на девушку.       – Ты меня напугал, – пожала плечами она.       – Но почему? – голос парня звучал немного виновато.       – Ты мог меня уронить!       Сжав губы, Оливер отвернулся к залу. Рассматривая остальных, они отдыхали после их впечатляющего перфоманса. Довольная как кот Кейтлин наслаждалась обстановкой, созданной спонтанной репетиций бальных танцев, и вспоминала балы в Колдовстворце. Ей всегда нравилась эта атмосфера дома, и в Хогвартсе она радовалась ей не меньше. Кейт лишь думала, как было бы здорово, будь Миша и Серёжа здесь.       Голос Оливера, всё ещё звуча виновато и вдобавок немного смущённо, вырвал её из размышлений.       – Может, всё-таки попробуем ещё раз что-то подобное? Не обязательно с поддержкой, если ты не хочешь…       – У тебя что, много свободного времени?       Задумавшись, Оливер неловко отвёл глаза.       – Думаю, для этого я найду время. Можем попробовать завтра перед тренировкой по квиддичу. Но тебе придётся рано встать. Очень.       Кейтлин, прежде чем ответить, пару секунд приценивалась, насколько дорог для неё воскресный сон.       – Ладно, – согласилась она. – Только предупреди, если снова будешь чудить.       Должно быть, Кейтлин недостаточно чётко выразилась вчера, потому что в итоге она оказалась на песке поля для квиддича, но на этот раз не совсем добровольно. Хмурясь и потирая бок, она смотрела на возвышающегося над ней Оливера. Тот снова решил почудить, на этот раз не просто поднимая девушку на руках. Он подбросил её и не успел поймать.       Точнее, успел, но весьма неудачно.       Рассыпаясь в извинениях, молодой человек помог Кейтлин подняться.       – Я не хотел, – он придерживал девушку за талию, пока та оттряхивалась от песка. Она опиралась на здоровую ногу, одной рукой держась за Оливера.       – Я же просила предупредить, – тихо ныла от боли Кейтлин. Оливер стыдливо морщился, продолжая извиняться. Стоя в тишине и смакую боль, она тяжело вздохнула. – Мне нужна минутка, чтобы прийти в себя, и можем попробовать ещё раз. Но без глупостей!       Оливер изо всех сил старался сохранить виноватое выражение лица, но победная улыбка всё равно скривила ему рот. Сквозь боль Кейт рассмеялась, и Оливер облегчённо присоединился к ней.