сказание о бенгальских огнях

      — … И потом она пишет, что это я виновата, хотя я вообще ничего не сделала! Удобно наброситься на меня в письме, когда я не могу ей нормально ответить. И после этого она ещё ждёт, что я поеду к ней на Рождество. Да я лучше утоплюсь в Чёрном озере, чем буду терпеть её все каникулы!       Кэти валялась на полу спальни, озлобленно жестикулируя над своей головой. Волшебницу уже порядком достала её бабка, которая всё норовит вмешаться в её дела и испортить настроение чем-нибудь изощрённым. В этот раз престарелая колдунья решила, что семья обязана провести с ней праздники, ведь годы идут, она не молодеет и бла-бла-бла.       Мама Кэти очень не любит свекровь, возможно, даже больше, чем сама Кэти, и сразу сказала мужу, что никуда она не поедет. Если тот хочет, может сам навестить маменьку. А тот и сам-то не очень рад перспективе слушать старческие нотации, когда у самого уже седина прослеживается. Вся семья трепещет в ужасе от мысли, что им придётся променять домашний уют и долгожданное воссоединение на выживание в гостях у слегка слетевшей с катушек Миссис Белл. Родители Кэти вежливо отмазались от родственницы, но та решила попытать удачу с любимой внучкой. Тактику она выбрала изумительную — бабка полезла с советами по учёбе, личной жизни, упрекнула Кэти за всякую чепуху и обещала исправить все недостатки малолетней оборванки. Прямая цитата, между прочим. Оборванки.       Анджелина сидела на своей постели в обнимку с подушкой и печально смотрела на подругу. Она не в первый раз слышит о невыносимой бабке Кэти, а потому почти не знает, что сказать. Как минимум то, что её родственница дура, Кэти и сама знает.       — Я просто не знаю, куда от неё деться, — тихо выдохнула девушка после своей тирады.       — Милая… — Анджелина спустилась к подруге на пол и нежно взяла её за руку. Кэти сжала ладонь Энджи в своей.       — Что бы я не сделала, я плохая. Я знаю, она уже старая и с ней не стоит ругаться, и она же член семьи… Но я уже не могу вежливо отписываться на её маразм.       — Может, лучше совсем ей не отвечать? — предложила Анджелина. Кэти нахмурила брови. — Нет, правда. Ей всё равно не угодишь, так зачем себя насиловать этим общением? Объясни родителям, они точно поймут, а жить без нотаций этой горгоны станет чуточку спокойнее.       — Если я просто обрублю с ней связь, она только взбесится.       — Так не надо рубить! Напиши ей в последний раз с какой-нибудь отговоркой. Типа у тебя много учёбы и совсем нет времени на письма. Или скажи ей прямо, что она тебя достала. Предупреди родителей, чтобы они были готовы к её выходкам. И просто жди. Она не сможет вечно плеваться ядом. В какой-то момент она ведь должна успокоиться.       Кэти отпустила Анджелину и растёрла пальцами глаза. Тяжёлый безнадёжный вздох сорвался с губ. Волшебница изнемождена тиранией старой ведьмы, но не так просто дать отпор злу, когда оно зиждется в твоей семье.              — Всё наладится, вот увидишь…       — Не знаю… Может отравить старую?       — Кэти!       — Я шучу, я шучу… Тем более, слишком много мороки. Просто подставлю ей подножку, и она рассыпется.       Анджелина вскинула брови, от возмущения её ноздри яростно раздувались, и её лицо приобрело такое забавное выражение, что Кэти захихикала. Девушка просто смотрела на смеющуюся на полу подругу, и не могла не присоединиться к ней. Стоило волшебницам переглянуться, как смех волнами захлёстывал их всё сильнее. Тихие смешки переросли в хохот, и его усугубляло всё — от слишком глубоких вздохов до звуков, похожих на всхлипывание и свист.       Когда дверь в комнату скрипнула и на пороге появилась Кейтлин, обе девушки уже откровенно катались по полу, безуспешно пытаясь отдышаться.       — Хотя бы кто-то веселится, — радостно улыбнулась она, на пути к кровати аккуратно перешагивая красных от смеха однокурсниц. — Я вам не помешала?       — Нисколько! — утирая слёзы, сказала Кэти. — Стоило остановить это как можно скорее. Ещё чуть-чуть, и вместо бабушки хоронили бы меня.       — Что? — Кейтлин в ужасе распахнула глаза.       Анджелина стукнула Кэти по голове, хрюкнув со смеху. Девушка неловко прикрыла рот рукой, продолжая беззвучно хихикать с только что изданного звука. Кейтлин всё ещё глазела на Кэти.       — Всё в порядке, никто не умирает! Пока…       — Кэти! — в ответ та лишь закатила глаза, будто кто-то другой шутит про кончину её бабки.       — С твоей бабушкой всё в порядке?       — К сожалению, да, — с улыбкой проинформировала Кэти. — Просто старая диктаторша вернулась к своему излюбленному занятию портить мне жизнь. Но с ней — о, с ней самой всё чудесно.       — Ещё бы. Она как раз напилась крови твоих родителей. Энергии хоть отбавляй. Кейтлин сжала губы в одну линию. Две девушки на полу красные от смеха тяжело дышали и будто ждали от Кейт какой-либо реакции.       — Хотя бы все живы? — неловко выдавила она.       — Надолго ли? — спросила Анджелина, поглядывая на подругу.       — Хэй, это моя реплика! — воскликнула Кэти, заставив девочек рассмеяться. Она приподнялась на локтях и обратилась к Кейтлин. — Честно, всё в порядке! Просто долгоиграющая семейная драма, ничего особенного.       Иностранка медленно кивнула, сделав такое лицо, будто это она виновата, что сама не догадалась.       — Понимаю, — тихо выдохнула она. Они с Кэти смотрели друг на друга, обмениваясь глубокой печалью, но не говоря ни слова.       — Вряд ли, — улыбнулась одним уголком Кэти. Она не знала, зачем так ответила, но в моменте удивилась. За таким дерзким вбросом не последовало обыденной для Кейтлин колкости. Только тишина в ответ и такой же печальный взгляд. — Если хочешь, я расскажу. Это вывело Кейтлин из оцепенения — она часто заморгала от удивления.       — Вы, наверное, хотели поговорить вдвоём, — смущённо сказала она, пока возилась на месте, словно торопилась куда-то. — Я могу уйти ещё на какое-то время, чтобы не мешать вам.       — Оставайся, — в унисон откликнулись Анджелина и Кэти. Одна с ноткой возмущения, как если бы Кейтлин забыла, что это и её комната тоже. Другая с желанием разделить своё несчастье ещё с кем-то.       Кэти не планировала так углубляться в свою жизненную драму, но, как только она заговорила, слова без остановки стали срываться с губ одно за другим. Девушке показалось, что она почти не дышит во время истории — только беспрерывно вещает, словно ведущий радиостанции. Приветствую вас, дорогие слушатели, на вечернем чтении программы «Безумие Семьи Белл». Сегодня мы вспомним все тяготы и невзгоды в биографии Джона и Мэри Белл, а также единственной в своём роде Миссис Белл — низшей дворянки, но чистокровной садистки.       — Это долгая история, которая началась даже не с моей бабушки, а с её родителей. Они были крутыми магами, которые поддержали не тех волшебников, и в итоге оказались не в лучшем положении в обществе. Чтобы как-то спастись из экстрапатовой ситуации, они отдали единственную дочь замуж. Не ради её благополучия, но чтобы скинуть балласт. Сами уехали куда-то во Францию, а бабушка осталась здесь — с нелюбимым мужем и обидой на весь мир. Замужество наложило на неё своеобразный отпечаток. Она посчитала, что её ценность как человека сводится только к успешному браку. Ей самой не повезло, и потому, когда родился папа, она посвятила всё своё время воспитанию «идеального» жениха. Чтобы он смог выбрать достойную партию. Бред какой… В любом случае, папа правда стал идеальным уловом для любой женщины. Мы не богаты, но и далеко не бедны, а папа к тому же красив, умён и очень образован — бабуля постаралась. К её несчастью, сын выбрал невестку не под стать себе, а ниже уровнем. По крайней мере, бабушка до сих пор так считает. Обычная девушка из самой обычной семьи, со средними способностями к магии и без внушительного приданного. Эта девушка — моя мама, — Кэти тепло улыбнулась, пряча взгляд от своих слушательниц. — Мне кажется, бабушка никогда в этом не признается, но она видит в маме себя. Только мама вышла замуж по любви, это был её выбор. А бабушке такой привилегии не досталось. И поэтому маму она ненавидит. В этом она тоже не признается, но мы все знаем.       Во время рассказа Кэти переместилась на подоконник. Девушка покачивала ногами, будто пытаясь сосредоточиться. Рядом лежала открытой пачка сигарет. Постепенно она пустела. Чем мрачнее становился рассказ, тем стремительнее это происходило.       — Позже мама забеременела, и я точно не знаю, что именно происходило в тот период. Думаю, бабушка была, мягко говоря, против… ну… меня. Мама рассказывала, что первые несколько лет бабушка даже не хотела видеться. Мне, наверное, было около четырёх лет, когда я познакомилась с ней. Тогда Миссис Белл поняла, что я не просто дочь её ненавистной снохи. Я это новая возможность. Шанс исправить ошибку, допущенную на сыне. Короче, я стала её новым проектом.       Кэти печально потрясла пустеющую пачку, но безжалостно вытащила ещё одну сигарету. На своих кроватях сидели Анджелина и Кейтлин. Иностранка с распахнутыми глазами смотрела на соседку, а та лишь кивала головой.       — Подожди, то есть твоя бабушка вбивала тебе в голову всякие постулаты для поисков идеального жениха, пока ты была маленькой? И как вообще она умудрилась втереться в доверие к твоим родителям после всех её выебонов? — Кейтлин не находила себе места, то облокачиваясь на стену, то опираясь локтями себе на колени. Она как неваляшка качалась туда и обратно.       — Ну, всё случилось постепенно. Она сначала просто стала изредка заглядывать к нам в гости, и всё пошло по накатанной. Когда прошёл год или два её постоянных подмазываний, родители даже стали отпускать меня к ней на пару дней, — Кэти задумчиво смотрела на тлеющую сигарету, оценивая стратегический подход своей бабки. — А про женихов речи не шло. По крайней мере, пока не начался пубертат. Она как-то аккуратно подвязывала мне в голову идеи, что я должна быть… лучше. Знаете, когда во время прогулки с ней и родителями я бегала и кричала от радости всякие глупости, она могла буквально отвести от меня нос, будто это поведение её позорит… Я сначала не обращала внимание на это, а когда мы стали проводить время вдвоём, это всё больше стало забираться в голову. Мне хотелось, чтобы меня уважали, а не списывали со счетов как оборванку… Не знаю, это сложно объяснить…       — Нет, я понимаю! — воскликнула Кейтлин. Слишком громко — Кэти метнула на однокурсницу удивлённый взгляд, и Кейт даже немного стушевалась. — Просто… Это ничего особенного, но у меня тоже была такая ситуация в семье. Я знаю, какого это, когда копаются в твоей голове.       — Это был кто-то близкий? — спросила Кэти. Мышцы на лице Кейтлин будто свело судорогой, но она ничего не ответила. Кэти решила не продолжать.       — Я не представляю, как ты из этого выбралась, — вернулась к предыдущей теме Кейт.        — Ну, мы уже несколько лет почти не общаемся с бабушкой, так что…       — Надеюсь, это к лучшему, — Кэти с энтузиазмом кивнула в знак согласия. — Я не понимаю, как можно обременить кого-то этой ношей «идеального проекта»… Родители, родственники, семья… Они должны оберегать малышей, а вместо этого будто пытаются прожить вторую жизнь через своих потомков. Противно!       Кейтлин уже не ёрзала по кровати, а сидела натянутая как струна. Слова отскакивали от зубов с глубоко засевшей злобой, которая прыжками долетала до Кэти и с дребезгом откликалась в ней. Как оказалось, Кейтлин действительно её понимает.       — И это всегда подаётся под соусом, что тебе так будет лучше! А мне, может, было бы лучше, если бы они все от меня отстали! — согласилась Кэти. — И больше всего бесит, что бабушка не просто хотела слепить из меня какую-то идеальную версию себя, чтобы искупить грехи, или что у неё было на уме. Нет, она хотела сделать из меня монумент своего успеха! Выдать меня замуж получше, чтобы повысить свой статус. Ценой моей жизни! Как будто брак – это всё, на что я годна.       — Это просто пиздец, — Кейтлин констатировала, прикрыв рукой рот. Её взгляд был направлен в пустоту, а лицо свело гримасой боли. — Мы какое-то время сильно ругались с родителями, потому что они настаивали, что мне должен нравится один из моих близких друзей. В России мы дружим втроём с двумя парнями…       — Только в России, — закашлялась в ладонь Кэти. Кейтлин должно быть не расслышала, но лицо Анджелины вытянулось от удивления. Заговорщицкая улыбочка, играющая на лице Кэти, тоже осталась незамеченной.       — … И один из них — друг детства. За всю жизнь мы столько наслушались, что были бы идеальной парой. Как будто нас может связывать только потенциальный роман. Как будто он мне интересен только потому, что он парень.       — Если бы ты тоже была парнем, этой проблемы не было.       От этих слов Кейтлин прыснула.       — Да уж… Отношения так навязчиво пихают под нос. Не понимаю, почему любовь считается единственной способностью женщины.       — Потому что любовь часто делает людей слабыми, а всем удобно видеть женщин именно в таком положении, — пожала плечами Кэти, будто это вчерашние новости.       Девушка услышала, как скрипнул матрас, и повернулась на звук. Рядом с ней уже стояла Кейтлин. Она вопросительно глянула на Кэти, указывая пальцем на лежащую пачку, и, получив согласие в форме кивка, вытащила сигарету себе и однокурснице. Вдвоём они нависли над окном, выдыхая струйки дыма в холодную ночь.       — Ты почему молчишь? — игриво спросила Кэти. Тут же послышались суматошные шорохи человека, которого выдернули из его раздумий. Анджелина упала спиной на кровать и тяжело выдохнула. Кэти хмыкнула. — Вот уж кого действительно достала любовь.       — Что?!       — Ничего, у тебя просто всё на лице написано, — Кэти пожала плечами, даже не повернувшись к подруге.       — Ничего не написано, — пробубнила девушка. Она крутила в руках подушку и тихо пыхтела себе под нос. Кейтлин поджала губы, сдерживая смех. Они с Кэти встретились взглядами, и глупое хихикание всё же вырвалось наружу. — Заткнитесь!       — Мы молчали, — Кейтлин стряхнула пепел и сделала затяжку, пряча улыбку за сигаретой.       — Я просто задумалась!       — Конечно-конечно…       — Хватит придумывать… всякое!       — Да я даже не намекаю! — развела руками Кэти. — Просто мы говорили об отношения и любви, а ты совершенно случайно и совсем не подозрительно задумалась… Видимо, об учёбе.       Кейтлин задержала дыхание, изо всех сил стараясь сдержать эмоции, так и рвущиеся отразиться на лице.       — Знаешь что? — Анджелина приподнялась на локтях, чтобы взглянуть на подругу. В глазах Кэти горел вызов. Она давно готова к этому разговору.       — Что же?       По всей видимости, это стало последней каплей. Игривая ухмылка на лице подруги. Глубокая ночь, сияние свечей и атмосфера, располагающая раскрыть все секреты. И усталость отрицать очевидное, когда все вокруг уже знают правду. Все, кроме тебя.       — Да, ты права! Я задумалась о глупой любви, потому что поняла, что схожу с ума по Ли Джордану. И теперь всё, о чём я думаю день и ночь, это его ублюдская улыбка и красивейшие глаза, которые смотрят прямо мне в душу! И пока вы тут, девочки, обсуждаете, что жизнь дерьмо, я мечтаю о каком-то парне. Всё именно так, Кэти!       Она рухнула обратно на постель с ещё более тяжёлым вздохом. Кейтлин неловко вытащила ещё одну сигарету. Словно гром в повисшей тишине прозвучала первая затяжка.       — Ну, глаза у него и правда красивые, — задумчиво выдохнула Кейтлин, приобнимая себя одной рукой. Всё-таки за окном совсем не лето.       Анджелина прыснула и поднялась с кровати, по пути к окну хватая со стула плед и сумку Кэти. Она протянула вещи подругам. Кейтлин накинула плед на плечи, а Кэти достала новую пачку.       — Извини, я опять надавила, — волшебница вытащила две сигареты. — О чём ты думала?       В ответ Энджи тряхнула головой. Это уже неважно.       — Вы правы, я правда часто стала витать в облаках…       — Это твоё право, — отозвалась Кейтлин. — Никто не смеет говорить тебе, как себя вести, когда ты… Когда тебе кто-то нравится.       Едва видимый румянец обжёг Анджелине щёки. Девочки предпочли сделать вид, что ничего не заметили.       — Просто… Мне кажется, я какое-то время заигрывала с идеей, что мне нравится Ли, но никогда не рассматривала это серьёзно. Он ведь просто прикольный парень, который наверняка многим приятен. Но последнее время… Знаете это чувство, когда в груди что-то сжимается, и вдруг становится сложно дышать? — девочки отрицательно покачали головами. Анджелина скорчила недовольное лицо, не зная, как иначе объяснить свои ощущения. — Последнее время я чувствую себя, как героини романов. Которые хотят летать от переполняющих их эмоций. У которых кружится голова от мыслей об их рыцарях.       — Ужасно… — с непроницаемым лицом сообщила Кэти, и сразу же рассмеялась с собственной реакции.       — Да… — согласилась Кейтлин, присоединяясь к веселью однокурсницы. — Ладно, ты стала жертвой всех романтических клише из книжек. Что не так?       Лицо иностранки было очень сосредоточенным. Она внимательно смотрела на соседку, совсем забыв про холод и окоченевшие руки.       — Ну, я не дама из романа.       — Да и Ли не похож на рыцаря.       Анджелина закатила глаза так сильно, что могла бы с лёгкостью описать узор извилин на лобной доле своего мозга.       — Я имею в виду… Что, если это не сказка, а обычный вторник в жизни Кэти?       — Хэй, я вообще-то здесь! — рассмеялась она.       — Просветите?       — Я своего рода коллекционер, и разбитые сердца — предмет моей коллекции. Путаню чуть-чуть.       Кейтлин с улыбкой посмотрела на Кэти, и та напустила очень важный вид, будто она действительно некий надменный почитатель редких антикварных изделий.       — Шутки шутками, а она действительно меняет парней раз в несколько месяцев, а то и чаще.       — И самое главное это то, что я с ними не сплю, — Кэти гордо улыбнулась. — Все сукины дети хотят залезть мне под юбку и сделать меня частью их юношеских экспериментов. А сами даже не могут поддержать обычный человеческий разговор… Позорище.       Все три девушки замолчали, потому что добавить было нечего. К сожалению, это их прискорбная реальность: все хотят контакта. Но девушки ищут эмоциональную связь, а парни — с чем бы связать свои гениталии.       — Я боюсь, что Ли… один из таких.       — Мудак то есть? — грустно спросила Кейтлин.       — Обычный парень? — поправила Кэти.       — Да, — так же грустно ответила Анджелина, и втроём они печально выдохнули. — М-да уж…       — Что именно?       — Что я, кажется, действительно влюбилась в Ли Джордана.       — Рада, что ты тоже заметила.       — Я убью тебя!       Кэти с громкими криками стала носиться по комнате, убегая от Анджелины. Та весело смеялась, озвучивая угрозы разной степени жестокости. На мгновение все страхи о мальчиках, проблемы в семьях и переживания перестали быть важными. Остался только холод, бредущий от окна к полу, и дружный девичий смех, который согревал лучше любого пледа.       Несмотря на поздний, час девушки ещё какое-то время продолжали болтать. Когда свечи доживали свои последние минуты, а зевки стали звучать чаще, чем законченные предложения, волшебницы наконец-то стали готовиться ко сну. Кэти убежала к себе в комнату, а Энджи и Кейт тут же запрыгнули в постели. Из-за окна слышался скромный вой ветра, а убывающий месяц неуверенно заглядывал в окно.       Из темноты прозвучал шёпот Анджелины.       — Я думала не о Ли.       — Я знаю, — ответила Кейтлин. — Но если думала, то это нормально.       — Нет, я правда думала о другом, — настаивала Анджелина. Она жмурилась, чтобы разглядеть лицо девушки, лежащей напротив. Энджи покрепче обняла одеяло. — Мне кажется, я поняла, почему Кэти так активно крутит парнями. Не знаю, насколько плохо… Но, я думаю, это прямой результат влияния её бабушки.       — В каком плане? — Кейт придвинулась ближе к краю кровати, и Анджелина стала чуть лучше различать её нос от её глаза.       — Когда мы были маленькие, Кэти… Она была помешана на том, что о ней думает не только её бабушка, но и все остальные. Она была отличницей, начала играть в квиддич к концу второго курса, постоянно пыталась впечатлить учителей и однокурсников, особенно мальчиков. Я думаю, Кэти может этого не помнить, но Миссис Белл могла заложить в её голову идею, что она должна набить себе цену… Чем больше она в центре внимания, тем лучше.       — Но ведь сейчас она не страдает синдромом отличницы. И я не сказала бы, что она прям жаждет внимания…       — Потому что она получает его от парней, и ей этого достаточно, чтобы не впадать в невроз. Тебе нужно было видеть её на четвёртом курсе… Тогда дела были совсем плохи: она перестала успевать по учёбе, совсем выдохлась в спорте, и вдобавок бабушка вила из неё верёвки. Что Кэти ужасная внучка, что она позорит всю их семью своими провалами. А Кэти просто сгорала у всех на глазах. Перед Рождеством её забрали домой, и она вернулась только спустя два месяца.       — Какой ужас…       — После тех каникул семья Беллов перестали общаться с бабушкой, а Кэти ушла в разнос. Она бросила квиддич и скатилась по учёбе, но никто её не трогал. Никто будто не смотрел спектакль, над которым она старалась, и поэтому она быстро пришла в норму, и по сей день она в порядке. Просто теперь она крутит мальчиками, чтобы восполнить яму, которую вырыла Миссис Белл.       — Давай убьём эту бабку, — тихонечко предложила Кейтлин. — Ау!       Анджелина кинула в неё подушку, надеясь, что темнота скроет её весёлую улыбку.       — Я всех вас, садистов, перевоспитаю! А теперь верни подушку.       Кейтлин бросила её обратно, беззвучно хихикая. Пусть разговор был далеко не из приятных, в груди у иностранки разлилось какое-то тёплое чувство. Оно было подозрительно похоже на то, что сегодня описывала Анджелина. Возможно, всё не так уж и плохо.       — Ты собираешься поговорить с Кэти?       — Нет. Ей нужно самой дойти до этого тогда, когда она будет готова.       — Как тебе с твоей влюблённостью?       — Заткнись, — улыбка расползлась по лицу Анджелины, и девушка спряталась за одеялом, будто оберегающей темноты недостаточно. Кейтлин устало хихикнула. Уже через несколько минут она мерно засопела.       Другая волшебница тоже усердно пытается уснуть. Откровение минувшего вечера никак не позволяет ей расслабиться. Анджелина улеглась поудобнее и что есть силы игнорировала навязчивые мысли. Она представляла, как сознание очищается от всего постороннего и наконец-то отключается на оставшиеся несколько часов. Но тут же образ одного юноши заполнял собой всё пространство, а смущение расплывалось жаркими волнами по телу.       Девушка нетерпеливо перевернулась на бок, вновь прогоняя глупости прочь из своей головы. Но стоило ей потерять бдительность, как вновь знакомое до боли лицо материализовывается перед глазами. Мягкие черты лица, лишённые строгости и остроты. Большие яркие глаза, очаровательные впадинки на щеках, появляющиеся от заразительной улыбки, и пухлые губы…       Сдерживая рвущийся наружу вопль, Анджелина с яростью перекатилась на другую сторону, надеясь стряхнуть с себя совершенно ненужные сейчас фантазии. Она зарылась лицом в подушку, а голову закрыла руками, будто это сможет заглушить внутренний голос. Подлое существо продолжило подкидывать видения с Ли в главной роли. Видения, как он бросает на неё тоскливый взгляд. Как он словно случайно касается её руки, пока они сосредоточенно работают в библиотеке. Как он с нежностью касается её щеки и притягивает к себе…       Анджелина дёрнулась в постели и испустила истошный немой крик. Она забилась в конвульсиях, стараясь дёргать только руками, поднятыми над головой. Не хочется будить Кейтлин из-за такой глупости.       Уронив лицо в ладони, волшебница тяжело дышала. Сил скрываться в собственном сознании от мыслей о Ли не было смысла. Они находили её, где бы она не пряталась. Поджидали её в самых неожиданных местах и не оставляли шанса на побег.       Ли. Неужели её влюблённость так очевидна для всех, кроме него? Анджелина думала, что подаёт аккуратные сигналы. Достаточные, чтобы Ли обратил на них внимание. На деле оказалось, что она объявила военную тревогу, а Ли наглухо закрыт в бомбоубежище. Знают все, но только не он. Мерлин, дай сил…       Сколько продолжается этот позор? Несколько недель? Месяц?.. Что, если она начала флиртовать с Ли задолго до того, как поняла, что делает? Это форменный пиздец. Какая дура… Что с тобой не так? Анджелина впивалась пальцами себе в лицо от стыда, всё надеясь отыскать в памяти момент, когда её переклинило на однокурснике.       В начале 6 курса она была приятно удивлена. За лето многие мальчики вымахали на голову, возмужали и вернулись в школу не оборванцами, а привлекательными парнями. И Ли не исключение.       Он тоже стал выше. Теперь из-под подростковой, почти младенческой припухлости невинно просматриваются мышцы. Анджелина всю жизнь увлекается спортом. Она знает, как выглядит человек, который сможет поднять её одной рукой. Ли поднимет втрое больше. Внезапное и весьма интригующее открытие, заставляющее внутренности кувыркаться в гормональном припадке. Девушка бы не прочь отмахнуться, что её чувства — всего лишь результат её спутанной желанием мотивации. Но она сама не до конца понимает, что именно испытывает. Страсть? Влечение? Эти идеи были осязаемыми, но совершенно новыми, а оттого пугающими. Анджелина в ужасе от мыслей, что иногда взбредают ей в голову, когда она смотрит на Ли или другого привлекательного парня. Но она знает, что ещё далека от того, чтобы как следует исследовать свои порывы.       Вместо постыдных зовов своего тела её интересует другое наблюдение. Другая метаморфоза, случившаяся с Ли за лето. Не только пара сантиметров к росту или окончательно сломавшийся голос.       Все годы, что они знакомы, Анджелина видела Ли как бунтаря, который успешно скрывает свои разбои. Он не просто так стал лучшим другом близнецов, которым вечно не сидится на месте. И всё же к началу учёбы Ли будто вернулся не таким сорванцом, каким она его помнит.       Раньше в гостиной то и дело царило сумасшествие, потому что их трио — Уизли и Джордан — собирало вокруг себя публику. Будь то шумная вечеринка или вечер у камина, но веселью не было конца, а звонкий голос несменного комментатора из Гриффиндора звучал громче остальных. Анджелина часто сидела в гуще событий, слушая невыдуманные истории рыжих, о которых им было невмоготу молчать. Вместе с друзьями они толклись на диване, сидели друг на друге и, пыхтя от неудобства, были самыми счастливыми. Ли всегда был где-то неподалёку. Задавлен Фредом на кресле, которое им не суждено было поделить поровну, или прижат к ней боком на софе.       В коридорах заразительный смех Ли отскакивал от стен и заставлял улыбнуться, даже если ты совсем не знаешь, от чего парнишке так весело. Юноша бесконечно питал школьную жизнь буйной радостью. Она лилась из него, пока он бежал с друзьями готовить очередной розыгрыш и ругался в микрофон на матче по квиддичу или с упоением рассказывал о чём-то, что его впечатлило. Как-то Ли всю лекцию рассказывал Анджелине о видах садовых гномов. О том, что они бывают разные, она знала и без него, но он так забавно рассказывал о своём открытии, что девушка не посмела его перебить. Тогда они были ещё малютками-второкурсниками, которые за болтовню на занятии до блеска начищали кубки. Каждая минута наказания стоила того веселья.       Ли всегда будто горел изнутри. Он и сейчас источает внутренний свет, но иначе. За последние месяцы Ли ни разу не был замечен за беготнёй по школе. Словно старшекласснику не к лицу носиться по коридорам или кричать глупости друзьям через всё крыло. Его смех так же эхом гуляет по замку, но и он стал другим. Не звонкий и острый, как раньше, а тёплый и обволакивающий. Заставляющий гадать, над чем это он смеётся и с кем.       Наверное, некоторые могли бы назвать Ли выскочкой. Его бывало чересчур много. Нарочно или нет, но он часто привлекал к себе внимание шумом и различными выходками. Но теперь всё не так. Он будто взял себя в руки. Беспокойный ураган стал летним бризом. Анджелина изнемогала от любопытства, что стало отправной точкой этих изменений. Наверное, Ли просто взрослеет, как и все они. Но ей нужно узнать самой. И, пока она искала возможность подступиться к парню, сама не заметила, как начала испытывать к нему чувства. Стала думать о нём. Томительно смотреть в его сторону и надеяться, что он обернётся и подарит ей улыбку.       Совсем потеряв надежду уснуть, Анджелина достала халат и тапочки и мышкой выскочила из комнаты под сопение соседки. Она спустилась в безлюдную гостиную и плюхнулась на диван. Пугающие мысли не давали ей покоя. С каждым днём страх всё больше омрачал её настроение, своими безжалостными клещами вытягивая волю к жизни.       Вдруг Ли её отвергнет. Трагедия, сравнимая разве что с концом света.       Анджелина свернулась на диване в калачик, обняв себя за колени. Из камина до неё еле дотягивалось тепло тлеющих дров. Мысленно девушка сопротивлялась противной печали, заполняющей всё тело. Она не нужна ему. Анджелина не нужна ему. Волшебница скорчила лицо в отвращении, пока в груди неприятно кололо. Ей действительно не хочется, чтобы её отвергли, сколько бы она не обманывалась о своём страхе отказа.       Влюблённость это хиханьки да хаханьки ровно до момента, когда от чувств ты теряешь голову. Возможно, Анджелина была бы счастливее, если бы её чувства оторвали её от реальности, отправив путешествовать по безоблачным фантазиям о возлюбленном. Вместо этого она почему-то проживает свои чувства в реальном мире с его вполне реальными рисками. Она мечтает о парне, но параллельно думает, как бы не выставить себя дурой перед ним. Как бы намекнуть ему, не испугав. Как бы не разбить себе сердце в процессе.       С одной стороны, это как разбить коленку. Будет больно. Понадобится время, чтобы рана зажила. Есть вероятность, что останется шрам, напоминающий о боли. Но сама боль пройдёт. Анджелина ни раз разбивала колени, зарабатывала синяки и ушибы на квиддиче. Она знает, чего ожидать. Она знает, как ухаживать за ранами. Она даже знает, как ускорить восстановление и избавиться от следов с помощью магии. Анджелина не боится разбить коленку.       С другой стороны, Анджелина помнит, сколько боли ей принесла ссора с Кэти. Они серьёзно повздорили лишь однажды. Всё как надо — крики, ругательства и прочее. Анджелина никогда не забудет, каково было осознать произошедшее. Как невыносимо было видеться с Кэти каждый день без возможности заговорить с ней. Это продлилось недолго, но каждая секунда обиды друг на друга была агонией. Всего лишь одна ссора нанесла девушке такие раны, которые так просто не залечить. Личные неудачи, скандалы с родителями и ругань с близкими. Они не оставляют следов, но с ними не сравнится ни одна физическая травма. Анджелина знает лишь одно заклинание, которое способно избавить от душевных страданий, и оно стирает людям память. Иного способа нет, ведь такая боль никогда не проходит. Она остаётся с тобой навсегда, со временем только притупляясь. Именно её Анджелина так боится.       Сейчас у Анджелины только один вариант. Рискнуть.       Ли не замечает её заигрываний, и есть большая вероятность, что он делает это сознательно. Может, он просто не хочет обидеть подругу. Может, у него уже кто-то есть. Анджелина очень в этом сомневается, потому что она наблюдает за этим парнем почти три месяца. Она бы поняла, если бы Ли был до беспамятства влюблён. Такой сценарий мало похож на правду. Может, Ли просто не хочет отношений, что уже имеет место быть. А может, Ли не хочет отношений именно с ней. И вот это уже заставляет Анджелину нервничать. Вдруг Ли боится отказать ей, потому что они друзья, но на самом деле она ему совершенно не нравится. Настолько, что легче ничего не замечать, чем попытаться отказать.       Это, мягко выражаясь, хуёво отразится не только на самомнении Анджелины, но и на их дружбе. Девушка понятия не имеет, как ей вести себя в таком случае. На месте Ли она бы и сама поступила так же, но оказаться на обратной стороне — унизительно. Она чувствовала себя настоящей дурой, думая об этом.       Сделав глубокий вдох, она постаралась успокоиться.       Конечно, есть абсолютно невероятное «может», которое вселяет в Анджелину надежду. Может, Ли действительно не замечает её заигрываний. Девушке не до выяснения причин. Вдруг Ли тупой. В таком случае у Анджелины вопросы только к себе, но она очень сомневается, что дело в этом. Несмотря на причину, какой бы она не была, Ли в упор не видит её флирт. И тогда у неё есть шанс.       В любой из этих вероятностей Ли может её отвергнуть. В некоторых из них он может даже её обидеть и разрушить их дружбу. Но есть совсем крохотный шанс, что он примет её чувства и согласится на свидание. Одна прогулка в Хогсмид внесёт ясность, нужно ли им обоим пробовать идти дальше. Но ведь это уже что-то. Единственное, что Анджелине предстоит решить — пойдёт ли она на этот риск.       Рискнуть или никогда не узнать, какая из всех вероятностей выпадет на её душу. Рискнуть или молча страдать от неизвестности. Рискнуть или струсить. Глядя в глаза затухающего огня, Анджелина решила, что удача любит храбрых.       Зевнув, она почувствовала, как её наконец-то одолевает сон. Девушка подперла голову ладонью и совсем скоро задремала.

***

      С громким треском разлетелась ещё одна колба. Близнецы только успели спрятаться за стеллаж, выставленный в середину комнаты как раз для обороны от осколков. Фред и Джордж недовольно смотрели перед собой, слушая, как стекло ударяется об дерево и падает на пол. Смиренно выйдя из своего убежища, братья оглянулись. На полу валялись останки утвари, а разноцветная желеобразная жижа расплёскана по всей комнате. Розовая, голубая, зелёная и фиолетовая — радужные сопли усеяли старое пыльное помещение, которое близнецы огласили своей лабораторией.       Почти без симптомов психоза Джордж замахал палочкой, восстанавливая уничтоженную посуду. Стекло залетало по комнате вновь, но на этот раз осторожно огибая юношей. Братья Уизли уже несколько часов бьются со строптивыми зельями, которые никак не поддаются контролю. Вся надежда на успех убывает, а моральный дух падает при виде цветного недоразумения в чьём-то бывшем кабинете.       Фред достал из брошенной у входа сумки учебник по трансфигурации и раздражённо пролистал в сотый раз, останавливаясь на страницах с загнутыми уголками. Бесконечная писанина, схемы взмахов и заумные конструкции только раздражали нетерпеливого юношу. В толще текста он пытался отыскать тайну их с братом неудач. Буквы лишь отражали свою истину не в силах удовлетворить любой другой запрос. Страницы почти с сожалением падали друг на друга. Извините, что не смогли помочь… Но рыжий юноша, глядя в книгу, видел лишь злую насмешку. Глупые мальчишки не могут использовать знания себе на пользу. Глупые, глупые мальчишки…       Бросив книгу обратно в сумку, Фред подобрал котёл и понёс его в небольшую подсобку. Небрежно уронив котёл в старую раковину, он принялся счищать остатки зелья. В комнатке творилось не меньшее безумие, чем в самом кабинете. Много лет никто не вспоминал про помещение, и следы запустения то тут, то там салютовали внезапным гостям. На запыленных полках ютились чьи-то черновики — неудавшиеся заклятия, схемы, попытки создать новые чары. Судя по слою пыли, потуги были так же успешны, как у близнецов. В углу комнатки в груду свалена сломанная мебель. Фред идентифицировал в куче мусора останки кресла из гриффиндорской башни, стульев, столиков и даже метлы. Может, много лет назад кто-то превратил заброшенный кабинет в склад факультетского мусора. А что было до того — загадка.       Из основной комнаты слышались красноречивые вздохи, стук посуды и тяжёлые шаги. Фред услышал, как брат тоже подобрал учебник. Он гораздо медленнее листал книгу. Вероятно, сильно хмурясь, Джордж вдумчиво перечитывал знакомые страницы. Спустя время книга опять упала с глухим звуком. Фред согласно кивнул и включил воду. Древний кран, заставший самого Мерлина, застрекотал, будто вот-вот выпустит на свет древнее зло и развалится на части.       — Я спрыгну с Астрономической башни, — констатировал Джордж, опираясь плечом на дверной косяк. — Это же обычная трансфигурация… Почему это так сложно?       — Не знаю… Может, потому, что мы на ходу изобретали рецепты зелий, к которым не существует блядских инструкций по эксплуатации? — весело вскинул плечами Фред, расплёскивая повсюду воду.       Джордж измученно потёр переносицу. Они неделю уходят из лаборатории только с чувством разочарования и ненависти к себе, а каждый новый провал ещё больше вгоняет в депрессию.       — Что ещё мы не пробовали?       — Тот учебник был нашей последней надеждой, — выдохнул Джордж.       На днях они решили прекратить наобум крушить кабинет и повытаскивали из библиотеки всё, что смогли найти про зельеварение и трансфигурацию. Без толку. Везде были написаны лишь ошмётки того, что искали близнецы. Инструкции к работе с зельями, изменению формы напитков, но лишь тех, о которых и без того всё известно. Их не интересовало превращение приворотного зелья в конфеты. Но, по всей видимости, это интересовало большинство магического мира. Иначе почему в каждой грёбанной книге описано до малейшей детали, как можно идеально замаскировать любовные напитки под шоколадки? Конечно, странно делать угощения из оборотного зелья. Оно и не предназначено для таких манипуляций. Вряд ли найдутся любители конфет с ногтями или чем похуже, да и нишу противных сладостей давно заняли «Берти Боттс».       Фред повесил вымытый котёл на крючок у раковины в надежде, что тот не упадёт, и устало облокотился на дверь. В ответ та недовольно скрипнула. Джордж поднял глаза на звук и встретился взглядом с братом. Близнецы измученно и потерянно смотрели друг на друга, обдумывая дальнейшие варианты. В тишине забытого уголка замка Фред и Джордж наслаждались тишиной, располагавшей к размышлениям. Коммуницируя по какому-то ментальному каналу, они откидывали идеи одну за другой в попытках найти выход из сложившейся ситуации. К моменту, как одного из них настигла гениальная мысль, эврика уже посетила и второго юношу.       — Кейтлин? — в унисон спросили друг друга близнецы, расцветая на глазах от долгожданного решения.       — А есть смысл? Вдруг там тоже ничего нет? — задумался Джордж.       — Не проверим — не узнаем, — пожал плечами Фред, и брат согласно кивнул. Ободрённые новой надеждой парни собрали вещи и отправились на кухню. Ужин они успешно пропустили, но школьные эльфы всегда им рады.       — Нужны справочники по алхимии, может что-то по трансфигурации… Не знаю, что ещё может помочь… — бормотал Джордж, запирая дверь их нового убежища — очень кстати в разваливающемся учительском столе нашлись ключи. Фред почти не слышал его слов, думая о другом. — Ты говорил с ней?       Обречённо вздохнув, Фред устало поморщился. В последние дни всё, к чему он притрагивался, становилось причиной головной боли.       — Ещё бы она сама хотела говорить об этом, — Фред сдвинул брови. — В последний раз я даже не успел толком спросить, куда она тогда делась, а она чуть ли не пальцем у виска покрутила. Типа я это выдумал. Я. Это. Выдумал.       Фред тыкал себя в грудь с досадой, и Джордж похлопал брата по плечу. К сожалению, это не принесло облегчения.       — Ты не сумасшедший, Фредди, — прыснул он. Это тоже не помогло.       — Я знаю! — нервно прикрикнул юноша и тут же закрыл себе рот рукой. Время уже не самое подходящее для драматичных возгласов. С портретов послышалось злостное шиканье и недовольные причитания. Фред держался из последних сил, чтобы по-настоящему не сойти с ума.       Недели две назад Кейт загадочно исчезла по дороге в Большой зал. Они шли на трапезу, почти так же, как сейчас. Девушка болтала с Фредом. А потом её и след простыл. Куда пропала и что случилось, она не признаётся. И чем больше спрашиваешь, тем меньше правды остаётся в её ответах. Кажется, они приблизились к критическому минимуму с её последней отговоркой.       — Куда же она тогда делась?.. — вздохнул Джордж.       — Постоянно переводит тему, отнекивается, теперь вообще я это, оказывается, выдумал, — не унимался Фред, стараясь не мешать жителям картин. Говоря на чистоту, он уже не особо их замечал. Он изнеможён и расстроен достаточно, чтобы перестать волноваться об окружающем мире. Вопреки желанию ругаться в голос, он сдерживает децибелы из уважения к портретам. Всё-таки мама надеялась воспитать мужчину, а не урода. Возможно, поэтому следующей веткой его размышлений становится вопрос. — Может это правда я что-то сделал?       Фред старательно игнорировал, как брат метнул в его сторону обеспокоенный взгляд. Для пущего эффекта можно было ещё схватиться за грудь. Прыснув, Джордж качает головой. — Тогда мы бы знали об этом.       Волшебник смотрел, как расцветает издевательская улыбка на лице брата, недовольно повёл челюстью. Фреду вот ничуточки не весело, что ему постоянно попадает от иностранки то кулаком, то порчей. Он и сам знает, что получает за дело. Но бесконечные фантомные жуки на теле или непрекращающееся чихание приятнее от этого не становятся. Одни лишь воспоминания навевают ужас. Страшно представить, какие ещё безобидные пытки хранятся в голове у жестокой колдуньи. Но Джордж прав. Если бы Фред и в тот раз сказал лишнего, он бы точно запомнил очередную воспитательную затрещину. Тогда в чём же дело?       — Раз уж это не я, — гордо уведомил Джордж, на что Фред цокнул, — и, видимо, не ты… Может, она ушла куда-то?.. К кому-то?..       — Нет! — взмолился Фред, понимая, к чему клонит юноша. Он скривил лицо, продолжая приговаривать. — Нет… Ну нет…       Оба юноши думали об этом, но никто не решался поднять эту тему. Им и без того хватало хлопот. Они попыхтели и попытались забыть. Сделали вид, что забыли. Только в тишине каждый продолжал возвращаться к увиденному и задавать вопросы, на которые они не имели права. Они не должны были ничего увидеть, и потому их буйствующее любопытство должно послушно замолкнуть. Но они увидели. Они увидели, и теперь воспоминания издеваются над их любопытством каждый день, и они не в силах выключить ни то, ни другое.       — Вдруг она… — начал Джордж, пока его лицо всё ещё сковало отрицание. Да, Фред полностью разделял это чувство с братом.       — Сбежала к Вуду? — насмешливо договорил он, слыша в своём голосе отчаяние. Он не хотел, чтобы это хотя бы на каплю было правдой. Но чем больше он думал об этом, тем меньше находил поводов для отрицания. Фред чувствовал, как лицо скукожилось от необъяснимой смеси разочарования, возмущения и даже обиды. Он с трудом выдавливал из себя слова, будто это предположение приносит ему нестерпимую боль. — К Вуду?..       Джордж согласно поджал губы, будто это действительно худшая участь для девушки.       Они переглянулись и долго молчали, созерцая измученные физиономии друг друга. Совсем скоро лицо Фреда заныло от гримасы, и примерно в то же время Джордж устал хмурить брови. Парни синхронно прыснули, едва снимая накопившееся напряжение. Ширмой прикрывая общее негодование.       Братья тихо прошли на кухню, стараясь не беспокоить трудящихся эльфов, но несколько из них всё равно отвлеклись на внезапных гостей. Тут же посыпались предложения полакомиться различными деликатесами и испробовать изысканные блюда, от которых близнецы чудом смогли увернуться различными отговорками. Сложнее всего в отказе добрым служителям замка — не обидеть их. В этот раз эльфам хватило просьбы подать что-нибудь с прошедшего ужина, как на столе в углу комнаты тут же появились тарелки с дымящимся жаркое. Началась трапеза, а с ней и мгновения долгожданного покоя.       Фред не успел подумать о своём желании, как в его руке появилась чашка с чёрным чаем, немного разбавленным молоком. Он с удовольствием отпил, чувствуя, как усталость и стресс отступают. Совсем скоро они снова сдавят ему грудь и будут по кусочкам поедать его желание жить, но сейчас внутри разливается приятное тепло.       Мысли наконец-то перестают терзать сознание. Наступает забвение. Фред не слышит, не видит и даже не чувствует, где он находится, головой уходя в другое измерение. Свободное от переживаний, от которых нет покоя даже во сне. Эти недолгие мгновения парень наконец-то отпускает поводья и исчезает из реальности. Тело продолжает послушно погружать еду в рот, тот самозабвенно смыкается и пережёвывает пищу, отправляя её дальше. Фред только отдалённо улавливает вкус пищи, не обращая внимание даже на это. Он бы с удовольствием задержался в сладком небытие подольше. Только сквозь блаженный ментальный туман пробивалось что-то очень раздражающее. Фред старательно игнорировал то нечто, что ощутимо дребезжало где-то в районе затылка подобно головной боли. То ли действительно от боли, то ли от навязчивого ощущения, но пришлось вернуться с небес на землю.       Не успев до конца осознать себя, Фред уже знал, что заставило его вырваться из забвения.       Рядом Джордж погрузился в дебри своих переживаний. Фред даже подумал, что случайно уронил собственные мысли на брата. Мрачно вглядываясь в стакан, наполненный соком, он болтал рукой по кругу. Жидкость закручивалась в воронку, игриво плескалась в стакане, а Джордж глядел на бедный сок, будто тот в чём-то провинился. Фред молча наблюдал за притихшим братом в ожидании, когда тот сам расколется.       Скучающе продолжив трапезу, Фред сделал вид, будто не заметил зрительную войну со стаканом. Этот бессмысленный, но уже привычный ритуал они повторяют каждый раз. У одного дымится котелок, и второй терпеливо ждёт откровения. Иногда днями и даже неделями. Пускай кажется, что близнецы делят одну голову на двоих, это на деле не совсем так. Они лишь умело могут забираться друг другу в мысли, чувствовать друг друга и понимать с полуслова. Этого не всегда бывает достаточно. Все временами испытывают сложные эмоции, не всегда ясные самим себе. Внутренней буре сначала нужно подняться в самом человеке, прежде чем она выберется наружу. Близнецам лишь повезло, что они способны предчувствовать эти наваждения друг в друге. Фред всегда ощущает эмоции брата как странный навязчивый зуд у затылка. Не физический, а еле осязаемый. Заметишь один раз и уже не сможешь просто так отвязаться. Только терпеть и ждать, когда на брата снизойдёт откровение.       Сегодня Фреду, кажется, несказанно повезло.       — А вдруг она правда была с ним? — наконец-то бубнит Джордж, хмуря брови многострадальному соку. Фред задумчиво почесал затылок, прикидывая, насколько он бодр для этого разговора. Сама вероятность того, что Кейтлин водит шашни с Вудом, вгоняла его в агонию.       Вообще-то Вуд отличный парень. Великолепный стратег, всегда внимателен к деталям и очень целеустремлён. Его азартность может и напугать, но только не его самого. Вуд делает всё для победы — он даже не побоялся взять ещё совсем зелёного Гарри в команду, когда тот ещё не знал, как держать палочку. Всегда был рядом с новорождённым ловцом, поддерживал его на каждом шагу, и не только его. Когда Фред и Джордж впервые попали в команду, Вуд подначивал их на тренировках и вечно ввязывался в болтовню о квиддиче. Спустя время близнецы поняли, что старший парень пытался помочь. Делал так, чтобы они не чувствовали себя одиноко, пока не вольются в коллектив. Вуд отличный парень. Но он также помешанный на контроле фрик, невыносимый душнила и упёртый баран. Он ужасен. И это всё без учёта, что у психопата напрочь отсутствует жизнь вне поля для квиддича. Фреду даже сложно представить, чем Вуд увлечён помимо своей спортивной карьеры. Ещё сложнее представить, кто согласится быть вместе с таким придурком.       Фред недолго взвешивал варианты, как уместить свои эмоции в ёмкий ответ, но не мог найти опции без истошного крика. Это абсурд, и он не согласен.       — Я, конечно, не верю, что это так, — аккуратно продолжает свою мысль Джордж, пока брат борется с внутренними демонами. — Но, если и так, почему она просто не скажет?       Между близнецами повисла напряжённая тишина. С разных частей кухни доносился кухонный грохот, а временами даже слышалось шарканье маленьких ног по полу.       Фред смотрел в глаза брата и читал в нём те самые мысли, от которых вечно бегал внутри собственной головы. Что два хулигана знают только как совершить изощрённый розыгрыш над слизеринцами. Ходячие пакости. Такие не умеют дружить, а значит и доверия тоже не заслуживают. Вот и всё тут.       Глядя в своё отражение из плоти и крови, Фред про себя ухмыльнулся. Они с Джорджем обречены бежать от себя, только чтобы встретиться со своим страхом в лице брата.       — Может, мы просто хуёвые друзья, — подытожил Фред, пронзая клинком ни одно сердце, а два.       Джордж безэмоционально кивнул, отводя взгляд. Что-то в нём всё равно отчаянно пыхтело, но Фред никак не мог это уловить. Затылок всё ещё зудел.       — Тебе не кажется это странным? — вновь заговорил Джордж. — Она отталкивает вообще всех, и при этом она подпустила его? Почему его? Я даже представить не могу, что такого он мог сделать, чтобы стать ей… неважно, кем, так быстро! Или они вместе с самого начала года? Просто… мне кажется, я заслуживаю хотя бы немного доверия, и всё же…       — Стоп-стоп-стоп, — перебил его Фред, пытаясь понять, правильно ли он уловил мысли брата. — Ты сам себя слышишь?       Фред приподнял уголки губ, наблюдая за совершенно сбитым с толку Джорджем, но сдерживал себя от явного хихиканья.       — Чёрт, да ты ведь ревнуешь!       Джордж совершенно не впечатлился догадкой брата, только раздражённо поднял брови.       — Был бы повод для ревности. Пока мы даже не знаем, друзья они или…       — Всё, замолчи, пожалуйста, — поспешил Фред прервать череду своих страданий.       — И кто ещё ревнует, — хмыкнул Джордж.       — Меня просто злит, что она могла сойтись с таким придурком, — Фред вздрогнул только от одной мысли, и второй юноша в голос рассмеялся. Теперь уже Фреду было не до смеха.       — Обожаю, как ты проецируешь свои проблемы на меня.       — Но ведь ты ревнуешь.       — Ты уверен, что я ревную? — на лице парня расплылась довольная улыбка, как если бы он своими глазами увидел самую забавную вещь в мире. Фреду хотелось врезать дебилу, но это то же самое, что врезать самому себе. Он проклят, ведь самый противный человек на свете ходит по свету с его лицом. Издевательство. — Ну поплачь.       — Ладно, я всё-таки убью тебя, — заявил Фред, и Джордж радостно рассмеялся, как будто ждал этих слов весь вечер. Они продолжили трапезу, подначивая друг друга. Фред так и не отделался от этого зудящего чувства у себя в затылке.