a modern myth 2

Don't make me sad Don't make me cry Sometimes love is not enough And the road gets tough I don't know why... (с) ------------------------------ Итак, четыре стены, отсутствие окон, до крышесъезжания белоснежный цвет, я и хренова богиня. Умопомрачительный коктейль. - Я должен находиться здесь все это время? - с кислой миной осматриваюсь. - Зависит от твоего поведения. Бросаю на нее раздраженный взгляд: - Ты ошиблась братом? - Ни в этот раз. - красотка загадочно качает головой. Мне не нравится ее тон. И взгляд. Меня вообще в ней все бесит. В присутствии Артемиды я непроизвольно источаю яд, будто эта гадюка укусила меня в зад и заразила своим словесным... недержанием. От центра комнаты, похожей на палату в психиатрической больнице, я прошелся к стене и присел на приготовленный для меня матрас на полу. - А где газетка? - Что? - она непонимающе уставилась на меня, нахмурив брови. - Ну, чтобы я в туалет ходил. А еще мисочка, ошейник, резиновая кость... - Ох, - богиня заметно растерялась, - забыла. Ты же человек... - Да иди ты? - удивился я. - Прекрати паясничать! Я забыла, что вы постоянно пачкаетесь, воняете и ходите в туалет по сто раз на день. - сморщила носик. - Вы ужасные существа... - Лучше уж вонять и быть человеком, чем быть богом подобным тебе. - Почему? - тут же заинтересовалась Артемида. Я счел нужным промолчать, в моей предыдущей фразе хватало презрения и для этого риторического вопроса. - Думаешь, что я эгоистичная, жестокая и гадкая? - попробовала угадать Артемида. - Но тоже самое я могу сказать о многих людях, Шеннон. Я давно наблюдаю за человечеством, мне интересно вас понять... Точнее, я пытаюсь понять. Но увы, вы слишком странные. Вдруг она оказалась совсем близко и опустилась на пол передо мной одним слитным, плавным движением. Поза покорности: на коленях, с прямой спиной, немного опущенной головой, излучающая умиротворение, руки покоятся на коленях, одно из которых обнажено разрезом изумрудного платья. Оно испорченно пятном от мартини, но продолжает с блеском выполнять свою функцию - подчеркивает насколько совершенна внешне эта женщина. Жаль, что лишь внешне... Хотя нет, с чего бы мне жалеть об этом? Мне плевать на нее. Но не могу обманывать себя, что ее способность из хищницы резко перетекать в состояние робкой овечки, будоражит во мне нечто... сам пока не понял что. - На одном конце земного шара мать выкидывает младенца в мусорный бак, а на другом женщина молится всем богам, чтобы познать радость материнства и забеременеть. - задумчиво продолжает свою речь богиня, пока я рассматриваю ее. - Забирают жизни, отнимают, продают, калечат, жертвуют своей ради чьей-то... Знаешь, в вашем жутком темном мире, который катится в пропасть, есть еще яркие огоньки искреннего света и мне нравится наблюдать за ними. - Тьма и жестокость были во все времена. - сказал я, пронзая красотку острым взглядом, стараясь не думать о том, что мне вдруг понравилось слушать ее мысли и неожиданно для самого себя, захотелось вступить в полемику. - Ты говоришь о Кассандре? - богиня выгнула бровь. - Да, у моей племянницы сложная история... Но ты не знаешь всей правды. Как не знает ее сама Кассандра. Голос Артемиды сейчас спокойный и сладкий, он вливается в уши, принося спокойствие. - А в чем правда? Не ты ли убила ее мужчину, а жизнь сделала невыносимой? Сделала ее игрушкой в чужих руках, рабыней, вещью, над которой издевались долгие годы. - Все имеет свою цену. И ложь, и новая жизнь. На этом держится мир. - Это тебя не оправдывает. - А я и не оправдываюсь. - надменно по-царски фыркнула, вздернув подбородок. - Нет такого существа, перед которым бы я оправдывалась! - Потому что никому не нужны твои оправдания. Как и ты сама. Ты никому не нужна, Артемида. Ярко-зеленые глаза потемнели, губы плотно сжались. Я привел ее в ярость и это вызвало улыбку на моем лице. - Ах, вот в чем дело... - гадко усмехаюсь. - Ты кичишься собственной властью, но на самом деле хочешь быть обычной слабой женщиной, да? Хочешь, чтобы рядом был кто-то, хочешь понять, каково это, когда тебя любят... - С каждым моим словом она дышала все глубже и все больше походила на раненую хищницу. Я попал в цель и не собирался отступать. - Только вот не знаешь как заполучить такого человека, верно? Единственное, на что ты способна - против воли запереть понравившегося тебе мужчину в четырех стенах. - Заткнись! - прорычала она. - Как же это жалко выглядит, Арти. - я цокнул языком, продолжая издеваться. - Ты как ребенок. Неужели не понимаешь, что ни две недели, ни три, ни даже месяц сидения в этой чертовой комнате не заставят меня тебя захотеть? Тебя невозможно хотеть. - Закрой рот! - завопила она и бросилась на меня с кулаками. Мне не составило труда вцепиться в ее запястья, предупреждая нападение и сжать их до боли. - Ты полна зависти и желчи. Снова рывок, попытка избавиться от моих рук. Она очень сильна, намного сильнее чем может казаться. Поэтому я резко навалился на нее и придавил к полу всем своим весом, беспощадно сдавливая запястья еще сильнее, отчего она зашипела. Волосы богини разметались по полу ярким водопадом, глаза вдруг стали еще более выразительными и глубокими, словно омуты, способные гипнотизировать, губы чуть разомкнуты и позволяют видеть жемчужно белые зубки. Я вдруг впервые ощутил так четко ее запах... аромат мяты с добавлением чего-то пряного и умопомрачительного, немного напоминающего корицу... Невозможно хотеть? Чушь собачья. - Шеннон... - прошептала вдруг Артемида. В ее шепоте нотки боли и... страсти. Определенно. Ей больно от моих слов, от моих рук, но в то же время это доставляет ей удовольствие. Еп твою мать. - Чего ты хочешь от меня на самом деле? - так же шепотом спросил я практически в ее губы. Упрямо молчит. Пожирает меня красноречивым взглядом. - Я задал тебе вопрос! - вдавил ее руки в пол и вжался в изящное тело сильнее. Вместо ответа, услышал, сорвавшийся с ее губ стон. От звука этого сладкого проявления желания, внутри меня все сжалось, кровь забурлила и прилила к паху. Нет. Только этого не хватало. - Шеннон... - снова тихо произнесла она, будто пробуя мое имя на вкус и закусила нижнюю губу. Блять! Теперь я затрудняюсь сообразить кто из нас в чьих руках и командует парадом... - Ты этого хочешь? - дразняще-хрипло произнес я и потерся бедром между ее ног. - Да? Снова тихий стон. Сквозь ткань платья затвердевшие соски видны настолько отчетливо, что кажется они разорвут нежный изумрудный шелк. Я с садизмом продолжил тереться об идеальное тело богини. - Хочу тебя... - наконец выдохнула она. - Вижу. - пусть хрипло, но надменно сказал я и, отпустив ее руку, накрыл ладонью местечко между ног, изнывающей от желания Артемиды. Она не носит белья. Эта мысль произвела ядерный взрыв в моем озабоченном мозгу. Горячая и влажная настолько, что даже сквозь ткань платья чувствуется весь масштаб ее желания. Я чуть не взвыл от ужаса. Ведь меня это возбуждало! Гребаный я придурок. Почувствовав мою руку, Артемида выгнулась на встречу, потерлась о мою ладонь как блудливая кошка. Я почувствовал ее цепкие пальцы в своих волосах. - Пожалуйста... - всхлипнула она. - Умоляешь? - промурлыкал я ей на ушко. - Да, да, да! Я умоляю! - завопила рыжая, все более яростно прижимаясь к моей ладони и истекая от желания. Я пробрался под платье. Разрез на нем будто создан был для подобного действия. Когда мой палец оказался внутри нее, голос Артемиды сорвался на хрип. Стон перемешался с желанием, рычанием, умоляющим всхлипом. - Еще... пожалуйста... Извивается, прикрыв глаза. До чего же прекрасна эта гадюка... Я чувствую как мое тело словно пульсирует изнутри, улавливая электрические потоки ее возбуждения и воздух, пропитанный терпким запахом желания, въедается мне под кожу, раскаляя кровь до состояния огня. Но не смотря на ее мольбы, я не порадовал богиню какими-либо движениями и быстро выскользнул наружу. - Шеннон? - взволнованно прохрипела Артемида и, открыв ослепительно яркие глаза, вопросительно уставилась на меня. Я провел пальцем по пухлой мягкой нижней губе богини, оставляя на ней ее же влагу и ласково произнес: - Никогда и ни за что ты не получишь меня. Она замерла с приоткрытым ртом и побледнела. Жар ее тела тут же исчез и обдал меня колючим холодом. Готов поклясться, что ее прекрасные глаза увлажнились. Хотя я не успел разглядеть как следует... Свободной рукой Артемида толкнула меня в грудь с такой силой, что я подлетел в воздух и приложился спиной и затылком о стену. Последней мыслью перед отключкой было: ну ни х*я себе. А я ведь играю с огнем... Очнулся как по щелчку. Будто меня включили в розетку. Подорвался и сел, складывая быстро картинки последних событий в правильную цепочку. Точнее мутную и вроде бы правильную. Осмотрелся. В углу мой взор обнаружил стеклянный графин с водой. Затылок ломило от боли и голова трещала по швам. Я на четвереньках добрался до цели и с жадностью приложился к прохладной живительной влаге, проливая половину на грудь. Только после этого мозг изъявил желание пораскинуть мыслишками. Как долго я отсутствовал? Хорошо бы пару недель. Тогда я мог бы забрать бедняжку Кэсс и мы втроем забыли бы об этом рыжеволосом кошмаре. Хотя такое забыть трудно... Черт возьми, выходит она и правда может меня пристукнуть не напрягаясь, но изо всех сил сдерживает себя... А я как недоделанный, оказавшийся в клетке с тигром, еще и треплю его за хвост. М-да. Безнадежный дебилизм. Потер затылок. Снова осмотрелся. Увидел в стене дверь, которой раньше не было. Пополз туда. Довольно просторная ванная с душевой кабинкой и прочими необходимостями. Хм. Все же она позаботилась об этом, хоть была унижена и зла... Неужели я ей настолько нравлюсь? Мысль, которая раньше вызывала отвращение, сейчас породила что-то противоречивое. Сразу вспомнилось разгоряченное идеальное тело и сладкие стоны от малейшей моей властной грубости. Ммм... Так, стоп! Тряхнул головой. Не сметь думать об этом! Душ. Мне нужен холодный душ... Сколько времени прошло? Несколько бесконечных часов? Сутки? Несколько дней? Я совершенно потерялся во времени. Артемида не приходит. Похоже, обиделась... Я скучаю по своей установке, по мелкому, хочу жрать, напиться и даже вновь курить. Гррр... Так сходят с ума. Эти белые стены давят на меня. От них тошнит. Я уже не могу лежать, стоять, ходить. Я постоянно отжимаюсь и барабаню до боли ладонями по полу и стенам, хожу кругами, бормочу песни. Наверное, я уже сбрендил. Никогда не думал, что захочу этого, но я уже желаю, чтобы психованная неуравновешенная стерва вновь соскучилась по мне и явилась. Вышел из туалета. Застыл как вкопанный. В комнате появилось ярко-красное кресло, в котором царственно восседает зеленоглазая бестия с надменным видом. Приперлась, все-таки. На полу возле нее стаканчик из "старбакса" и бумажный пакет, из которого пахнет выпечкой так, что я чуть не захлебнулся слюнями. - Сколько тебя не было? - сухо спросил я, приближаясь к еде и чувствуя как сводит желудок. - Три дня. Три?? Сука. Удивительно, как я вообще передвигаюсь, живя на одной воде. Схватив стаканчик и пакет, я прошел к матрасу, плюхнулся на него и незамедлительно приступил к жадному поглощению еды. Артемида не сводит с меня сосредоточенного взгляда. Сегодня на ней демократичные современные потертые джинсы, балетки и белая футболка. Без лифчика. Похоже она вообще не признает такого изобретения для женщин, как нижнее белье... В таком образе видеть ее непривычно, но ей идет. - Ты придумала, чем мы будем заниматься оставшиеся десять дней? - интересуюсь тоном строгого босса серьезной корпорации. - Да. - выражение лица Артемиды осталось непроницаемым. - Только даже не надейся на повторение того унылого петтинга. - заметил я, запихивая в себя последнюю булочку. В глазах богини сверкнули холодные молнии. - Вряд ли такое можно захотеть повторить. - лениво осмотрела свой идеальный маникюр. - Ты не способен удовлетворить мои потребности. Чего-о? Я подавился кофе, обжег подбородок и возмущенно уставился на эту заразу. Я не способен?! - Я буду приходить к тебе каждый день... Я не способен? - И мы будем... Не способен??? Я??? - ...разговаривать. - Разговаривать? - тупо переспросил я. - Да, Шеннон, разговаривать. А ты что подумал? - изящно выгнула бровь, источая ехидство. - Думал, что нам совершенно не о чем разговаривать, что ты этот факт тоже осознала и поэтому притащишь мне игровую приставку, выпивку и шлюх. Но, видимо, когда раздавали сообразительность, ты сидела в песочнице и ела башенку, похожую на торт, совочком. Ее ногти впились в обивку кресла, изумрудные глаза потемнели от гнева. - А ты что подумала, что я подумал? - выгнул бровь, повторяя ее жест. - Придурок!! - рявкнула богиня и обиженно испарилась в воздухе. Я задумчиво почесал заросший густой щетиной облитый кофе подбородок. Фи, какая нервная женщина...