a modern myth 2

all we need is faith. faith is all we need (c) -------------------------- -Артемида- Шеннон Лето... Талантливый музыкант, притягательный, сексуальный мужчина, самый лучший старший брат и просто скотина. Несносный, невыносимый идиот! Не знаю, почему я его до сих пор не уничтожила... Всякий раз при нашей встрече он ведет себя как кретин, хотя я точно знаю, что он может быть другим. Великий Зевс, пошли мне терпения на эту сволочь. Ветер беспощадно треплет мои волосы, хлещет ими по моим щекам, но я не обращаю внимания. Сижу на краю крыши одного из небоскребов, обняв колени и смотрю на расстелившийся подо мной город. Люблю вот так сидеть в миллиметре от смертоносного падения. Мне ничто не угрожает, но все равно присутствует ощущение, слегка щекочущее нервы. Очень красивый город. Иногда мне хочется раскинуть руки в стороны и упасть в его объятья. Ощутить свободный полет на встречу жесткому асфальту, почувствовать, как быстро станет колотиться сердце... Станет ли? Я так давно ничего не чувствую кроме скуки, сменяющейся раздражением. Лишь в редкие моменты эти чувства дополняются любопытством. Раньше мне было интересно подслушивать разговоры людей, наблюдать за сменой эмоций на их лицах, пытаться понять, что чувствуешь, когда тебя скручивает от смеха или боли. Я завидовала людям... Но сейчас меня переполняет ощущение пустоты. Все вдруг стали одинаковыми, пресными, даже нет таких лиц, какие были раньше. Одинаковая одежда, прически, манера выражаться, одинаковая помешанность на современной ерунде, которую мне никогда не постичь, люди стали чьими-то копиями, которые являются копией еще какой-то копии. Могла ли я предположить, что все вокруг станет таким? Могла ли я предположить, что я превращусь в жалкий миф, буду вынуждена приспосабливаться, подстраиваться под чужой мир, цепляясь как утопающая за ничтожные крупицы веры? Никогда. Но в меня больше не верят. Я призрак, который даже спустя столетия так и не понял как жить среди людей. А в таком мире, каким он стал посредством стараний современного человечества, честно признаться, жить и не хочется... Чувства, которыми гордились, ради которых совершались самые смелые и безумные поступки, которые воспевались из века в век, становясь чем-то легендарным, и которые я так стремилась понять, обесценились. Я больше не вижу в глазах людей искреннего огня, я слышу лишь пустые слова, которые никогда не превращаются в поступки. Сказать "люблю" теперь так просто... А сидеть, уткнувшись в ненавистные мною компьютеры, и утверждать при этом о какой-то любви по переписке с человеком, которого даже не видел тоже стало нормой. Я не понимаю... Я так многого не понимаю... Человечество подобно снежному кому катится вниз по наклонной и ничто уже не способно его спасти. Даже если люди одумаются, механизм не остановить, плоскость не изменить, снежный ком не покатится обратно вверх, сама природа уже против человечества, а планета ждет своего финала, до которого ее довели. Если бы я знала, что настанут подобные времена, то предпочла бы никогда не появляться на свет. Ну или попросила бы богиню Лето придушить меня сразу после рождения. Хотя... нам тогда было не до этого, мы убегали. Роды в экстремальных условиях и помощь со стороны отца, который сразу же сделал нас с Аполлоном взрослыми... Нам нужно было спасаться. Не успев познать родительской ласки и воспитания в стиле "что такое хорошо, а что такое плохо", мы вынуждены были сражаться с первого дня своей жизни. Возможно именно поэтому я вселяю страх по отношению к себе. За похотливыми, восхищенными, вожделеющими, влюбленными взглядами сидит неподдельный страх, вцепившись своими щупальцами в мужчин, обративших на меня внимание. Они на подсознательном уровне, как животные, чуют опасность, силу, с которой им никогда не справиться. Да с современными мужчинами и поговорить не о чем. Рассказывают о работе и дорогостоящих приобретениях, заглядывая при этом в мои глаза так, будто надеются, что я выпрыгну из платья, услышав сумму с шестью нулями. А потом удивляются почему я этого не сделала. От множества огней Лос-Анджелеса в глазах начинает немного рябить, а от ветра они слезятся. Я прикрываю веки и почему-то перед моим внутренним взором появляется Шеннон Лето... Сначала я всерьез думала, что он дебил. Но потом пришлось признать, что мозг у него присутствует, просто мужчина до неприличия смел. Непривычная для меня новость. И я стала с маниакальным интересом наблюдать за ним... Признаюсь, ему удалось удивить меня. А это в последний раз случалось как минимум когда люди изобрели автомобиль. Мистер Лето старший бывает очень мил, добр и заботлив, всегда спешит на помощь как бурундучки из глупого мультика, к нему многие обращаются за советом и он всегда находит выход из ситуации, за его плечами очень сложное прошлое, но в его душе продолжает жить ребенок, который делит это вакантное место с животным. Потрясающе, не правда ли? С той секунды как он ударил меня, он с этим ударом словно вколотил в мое сознание частичку себя и я не могу ничего с собой поделать. Меня так еще никто не унижал. Хотя, нет. Меня вообще никто ни разу в жизни не унижал! Это же... как там люди говорят? Этот, как его... пиздец! Открыла глаза и вновь залюбовалась городом. Что мне делать со всем этим? Я никогда еще не чувствовала ничего подобного. Внутри меня родились и закопошились незнакомые эмоции, всякие желания... Так странно... Я почему-то уверена, что он тот, с кем я могу попробовать начать жить иначе. Не как богиня, в которую давно не верят, чьи силы на исходе, чьи дни предрешены, а как женщина. И если он отвергнет меня, то значит, я полечу в пропасть со всем этим проклятым миром, так и не познав каково это - быть женщиной настоящего мужчины. *** Я снова в этой белоснежной комнате. Сижу в ярком кресле чем-то напоминающим мой трон прежних далеких времен и слушаю шум воды за смежной дверью. Изо всех сил стараюсь не представлять мужчину, стоящего в душевой кабинке под упругими прозрачными струями, стекающим по рельефам его тела... Ох, мракобесие. Веду себя как озабоченная человеческая девчонка. Так, нужно подумать о чем-нибудь другом. Шеннон Лето... О серьезном. Шеннон Лето совсем рядом... О важном. Шеннон Лето... О глобальном, о вселенском и прекрасном! Шеннон Лето обнаженный в душе. Грррр! Со злостью бью кулаком о подлокотник кресла и оно с треском подо мной разваливается. Взвизгнула от неожиданности. Сижу среди обломков и тупо хлопаю глазами. Никак не привыкну, что мебель в современном мире редкостное дерьмо. В этом мире вообще полно дерьма. Бедная моя божественная попа... - Долбанный Шеннон Лето! - проворчала я и отпихнула от себя ножку кресла, упирающуюся мне в бедро. - Развлекаешься? - Вдруг послышался насмешливый глубокий голос с соблазнительной хрипотцой. Только сейчас я осознала, что шума воды нет, а предмет моих терзаний выстроился неподалеку в одном полотенце. В горле тут же пересохло. Капли воды на его коже как прозрачный бисер... ммм... По татуировкам так и хочется провести языком... С волос срывается влага на плечи и тонюсенькими струйками прочерчивают торс. После сухости во рту мной овладела другая стадия - слюновыделение. Так недолго и захлебнуться, наблюдая за струйкой воды, которая нахально пересекла торс и впиталась в полотенце, низко сидящее на бедрах барабанщика. Я шумно сглотнула. Как там это говорится в сложных ситуациях?.. - Бля-ять. - протяжно выдохнула я. - Что, прости? - Шеннон округлил глаза. - Я говорю, кресло плохое. - промямлила и поднялась на ноги, отряхивая свою белоснежную тунику. - Кресло ли? - мужчина усмехнулся и придирчиво осмотрел меня взглядом, в котором бесы устроили вечеринку. Впрочем, у него всегда такой взгляд. Гибрид олицетворения секса и хитрожопого хищника. Так, стоп. На что эта скотина намекает? Я злобно прищурила глаза и уперла руки в бока. Не повторяется ли тема моей "толстой" пятой точки? - Не собираюсь с тобой ругаться. - уверенно заявляю. - Жаль. - умилительно надувает губы, будто расстроен. - Почему тебе нравится быть таким козлом в моем присутствии? - Потому что ты этого заслуживаешь. - Почему? - Потому! - рыкнул он, теряя остатки насмешливости. - Почемучка хренова... - Что тебя злит больше? Сказать правду в лицо или то, что ты в этой правде уже сомневаешься? - уточняю я. - Тут не в чем сомневаться. - А может хочешь узнать, как все обстоит на самом деле? - я приблизилась к Шеннону и стала медленно ходить вокруг него, испытывающе заглядывая в необычные хитрые глаза. - Например, что мужчина Кассандры умер из-за того, что предал ее, а не из-за того, что я его возжелала, но была отвергнута... - О чем ты? - его брови нахмурились. Хм... Как сексуально это выглядит. Необычный разлет бровей, такие длинные изогнутые ресницы, колючая щетина, наверняка оставляющая следы на коже, губы... Я бы тоже хотела иметь такие губы. Хотя нет, я не хочу себе такие, я хочу попробовать на вкус его губы. - Он ей изменил. И испугавшись моего гнева, наврал Кассандре, что я его хочу. Такой наглости я не могла стерпеть и... - Убила. - завершил предложение Шеннон. - На глазах у Кэсс. - Я погорячилась. - Звучит так, будто в туалет сходила. Для тебя человеческая жизнь значит хоть что-нибудь? Я совершаю очередной круг вокруг Шеннона, любуясь его потрясающими руками с узором вен, которые становятся отчетливо видны, когда он сжимает пальцы в кулаки. Кожа блестит от влаги, делая рельеф мышц еще более притягательным. Мне хочется изучить его руки, гладить их, провести кончиками пальцев... Останавливаюсь напротив мужчины, искренне стараясь выглядеть равнодушной и не терять нить диалога. - А ты оплакиваешь таракана, на которого наступил? - отвечаю вопросом на вопрос. - Тебя мучает совесть после этого? Шеннон упрямо молчит. - Пойми, я хочу научиться жить среди людей... Но мне очень трудно. И некому помочь... - Ты выросла среди богов, которые относились к людям как к насекомым? - попытался он понять мою натуру и первопричины ее формирования. - Нет. У меня не было детства. Я не была ребенком. Его рот приоткрылся, но вопрос так и не сорвался с губ. - Ты можешь почитать об этом в любом мифологическом источнике. - Ладно, черт с тобой. Но почему ты не рассказала Кассандре обо всем? - сплошное недоверие в голосе. - Рассказать убитой горем девушке, которая меня ненавидит и у которой была такая жизнь, что этот урод стал единственным светлым пятном, что она живет иллюзиями? - А проклятье? - не унимается барабанщик. - Если ты заботилась о ней, то почему обрекла ее на такое? - Не по своей воле. - покачала я головой. - Когда Кассандра покончила с собой, мама взмолилась, чтобы мы с братом не позволили ей умереть, чтобы сделали что угодно, но вернули ее, Лето хотела видеть ее счастливой, ведь девочка это заслужила. Мне удалось найти способ... Но счастьем он и не пах. Ничто не бывает просто так. - тяжело вздыхаю, вспоминая эти события. - За свою жизнь Кассандре нужно было расплатиться. Все это время мы пытались ее спасти. Только мужчины оказывались не теми. А те которые не обижали ее, так и не смогли заставить ее разбитое сердце учащенно биться. Пока мама не увидела Джареда... Собственно говоря, она провернула все без меня. И не прогадала! - я улыбаюсь. - Но ты приставала к Джею! - Только для того, чтобы проверить. Я не могу доверить племянницу непонятно кому! А твой брат так напоминает мне этого гада. - Но... - Шеннон потрясенно замолчал, переваривая информацию. - То есть, ты бы в любом случае ее отпустила, если бы Джаред оправдал твои ожидания? Пожимаю плечами. Знал бы он, чего мне будет стоить ее отпустить... - Тогда какого хрена я тут делаю?! - взорвался негодованием и злостью Шеннон. - Я так хочу. Не успеваю и глазом моргнуть, как он хватает меня за волосы, притягивает к себе. Наши лица настолько близко, что кончики носов слегка соприкасаются. Больно. Но сердце мое возбужденно колотится, кровь бурлит. - Ты лицемерная гадина. Ты ненавидишь Кэсс, я чувствую это. - Не путай ненависть с... другим чувством. - Твоя забота - ложь. - Нет. - Не морочь мне голову, Артемида! Сжимает мои волосы сильнее и я почти шиплю ему в лицо: - Ты был прав тогда. Я завидую Кассандре! Она идеальна. Хрупкая, трогательная, нежная, женственная, слабая, беззащитная, такую хочется оберегать. В такую легко влюбиться, правда, Шеннон? - делаю акцент на его имени. - Она притягивает как магнит, ее хочется обнимать, оградить от всего мира, который может причинить ей боль... А разве можно по-настоящему полюбить такую, как я? Шеннон впивается в меня взглядом, задерживает дыхание. Мне трудно понять значение выражения его лица. Оно какое-то странное... - Ты все еще влюблен в Кассандру, да? - спрашиваю я неожиданно робко. Шеннон резко отталкивает меня от себя. - На сегодня твой визит окончен. - Ни тебе решать! - ерепенюсь я. - Вали. - строго говорит он. Меня буквально трясет от ярости. Я была с ним откровенна, но он продолжает смотреть на меня как на врага человечества, отталкивает, хамит. А самое страшное - продолжает думать о Кассандре. Мне не пробиться сквозь эту стену... - Ненавижу тебя. - шепчу я. - Отлично. Я могу быть свободен? Я хочу убить его. Очень хочу. Кончики пальцев покалывает электричеством. Спалю его к хренам и не достанется никому. Ногти впиваются в ладони. - Артемида, я не хочу тебя видеть, будь любезна... Не даю ему договорить и влепляю пощечину. Тут же вторую, по другой щеке. Но к моему удивлению, Шеннон не рычит и не пытается поставить меня на место в ответ. Он смотрит на меня ошарашенно. Вдруг я понимаю, что мои щеки мокрые. Какой позор... Шеннон тянет ко мне руку. Я шарахаюсь в сторону. Я осознаю, что не выдержу прикосновения этого мужчины. Прикосновения из жалости. Мой порыв оказался неудачным - я зацепилась за разломанное кресло и упала. Больно. Неприятно. Унизительно. Ничтожно. Из моего горла вырвался всхлип, тело дернулось, судорожный глоток кислорода, в груди словно отрава разлилась. Снова всхлип, обуздать который не удается, как и остановить соленую влагу из глаз. Что со мной? - Арти... Я сосредотачиваюсь на своем желании исчезнуть и тут же комната с пленником сменяется моей спальней. Теперь рыдаю во весь голос. Так вот каково это - плакать?..