Проспорил?

Протяжные крики погибающих мучительной смертью людей. Громкий топот огромных ног. Клубы дыма повсюду. Паника, страх, ужас. Настоящий хаос. Бежать с каждым разом становилось все труднее. Хотелось просто упасть без сил, пускай и обрекая себя на верную погибель. Дышать было уж совсем невозможно, а кровь так и лилась струями из раны на лбу. Больно. Очень больно. Даже скорее не от ранений, а от мысли, что нельзя подвести товарищей, нельзя оставлять их. Именно в бою проявляется настоящая отвага, доступная далеко не всем. Пожертвует солдат собой ради других или бросится наутек? На этот вопрос никогда не получится дать точный ответ, не находясь в эпицентре событий. Жан искренне верил, что смог бы в любой ситуации преодолеть страх, подавить в себе панику, запереть всю наивность и безрассудство глубоко в душе. Спотыкаясь об обломки разрушенных зданий, Кирштейн каким-то чудом смог добежать до знакомого перекрестка двух улиц. Хотя, из-за всех разрушений очертания улиц были значительно стерты. Облокотившись одной рукой о холодную стену, кадет медленно выглянул из-за этой самой стены. Увидев происходящее, он вздрогнул всем телом и вышел из-за угла, бросив клинки на землю, которая уже была пропитана кровью. -М-Марко... - выдавил из себя Жан и обессилено упал на колени. Сначала одна слеза, затем две, три... Дрожь по всему телу отзывалась мгновенной болью от осознания увиденного. -Я...Опоздал...Опоздал! - истошно выкрикнул куда-то в небо Кирштейн, как будто надеясь на какое-либо чудо со стороны небес. Он уперся обеими руками в грязную землю, сжимая ее до дрожи в руках. Буквально перед ним лежало бездыханное тело такого молодого кадета, точнее, уже не тело, а его остатки. Если бы только... Можно было повернуть время вспять и прибежать сюда раньше. Если бы только... -Почему? Почему?! - выкрикивал уже в землю Жан, буквально нагнувшись над ней. Слезы быстро скатывались по щекам и оказывались на выжженной траве, как будто смешиваясь со всем творящимся безумием. -Потому что ты слаб! - послышалось где-то позади. Кирштейн, все еще не придя в себя, медленно обернулся. Из-за слез было сложно что-либо видеть, но вполне возможно. Этот голос принадлежал Райнеру. Затем в одно мгновение из ниоткуда появился Эрен и выкрикнул своим высоким голосом: -Потому что ты опоздал! Жан отказывался верить в происходящее. Сейчас он был на пределе эмоционального срыва, несдерживаемой истерики. Он хотел зарыдать еще сильнее и просто провалиться сквозь эту грязную землю. Хотелось просто закончить этот ад, оказаться где угодно, но не здесь и сейчас. Даже смерть сейчас казалась такой хорошей перспективой. -Нет! Я докажу...Я еще докажу! - собрал последние силы в кулак светловолосый и вскочил с земли, подойдя к товарищам. -Что докажешь? Что ты трус и слабак? - этот голос принадлежал уже Конни, который так же, как и Эрен, появился позади из ниоткуда. Не успел Жан повернуться к нему, как еще откуда-то послышалось: -Прими уже, что ты даже себя спасти не сможешь. Это был голос Бертольда, только Жан даже не понял, откуда он доносился. Светловолосый ничего не мог с собой поделать, это колоссальное давление не давало здраво мыслить. Он зажмурился и схватился обеими руками за голову, пытаясь прийти в себя. Жан хотел сейчас просто умереть, не слушать все это, не возлагать вину смерти Марко на себя. -Ты никогда не станешь солдатом! -С чего ты решил, что чего-то стоишь? -Из-за тебя погибли твои товарищи! Щелчок -Хватит! - выкрикнул Жан, подскакивая со своей койки. Тяжелое дыхание и холодный пот помогли осознать произошедшее. Сон. Всего лишь сон. Кирштейн оглянулся по сторонам. Все вокруг мирно спали и, похоже, никто ничего не услышал. Светловолосый облегченно выдохнул и упал назад на подушку, положив одну руку на лоб. Подождав, пока дыхание придет в норму, он как можно тише поднялся с койки и начал все так же тихо напяливать на себя светло-зеленую рубашку. Натянув на ноги форменные сапоги, он тихо подошел к койке Райнера, у которого на плече лежала нога Бертольда. Все-таки любил он спать в непонятных человечеству позах. Не зря все остальные кадеты по этим самым позам предсказывали погоду. В данный момент обе руки Бертольда были под головой, одна нога упиралась в деревянную стену, а вторая дотягивалась до койки Райнера и лежала у того на плече. Вероятно, завтра будет довольно пасмурный день. Кажется, Браун даже и не замечал ничего. Жан тихонько потормошил блондина и, поняв, что тот проснулся, шепнул: -Выйдем? Поговорить надо. Райнер на это ничего не ответил и сонно потянулся. Как будто бы он привык, что его резко кто-то будит посреди ночи. Кирштейн был настолько уверен, что товарищ не откажется, что даже не стал его дожидаться и тихо-тихо вышел из здания. Выйдя на улицу, Жан сразу же подметил, что как-то слишком светло. Видимо, луна сегодня была особо яркой. Конечно, огромнейшим риском было покидать здание в комендантский час, оба это понимали. Кирштейн как-то устало выдохнул и облокотился спиной на стену, скрестив руки перед собой. Ждать Райнера он решил прямо возле двери. Буквально через минуту эта самая дверь медленно открылась и из нее показался взъерошенный и сонный Браун. Он закрыл за собой дверь, а затем спросил: -Чего тебе? -Скажем так: у меня появились некоторые сомнения по поводу честности нашего спора. -Ты это о чем? - не понял Райнер, также облокотившись рядом на стену. -Не прикидывайся. Ты же специально завалил два последних теста, выйдя из спора проигравшим. -С чего такие мысли? -Потому что если бы ты был серьезным, то бы обошел меня, как было с первым тестом. -Мне тогда просто повезло, - хмыкнул Райнер, задрав голову и посмотрев на такое яркое небо. -Не думаю, - шепнул Жан, повернувшись лицом к Райнеру. Браун сделал то же самое и увидел какой-то странный блеск в этих золотистых глазах напротив. -Ладно, ты прав. Не думал, что догадаешься так быстро, - честно признался Райнер, отводя взгляд и снова задирая голову куда-то вверх. -Чего...Но...Зачем тебе это? - Жан даже сам себе в подобных мыслях не верил, а тут Браун сам признается. -Чистой воды интерес, - непринужденно ответил Райнер, чувствуя на себе взгляд чужих глаз, полных непонимания. -Какой еще интерес? На это Браун медленно приблизился к лицу товарища и как-то странно шепнул тому на ухо, опаляя его горячим дыханием: -Интерес почувствовать что-то новое. Жан в этот момент неподвижно стоял, даже не дыша. Не дожидаясь какого-либо ответа, Райнер развернулся и зашел внутрь, оставляя Жана одного на улице. Тот буквально ломался в догадках и мыслях по типу "Какого черта". Как вообще на это надо реагировать? С одной стороны все отлично, Жан победил в споре и ему не грозит наказание. Но с другой стороны... Зачем Райнеру это? Кто бы мог подумать, что этот человек окажется любителем новых ощущений? Точно не Жан. Время выполнения наказания было намечено на завтрашние ночные посиделки. Кирштейну стало как-то не по себе от мысли, что это произойдет так скоро. Да и от мысли, что это в принципе произойдет. Такого кадетский корпус точно еще не видел. Бедняга Эрен, перепугается небось. Что, похоже, не скажешь о Райнере. От таких мыслей стало даже как-то жалко Йегера. Стоп, что? Жалко Эрена? Жан, ты совсем уже умом тронулся..." - с этой мыслью Кирштейн наконец сдвинулся с места, подходя к деревянной двери.

***

-Итак, оглашаю список пар только один раз, так что слушайте внимательно! - Шадис был как всегда в "хорошем" настроении. Он как обычно кричал на всех, держа в руках довольно-таки небольшую бумажку. -Команда один - Аккерман и Леонхарт, команда два - Браун и Арлерт, команда три... - дальше Жан уже не особо слушал, лишь выжидал свою фамилию. Стало полным удивлением для него, да и для всех, что команды собираются как-то странно. Именно те люди, которые не особо ладят между собой. Значит ли это, что его отправят с...? -Команда шесть - Кирштейн и... "Нет, нет, нет. Только не с ним, пожалуйста." -Йегер! Команда семь... "За что? Почему? За какие грехи?" - проклинал всех и вся у себя в мыслях Жан, смотря куда-то себе под ноги. Эрен же, услышав свою фамилию, продолжал неподвижно стоять в строю, как будто бы никак не реагируя. Полное удивление для Жана.

***

Эта ночь была куда темнее, чем предыдущая, освещаемая яркой луной. Как всегда всё кругом спало, кроме группы всё тех же кадетов. Персонажи особо не менялись, только иногда некоторые уходили спать раньше остальных. Например, сегодня Конни уже видел десятый сон, пока их товарищи в лице Эрена, Жана, Райнера, Армина и Марко продолжали сидеть в круге, в центре которого находился тусклый фонарик. Гувер снова был "дежурным", ибо в прошлый раз он справился достойно, да и он сам об этом попросил. Эрен лежал на животе между Райнером и Армином, подстелив под себя одеяло, а под голову подложив подушку. Все-таки, без этого всего на полу было определенно холодно. Хоть и было почти ничего не видно, но в его больших зеленых глазах какой-то свет от фонаря все-таки отражался маленькими искорками. Арлерт же просто сидел на коленях, а Райнер скрестил ноги в позу лотоса. Напротив этих троих расположились Марко и Жан. Кирштейн лежал на боку, подложив свою руку под голову, а Ботт лежал на спине, положив ноги на ноги Жана. Собственно, он и не был против, да и так теплее все-таки. -Согласитесь: распределение на команды не поддавалось никакой логике. Разве что это все было сделано специально, - нарушил пару минут молчания Армин, задумавшись. -Возможно целью будет к тому же и найти общий язык, - поддержал мысль Марко, сонно потянувшись. -Было бы интересно понаблюдать за тем, как ладят Микаса и Энни, - хмыкнул Райнер. -Мне кажется, они придут к назначенной точке первыми и уделают вас всех, - подал уже сонный голос Эрен, зевая после произношения этой фразы. Кирштейн немного поправил одеяло, чтобы в помещении стало чуть светлее, а то действительно уже почти ничего не было видно. В этот момент Жан бросил короткий взгляд на Брауна и подметил, что тот как-то напрягся, зашевелился. "Неужто сделает это прямо сейчас? Не дождавшись, пока еще кто-нибудь уйдет спать?" - первое, что подумал светловолосый при виде этого. Хотя, в этом и была своя логика - Эрен уже почти спал. -Эй, Эрен. Все знают, что ты вступишь в разведкорпус, но ты планируешь провести там всю жизнь? - с каким-то наигранным любопытством произнес Браун. "Пытается не дать ему уснуть?" -Ха-а? Конечно, что еще за вопрос, - возмутился зеленоглазый, повернув голову в сторону Брауна, который начал "выбираться" из позы лотоса. Райнер, хоть и сидел от Йегера на расстоянии меньше метра, начал резко надвигаться. Естественно, сейчас сонный Эрен ничего не успевал осознавать и просто завис на месте. "Ох черт..." - все, что пронеслось у Жана в голове от увиденного в момент "за секунду до".