Проспорил?

-А-а? Что еще за вопрос? - протянул светловолосый и непонимающе посмотрел на Эрена, который продолжил рассматривать маленькие травинки у своих ног. -Просто ответь.

***

Невозможно было в это поверить. Невозможно абсолютно для каждого. Это просто не поддается всем возможным объяснениям. То, что увидел Жан с другими кадетами, не поддавалась здравому смыслу. Эрен, появившийся из слабого места титана... После неожиданной атаки Колоссального титана на Трост была развернута полноценная оборона города и эвакуация мирных жителей. Первыми внезапный удар приняли кадеты из 104-го корпуса, находившиеся в тот момент на стене Роза по приказу начальства. Точно так же, как и 5 лет назад в Шиганшине, ворота Троста пали. Паника, ужас, страх. Настоящий хаос. Все снова повторяется. Однако, когда казалось, что нет ни единой надежды на спасение города, появился загадочный титан, который сражался и убивал других титанов. Солдаты воспользовались этой возможностью сполна. Все изменилось, когда этот загадочный титан выдохся и упал на землю, а из его шеи появился Эрен Йегер... Эй, Жан. Что там случилось? - вопрос от Конни сейчас вообще никак не воспринимался. Кирштейн, казалось, просто не замечал кадета, он был полностью погружен в собственные мысли, которые разрывали изнутри. Спрингер так и не дождался ответа. Жан, Микаса, Армин, Райнер, Бертольд и Энни - единственные, кто видел появление Йегера из шеи титана. Ровно на том же месте они и поклялись молчать об этом. Кто бы мог подумать, что скрывать что-либо от товарищей может быть так тяжело... Однако, мысли светловолосого были абсолютно разными. Часами раннее, когда Армин рассказал о том, что Эрен спас его, пожертвовав собой, в один миг внутри кадета все заполнилось пустотой. Как будто бы после этих слов он потерял часть себя. И именно ту светлую часть, что на протяжении такого долгого времени согревала, не давала утонуть в пучине жесткого мира. Все было кончено. Ноги сами подкосились, и Кирштейн упал на колени рядом с плачущим Армином, который сейчас также не находил себе места. Арлерт думал о том, как же он скажет все это Микасе. Слезы хлынули сами собой. Жан закрыл ладонью лицо, не хотел, чтобы другие видели его таким. Тем, кто потерял свой единственный лучик света. Он же... Обещал убить их всех, обещал выжить. А что в итоге? Лишь невыносимая боль при воспоминаниях о том, как он это говорил... Голова закружилась, а сдерживаться, чтобы не закричать во всю силу, становилось с каждой секундой все труднее. Какие-то слова Армина сейчас настолько искажались, что их было просто невозможно разобрать, настолько далеко они слышались. Сейчас светловолосый не слышал абсолютно ничего: он полностью провалился в осознание того, что сбылось то, чего он так боялся. А ведь месяцами раннее кадет думал о том, что если умирать, так хоть бы рядом с ним. Но, видимо, этому не суждено было сбыться. -Жан... Жан! - эти слова Армина удалось расслышать благодаря тому, что он слегка прикоснулся к плечу кадета, выводя того из транса. Арлерт дрожал всем телом, плакал, но хотел что-то сказать. -Он ведь... Погиб героем? Правда?... - заикаясь, наивно спросил блондин, заглядывая в полные безысходности глаза напротив. -Он ведь... Желал такой смерти? - продолжал тихим голосом Армин. Каждое такое слово проносилось каким-то эхом в голове Жана. "Желал...Такой смерти?" Из-за таких слов хлынула новая волна слез. Они же... Поклялись, что погибнут только вместе, как одно целое. Сил сдерживаться больше не осталось... Светловолосый задрал голову к такому темному сейчас небу и издал истошный крик, полностью отражавший всю невыносимую боль. Стало плевать на то, что подумают остальные. Абсолютно плевать. Пускай видят его таким в последний раз. Армин заметил, как рука Жана потянулась к оставшемуся у него клинку. Сейчас он искренне испугался. Испугался от того, что сейчас он может натворить глупостей. Арлерт немедля прижал к себе уже обессиленного Кирштейна, дабы ничего не произошло. Не хватало, чтобы и он сейчас погиб от своих же рук... -Что... Что именно произошло? - спустя пару минут светловолосый сумел начать мыслить хоть немного, но здраво, однако он продолжал рыдать, как и Армин. -Я был уже во рту у титана... А он... Вытащил меня, сказал, что я еще должен увидеть внешний мир... - Армин наконец отпустил Жана, поняв, что у того уже просто не хватит сил на безрассудство. "Внешний мир?..." -Я... должен был умереть вместе с ним... - опустил голову и прищурил глаза Кирштейн. -Но... - Армин хотел было что-то сказать, но он так и замер, когда увидел приближающуюся Микасу. Она как обычно была спокойной. Однако девушка, казалось, сразу почуяла неладное и задала короткий вопрос, глядя на блондина: -Где Эрен? То, чего так боялся Армин. После услышанного ответа Аккерман немного помолчала, а затем взглянула на все еще плачущего Жана и присела рядом с ним. -Идемте, наша миссия не окончена. -О чем ты... Вообще говоришь? Эрен мертв! Он мертв! - выкрикнул Жан, заглядывая в абсолютно пустые глаза девушки. -Думаешь, он хотел бы, чтобы после своей смерти ты перестал сражаться? Думаешь, хотел, чтобы его смерть опустила твои руки?! Он хотел свободы! Так что просто продолжай сражаться ради него, идиот! - выпалила Аккерман, ударяя Жана в плечо. Однако тот не почувствовал никакой боли, а если она и была, то кадету было все равно. После этих слов Микаса поднялась на ноги и удалилась. Ее воодушевляющая речь, казалось, сейчас не воодушевляла только Жана. Однако она была абсолютно права... Стоит ли дать Эрену умереть напрасно? Уж точно нет. Он всегда стремился к свободе, несмотря ни на что. Жан же не позволит всем этим мечтам бесследно пропасть, верно? Они будут жить. Внутри светловолосого кадета уж точно. Кирштейн вытер слезы и медленно поднялся, вновь глядя на мрачное небо. Жан заметил одну деталь: в одном месте тучи немного расступились, давая крошечному лучу солнца осветить небо. Значит, жизнь продолжится, несмотря на утрату самого ценного? -Жан... Возьми мои клинки. В твоих руках они будут полезнее, - казалось, Армин тоже это почувствовал. -Микаса права... Миссия продолжается, оплакивать умерших будем после, - как-то несвойственно для себя подметил Арлерт, доставая свои клинки. Он протянул их Кирштейну. Блондин искренне удивился, когда словил такой пустой взгляд светловолосого. Такого уж точно никто не видел. Жан молча взял клинки и проследовал за Микасой. Теперь в его взгляде было лишь хладнокровие и жажда мести любой ценой. Можно ли это назвать выбором без сожалений?

***

Первая мысль при виде Эрена, появившегося из тела титана - "Он жив...". Кирштейн не верил своим глазам. И плевать, что он внутри титана. Просто плевать, ведь он жив. Жан просто стоял в ступоре, не решаясь подлететь к Йегеру, как это сделала Микаса. Светловолосый просто был счастлив. На этот раз слезы проступили именно от светлого чувства. Наконец решившись, он подлетел к Микасе и Эрену и никак не мог отвести взгляд от шатена. Он хотел просто прижать его к себе, но тут же отпрянул из-за исходившего от него жара. Горячо. Микаса улыбнулась и взглянула на плачущего Жана, который сейчас тоже улыбнулся. Как будто бы жизнь вновь озарилась светом, а в глазах заиграла жизнь.

***

Громкий взрыв пушечного ядра. Что... Что произошло? Жан, оставив Райнера, Бертольда и Энни, выбежал на главную улицу, глядя наверх. Туча едкого дыма возле стены неподалеку. Стреляли в безопасной зоне? Но что за... Без колебаний троица кадетов взмыла с помощью привода на крышу зданий. Жан последовал за ними. Кирштейн бежал думал лишь об одном: "Хоть бы не Эрен... Хоть бы не Эрен...". Наконец остановившись, светловолосый замер, наблюдая за происходящим. Какое-то неполноценное тело титана скрывало Микасу, Армина и самого Эрена. Эту троицу окружили солдаты Гарнизона. "Эрен..." Все вокруг были растеряны, включая самого Йегера. Человек, который превращается в титана - опасность для человечества. Казалось, сейчас так мыслило абсолютное большинство увидевших это. Пускай и с далека, но Жан видел эту растерянность и страх в глазах Эрена. Хотелось помочь. Кирштейн уже готов был подлететь к троице, наплевав на то, что его сейчас тоже могут счесть за предателя. Однако его остановил взгляд шатена, как будто говорящий "Не надо". Жан ничего не мог поделать, он его послушал, так и оставшись на месте. Было ли это правильное решение?

***

Сколько дней прошло с того случая? Жан действительно не помнил точное количество. Все, что было известно об Эрене, это то, что он пережил суд и был принят в Разведкорпус. Кирштейн пытался выяснить, что сейчас с Йегером, но все было тщетно. Все кругом молчали. Естественно, что светловолосый без колебаний вступил в Разведкорпус вслед за зеленоглазым. Вот только даже это не приблизило его ко встречи с ним. Хотелось наконец просто поговорить, сказать все, что накопилось, и просто прижать к себе. Можно считать, что Жан его и не видел с того самого момента, когда узнал о его "смерти". Терпения уже просто не хватало. Эрен жив, так что еще надо? Почему ему просто не дадут встретиться с ним? Все это уже просто бесило, выводило из себя... -Эй, ты ведь Жан, верно? - послышался чей-то голос рядом. Светловолосый поднял голову, все еще сидя на траве, и взглянул на стоящую перед ним женщину с каштановыми волосами, заплетенными в хвост. Эмблема Разведкорпуса. Кирштейн быстренько поднялся и встал по стойке "смирно". -Так точно. -Зачем же так официально... Вот, держи, - Зое улыбнулась и протянула какую-то маленькую бумажку. Жан взял ее и начал разглядывать: -Но... Что это?... -Твой пропуск на встречу с Эреном, - задорно произнесла разведчица. -Но... Почему? -Скажем так... Это была его маленькая просьба, в которой я не могла ему отказать. Это немного незаконно, так что постарайся пожалуйста, чтобы об этом никто не узнал, - продолжала дружелюбно улыбаться Ханджи. Эта ее улыбка как будто бы передалась и самому Жану. -Надеюсь, что ты знаешь дорогу. -Так точно. Благодарю Вас, - снова встал по стойке "смирно" светловолосый и быстро удалился.

***

От одной только мысли, что сейчас он наконец увидит Эрена, становилось теплее. По правде сказать, они еще никогда не разлучались на такое долгое время. Вот наконец Кирштейн протянул ту самую бумажку и его пропустили. Наконец-то. Быстрым шагом он направился к довольно-таки большому зданию, вокруг которого росло много деревьев. Двор был абсолютно пустым. Как будто это и не место напряженной работы Разведкорпуса. Жан поднялся на небольшое крыльцо и хотел было зайти внутрь, как вдруг он заметил чью-то фигуру, которая вышла из-за угла здания. Человек был одет в форму Разведкорпуса со всеми ремнями. Эрен. Жан тут же встрепенулся и буквально рванул к Йегеру, повалив того на траву. Зеленоглазый даже ничего сообразить не успел и выдавил лишь: -Ж-жан?... Так сильно зеленоглазого уж точно не обнимали. Однако, Эрену было все равно на боль, он лишь обнял в ответ, пускай и не так сильно, и зарылся пальцами в светлые волосы. -Заткнись... Просто заткнись... - тихо говорил Кирштейн. Шатен почувствовал как тот начал... плакать? -Т-ты... Плачешь? Жан поднял голову и навис сверху. Он буквально не мог налюбоваться этими бездонными зелеными омутами... Такими... Живыми? Слезы, стекавшие с уже порозовевших щек светловолосого, капали на щеки все еще удивленного Йегера. Он никогда не видел Жана таким, от этого было как-то не по себе. -Я... Ведь думал тогда, что ты погиб... - буквально шептал Кирштейн. -Ну да... А ведь так все и было... -А? -Жан... Я теперь один из них. Я монстр... - теперь уже плакать начал Эрен. -Для меня ты монстр только потому, что заставил поволноваться. Ты ведь никого не убил, спас город, а теперь говоришь, что ты монстр? -Я... Титан... - продолжал Йегер. Его глаза сейчас не выражали ничего, кроме страха. Жан сразу же это увидел и снова прижал его к себе. -А ведь ты тогда был прав... Когда говорил о своих странных снах. Кто бы мог подумать, что ты говорил про себя? В любом случае это сейчас не важно. Да, большинство считает тебя монстром. Но другие... Видят в тебе надежду на спасение. Ты ведь докажешь им, что их вера не напрасна? -Я ведь... Не смогу. Почему именно я... -Значит, так была предначертано. Что бы ты не сделал, у тебя всегда будем я, Микаса, Армин, Конни, Саша... Ты ведь не один. А еще... Мне кажется, что эта сила оказалась в правильных руках... -С-спасибо... - сквозь слезы улыбнулся Йегер снова зарылся пальцами в светлые пряди.

***

-Да, люблю... - без капли сомнений ответил Жан, наблюдая за опустившимся взглядом шатена. -И... На что ты готов пойти ради меня? - Йегер наконец повернул голову и заглянул в глаза собеседника. -На все. Зеленоглазый лишь ухмыльнулся и, покинув свое место, уселся на коленях у Жана. Тот явно такого не ожидал и лишь непонимающе посмотрел на шатена, который буквально пару секунд назад казался совсем иным. Эрен же, воспользовавшись непониманием, взял инициативу на себя, и, положив одну руку на затылок светловолосого, притянул к себе, вовлекая в поцелуй. Жан попытался хоть как-то не растеряться, он лишь обхватил Йегера за талию обеими руками и притянул к себе в ответ. В какой-то момент зеленоглазый, казалось, слишком увлекся и снова искусал чужие губы до крови. Почувствовав привкус железа, он разорвал такой желанный поцелуй и взглянул на чужие губы. -Прости... -Прямо как в первый раз... - улыбнулся Жан, слизав языком остатки алой жидкости со своих губ. Эрен лишь улыбнулся в ответ и начал медленно падать назад, давая Кирштейну возможность нависнуть сверху, что, собственно, тот и сделал. -Я люблю тебя, - совершенно спокойной произнес Жан. -Не сильнее, чем я теб... - снова ему не дали договорить. Кирштейн впился в губы Йегера, даже не дослушав. Прикосновение за прикосновением. Поцелуй за поцелуем. И сколько они вообще могли вот так?...