Возвращение домой.

Армитажу Хаксу всегда казалось, что он должен стать во главе нового строя, Новой Галактической Империи. Он никогда не довольствовался малым, считал, что только порядок и военная мощь смогут сдерживать хаос вокруг. Его навязчиво-болезненная педантичность была частью жизненной стратегии, и уходила глубоко своими корнями в детство и юность. Он боялся отца и ненавидел мачеху. Хотя отец и дал ему необходимое образование и цель в жизни, Армитаж никогда не думал, что всё может измениться и быть по-другому. Ему всегда хотелось принимать свои решения, отдавать свои приказы, а в жизни получилось с точностью наоборот. Он приводил в исполнение чужую волю, довольствуясь лишь малыми подачками в виде печально известной базы или обучения элитных штурмовиков. И всё началось с того момента, когда был уничтожен «Старкиллер», а над его неудачей потешался весь Первый Орден и сам Верховный лидер. Когда он потерял дредноут, капитана Фазму и своего помощника Тритта Опана, когда на «Превосходство» проникли диверсанты Сопротивления, когда… - Генерал Хакс, сэр, - адъютант топтался у двери, снова прервав мысли Армитажа. - Я говорил вам, Митака, моё звание больше не произносить, - мужчина отложил планшет и приготовился слушать, почёсывая ладонь в том месте, где бледнел небольшой шрам. – Генерала Хакса больше не существует. - Та девушка, сэр, я снова видел её на этаже. Армитаж порывисто вскочил, выбегая из палаты. В коридоре никого не было, кроме меддроидов. Та девушка. Неожиданно для себя он приложил руку к груди. Сердце неистово билось о грудную клетку, а взгляд метался вокруг. Она стала наваждением. И Армитаж не знал, зачем она приходит и издали наблюдает за ним. - Я столкнулся с ней у лифта, сэр, когда вы читали в холле, - Митака положил чистое бельё в шкаф. – А сейчас она спускалась вниз по лестнице. Армитаж впервые мчался с такой скоростью. Охрана была снята, а его перевели в палату на третьем этаже до особых распоряжений Совета. Если она пошла по лестнице, значит не дождалась лифта. Только бы у него получилось! На его счастье двери кабинки открылись на их этаже, и пропустив посетителя, Армитаж забежал внутрь, хлопнув со всей дури по панели. Ещё никогда лифт не двигался так медленно! Хаксу казалось, что три этажа вниз он едет целую вечность. Но вот дверь отъехала в сторону, выпуская его в огромный холл. На слабых ногах он подошёл к дверям, скрывающим лестницу, до хруста сжимая кулаки. Невероятно, подумал бывший генерал, и это я? С бьющимся сердцем и испариной на лбу стою, как дурак, и жду своего палача. Даже приговор Совета не так важен, как взгляд и слова этой маленькой отважной девушки. Вот послышались торопливые шаги и внезапно стихли, словно тот, кто спускался по ступеням, неожиданно передумал и остановился. Армитаж тихо открыл двери и увидел Роуз Тико, что стояла у стены, закрыв глаза. Она тяжело дышала, то ли от спешки, то ли от волнения. Её щёки пылали, а грудь вздымалась порывисто и неровно. Он невольно залюбовался девушкой. Раньше генерал никогда не замечал женщин, как объект сексуального влечения. На дредноутах они проходили службу наравне с мужчинами, и война вносила свои коррективы. Да, у него были необходимые потребности, которые можно было удовлетворить в специальных заведениях кораблей без риска для здоровья. Но то была просто сексуальная объективация, когда нет ни чувств, ни личности. Сейчас он смотрел на Роуз, и внутри него звучала музыка. Это было необычно, но так правильно. Армитаж подошёл почти вплотную, и зафиксировал руки на стене по обе стороны от её головы. Девушка открыла глаза и выдохнула удивлённо-испуганно. Рыжая чёлка высокого мужчины касалась её лба, а зелёные глаза неотрывно смотрели на неё. - А тогда вы были смелее, мисс Тико, - хрипло произнёс Армитаж, наклоняясь почти к её губам. – Сочувствую, что не могу вернуть вам вашу вещь. - Да как вы смеете! – яростно блеснув карими глазами, вскричала Роуз, и упёрлась руками в твёрдую грудь мужчины, пытаясь оттолкнуть его от себя. Тико ощутила прохладу металла, и вздрогнула, когда её руки накрыли большие ладони Армитажа Хакса. - Берите меня вместе со своим медальоном, - ляпнул он и наклонившись, неуклюже поцеловал её в макушку. Но прежде, чем Хакс успел понять, что происходит, Роуз залепила ему звонкую пощёчину, и поднырнув под руку, скрылась за стеклянными дверями медцентра. На щеке бывшего генерала был виден красный след от пощёчины, но некогда надменные губы расплывались в довольной улыбке. Спидер Роуз похоже нарушил все правила, когда она возвращалась в дом Вицли. Хорошо ещё, что она догадалась срезать дорогу через переулок, иначе пришлось бы краснеть перед патрулём безопасности. Финн встретил её с очередным бутербродом и чуть не подавился, когда девушка метеором пронеслась мимо, поднялась наверх и закрылась в своей комнате. - Совсем спятила! – крикнул Финн вдогонку, возвращаясь на кухню. Роуз упала на кровать, закрыв лицо руками. Когда ей удалось выровнять дыхание, она перевернулась на спину, раскинула руки в стороны и поймала себя на мысли, что не в силах сдержать улыбку. - Я спятила, спятила, спятила…, - шептала она, вспоминая зелёные глаза, рыжую чёлку и горячие губы на макушке. Лаорт Найтен был заранее настроен против признания Бена Соло раскаявшимся и принявшим сторону Республики и Сопротивления. Но благодаря представителям от партии популистов Су-Мин Лоону, Бинепу Куару, а также влиянию бывшего сенатора Вариш Вицли Сенатский разведывательный комитет вынес вердикт, свободный от какого-либо воздействия. Поведение Бена Соло сочли оправданным в результате неоспоримого влияния на него погибшего Императора Палпатина и воздействия на оного тёмной магической Силой. Бывшего генерала Армитажа Хакса, сочтя его действительное сообщничество недостаточно доказанным, а моральное поведение предосудительным, осудили на три года тюремного заключения условно. При этом комитет назначил ему выплату условного штрафа в кассу Республики, и отбывание наказания по месту рождения, на Арканисе. Причём комитет возложил на него исполнения определённых обязанностей, а именно: принять на себя роль преподавателя военной дисциплины в местной академии. Контроль за его поведением возложили на командование воинской части Арканиса, то есть той, где он и будет отбывать наказание. «Символично, - подумал Армитаж. – Где всё началось, там всё и закончится». Рей с трудом сдерживала свою радость, слушая вердикт Совета. Бен Соло свободен! Его оправдали, и теперь никто не помешает ей отправиться на его поиски. Армитаж Хакс спокойно выслушал свой приговор. Конечно, это лучше казни на главной площади. Он поднял голову и встретился с карими глазами Роуз Тико. В них не было неверия, подозрительности и раздражения, он заметил в них участие и, о чудо - неприкрытую печаль. Эти переглядки не укрылись от Рей. К джавам не ходи, Роуз была расстроена. - Достопочтенные сенаторы, канцлер Найтен! – решилась девушка. – Как скоро господин Хакс должен будет отбыть на Арканис? Роуз вскинула на неё взгляд, густо краснея. Это заметила Вариш Вицли, которая неожиданно взмахнула лапами и издала звук, похожий на урчание. - Думаю, это должно быть…, - Найтен хотел сказать завтра, но вдруг осёкся, словно у него пересохло в горле, и неожиданно для себя и всех присутствующих сказал совсем другое. – В конце недели. Подготовка к балу требует особой сосредоточенности, сил и времени. Поэтому, господин Хакс, вы ещё немного пробудете в своей палате. Ограничения для вас всё те же. За пределы медцентра вы выходить не должны. Армитаж понимающе кивнул, лелея надежду ещё раз увидеть Роуз Тико. Тут выступила Вариш Вицли. Она сразу поняла, что это проделки Рей, и той нужно было ещё ненадолго задержать на Корусанте Хакса. Она первой догадалась о походах Тико в медцентр, но не стала распространяться об этом в доме. «Молодо-зелено, - подумала лонеранка и обратилась к канцлеру». - Достопочтенный канцлер Найтен! Благодарим вас за присланные приглашения. Мне неловко обращаться к вам с необычной просьбой, но не могли бы вы дать разрешение на сопровождение меня на ваш приём господину Хаксу. - О, леди Вицли! Действительно, необычная просьба. – удивлённый Лаорт кинул взгляд на изумлённого Армитажа. – Но я удовлетворю её, как ваш давний поклонник. Спустя час Армитаж взволнованно мерил шагами свою палату. Приговор, Арканис, Роуз, бал, приговор, Арканис, Роуз, бал. События последней недели явно не хотели укладываться в голове. Дофельд тихо сидел на кушетке, не мешая ему. Очередной заход по палате, и Хакс резко остановился. - Они знают, что Роуз бывает здесь! И Рей и Вицли. - Вы так думаете, сэр? - Уверен, Митака. И я не знаю, что в этой ситуации делать. - Вы позволите, сэр…хотя это и противоречит уставу… - Мы уже не на войне, Дофельд. - Мисс Тико не просто так приходила сюда. Думаю, она хотела поговорить с вами, но ни разу не решилась. - Ох, я же их враг, она ненавидела меня тогда, за приговор, ненавидит и сейчас. За кулон. - А если я скажу вам, что она вас НЕ ненавидит. - Этого не может быть, - протянул Хакс, присаживаясь на свою койку. - Я сам лично слышал, как она справлялась о вашем здоровье у доктора, и узнавала, не повредит ли вашей жизни хейсианский медальон. Без сомнения, мисс Тико заинтересована вами. - Увы, я не заслужил этого. Самое горькое, что могло случиться со мной и случилось, это то, что я сам заинтересовался этой девушкой. И сейчас меня столкнули в самую глубокую шахту, потому что я ничего не понимаю в их действиях. Было бы логичным избавиться от меня побыстрее, но этот бал… - Она вам нравится? – осторожно спросил Дофельд, боясь увидеть генерала в гневе. Тот взглянул на него, сжал губы в тонкую линию, и приложил руку к груди, похлопывая по металлической пластинке. - Она возвращает меня домой, Дофельд, и к моему изумлению, я этому рад.