Мистер Хван

Дверь за Минхо захлопнулась с громким звуком, и тело парня мгновенно обрушилось на пол. Дорогу до дома он не помнил ровно так же, как и выход из университета. Все словно в тумане. Единственное, что осталось в его памяти — он чуть снова не потрахался с Хёнджином. С гребаным блять Хван Хёнджином, преподавателем в его университете! Неужели этого совсем никак не избежать? Минхо же пытался держаться, быть непоколебимым и стойким. Однако все провалилось после первого же поцелуя. Что за хуйня?! Парень растянулся звездой и громко судорожно вздохнул. Сердце колотится, как бешенное, словно ломая грудную клетку от переизбытка эмоций. Прах былых мотыльков развеивается по уголкам души Минхо, открывая взор на новые, ещё совсем небольшие, куколки. Они клокочут в такт бешеного органа с признаками аритмии, извиваясь в надежде на вылупление. У парня появляется ощущение, что даже самый дорогой дихлофос не справится с этими сотканными из эмоций омеги монстриками. Отчаяние медленно подкрадывалось к Лино, доводя до небольшой истерики. Внешне парень никак не изменился, все тот же бесчувственный взгляд в потолок и слегка сумасшедшая улыбка. Попытка силой выбить собственными руками дурь из головы не увенчались успехом от слова «совсем». Только голова разболелась. — Придурок, что ты творишь?! — голос хрипит от долгого молчания, заставляя Минхо неприятно поморщиться. Горло саднит и сушит, нужна вода. — Я хотел задать абсолютно аналогичный вопрос. Внезапный ответ из темноты не на шутку испугал парня. Голос низкий, но не громкий, с ноткой стеба. В нем прослеживалось что-то знакомое, но что именно, омега понять не мог. Странность, взволновавшая его, заключается в том, что… Он живёт один. Кодовый замок известен лишь ему, Ликси и хозяйке квартиры, которая сейчас в Китае с сыном. И это точно не Фел, потому что его голос он узнает даже в том случае, если он будет исковеркан гелием. Они уже практиковались в подобном. В полумраке коридора, где лежал Минхо, был виден лишь мужской силуэт, стоявший в пороге гостиной. Со спины его окутывали лучи городских вывесок и завораживающий серебристый лунный свет, проникающий в комнату через небольшое окно. Атмосфера таинственности странно влияла на омегу, заставляя его затаить дыхание и слегка отползти к стене. Выключатель, как назло, оказался слишком высоко для сидящего на полу парня, поэтому Лино пришлось немного привстать, чтобы осуществить задуманное. — Пиздец, а че так ярко то? — стон молодого человека отразился от стен, доносясь до Минхо. Хан прикрыл глаза рукой, чтоб скрыться от раздражающего источника света. Сказать, что омега охренел от присутствия друга — нихуя не сказать блять! Джисон же спокойно стоял перед ним, нахмурив брови и сузив глаза. — Какого хуя ты так пугаешь, и как вообще сюда попал?! — Ну, ты написал, что течка закончилась, а потом не отвечал на сообщения. Я ооочень хотел обсудить произошедшее, — Джисон смущённо потирал шею, не поднимая на друга глаз, — Давай помогу! Болезненный стон, запутавшиеся ноги, и Хан, упавший прямо на Минхо. Сил оказалось не так много, чтоб поднять за руки обмякшее от усталости тело омеги, как ожидал альфа. И Ли бы спокойно на это отреагировал, если бы не злая шутка судьбы Минхо почувствовал резкий запах сигарет. Он словно пропитывал его самого с головы до ног. Джисон пах высококачественным никотином и дурманил одним только присутствием. А ещё чётче омега ощутил это в тот короткий миг, когда они по случайности соприкоснулись. Влажные, горячие губы Джисона были грубоватыми, но от этого не менее приятными и дарили какую-то невыносимую для старшего нежность. Казалось, что Минхо проглотил свой язык и не мог вымолвить ни слова. Хан уже давно слез с парня и активно извинялся за принесенные неудобства и свою неуклюжесть, но омега его словно не слушал. Ему…понравилось? Или это было мимолетное помутнение рассудка? Почему этот недопоцелуй был таким освежающим и лёгким? Минхо ведь совсем ничего не чувствует к младшему, кроме братской заботы. Этот парень был для Ли, как выросший и улетевший из семейного гнезда близкий родственник. Но никак не парень. Или все же? «Мне нужно все хорошенько обдумать» — Я жутко хочу есть, пошли сделаем рамен с пивком, — крехтя, Минхо все же поднял свой великолепный страдальческий зад с пола и направился вслед за альфой на кухню.

***

— Получается, ты переспал с ним, сбежал, а потом оказалось, что он твой препод? — Джисон спокойно потягивал пиво из жестяной банки, катаясь на стуле. — Ага. — А потом он завалил тебя на задних партах… — Ага. — И ты снова сбежал? — Да. — Но при этом, ты хочешь с ним потрахаться? — Тип того… — Тогда не понимаю прикола! Почему ты ломаешься, как монах последний? — Ну, он мой препод… — Ему тридцать. — Он старше… — Всего на семь лет! — Я боюсь, — на это заявление Джисон не знал, что ответить. Слишком неожиданно. Не часто можно увидеть такое искреннее переживание старшего, — А если я влюблюсь, и всё усложнится? — А если он тоже влюбится? Омега об этом не думал. Невозможно представить, чтобы этот холодный и опытный мужчина посмотрел на Минхо, как на больше, чем студента, с которым можно позабавиться и забыть. Слишком спонтанные и ветреные между ними отношения. Да и альфа выглядит так, словно не нуждается ни в каких отношениях. А вдруг у него вообще уже кто-то есть? Лино страшно, что ему вновь сделают больно и разобьют сердце. В этот раз он точно не выдержит. Поэтому все, что ему остаётся делать — сбегать от Хёнджина каждый раз, когда наклевывается нечто большее, чем отношения студент/преподаватель. Как бы сильно не хотелось остаться в этих уютных, горячих объятиях, Минхо не мог. Влюбится, он себя знает. Если уже не. У него плохо получается держать чувства под контролем. Сердечко трепещет при виде шоколадных глаз, поджилки поджимаются от тихого властного голоса, а стон вырывается из уст от крепкой мужской хватки. Всё слишком нереально. Такого просто быть не может, чтоб они вот так вновь встретились и внезапно влюбились друг в друга, а потом жили долго и счастливо. Минхо знает, что такое случается только в сказках. В жизни же есть общество, которое не поймет их, личные разногласия и перегорание. Это все может встать на пути любых реальных отношений. А у Хёнджина с Лино не было даже их. Просто секс. Тогда почему сердце так болит?

***

Джисон уже было собирался домой, но Минхо, как ответственный старший (он блин старше буквально всего на пару месяцев) настоял на том, что в такую темень, тем более после нескольких банок пива, за руль нельзя уж точно. Поэтому омега постелил другу в гостиной, поделившись с ним всеми необходимыми принадлежностями. Но ложиться спать желания не было, и они решили, что просмотр фильма будет наилучшим решением. Заказанная в круглосуточном ресторане пицца, пиво, Мстители и хороший друг рядом. Что еще нужно для приятного вечера? Правильно, масочки! Этим Минхо аргументировал свои действия, когда помогал Джисону распределить тканевую тряпочку по лицу. Милый хвостик на макушке, маска с муцином улитки, растянутые домашние штаны и футболка — в таком внешнем виде альфа пошел забирать заказ у курьера. Тот конечно немного похихикал в кулак, но комментировать никак не решился, не его это дело. В общем, ночь проходила довольно спокойно, если не считать того факта, что после выпитого пива Минхо схватился за сигареты, притащенные Ханом. Да, он бросил, но сейчас это было как никогда необходимо. Хотелось почувствовать ту горечь, что заглушит сладкое расцветающее чувство в груди и помутнит без того запутанные мысли по поводу друга… А еще хотелось реветь от переизбытка эмоций, но рядом был Джисон, значит пока нельзя. Однако позже, глубоко ночью, когда альфа заснет, подушка Минхо пропитается соленой жидкостью и безуспешными попытками во всем разобраться.

***

Утро наступило как-то слишком быстро, омега даже не успел выспаться, ведь, если засыпал, то снилась такая лютая садомия, что аж страшно становилось. Поэтому ходил по квартире в виде трехсотлетнего зомби убийцы. Друг даже посмеялся над ним, когда он врезался плечом в дверной косяк. Смешно, как же, ага. На автобусе ехать совсем не хотелось, а под рукой как раз находился верный Джисон с машиной, находящейся на стоянке под домом Минхо. Наверное именно из-за этого друзья весело направляются в сторону учебного заведения с музыкальным сопровождением. Хорошо хоть, что вкусы в аудиозаписях у них схожи, иначе они бы подрались за возможность поставить свою любимую песню. Хотя почти так и было. — Мы ставили твой трек на прошлом светофоре! Теперь моя очередь, — протягивая руку к панели переключения аудио, прошипел Лино. — Нееет, ты меня не обманешь, хитрая жопа, после моего трека было два твоих! Поэтому сейчас я диджей, — Хан одной рукой держал руль, а другой перекрывал путь друга к заветной цели. В подобной атмосфере они и доехали до нужного здания, от которого сегодня почему-то веяло скукой и серостью. Возможно, на это повлияла довольно серая и неприятная погода, царившая с самого утра над Сеулом. Тучи закрыли солнце и не хотели расходиться, порой даже угрожая жителям города проливными дождями. — Кстати, ты так и не объяснил, как попал в мою квартиру? — Они уже стояли возле ворот в университет, когда глаза Минхо заинтересованно уставились на друга, требуя объяснения. — Помнишь корпоратив пару месяцев назад? Ты напился и начал буянить, приставать ко мне и просить увезти тебя домой. Ну я и отвез, а потом еще минут сорок пытался возле входной двери выпытать у тебя пин-код, чтобы в подъезде не оставить. Пьянь, набухаешься, а потом ничего не помнишь, — со смехом рассказывал Джисон. С каждым его словом Минхо все больше и больше заливался краской. Стыдно то каааак… — Ааа, вот оно что. Понятненько, — неловко протянул омега с кроткой улыбкой, — Спасибо, что составил вчера компанию и подвез. — Обращайся! Попрощавшись, Минхо вышел из машины, замечая на себе десяток заинтересованных глаз с разных групп и потоков. Но лишь одна пара смотрела на эту картину издалека, скрывая свое присутствие. Хёнджин стал свидетелем увиденного совершенно случайно, когда проходил мимо основного входа в здание учебного заведения, но представленная сцена его не слишком обрадовала. Омега, в которой он заинтересован, выходит из машины какого-то парня, мило тому улыбаясь. Все классно, ага. Естественно, происходящее ему не очень по душе, поэтому он быстрым шагом удаляется от места происшествия в сторону своего кабинета, набирая что-то в телефоне.

***

«Жду тебя сегодня после второй пары в своем кабинете. Не задерживайся, нужно поговорить» Минхо даже объяснять ничего не нужно, кто ему написал. Все было понятно без лишних слов. Так ли сильно Хёнджин симпатичен Минхо, что омега сразу же побежит на его зов? Конечно, нет. Ли решил всё хорошенько обдумать и принять решение после первой пары. Ну, или во время второй, не столь важно. Омегу сейчас больше волнует то, почему он чувствует непонятную радость от того, что альфа нашел его номер и захотел встретиться? Может это что-то значит. Обе пары Минхо был на взводе от предвкушения встречи. Конечно же он решил пойти, ведь как бы он не отрекался, притяжение к чертовски сексуальному альфе было сильней. Лино уже видел его сегодня мельком, но может с готовностью сказать, что тот все также прекрасен с небольшим хвостиком на затылке из передних прядей в черном классическом костюме и белой рубашке. Омеге даже показалось, что у мистера Хвана подкрашены глаза, делая того ещё более роковым сердцеедом. Сам же Минхо сегодня выглядел не менее превосходно: он словно чувствовал, что что-то должно произойти и надел свою любимую белую майку с бежевым свободным кардиганом. Ноги обтягивали узкие черные джинсы, а волосы были уложены в небольшой стилистический беспорядок. На губах по обычаю бальзам, а на длинной шее цепочка с подвеской в виде квадрата. Казалось бы, мелочи, но именно на них фокусировала взгляд половина университета, пуская слюни на Лино. Да, выглядел он отпадно. Открытые плечи соблазнительно выглядывали из-под спадающего вниз кардигана, вызывая вздохи окружающих, а мышцы на крепких бедрах перекатывались с одного места на другое, что было хорошо заметно через джинсы. В общем, удивительно, что в первые же минуты пребывания в универе к нему еще не подкатили. Возможно, на это повлияло присутствие милой парочки друзей рядом с Минхо, которые буквально атаковали его вопросами по типу: «Почему Хан тебя подвозил? Вы встречаетесь?». Угомонить их получилось далеко не сразу, и то пришлось пообещать, что первыми же узнают, если Минхо кто-то признается в любви, чтобы они могли навести на него справки. В таком темпе и пролетело время до встречи с преподавателем Хваном, которую Лино так сильно и ждал, и пытался оттянуть одновременно. Но ничего уже не предотвратить, поэтому омега смело следует по коридорам огромного здания, иногда замедляя шаг. Для друзей у него сейчас встреча с сонбе, из-за которой он может опоздать на пару, или вовсе на нее не прийти. Феликс обещал отмазать, поэтому волноваться, вроде бы, было не о чем. Мандраж накатывал с каждой секундой все больше и больше, накрывая с головой. Ну не съест же он Минхо, правильно? Наверное… Максимум оттрахает до потери сознания и воспаленной красной задницы, которая не скоро сможет присесть. Омега догадывается, что для Хёнджина это не так сложно организовать, поэтому обещает сам себе не нарываться на неприятности вовремя разговора. Но всем же уже давно известно, что нихера Минхо не держит обещания, данные самому себе, поэтому первое, что говорит студент при встрече с Хваном: — Господин Хван, вы не достаточно облапали меня вчера, раз решили вызвать сегодня? Ну вот блять кто тебя за язык тянул? Зачем ты ему это сказал, педик ты сказочный? — С твоим синдромом Золушки не налапаешься, студент Ли, — отходя от окна и расстегивая верхние пуговицы на рубашке, сказал Хёнджин, — Сегодня тоже планируешь сбежать без объяснений? — А вы и сегодня собираетесь доводить меня до такого состояния? — Блять, вот не ты ли вчера ныл, что он относится к вашим отношениям не серьезно и ему нужен только секс, Ли Минхо? Так хули ты сейчас его провоцируешь на то, чтоб он тебя трахнул? — Какого — такого состояния? — одно размашистое движение и пиджак оказывается отброшенным на рабочий стол профессора. Дыхание омеги спирает, и все, что он может — следит за каждым передвижением Хвана. А тот в свою очередь, словно специально, медленными шагами измеряет территорию рядом с Минхо, но не подходит близко. — Возбужденного. Зато правда, пусть и явно преуменьшенная. Это не просто возбуждение, потому что Минхо буквально помереть хочет от мягких пальцев, что перебирают кожу омеги, словно струны гитары, поглаживая и сдавливая её в зависимости от ситуации. Он все еще помнит то, как эти самые фаланги, которые сейчас медленно закатывают рукава рубашки, оголяя сильные мускулистые руки с выпирающими от напряжения (возбуждения?) венами, медленно входили в дырочку младшего, массируя проход, чтобы не порвать его во время секса. Они нежно проникали и попадали четко по небольшому комочку нервов, оголяя самые явные эрогенные точки омеги. Минхо не один раз пытался самостоятельно повторить движения преподавателя той ночью, но ничего не получалось. Как бы хорошо парень себя не растягивал, ощущения все еще были не те. А сейчас, когда обладатель тех самых пальцев стоит прямо напротив Минхо, младший не может сказать и слова из-за накативших внезапно чувств. В какой-то момент омеге даже показалось, что стало слишком жарко, и он стянул с плеч вязаный кардиган, оголяя накаченные, но при этом хрупкие белоснежные руки. Кинк Хёнджина на бледную аристократическую кожу активно стучал ему по голове с криками: «Возьми ты блять его уже!» — Это был твой парень? — Казалось, эту интонацию Хёнджина Минхо ещё не слышал ранее. Было в ней что-то обжигающее, но с нотками надежды. Но только на что? — Кто? — Не ерничай. Я про пацана, с которым ты сегодня приехал, — тихо, словно зверь, Хван подходит все ближе и ближе к своей «жертве», загоняя парня в угол. Спина Минхо уже действительно была вжата в профессорскую кафедру, больно упираясь в деревянный угол. — А, вы про Хана, — Лино с вызовом смотрит на преподавателя и продолжает, — Что, если да? — Тогда странно, что во время течки ты трахался со мной, и стонал, как сука, тоже подо мной, а отнюдь не под ним, — жилки на руках Хёнджина напряглись с новой силой, когда альфа сжал бедро студента, — Не играйся со мной, Ли Минхо. Имя, произнесенное с придыханием прямо в губы омеги, доставило такой экстаз, что младший думал подчиниться и отдаться прям там, на этой гребаной тумбе. Но не тут то было, желание подразнить профессора никуда не исчезло, поэтому Минхо без слов расставил ноги в стороны, позволяя альфе двигаться свободнее, и, притянув мужчину к себе за ворот, жадно поцеловал. Эти губы явно вкуснее, чем те, что прикасались к нему прошлым вечером. Они словно плавили всего Минхо за секунды, не позволяя даже воздуха глотнуть. Хёнджин знал, что нужно делать, хоть и не ожидал такой дерзости от младшего. Язык преподавателя лениво сплетался с языком Лино, иногда позволяя омеге перехватывать инициативу. Хван хоть и весь из себя такой холодный, но губы то у него невероятно мягкие и нежные, в этом Минхо удостоверяется в который раз, когда старший прихватывает своими губами его нижнюю и нежно засасывает её. Поцелуй получается медленным, но невероятно пошлым, с развязными покусываниями друг друга и хлюпающим звуком от слюней. Омега буквально сладко постанывает в поцелуй, хватаясь сильнее за сильное тело Хёнджина, чтобы не грохнуться. У него уже давно встал, еще в тот момент, когда профессор схватил его за бедро, показывая свою власть над ним. От такого Хвана хотелось течь, выстанывая: «Yes daddy». А альфа словно чувствовал желания младшего, поэтому, не разрывая поцелуй, расстегнул ширинку омеги и задрал его майку, оголяя бледный животик с аккуратной дорожкой волос, ведущей от пупка в самое сокровенное место Минхо. Хенджин подавился воздухом, честно. Он не замечал в прошлые разы эту ебаную блядскую дорожку, а теперь охуевает от того, как сильно она подходит сексуальному омеге, и того, как же сильно он не хочет, чтобы её видел кто-то помимо него. Преподаватель нехотя разрывает поцелуй, моментально запечатывая губы омеги еле ощутимым чмоком, и спускается ниже, отмечая каждый миллиметр от скулы, до самого пупка, покусывая кожу и вслушиваясь в сладкие стоны партнера. И вот, она пред ним. Губы касаются тоненького ряда коротких, ухоженных волос и оставляют за собой бабочек, что наконец вырвались из ебаного кокона. Хотелось зацеловать всё тело Минхо вдоль и поперек, доставить такое удовольствие, чтобы ни один ублюдок не посмел не то, что подвезти, а даже подойти к драгоценному парнишке, что так сильно тает под ласками Хёнджина. Старший и сам не понял, когда увидел омегу в таком плане. Его никогда не цепляли одноразовые половые связи, это был просто секс без чувств и обязательств, чтобы удовлетворить потребности. Он уже и сосчитать не мог тех, с кем спал ради хорошего времяпрепровождения. Но этот почему-то был особенным. Запах Минхо после первой ночи преследовал Хвана повсюду, что довольно удивительно, ведь альфа не мог его распознать. Он просто чувствовал его присутствие, будто что-то блокировало обоняние старшего, чтоб подразнить. Мол, угадай чем я пахну… И Хёнджин хотел угадать. Хотел вновь встретить того омегу из клуба и прижать его к ближайшей стене. Но время шло, а парень не появлялся даже в том самом клубе. А потом свершилось чудо — Минхо нашелся в вечном ворохе каких-то парней вокруг. Это почему-то нереально бесило Хвана, а почему — он и сам не мог понять. Руки омеги внезапно выдернули его из самозабвенного транса и непрерывных поцелуев, притягивая лицо профессора так, чтобы видеть шоколадные глаза напротив своих. — Хёнджин, возьми меня, — серьезный голос Минхо хрипотцой прервал тишину в кабинете, стараясь выровнять сбившееся дыхание. Альфа напрочь наплевал на фривольное обращение к своей персоне, и притянул младшего еще ближе к себе, слегка поднимая его над землей, чтоб почти сразу посадить на деревянную кафедру профессора, за которой Хёнджин иногда проводит занятия. Омега здесь смотрелся намного лучше, и тяжелое дыхание с затуманенным взглядом Хвана это доказывали. Горячие руки пары исследовали друг друга, Хёнджин старался прикоснуться к каждой частичке кожи младшего, стягивая с него узкие джинсы, а Минхо в свою очередь, проник руками под рубашку Хвана и выводил никому неизвестные узоры на груди старшего, постепенно приближаясь к кромке его боксеров. Залезть в трусы оказалось легче легкого, однако в тот момент, когда он схватился за член альфы, ощутил нечто странное. Уже спустя мгновение до него дошло, что его потревожили пальцы Хёнджина, массирующие сгусток мышц, скрывающий вход в настолько желаемое Хваном место. Сдерживаться не хотелось, поэтому профессор нетерпеливо поднял руку, протянув ее к лицу младшего со словами: «Не поможешь мне?» И Минхо помог. Парень обхватил пухлыми губами фаланги преподавателя, нежно посасывая и лаская языком. Глаза Лино закрыл, опасаясь, что Хван прочитает в них то, насколько сильно младшему нравится происходящее. Но, когда пальцы слегка согнулись во рту Ли, нажимая на язык, и рот, и глаза Минхо широко раскрылись. Это было неожиданно. А Хёнджин ловил кайф, наблюдая за старательными движениями студента, обсасывающего его пальцы. Так развратно открытый рот со слегка высунутым языком и ниточками слюны доводил до высшей точки возбуждения. Хотелось войти в мелкого прям так, без подготовки, чтобы посмотреть на то, как он закатывает свои милые кошачьи глазки в наслаждении и пытается сдержать громкие пошлые стоны, чтобы их никто не услышал. Но так нельзя, поэтому все, что преподаватель сделал в реальности — медленно вытянул свои пальцы изо рта младшего, и прикоснулся ими к сочащей естественными выделениями дырочке. Минхо плакать хотел от наслаждения, когда почувствовал вошедший в него один палец. Он свободно двигался и стимулировал стенки ануса, доставляя невероятное удовольствие. Альфа мастерски предугадывал желания студента и добавил еще один палец, погружая их до последней фаланги и вытаскивая вовсе. Минхо изнывал, стонал, хныкал, делал все, что мог, чтобы вернуть ощущение заполненности обратно. Когда появился третий палец и Хёнджин начал активно растягивать дырочку младшего, изображая ножницы и сгибая фаланги внутри омеги, голова Лино свалилась на плечо преподавателя, издавая тихие постанывания прямо в ухо старшего с просьбами войти уже в него наконец. И Хван вошел. Резко, без предупреждения, одновременно с этим притягивая младшего к себе за поцелуем и ловя громкий стон удовлетворения. В Минхо тесно до скрипа зубов. Стенки сжимают член Хёнджина до боли и звездочек в глазах, но это радует, ведь в таком случае получается, что у младшего никого не было после него. И почему то этот факт срывает крышу Хвану, заставляя с бешенной скоростью втрахивать Минхо в тумбу. Экстаз застилал глаза, а чертята на плечах Лино тихо хихикали, наблюдая, как младший погружается в свой собственный ад. А профессор был наивысшим демоном, забравшим его душу безвозвратно. И знаете, омега не прочь остаться в этом месте навечно, лишь бы эти крепкие руки и дальше сжимали его хрупкое тело в своих объятиях. Ритмичные толчки вызывали громкий хлюпающий звук, пошло разносившийся по всей аудитории, а Ли уже не сдерживал стонов, иногда вонзая зубы от переизбытка эмоций в плечо преподавателя. Чувства переполняли его так же, как и член Хёнджина, входивший в младшего настолько глубоко, что у того звезды в глазах мерещились. А ведь он еще не вставлял на всю длину… Пара мгновений, и Минхо вновь кончает первым, с громким криком и закатанными до невозможности глазами, выгнув спину и падая в руки еще не кончившего Хвана. Хёнджин сдувает светлый локон волос с глаз и выходит из размякшего тела Лино, поглаживая его спину. Немного отойдя от экстаза, студент слезает с кафедры, опускаясь на колени в районе паха преподавателя. Хёнджин ласково кладет правую руку ему на щеку, слегка поглаживая, словно поощряя за инициативу. — Тебе не обязательно это делать, — тихо и сбивчиво. — Но я хочу это сделать, мистер Хван, — впервые Хёнджин так счастлив, что решился стать преподом по философии в университете. Ласковые губы Минхо касаются разгоряченного, влажного от его собственных выделений, ствола, и мучительно медленно передвигаются к самой мошонке, играясь языком с выступающими на члене Хвана венками. Хёнджин готов кончить уже от этого, однако… Стук в аудиторию разносится, как гром среди ясного неба. Паника накрывает преподавателя с головой, но Минхо не разжимает губ, обхвативших член больше, чем на половину. Его руки впиваются в бедра старшего, яростно игнорируя тот факт, что в помещение входят посторонние. В районе десяти студентов вваливаются с поклоном в дальнюю дверь кабинета, шумно здороваясь с Хёнджином. Один из них задает вопрос, когда они проходят уже половину пути до профессорской кафедры, за которой благополучно скрывается жадно сосущий член Минхо. От понимания того, что происходит преподаватель возбуждается еще сильнее, скуля и чертыхаясь себе под нос. — Мистер Хван, лекция начинается через пол часа, ничего, если мы здесь подождем? — Очевидно, что это какая-то омега задала вопрос Хёнджину, кокетничая и испуская феромоны. Хорошо, что я сегодня подавителей бахнул, а то весь кабинет бы сексом провонял Минхо буквально взбесил тот факт, что Хван сейчас объясняет какой-то омеге, что ему нужно уходить в скором времени, поэтому тем нужно покинуть помещение, когда великолепный Лино буквально сосет его член прямо за тумбой, пока никто не видит. Поэтому младший дожидается короткого «Ну ладно» со стороны той сучки, и заглатывает член Хёнджина до самого конца, упираясь носом в наголо выбритую мошонку. Мало того, что Минхо делает преподавателю горловой минет, когда спины его однокурсников совсем недалеко и почему-то слишком медленно по мнению Хвана отдаляются, так он еще и постанывает, посылая вибрации к члену старшего. Он не выдерживает и с гортанным стоном кончает прямо на лицо младшему как раз в тот момент, когда дверь за студентами захлопывается. — Мне кажется, нам нужно поговорить, Ли Минхо, — немного отдышавшись произнес Хёнджин, наблюдая за тем, как Лино пальцами собирает семя старшего с лица и аппетитно облизывает фаланги. Интересно, они успеют провернуть всё ещё раз за полчаса?