Красные фонари

Прошедшая ночь показалась слишком короткой, выспаться не получилось, и борясь с усталостью, Роузы разъехались по своим делам. Кристофер, не пропуская ритуала, заехал в книжное кафе, заказал крепкий американо и выпросил у Рене поцелуй. Обычно они избегали такой близости в людных местах, но прятаться уже не было сил, да и желания. Пусть люди говорят и думают всё что угодно, им уже было всё-равно. Крис в последнее время больше не мог себя сдерживать, каждая частичка его желала целовать эти губы ежедневно. Рене тоже держалась долго, но вскоре стала поддаваться влечению, забыв об окружении. Прощальное касание прервал телефонный звонок от Люси, и шерифу пришлось спешно, отрывисто поцеловать Рене, и убежать. В отделе его ждала ночная смена, кажется, без хороших новостей, судя по тону помощницы. Так и получилось. Джон сообщил о пустой трате времени в лесу, и о хорошем поведении жены и брата убитого. Из дома они выехали только пару минут назад, как раз, когда Кристофер вошёл в отдел. В то утро он приступил к работе, даже не сняв верхнюю одежду. Несмотря на туман и холод прошлым днём, новый предвещал тёплую погоду. Солнце во всю играло в небе, кажется, даже, заставляя город забыть об осени. Облака не мешали ему, медлительно плыли своей дорогой, огибая лучи. Ничего нового из бурчания Джона, шериф не узнал, предложил тому выспаться, взять выходной, но бывший помощник только махнул рукой. Он напомнил о закалке, и заверил, что два часа сна и три чашки кофе взбодрят его и он будет готов к ещё одной ночной смене. Разумеется, Крис не поставил бы его повторно, но присутствие Джона в отделе, всё-таки успокаивало. На дневную смену пришёл ещё и мистер О'Хара, такой дуэт шерифа порадовал настолько, что он был готов оставить отдел, хоть на целый день. Из коридора вышла Люсинда, собирая волосы в хвост. Она была готова к новому дню, к свежим идеям и работе, что вдохновило Криса ещё больше. Обстановка вокруг пробудила его от остатка сна, наполнила силой и энергией. Мужчина постепенно влюблялся в это место, несмотря на то, что его прошлый отдел был куда собранней и лучше, здесь всё казалось таким простым, честным. Крис ни разу никого не словил на лицемерии, на лжи, или предательстве. Тут все были семьёй, любящей, тёплой. Все принимали друг друга, с недостатками и сильными сторонами. И его приняли без проверок и бунтарства. На похороны Крис решил поехать с помощницей. Они не хотели вызвать подозрения, поэтому разделились, сунув в карманы рации. Поехали отдельно, словно и не вместе, наблюдали с разных ракурсов. Много людей не приехало. Не считая лиц, которых планировал расспросить Крис, подозрительным никто не показался. В основном, похорон казался самым обычным. Люси осторожно спрашивала у людей, кто кем являлся жертве, Крис тоже принялся за это дело, хотя больше уделил внимания жене и брату Карсона. Они были удивлены присутствию шерифа, хотя что-то не то считывалось за печальным взглядом. Мужчина подозревал, что они оба что-то знали, что его присутствие не сюрприз. Знать об этом никто не мог, вероятно, они заглянули вперёд и предотвратили пышное прощание. На допрос привезли троих – миссис и мистера Карсонов, а так же старого друга убитого, который показался единственным, кто может о чём-то знать. Но его пришлось вычеркнуть из списка ещё в начале допроса, он настолько был обескуражен тем, что его друг детства оказался преступником, что казалось, ляжет рядом с ним. Мужчина признал, что подозревал Карсона в неладном, но чтобы организация... убийства, террор... он и подумать о таком не осмеливался. Поверить тому взгляду и словам, мог бы даже неопытный человек. А Крису и напрягаться не пришлось, чтобы считать абсолютно чистые и искренние эмоции. С миссис Карсон оказалось посложнее. – Я никогда не поверю, что мой Тейлор мог кого-то убить, он был хорошим человеком, – твердила она. Правда в ее словах была, но давить без доказательств её причастности, Крис не имел права. – Дома я никогда не замечала, чтобы он что-то скрывал от меня. Он работал на автомойка! Чем он мог быть опасен?! – Я бы хотел услышать ответ от вас, мэм, – только пожал плечами Кристофер, скептически исказив губы. Выдавить из женщины правду никак не получалось, оставалось проще было провести обыск. Машина Карсонов оказалась чиста, во всех смыслах. Она блестела так, будто покойный "автомойщик" оставил последний подарок, а порядок салоне вызывал только больше подозрений. Такие чистые машины, Крису не часто доводилось видеть, разве что после покупки, или же, когда их драят после того, как перевезли окровавленное тело. Но о возрасте машины поведал уже брат убитого. Он не солгав, сообщил, что они купили её ещё три года назад, когда они съехались и машина показалась необходимостью для всеобщего удобства. Мистер Карсон оказался сложнее. Он серьезно протестовал тому, о чём узнал прошлым днём. Не то, что он не верит, скорее им овладела злость на брата, что он всегда желал чего-то большего. – Не вините Шейлу за то, что она не верит в преступления мужа, – просил он. – Она любила его, даже не замечала, когда он возвращался ночью, и когда уезжал посреди воскресного обеда. – Он с вами делился? Вы спрашивали о его делах? – Конечно спрашивал, шериф. Но он всегда что-то придумывал. Я даже подумал, что у него интрижка с кем-то, но брат этого не стерпел, сказал, что он нашёл неплохой заработок. Я то подумал, что он играть начал. Ну знаете, автоматы, или карты. Даже думать себе запрещал о чём-то большем, поймите, мы с детства были лучшими друзьями. – Почему не проследили за ним, или не вызвали полицию? – Я боялся, что он рассмотрит это как предательство, боялся потерять брата. Я доверял ему. – Извините за резкость, но брата вы всё-таки потеряли, – устало вздохнул Кристофер, постучав пальцами по столу. Мужчина напротив поник. – И теперь я жалею, что не предпринял каких-либо действий. Поверить в эту историю оказалось проще, и Крис не рассмотрел особо опасной лжи. Какие-то детали, возможно, бытовые... вряд-ли братья были лучшими друзьями, как выразился мистер Карсон, но доверие между ними, однозначно было, поэтому человек перед ним, так ярко передал разочарование. В отличии от Шейлы, он сказал больше правды. С женщиной шериф ещё планировал поговорить, особенно после обыска. Выезжать из города им теперь было запрещено, а о любом шаге теперь будут докладывать. С допросом Крис провозился добрых несколько часов, дело близилось к трём. Мужчина хотел запереть ещё на день миссис Карсон, но посчитал, что стресс подозреваемой не принесёт им плодов. Лучше пусть думает, что всё обошлось, что шериф поверил её словам и теперь позволит ей скорбеть. Всё-равно её ждала ещё большая уборка после обыска дома. В отделе стало потише, Джон вышел поесть и выпить в соседнее кафе, Люси занималась бумагами, иногда перешёптываясь с пришедшим на смену Брайаном; мистер О'Хара играл в сапёра. Крис наслаждался тишиной, он уделил время мыслям, а пока мог пообедать и выпить травяной чай, который так любил. Торопить события, мельтешить, он не планировал. Он настолько расслабился, что аж вздрогнул, когда услышал явно не шуточные шумы из главного зала.

***

Робби вышел со школы один. Родители Тома забрали сына ещё двумя уроками ранее, мальчик аж напрягся, когда его вызвали к директору. Его раньше никогда не вызывали, одноклассники как пчёлы загудели, никто не мог ожидать, что тихоня Том натворил что-то. Сам же подросток отмахнулся, и с гордо поднятым подбородком, вышел из кабинета. Робби расспросить друга не успел, даже не попытался, уже потом получил сообщение. Том ясно расписал, что всё в порядке, но сегодня он будет занят. Зато на выходные может хоть вечеринку устроить, родные уезжают куда-то за город. Такое заявление хоть и приятно удивило Роба, но дорога домой в одиночестве была для него испытанием. Подросток и без того боролся с любопытством, так ещё и идти, концентрируясь исключительно на дороге теперь придется. Том бы хоть отвлекал его, может отговорил бы от чего-то бредового, убедил, что друг правильно поступает, что подчиняется силе воли. Путь к пункту назначения был привычным, совершенно обыденным и ничем не интересным. Солнце над головой неприятно грело макушку, но прохладный ветер вынудил спрятать нос в шарф. Было и холодно и жарко, до дома Роб шёл быстро, иногда переходя на спокойный бег. Зелень глаз окрасилась в осеннюю охру, когда мальчишка ступил на перекресток, прямиком от которого начинался парк, где они с отцом нашли тело. Роб пожалел, что не обошёл его стороной, старые деревья, словно звали к себе. Пришлось приложить усилий, чтобы ступить дальше, но стоило ему отвести взгляд, охристый принт перечеркнулся тёмным силуэтом где-то вдалеке. На сей раз, сделать ещё шага не получилось. Он держался изо всех сил, об этом было всем известно, и это было слишком отчётливо видно. Но он не мог, ни минуты, ни мгновения больше вынуждать себя не обращать внимания ни на что. Робби затаился за высоким, старым деревом, присел и выглянул, рассматривая нечёткую даль. Солнечные лучи пробивались сквозь ветви, несколько лучей приложилось в глаза и мальчишке пришлось проморгаться. За это время человек, который вызвал у Робби такое любопытство, оглянулся в очередной раз, вынул из кармана какой-то желтоватый лоскут, и двинулся чуть вглубь парка. Подросток сглотнул воображаемую слюну, он вспомнил рассказ отца. Когда-то тот таким методом привёл полицию к месту, где серийный убийца закапывал свой нож. Робби не ждал, что где-то закопан пистолет, из которого стреляли, но то, что это происходит недалеко от места убийства, напрягло сильно. Где-то в каком-то уголке рассудка, подросток понимал, что нужно вызвать отца, всё-таки тут без сомнений что-то подозрительное, но и рассчитывать на удачу было самоуверенно. Он сомневался, в какой-то момент даже хотел развернуться и сделать вид, что забыл об увиденном, но мужчина отдалился, и между деревьями, Роб заметил ещё один жёлтый лоскут. Робби вынул из кармана телефон, он знал, что лучше так, идти самому и правда опасно, в этот раз он своими глазами видит неладное, видит человека, который способен навредить при надобности, и идти за ним самостоятельно, не очень то и хотелось. На сей раз ума ему хватило осознать это, а ещё самоубеждения позвонить отцу, а не мучаться самостоятельно. Но вот одну вещь пришлось осознать слишком резко: отсутствие заряда. Робби даже не помнил, когда успел разрядить телефон, он точно восстановил в памяти то, что у него, как минимум, оставалось 10%. Видимо в какой-то момент он не заметил, как растратил последние цифры, а телефон просто отключился у него в руках. Такой расклад ввел его в не абы какой ступор. Времени думать не было, следовало что-то предпринять, и на сей раз, Роб махнул на всё рукой, на переживания и сдержанность, которую он успешно проявил днём ранее. Бежать до отдела точно было некогда, а отец уж как-то простит, если Робби пойдет хотя бы посмотрит, куда старается завести кого-то тот мужчина, запомнит путь, а потом расскажет Крису. Затянув потуже на спине портфель, чтобы не шелестел о куртку, подросток сделал поглубже вдох, и минуя особенно сухие листья, направился к широкому столбу старой сосны. Из-за неё не крупного очертания видно не было вовсе, Робби выбрал правильный путь, оттуда и продвигаться дальше оказалось проще. Странный человек оборачивался в противоположную сторону, по такой себе диагонали, по которой развешивал довольно яркие лоскуты. Пригнувшись, Роб обогнул ещё два близко посаженных дерева и спрятался за клёном. Из-за него выглядывать оказалось сложнее, но мальчик справился. Сложнее оказалось, когда они подошли к ручью. На сей раз в груди заколотилось сильнее. Пришлось выждать, пока подозрительный человек повяжет ещё два отреза ткани и спрячешься за несколькими неровными рядами деревьев. Робби прокрался следом в гущу, где парк уже превратился в лес так же, как река впадает в море. В такой местности уже было проще. Выпустить из вижу мужчину, Роб не боялся, всё-равно жёлтые метки вели его куда нужно, и подросток от чего-то совсем не удивился, когда подошёл к какой-то не слишком густой поляне, под деревом где, словно прятался маленький домик. Это не было похоже на хижину, скорее сарай посреди леса, смешно было осознавать это. Кому-то явно понадобилось воспользоваться этим местом. В груди, даже колотиться перестало с такой силой, какая была ещё минутой ранее. Робби даже подумал, что человек, возможно, просто ждёт девушку, чтобы уединиться с ней. Но воображение сотряслось шорохом, совсем тихим, но одновременно столь громким, что Робби не мог поверить в то, что это просто енот. Нет, это однозначно было не животное, этот шорох вгрызся в его сознание так чётко и ярко, будто ночью, когда в дрёме любой звук кажется в разы громче, нежели есть на самом деле, когда он вырывает из сна и заставляет сердце колотиться с бешеной скоростью, подступить к горлу и парализовать тело. Оборачиваться было страшно, Робби решил, что лучше сделать вид, будто он не при делах, всего лишь попал в ненужное место, не в то время. Такое решение казалось детским, совершенно не ответственным... хотя, всё что он делал было безответственно, куда уже ему было перегибать? В любом случае, пойти понемногу, вслушиваясь в окружение было спокойней, нежели обернуться и показать, что он почувствовал присутствие кого-то постороннего. Им овладела паника, тело сковало, налилось жаром. Незаметно, с нарастающей скоростью, к горлу подкатила тошнота, животный страх овладел подростком как изнутри, так и снаружи. Робби не ощущал мышц, он сделал заметно опасливый шаг вперёд, затем ещё один... Он чувствовал себя куклой, ногами которой управляют маленькие детские пальчики, не способные удержать одновременно и туловище, и обе ноги. Робби отчётливо слышал шаги, они были где-то сбору, но с каждым новым шагом переходили за спину, и мальчишка был готов поклясться, что страх настолько полонил его рассудок, что на психосоматическим уровне, он ощущал дыхание в затылок. Каждое дуновение осеннего ветра заставляло его собраться, а пролетевший перед глазами, и упавший под ноги кленовый лист чуть было не лишил Роба сознания. В какой-то момент, подросток потерялся, он совершенно забыл в какую сторону собирался идти, для чего и куда. Только заставив себя сделать несколько глубоких вдохов и включить голову, Роб сосредоточился. Он вспомнил, в какую сторону пошёл, составил воображаемые карту с компасом. Ему нужно было идти к отделу, как никогда важно, иначе он никуда и никогда уже не дойдёт. Когда тот, кто ступает по его следам увидит надпись на фасаде, то не станет его уже трогать, главное, чтобы он раньше не понял. А потом уже не важно, даже если Крис будет злиться, он не станет обижать и без того напуганного Робби. Мальчик ступал тихо, постепенно, осторожными, размеренными шагами, старательно делая вид, что он ничего и никого не слышит, но он всё ещё оставался ребёнком, а в такой ситуации и взрослый себя таким почувствует. Когда за спиной послышался какой-то знакомый щелчок, он показался для Робби громче летнего грома. Неконтролируемый импульс выдал его, он оступился, и сам того не заметив, ускорился. Ног юный Роуз уже не чувствовал, в тот момент он, как никогда захотел, чтобы отец чему-то обучил его, каким-то своим фокусам, в первую очередь, как не поддаваться панике, как правильно дышать и не выдавать своих эмоций, когда поистине страшно. Хотя нет... в первую очередь он хотел, чтобы его обняли. Шорохи позади ускорялись вместе с шагами Роба, и уловив не нарушаемую дистанцию, ему стало, будто спокойней. Почему-то внутри родилось какое-то мужество, словно за эти пару минут, Робби повзрослел на несколько лет, отслужил в армии, и теперь контролировал каждую часть своего тела. Не то, чтобы страх совсем пропал, но он как-то заставил себя перевернуть это на свою пользу, включил инстинкт выживания, и напрягая мышцы, сорвался на бег. Несмотря на то, что человек сзади бежал настойчиво, не останавливаясь, щелчка разъезжающегося затвора, Робби не услышал, он был уверен, что на бегу нельзя сделать это беззвучно. И на этот раз не ошибся. Бегал он быстро, убедился в этом ещё ночью в лесу с Томом. Тогда ведь он тоже испугался, но совсем не так, хотя тогда над их головами летали пули. Сейчас ведь он совершенно один, и совсем не знал, как долго ещё бежать. Через длительную минуту лес стал более редким, деревья уже не сбивали с толку, не путали в направлении, и где-то вдалеке показалась дорога. Несмотря на усталость, Робби ускорился, словно отрастил крылья, он практически стрелой вылетел из тени деревьев и кустарников, по инерции пронёсся мимо какой-то молодой дежурной (в его планах было столкнуться со знакомыми лицами, почему молодую девушку, он даже не заметил), потянул на себя тяжеленную дверь и чуть не упал, закрывая её за собой. Люси сидела не на своём месте, подросток пробежал мимо, но резко свернул обратно, аж завалившись на стол помощницы, стараясь отдышаться, иначе говорить он просто не мог. Роб был раскрасневшимся, но с тем и таким бледным, что Люсинда и сама напугалась, подскочила, как только мальчишка вцепился в её руку. – Люси! – обезвоженным голосом выдавил Роб, и это было схоже с воплем. – Люси, за мной гонятся! Т-там! – парень только и успел ткнуть пальцем в неизвестном направлении, как оттуда раздался выстрел, и он был оттолкнут в сторону. Помощница шерифа выскочила из отдела быстрее молнии, а с другой стороны на него уже накинулся отец. – Что с тобой? – тот непроизвольно стряхнул ребёнка, разглядывая, выясняя, что именно с ним не так. У Робби перед глазами всё так и мельтешило. Все куда-то бежали, спешили, он сам не знал, куда себя деть. Очень хотелось выпить аквариум в углу главной комнаты, и оставить спрятавшихся от шума рыбок без воды. – Я... там... Я пошёл посмотреть, а там он, и ещё один... а потом он погнался... – Так, стоп, – Крис уже спокойнее приостановил эту несвязную речь, причесал рукой растрёпанные волосы сына и попросил: – Успокойся, и расскажи заново. Куда ты пошёл, зачем, и кто за тобой гнался? – Мне показался подозрительным один человек... Но ничего он не успел рассказать, хотя в тот момент он не боялся, даже ярости Кристофера. Он и без того старался прийти в себя. Сзади послышался ещё один выстрел, затем с разницей в секунду, новый. Ещё после первого грохота, отец отпихнул его по примеру Люси, и кинулся на помощь напарнице, на лету пригрозив Робби пальцем, чтобы тот не высовывался. Брайан тут же подхватил младшего и опустился вместе с ним за стол, во избежании ненужных жертв. В пути Крис вынул из кобуры пистолет и уже на улице прицелился. Люси стояла за колонной, прячась, и встретившись взглядом с шерифом, дала ему сигнал скрыться, чтобы не попасть под прицел. Солнце бежало на запад, хотя на без растительной территории всё ещё светило ярко и это было очень не вовремя. Мужская фигура перебегала от дерева к дереву, сопровождая своё появление выстрелами. Он выглядел растерянно, присутствие троих служителей закона его не обрадовало. Он хотел устранить молодую девушку, когда она засекла его, но промахнулся, бежать уже было поздно, он сам попал в ловушку, решив закончить начатое. Кристофер скрылся за машиной, прицелился, открыл огонь. Промазал. Солнечные лучи освещали поднятую пыль, и разглядеть силуэт получалось совсем не отчётливо. Напавшему человеку пришлось проще, в тени ему не слепило глаза, выстрелы, один за другим, попадали близко к цели. Люси ещё уворачивалась, пули то и дело попадали по колонне, одна попала в стекло машины, стёкла полетели под ноги Крису. Благо тёплая и плотная одежда защитила от повреждений. Девушка офицер тоже держалась молодцом, но попасть по цели не получалось. Самое обидное в ситуации было то, что мужчина уже оказался достаточно близко, прятался за одиноким, не широким деревом, но тень от стоящих поодаль, всё-таки защищала его. Плохой новостью для него было то, что пули заканчивались, а бежать назад рискованно, кто-то всё-равно его догонит. Наверное, поэтому, он так целеустремлённо пытался попасть хотя бы единожды в каждого. Всё же он тоже увлёкся. Новый выстрел раздался откуда-то с дороги, за участком, и выкрик заставил стрельбу остановиться. Нечёткий силуэт качнулся из-за дерева, потянувшись окровавленной рукой за обронённым пистолетом, но второй выстрел откинул оружие ещё дальше, в гору пыли, и это выиграло время. Люси со своего ракурса сразу поняла, что нужно действовать, а Крис подбежал уже после. Мужчина не успел поднять ствол, помощница шерифа наступила на него ногой, прижала к земле, а испугавшегося нарушителя сзади ухватил Крис. Тот постарался опираться, но смирился быстро, наручники на него нацепили за какие-то две секунды. Осознать ситуацию пришлось быстро, Крис с Люси обернулись. Посреди дороги, за участком стоял Джон. В левой руке он лениво придерживал пистолет, а в правой аккуратно сжимал горячий, картонный стаканчик с испаряющимся кофе. Мужчина был в своей форме, даже не успел куртку надеть... хотя стакан не забыл. Джон устало и скептически вздохнул, он смотрел на эту картину... интересно ему не было. – Вообще-то, у меня перерыв, – мужчина сделал глоток из своего стакана, поморщился от кипятка, сунул в кобуру пистолет и зашёл обратно в кафе. Выстрел по диагонали левой рукой впечатлил не только Криса. Люси, достаточно долго знакомая с бывшим помощником шерифа, тоже пару раз хлопнула ресницами. К сожалению, она так не умела, но зато девушка была тепла и не грубила всем вокруг. Чего не сказала бы она о новом заключённом. Крису пришлось помочь затолкать вырывающегося мужчину в отдел. Внутри уже помог Брайан, закрыть того за решёткой оказалось достаточно энергозатратно. Теперь они могли разглядеть его. Ростом чуть ниже Криса, полнее, хотя судя по потной перестрелке, лишний вес ему ни капельки не мешает. Выглядел он старше своего возраста, это показалось понятным из-за суженых от злости глаз и губ. Острые черты лица выделялись на вспухшем лице. Волос редкий, кожа сухая. Он не боялся, только сожалел, что не сумел содеять задуманное. Даже раненая рука (несмотря на то, что это было всего-навсего касательное), не вывела его из строя. Они пронзали друг друга взглядами – шериф и нарушитель. Кристофер сунул руки в карманы, прищурившись, словно внушал страх. Получилось внушить его всем вокруг, кроме человека напротив. Тот кинул взгляд за спину шерифа, где стоял Робби, посмотрел так, словно глазами говорил "когда-то я выйду отсюда и найду тебя". Сзади довольно громко кто-то сглотнул слюну, Крис даже не строил теорий. – Зачем за парнем погнался? – холодный, платиновый голос, опустившийся в бас не отозвался от стен. Он звучал сухо, строго. Показалось, что этими словами Кристофер запретил всему вокруг жить, даже воздух, словно замер. – Чего нужно? – Откуда мне было знать, кто он? – бросил заключённый. Узнавать его имя никому не было интересно. Одной проблемой меньше. А на вопрос ответ у него был. – Припёрся, вынюхивал что-то, а территория не его! – А сам ты кто? – всё-таки поинтересовался Крис. Услышав в ответ тишину, его губа агрессивно дрогнула с крылом носа, а на лбу выделилась ямочка. – Говори! – Я ничего вам легавым не скажу! Делал то, что считал нужным, и не важно за кем я пошёл следом, так что можешь хоть убить, информации из меня не вытяните, куча вы свежего дерь... – Ах ты подонок! – шериф ухватил мужчину за раненое предплечье, а второй рукой притянул того за шиворот. – Ты напал на моего сына! И лучше будет, если ты заговоришь, – прошипел Кристофер, не оглядываясь, явно переходя на личности. Он уже не думал о том, кто тут шериф, а кто заключённый, просто стало беспокойно за ребёнка. – Да пусть этот сопляк, хоть сын дона Корлеоне, – сквозь боль прорычал мужчина, кидая косые взгляды то на шерифа, то на Робби, – выстрелил бы не раздумывая, если зашёл на мою территорию. Глаза Криса вспыхнули, а руки потянулись к затылку незнакомца. Мужчина дёрнул огромную тушу на себя, припечатывая о железные прутья – ему хватило одного такого удара, и пойманный уже валялся на полу с пораненным лбом. Тогда уже Крис бросил суровый взгляд на, всё ещё стоящего у стола Люси, ребёнка. Тот непроизвольно сжался, сделал единственный доступный шаг назад, окончательно загнав себя в тупик. Но если бы мужчина только смотрел... а он злился, сильно злился, поэтому в считанные мгновения оказался перед Робби, нарочно снова сунув руки в карманы, чтобы держать их подальше. – А теперь объясняй ты. Как видишь, твой гость молчит, а теперь ещё и не в сознании. Крис говорил ровным голосом, сдержанно, он пытался не напрягать челюсть, не шипеть сквозь зубы, это выдавало строгость, желание крикнуть. Пока что мужчина держался. – Он не мой гость, – пробурчал Робби, но Криса это не впечатлило. – Я увидел подозрительного человека в парке, где мы вчера нашли тело, он вешал лоскуты на деревьях, вот и пошёл следом, хотел помочь вам, хотел посмотреть что там. А за мной хвост образовался. Кто знал, что этот пойдёт следом и огонь откроет? – А кто должен был думать об этом?! – прогремел мужчина. – Какой чёрт тебя дёрнул идти туда вообще?! Тебя никто не просил! – Крис уже не обращал внимания, что его крики слышат Люси, Брайан... Они и сами поняли, в чём дело, поэтому решили выйти на улицу подышать воздухом. – Но там и правда что-то нечисто! Кто бы мне поверил? Ты только бурчишь, кричишь, ругаешь, когда я лезу в твою работу, так как же мне доказать свою правоту? – Словами, Робби! Если бы ты хоть раз предупредил перед тем, как полезть в расследование, рассказал бы о намерениях и подозрениях. Но ты молчишь и упрямо стараешься что, умереть?! – Это не так! Я хотел позвонить, телефон разряжен! Но сейчас за этой решёткой, – парень ткнул пальцем в сторону напавшего на него мужчины, – лежит человек, который пришёл за мной. Быть может он ваш разыскиваемый! Получив за свои слова почти неощутимый подзатыльник, Робби, надувшись замолчал. Не такого он ждал. Может, чего-то похожего, но не такого. Он ведь тоже испугался. – Ты совсем не думаешь? Робби, скрывающийся главарь банды не пришёл бы в отдел шерифа, чтобы устроить перестрелку! А уж тем более не стал бы говорить прямым текстом, что способен убить сына мафиозника!!! – от своего же крика, в голове загудело, поэтому после уставшего выдоха, Крис продолжил, уже полу охрипшим тоном. – Как мне ещё говорить с тобой? Что должно случиться, чтобы ты понимал масштабность опасности? Роберт, хватит. лезть. в дела. закона, – отчеканил каждое слово Кристофер, после чего на лице его сына появилась откровенная грусть. Слушать и дальше не было желания. Он ведь рассказал всё как было. Глаза уже щипали от скопившихся слёз, поэтому, так и не дослушав, Робби сорвался и пошёл в сторону выхода. – Ты куда собрался? Строгий тон отца ничуть не исправил этот импульсивный уход, Робби только обиженно и слишком уж холодно кинул через плечо, не оборачиваясь и не замедляясь: – Подальше от тебя! И Робби убежал, заставляя отца только смотреть ему вслед, так и не осмелившись сорваться следом, чтобы, хотя бы извиниться и, наконец, спросить как он сам себя чувствует. Было очень обидно, но Крис и правда был сильно зол. Полным именем он называл сына крайне редко, до того, что юноша временами, даже забывал его. Обычно такое бывает, когда, по мнению Кристофера, ребёнок творил что-то ужасно необдуманное и граничащее с безумством. Ещё и голос в такие моменты у него становится грозным настолько, что внутри кишки в узел завязываются. В голове всё ещё эхом отзывался тот крик, от чего сердце колотилось только сильнее. На улице холодало, а вернуться в участок, попробовать исправить хоть что-то, не было никаких сил. Робби решил не идти к Мартину, ему не хотелось, даже близко подходить к местам, которые напоминали о его нудном старике. Иногда подросток мечтал, чтобы тот задержался на работе так на долго, чтобы даже его свободолюбивая натура, подняла бы его с дивана и повела в участок понести родителю обед. Но такое случалось крайне редко, после переезда вообще ни разу, и Робби уже начинал тосковать по деньгам, когда он оставался совершенно один, готовил себе вкусности, а потом просматривал старое кино. В этот раз домой не хотелось. Он подумал о Томе, возможно поэтому друг так много гуляет, не желая возвращаться домой. Из вырванных фраз, Роб понимал, что у Тома не всё гладко с родными, хотелось узнать побольше, но он решил дать приятелю время привыкнуть к близости с ним, прежде чем просвещать в личные заморочки. Стоило вспомнить Тома, как из-за кустов у дороги, показались его завитые, соломенные локоны. Иногда Робби видел в нём какого-то французского принца, с львиным сердцем и абсолютно универсальным складом ума. На плохое зрение, Том никогда не жаловался, но Роб замечал, как тот время от времени щурится, водит носом, а самое главное, не сразу узнаёт его по улице. Опознал он друга уже подойдя на три метра, наконец, перестав косить глаза и улыбнувшись. – Ты разве не домой шёл? – А ты разве не был занят? – чуть грубо спросил Робби, но тут же осёкся. Чего это он? Это же Том! – Прости, я... – С отцом поругался? Куда опять влез? – по-доброму пробурчал друг. – Да не лез я нику... – начал было Робби, и вдруг осознал неладное. – Постой, а откуда ты знаешь? – Я знаю как ты выглядишь, когда ругаешься с ним, поверь, это не похоже ни на одну другую твою эмоцию. – Вот и неправда! – А я не прав? – поднял одну бровь Том. – Прав. – скрестил руки Робби. Оказалось, что Том шёл до книжного магазина, и раз младшему Роузу так сильно не хотелось домой, он решил составить другу компанию. Было это не так весело, как ожидалось, но отдел с комиксами заманил подростков, и они просидели там почти два часа. Том ушёл с несколькими томами Ключей Локов и Песочного человека, сказал, что теперь у него появится время на чтиво. Робби ничего не захотел, хотя в какой-то момент потянулся за книгой, чтобы занять себя чем-то дома. Но он снова вспомнил прошедший день, и настроение снова испортилось. После ещё стольких же часов прогулки, Тому пришлось вернуться домой, он убежал, и Роб снова остался один. Вечерняя прогулка никак не смущала, он специально решил растянуть время, прийти после комендантского часа, показать этим отцу, что обиделся. Наверное, совсем по-детски, но другого плана Робби не придумал. После таких эмоциональных перепадов, он совершенно растерял свой талант составлять планы действий.

***

Собственное время на обдумывание случившегося, после ухода Робби, Кристофер забрал у себя сам. Он позвал Люси с Брайаном, собрал небольшой отряд для обыска дома Карсонов. В составленный ранее план входило посетить его лично, но после случившегося, пришлось всё менять, и поскорее. На обыск отправилась помощница с экспертами, а Крис вырвал из кофейни Джона, позвал за собой в машину, и они вдвоем поехали в парк, где по словам Робби, странный человек вешал лоскуты. Поиски не увенчались успехом. Джон недовольно что-то пробормотал про подростков, и убедил Криса, что ничего они не найдут. Если даже что-то и было тут, то это убрали, и сделали это сразу, как заметили лишнюю пару любопытных глаз. Конца рабочего дня даже видно не было на горизонте, перед ним стоял довольно большой дом Карсонов, который стоило обыскать так тщательно, будто там прячется, уменьшенный до размеров блохи, преступник. Шериф не знал что должен найти, он бы почувствовал, но прибыв на место, Крис вдруг столкнулся с проблемой. После обыска машин, следовало ожидать повторения истории: комнаты были идеально убранными, бытовых вещей, повседневного беспорядка было совсем не много для семьи, которая проживала на одном месте уже много лет. Для виду только были, словно специально поставлены несколько бутылок, коробка пиццы. Всё стояло так идеально, миллиметр в миллиметр, под нужными углами. Если бы Крис работал первый год, он бы и глазом не повёл, как Люси, Брайан, и небольшая группа, которая уже третий час отыскивала второй этаж и чердак. К счастью они начали оттуда. Вошедший следом Джон потратил пять секунд на осмотр обстановки, скептически переглянулся с шерифом, и разведя руками вышел из дома. Видимо, он всё-таки и правда, был хорошим помощником, раз в такие моменты сразу оценивает ситуацию. Крис тоже оценил. Сразу как зашёл. Не впервой, и к сожалению, в этот раз, всё указывало на проблему. Большую проблему. – Люси! – позвал мужчина. Карсоны ждали снаружи, как гласила процедура, поэтому Крис мог говорить свободно. Жучки ведь при осмотре, они точно заметили бы. Хотя для безопасности, мужчина понизил голос, переходя на полушёпот, когда помощница спустилась со второго этажа, подходя к нему. – Мы прочесали парк, но следов уже нет. Как тут дела? – Пока что пусто. – Так будет и дальше, так что можете завязывать с теми этажами и сделать беспорядок тут. Для виду, – последнее Кристофер уточнил, покривив губы. – Я тебя не понимаю, – девушка и правда не понимала. Шериф иногда говорил загадками, словно шутил о том, о чём знает только он сам. Но на самом деле он таким образом учил своих подчинённых, и Люси знала об этом. – В доме убирали профессионалы. Оставили только самые неприметные вещи, сделали акценты на бутылках, коробках, якобы беспорядок. Кто-то защищает эту семью, кто-то, кто знал, что мы будем обыскивать их. Это не просто уборка, это зачистка, они избавились от любых улик. Так что, не задерживайтесь тут, разбросайте вещи, будто искали что-то. Не отнимайте личное время на бесполезные поиски. Люсинда сделала, как и велел шериф, не зря. На первом этаже и искать нечего было. Крис, чтобы перестраховаться, пошёл самостоятельно осмотрелся, убедился в верности выводов, хотя и сомнений не было. У него была привычка проверять все подозрения, такой уж характер и привычки, а задерживаться на одном месте, зная, что зацепок они и так не найдут, мужчине не хотелось. Он бы лучше посвятил время заключённому, но на улице уже стемнело, и Кристофер посчитал, что и так сделал немало за день, а человеку, который устроил перестрелку, так ещё и замахнулся на жизнь Робби, не будет лишним посидеть дополнительную ночь за решёткой. Роуз и так знал, чем всё закончится. Одна ночь ничего не изменит. Люси тоже не захотела возвращаться в отдел. На дежурстве остался мистер О'Хара, ещё после инцидента на складе стал чаще брать смены, сказал, что у остальных и так дел много, а в его возрасте, пусть хоть на дежурстве разрешат посидеть, да молодых погонять, чтобы закалились непростой работёнкой. Крису домой хотелось сильно, он рвался посидеть в кресле о стаканом крепкого виски и посмотреть какой-то хороший, древний фильм, а затем уснуть на том же месте. Но параллельно с желанием, бок о бок прогуливалось сомнение, оно тянуло Кристофера назад, в отдел, задержаться. Дома ведь Робби, после случившегося, с ним следовало бы поговорить, объяснить такую грубую реакцию. Крис уже не хотел ругани, хотя всё ещё неистово злился. Но поражённая страхом и волнением ярость несла совершенно не характерные мотивы. Мужчина очень хотел прижать к себе родного ребёнка, убедиться, что тот не пострадал. Это ведь следовало сделать сразу, а не набрасываться на него, в этом Крис винил себя. А Робби говорить после всего с ним не захочет, придётся идти на пролом, извинится... с ним снова стало всё усложняться. Если бы сын только перестал соваться в опасности, повторять юношеские похождения отца, мужчина бы и думать забыл о проблемах и плохом сне. Всё-таки, взяв себя в руки, Крис приехал домой, даже быстрее, чем обычно, чтобы не позволять мыслям держать себя в их власти. По дороге специально позвонил Рене, чтобы успокоиться и отвлечься. В голову словно молотком ударила пустота дома, когда мужчина вошёл. Дверь заперта, внутри темно, тихо. Наручные часы тикали, зазывая посмотреть на циферблат. Близилось к семи вечера, Робби не мог шататься где-то так долго. Но Крис принял решение ждать. Это было лучше, чем снова начать думать о плохом, об опасности и обо всём, что случилось днём. Заглушить переживания удалось почти на час, Крис приготовил ужин, и нашёл другое занятие. Он ещё давно собирался перебрать вещи, близилась зима, следовало спрятать осенние куртки и обувь, освободить место для крупной одежды. Это уже далось с трудом, поэтому через несколько минут, оставив на диване осенние куртки, Крис вырвал из кармана телефон. Робби оказался вне зоны, Мартин не ответил, но написал, что работает над анализами, потому что помощничек не пришёл. У Рене мальчишка быть и не мог, Крис говорил с ней час назад... Оставался Том. Последняя надежда разорвалась на части, когда друг сына сказал, что после того, как они провели время вместе, он Робби не видел. Это тоже случилось довольно давно. Единственное, чем Тому удалось немного успокоить взволнованного родителя, это напоминание о вспыльчивости Роба. По словам подростка, его друг мог пойти куда угодно, лишь бы доказать свои позиции и продемонстрировать амбиции. Крис, кончено, знал всё это, но многое в таком убеждении, заставило его сжиматься от каждой новой мысли. Ему совершенно не нравились эти эмоциональные аттракционы. Теперь вместо желания всё исправить, на него снова накатила ярость, волнение, что он мог в тот же момент сорваться и поехать искать сына. Только было бы это правильно? Время хоть и близилось к комендантскому часу, но всё-таки, подростку есть куда пойти, кроме как вернуться в тот парк, и попробовать доказать что-то. Этого Кристофер боялся больше всего. Он просидел на одном месте более часа, так и не сумев разобрать беспорядок, который навёл. Мужчина всё сжимал в руках кожаную куртку Робби, рассматривая её, и ожидая, что она, возможно, как-то вернёт ему сына. Почему-то он боялся выйти из дому, словно время застыло, пока он внутри, и переступи порог, случится что-то ужасное. Он поддался компульсии, даже не позволял себе положить куртку на место, перебирая и рассматривая её в руках. За это время внутри успело накопиться столько эмоций, что будь Крис шариком, лопнул бы так громко, что его бы услышал и Мартин из своего подвала. И он взорвался, лопнул, как только хлопнула дверь и свет ламп пронзил его, как когда после кино выходишь на солнце. Он вставал медленно, но когда Робби, совершенно здоровый и спокойный оказался в гостиной, Крис уже был на ногах. Подросток остановился резко, стоило увидеть то, в каком состоянии пребывал отец. Это не та злость, что было днём, мужчина словно не ощущал пола, стоял, будто из комы вышел, бледный, измученный. Живости придавали только глаза – красные, живые, даже слишком. Робби так напрягся от сурового взгляда отца, что даже не заметил, как тот с силой сжал в руке его кожаную куртку. Его даже не так напугали два огромных шага навстречу. В реальность вернула уже крепкая затрещина, после которой на юношу обрушился целый град, практически не ощутимых физически, но морально тяжёлых ударов собственной курткой. Он даже воскликнул, но всё случилось так быстро, что Робби не успел опомниться и начать просить пощады. Крис не собирался его избивать, ни в коем разе, он не сдержал эмоций, понять можно было. Ребёнок только присел на подлокотник кресла, к которому припал в попытках укрыться, и недоумённо запрокинул голову, не скрывая чувств. Ему было больно. Во всех смыслах. Но отец не проникся. – Совсем головы не имеешь?!!! – только взревел Кристофер, кидая ту злосчастную куртку на пол, чтобы не воспользоваться ею ещё раз. Он и без того понял, что переборщил. Хотя, с другой стороны, иначе уже не получалось. Даже несчастный взгляд, которым пронзал его сын, больше не действовал на него. Робби уже снова хотел начать оправдываться, рассказать заново историю, про человека с пистолетом, но отец перебил его и, как показалось парню, очень вовремя. – Ты на кой убежал?! После того, что случилось! Меня испугался, надулся?! Так сидел бы с Люси, вернулся бы домой! Откуда мне было знать, что на тебя снова не напали?! – Нет, я... – Робби не сдержал всхлипа и озадаченного взгляда. Об этом пункте он, в порыве ярости и обиды, совсем забыл. – Ты так кричал, я хотел, чтобы ты перестал сердиться пока я вернусь. А ты тут ещё злее, чем был. – А что мне, по твоему следовало делать?! Ты хоть представляешь как я испугался?! Да меня до сих пор трясёт! – мужчина вытянул перед собой одну руку, подтверждая свои слова. От такой эмоциональной лавины в его сторону, Робби аж вжался головой в плечи, скрестил пальцы и нервно перебирал ими. В глазах скопилось так много слёз, что от попыток сдержать их, всё вокруг стало плыть. Крис смотрел на него так, будто съесть готов. Из-за этого становилось только хуже. Мальчик уже миллион раз успел обдумать свои действия, принять вину, но отец и правда выглядел таким напуганным, а от того и зверски злым, что сдерживать слёзы уже почти не получалось – парочка всё-таки скатилась по щекам. – Но... я ведь вернулся, – шмыгнул носом Робби и продолжил оправдываться. – Я... я гулял... с Томом был. Крис обречённо выдохнул, прикрыл лицо руками, в попытках себя успокоить и присел боком в кресло возле Робби. Холодной, большой рукой он покрыл плечо сына и немного его сжал. Несмотря ни на что, мужчине было неприятно наблюдать, как его ребёнок мучается. Он постарался смягчиться. – Ты хоть позвонить мне мог? Неужели у Тома телефона нет? – уже успокаивающим тоном спросил Кристофер, вытирая с лица ребёнка покатившуюся каплю. Робби в последнее время стал слишком мягким, он позволял успокаивать себя и указывать на оплошности, когда действительно признавал их. И пусть раньше он не вытворял откровенной чертовщины, но мальчишка держался до последнего, в частности из-за того что многое делал на зло. – Не подумал... Я был обижен, хотел показать это. – Думаешь, я этого не понимаю? Думаешь не виню себя, когда срываюсь? Но, Робби, в этот раз ты переборщил. Я думал, ты снова куда-то вляпался. Ответа не последовало. Робби жалостно промычал что-то себе под нос, помотал головой, так и не определившись, на какую из реплик отца он так реагирует, а затем уложил тяжёлую голову на плечо Кристофера. Хотелось выть, но выходило только неровно дышать. В особенности от того, что после слов о том, что он не подумал, отец, словно снова наполнился изнутри. Он с силой сжал руку на спине Роба и не сумел ослабить её. Только напряжённо попросил: – Иди к себе. Я через полчасика загляну. Крис понял, что не остыл, ему изначально стоило себя держать в руках, не позволять мыслям достичь пика. Теперь же, когда Робби дома, после сделанного, мужчина решил, что нужно оставить его в покое. Всё-таки, подросток тоже пережил потрясение, а из-за Криса, ещё и дважды. Не нужно было так набрасываться. Чувство вины съедало его, маленькими, но болючими укусами, не давая покоя. Робби спорить с отцом не стал, он незаметно почесал нас, хотя Крис заметил, что на самом деле, мальчишка потянулся к щеке, но сдержал желание приложить к коже холодную руку. После всего, думать о расследовании совсем не получалось. Крис просто хотел выпить чего-нибудь крепкого, помириться с сыном, и больше ничего. Ничего не казалось важнее. А ведь в отделе заперт потенциальный преступник, а завтра, несмотря на желание взять выходной, придётся поехать в тот парк, найти место, про которое говорил Робби. Работы море, и она была куда тягостней, нежели ситуация с сыном, но самое простое сделать было тяжелее всего.

***

Свою обиду детской, Робби не считал, пока не вернулся домой. Осознать это оказалось настолько просто, что он не мог не злиться на себя. Почему в его голову не пришла мысль о том, что может подумать отец. Не о том, что он сразу поймёт обиду, а то, что он переживал. Во время прогулки, Роб практически не вспоминал о случившемся, подросток гнал от себя эти воспоминания, словно о плохом сне, не желая и признавать, что это была реальность. В доме было тихо очень долго, словно Роб остался совсем один, будто его закрыли, чтобы дать время подумать над случившемся. Надумался. От мыслей уже тошнило, а контролируя время, казалось, что оно контролирует его. Робби сидел на кровати, поджав укрытые одеялом колени к груди, и посматривая в окно, всё думал о случившемся. Он никак не понимал, почему чувствует себя настолько паршиво. Это не был первый раз, когда отец поднял руку. Но в этот раз внутри образовалась какая-то дыра, что разрасталась с каждой новой минутой ожидания Криса. Прошло чуть больше чем полчаса, хотя его отец самый пунктуальный человек в мире. Было невыносимо ждать дальше. Но и не пришлось. В окне отразилась тонкая щель, затем она стала чуть больше и в приглушённом свете возник темный силуэт. Сквозняк пронёсся перед коленями Робби, разнося по комнате слабый, еле уловимый запах крепкого скотча. А затем дверь чуть хлопнула, и Робби поёжился уже не от холода. Мужчина прошёлся к подоконнику, оперевшись закрыл форточку, зашторил окно. А затем, с каким-то виноватым видом вернулся к кровати сына и присел, чуть закинув одну ногу, чтобы обернуться боком. Робби смотрел на него, на руку, которой Крис упёрся в постель, на грудь, что медленно вздымалась и опускалась... но не в глаза. – Дуешься? – негромко спросил мужчина, из-под лба глянув на сына. Виновато, но с успокаивающей улыбкой. Иногда Робби не понимал его. Отец бывал строг, что сердце останавливалось, но он был добрым человеком, и когда он позволял себе быть таковым, не любить его было невозможно. Робби в ответ отрицательно промычал, но то, как он отвёл взгляд, говорило об обратном. На это Крис неловко покашлял, якобы напоминая сыну, что такими фокусами его не проведёшь. – Не молчи, твоя очередь высказывать недовольство. – Я не ожидал, что ты ударишь меня, – не со злом признался ребёнок, и на несколько мучительных секунд затих. – Не из-за такого. Просто... ты ведь не тронул меня, даже когда я уехал и шатался один по трассе; когда полез в клинику, на склад... – не договорив, Робби вдруг сам нашёл ответ. – Прости меня, пожалуйста. Кивнул Кристофер, успокаиваясь, что не придётся читать лекцию. Он, конечно, и сам не до конца понимал, почему именно сегодня, но он запросто мог всё скинуть на усталость и накопившееся волнение. – И ты меня. Мне стоило для начала успокоиться. Но, всё-таки, прошу тебя, уже без криков и бессмысленных доказательств "кто прав, а кто нет". Пожалуйста, не суйся в мою работу, и не старайся быть полезным. Сейчас это особенно опасно, после всего что случилось. Если мне понадобится твоя помощь, я попрошу. Мы договорились? – сын огорчённо опустил голову. – Робби? – Ладно. Я постараюсь. – Мой бесстрашный помощник, – Крис с гордостью поднял подбородок Роба, специально задержав внушительный взгляд, потому что Робби почти что встрепенулся от услышанного. – Помощник? Правда? – Не придирайся к словам, – улыбнувшись, мужчина похлопал, внезапно снова расстроившегося подростка по плечу. – Будешь покладистым и достигнешь этого статуса. А пока что, дружок, спать, утром в школу. Временами, Крис хотел называть так сына, он не был против, чтобы тот пошёл по его стопам, чтобы прислушивался к советам. Он бы всему его научил: и как преступников ловить, и как людей читать. Робби ничего этого не хотел, и от того мужчина не понимал, чего сын добивается. Ведь он никогда не рвался стать продолжением отца, да и никогда не испытывал интереса. Крису от этого было иногда больно, но чаще просто спокойно, что его дитя в безопасности, что он не будет, сломя голову, совать свой нос где опасно. Сейчас же, мужчина уже ничего не понимал. Что происходит с подростком, и с ним самим. Робби как-то не зло перекривлял Криса, усаживаясь под одеялом, вдруг заметил, как тот как-то по особенному печально усмехнулся. – Ты чего? – Да так, вспомнил, что ты в детстве темноты боялся. Плакал каждый раз, когда мы с мамой оставляли тебя в комнате одного. Приходилось по очереди с тобой сидеть. А потом ты и сам прибегал к нам. Сейчас ведь тебя ничем не проймёшь. Пули над головой летают, а ты, погляди, в глазах блеск, ждёшь ещё возможности показать себя... – Па-ап, – младший только закатил глаза, ничего не ответив. – Ладно, прости-прости. – Нет! – Робби не хотел показаться недовольным. – Просто... это ведь уже в прошлом. Я хочу сказать, сейчас я не требую, чтобы ты сидел со мной, да и мама не с нами, того что минуло, ведь не вернёшь уже. – Да, не вернёшь, – Кристофер с болью прикрыл глаза и покачал головой. Он наблюдал, как сын рассматривает свои пальцы, а затем потрепал его по голове. Было немного больно осознавать сказанное, а ещё смотреть на повзрослевшего на глазах сына, с которым у него было так мало хороших воспоминаний. Мужчина медленно поднялся, пожелал добрых снов, а услышав взаимность, выключил свет и вышел из комнаты, хватаясь за холодную дверную ручку. – Пап, постой! Крис снова заглянул к сыну и только вопросительно поглядел на него. Лунный свет освещал силуэт, поэтому разглядеть его взгляд было возможно, как и лицо, что соприкоснулись с подушкой. – Не закрывай дверь, – попросил младший, и получив вместо ответа одобрительную, тёплую улыбку, закрыл глаза, проваливаясь в уютную бездну.