Красные фонари

После поездки на мотоциклах до соседнего городка и обратно, Крис подхватил какой-то грип, и теперь ходил, недовольно бурчал на всех, потому что ненавидел болеть. А ненавидел болеть он, потому что протекало это у него примерно следующим образом: вначале начинало болеть горло, но с ним он быстро расправлялся – закидывался сильными таблетками, которые за два дня снимали воспаление; второй проблемой было то, что сразу за воспалительными процессами в горле следовал насморк – эту гадость Кристофер ненавидел даже больше, чем температуру, которая должна была относится к третьему пункту, но дело было именно во втором, так как нос у него был практически незаметно деформирован внутри, и одна ноздря всегда беспросветно забивалась. В первые дни болезни, Крис всегда ненавидел всех вокруг, да и себя тоже. Ему просто хотелось, чтобы всё это прекратилось, и он снова мог дышать. На сей раз грип его взял какой-то не простой, и после длинной поездки с ветерком, мучить его пришёл ещё и кашель. В больницу ходить Кристофер не спешил, ему некогда было, да и не любил он. Где-то в глубине своего сознания, своей умной головой он понимал, что дело может быть серьезным, мысль о возможном воспаление лёгких прямо таки пугала его, как мальчишку, что боится врачей. Крис врачей вроде не боялся, но болеть не хотел сильно, и от этого становилось так плохо, что он уже не различал, болит у него что-то на самом деле, или это психосоматика. Так или иначе, болеть он не собирался долго, потому купил каких-то базовых лекарств и принимал их когда вспомнит. В тот день он выскочил из дому не сильно рано. Был выходной, на работу идти не нужно было, потому он планировал поспать, но позвонили вначале из администрации, потом из отдела... ну а дальше всё и так понятно – никакого выходного. Вначале Кристофер хотел отмазаться, но потом даже подумал, что так будет лучше, ведь за один день под одеялом он заболеет сильнее, нежели если отвлечет себя чем-то. Возможно это сигналы мироздания, хотя больше было похоже на обычный выходной шерифа – сильно обольщаться Крис не спешил. Запрыгнув в ботинки и накидывая на ходу плащ, Крис стащил ещё не одетой рукой бутылочку с сиропом, прямо с горла, без мерного стакана отпил глоток, и оставив его на другой тумбе по пути, оделся до конца и убежал. Ничего плохого от наступившего дня, Кристофер не ждал. Если не считать приключения Робби неделей ранее, происшествий никаких не было, город утонул в подозрительном затишьи, но всё-таки Роуз надеялся, что циклон настигнет их ещё не скоро. Внутри загорался огонёк веры в приятное будущее, что не зря говорят «после зимы всегда приходят весна и лето». В прошлом остались те ужасные перестрелки, тела с формулами наркотических веществ, нападения, больницы и распри. С последним разобрались быстро. Крис позлился ещё полдня после выходки Робби и перестал, его попустило после разговора со знакомым из ФБР. Нельзя считать себя правым в ссоре, потому что не бывает такого, чтобы прав был только один, если только, конечно, скандал не спровоцирован. Робби не провоцировал, старший Роуз знал это, и очень скоро взял себя в руки и пришёл мириться с двумя коробками пиццы – гавайская и капричоза. Сработало не сразу, Робби понял к чему это всё и стал вредничать, поэтому пришлось вытащить из холодильника две бутылки пива и соврать, что алкогольного нет. Роб поверил и стал добрее. Правда, разговор тоже не сразу задался, пока Крис пытался задобрить пацана, растерял все речи и забыл с чего начинать собирался. Слово за слово, даже без лишней ругани, они всё-таки пришли к компромиссу. На уступки пришлось идти, и Кристофер только потом понял, что никакой это не компромисс получился, так как он пообещал всего лишь выполнять свою работу (что Крис и так делал), а Робби получил разрешение быть в курсе событий, если это что-то действительно важное. Это означало, что Крис должен будет доказывать то, что их семья и окружение в безопасности. Мелкий манипулятор так заговорил отца, что тот даже про способность свою забыл, пропустил все хитрые взгляды и жесты. Теперь Крис даже ждал, что Робби в чем-то провинится, чтобы сделаться сердитым и забрать свои слова обратно в порыве родительского гнева. Когда открылась дверь в кабинет, жалюзи затанцевали в потоке сквозняка и Кристофера ослепили яркие весенние лучи. Он прищурился от неожиданности, и трижды резко вдохнув, прикрыл глаза и громко чихнул, затем ещё один раз, и ещё. Из общего зала послышались благословения и снова стало тихо. Жалюзи медленно вернулись на исходную и теперь только иногда колыхались от потоков воздуха, пропуская тонкие полосы света, что бегали по столу шерифа. В администрации Крис задержался не на долго, успел даже к Рене заехать на кофе. Проблем, конечно, это не отменяло. Они появились, как только мужчина встретил первое же за день должностное лицо. Крис искренне боялся таких встреч, и не зря, так как говорить о приятном такие люди не умеют, им не интересны здоровье, семья, досуг... да кому это вообще надо? Зато очень они любят касаться тем, которые щекочут нервы. В то утро случилось не иначе. В администрации Кристоферу встретился человек не самой приятной наружности, с которым ему уже приходилось встречаться и познакомиться. Мистер Гонсалес (хотя его имя ничуть не важно) был правой рукой местной шишки – человека, который следит и наблюдает – простыми словами бдит за тем, как продвигаются расследования в округе. Через него Крис передавал дело «Карателя» в ФБР, и через него сможет его вернуть, если понадобится. Вышеупомянутый мистер Гонсалес – человек не лучше, степень важности он себе завысил до смешного, и благо, не позволял лишнего с теми, с кем оно не нужно. Криса он побаивался, но укусить пытался неоднократно, и если раньше ему это не удавалось, в то утро шериф занервничал. Спешка в расследовании дел о серийных убийцах всегда в приоритете, но она должна быть в рамках разумного, причиной чего и было решение передать текущую проблему федералам до того, как упрямство и топтание на месте уведут цель из-под носа. Увы, под носом цели и не было, и несмотря на то, что Крис не руководил расследованием, мистер Гонсалес выказывал своё недовольство, прикрываясь угрозами своего начальника. Когда из его уст вылетело упоминание МОУП, у Криса поплыло под ногами. Благо, пока что это не было вестником плохих новостей, но это пока. Кристофера эти ребята пугали всегда, их манера в расследованиях, степень важности, неподдельная, но раздражающая до кончиков волос самоуверенность. Интерпол не сотрудничает просто так, особенно с городской полицией. Они ведут свою игру. Если они прознают о деле «Карателя», если заинтересуются, всё станет в опасное положение. Крис мечтал, чтобы дело осталось только между ним и ФБР. Он знал, как никто знал, как работает система. И работа со знакомыми играла ему на руку. Сразу после той ужасной встречи в здании администрации, Кристофер созвонился со своим старым другом, и они договорились, что тот успокоит Интерпол, если те вдруг захотят вмешаться. Хорошие отношения позволили не объясняться. Крис лишь сказал, что хочет разобраться с этим делом без лишней шумихи, предложил безукоризненное сотрудничество до конца. Но опасность даже невидимой не стала – если Интерпол хочет вмешаться, он вмешивается, и редко когда есть шансы всё решить тихо. С одной стороны, Крис бы был даже не против, он бы пошёл на эту жертву ради быстрого устранения преступника, или преступников, но во всём этом огромную роль отыгрывал Робби. Если бы этот дурень не полез тогда к телу завуча, если бы Крис его не нашел, то дело, возможно, уже было бы закрыто, или, как минимум продвигалось. После встречи с Рене и приятной атмосферы на рабочем месте, напряжение начинало отпускать понемногу, у Криса остались бумажные дела, с которыми небольшая стопка благоволила управиться быстро, но перфекционизм и навязчивые мысли обыграли Кристофера в этой игре, и он задержался ещё на неопределенное время. Тем не менее, к обеду с делами было покончено, и с чистой совестью шериф Роуз встал с места, принимаясь собирать вещи. И как любая непредвиденная проблема, та настигла Криса внезапно. После короткого стука дверь открылась и в кабинет вошла Люси. Шериф увидел, как за её спиной, в общем офисе надевают куртки офицеры. – Это что же там такого серьезного, что вы приказа не дождались? – улыбнулся Крис, беспечно мечтая о запланированном вечере с сыном и бутылочкой пива. Он так бережно складывал документы, как никогда, наверное, не лелеял женщину (преувеличение, конечно). – Поставил анонимный звонок, – пояснила помощница. – Говорят, в последнее время зачастила в лес какая-то компания. То женщина пройдет – на вид обычная, только по сторонам оглянется и скроется среди низких крон. То мужчина с похожим поведением. И ходят примерно в одном участке. Думаю, не появились ли у нас очередные наркоэкспериментаторы, – специально выделяя выдуманное звание, насупилась Люси. – Ну даёшь, – ухмыльнулся Крис и подойдя к помощнице, крепко обнял её за плечи и повел из кабинета. – Что ж, поехали посмотрим, что там затеялось такое. Конечно, обидно было за накрывшиеся планы, но Крис и не думал, что эта поездка займет много времени. Варианта было всего два: найти и поймать, и не найти и поехать домой. То, что опасность может возникнуть исключать нельзя, но после стольких лет работы, Кристофер совершенно не циклился на этом. Он предпринимал все возможные меры, чтобы быть защищённым (лучшей мерой, конечно, было бы уволиться) и шел на дело с твердым убеждением – судьба есть судьба. Тем не менее, все эти твердые убеждения не распространялись на напарников. За их безопасность он чувствовал ответственность, как за родных детей. За дверями уже стояли Джон с Брайаном. Старший курил, второй мёрз, пританцовывая на месте. Они не разговаривали, по крайней мере не вербально. Во взглядах их что-то было. Джон свысока ему улыбался, будто услышал наивную шутку, а Брайан смущённо приподнял брови, казалось прося не заставлять его повторить это. Крис не знал, чем там поделился Брайан со вторым помощником, какую такую немую тайну он поведал ему, но он мог догадаться, что «разговор» касался Люси, потому что стоило ей выйти на улицу, как лица у обоих изменились до неузнаваемости. – Люс, звонивший упоминал про оружие? – вышел следом Маркус. Пока Крис мечтал о бутылочке пива, ребята уже решили, кто едет на дело. – Нет, я даже спросить не успела, он как только сообщил о наблюдении, сразу положил трубку. – Все экипировались? – с заботливой строгостью спросил Крис, осмотрев подчинённых, параллельно на ощупь поправляя торчащий под курткой защитный жилет Брайана. Это напоминало скорее вечно взволнованную маму, которая каждый день задаёт одни и те же самые вопросы, искренне веря, что они имеют какую-то волшебную силу контроля. Поэтому никто Крису не ответил и все кроме Люси направились к машине. Крис с помощницей хлопнуло дверями в машине шерифа. От запаха в салоне накатила тошнота. Печка усугубила смешанный запах бензина и хот-догов, и кто-то «очень добрый» подумал, что исправить это может только дешёвая пахучка, повешенная на верёвочке на зеркало дальнего вида. Как в этом зеркале дальнего вида он не заметил непривычное изменение, было неясно, но всё можно было скинуть на хорошее настроение и неготовность к проблемам. Тронулись они не спеша. Люси минута за минутой настраивала рации для себя и шерифа, щёлкая их и повторяя «приём-приём» в динамик каждой. Крис задумчиво рулил, слушая в голове какую-то песню, через полминуты стал постукивать большим пальцем по рулю и дергать в такт головой. Ритм вышел заразительный, поэтому Люси тоже стала дергать ногой, подстраиваясь под ритм. – Думаю, что быстрее будет разделиться, – предложила она, цепляя за карман Крису рацию. – Как скажешь, шеф, – шутливо съязвил шериф. – Три на три? – Чёрт! – Люси дёрнулась в сторону, а Крис от неожиданности хотел было посмотреть назад, но вспомнил про руль. Крутанул его с такой силой, что чуть не съехал с дороги. Джон на хвосте громко засигналил и стал ругаться. Выровнялись. – Робби! – крикнул Крис. Откуда засранец появился на заднем сидении, было трудно понять. Пацан, на вид очень довольный, с широкой улыбкой, вероятно и замышлял напугать отца с помощницей. Получилось, но не в нужный час. – Я же при исполнении! Что ты тут делаешь? – в ответ мужчина встретил только совершенно невинный взгляд полный желания и надежды, и Крис, чуть было не сломался. – Э-э-э, не делай так, парень. – пригрозил он ему пальцем в зеркале дальнего вида (на сей раз изменение на заднем сидении он прекрасно замечал). Но когда в этот взгляд добавилась ещё и обида, подросток стал выглядеть так расстроенно, что здоровая реакция любящего человека сразу же родила в Кристофере желание обнять ребенка, прижать его как комочек. Мужчина сломался, да и не было у него времени на раздумья и споры. В этот раз Робби победил. Кажется, он усвоил тот факт, что отец только настойчивее отрицает, когда он начинает спорить и просить. А этот взгляд, к которому он прибег... кажется, Крису нужно выработать иммунитет на него. А то так и манипулировать можно, а старшему Роузу это совсем не нужны было. На самом деле Крис понимал ещё одну вещь – Робби не отступит. – Ладно, достань из-под сидения запасной жилет и надень его. Когда выйдем, я помогу застегнуть правильно. Роб пошерудил под сидением, достал жилет, как и было сказано, брезгливо осмотрел его. – Как ты проник в машину вообще? – спросила Люси. – Вместе с вами. Пришел за папой и услышал, как вы говорили о деле, решил спрятаться. А вы так были заняты своими мыслями, что это было не трудно. Внимательней нужно быть, всё-таки опасная работа, – ещё и пристыдил сверху Робби. Теперь Крис точно понимал, что брать пацана нужно. Конечно, он бы мог отвезти его домой и запереть, или попросить Рене посидеть, но на все это не было времени, да и Робби не успокоится. Кристофер уже знал, что раз пацан обо всём знает, всё может зайти очень далеко. Брать его с собой было страшно, он хорошо помнил историю с миной, но на сей раз операция не казалась такой серьезной. Подумаешь, поехать и проверить не ходит ли в лесу какая-то женщина с корзинкой, или мужчина с собакой. Настроение испортилось мигом. Вот и проведенный с сыном день... на расследовании. Чёрт! Как же было беспокойно внутри. Только, пока Крис думал обо всём, время шло, картинки за окнами менялись, и вот они уже за городом, вот доехали до того места, куда указывал аноним по телефону. Это как в полусне думать о том, что проспал и нужно взять телефон из-под подушки посмотреть время. И желание сделать это не всегда равняется действиям. Рука тянется под подушку, щёлкает боковую кнопку, – телефон разблокирован, – «06:48», а значит можно ещё поспать. А потом резкое осознание того, что это было во сне, что это не настоящее время, что на самом деле может быть уже на час, два больше. Поздно было разворачиваться, ехать домой, или куда угодно, где можно закрыть на неопределенное время подростка с шилом в одном месте. Можно было закрыть его и в машине, но это казалось менее безопасным решением. Так или иначе, рядом с Крисом и опытными офицерами пацан в большей безопасности. Так казалось. Когда двигатели стихли и команда вышла на обочину, удивления было много. Джон посуровел, Брайан обеспокоился, Маркус возмутился. Всем нетерпелось задать свои вопросы, но Крис взглядом поручил предоставить объяснения Люсинде, а сам положил руку на плечо сына и повёл его за машины подальше от остальных. Жилет на Робби был великоват, конечно же, пришлось повозиться. Крис плотно застегнул нужные ремни, поправил неровности. Пока помощники были заняты тихим спором, вытащил из багажника запасной ремень с кобурой и застегнул его на Робби, довольно резко дёрнув того к себе. Не раздумывая, финальным штрихом, вынул из-под куртки чёрный Smith&Wesson M&P и хитрым движением примерил его под кобуру. – Робби, послушай меня, пожалуйста, – наконец заговорил он. – Помнишь, несколько лет назад мы были на природе и я дал тебе по банкам пострелять? Это были игры, но оружие держать ты умеешь. Попробуй вынуть его и щёлкнуть затвор. Давай, пока никто не видит. Ничего не понимая, Робби аккуратно вынул из кобуры оружие, оно оказалось тяжелее, чем он помнил. Даже рука немного дёрнулась от неожиданности. Но подросток удержал и приподнял пистолет, кое-как проводя рукой по затвору, увлекая его на себя. – Хорошо, но вижу, что тяжело, с табельным полегче будет, попробуй. – Крис вынул второй пистолет, и поменял его с тем, что дал сыну на проверку. Тот второй оказался светлее, поменьше, в руке Роба он не выглядел громоздким, и легче он был, не должен напрягать сильно. Пацан взвесил оружие и потупился. Поведение отца его уже начинало откровенно пугать. – Пап, ну не волнуйся, – сунув пистолет в кобуру, немного смутился Робби. Раньше ведь он и совать нос ему запрещал в его работу, а тут даже оружие дал, на полном серьёзе убедился в практичности. Видимо, боится, что может быть опасно. Хотя Крис выглядел скорее профессионально, а после слов сына, и правда раскрыл настоящие эмоции. Мужчина устало прикрыл глаза, аккуратно приподнял руки и мягко положил их на плечи сына. Робби же казалось, что отец упирается в него всем весом, хотя скорее от того, что он видел со стороны, насколько тяжко у того на душе. – Послушай, сынок... – Кристофер сделал паузу, смочил горло слюной. Он не ждал, что говорить станет сложно так рано. Ямочка над бровью сильно выделилась, но мужчина взял себя в руки. – Там может быть опасно, я не знаю, чего ждать. Пожалуйста, будь предельно внимательным и аккуратным. Если услышишь что-то подозрительное, или даже просто шум, сообщи об этом, смотри за обстановкой и за тем, что делают другие. Если перестрелка, постарайся спрятаться. Просто так оружие не используй. И, пожалуйста, не поддавайся эмоциям, постарайся думать вот этим местом, – Крис аккуратно поднял одну руку с плеча ребёнка и ткнул того указательным пальцем в лоб. – Ты у меня умный, сейчас самое время включить голову и пользоваться преимущественно ею. Договорились? – Да, пап, – показалось, что Робби даже ответил, как настоящий офицер, но голос его еле дрогнул, и он без раздумий позволил крепко обнять себя. Он не испугался слов отца, понимал, что тот волнуется. Да и вообще Крис никогда не говорил пугающе, его слова и указания всегда четкие и точные, даже когда волнуется и старается держать дрожь в голосе под контролем. Не так далеко стояли помощники, у второй машины, они не отвлекали, всё видели. Они покорно ждали. Машина шерифа не смогла скрыть отца с сыном полностью, напряжение начальника они видели. И когда мужчина отпустил своего ребёнка, когда они подошли к ним, команда ничего не сказала. Наверное, им было не понять этих родительских чувств, но они понимали. Крис всегда излучал такую бесконечную любовь, что они и сами начинали чувствовать то же. Они все любили Робби, и не только потому что знакомы были, но и от того, что шериф создавал эту атмосферу абсолютного обожания. – Думаю, нужно разделиться. Джон и Брайан, пойдёте со мной, – от недавней минутной слабости, казалось, не осталось и следа. Шериф отдавал указания, и только на мгновение напряг лоб, перед тем как попросить, нежели приказать: – Роб, пойдешь с Люси и Маркусом. Теперь все стало на свои места. Поэтому и оружие, наверное, дал. Спорить Робби не стал. Он, разумеется, очень хотел быть в команде с отцом, больше всего хотел. Но он всё понимал. Кристофер не сможет нормально работать, если будет постоянно убеждаться, что сын рядом и не занимается самодеятельностью. Робби знал – факт того, что он где-то не рядом, тоже будет сильно беспокоить отца, но всё же, отвлекать так сильно не станет. Так же, говорить об этом подросток не стал, потому что прекрасно понимал, что озвучь он своё желание пойти с ним, Крис точно станет сомневаться, перестанет здраво мыслить и переключится на эмоции. А по его же словам, это было недопустимо. Он и так винил себя за то, что позволил чувствам стать выше, хоть и на короткое время. В какой-то момент, в голове у Робби, промелькнула мысль о том, что он вообще делает на этой операции, зачем увязался? Он ведь и не особо любит всё это, работа отца не сильно привлекает его Но иногда его охватывает необъяснимый восторг. Желанием побыть с отцом, назвать это нельзя. Всё-таки не настолько Крис не уделяет ему внимания. Робби и сам себе объяснить этого не мог. Возможно, он пробует себя, где-то в глубине души хочет подражать Крису, пойти по его стопам, но что-то внутри то и дело кричит, что нужно повернуть голову в другую сторону и присмотреться получше. Что-то он пропускает, важное и действительно полюбившееся – то, к чему он уже успел привыкнуть и что вызывает у него захватывающее умиротворение. Оспаривать решение шерифа не стали и Люси с Маркусом. Они уже и сами знали, что придется смотреть за подростком, и были не особо против. Правда, помощница не совсем поняла, почему именно такое разделение. Ей казалось, что было бы логично, если с новенькими пошёл строгий и беспрекословный Джон, а она – правая рука шерифа, пойдет за ним. Но взгляд Криса рассеял её неопределенность. Мужчина кивнул ей, якобы говоря: «ты за главную, будь аккуратнее». И тогда все разложилось по полочками – Кристофер просто хотел, чтобы в команде с его сыном был человек, которому он полностью доверяет. Он бы не сказал это при всех, но Люси прочла это. Девушка сама не понимала как именно, возможно, шериф всё-таки научил её своим фокусам, но, скорее всего, она просто успела его хорошо выучить. Крис не был сложно читаемым человеком для близких людей, просто именно таких, у него раньше не было. Он всегда маскировал свои мысли, чувства, своё эмоциональное состояние, и окружающие действительно видели в нём толстокожего детектива Роуза с холодным сердцем и строгим взглядом. Но Крис и поверить не мог, что кроме семьи, его кто-то сможет так считывать, ещё и используя его фокусы. И ему это, даже нравилось. Быть уязвимым, как оказалось, даже не так уж и плохо, когда это люди, которые заботятся и переживают. Когда это те, кто пытается помочь – не навредить, не обыграть, а с чистыми побуждениями помочь.

***

Разделились они сразу. По трое, как и сказал Робби. Компании подростка были рады не все. Не ворчал только Брайан, но он был в команде с шерифом, так что пацан знать об этом не мог. Зато Криса эта эмпатия успокаивала. Он будто пошёл на операцию с ангелом и демоном с двух сторон. Джон постоянно ворчал, даже не скрывал недовольства. И это, в свою очередь, старшего Роуза отрезвляло. Люси шагала впереди, оглядываясь, держа руку на кобуре. Выглядело это как-то пафосно, учитывая что опасности не было. Несмотря на явную неприязнь к нему в команде, Роб был в восторге. Подумать только, он на настоящем деле. Конечно, пока что они даже не понимали кого ищет, и стоит ли вообще искать, но сдавалось это чем-то захватывающим, в отличии от прошлого похода. Юноша знал, что отец преувеличивал, беспокоясь за него. Что могло случиться? Выскочит из-за деревьев странная женщина и побьёт пакетом? Или грибами из кустов кидаться начнут? Глупости! Эта проверка была чисто формальной, опасности не составляла, а значит Робби мог пофантазировать – представить себя на настоящем деле, с опасностями, преступниками, перестрелками... Сквозь молодые листья старых деревьев пронёсся грохочущий звук. Звонкий, но хлопочущий, глубокий и гулкий. Неужели он настолько погрузился в свои фантазии, что услышал это? Но нет, звук будто повлиял как-то на тело. Ноги обдало морозом, а голова сзади сотряслась. Будто папа подзатыльник дал. Люси с Джоном замерли. Не успели они осознать первый хлопок, как последовал следующий. Выстрелы. В голову пришло понимание, а сознание охватила паника. Страх за отца. Два выстрела. Всего два. Сердце заколотилось, и вдруг Роб оказался на поляне совсем один. Люси с Джоном кинулись куда-то так неожиданно, что подросток потерял их из виду. Ноги загудели, спустившийся на мгновение туман перед глазами рассеялся и Робби кинулся бежать между деревьями, сам не осознавая куда.

***

На влажную землю упало безжизненное тело. Молодое, подтянутое оно окунулось в густую весеннюю траву, едва обрётшую зелень. Алые брызги разлетелись, смешавшись с влагой травы. Второе тело упало через мгновение. Незнакомое, чужое. Крис замер, стараясь сконцентрироваться. Внутренности связались в крепкий узел и не позволяли вдохнуть полной грудью. Резкий выброс адреналина причинил боль, но предпринимать что-то уже было поздно. Как правило он должен был кинуться следом за стрелком, догнать его и поймать, или хотя бы попробовать сделать что-то. Но за кем бежать и что делать с этим гормоном, когда стрелок уже лежит рядом с пулей в голове? Пулей, которую сам же и выпустил сразу после того, как убил офицера. Почему он стоит? Нужно бежать! Робби! С ними же Робби! Нужно найти их, вернуть к машине! Но они к ним уже бежали сами. Второй офицер и Люси оказались возле тела друга в считанные секунды, склонившись над ним. Люси с болью примкнула к груди Джона, который смотрел с отстранённостью и пытался успокоить помощницу. Крис не видел ещё его таким добрым. Сам же не мог сдвинуться с места. Он видел, что его сегодняшний выживший напарник уже и сам справился с объяснением коллегам о случившемся. Вмешиваться мужчина не хотел, он задумался о чём-то своём, засмотревшись над головами помощников. За спиной послышались бежавшие шаги, и Крис не успел среагировать быстро, не сразу вспомнил, что с ними Робби увязался, а когда обернулся, то столкнулся с полными ужаса глазами, видимо только-только уловившими два распластавшихся с пробитыми головами тела. Вся эта кровь на сухой траве, слёзы Люси и запах смерти, что пришла слишком внезапно. Робби и так испугался выстрелов и внезапной паники. Его одного оставили и кинулись на помощь, он даже не успел среагировать на команду Люси "за мной!". А когда сорвался с места, словно ног не чувствовал, добежал до поляны, не зная чего ждать. Страх разыгрался ещё сильнее, и утихомирить его, уже было не в его силах. Кристофер, увидев сына, кинулся наперехват моментально. Прикрыл рукой распахнутые от ужаса глаза и отвернул всем телом, прижимая того спиной к своей груди. Он не должен был всего этого видеть. Не должен был слушать. Не в пятнадцать. Убедившись, что ребёнок не увидит больше этого ужаса, Крис перевёл ладонь с глаз на голову сына, специально проглаживая по лбу, стирая выступившие испарины. А потом оставил руку на макушке, сдерживая, чтобы тот не вырвался. Второй мужчина сжимал Робби за противоположное плечо, полностью обнимая грудную часть. Ребёнок попытался вырваться, ему хотелось метаться, чтобы этот огонь внутри погас, но именно такое положение отца не давало этого сделать, поэтому после нескольких попыток вырваться, он смирился и только немного быстро дышал и покачивался от переизбытка эмоций. Тепло отца он принял, хотел чувствовать его, так как всего три минуты назад думал, что ему тоже могли... думать об этом было страшно. Лицо юноши побледнело до неузнаваемости, а глаза всё ещё, как у безумца, стремились перед собой, будто он всё ещё видит те два тела. Его сердце в прямом смысле вырывалось, будто со всех сторон. Крис, сжимающий его чувствовал это точно так же сильно, как и сам Робби. Дыхание участилось, в глазах защипало – даже моргнуть было сложно – он уткнулся куда-то вперёд и пытался развидеть то, что успел уловить. Кристоферу было сложно придумать, как сейчас можно успокоить сына. Да и как вообще можно успокоить ребёнка в такой ситуации, он попросту не знал. Обычно этим занимался кто-то другой. Единственное, что пришло в голову, это поцеловать Робби в макушку, сдерживая дрожь того. Помогло не сильно, но немного, всё же успокоило. – Тише, не смотри туда, – шептал на ухо Крис, хотя в тот момент мечтал находиться на месте сына. Лучше быть тем, кому в самую последнюю очередь, следовать бы нести за это ответственность. А с другой стороны, нет, он ему не завидовал. – Кто там, пап? – дрожащим, еле слышным голосом спросил ребёнок, даже не пытаясь развернуться. Он только вцепился пальцами в руку отца, которая сжимала его сильнее второй, что осталась на голове. – Там Брайан? – Да, сынок, там Брайан. Говорил Крис отчётливо, почти что своим профессиональным голосом, но мягкие нотки не выкидывал. Он держал себя изо всех сил (не первый раз на его глазах убивают коллег), а вот Робби успокоить следовало. – А кто...? – хотел было спросить ребёнок, но мужчина перебил его, уже зная вопрос. – Это уже не важно. Простояв так несколько минут, дождавшись, когда парень выровнял дыхание, Крис ослабил хватку и обошёл его, становясь напротив. Робби уже не выглядел так, будто готов обежать весь лес и не устать – адреналин значительно упал. Мужчина только пронзил сына взглядом полным волнения. Спрашивать о состоянии было бесполезно, но Робби неуверенным кивком указал на то, что ему уже лучше, и что не нужно тратить на него время. Крис послушался. – Маркус! – позвал Крис, всё так же гладя на сына. Отвёл взгляд только, когда к нему подбежал молодой парень. – Отведи Робби в машину и ждите нас там. Тут работы, судя по всему, больше нет. – Я с тобой остаться хочу! – выпалил ребёнок, даже нехотя, но это было из-за страха, что с отцом что-то может случиться. Так бы он ни за что на свете не стал желать снова оказаться в эпицентре таких событий. И Крис понимал это, поэтому не стал беспричинно хмурится и отнекиваться. Только пояснил: – Здесь больше не опасно, сынок, не волнуйся. Посидите в машине с Маркусом, выпей воды. Мы просто дождёмся, чтобы тело забрали. Не нужно тебе смотреть на это, – чтобы не показаться человеком, отдающим приказы, каким, наверное, всегда кажется, мужчина потрепал Робби по голове и успокаивающе положил руку тому на плечо. Сын ещё немного подрагивал, но это уже не было так серьёзно, как несколько минут назад. – А потом что? – не унимался Роб. Понять его можно было, его мозг требовал отвлечься, что подталкивало на любого рода диалог, главное, чтобы не о том, что он успел увидеть. – Я приду к вам, только чуть позже. Потом поедем домой. Робби только часто закивал, в надежде, что отец что-то ещё скажет, но тот не смог. Он не знал, что сказать ребёнку, да и Джон уже успел вызвать Мартина. Судмедэксперт приедет скоро, без сомнений, и Крис сильно не хотел, чтобы Робби даже близко стоял там. Это было не очередное тело, не незнакомый человек. Это был его друг. Робби плохо слышал разворачивающийся за спиной диалог. Люси громко плакала, отец пытался её успокоить, но вмешался мистер Мейсон. – Что это, чёрт возьми, было? – проворчал он сдержанно. Роб услышал в этом сдавленном тоне такой силы боль, но к горлу тут же подошёл ком. Осознание настигло Роба мгновенно. Там ведь Брайан! Тот самый Брайан, который был так к нему добр, защищал перед папой, когда тот был зол, угощал бургерами и обсуждал хобби. Тот Брайан, который всегда улыбался, как светлячок, не имея за улыбкой грёз. Тот Брайан, с которым убегала Люси после работы; благодаря которому Маркус теперь в команде, а не в могиле; и который единственный смог растопить ледяное сердце Джона. И тот Брайан, которого очень полюбил папа. Так полюбил, что Робби стал невольно ревновать. – Я... я не знаю, Джон, – выдохнул шериф. – Даже не понял, как это случилось. Что случилось. Как можно было на одном дыхании выстрелить вначале в человека, а потом, без раздумий, в себя?! – эхом прилетело сзади. – Должна же быть цель... – продолжил мистер Мейсон, но Робби с Маркусом уже отдалились достаточно далеко, чтобы услышать продолжение.

***

Когда машина Мартина увезла тела, Крис немного выдохнул. Вокруг уже стремительно темнело, и к моменту, когда он вышел к дороге, мрак опустился вокруг жуткий. Ночь стояла чёрная, беспросветная, только фары освещали локально молодую зелень старого леса. В машине сидели Маркус и Робби, а это означало, что волю эмоциям давать ещё слишком рано. Он последние, кто должен руководствоваться сердцем. Толку, что Маркус остался с Робби оказалось не много. Единственное на что тот оказался спроможным, был картонный стаканчик чая, который Кристофер с огромным удовольствием вылил бы на голову офицера, если бы тот не вышел из машины, как только Крис оказался рядом. Робби сидел на переднем сидении, уставившись куда-то в окно, но ничего не замечая перед собой, кроме застывшей картины двух тел на траве. Его темные волосы распушились на лбу, а куртка Маркуса, казалось, совсем не грела. Он так жадно вцепился в тот стаканчик, что даже не заметил, насколько он горячий. Ожидаемо, что в таком состоянии, подошедшего у открытой двери отца, мальчик невольно проигнорировал. А вот Крис обеспокоился ещё сильнее, когда Роб всё-таки поднёс к губам стакан и сделал довольно большой глоток из маленькой дырочки на крышке (из которой пар вылетал в таком количестве, что у мужчины аж горло свело от представления). Стараясь не напугать, Кристофер склонился и аккуратно отобрал у сына стаканчик. Сделать это оказалось не трудно, сила с которой Роб сжимал картон оказалась не малой, но сопротивления он не оказал ни малейшего. Кипяток вонзился в кожу руки тысячами иголок, а освободившаяся красная ладонь сына упала на его ногу. Держать этот стакан мужчина не собирался, он поставил его в специальный держатель у своего сидения, а сам присел на корточки рядом с сыном – тот и не глянул, только моргнул, кажется, впервые за всё это время. Кристофер мягко коснулся предплечья Робби, но тот и на сей раз не подал никаких признаков сознания. Сердце шерифа так и рвалось наружу, состояние сына пугало его всё сильнее. – Робби, сынок, посмотри на меня. Нулевая реакция не вынудила Криса и дальше настаивать, напротив, мужчина решил решить эту проблему дома, а пока дать ребёнку обдумать всё. В дороге Робби тоже не отличился красноречием. Да что таить, он вовсе не изменился. Единственным его самостоятельным действием было открытие дверцы машины перед домом. На ватных ногах мальчик зашагал в сторону лестницы и Крис вдруг понял – сын не понимает где он. Он шока, он каждой минуты осознания произошедшего, Роб всё больше забывался и стал походить на робота. Пора было действовать. К чему приведут его "старания", страшно было подумать, но иного выхода не было. Пацана пора было будить. Когда Роб поднял тяжёлую, непослушную ногу на первую ступень, его руку сзади ухватила чужая и потащила на себя, заводя в гостиную. – Роб... Робби, – он обхватил голову сына руками и приподнял её так, чтобы мальчик хотя бы выглядел так, будто смотрит на него. – Робби, мы дома, сынок. Чуть ожившие глаза парня указали на правильность в выборе слов. Кристофер не ошибся – Роб слишком сдерживался всё это время, отключил эмоции, но не смог отключить мозг, из-за чего накопившиеся мысли и воспоминания ввели его в такое себе состояние сна. Защитная реакция, но стоило ли оно того? Робби понял, почему это случилось, понял, почему папа сказал эти слова, почему дёрнул его. И был благодарен. Но высказать он всё это не сумел. Позволил глазам наполниться, и упав головой на грудь отца, зарыдал так сильно, что Крису пришлось удержать его и кое-как присесть. Обманчивое удобство мягкого дивана и прохлада из-за сквозняка ускорили время.

***

Робби только сделал вид, что успокоился, Крис понимал это, донимать не намеревался. Он ничего уже не сделает. Вторая волна не принесёт ни одному из них удовольствия. Все равно ночью спать будет, пока усталость не возьмёт верх. Так пусть лучше сейчас пойдёт ещё поплачет наедине с собой (видно было, что он немного пришёл в себя и смутился своей слабости), зато успокоится сам. Просто так, после нескольких минут рыданий на чьем-то плече такое не проходит. Но он справится, – Крис знал. Время залечит и эти раны. А ещё боль, страх, отчаяние. Время сотрёт из памяти чёткость картинок, лиц, голосов, смеха, слёз. Вскоре останется только осознание того, что человека нет, но всё что было, больше беспокоить не будет. Если позволить времени сделать своё дело, если не опираться, то оно отточит воспоминания, как волны шлифую осколки стекла на берегу. Робби ушёл в комнату, пряча лицо. На время этого пути он собрал все имеющиеся силы, чтобы не сорваться снова. Прислушиваться к сдержанным всхлипам и рыданию Крис не имел желания, сердце и без того разрывалось. На него давило состояние сына, как никогда его слёзы причиняли боль. Он не должен был быть там, не должен был стать свидетелем, видеть те тела. Больше никогда он не позволит этому случится. Крис сильно винил себя. За то, что позволил поехать с ними на операцию, за безалаберность, беспечность, и за то, что вовремя не успел закрыть сыну глаза. Робби впечатлительный, реакция его полностью здоровая. Крис долго думал обо всём. О том, что какая-то невидимая сила заставила его не брать Роба с собой, а отправить его с Люси и Маркусом. Но эта сила не помогла ему защитить Брайана.