Lady-free zone (БезЛЕДЬная комната)

      — Не волнуйся, — Хлоя отстранилась так же быстро, как только что обняла Маринетт, а на лице блондинки проступили привычные черты высокомерной брезгливости. — Что произошло в «Гранд Париже», в «Гранд Париже» и остаётся. Мы, разумеется, поприветствуем тебя как новую участницу, но уж прости, без публичных обнимашек.       — Может, подождёшь пока в служебном помещении? — Адриан, уловив резкость в интонациях Хлои, попытался смягчить чужой негатив.       — А-ага… — вяло кивнула Маринетт, позволив увести себя в нужном направлении буквально под ручку.       Голова гудела от ужасных мыслей.        «Хлоя — ладно, понятно, ненавидит меня-Леди за то, что я больше не даю ей талисмана Пчелы.»        «Но Адриан-то, Адриан?! Я же ловила его, когда он падал с МонПарнаса, я укрывала его от Рипост в саркофаге в Лувре…»        «Точно! Наверняка он ненавидит меня за то, что я, не зная о его клаустрофобии, запихнула его в столь крошечное пространство!»        «Выходит, мне теперь не просто нежелательно, а прямо-таки категорически нельзя раскрываться перед ним, как ЛедиБаг! Но-о-о… Но тогда даже если я каким-то чудом смогу его влюбить в себя, то что у нас могут быть за отношения, если при каждой атаке акумы я буду исчезать в неизвестном направлении?! Он же рано или поздно устанет от этого и бросит меня! Либо случайно узнает, что я — Леди, и, опять же, бросит меня!»       — Тут вот кофе, печеньки… — вклинился в её мрачные мысли голос юноши. — Посидеть где, — добавил он, заметив, как подрагивают её коленки. — Маринетт? С тобою точно всё в порядке?       — А? Да-да, конечно… Сейчас, я, да… — на каком-то автомате она подошла к столику, взяла стаканчик, насыпала сахар (кажется, мимо, но не до того сейчас), подставила чашку под кофемашину, нажала на кнопку… Кажется, опять немного промахнулась.       — Ну, не буду тогда мешать, — тактично произнёс Адриан, удаляясь.       — А, да, спасибо, — всё ещё пребывая в прострации, ответила девушка, подхватив стаканчик и попытавшись отпить из него. Губы уловили только воздух внутри пластиковой тары.       — Что, трудный день?       — А-а-а-а-а! — взвизгнула девушка от ещё одного голоса. — Л-лука?! — её взгляд наконец-то сфокусировался на гитаристе, сидевшем неподалёку. — А?! Давно? Ты? Здесь? Почему?! — кажется, присутствие здесь музыканта окончательно добило её.       — Достаточно давно, чтобы заметить, что ты не в форме, — с мягкой улыбкой он подошёл ближе, протянул руку куда-то ей за спину. — Ты не тот стаканчик взяла, — он качнул наполненной тарой перед её глазами. — Держи, — и опустил в пустой стаканчик, ещё зажатый в её пальцах. Девушка невольно зарделась. — И «здесь» — это ты о чём?       — Ну… на собрании… — неуверенно промямлила она, отводя глаза в сторону.       — Собрании?! — хохотнул парень. — О, нет! Во-первых, прямо сейчас там будет не какое-то масштабное собрание, а так, мелкий междусобойчик «для избранных».       — «Избранных»?! А не маловата ли комнатка?       — Да нет, просто Хлоя выбила себе место председательницы сразу на двух встречах — «секциях», как она говорит — которые идут друг за другом. Ну, вот Хлоя и выбила место сразу под второе мероприятие — на нём толпа побольше ожидается. Ну и, в любом случае, «скромность» и «Буржуа» — понятия несовместимые, — заговорщицки подмигнул он ей.       — Фу-у-ух! — облегчённо выдохнула Маринетт. — Просто я на миг подумала, что ты тоже сюда и…       — О, нет-нет, я как раз на вторую «секцию» (может, Хлоя просто со словом «секста» путает?) собирался. И, смотрю, Хлоя к нему в кои-то веки подготовилась… причём очень так капитально…       Эта фраза почему-то заставила Маринетт смутиться, но девушка быстро взяла себя в руки.       — Ну ладно, тогда я, наверное, пойду обратно, в зал… Там же, судя по голосам уже собираться начинают, да? — и она поспешила к двери, пока Лука не начал задавать неудобные вопросы.        «Всё хорошо!» — мысленно убеждала она себя. — «Всё хорошо, всё хорошо, всё хоро…»       — Нат?! — встала она как вкопанная, едва её взгляд вычленил среди прочих прибывших (а таких было уже с десяток) рыжеволосого парня. — Марк?! — взгляд переместился на черноволосого соседа. — И вы здесь?! Вместе?!       Короткая пауза.       — А я говорил тебе, убери руку с моей поясницы! — Марк обличающее ткнул пальцем Куртцберга. — Мало ли, что тебе неудобно было вниз наклоняться для «фото творческого процесса»! Смотри, что теперь люди думают!       — Да что вы все привязались к этому фото?! — взвился в ответ Натаниэль. — Говорю же тебе, я там и так на цыпочках стоял, чуть не грохнулся! Я не виноват, что фотографы выбирают самые двусмысленные кадры, а всякие молодые безмозглые девочки трактуют их лишь в одном ключе! Маринетт, безмозглые — это не про тебя, если что…       — Так, погодите! — замахала руками девушка. — Верите — нет, вот прямо сейчас мне глубоко безразлично, в каких вы отношениях, и кто кому кладёт руки на поясницы. Вы ведь на собрание пришли?!       — Ну, вообще да, — пожал плечами Марк. — Но скорее как выступающие, а не как участники.       — Так сказать, поделиться личным опытом в борьбе с «путами», — слегка загадочно ухмыльнулся Куртцберг. — Через творчество.       Маринетт опять поплохело. Ей живо представилось, как, не имея возможности выместить злость лично на ЛедиБаг, Нат с Марком на пару пишут (рисуют?) хентайную мангу на соответствующую тему, а потом какой-нибудь режиссёр «мультиков для взрослых» находит её, и…       — Всем привет! — раздался от дверей ещё один голос. — О! Марк, Натаниэль! И вы здесь? Чувствую, хех, вместе выступать будем? — подошёл к ребятам Томас Астрюк.       — Наверное, я тогда пока отойду, — заплетающимся языком произнесла Маринетт, стараясь не упасть прямо здесь. — Н-не хочу спойлеров раньше времени…       К счастью, ни Адриана, ни Хлои в зале видно не было, так что её бегство выглядело бы не столь позорным, однако не успела она добраться до выхода, как натолкнулась на новое знакомое лицо!       — Макс?!       — Вообще-то, я только провожал сюда Маркова, — парень качнул головой в сторону зависшего в воздухе робота. — Он в последнее время странно реагирует на.       — ЛеДиБаАаГ! — жестяным голосом сообщил робот, нацелившись на громадную вывеску. Его «глаза» приняли форму молний, сердечек, вопросительных знаков, черепов, наконец, крестиков, и он штопором ушёл в отключку.       — Э-эх! — горестно вздохнул компьютерщик, подхватив тельце друга и положив его на ближайший свободный стул. — И вот так каждый раз! От одного упоминания! Уже и переустанавливал всё, что можно — всё равно коротит! Ладно, ты же за ним присмотришь? А я тогда пойду?       — П-погоди, то есть, ты не остаёшься?! — в её душе воспрянула надежда.       — О, нет! — хохотнул парень. — Поверь мне, несмотря на акуманизацию, я далёк от всей этой красно-героической темы на девяносто восемь процентов. (Парочку всё-таки оставлю на опосредованное общение через Маркова.) Но я всё равно буду неподалёку, потому что останусь на вторую секцию… Если хочешь, когда закончишь распаковывать круассаны — или что ещё безумно вкусное ты привезла по заказу? — можем…       — Заказу?       — Ну… Ты же здесь потому, что собранию для перекуса заказали доставку из пекарни твоих родителей, — осторожно протянул Макс. — А не из-за самой темы встречи?       — Что?! Нет! Нет-нет, конечно, нет! Как только ты мог подумать, что я…       — Фу-у-ух! — облегчённо выдохнул парень. — Ну, хоть одна адекватная в этом помещении.       — Аналогично.       — Что?       — Да так, мысли вслух. Надо проверить, не делали ли заказа для этой вашей «второй секции» у нас в пекарне.       — Э… — как-то странно заозирался по сторонам Макс. — Н-не думаю. Там тема будет довольно специфичной, и ну… В некотором смысле больше теоретической, чем прикладной. Соответственно, и народу будет, ну… не до вашего печева.       — Понятно, — кивнула Маринетт, заминая явно неудобную для собеседника тему.        «Интересно, Лука и Макс на одном собрании? Да ещё и «более теоретическим»? Странно, если Макса ещё и можно — нужно! — назвать ботаном, то вот Лука… Хотя, может, какую-то музыкальную установку обсуждать будут?»       Она отмахнулась от дурных мыслей. Сейчас самым главным было убежать отсюда, пока она не столкнулась с кем-нибудь ещё более…       — М-месье Агрест?! — промямлила девушка, буквально уткнувшись носом в грудь высокого мужчины.       — Мадмуазель Дюпэн-Чен? — на его лице отобразилось самое сильное изумление, какое только возможно — чуть приподнялась одна бровь. — Вы участвуете в этом… мероприятии? — прозвучало всё равно как «сборище».       — Я?! Нет! А вы? — выпалила она, плохо соображая, где реальность, а где — бред.       — Как не странно, тоже нет, — заложив руки за спину, он шагнул внутрь помещения, вынуждая Маринетт попятиться.       — Тогда вы ищите… — она успела остановиться прежде, чем произнесла имя Адриана.        «А то, чего доброго, ещё запретит ему ходить в коллеж! А так, пока его в помещении не видно, остаётся минимальный шанс, что…»       — В данном случае я не ищу, а лишь являюсь. Являюсь заложником собственной осторожности, — процедил мужчина, чем спас девушку от необходимости завершать её вопрос. — Просто так уж сложилось, что я предпочитаю перемещаться по городу вместе с кем-то из своей охраны, и в данном случае скорее я вынужденно сопровождаю его, чем он — меня.       Мужчина сделал ещё шаг вперёд, и весь дверной проём заполнила громадная фигура Гориллы.       — Кстати, напомни, в чём суть предстоящего… — обернулся Габриель к телохранителю.       В ответ тот молча указал на плакат.       Габриель повернулся.       Вверх поднялись обе брови.       — Однако… — протянул мужчина изумлённо. — Что ж, — и тут же привычным движением невозмутимо поправил узел платка на шее. — В таком случае, раз уж я всё равно оказался здесь, то предпочту заняться более полезными делами, — и, сухо кивнув Маринетт и Горилле, вышел прочь.        «Ещё один… нормальный?» — подумала Маринетт, хотя последнее слово никак не вязалось в голове с именем Габриеля Агреста.       Она машинально оглянулась, и только сейчас заметила, что зал-то успел основательно наполниться, причём многие из лиц были ей знакомы!       — По-моему, проще было прямо в коллеже аудиторию забронировать, — буркнула она себе под нос.       — Не-а, — раздалось из-за спины. — Не проще.       — Аликс?!       — Салют! — вскинула ладошку неформалка. — Вообще, конечно, ты права, застолбиться можно было и в родной альма-матери, но ты же знаешь Хлою и её папашу! Попил, да мимо их кармана?! Пфех! Тем более, что потом всё равно вторая секция.       — Опять она! — всплеснула руками Маринетт. — Да что за вторая секция, а?!       — Скажу — не поверишь, — хихикнула в кулачок Аликс. — Но, в качестве подсказки, я — из двухжильных, отсижу на обеих, — и, заговорщицки подмигнув, легонько ущипнула Маринетт за руку, боднула её бёдрами, расчищая себе путь, и преспокойно прошла дальше в аудиторию.       — Господи, да что сегодня со всеми, а?!       Тук-Тук-Тук! — раздалось от кафедры для выступлений.       — Так, народ! — послышался голос невесть когда и как вернувшейся Хлои. — Собираемся, начинаем потихоньку! Маринетт! — кстати, поприветствуйте, она у нас новенькая — закрой пожалуйста, две…       — Я не опоздал? — раздался прямо над ухом брюнетки голос, от которого вздрогнул весь зал.       С очень-очень нехорошим предчувствием она повернулась на голос.       — Э… Бражник? — уточнила она, недоверчиво наклонив голову. — Настоящий?       Вместо ответа мужчина молча отщёлкнул набалдашник трости, продемонстрировал замершему залу белого мотылька и зарядил его до акумы.       — Достаточно? — вежливо поинтересовался он.       — Вполн-ик! — икание девушки поддержала половина зала.       — Ну, и отлично, — кивнул мужчина и, как ни в чём не бывало, вернул мотыльку прежний белоснежный оттенок.       — Н-ну-у да, по-своему логично, — пробормотала себе под нос Маринетт. — Как говорится, кто, как не вы… Хех… хе-хе-х…       — Мадмуазель Буржуа, — злодей обратился напрямую к «модераторше» собрания. — Учитывая тему беседы, её своеобразную интимность… Ведь что произошло в «Гранд-Париже»…       — В «Гранд Париже» и остаётся, — мигом посерьёзнев, кивнула Хлоя. — Маринет? — перевела она взгляд на девушку.       — Да-да, дверь! — засуетилась та. — Точно! Я сейчас закрою! Мигом! Только лучше с другой стороны!       И поспешила выскользнуть в коридор.       — Итак… — раздался голос злодея всея Парижа. — Дабы устранить смущение, обращайтесь ко мне м… Ночная ба…       ХАБАСТЬ!!! — с грохотом захлопнула Маринетт за собой дверь и, тяжело дыша, привалилась к ней спиной.       — Это. Капеоне…       — Чёрт, неужели опоздали?! — выскочил из-за поворота…       — Нино?! — вяло спросила Маринетт. У неё просто уже не было сил удивляться чему-либо. — И ты, Лейф?!       — Что? А! Нет, я сам только на вторую секцию, а сюда я привёл её! — и с этими словами вытащил из-за угла упиравшуюся Алью.       — Я нормальная! Слышишь?! НОР-МАЛЬ-НА-Я!!! Не надо мне никакой чёртовой терапии! У меня нормальное отношение к Ле… О, привет, Маринетт! … диБаг!!! НОР-МАЛЬ…       ХАБАСТЬ!!! — каким-то чудом Нино сумел-таки запихнуть Алью в помещение и захлопнуть за ней дверь.       — Фух! Успел! — запыхавшись, выдохнул парень.