Под знаком дракона

В обители Ордена царила суматоха. Весть о внезапном визите императора переполошила всех. Спешно вывешивались флаги, послушники остервенело мели и чистили все закутки. На стенах выстроились в парадной форме члены нижних ступеней братства, вдоль дороги от ворот и до главных дверей центральной усадьбы стояли братья средних ступеней, площадь перед казармами украшали золотыми одеждами представители самых элитных отрядов. Глава Ордена вместе с офицерами и наставниками ожидали появления высоких гостей в центре двора. И не было здесь ни одного человека, который бы не задавался вопросом о причине посещения, не оговоренного, как обычно, заранее. О приближении императора и свиты объявил гул труб. Встречающая братия подровняла ряды и вытянулась в струнку, показывая свое усердие. Первыми в распахнутые настежь ворота вошли музыканты, за ними личная гвардия императора, потом повозка с самим богоподобным, за ним приближенные вельможи; замыкали шествие снова гвардейцы. Показывая свое благоволение к Ордену, император покинул бархатные диваны повозки, а с ним вышел и некий молодой человек в иноземных одеждах. Правителя приветствовали пышными речами и поклонами, а после положенных церемоний повели внутрь дворца — в казармы. В роскошных залах, которые ему, несомненно, были хорошо знакомы, император задерживаться не стал, и вскоре гости показались на балконе, выходящем на центральную площадь. Вернувшиеся командиры и наставники, не приглашенные на торжественную трапезу, передали приказ стоящим на площади братьям развлечь гостей состязательными боями. — Словно в нас сомневаются, — усмехнулся Касин. — Скорее, хвастаются, — заметил Ярэ. — Такое объяснение как раз по мне, — живо подхватил его друг. — Давно мы с тобой не затевали хорошей битвы. Фари, как и остальным послушникам низших рангов, места в почетных рядах встречающих не досталось, пришлось довольствоваться скрытным созерцанием и мечтать когда-нибудь встать так же в блистающий строй плечом к плечу с сильнейшими воинами Ордена. Прибывшего с императором чужеземца во всеуслышание не представили, но это упущение быстро восполнили прокатившиеся по всем уголкам обители слухи. Гостя называли принцем Гажара — одной из соседних стран, сражающейся с давним противником империи, королевством Шиудэш. Передающиеся от одного к другому шепотки утверждали, что принц был направлен сюда в поисках безопасного убежища, пока военная удача не окажется на стороне его родины. Для членов Ордена, далеких от политических дрязг, такие сведения мало что значили. Больше всех заботило, вступит ли в войну сама империя, но пока речи об этом не было. Разбившись на пары, воины разошлись по площади и начали тренировочные бои. Никто, разумеется, и не думал сражаться в полную силу, но выплески делали достаточно мощными для эффектности зрелища. Извечные друзья-соперники Касин и Ярэ быстро забыли, что их основная роль — выступить развлекательным элементом, они бились лишь в угоду стремлению одержать верх друг над другом. Как всегда, дошло до противостояния частот колебания эфирных волн. Ярэ направлял потоки верхних уровней, его товарищ с трудом, но переводил их в силы другого порядка и с удвоенной мощью направлял обратно. Отпрыск рода Тамир был вынужден преобразовывать их по-своему и повторять атаки. При такой битве мало что оставалось видимым, кроме почти танцевальных движений самих бойцов. В один из самых напряженных моментов, когда Ярэ пытался полностью перехватить ударивший на него поток нижних вибраций, он услышал прямо за своей спиной: — Занятные пляски. Это и есть прославленное боевое искусство Ордена? — прозвучали слова с сильным акцентом и при этом с явной насмешкой. Ярэ поставил перед собой защитный блок, чтобы обезопасить так некстати подошедших, и обернулся. Оказалось, что иноземный принц вместе с главой Ордена рискнули прохаживаться прямо между показывающими свои возможности бойцами. Отпрыск рода Тамир поклонился. — Продолжайте, продолжайте, — капризно помахал рукой принц. —– Это так занимательно выглядит. Вы кажетесь увлеченными больше других. Настоящий азарт. Гость императора, очутившись столь близко, произвел на Ярэ неблагоприятное впечатление. Будучи совсем молодым, тот имел нелепую привычку по-старчески сильно вытягивать шею, отчего при подвижной голове тело оставалось статичным. Странное впечатление усиливала слишком массивная одежда на худощавом теле и стремление постоянно держать сомкнутыми руки за спиной. Эти особенности невольно наводили на мысль о сравнении принца с черепахой. Вдобавок ко всему, черты лица гость имел мелкие и невыразительные. Его глубоко посаженные глаза поблескивали лукавством и часто щурились. — Забава может оказаться небезопасной, если находиться так близко, — почтительно ответил Ярэ, всем своим видом показывая, что не намерен продолжать «занятные пляски». — В самом деле? — высокомерно усмехнулся принц. — Даже несмотря на то, что со мной ваш глава, а за мной — отряд телохранителей? А мне думается, что и волос не упадет с моей головы. Ведь я здесь именно за этим. — Разумеется, вашему высочеству в стенах нашей обители ничего не угрожает, — вмешался глава Ордена, — но наш собрат обеспокоен возможными случайностями… — Какими? — не меняя тона, продолжал недоверчивый гость. — Он может это показать? — а потом обратился и к самому Ярэ. — Вы можете мне показать? Разрубите хотя бы платок, — и, выхватив из рукава тонкую узорчатую ткань, подбросил ее в воздухе прямо перед лицом невозмутимого собеседника. — Простите, — не оставляя стези почтительности, ответил отпрыск рода Тамир, — не могу, — и, поймав почти невесомую ткань, протянул хозяину. — Значит, такой мелочи ваши пляски не могут, — заявил принц. — Тогда посмотрите, как выглядит настоящая опасность, — он выхватил у Ярэ платок и обратился к одному из своих телохранителей, — Нарге! — после чего подбросил платок перед ним. В мгновение ока названный по имени выхватил меч и рассек легкую ткань на две части. — Вот это настоящая опасность, — высокомерно изрек иностранный гость. Тут не выдержал вспыльчивый Касин. — Меч опасен лишь пока не развеется, а это сделать не трудно. Отпрыск рода Тамир сделал другу знак рукой, прося не вмешиваться, чтобы не продолжать ненужный спор. — А вот на это я бы посмотрел! — живо воскликнул гость, не желая отступать. — Это должно быть интересней ваших плясок. — Подобное действо сопряжено с высвобождением большого количества сил, что как раз и будет небезопасно, — заметил глава Ордена, тоже стремясь быстрее замять дело и отвлечь гостя. — Пусть не сейчас, пусть при более подходящей обстановке, но я хочу на такое посмотреть, — своенравно настаивал принц. — Как пожелаете. Я отберу для этого лучших… — Пусть докажет свое умение тот, кто о нем заявляет, — усмехнулся принц, указывая на Касина. Тот слегка поклонился и вопросительно посмотрел на главу Ордена, в любую секунду готовый подтвердить свои слова делом. — Позвольте, я покажу вам ваши покои, — перевел разговор в менее опасное русло глава Ордена. — Вы, верно, хотели бы отдохнуть после трапезы. — Мне обещали самое защищенное место в империи, — вернулся к капризному тону иноземный гость, — но что-то я не уверен, что это здесь, — и одарил Касина пристальным взглядом. Глава Ордена увлек принца за собой, а бойцам позволили разойтись. — Что бы это значило? — задумчиво проговорил Ярэ. — Он просто не знает ничего сильнее меча, — пожал плечами Касин, — потому наше искусство и является уделом избранных. — Дело не только в этом, — покачал головой отпрыск рода Тамир. — Его дух замутнен. Помыслы не чисты. — Брось, — улыбнулся его друг, — ты слишком строг и категоричен. Для тебя даже мой дух недостаточно чист. — Но тебе я доверяю, — серьезно произнес Ярэ, — а ему нет. Позже стало известно, что милость императора в отношении гостя распространилась так далеко, что в дополнение к отряду иноземных телохранителей высокородной особе предоставлено постоянное сопровождение из десяти членов Ордена. Каждого капризный принц якобы выбирал самолично. Возглавил группу Касин, а вот Ярэ в ряды охранников не взяли. — Удивили, — заметил Касин после того, как поведал о своем назначении другу. — Мне показалось, я ему не понравился. Хотя вряд ли его заподозришь в прозорливости, раз он пренебрег тобой. Тебя ведь не огорчит такая мелочь? — Я тебя с ним не оставлю, — мрачно ответил его товарищ. И отпрыск рода Тамир сделал все возможное, чтобы, вопреки даже желаниям принца, оказаться среди числа охранников. Сам глава Ордена просил за него, а когда не помогло и это, одному из выбранных иноземным гостем собратьев пришлось сказаться больным. Потянулись дни нового служения. Избранные в караул всюду по трое сопровождали высокородного подопечного. В основном строгие и аскетичные, они не были приятной компанией, и только Касин по своей природной легкости и живости позволял себе менее церемониальное общение. Принцу, разрешившему называть себя сиятельным Ванши, целомудренные нравы орденской братии быстро наскучили. — Смотреть на странные пляски изо дня в день совсем не увлекательно, — капризно жаловался он всем, кому только можно. — В собрании здешних манускриптов нет ничего интересного, наслаждаться в волю хмельными напитками не дозволяется, музыка и веселье не приветствуются. У меня нет здесь даже женщин для утех. Это невыносимо! Настойчивое знакомство гостя с традициями братства Ордена, его философией и моральными принципами никакого благотворного действия не возымели. Изнывающий от бессмысленной праздности принц даже несколько раз писал императору с просьбой позволить вернуться во дворец, на что получал отказ. В конце концов главе Ордена пришлось пойти навстречу желаниям принца и позволить иногда навещать ближайший чайный дом. На время выхода за стены обители число сопровождающих братьев увеличивалось до шести, и это в придачу к отряду телохранителей самого высокородного гостя. Среди прелестниц чайного дома у сиятельного быстро появилась любимица, и он стремился навещать ее как можно чаще. Перед каждым визитом телохранители тщательно осматривали всю чайную, а особенно покои, в которых Ванши предстояло уединяться для приятного времяпрепровождения. Затем все сопровождающие оставались в соседнем зале для распития благословенного настоя, а принц отправлялся развлекаться. Чужого времени принц не жалел, и страже приходилось просиживать по несколько часов в ожидании завершения плотских утех. Сопровождающие занимали себя дегустацией местных напитков, разговорами и неазартными играми. Касин, зная, что Ярэ не склонен покидать стены обители, намеренно часто ставил его в сопровождающую Ванши свиту. Отпрыск рода Тамир не возражал, но бездействием в часы ожидания явно тяготился. Чаепитие и общество прелестниц его совершенно не интересовало. В один из дней караула ему так надоело бессмысленное сидение в общей зале, что он предпочел выйти и обойти чайный дом с дозором. Ночь выдалась тихой и звездной. Город уже спал, и только из увеселительного дома еще лилась музыка, притом из разных уголков разная. Кто-то развлекался задорными песнями, откуда-то слышались мелодии для плясок, где-то внимали печальной флейте. Гостеприимно горели развешанные над окнами первого этажа фонари, зазывая посетителей. В такую пору умиротворения легко было впасть в глубокие раздумья или придаться мечтам. Ярэ снова вспомнил о своем незаконнорожденном брате, и мысли эти были не радужными. Душевный разлад и позволил ему ощутить тонкое веяние возмущения эфира. Находящийся на посту тут же насторожился и попытался определить источник. Насколько ему удалось проследить волновые пути, нечто просачивалось со второго этажа чайного дома, как раз от одной из комнат, которую сейчас занимал принц. Оставить это без внимания Ярэ не мог, но и не разобравшись в происходящем врываться в покои охраняемого не имел права. Пришлось отпрыску рада Тамир призвать на помощь всю свою природную ловкость и взбираться по стене к заинтересовавшему окну. Цепляясь за все возможные выступы, одолевать подъем пришлось с немалым трудом. К своему удивлению, Ярэ на пути к цели столкнулся не только с тяготами карабканья на высоту, но и обнаружил чей-то защитный барьер, видимо, призванный скрыть от посторонних происходящее внутри. Пробить чужой заслон члену Ордена просветленных труда не составило, но именно это и выдало его приближение. Ярэ дотянулся до окна, но все, что он успел, так это заметить, как кто-то метнулся прочь из комнаты. Убегающий был совсем не сиятельным Ванши, ибо последний как раз остался на месте. Выглядел высокородный подопечный невредимым, но растерянным. — Тревога! — закричал Ярэ. — Тревога! В доме чужак! В общей зале зашумели, откликаясь на призыв собрата. Ярэ тоже не стал бездействовать, ворвался внутрь через окно и последовал тем же путем, что и неизвестный. — Стойте! — заголосил Ванши. — Что происходит?! Не оставляйте меня! Стойте! Вы должны меня охранять, а не бросать! Немедленно стойте! — и кинулся вслед за Ярэ, не переставая требовать вернуться. Увлеченный преследованием и не думал слушаться сиятельных криков. Оказавшись в смежной комнате, он свернул в сторону, противоположную общей зале, и угадал. Неизвестный злоумышленник при его появлении выпрыгнул в окно. Добежав до проема, Ярэ заметил его удаляющийся силуэт. Понимая, что нарушителя спокойствия при поимке необходимо будет допросить, отпрыск рода Тамир послал за ним несильный поток, рассчитывая лишь сбить с ног. Убегающий тут же удивил его хорошей защитой: не останавливаясь, развеял ударный импульс и скрылся между одноэтажными строениями, окружавшими чайный дом. Ярэ не оставалось ничего иного, как выпрыгнуть из окна и устремиться туда же. В обители удовольствий тем временем воцарилась суматоха. Телохранители принца метались по комнатам в поисках злоумышленников, сам сиятельный не переставал кричать и требовать, чтобы все собрались вокруг него и для защиты. Члены Ордена так и сделали, оставив сумбурную погоню отряду чужеземцев. Обследовав чайный дом, перепугав его гостей и обитателей, стражники принца бросились во двор. Там поиски продолжились уже под руководством Ярэ, однако результата не дали и они. Защитники сиятельного намеревались двинуться и дальше, но недовольный охраняемый потребовал всех к себе. В общей зале не осталось и следа порядка и умиротворения. Вся мебель была опрокинута, посуда разбросана и разбита, подушки для сидения истоптаны. Местные прелестницы и прислуга жались по углам, перепуганные и дрожащие. Хозяин заведения, не менее перепуганный, чем остальные, боялся даже спросить о причине происходящего и бесполезно топтался посреди залы, то и дело попадаясь кому-нибудь на пути. — Что это за охрана, если меня все бросили?! — не успокаивался высокородный гость. — Вы должны быть подле меня! А не где-то еще! — Расскажите, что произошло? — холодно потребовал Ярэ, руководящий сегодня группой собратьев по Ордену. — Я не знаю, что произошло! Я оставил на минуту мою красотку! А тут врывается какой— то тип с неизвестными намерениями! За ним врываетесь вы, и начинается общая суматоха! Так что это вы должным сказать мне, что происходит?! Почему я оказался без защиты?! И клянусь, так я этого не оставлю! Глава Ордена обо всем узнает! Мне обещали защиту! А здесь творится неизвестно что! Нарге! — бросил он начальнику своего отряда телохранителей. — Куда ты смотрел?! — Мы же были рядом… потом обыскали здесь все, — пробормотал тот. Принц недовольно отмахнулся, не желая выслушивать оправдания. — Нужно немедленно возвращаться под защиту стен Ордена, — решил Ярэ. — Я уже говорил и теперь повторю: Орден не кажется мне надежным убежищем! — недовольно бросил Ванши. Произошедшее в чайном доме не осталось тайной. Последовали расспросы и разбирательства, во время которых высокородный гость требовал, чтобы нерадивых членов Ордена, не справившихся с защитой его особы, примерно наказали, особенно Ярэ, самовольно покинувшего общую чайную залу. Глава Ордена на гневные тирады сиятельного не поддался, наказывать никого не стал, а вот от посещений чайного дома предложил отказаться. — Жаль, что в этот вечер я был не с вами, — сокрушался Касин, выслушав рассказ друга о случившемся. — Стоит усилить бдительность, — заявил Ярэ. — Вряд ли кто-то дерзнет напасть на обитель Ордена, а если и посмеет, принца мы защитим лучше, чем кто-либо, что бы он сам об этом ни думал. — Тот неизвестный владел силой и умел обращаться с эфиром. Возможно, именно поэтому мне не удалось его найти, — мрачно проговорил Ярэ. — Кем бы он ни был, нас ему не одолеть, — уверенно произнес Касин. — Что-то здесь не так, — проронил его друг, но уже в ответ на свои мысли. Касин посмотрел на него вопросительно, но Ярэ еще нечего было ответить. Мелкие детали, которые он заметил, догадки, предположения, ощущения — все вместе для него складывалось в некую тревожную картину, но не имело достаточной четкости для того, чтобы делиться подозрениями с другими. Так мысли о незаконнорожденном брате на время уступили место более насущному. Сиятельный Ванши только два дня провел относительно спокойно в стенах обители, а затем начал жаловаться на то, что его превращают в пленника. Глава ордена весьма терпеливо выслушивал жалобы и претензии высокородного гостя и пытался найти тому развлечение в стенах крепости. Капризную персону теперь постоянно сопровождало четверо членов Ордена. Когда эта честь доставалась отпрыску рода Тамир, принц непременно пытался его задеть. «А, это тот, кто поднял переполох, но поймал лишь ветер? Хороша же у меня сегодня охрана!» или «Снова вы — виновник моего заточения? Я уже опасаюсь, не запрут ли меня по вашей милости в келье» — то и дело слетало с его надменно кривящихся губ. Ярэ отвечал на подобные выпады сдержанным почтительным поклоном и не более. Однажды нечто подобное принц произнес и в присутствии Касина, и вот тот молчать не стал: — Вы несправедливы. Господин Ярэ, возможно, спас вам жизнь. — По его милости мы этого так и не узнаем, — огрызнулся Ванши. — Он упустил злодея. — Мы воины, а не ищейки, — парировал Касин. — Вашего воинского искусства я пока тоже не видел, — ехидно заметил иноземный гость, — одни пляски. Касин тут же хотел жарко возразить, но рука Ярэ легла ему на плечо, призывая охладить пыл. — Это благодаря тому, что между нашими государствами мир, — учтиво, но с достоинством проговорил отпрыск рода Тамир, чем заслужил еще одну жалобу главе Ордена. Однако в рядах охранников сиятельного Ярэ остался. Стремясь отвлечь принца от ссор и жалоб, господин Гё из всего возможного устраивал представление. Даже испытания на право стать послушником, которые всегда проводились самым обыденным образом, теперь обставили как значимое событие, собрав зрителей и устроив трибуны для знатных гостей. Соискатели в члены братства теперь волновались еще сильнее, экзаменаторы намеревались вести себя строже, а вот Ванши, ради развлечения которого все затевалось, продолжал скучать. Высидев несколько минут от начала испытательных боев, он махнул рукой, назвал происходящее унылым зрелищем и отправился гулять по территории обители. Четверым членам Ордена, среди которых в этот день оказался и Ярэ, пришлось последовать за ним. — Что интересного можно увидеть в исполнении этих юнцов? — рассуждал вслух сиятельный. — Они еще ничему не научились, ничем не овладели. Даже ваши самые опытные бойцы не могут показать ничего интересного. Что бы вы ни показывали — пляски, не более. Подобные речи, конечно, не могли оставить орденскую братию равнодушной, им хотелось возражать и переубеждать, а телохранители принца еще и посмеивались над их возмущенным видом. Однако отпрыск рода Тамир, возглавляющий отряд, не позволил собратьям в ответ на издевку произнести ни слова. Так и не добившись неприятными речами никакого вразумительного ответа, Ванши перешел к прямому вызову: — А что интересного вы могли бы мне показать? — он остановился и обвел вопросительным взглядом сопровождающих. — Что делает вас такими уж выдающимися воинами? Сомневаюсь, что вашими плясками можно одолеть хотя бы одного из моих стражников. Так, Нарге? — бросил он главе телохранителей, тот самодовольно усмехнулся, а принц продолжал. — Как-то я совсем от нечего делать заглянул в ваши манускрипты. Там упоминалось о некой самой удивительной технике Ордена — золотой туман. Известна вам такая? Можете показать? — Ванши снова обвел взглядом приставленных к нему братьев, а те, как один, не сговариваясь, посмотрели на Ярэ. — Я владею таким искусством, — пришлось признаться отпрыску рода Тамир. — Чудесно! Покажите, — потребовал принц. — Прием слишком опасен и не подходит для праздной потехи, — холодно ответил Ярэ. — Вот как?! — взвился Ванши. — Вы отказываетесь?! Отказываетесь показать хоть что— то стоящее моего внимания?! — Только потому, что это слишком опасно, — невозмутимо повторил Ярэ. — Или потому что вам нравится мне перечить?! Но я все равно заставлю выполнить мое желание! Я немедленно иду к главе вашего Ордена слишком дерзких! Неблаговидное намерение капризный иноземец исполнил немедля. Он вернулся к месту испытания новобранцев и тут же принялся жаловаться господину Гё на непослушание своих охранников. Фари, как и десятку других соискателей, именно в этот день предстояло доказать свое право стать послушником Ордена. Принимаемые в братство проходили три испытания: показывали главному наставнику технику владения элементарными стихиями, сражались с одним из послушников, и наконец состязались (одно время глаголов) сразу с тремя противниками. Огромное волнение от осознания важности предстоящего не позволило Фари выспаться ночью и спокойно потренироваться утром. Он шел к площадке состязаний с замирающим сердцем и тайной надеждой увидеть Ярэ. Первое задание Фари выполнил сравнительно легко. Вызвав потоки эфира, которые казались зрителям лишь легким туманом, он вспоминал, как застал за подобным своего благодетеля, и представил себя на его месте. Как мог повторял движения, их плавность и наполненность, чем заслужил одобрение оценивающих. На втором этапе Фари опасался, что противником выступит кто-то из пятерки донимающих его задир, но наставник пожалел юношу. Злопыхатели в полном составе стояли среди зрителей и только и могли, что бросать колкие фразы. Однако и легким второе испытание для новобранца не стало. Выставленный против него послушник начал атаки сразу, как только Фари вышел на площадку, застав того врасплох и вынудив уйти в глухую оборону. Защита была слабым местом Фари. Закрывшись эфирным щитом, он с трудом сдерживал натиск, что, конечно, выставляло его умения не в лучшем свете. Недруги юноши злорадствовали, но он думал в эти тяжелые минуты не о них, его одолевали страх и стыд, ведь блистательный благодетель наверняка пришел посмотреть на испытания и теперь разочарован в том, кому оказал милость. Эти мысли заставляли Фари сильнее стиснуть зубы и лихорадочно искать способ выбраться из невыгодного положения. Ничего иного, кроме снятия защитного барьера для нанесения своего удара противнику, новобранец не придумал. Приходилось рисковать. Атакующий наносил удары на средней частоте волн, и Фари решил, что в этом и есть его шанс. В какое-то мгновение он раскрылся, сняв барьер. Противник посчитал, что разбил щит и ударил такой же волной еще раз, а Фари довел вибрации своей силы до наибольшей высоты и послал ответный сгусток эфира. Не ожидавший получить контратаку на столь высоких частотах, не успел перенастроиться и выставить надежный щит. Импульс достиг цели, вмешавшись в сознание, на несколько мгновений оглушив и ослепив. Третье испытание поставило соискателя сразу перед группой противников. В начале сражения Фари еще пытался наносить ответные удары окружившим, но быстро перешел в оборону, а дальше силы и старания ушли только на то, чтобы продержаться до того момента, как наставник остановит бой. Даже находясь в плотном кольце неприятельских сил, юный соискатель не переставал думать о том, ради кого пробивает себе путь в Орден. Вспоминал точеный профиль, благородное спокойствие и гордую осанку, красивые черты и ясность духа. Как только это сочеталось в одном человеке? Или это он слишком предвзят, потому что очарован? Сражение тем временем продолжалось и совершенно безрезультатно, нападавшие только напрасно расходовали силы на атаки, а соискатель изматывал себя круговым сдерживающим щитов. Разумеется, когда-то силы окруженного иссякли бы, но для вступительного испытания показанного было достаточно. Прозвучало заветное: — Соискатель Фарингар, родом простолюдин, испытания выдержал успешно! — и бой остановили. Окрыленный одобрением наставников, юноша склонился в почтительном поклоне. Сердце его билось одновременно радостно и тревожно. С одной стороны, впереди еще официальная церемония принятия в члены Ордена просветленных с наложением обетов и выдачей новой формы, а с другой - самая трудная часть пройдена, остается только нестись вперед по задуманному пути, а значит, пришло время показаться на глаза своему благодетелю. Тот же находился совсем рядом, среди зрителей, но был настолько занят иным, что не обращал внимания на то, что происходило на тренировочной площадке. Сиятельный Ванши горячо и громко высказал недовольство поведением некоторых членов Ордена, в особенности негодовал оттого, что не желают удовлетворять его любопытства. — Но техника золотого тумана действительна опасна, — попытался поддержать глава членов своей обители. — Вы и так лишили меня всяких развлечений и возможности выходить за стены вашего каземата, — продолжал настаивать принц. — Позвольте мне увидеть хоть что-то интересное! — Но и место, и время сейчас совершенно неподходящие, — слабо сопротивлялся глава Ордена, немало сожалея, что вынужден потакать капризам несносного гостя. — Хорошо. Когда и где? Скажите. Так и быть, немного я в силах подождать. Глава Ордена кинул на Ярэ быстрый взгляд, а потом ответил: — Удобнее всего у лабиринта самопознания, после того, как окончатся испытания соискателей. Я бы все же посоветовал вам понаблюдать за поединками. Подобного вы нигде больше не увидите, — старался перевести беседу в мирное русло глава Ордена. — Пусть так, — Ванши недовольно опустился в приготовленное для него кресло. — А у вас есть время подготовиться, — заявил он Ярэ. — Я сам найду вас у лабиринта, как только здесь все закончится. Отпрыск рода Тамир слегка поклонился и ушел, не давая своему недовольству проявиться даже в выражении лица. Однако капризная настойчивость принца увидеть технику золотого тумана Ярэ не только раздражала, но и настораживала. Подозрения и мрачные рассуждения, словно ядовитые змеи, снова повылезали из потаенных нор, смущая дух и отягощая разум. Отстраненный временно от роли охранника направлялся в свою келью, надеясь там в тиши и уединении хоть как-то разобраться с переплетением догадок и подозрений, но не успел пройти и трети пути, как его окликнули: — Господин Ярэ! — в этом возгласе слышалось столько восторга, что строгий отпрыск рода Тамир остановился и удивленно обернулся. И тут ему довелось изумиться еще больше, так как оказалось, что к нему спешит не кто иной, как его младший незаконнорожденный брат. — Господин, Ярэ! Светлых вам дней! — почти подбежал к нему Фари. — Я так рад, что встретил вас именно сейчас! Старший брат нахмурился, не ощущая от этой встречи ни капли положительных эмоций. Первое, что ему тут же захотелось спросить: «Как ты сюда попал?» или «Что ты здесь делаешь?» Но темная одежда послушника и полностью обритая голова говорили сами за себя: Фари вступил в нижний чин Ордена. Пришлось задавать вопрос иначе: — Зачем ты здесь? — Вы же сказали, что я достоин большего, чем быть служкой, — радостно отвечал младший брат, не переставая улыбаться. — Я подумал, что не имею права подвести вашу веру в меня. И вот я здесь! Сегодня я был принят в ряды послушников! И я так рад, что могу вам это сообщить! Каменное лицо Ярэ так ни на каплю не потеплело и ответной радостью не озарилось. Тем не менее он постарался из этой неожиданности извлечь хоть что-то хорошее: теперь незаконнорожденный отцовский выродок будет у него под присмотром. — Это великая честь — вступить в Орден, — холодно произнес законный отпрыск рода Тамир, — но путь служения его идеалам не так уж прост. — Я приложу все силы! — воодушевленно ответил Фари. — Обещаю! Пусть сначала у меня не слишком получалось, но больше я не дам поводов за меня стыдиться! Старший брат нахмурился, совершенно не разделяя восторгов младшего, и стараясь представить, какими же силами может обладать это порочное порождение его отца. — Ярэ, вот ты где! — послышался знакомый голос и прервал беседу. В аллее появился Касин. — Тебя разыскивал один из привратников, но так и не преуспел, — сообщил подошедший и помахал каким-то свитком, показывая его товарищу, — я взялся ему помочь и тоже едва тебя нашел. Только подойдя совсем близко, Касин обратил внимание на того, с кем разговаривал его друг. — Что нужно от тебя этому… новобранцу? — поинтересовался он. — Ничего важного, — безэмоционально ответил Ярэ и полностью повернулся к подошедшему, давая понять Фари, что разговор окончен. — Для чего искал меня ты? Младшему брату не оставалась ничего иного, как почтительно поклониться и снова уйти в тень, чтобы незаметно продолжать наблюдать и восхищаться. Касин проводил удаляющегося взглядом и, когда тот оказался достаточно далеко, чтобы перестать их слышать, ответил, солнечно улыбаясь: — К тебе просители. — Кто? — невольно вырвалось у удивленного Ярэ. Касин улыбнулся еще шире: — Какие-то просители. Полагаю, подробности здесь, — и он протянул другу свиток. Ярэ недовольно вздохнул. Сейчас ему было не до чужих проблем, слишком одолевали свои. Послание снова перевязывала лишь скромная веревка, печати ее не скрепляли, а значит никакой особой важности письмо не представляло. Развернув свиток, Ярэ пробежался глазами по кривым строчкам, чтобы в этом убедиться, затем тряхнул головой и явно собрался отправить полученное в корзину для сжигания, но у его друга оказалось слишком игривое настроение. — Так что же там? — поинтересовался он. — Просьбы, снова просьбы. Я отправлю их всемогущим. — Позволишь? — не унимался Касин, протягивая к свитку руку. Ярэ отдал письмо без возражений. — Жестокосердный, — весело заявил Касин, быстро просмотрев послание. — Тебя не трогает судьба несчастных влюбленных? — Я слишком далек от подобного, — холодно ответил Ярэ, не поддерживая веселый настрой товарища. — Вамин из рода Бацу и Нидона из рода Замис… — вслух прочел Касин, не спеша вернуть свиток адресату. — Кажется… знакомые имена?.. Ярэ пожал плечами и попытался забрать у него письмо, но Касин не отдал, продолжая рассуждать: — Вамин Бацу и Нидона Замис… из селения Хатухе, что близ Фелота… Это же твои родовые земли. Вроде бы, они тебе уже писали. — Возможно, — холодно ответил Ярэ и сам забрал свиток из рук Касина. — Но ты им не ответил. Ведь так? Теперь же они явились сами. Из Фелота. Проделали такой долгий путь. — Напрасно, — заявил отпрыск рода Тамир, — и у меня нет времени выслушивать их просьбы. Разве не знаешь, меня ждет наш высокочтимый подопечный. Я думал, ты как раз и пришел, чтобы мне об этом сообщить. — Куда ему деваться, — отмахнулся Касин, — времени у него предостаточно на любые ожидания. Мне кажется, тут дело важнее, — и он заговорщически улыбнулся. — Не понимаю, что увлекательного ты в этом находишь? — недовольно бросил его друг. — Подумай о ком-то кроме себя, — вдруг серьезно произнес Касин, — это хороший повод. Лицо Ярэ стало совсем каменным, упрек был расценен как справедливый. — Ты знаешь, где они? — ледяным голосом спросил отпрыск рода Тамир. — У ворот, разумеется. Без твоего позволения их не впустили. У входа в обитель Ордена действительно смиренно ожидали двое: юноша и девушка. Простая домотканая одежда, отсутствие обуви, широкополые плетеные шляпы выдавали в них обычных крестьян, для которых приезд в столицу невероятное событие, а тем более невероятная дерзость обращаться с просьбами к высокородному господину, которого они никогда не видели. Стражник передал посетителей под ответственность и покровительство Ярэ. Отпрыск рода Тамир около минуты выслушивал горячие речи, в которых всячески превозносили его мудрость и справедливость, а потом произнес: — Ваши гербовые знаки. Юноша и девушка протянули ему правые руки, показывая татуировки, говорящие об их принадлежности к имуществу рода Тамир. — У меня не настолько мало людей, чтобы я знал всех, — холодно заявил Ярэ, — придется показать их моему управляющему, он проверит по фамильным книгам. — Господин, мы чем угодно готовы поклясться, что принадлежим вам! — снова горячо заговорил юноша. — И уповаем мы только на вас! — Вы наша единственная надежда, — поддержала девушка. — Вопросы брака решают старейшины, — недовольно ответил их господин. — Разве вам это не известно? — Но они хотят поступить неверно! — заявил юноша. — Они хотят нас разлучить! Хотят пренебречь нашей любовью! — Я не смогу жить без него, господин, — призналась девушка. — Зачем им вас разлучать? — не понимал Ярэ, не видя во всем этом ничего ни важного, ни интересного. — Потому что мои родители уже заключили договор с родственниками другой девушки, — пояснил юноша, — они уже договорились о браке и получили приданое. — Пусть вернут и поженят вас, — пожал плечами Ярэ, все меньше имея желания разбираться в этом малозначительном деле. — Они не хотят, несмотря на все наши просьбы. — Не хотят, потому что от моих родителей не смогут получить такое же большое подношение, — пояснила девушка. — То есть, предназначенная тебе невеста богаче? — с нетерпеливым вздохом уточнил отпрыск рода Тамир. — Да, но мне это безразлично! — снова разгорячился юноша. — Я люблю мою Нидону! И только ее! Больше жизни! Девушка прильнула к нему. — А я готова умереть, если не смогу быть с ним, — со слезами в голосе призналась она. Касина от искренности двух юных влюбленных все больше тянуло улыбаться, он-то прекрасно знал, насколько его другу чуждо подобное, а потому очень непросто будет принять какое-либо решение. Вдумчивый, стремящийся к справедливости и правильности во всем отпрыск рода Тамир не мог даже к такому несуразному вопросу подойти поверхностно. — Разве не разумнее жениться на той, за которую дают большое приданое? — продолжал Ярэ попытки понять суть дела. — Или она слаба здоровьем? Или у нее испорченная родовая кровь? — Вы говорите, как мой отец, — сокрушенно заметил юноша. — Но ведь, какой бы она ни была, какое бы приданое за нее ни давали, она мне не нужна! Я люблю мою Нидону и хочу жениться только на ней. — А она бедна? — перевел взгляд на девушку господин, стараясь во всем разобраться. В ответ та залилась слезами, а юноша крепко обнял и прижал ее к себе. — Мне нужна только моя Нидона, — упрямо повторил влюбленный. Ярэ окинул плачущую внимательным взглядом и не заметил в ней ничего особенного, что могло бы объяснить ему решительный отказ юноши от более богатой невесты. — Не лучше ли согласиться с выбором старших, которые гораздо опытнее и больше видели в жизни? — предложил отпрыск рода Тамир. — Они понимают только в набитых добром сундуках и корзинах, — горячо возразил юноша, — а про любовь давно забыли. — Я не буду принадлежать никому, кроме моего любимого, — подала голос заплаканная девушка. — Лучше смерть. — Хотите сказать, что любовь важнее всего? — почти с насмешкой уточнил Ярэ, подозревая, что никакие доводы разума здесь не властны. — Да! — в один голос, не задумываясь, ответили просители. Их строгий господин бросил на стоящего рядом Касина быстрый взгляд, словно ища у него помощи и подсказки, но тот сделал самый скучающий вид, какой только смог. И тут Ярэ вспомнил, что нечто подобное о всепобеждающей силе чувств говорил ему отец. Мгновенно помрачнев, отпрыск рода Тамир бросил: — Сейчас у меня нет времени в этом разбираться. Пусть приедет та, кого прочат в невесты род и старейшины. Я должен сам оценить. При этих словах удивленно переглянулись не только влюбленные, но и Касин непонимающе воззрился на своего друга, а тот продолжал: — Я напишу моему управляющему. Он проверит ваши знаки, а потом отправит мой приказ в Фелот. — Мы из Хатухе, — поправила его девушка. — Пусть так, — кивнул Ярэ. — Ожидая решения вопроса, будете жить в моем столичном доме. Управляющий найдет вам работу. — Благодарим вас, господин, — неуверенно ответили влюбленные с почтительным поклоном, — но наши чувства ничто не изменит… — Довольно, — перебил Ярэ, — большего времени на вас у меня нет. Ожидайте за воротами. Отделавшись так от просителей, отпрыск рода Тамир поспешил в свою келью, чтобы успеть написать послание до того, как о нем вспомнит несносный принц. Касин последовал за ним. — Зачем приглашать вторую невесту? — поинтересовался он. — Неужели сам рискнешь выбрать для него более подходящую? — в голосе зазвучала насмешка. — Раз решать приходится мне, я это и буду делать, — холодно заявил Ярэ. «Не беря в расчет чужие чувства, — подумал его друг. — Как всегда». Закончить письмо к управляющему отпрыск рода Тамир не успел: сиятельный прислал за ним телохранителя. Когда Ярэ появился, Ванши нетерпеливо расхаживал по лабиринту самопознания — извилистой дорожке, проложенной между двумя невысокими каменными стенами. — Приступим? — бросил принц, едва заметив пришедшего. — Как пожелаете, — в обычной безэмоциональной манере ответил отпрыск рода Тамир. — Я что-то должен сделать? — уточнил сиятельный, разводя руки, и Ярэ показалось, что узорчатый халат того стал шире, чем обычно. — Ничего, — Ярэ подошел к краю каменного лабиринта и остановился. — Тогда начинайте, — потребовал Ванши. Отпрыск рода Тамир, напротив, сложил руки на груди, словно показывая, что ничего делать не намерен. — Вы опять за свое? — возмутился капризный гость, но тут же заметил некую золотистую пыль, посыпавшуюся сверху. Медленно опускаясь, крохотные частички сверкали на солнце, действительно создавая вокруг Ванши подобие тумана. За их завесой скрылись и телохранители, и деревья парка, и стены обители - остался лишь Ярэ, все такой же холодный и невозмутимый. — Красиво, — кивнул привередливый гость. — В который раз убеждаюсь, что вы скорее не воинский орден, а братство изящных искусств. Танцы, чудные картины, — он попытался поймать золотые частички рукой. — Может быть, вы еще и поете? Я бы послушал. Хоть какое-то разнообразие после того, как по вашей милости я оказался в полном заточении. — Нет, я не пою, — ответил Ярэ, продолжая стоять неподвижно. — Так и в чем же опасность данной техники? — спросил принц, оглядываясь по сторонам. — Ничего ведь не происходит. — Именно в том, что вам кажется, будто ничего не происходит. — А на самом деле? — Ванши заволновался и принялся внимательно оглядываться, но так ничего и не увидел, кроме сверкающего тумана и его создателя. — Вы в моей власти, — спокойно объяснил Ярэ, — я могу с делать с вами все, что угодно. — Но вы не станете, так ведь? — поспешно уточнил принц, ощупывая себя. — Разумеется, — ответил Ярэ, и в его голосе проскользнули снисходительные нотки. На этом отпрыск рода Тамир демонстрацию своих сил закончил. Сиятельный судорожно вздохнул, всплеснул руками, ощутив, что падает, и внезапно обнаружил себя уже лежащим на песчаной дорожке. Его окружали склонившиеся телохранители. Они взволнованно звали своего господина по имени и теребили за плечи, видимо, пытаясь привести в чувства. Ухватившись за протягиваемые к нему руки, принц поднялся. Ярэ стоял все там же, где и в момент появления обманчивого тумана, и все в той же позе. Ванши хотел наброситься на него с очередной обвинительной речью, но голова вдруг закружилась, и ноги подкосились. Телохранителям пришлось его подхватить. — Вам лучше отдохнуть в постели до завтра, — посоветовал отпрыск рода Тамир, — столкновение с золотым туманом отнимает много сил. — Нужно было предупредить, — прохрипел сиятельный не своим голосом. — Я отказывался как мог, — напомнил Ярэ. Телохранители унесли принца на руках. Ярэ мог бы ликовать, что проучил высокомерного гостя, но его продолжали мучить нехорошие мысли. Зачем Ванши понадобилось испытывать на себе столь опасную технику? Простое легкомыслие или тайный замысел? Не менее тяжелые раздумья одолевали теперь и младшего из братьев Тамир. С момента расставания Фари грезил новой встречей. Слова благодетеля о том, что он достоин большего, чем нынешняя жизнь, изменили для него все. Он был столь благодарен за участие и столь восхищен самим строгим хранителем, что с радостью вступил на новый путь. Занялся тем, о чем раньше и понятия не имел, а раскрыв в себе нужные способности, еще раз убедился в прозорливости своего благодетеля. Фари не надеялся, что высокородный отпрыск рода Тамир признает его равным, но мечтал заслужить хоть малейшее признание своих заслуг. Он ведь получил облачение послушника обители. Пусть пока это лишь грубое темно-серое одеяние и до светлого шелкового костюма воина Ордена ему еще очень далеко, но Фари намеревался идти дальше с не меньшим упорством, чем прежде. Вот только получить хоть каплю одобрения от того, ради кого так круто изменил свою жизнь, очень хотелось. Хотя бы один теплый взгляд. Но при долгожданной встрече удостоился лишь холодного недоумения и равнодушия. — Я заслужу, — шептал Фари в темноту своей маленькой кельи, сжимая подушку, — клянусь, что заслужу.