История тигра: Обратная сторона настоящего

Если всё свести на нужное и серьёзное,

куда как жизнь будет бедна, скучна!

Только что человек выдумал,

прибавил к ней – то и красит её.

В отступлении от порядка, от формы,

от ваших скучных правил

только и есть отрада…

(«Обрыв»)

Иван А. Гончаров

Мнилось:

Сияюще-алая

Твердыня возвышалась

В моей душе.

А там – пепелище.

Йосано Акико

      – Остановись, мгновение, ты прекрасно… - тихо пробормотала я, переворачиваясь со спины на живот, и зарываясь носом в мягкую подушку.       Что тут сказать, если раньше, ещё вчера, я думала, что в Вооружённом Детективном Агентстве мне не понравится, то я, определённо, не подумала о том, что в этом месте не будет ежедневных ранних подъёмов по утрам (точнее, они были, но придя в офис можно было с чистой совестью продолжить прерванный сон), иначе я не была бы настроена столь скептически-категорично (ибо забывать, что это за агентство такое – в особенности после вчерашней, так сказать, наглядной демонстрации! – даже закрывая глаза на очевидные минусы, решительно не получалось) против идеи некоторое время погостить в столь примечательном месте.       Да и что-то меня потянуло на лирику, вместе со всеми её возвышенными образностями, приправленными старой-доброй диванной философией. Я просто устала морально (что было довольно-таки актуально, так как с появлением деда мне всегда казалось, что я нахожусь рядом с пороховой бочкой (да что там – почти сижу в обнимку!); и если внешне всё было, в общем-то, тихо, мирно и пристойно, то вот в эмоциональном плане – всегда разгорались какие-то нешуточные страсти!), или на меня тоже распространялось метафорическое воздействие мифического, в кошачьих кругах, марта?..       Ещё немного поворочавшись, и осознав, что уснуть, впрочем, также, как и продолжить предаваться священному ничегонеделанию, мне не удастся (ибо за прошедшее время я слишком привыкла, что в течение дня чем-то, но занята, даже если это и было обычным просиживанием за компьютером), я села и включила ноутбук, который стоял на том самом столике, на котором, ещё вчера, проводился экстренный досмотр моего видимого движимого имущества. Да, сейчас я с удобством устроилась в том самом уголке для клиентов, и откровенно скучала. Ну, как скучала? Пока все в детективном агентстве были заняты своими делами (в том числе и Рампо, которого, насколько я помнила, было практически невозможно заставить сделать что-либо!), которые, в отличие от распространённых представлениях и заблуждениях об «убийственной романтике» агентства частного сыска, пока, сводились только к банальному разбору макулатуры.       Конечно, это дело было не настолько простым, как могло показаться, просто наблюдать за всем этим со стороны – вопреки незыблемому постулату о трёх вещах, на которые можно смотреть вечно (те самые, об огне, воде и чужой работе), – было просто убийственно скучно. Особенно не будучи непосредственно задействованной во всём этом. И потому, даже несмотря на то, что я заполучила столь желанный, ещё какое-то время назад, отдых, мне только и оставалось, что сидеть, и предаваться вялому философствованию.       Впрочем, взрослых тоже можно было понять (особенно будучи хоть немного, но близкой к ним в ментальном плане), так как у сотрудников агентства – судя по той скорости, с которой они лавировали по этажу с папками и скоросшивателями с документами, а также что-то быстро печатали в своих компьютерах, – попросту не было времени на то, чтобы уделить толику своего внимания совершенно не вписывающемуся в рабочую атмосферу Вооружённого Детективного Агентства ребёнку. А ведь у них, исходя из той суеты, сосредоточенности и беспокойства, что отчётливо ощущалось в общем эмоциональном плане, действительно были для этого причины…       …которые повлекли за собой то, что и я теперь не могла окончательно расслабиться. Ведь сторонние эмоции, даже спустя прошедшее с момента моего осознания себя в этом мире время, всё также продолжали оказывать на меня своё воздействие. Пусть и не столь обширное, давящее на сознание, если рядом со мной был кто-то испытывающий достаточно сильные чувства, как прежде.       А ведь я даже не могла никуда отлучиться, или даже банально сходить на прогулку, так как обещала Фукудзаве-сану (а также родителям с дедушкой, которые особенно пеклись о моей безопасности), что не уйду никуда за пределы офиса, и буду сидеть – «вон там, на удобном диванчике, чтобы никому не мешаться!» (если дословно) – в уголке, отведённом для клиентов агентства. А также, в принципе, и сама прекрасно понимала, что сейчас улицы Йокогамы – не самое безопасное, для девочки девяти лет, место. Даже если она владеет способностью эспера (которой, из-за исключительности этого конкретного дара, также сильно светить не стоит)…       Спустя несколько мгновений, которые были потрачены мной на вялое ожидание того момента, когда экран, наконец, соизволит загореться привычным изображением рабочего стола, я щёлкнула на одну из свёрнутых вкладок, которая тут же раскрылась передо мной десятком небольших окошек, в которых, словно муравьи, то и дело мелькали суетящиеся сотрудники агентства.       Всё верно, то, что я сейчас открыла, было результатом моей, впрочем, довольно-таки простой, неожиданно быстрой работы, которую я проделала этим же утром, чтобы, пока, хотя бы визуально, приобщиться и понять, что же из себя представляет работа в столь любопытной организации. Ну, и чтобы немного понаблюдать за повседневной жизнью того места, с которым, в ближайшем обозримом будущем, будет связано слишком много значимых, достаточно глобальных событий, чтобы так просто про него забыть. А с помощью чего я могла бы заполучить нужный, а главное – полный, развёрнутый ракурс для наблюдения за сотрудниками агентства (так сказать, в естественной среде обитания), как не с помощью камер их же внутреннего видеонаблюдения? Правильно, не использовать подобный шанс было бы, как минимум, глупо, в особенности, если владеешь необходимыми для этого навыками…       И, что я могу сказать после нескольких часов подобного времяпровождения, а также подробного анализа деятельности сего частного учреждения, которое, однако, было тесно связано с правительственными и военными структурами? Для начала, то, что это агентство – отнюдь не то место, где работники попустительственно-наплевательски относятся к своим обязанностям. Скорее, наоборот – сотрудники этой организации относились к ней даже слишком серьёзно. Конечно, это не отменяло того, что большую часть бумажной работы делали обычные служащие (которых здесь наличествовал целый штат из десяти человек, что работал в офисах буквально за стенкой от главного помещения; впрочем, Вооружённому Детективному Агентству, так-то, принадлежал целый этаж, и потому я не нашла в некотором количестве обычных офисных работников ничего удивительного), однако и Рампо с Акико должны были сдавать некоторые отчётности.       Ну и, собственно, я, кто нежданно-негаданно свалилась на голову директору сего агентства, который сейчас, как и все сотрудники, сидел в своём кабинете и работал. Работал. И работал. В общем, не делал ничего, что могло бы заинтересовать меня и мою изнывающую от скуки натуру. Стоит ли говорить, что за всё прошедшее время, я даже умудрилась запомнить особенности производимых звуков при шаге, и нормальную скорость сердечного ритма части работников агентства частного сыска, которые чаще всего проходили рядом с моим лежбищем – настолько меня снедало это гнетущее ощущение всеобщего рутинного уныния?..       – М-да, вот дилемма: либо отдыхай и скучай, либо уставай и узнавай всё самое любопытное. Интересно, нельзя ли это как-нибудь совместить и уравновесить?.. - так, ведя вялые переговоры сама с собой, и наблюдая за хаотичными перемещениями офисных клерков, которые отражались в многочисленных окошках, я и проводила большую часть своего дня в агентстве (а ведь это был всего лишь первый день, первые пять часов, которые я вдыхала особый, рабочий дух, которым пропиталось агентства частного сыска!), пытаясь всячески приободрить себя, а также уговорить – ну и, может, совсем чуть-чуть, заставить поверить, – что так отдохнуть мне, вряд ли, ещё удастся в ближайшие годы. Чтобы воспринимала это, как своеобразный отпуск…       …но, пока, увы, прогресса в этом направлении не наблюдалось. Не достаточно убедительно пыталась себя уговорить, вероятно.       – Хатаянаги-сан, вы не знаете, где девочка?..       Голос, который внезапно раздался неподалёку, заставил меня удивлённо вскинуть брови – хотя бы потому, что доносился не из динамиков ноутбука (звук на котором я, к слову, предусмотрительно убрала, пока не использовала наушники), – а также в непосредственной близости от деревянно-металлической перегородки, которая уютно изолировала меня от внешнего мира. Но меня удивило немного другое – то, что этот голос был мне знаком.       – А, Ацуши-чан? - достаточно бодро (что я считала особенно удивительным, так как при той скорости, с которой местные сотрудницы справлялись с работой, у меня бы, уже давно, началась жутчайшая депрессия – это же столько однообразной, неинтересной работы нужно успеть переделать!) ответила женщина. – Она весь день провела на диване для посетителей. Даже удивительно, редко встретишь такого тихого, послушного ребёнка. Моя Хонока и часу не может усидеть спокойно сидя на месте, даже если занять её чем-нибудь интересным. Что-то случилось, раз ты её ищешь, Ивасэ-чан?       – Нет-нет, ничего не случилось, - поспешно ответила девушка, в эмоциональном плане которой, однако, вспыхнуло нечто похожее на смущение. – Просто Фукудзава-доно попросил, чтобы я за ней, по возможности, присматривала.       – Вот как, - понятливо отозвалась сотрудница. – Тогда посмотри за ширмой, Ацуши-чан должна быть там.       – Спасибо за помощь, Хатаянаги-сан, - поспешно поблагодарив женщину, девушка стала приближаться к моему нынешнему обиталищу (что ясно было заметно на записи с экрана, и уже более отчётливо – слышалось звонким перестуком каблуков её туфель).       Впрочем, даже если бы я не обратила внимание на запись с одного из окошек (которые, к тому же, транслировали обстановку в агентстве в режиме «реального времени»), мне бы без труда удалось узнать кому принадлежит этот голос – скорее, было бы куда удивительней, если бы я его не узнала, – так как разыскивающей меня девушкой оказалась та самая особа, встреча с которой не задалась у меня с самого начала, да ещё и завершилась на не самой приятной ноте. А если быть точной, этот голос принадлежал Ивасэ Санаэ – двадцатилетней дочери известного ювелира из Осаки, который несколько лет назад, после смерти жены, решил сменить обстановку и перебраться в Йокогаму…       – Её здесь нет… - тем временем, пока я вспоминала те немногочисленные факты, которые прошлым вечером нарыла на свою возможную недоброжелательницу – а также, как стало ясно с некоторых пор, ещё и потенциальную няньку, – девушка остановилась на том месте, с которого открывался просто превосходный ракурс на предающуюся праздному ничегонеделанию меня. И, что удивительно, судя по её бегающему взгляду и лёгкому налёту паники в эмоциональном фоне, она…       …действительно меня не замечала.

***

Внимание! Вследствие воздействия определённых внешних факторов, был произвольно активирован дополнительный эффект от навыка «Лень»: +20% к вероятности слиться с местностью, чтобы вас не заметили.

***

      – Я здесь есть, - подала голос, чтобы сбить эффект от неожиданно проявившего активность навыка, который, вот уже на протяжении стольких лет, практически не проявлял себя. Впрочем, там в расширенных параметрах была пометка о том, что, чем выше у человека уровень внимательность, тем ниже шанс, что этот конкретный навык на относительную близорукость, когда дело будет касаться моего местонахождения в прямой видимости, сработает (и так как мои родители явно не относились к тем, кто мог позволить себе не обращать должного внимания на своё окружение, то и этот эффект на них, считай, что и не работал вовсе). Оттого, к слову, и удивление, так как я уже успела позабыть о наличии в прямом доступе столь интересной способности, а сотрудница агентства явно не ожидала, что я внезапно окажусь сидящей в зоне прямой видимости.       – А, да… - во взгляде девушки промелькнула растерянность, но она быстро сумела сориентироваться, и придать своему лицу куда большей невозмутимости. И не сказать, что ей это не удалось, но вот эмоции, они выдавали. – Ацуши-чан, ты, эм… хочешь кушать?       – Ага, - согласно кивнула, попутно наблюдая за моим, как оказалось, действительно надзирателем (интересно, и кому в голову пришла столь «гениальная» идея назначить моим надсмотрщиком именно эту леди, с которой у меня, буквально накануне, случилось в высшей степени оригинальное, феерическое знакомство?), и сворачивая единственную развёрнутую вкладку. А также самую компрометирующую (ведь что-то гложили меня определённого рода сомнения, что девушка с настолько развитой паранойей, как у неё, упустит из виду – даже случайно, краем глаза замеченный, – столь любопытный фон моего рабочего стола) из всех открытых на данный момент.         – Тогда, ты ведь не будешь против, если мы немного прогуляемся? - с явственным интересом поглядывая в сторону моего технического приспособления, где я успела открыть вкладку с наполовину доигранной партией шахмат (в качестве защиты от возможных поползновений в сторону содержимого моего ноутбука, который так приглянулся ей накануне), спросила Ивасэ-сан. – На первом этаже есть небольшое кафе, но кормят там очень вкусно. Почти все сотрудники агентства там обедают.       – Только спрошу у Фукудзавы-сана, - воспользовавшись столь своевременно появившейся причиной, я оперативно заблокировала компьютер, а затем потянулась, чтобы немного размять свои затёкшие конечности. – Он сказал, чтобы я ждала здесь, пока он не освободится.       – Я только от Фукудзавы-доно, он попросил, чтобы я показала тебе кафе на первом этаже. Там ты сможешь заказать всё, что захочешь, - решительно произнесла дочь ювелира, одарив меня задумчивым взглядом. Впрочем, в этом не было её вины, так как в глазах японки я явно выглядела довольно подозрительно (в особенности, после вчерашнего представления-то!).       – Точно всё? - заострив внимание сотрудницы агентства на этих словах, я вопросительно на неё посмотрела. Всё же, очень удобно было владеть способностью, которая позволяет ощущать не только эмоции, но и чувствовать, когда тебе лгут. И потому я, можно сказать, практически не опасалась, что эта мисс скажет мне неправду (в особенности припоминая, что Ивасэ-сан таки была в кабинете начальства некоторое время назад, и даже разговаривала с Юкичи-саном, который, судя по всему, и был тем, кто назначил девушку на незавидную должность моего куратора), да и, в целом, ощущала себя довольно расслабленно, оперативно убирая ноутбук в рюкзак и, уже будучи готовой, становясь перед Санаэ.       – Всё из того, что есть в ассортименте, - немного подумав, ответила девушка. – Хотя я посоветовала бы тебе взять одэн со свининой и ванильный пудинг – на десерт. Также, там продают много видов чая и делают превосходный зерновой кофе, но, пока, думаю, тебе эта информация не пригодится.       – Спасибо большое, - ну и, конечно, я просто не могла не поблагодарить свою вынужденную няньку, которая, судя по всему, и сама явно была не в восторге от открывшихся перспектив. Не говоря уже о потраченном на меня времени, и потому я, можно сказать, немного её понимала и в чём-то даже сочувствовала.       – Это моя работа, - предельно чётко обозначив свою позицию, девушка едва заметно вздохнула в попытке привести свои мысли в порядок. Ну, или чтобы сосредоточиться, дабы внимательней за мной приглядывать (или же приглядываться ко мне, как вариант). – Если ты собралась, то пошли. Обеденный перерыв у сотрудников нашего агентства не очень длинный, а у меня ещё много работы и помимо обязанности смотреть за тобой, - с этими словами, Ивасэ Санаэ развернулась, тем самым демонстрируя, что она не настроена на продолжение разговора (хотя, может, тоже голодной, а то и вовсе – загруженной была, а ей на шею ещё и меня повесили, что вряд ли способствовало общему повышению настроения) и, периодически оглядываясь, вывела меня из здания.       И уже тогда, не утруждая себя пояснениями, повела в сторону дверей с яркой, примечательной вывеской – «Узумаки». Интересного такого заведения, которое занимало одно из помещений на первом этаже того же здания, что и само Вооружённое Детективное Агентство, и которое выделялось уже на подходе своими цветастыми, матовыми витражами, что не позволяли всяким излишне любопытным, а также тем, кто не является посетителем этого места, разглядеть, что же происходит внутри. Даже дверь – и та была из матового стекла! И потому я, наверно, даже догадывалась о причинах того, почему сотрудники детективного агентства выбрали именно это место для своих обеденных посиделок, ведь в этом кафе, снаружи, действительно было практически невозможно разглядеть кого-либо из вошедших.       Впрочем, внутри, как оказалось, тоже было довольно уютно (а также было где спрятаться, если возможный преследователь окажется менее терпеливым и хорошо вооружённым), о чём свидетельствовали звуки тихой, расслабляющей музыки из настоящего граммофона и приятный аромат жареных кофейных зёрен, к которому неуловимо примешивались различные пряные нотки, из разносившихся здесь запахов: начиная от солоноватого – соевого соуса и мисо, и заканчивая сладкими оттенками ванили, яблок и корицы. Удобные даже на вид кожаные диванчики и небольшие столики, стоящие ровным рядом вдоль витражных окон и, как и весь интерьер, отдающие лёгким налётом под старину. И находящаяся напротив барная стойка, за которой стоял наблюдавший за вошедшими бармен, что лениво, в известном лишь ему одному ритме, протирал стаканы. А также баночки с разнообразными видами чая и кофейных зёрен, которые украшали полки за его спиной, вместо алкоголя, который я подспудно ожидала увидеть на их месте. Всё-таки, наличие барной стойки у меня всегда ассоциировалось с чем-то хоть сколько-нибудь алкогольным…       – Санаэ-чан, иди к нам!       Стоило только двери закрыться за нашими спинами, как мою провожатую окликнул звонкий голос, обладательница которого, как ни странно, также была мне известна – ведь забывать единственного медика в Вооружённом Детективном Агентстве, было бы, как минимум, глупо (даже не взирая на её достаточно специфические, насколько я помнила, методы лечения!). Когда мы повернулись в её сторону, девушка приветливо помахала рукой нашей компании, тем самым приглашая к ним присоединиться. И если сама Йосано, не сказать, чтобы меня напрягала, то вот взгляды сидящего рядом с ней Эдогавы (а также исходящая от него и едва ли не ощутимая в физическом плане заинтересованность), – очень даже! Особенно вспоминая, что детективом тот был действительно неординарным, а также чрезмерно догадливым, благодаря своим исключительным дедуктивным способностям…       – Добрый день, Эдогава-сэмпай, Йосано-сэмпай, - приблизившись к столу, который занимали детективы, и который располагался в дальней части кафе, девушка почтительно поклонилась. При этом, даже если бы я не умела ощущать чужие эмоции, мне бы не составило труда понять, что моя вынужденная надсмотрщица действительно уважает этих людей, которые, не взирая на собственную молодость – а также то, что выглядели они младше самой Санаэ, – уже сумели проявить себя. И это уважение, с отчётливой примесью чего-то такого, отдалённо походившего на восхищение, что отражалось во взгляде её блестящих карих глаз, было сложно не заметить.       – Не стоит так формально, Санаэ-чан, - махнув рукой, Акико обворожительно улыбнулась. – Мне просто захотелось пригласить тебя пообедать с нами, а также побеседовать с юной мисс, которую ты сопровождаешь. Не так ли, Рампо? - и последовавший за этим едва слышный (но не для моего чуткого слуха) глухой стук, раздавшийся из-под стола.       – Ауч, - парень, который, до сего знаменательного момента, пристально вглядывался в моё лицо, болезненно охнул и бросил обиженный взгляд в сторону Йосано, но быстро сориентировался и перестал так пристально меня разглядывать. – Да-да, мне тоже очень хочется с ней познакомиться, ведь вчера нам так и не удалось поговорить, - неопределённо протянул черноволосый, рассеяно покачиваясь из стороны в сторону, продолжая при этом сидеть на кожаном диванчике.       Впрочем, я бы и без столь говорящих подсказок догадалась, что они хотят получить обо мне более развёрнутое представление – уж слишком отчётливый интерес вспыхивал в их эмоциональном фоне, стоило им бросить взгляд в мою сторону ещё тогда, в офисе, – и я не считала это удивительным, ведь, как и упоминал Эдогава, вчера нам так и не удалось завести разговор. Хотя, наверное, это было и к лучшему, ибо вчерашний день для меня и так был наполнен самого разного рода впечатлениями (в особенности – потрясениями!), и потому я, на эмоциях, вполне могла сказать что-то не то. Что-то, что укажет (если уже не указало) столь проницательному человеку, как Рампо, на мою не самую обычную родословную, или ещё что-нибудь не менее занимательное и достаточно компрометирующее.       Всё же, с какой стороны не посмотри, но я здраво опасалась этого черноволосого парня с яркими, цепкими зелёными глазами, который мог мыслить и сопоставлять факты по совершенно иным, недоступным моему пониманию критериям (хотя, может, что-то я бы и поняла, но без подробной инструкции, которая – увы! – не была предусмотрена при общении с Эдогавой, ход его мыслей оставался для меня тайной за семью печатями), и для этого у меня были все основания. Ведь именно этот непревзойдённый, самопровозглашённый мастер дедуктивного метода (на данный момент, и согласно моему мнению) был единственным в Вооружённом Детективном Агентстве, кто действительно мог догадаться о моих преинтереснейших родственных связях. И мог сообщить о своих открытиях и домыслах Юкичи, который, в силы своего прошлого, наверняка был осведомлён, за какие деяния прославились мои предки. А это, в свою очередь, волновало уже меня. Даже если оджи-сан и предупреждал, что опасаться Фукудзаву и его воспитанников не стоит…       Так, в окружившей наш столик своей прозрачной вуалью атмосфере неловкости (которую, судя по всему, ощущала только наша пара новоприбывших, так как детективы явно чувствовали себя не в пример комфортней), мы и сделали заказ. А после, когда его принесли, всё также неспешно, в тишине, приступили к трапезе, одновременно с этим стараясь не обращать внимание на навязчивую заинтересованность к нашим персонам. Особенно той, что было направлено в мою сторону. И если Йосано ещё старалась, хоть немного, но скрыть свой взгляд, то вот Рампо – смотрел в открытую, и явно не испытывал из-за этого лишних эмоций, вроде смущения.       Я, в отличие от сопровождающей меня офисной леди, ещё как-то есть умудрялась – ибо опыт жизни под постоянным надзором был для меня не внове, – а вот Санаэ явно утратила свой аппетит под пристальным наблюдением со стороны более старших по званию коллег, которые, в отличие от нас, заказавших полный обед, ограничились сладкой сдобой и крепким кофе. А это, в свою очередь, прекрасно демонстрировало, что они пришли сюда именно поговорить (ну, или у меня взыграла паранойя, даже несмотря на то, что их эмоциональный фон был довольно красноречивым). В особенности в столь подходящий момент, когда в кафе не было ни души, кроме нас четверых.       И потому у меня, к слову, были вполне оправданные подозрения, что сегодня это место пустовало с посильной помощью сидящих напротив меня людей. А ведь Ивасэ-сан, ещё не так давно, упоминала, что это кафе пользуется недюжинной популярностью среди работников детективного агентства, и потому меня гложили определённого рода сомнения, что эти самые сотрудники, ни с того ни с сего, взяли, да решили сменить своё фиксированное обеденное время. Но вот, если бы их попросили. Настойчиво так попросили…       …определённо, в таких обстоятельствах – и при имеющемся неоспоримом авторитете сидевших напротив личностей среди работников детективной канторы, – Рампо и Акико, с большей вероятностью, могли бы послушать. И по максимуму освободить кафе, дабы гениальные подростки смогли достичь неких своих целей.       Так, опустошая очередную тарелку из заказанного мной набора из самых разнообразных блюд японской кухни, которые мне было предложено попробовать, и предаваясь вялым размышлениям на тему: «отчего, да почему», я, незаметно даже для самой себя (надо же было так погрузиться в свои мысли, да ещё и в присутствии посторонних, пусть и условно-дружелюбных, личностей), завершила трапезу…       – Всё, я наелась… - сыто протянула я, удовлетворённо откинувшись на спинку оббитого кожей сиденья. И только после этого обратила внимание на то, что в мою сторону были обращены взгляды всех троих, кто, в этот момент, присутствовал за столом. Очень любопытные, и не менее удивлённые взгляды, которые попеременно скользили с аккуратной стопки пустых тарелок, собравшихся возле моей миниатюрной фигуры, и так же плавно переходящие в мою сторону.       – Ты хорошо себя чувствуешь, Ацуши-чан? - спустя некоторое время, и наконец собравшись с мыслями, с толикой беспокойства спросила Йосано, продолжая, при этом, пристально меня оглядывать, словно силясь разглядеть нечто такое, что в моей внешности должно было дать ей ответ на вопрос, который она, пока, так и не решилась озвучить. – У тебя ничего не болит?       – Всё хорошо, - я растерянно моргнула, – а разве должно было что-то случиться?       – Нет, но… - девушка одарила меня сложным взглядом. – Просто, обычно, дети не могут съесть за один раз столько еды. Даже если в Рампо и помещается бесконечное количество сладкого… - последнее, к моему удивлению, было произнесено с тяжёлым вздохом давно смирившегося с подобным человека. – И он может съесть за раз восемь порций супа из красных сладких бобов…       – Сладкое – это святое, - со знанием в голосе заявил детектив, которого, судя по всему, ничуть не задели слова штатного медика агентства.       – Тебе напомнить, сколько мусорных мешков практически ежедневно выносится из-под твоего стола, и что будет, если уборщица перестанет их выносить? В такое случае, всё агентство порастёт мусором меньше, чем за неделю, - проникновенно посмотрев на своего черноволосого коллегу, Акико поджала губы. – Не говоря уже о том, что от большого количества сладкого может развиться кариес и сахарный диабет. Конечно, я не против подлечить тебя в любое время, однако…       – Мои родители были родственными душами, так что у меня крепкое здоровье, - не дождавшись продолжения, излишне поспешно, как на мой взгляд, отозвался парень. – Моя способность требует много энергии, которую я получаю из сладкого, и потому, если я перестану его есть, вам придётся разбираться с преступниками самостоятельно, без помощи моей сильнейшей, непревзойдённейшей способности, на которой держится всё агентство! А уборщицам платят, чтобы они убирались под моим столом, вот.       – То, что ты родился с исключительным здоровьем, не означает, что ты не можешь заболеть, - нравоучительно произнесла его напарница, впрочем, явно не питая особых надежд на то, что к её словам прислушаются. И я, возможно, даже приняла бы их разговор за чистую монету, если бы не те эмоции, которые разливались в их эмоциональном фоне. Ну, по крайней мере, стала бы иначе воспринимать их беседу, тема которой, судя по обоюдному смирению, и даже какому-то странному довольству подростков, явно была им не внове. И потому больше склонялась к мнению, что они делали это исключительно ради того, чтобы хоть немного, но разрядить и так не особо дружественную атмосферу, нависшую над нашим столиком. Дать всем присутствующим расслабиться в их компании (мне), и продемонстрировать, что они практически ничем не отличаются от других работников агентства – Санаэ.       И, стоит отметить, что это получалось у них достаточно сплочённо и в своей манере непринуждённо, чтобы усомниться в его действенности, а обыденный, в своей сути, диалог – прекрасно дополнял представления об их характере, которые могли сложиться на основе поверхностного анализа их личностей. Но присутствовало одно но – эмоции, которые не давали мне окончательно сбросить со счетов все немногочисленные возникшие подозрения, что естественным образом появились, стоило мне войти в кафе и встретиться взглядом с этой парочкой. Те самые чувства, которые побуждали меня не торопиться с поспешными выводами и поразмыслить над ситуацией в целом, особенно в свете того, что кроме нас и бармена, который скрылся в кухне после того, как принёс заказ, здесь никого не было (а ведь кто-то, не так давно, обещал мне регулярный наплыв местных клерков в обеденный час!). Да и чувства у детективов были достаточно говорящими, чтобы предположить, что им действительно очень хочется обсудить со мной что-то эдакое, и потому, этим разговором, они просто готовили почву, чтобы я с куда большей вероятностью ответила на их вопросы…       …или нет. Во всяком случае, жизнь с такими родителями, как Шибусава и Достоевский, как ничто другое, приучила меня к подобным стандартам. Да и сам Фёдор, так-то, отнюдь не пренебрегал вопросом моего образования, а также в значительной степени повлиял на меня – в особенности по части подозрительности и поиска двойного, а то и тройного дна, – так что я не могла так просто отбросить в сторону подобную возможность. Не сейчас, сидя перед испытывающими взглядами членов Вооружённого Детективного Агентства, которые, в вопросе разгадывания тайн, явно потревожили не один шкаф с чужими свежими, а то и вовсе – антикварными скелетами.       – У меня высокий метаболизм, - чтобы не заострять внимание на образовавшейся неуютной тишине, решила ответить на предыдущий вопрос, который потонул в общем диалоге. И это действительно было так, ведь мне, из-за наличия в своём арсенале способности к изменению собственного тела (не говоря уже о повсеместно используемых плюсах исключительной чувствительности), было необходимо потреблять в несколько раз больше калорий, нежели среднестатистическому ребёнку. Оттого, вероятно, и их удивление тем, что я оставила после себя столько пустых тарелок; и оно было вполне понятным, ибо они ещё не сталкивались с последствиями моего аппетита.       – Хо, интересно, - в своей неповторимой манере, задумчиво выдал Эдогава, пристально меня разглядывая своими чуть прищуренными зелёными глазами. – Тогда, получается, ты владеешь такой же способностью, как и мастер директора. И теперь мне становится понятно, почему тебя оставили именно с Фукудзавой-саном, ведь он владеет даром, позволяющим остальным одарённым брать свои способности под контроль.       Стоит ли говорить, что подобная прямолинейность заставила меня дёрнуться от неожиданности, и застыть памятником самой себе, пытаясь просчитать последствия, которые может принести мне раскрытие столь неудобного факта. А также скосить говорящий взгляд на не менее удивлённую всплывшими подробностями Санаэ, которая явно была лишней в обсуждении моей исключительности, да и вообще посторонним человеком.       – Не стоит так волноваться, Ацуши-чан, мы тоже являемся эсперами, и потому можем тебя понять, - мягко-покровительственно произнесла Акико, вероятно, приняв мою реакцию за страх, что, в принципе, было довольно логично, ибо скажи обычному человеку что-нибудь такое, равносильно-обескураживающее, да ещё и напрямую касающееся его личной жизни (в особенности, если эти факты не должны быть известны широкой публике), не мудрено было бы испугаться говорившего. И не то, чтобы эта эмоция также обошла меня стороной (по крайней мере, не полностью), просто я умела относительно хорошо себя контролировать и, скорее, испугалась тех последствий, к которым могло привести моё раскрытие – и которые набором сменяющих друг друга картинок промелькнули перед моим внутренним взором, – чем того, что Эдогава раскрыл мою одарённость, как факт. – Я, к примеру, могу лечить людей, но только в том случае, если ранения смертельны. И Санаэ не станет ничего говорить, ведь она и сама обладает особой способностью, - в этот момент названная кинула обвиняющий взгляд на девушку, но не сказать, чтобы была так уж обескуражена тем, что её раскрыли.       – У меня не боевая способность, позволяющая, при контакте, показывать остальным отрывки из своей памяти, - со вздохом призналась дочь ювелира, в сведениях о которой я не нашла столь интересного факта, ибо способность, пусть и столь слабая, не имеющая широкого практического применения, была достаточно неожиданным открытием.       – А я всегда считал взрослых странными и непонятными, не замечающими даже самых очевидных вещей, и только после того, как директор раскрыл мне глаза, понял, что это не я был глупым, а они! Потому теперь я, величайший детектив этого времени, обладающий способностью «Супердедукция», которая позволяет мне видеть истину, когда я одеваю очки, стою на страже порядка, распутывая сложнейшие преступления, разгадать которые не под силу даже полицейскому департаменту! - подскочив со своего места и продемонстрировав мне свои очки, что лежали в нагрудном кармане, эмоционально воскликнул Рампо. Благо, хоть одевать это чудо-приспособление не стал, а то с этого непредсказуемого гения может статься взглянуть, да и увидеть ещё что-нибудь эдакое, что он не преминет тут же и озвучить.       Таким образом, разговор неожиданно подошёл к тому, что все немногочисленные присутствующие в этом кафе назвали свои способности, безмолвно передав эстафету следующему члену их небольшого кружка. И ведь как передали! Планомерно подвели к закономерному итогу, предварительно очистив помещение от посторонних людей, да ещё и свои способности назвав – так-то, самый большой секрет каждого одарённого! – тем самым продемонстрировав мне всю глубину оказанного ими доверия (пусть Санаэ, судя по неподдельному изумлению, никто не собирался посвящать в план непосредственно до самого момента его исполнения). И потому сейчас, если я, в ответ, не назову свою (а то и вовсе, скажу, что у меня нет способности, что категорически не примет уже Рампо), то могу оказаться в довольно щекотливой ситуации…       Так, набрав в лёгкие побольше воздуха и после небольшой паузы, которая сопровождалась пристальными, ожидающими взглядами, направленными в мою сторону, я произнесла:       – Я могу превращаться в кошку.       И ведь не соврала ни единым словом, ибо тигр, так-то, тоже относится к семейству кошачьих, пусть и куда более габаритных и оттого достаточно опасных. А так, в случае чего, сами виноваты, что не потрудились уточнить конкретную породу и сопутствующие ей особенности. Не говоря уже о том, что моя вторая ипостась обладает регулируемым размером, и потому вполне могла потянуть на немного необычную, своей расцветкой, кошку. Пушистую такую мурлыку, которая, с течением времени, может и вырасти, как вариант…