Секрет Небес

      Кап. Кап. Кап. Этот монотонный звук сводит меня с ума, отдаваясь бульканьем в черепной коробке. Кап. Кап. Руки и ноги давно затекли от подвешенного состояния, я их даже уже не чувствовала. И хорошо. Хотя бы запястья и щиколотки больше не саднят от железных кандалов. И голод с жаждой — самые навязчивые спутники — отступили на второй план. Организм понял, что требовать от меня чего-то уже бесполезно. Снова пыльный лагерь… снова ржавый ангар. Хохотнула, если бы могла. Да все тело болело. Сколько прошло времени? Двое суток? Трое? Пять? Я не умру от голода, лишь ослабею, потому Мальбонте может держать меня тут вечность. Перед глазами плыли четкие картинки последних дней…       Саферий обыскал меня, всю облапал своими мерзкими руками под пристальным взглядом своего короля. И, конечно же, нашёл камень преткновения. Он нашёл бы его, даже если бы я его съела. Демон отдал находку Мальбонте, с наглой улыбкой предложив лично допросить меня. Откуда ни возьмись приковылял Зигза, облизываясь и протягивая ко мне свои вонючие чёрные когти.       — Отдайте ее мне, хозяин! Отдайте мне эту стерву! Обещаю, в моих руках быстро она не умрет…!       Я взвизгнула от омерзения, упав и попытавшись отползти под гнилостный хохот Саферия. Мальбонте угрюмо молчал, и на миг мне показалось, что он готов позволить этому монстру меня растерзать. Зигза снова потянулся ко мне, и я пнула его по тому месту, которое считалось лицом. Он глухо зарычал от ярости, высунув узкий язык, и, было, бросился на меня, но остановился, раболепно покосившись на хозяина. Словно спрашивал разрешения. Ублюдок.       Мальбонте сурово смотрел на него, потом перевёл внимание на переставшего смеяться демона.       — Никто не смеет и пальцем ее касаться. Любого, кто это сделает, ждет смерть. — Его властный тон не допускал возражений. Саферий, побледнев, низко поклонился.       — Слушаюсь, мой король.       Зигза, проглотив слюну, капающую с его пасти, упал на колени и уполз, не поднимая головы. Затем демон отволок меня в ангар, приковал там и оставил одну, не говоря ни слова, чтобы не навлечь на себя гнев Мальбонте.       Дверь, которую я до этого отчаянно мозолила глазами, отворилась с надсадным скрипом. Этот звук шаркнул по вымотанному сознанию, и я поморщилась, словно от яркого света. Мне было сложно отличить реальность от коротких тревожных снов. Иногда приходили видения, иногда темнота, иногда я выныривала из забвения, но ненадолго. Внушительная фигура Мальбонте остановилась в проходе. Позади него в душный ангар сочился слабый дневной свет, которого я так давно не видела. Я в изнеможении приоткрыла глаза, взглянув на него. Пустая и мёртвая. Вот что, должно быть, выражало мое лицо. Пустоту и смерть.       — Знаешь, а я до последнего надеялся, что ты сознаешься, — заговорил Мальбонте, закрыв за собой дверь. Бам. Тихий звук, но в моем воспалённом мозгу он раздался выстрелом. Свет исчез, погружая нас в душный мрак.       «Он пришёл покончить со мной», — подумала я и усмехнулась. Публичной казни не будет. Мальбонте выгнул бровь, поглядев на меня с недоверием.       — Я сказал что-то смешное? — в его вопросе звякнула сталь. Я отчаянно замотала головой, не в силах даже поднять ее. Так и висела безвольной куклой на цепях.       — Ты знал… — ни то вопрос, ни то констатация факта. Трудно было разобрать из-за бесцветности моего голоса. — Кто…? — сухость в горле мешала говорить, — кто тебе докладывает? Это кто-то из школы, да? Лилу?       Он подошёл ближе на пару шагов. Я не видела, но чувствовала, что Мальбонте улыбается. Недобро и зловеще, но улыбается.       — Ты права. В вашей школе есть кое-кто, кому я небезразличен. Но это не Лилу.       — Тогда Геральд, — прохрипела я, остатками разума прикидывая все «за» и «против». Мальбонте разочаровано хмыкнул: — Геральд плохо держит язык за зубами, но он верен, как старый пёс. Удивительное качество для демона. Единственный его прокол — запретная связь не с той женщиной. Любовь часто губит мужчин.       Я дернулась, сморщив лоб, и кандалы издевательски звякнули. Никогда бы не подумала, что у Геральда есть любовный интерес.       — Видишь ли, ни одному мне было тяжело потерять мать по милости Шепфа. Ее сестра тоже до сих пор не смирилась… хотя показывает обратное.       Смутное воспоминание вторглось в голову незваным гостем, и мои глаза распахнулись от болезненного изумления.       — Мисселина?! Мальбонте с ухмылкой кивнул:        — Любимая тетушка, — пожал он плечами, улыбаясь ещё шире. Но улыбка сползла с его губ, стоило ему приблизиться ко мне вплотную. Двумя пальцами Мальбонте поднял мое лицо за подбородок, вынуждая взглянуть на него. Его глаза — чёрные безжалостные глаза палача — внимательно осматривали мое лицо, а я не могла даже воспротивиться.        — Неужели, ты не догадывалась, чем для тебя кончится эта затея? — спросил он почти нежно, в контраст со страшным взглядом. — Это ведь верная смерть, лететь ко мне в одиночку с такой сложной миссией. Как же ты была намерена втереться ко мне в доверие, чтобы уничтожить ключи, которые я всегда ношу при себе?       Мальбонте издевался. Играл, словно кот с обездвиженной мышью. Его пальцы гладили мои исхудавшие щеки почти нежно… но эта нежность была обманчива. Он наклонился ближе, прошептав мне в губы, обдав их горячим дыханием:        — Им нужен был повод избавиться от тебя… всего-то. Они боятся твоих сил и нашей связи. Ты — просто разменный материал, а считаешь себя оружием.       — Они и избавились, — выдохнула я сонно. — меня ничего больше не держит ни с ними, ни в школе. Больше нет. — Мальбонте поднял брови, стиснув широкой ладонью мою челюсть, но я была слишком обессилена и просто ждала своей участи. Он хотел спросить что-то ещё, но передумал, резко отпустив меня и отступив на шаг.        — Убей меня… — шепнула я с мольбой.       — Что? — не понял он, и я покорно повторила: — Убей меня. Я предала тебя, зная, на что иду. Но хочу, чтобы ты знал, что у меня не было никакого плана подобраться к ключам. Я вообще не верила в свой успех. Я даже не знаю, почему не выкинула этот амулет где-то по пути, — тихие слова чередовались с жадными вдохами. Мне жутко не хватало воздуха. Я чувствовала, что вот-вот попросту отключусь. — Мне нечего делать с убийцами моей матери, но и на твою сторону я встать не могу. Ты хочешь уничтожить привычный мир… и я боюсь того, что ты принесёшь взамен. Только тьму и смерть. Потому что в тебе самом Тьма преобладает над Светом. Ты зол и жесток. Ты не остановишься ни перед чем. И с каждой новой победой твоя злость будет только расти. Лучше отправиться в небытие, чем жить в мире, которым правит тиран. Это все, что я хотела сказать. Убей меня.       Слова каплями крови падали с моих губ, пронзая грудь Мальбонте острыми иглами, но мои желания расходились с их смыслом. Я хотела жить! Как же отчаянно я хотела жить в этом странном необычном мире! Мире Бессмертных! Жить и слушать бархатный голос Люцифера, напоминающий мурчание кота, видеть улыбку Мими и тренировки Дино… летать среди облаков на спине Фыра, вспоминать с Энди жизнь на земле, и… слёзы застелили глаза, но я с трудом подняла их на стоящего передо мной мужчину.

«У погибели твоей один глаз красный, другой — голубой».

      Вот только у Мальбонте они оба были черными. Черными и бездонными, как ночные небеса. Ради него я оставила всех, кто меня любил и кого, как мне казалось, любила я. И ни к кому меня не тянуло так, как к нему. Я так долго боялась этих наваждений, списывая все на окрепшую меж нами связь. А ведь похоже, что связь как раз крепнет от силы тех чувств, что я испытываю к этому монстру. Это они питают ее, а вовсе не наоборот. Я так долго боялась, отрицала… старалась задушить это влечение внутри себя, но оно грызло меня изнутри, подобно червю, поселившемуся в яблоке. Даже умереть от его рук станет моим наивысшим наслаждением. Осознав это, я вдруг расхохоталась. Громко. Горестно. Полубезумно и надрывно. Звякнули кандалы, качнулись цепи, потеряв опору на каменной холодной стене, и я рухнула вместе с ними на грязный пол к ногам Мальбонте. Снова к его ногам, но его крепкие руки поймали меня, вновь поставив на пол, хотя мои колени подкашивались. Его лицо искажала ярость, желание разорвать меня на части. Пальцы впились в мои предплечья. Он встряхнул меня с такой силой, что я едва не потеряла сознание.       — Не знаю, что тебя так смешит, но хочу тебя огорчить: так быстро и просто ты не умрешь, — прорычал Он, и его широкая ладонь сомкнулась на моем горле. — В прошлый раз я шёл в Цитадель лишь за ключами и убивал только тех, кто рискнул встать у меня на пути. Но вижу, они не могут успокоиться. Значит, необходимо уничтожить их. Всех, кто пытается поднять мятеж. А ты… — он плотнее сжал пальцы так, что я начала задыхаться, и смех больше не рвался из горла. — ты увидишь мое восшествие! И падение всех тех, кто тебе так дорог. И лишь после этого небытие примет и тебя.