Не убегай от меня

Едва взволнованный Леонид перешагнул порог федеральной экспертной службы, как сразу же понял — это его место. Он с восторгом пятилетнего ребенка, впервые увидевшего клоуна, оглядывался по сторонам, не веря в то, что его мечта осуществилась. Ему понравилось все: длинные коридоры, залитые ярким светом; царившее повсюду оживление; запахи каких-то химикатов и реактивов, исходившие из лаборатории. Здесь царила своя, особая атмосфера: чарующая, таинственная и совершенно завораживающая. Тут хотелось остаться, и Леонид решил для себя, что сделает все возможное и даже больше, но станет частью этого удивительного места. Сердце в груди радостно билось, и Леонид едва не захлебывался от потока эмоций, нахлынувших на него. — Леонид Субботин, — представился он на входе, озираясь по сторонам. Он собирался добавить, что его ожидает Рогозина, как тут увидел спешащую в его сторону начальницу ФЭС собственной персоной. — Доброе утро, Леонид, — приветливо улыбнулась она. — Рада, что ты решил принять моё предложение. — Только сумасшедший отказался бы от такого подарка судьбы, — с улыбкой заметил Лёня, пожимая протянутую руку. — Это же прекрасная возможность проявить себя. — Ну, вот надеюсь, ты себя и проявишь во всей красе, — ободряюще улыбаясь, сказала Галина Николаевна. — О! Степан, подойди, пожалуйста. Леонид словно в замедленной съемке наблюдал за тем, как к ним приближался капитан Данилов. Он немного изменился с их последней встречи: вокруг глаз появились сеточки морщинок, в волосах виднелись светлые волоски, лицо немного осунулось, но это его совершенно не портило. Синяя рубашка, безупречно сидевшая на Степане, подчеркивала литые мышцы. А вот глаза оставались прежними: они все так же светились решимостью и непоколебимостью. Увидев Данилова, Леонид ощутил, как его обдало жаром, в животе защекотало, тело сделалось ватным. Степан, судя по растерянному взгляду, был совершенно обескуражен и сбит с толку. Они не виделись два года, с тех самых пор, как Степан поставил жирную точку в попытках Леонида сблизиться с ним. Сердце в груди Леонида болезненно сжалось, напоминая о затянувшихся ранах, но на лице не дрогнул ни один мускул. Он смотрел на ошарашенного капитана и пытался понять, что он чувствует. Несмотря на внешнее спокойствие, Леонид видел в его глазах целую гамму чувств: удивление, сомнения, вперемешку со страхом и отчаянием, а еще боль. Он явно не рассчитывал на то, что ему придется бок о бок работать с человеком, от которого он так стремился сбежать и чьи чувства растоптал два года назад. — Да, Галина Николаевна, — чуть хрипловатым голосом, в котором улавливалось напряжение, проговорил Степан, не сводя хмурого взгляда с неожиданного посетителя. — Знакомьтесь! Это Леонид Субботин, наш новый стажер, — указав на Субботина, представила женщина бодрым голосом. — А этот угрюмый человек — капитан Степан Данилов, опытный оперативный сотрудник. Он тоже будет тебя инструктировать, Лёня, как и другие. У нас работают самые лучшие оперативники, так что впитывай их опыт и не пренебрегай их советами. — Очень приятно, — улыбнулся Леонид своей самой обворожительной улыбкой и протянул Степану руку. Степан, замешкавшись пару секунд, все же пожал теплую ладонь Лёни. От этого прикосновения Субботина прошило током, и, судя по расширившимся зрачкам Степана, он ощущал те же чувства. Они буравили друг друга взглядами, словно желали прочитать мысли. Хотя это лишнее: их глаза и без того говорили о многом. Например о том, что этих двоих тянет друг к другу с безудержной силой. — Так, пойдем, Лёня, — голос Рогозиной вывел Леонида из ступора. — Познакомлю тебя с лабораторией и патологоанатомом. Нехотя высвободив ладонь из крепкой руки Степана, Леонид мазнул взглядом по его губам, а затем последовал за Рогозиной. Сердце в груди стучало так, что казалось вот-вот проломит грудную клетку. Степан был совершенно сбит с толку. Увидев Леонида он ясно осознал, что ничего не прошло, как он ни пытался себя убедить. И в глазах Леонида он увидел отражение своих чувств и желаний. За то время, что они не виделись, Степан старался убить в себе чувства, изводившие его и причинявшие одни лишь страдания. Но противный внутренний голос назидательно напомнил, что Степан сам во всем виноват. Он собственными руками оттолкнул от себя Леонида, думая, что поступает верно. Глупое упрямство, никому не нужные принципы и мораль привели к тому, что Степан так и не обрел своего счастья. Ни один из его бывших парней не дал ему ощущение уюта, ни к одному из них душа не рвалась так отчаянно, как к Леониду, ни с кем он так и не смог почувствовать единение и гармонию. Ополоснув полыхавшее лицо холодной водой, Степан мрачно взглянул на свое отражение в зеркале. — И что теперь делать? — угрюмо спросил он сам у себя. Подойдя к лаборатории, Степан обнаружил Леонида, склонившегося возле Амелиной. Оксана что-то говорила парню, при этом кокетливо улыбаясь. Судя по всему, эти двое нашли общий язык, что несколько раздосадовало Степана. Иван Тихонов, руководитель компьютерного отдела, подъехал к ним на стуле и ткнул пальцем в экран монитора. Все трое дружно на что-то уставились, взволнованно переговариваясь. Степану не хотелось прямо сейчас встречаться с Леонидом, так как его все еще потряхивало от этой неожиданной встречи, но прятаться вечно у него все равно бы не вышло. Тяжело вздохнув и облизнув губы, он зашагал к лаборатории. — О! Стёпка! — радостно приветствовал капитана Тихонов. — Ты уже знаком с Леонидом? — Да, нас представила Рогозина, — стараясь не смотреть на стажёра, кивнул Степан. — Что тут у вас? Как мои улики поживают? — Все готово! Держи, — Тихонов, эффектным движением фокусника словно из воздуха сотворил лист бумаги и протянул его Данилову. — Лёня молодец, заметил то, что мы с Амелиной проморгали. Оказывается, это следы не одного человека, как мы подумали, а двоих. Просто кто-то пытался нас тщательно запутать. — Да, Лёня молодец, — обаятельно улыбнулась Оксана Леониду, и тот с довольным видом вернул ей улыбку. — Ладно, ребят, побегу я в морг, — произнес Лёня, покосившись на Степана, сосредоточенно изучавшего результаты экспертизы. — Рогозина хочет, чтобы я привыкал к трупам. — Какая интересная формулировка — привыкать к трупам, — задумчиво протянул Иван. — Как будто к ним можно привыкнуть. — Поработаешь с мое на выездах, Вань, ко всему привыкнешь, — глубокомысленно заметил Степан. — Хочешь, возьму тебя как-нибудь с собой? — Не, мне и здесь неплохо, — хохотнул Тихонов, вновь погружаясь в виртуальный мир. Леонид прошел мимо Степана, обдав его потоком воздуха, вернул на вешалку халат и распахнув дверь, вышел в коридор. Сердце в груди долбилось как шальное, растревоженные раны вновь кровоточили, в голове шумело. «Когда же это пройдет?» — подумал про себя Леонид, еле сдерживаясь от протяжного стона. Видеть Степана было форменной пыткой. — Лёнь, подожди, — услышал он негромкий голос капитана, от которого внутри все словно замирало. Так было всегда, с самого детства. Тихий проникновенный голос Степана заставлял Субботина таять, словно мороженное, гипнотизировал, околдовывал. Вот и сейчас Леонид замер, забыв куда направляется, сделал глубокий вдох, медленно развернулся к Степану и настороженно взглянул ему в глаза. — Смотрю, ты и впрямь выбрал верный путь в жизни, — чуть заметно улыбнувшись, произнес Степан. — Я рад этому. — Тебе не все равно? — брови Леонида удивленно изогнулись. — Нет, — покачал головой Степан, не сводя глаз с любимого лица. — Потому что я от части поспособствовал этому выбору. Такое ощущение, что ты идешь моей дорогой. — Дорога, может и одна, только вот ты убежал далеко вперед. Так далеко, что не оставил никаких шансов догнать тебя. — Лёнь… — Не волнуйся, Стёп, — перебил его Лёня. — Я больше не доставлю тебе проблем. Я не намерен гнаться за человеком, который не желает, чтобы его догоняли. — Но я же вижу, что твои чувства ко мне не угасли. — Так же, как и твои ко мне, — парировал Леонид, пристально-напряженно глядя на Степана. — Но это неважно. Ты все сказал мне два года назад и вряд ли сейчас решишь поменять свое мнение. А я не собираюсь снова унижаться перед тобой, в попытках образумить. Тогда… В общем… — Лёня поморщился, вспомнив, как разваливался на части после их со Степаном последнего разговора. Еще одна рана в груди открылась, причиняя мучительную боль. Нужно было заканчивать этот бессмысленный разговор. — Давай просто сделаем вид, что никогда не знали друг друга, и постараемся хотя бы стать… коллегами. Потому что я намерен остаться в ФЭС надолго. Обдав Степана взглядом, в котором читались горечь и обида, он отвернулся и направился в морг.