Мертвецы — это хорошо?..

— Скоро я уеду отсюда, — тихо, практически шёпотом, заявила Джульетта Райт, сидя на продавленном старом диване.       Сложив ноги по-турецки, блондинка швырнула телефон на диван и уставилась в окно. Лежавший рядом Рэй оторвался от записей в Твиттере и, нахмурившись, с интересом посмотрел на девушку. Для парня всегда было очевидно, что когда-нибудь Джульетта вернётся в свой Вашингтон: уж больно много она про него рассказывала и с таким восторгом, будто столица – самый прекрасный город на Земле. Он не видел причины так открыто и внезапно заявлять об этом. А еще это «скоро»... Брюнету даже показалось, что подруга просияла от этих слов. Непримечательная, самая обычная повседневная улыбка сменилась легкой ухмылкой, а в глазах засветилась еле заметная искра. Вот только причины перемены настроения он понять не мог. Неужели ей так плохо в Чикаго, что она так сильно желает сбежать отсюда?       Чтобы не выдавать своих опасений, Уилсон невесело усмехнулся и, перевернувшись набок, задал напрашивающийся вопрос: — Куда же ты скоро уедешь? — Рэй сделал твердый акцент на слове «скоро».       Ответ же Уилсон услышал не сразу. В какой-то момент брюнету показалось, что Джульетта осознала всю очевидность сказанных слов. — Это хороший вопрос, — вопреки его ожиданиям, прозвучал ответ.       Рэй нахмурился. Теперь он перестал понимать, о чем вообще думает его подруга. Он повернулся и ещё раз посмотрел на неё, но на сей раз более внимательно. Теперь признак благоухания был прямо-таки налицо. На первый взгляд можно подумать, что она просто засмотрелась на этот побелённый, местами покрытый трещинами, потолок. Но, если приглядеться, можно увидеть, что её глаза смотрели очень внимательно, будто выискивали что-то в этих трещинах и жёлтых пятнах. Они смотрели так, словно в этом потолке собрались все страны мира, все существующие города, деревни и посёлки, моря и океаны, реки с озёрами; словно весь земной шар раскрылся перед её взором.        Пока парень смачно жевал растаявший молочный шоколад и пытался сообразить, на какую тему Джульетта сейчас размышляет, Райт всерьёз задумалась, как ответить на заданный вопрос более точно. Ей совсем непросто выбрать только одно место в этом огромном и прекрасном мире. Если честно, Джульетта раньше вообще не задумывалась, куда бы ей хотелось отправиться в первую очередь. Ведь существует такое внушающее количество по-настоящему завораживающих и манящих своей таинственностью и красотой мест. Да, есть и самые рядовые страны, названия которых у всех на слуху: Италия, Франция или Германия. Ей они, конечно, интересны, она обязательно их посетит, но вот только для неё они обычные. Идеально созданные для того, чтобы отдохнуть или же переехать туда жить. А вот по-настоящему увлекательным она считает более экстремальный отдых. Лучше в палатке, где-нибудь в прекрасных и совсем непохожих на здешние леса краях. Что-то вроде Австралии. Только не курортные города наподобие Сиднея, а самые настоящие заросли. Джульетта осознаёт, какие опасные твари населяют данный материк (не зря же она с отцом так часто смотрела National Geographic), однако ей это не кажется страшным, наоборот, — вызывающе прекрасным. — На самом деле, меня привлекают многие страны, а в каждой из них — не по одному городу... — Джульетта сделала паузу, облизнула губы и продолжила: — Вообще, в каждом уголке мира можно найти свои отличия или скорее особенности. Конечно, есть определённые прелести и гадости, имеющие схожесть с другими местами… Но самое главное — я хочу познать все это сама, понимаешь? Собственно, поэтому я и хочу побывать везде, где только можно.       Сказав это, Райт вопросительно посмотрела на Рэя, а Уилсон даже перестал жевать от таких слов. Он понял, что она замечталась. Раньше парень и не слышал подобных заявлений, поэтому ему показалась странной такая точка зрения. Для него подобный план казался просто неосуществимым, и он всегда считал, что глупо было даже мечтать о таком. Лучше думать о том, кем ты станешь в будущем, как построишь свою карьеру, как добьешься успеха, а не как будешь разъезжать по всему миру. Собственно, на что она собралась разъезжать? —  Ещё бы кто-то ждал тебя в этих странах, — саркастично заметил Рэй и после задал так и рвущийся вопрос, — Почему же ты так хочешь уехать? Зачем тебе познавать всё это? — сказал Уилсон, стараясь передать всё своё неодобрение.       Парень ожидал, что на этом их разговор будет закончен. Простое «интересно» его вполне бы устроило. Однако Джульетта подтянула колени к груди и, будто не замечая насмешки, ответила: — Я просто не понимаю, как можно оставаться на одном месте. Только мысль об этом заставляет меня вздрогнуть, — Райт, для пущей убедительности своих слов, поежилась и продолжила: — Вот ты бы не хотел переехать в другой город или страну?       Девушка подняла голову и посмотрела юноше прямо в его карие глаза. По её выразительному взгляду Уилсон понял, что она говорит серьёзно. Хоть он и считал подобные заявления глупыми и наивными, парень почему-то поменялся в настроении. Рэй нахмурился, помолчал, задумчиво почесал подбородок и твёрдо ответил: — Нет, меня всё устраивает здесь, в Чикаго. Никогда не понимал, почему тебе не сидится на месте. Лучше вместо глупой мечты пытаться осуществить что-то соответствующее в нашей реальности, хотя бы что-то осязаемое.       Слова вырвались сами собой. Он ещё плохо знал девушку и не предвидел, какая реакция у неё могла быть. Ему нравилась их дружба, и он не хотел потерять всё по какой-нибудь глупости.       Джульетта же снова, вопреки всем его ожиданиям, лишь ухмыльнулась и резко встала.   — Это потому, что мы с тобой разные, Рэй. Но это неплохо, ведь от этого нам с тобой и интересно общаться друг с другом.       Внезапный крик разрушил гробовую тишину тускло освещенного места. Он пронёсся вдоль коридора с непримечательными бетонными стенами и зашарпанным полом, захватывая всё больше и больше пространства. Благодаря хорошей акустике этот визг просочился абсолютно везде, каждый уголок бункера под школой «Liberty» заполнился им.       Как только крик добрался до самого отдалённого отсека, Джульетта вздрогнула и недовольно промычала из-за того, что её сон в очередной раз был грубо прерван. Комната, в которой находилась девушка, была крохотной и напоминала купе, нежели спальню. Обстановка вовсе не радовала: свет, порождённый только одной работающей люминесцентной лампой, не мог справится со своей задачей полностью, из-за чего полумрак в этом отсеке стоял постоянно; из мебели здесь была только железная двухъярусная кровать, жутко твердая и неприятно скрипящая от малейшего движения. Тюремная камера, ставшая временным домом. Райт со вздохом перевернулась на спину и, проведя рукой по лицу, попыталась прогнать сон. В очередной раз в голову врезались сцены из воспоминаний. Раньше в её снах разворачивались сюжеты, достойные показа на больших экранах, а сейчас – самая настоящая обыденность. В бункере изменилось всё, даже сны. Наверное потому, что она сама стала героиней тех историй.         Джульетта прокашлялась и села: всё равно она больше не сможет заснуть сегодня. «Не время сейчас дрыхнуть, слишком много проблем нужно решить» — подумалось ей. Ожидая вторую волну крика, как это обычно бывает, девушка мысленно сосчитала до трёх, и снова послышался визг. — Джул, ты ещё спишь? — послышался сонный голос Рэя с нижней полки. — Конечно сплю. Истерики Хлои уже стали колыбелью, — с неким раздражением ответила Райт. — Глупые вопросы задаёшь, мой друг.       Губы Уилсона скривились в каком-то подобие улыбки. Сколько он себя помнил, никогда её странные шуточки не заставляли его улыбаться. Сейчас всё иначе. Когда весь мир покатился ко всем чертям, он разглядел в них небывалое очарование.   — А я-то думал, что ты к ним уже иммунитет выработала! — наиграно заметил Рэй, после чего добавил уже более спокойным тоном: — Если серьёзно, я вовсе не понимаю, почему она орёт каждую ночь. Сколько раз спрашивал, а так и не дождался внятного ответа. Будто бы…       Джульетта была совершенно не в том настроении, чтобы рассуждать про дурное поведение Хлои Смит. Эта девчонка и без того уже успела попасть в список недругов Райт. Все попытки блондинки помочь этой истеричке словом или делом заканчивались неудачно, скорее даже плохо. Смит ещё больше начинала скандалить, из-за чего Джульетта постоянно выслушивала оскорбления как со стороны Хлои, так и стороны её бойфренда Джеймса, который хоть и странно, но оберегал эту проблемную девчонку. Райт перебила Рэя на полуслове, попутно оглядывая комнату и собираясь с мыслями: — Рэй, давай не будем об этом говорить. Лучше скажи, нам удалось поспать хотя бы три часа?       Уилсон поднял руку с часами и понял, что они спали чуть меньше этого времени. Циферблат показывал 4:43 утра. — Да, почти.           В ответ прозвучали какие-то невнятные слова. Рэй увидел, как она с ёрзаньем и скрипом спрыгнула на пол, при этом заставив кровать шатнуться из стороны в сторону. Джульетта лениво потянулась и, не оборачиваясь, сказала: — Рэй, хватит тебе уже лежать. У нас полно дел, если ты об этом помнишь.   «Забудешь такое, как же...» — Да встаю я уже, встаю.         Уилсон лениво свесил ноги и вслепую нашарил кроссовки. Тем временем, Джульетта уже успела обуться и выйти из комнаты, попутно подгоняя парня. Рэй же, наоборот, прекратил завязывать шнурки и с интересом прислушался. Ещё давно он заметил, что его подруга очень тихо ходит. Уж слишком часто ей удавалось подкрасться сзади, тем самым заставляя парня каждый раз вздрагивать. Раньше Уилсон не так сильно обращал на это внимание, но сейчас, когда практически всегда стоит полная тишина, он стал четко различать это. Особенно если сравнивать с походкой Фишера. Тот был просто слоном. Её же шагов нельзя было услышать и в этот раз. Как бы то ни было, Рэй в очередной раз поразился этому факту.       Все-таки завязав шнурки и поднявшись на ноги, парень на мгновенье облокотился на винтовую лестницу и снова стал размышлять над загадкой, разгадать которую они не могли уже на протяжении недели.       Когда они вошли в мрачное помещение, дверь за ними с тяжёлым скрежетом закрылась. Раз и навсегда.       Для мистера Гаррисона всё шло совершенно не так, как предполагалось. На общих собраниях, где ему сообщили возможность возникновения данной ситуации, речь шла не об убийствах… Из школы должны были быть выведены все ученики. Это было необходимо сделать для того, чтобы заболевшие не успели их заразить. Они же упустили момент для безопасного выхода из здания... Однако существовал другой выход из сложившейся ситуации. Бункер.        Раньше Мистер Гаррисон был уверен, что должен пойти простой, вызубренный от и до, алгоритм действий, как и говорилось на общих собраниях. Первым в этом запасном плане стояло самое важное в данной ситуации — не давать детям повод для паники. Страх в замкнутом пространстве равносилен смерти. Однако сейчас Мистер Гаррисон сам был на гране нервного срыва… Совсем не так он представлял себе «опасных людей, способных на опрометчивые поступки», как говорили им люди в белых халатах. Не думал он и о том, что когда-нибудь сможет убить. Тем более ребенка. «Та девочка…» — подумалось ему. Поэтому мужчина старался сохранять спокойствие, не давая себе поддаться истерическим эмоциям, готовым вырваться наружу из всех щелей. Он должен показывать пример. Живые перепуганные дети — вот что сейчас действительно важно. — Ребята, мы с вами оказались в очень непростой ситуации, однако теперь вам ничего не угрожает, и всё самое плохое осталось позади, — он сделал паузу, давая ученикам время усвоить хорошую новость, после продолжил: — Сейчас мы находимся в бункере под школой, который был основан ещё при строительстве здания. Последний раз этим местом пользовались лет пятьдесят назад, когда была угроза торнадо, — после этого отступления от основной темы Мистер Гаррисон посмотрел в глаза каждому и продолжил, понизив тон: — То, что сейчас произошло в школе, нельзя списать на типичные или из ряда вон выходящие события. Данная атака, к сожалению, не является редкостью для нашей страны. По моим предположениям, на школу напала группа террористов с целью запугивания детей для дальнейшего их привлечения к своей группировке, — сказал преподаватель на одном дыхании, боясь сбиться: нечасто ему приходится говорить вызубренную ложь. — Но вы не должны поддаваться панике! Вам не стоит бояться! Мы защищены бетонными стенами и стальной дверью. Эти люди не доберутся до нас! Когда злоумышленники будут остановлены и схвачены властями, за нами придёт помощь и мы выйдем отсюда. А пока прошу принять во внимание ситуацию и не паниковать.        Благодаря этим словам удалось избежать ожидаемых истерических срывов, даже Хлоя более-менее успокоилась. Вот только Рэй и Джульетта стояли и недоумевали от наглого вранья учителя. Какие террористы, если эти твари буквально сожрали их общую знакомую, а Мистер Гаррисон сам лично расколол череп одному из них? Разве это тогда не считается хладнокровным убийством? Позже они выяснили этот вопрос и пообещали ради всеобщего блага не говорить никому подробностей произошедшего. Вот только с враньем или без него относительное спокойствие среди детей продлилось недолго.       Прошли сутки, после которых, не сумев связаться с внешним миром с помощью единственного доисторического радио, Мистер Гаррисон и сам хотел бы запаниковать. Учитель проклинал всё на свете. — О средствах связи никто и не подумал!       Преподаватель не знал, что ему делать. Ситуация в действительности была куда страшнее той, что он описал. Его готовили к тому, что возможно такое нападение, что нужно спускаться в бункер в случае безвыходной ситуации. Но всё пошло не по плану. Он не должен был позволить детям видеть тот ужас, и радио должно было работать. Без последнего они не могли связаться со внешним миром: сотовая связь здесь не работала.         После недолгих раздумий Мистер Гаррисон решил обратиться за советом к тем, кто хоть немного представлял всю сложность ситуации — к Рэю и Джульетте. Сказать, что ребята занервничали, — ничего не сказать. Страх. В их глазах был ужас. Однако его опасения были напрасны: растерянность сменилась действием. Подростки сразу стали предлагать различные варианты действий. В ходе дискуссии выбрали только один.  Было принято решение выбраться из бункера и попробовать связаться с властями из самой школы. Однако, подойдя к двери и введя код, учитель обнаружил на грязном серо-жёлтом экране ошибку. Пароль от замка не подошёл. Мистер Гаррисон снова и снова вводил код для треклятого замка, хотя мысленно уже осознал, что это бесполезно.         После этого скрывать от остальных что-либо было сложно. Мистер Гаррисон сам вошёл в отчаяние, а дети, один за другим выходившие из своих отсеков, с ужасом наблюдали за провалом учителя. Тогда он сорвался… Он рассказал им, что не знает, как выбраться из этой жестяной банки. Совершил ошибку. Паника волной накрыла всех детей. Хлоя и вовсе готова была валяться с признаками эпилепсии, если бы её не приструнил Фишер, которому такие выходки порядком надоели, хоть он и сам был перепуган в тот момент.       Это было шесть дней назад.       Джульетта шла по узкому коридору, вдоль которого расположились жилые отсеки. Проходя мимо дверей, девушка улавливала сопение и храп, которые издавали мирно спящие подростки. Всего здесь находилось чуть больше дюжины ребят, но на тесноту им жаловаться не приходилось. Мистер Гаррисон сообщил, что место в бункере рассчитано для пятидесяти человек, поэтому было весьма свободно. Однако Райт сразу же посчитала это странным. «Для чего нужно было создавать такое помещение в случае угрозы торнадо, если даже пятая часть школы не сможет поместиться здесь?» — нехотя подумала она. Сейчас волновало только одно: бегство из этого проклятого места.       Почти никого из новых соседей Райт до всей этой ситуации не знала, однако после недели, проведенной вместе под одной крышей, у неё уже сложилось некоторое мнение об этих людях. Больше всего из новых друзей её зацепили рыжеволосые двойняшки – Норман и Мирта Пайк. Несмотря на всю тяжесть ситуации они, в отличие от остальных, старались не унывать. Брат с сестрой сохраняли оптимистичный настрой и даже делились им со всеми обитателями бункера. Для Райт это было удивительно и необычно. Жаль только, что мрачные мысли от этого оптимизма не исчезали.       Во время сна волнение, охватившее Джульетту с момента первого крика в столовой, отступило — так на неё действовали воспоминания о чём-то хорошем. Однако уже сейчас ей снова становилось тревожно. Ощущение было таким, будто в животе завязался тугой клубок, тонкие нити которого простирались до самых кончиков пальцев, постепенно охватывая всё тело паникой. «Что сейчас с мамой? Сможем ли мы когда-нибудь выбраться? Как много у нас времени до того, как начнётся голод? Что, чёрт побери, происходит?» — все эти вопросы постоянно крутились в голове блондинки. Но она каждый раз заставляла себя забыть обо всём и сосредоточиться на замке, актуальной на данный момент проблеме. Шестизначный код.       Джульетта завернула за угол и вышла в холл, где прямо по диагонали располагалась та самая проклятая дверь. Сейчас рядом с ней стоял рослый парень с яркими рыжими волосами. Девушка про себя называла его Апельсинчиком, и это сравнение веселило её. Его внешность была настолько отличительной от других и притягивающей, что Райт невольно задавалась вопросом, почему раньше не замечала его в школе. — Доброе утро, Норман! — окликнула его Джульетта. Подойдя ближе, она поинтересовалась, — Как здесь идут дела?       По количеству перечёркнутых шестизначных чисел Райт мысленно подметила, что парень не халтурил эти пятьдесят минут. — Доброе-доброе! Никаких изменений, как ты и сама можешь заметить, Джульетта, — не отрываясь от дела, бросил апельсинчик. — Я попробовал ещё сто пятьдесят восемь вариантов. Увы, ничего.       Райт не могли обрадовать такие новости, однако ничего другого, по правде, не ожидала. Шанс на успех есть, но когда он сможет быть достигнут…       Поджав губы, Джульетта с энтузиазмом заметила: — Норман, в любом случае, ты молодец! У тебя очень хорошая скорость. Так, глядишь, уже совсем скоро сольешься с лучами, что я даже не смогу различить тебя на фоне солнца.       Широко улыбнувшись этому замечанию, парень повернулся к девушке. — Я тоже верю в это, Джульетта. Кстати, а почему ты не спишь так рано? Хлоя снова разбудила своими криками?       Райт пожала плечами.   — Ничего необычного.         К этому времени Рэй успел догнать свою подругу. Выглядел он немного помятым: каштановые волосы спутались и торчали во все стороны, на левой щеке образовался рисунок коралла, а глаза были чуть опухшими. Уилсон поприветствовал Нормана лёгким кивком. Несмотря на хорошее отношение Джульетты к этому парню, Рэй ему не доверял. Он был уверен, что за всей этой доброжелательностью скрывается что-то страшное. Но, скорее всего, Уилсону просто не нравилось то, как Пайк смотрит на его подругу. Нельзя вот так смотреть на девушек. Однако Рэй все равно обрадовался, что Норман успел так много проверить.       Практически сразу после того, как выяснилось, что код от замка не подходит, Джульетта предложила перебирать варианты. — Мы можем голову сломать, но так ничего и не придумать. Если круглосуточно будет набираться случайный код, когда-нибудь, да получиться угадать.   — Но ведь это миллиард вариантов! — возразил Фишер. — Мы сдохнем раньше, чем перепробуем все! — Вообще-то только миллион, — заметила Джульетта и, сделав паузу, продолжила: — Хоть шанс один к миллиону, это всё равно шанс. — Джульетта и Рэй, подойдите ко мне, пожалуйста, — произнёс мистер Гаррисон так громко, что невольно заставил вздрогнуть всех троих.       Напоследок Райт слегка улыбнулась Пайку, а уже после этого последовала за уже скрывшимися из коридора фигурами. Норман кивнул в ответ и отвернулся. Голос учителя напомнил ему о работе, от которой его отвлекла одна особа. Рыжеволосый считал, что любое дело стоит выполнять хорошо, тем более такое важное и значимое для всех. Поэтому парень снова корил себя за то, что дал себе слабину и задержался на эти три минуты. «Секунда промедления может стоить Мирте жизни.»       Рэй и Джульетта вошли в уже выученное от и до помещение. Как только заходишь в эту комнату, сразу бросается в глаза её просторность. Хоть и по размерам это место было не больше среднего кабинета, по сравнению с другими отсеками бункера здесь было, где разгуляться. Собственно, как объяснил Мистер Гаррисон, единственное предназначение этого помещения — сбор всех жителей бункера одновременно. Поэтому изначально здесь было совершенно пусто. Однако, взяв из других комнат пару стульев, маленький стол и диван, они смогли оборудовать что-то вроде мозгового центра, а также личную комнату Мистера Гаррисона. — Я надеюсь, что вам удалось немного поспать, — получив кивок вместо ответа, он продолжил: — Это хорошо, мне необходимо воспользоваться вашими свежими головами. — Сказав это, мистер Гаррисон даже просветлел. Некая искра пробежала по краям его замученных глаз. Рэй знал, что так у него бывает, когда в голову приходят новые идеи. — Пока вас не было, мне пришла в голову мысль, что этот код мог быть составлен из каких-то значимых для нашей школы цифр. К сожалению, шестизначных я не могу припомнить, поэтому предположил, что это должно быть некое сочетание, собранное из нескольких чисел.         Мистер Гаррисон дал ребятам исписанный вдоль и поперек различными числами листок. Многие из них в голове Рэя тут же стали отображаться картинкой. Он знал эти цифры. Одна дата — день вручения награды, другая — счёт самого удачного матча… По его прикидкам, эти события происходили в течение последних шести лет. Рэй нахмурился. Идея ему показалась хорошей, вот только почему преподаватель брал цифры, относящиеся к настоящему времени? — Мистер Гаррисон, это отличная идея, но мне кажется, что лучше подумать над значимыми датами или какими-то цифрами, относящиеся ко времени создания этого бункера.         Пришло время Джульетты хмуриться. Если код, встроенный пятьдесят лет назад, не подошёл, а Мистер Гаррисон уверен, что всё ввёл точно, то как значимые числа могут помочь? Она считала, что дело здесь было в другом, в чём-то более серьезном и не связанным с самой школой.   — Хорошая мысль, Рэй! Как мне это самому в голову не пришло раньше? — весьма энергично ответил Мистер Гаррисон.         Мужчина тут же забыл о присутствии ребят и, что-то бормоча себе под нос, стал в срочном порядке записывать, возвращаясь за стол. Джульетта не стала озвучивать свои мысли. Идей все равно пока нет, а так они могут попасть в ту самую комбинацию. Обратив свой взор на Мистера Гаррисона, она вздохнула. Вид у преподавателя был откровенно неважным. Полное жизни и сеющее любовь лицо поникло. Белки глаз покраснели, под ними расположились тёмные круги, на щеках образовался слой отросшей щетины, а волосы были взлохмачены и торчали в разные стороны. Райт даже боялась представить, когда он спал в последний раз. За всё это время она лишь раз застала его спящим, и тогда он проспал не больше четырёх часов. Про одежду даже говорить не стоит. В этом он не одинок. Сейчас все ходят в помятом и плохо пахнущем.       Рэй сверился со своими наручными часами и вспомнил, что скоро наступит смена Джеймса Фишера. От этой мысли кулаки сжались сами собой. Каждый раз этот злобный ублюдок устраивал какие-то конфликтные ситуации, отказываясь что-либо выполнять. Уилсон совсем его не понимал, точнее не хотел принимать то, какими пассивными могут быть люди. «Что за человек мечтает выбраться из какого-либо заточения, не желая прикладывать к этому никаких усилий?» — Хей, сладкий Норман, почему же ты так плохо работаешь? По-моему, тебе необходимо отработать двойную смену, — послышался злобный, с ноткой ехидства, голос из холла.       Норман сразу ссутулился, желая вжаться в плечи, словно черепаха в панцирь. За секунду он полностью изменился — перестал быть таким ярким и привлекательным.   — Джеймс, я ведь работаю со всей возможной скоростью. Я… — Что ж, боюсь, этого недостаточно, — пожал плечами Фишер, — Но я любезно дам тебе время отработать как надо. Будешь работать вместо меня, понял?         Норман желал было возрастить, но Фишер не дал ему сказать и слова: — Думаю, ты меня плохо услышал, — парень подошёл к Норману и надавил ему на плечо, попутно заканчивая мысль, — Повторюсь. Ты меня понял?         Не успел Норман ответить, как за спиной Фишера возникла большая фигура.   — Фишер! Это уже ни в какие рамки не годится. Что за тварь ты такая? — с тяжелым вздохом произнес Мистер Гаррисон. — За такое нахальство будешь отрабатывать две смены! — Что? — обескуражено выдохнул парень. — С чего я обязан… — Три смены, раз ты меня не понял! Я за тобой лично следить буду.         Мистер Гаррисон удалился в свою комнату и устало плюхнулся на стул. Рэй и Джульетта всё это время молча ждали, когда учитель разберётся с Джеймсом. Опять же, ничего необычного. Так бывает каждый раз.       Джульетта заставила себя сосредоточиться, выбросив из головы только что произошедшие события. Она хотела ещё раз обдумать варианты, которые могли подойти к замку, однако ничего на ум не приходило. Более того, у неё уже складывалось такое впечатление, что это бесполезно. Кем бы ни был тот человек, который сообщил Гаррисону ложный код, он явно не хотел, чтобы они выбрались отсюда. Райт видела во всей этой ситуации только один выход: пробовать вводить код из случайных чисел.       Тихонько вздохнув, Джульетта стала размышлять о том, как им растянуть запасы на весь срок их пребывания в бункере. По её самым оптимистичным расчётам, еды хватит ещё на семь дней – это с учетом урезания порций до минимума. Вода, к счастью, была в неограниченном доступе. «Семь дней». Это число стало крутиться в мыслях у девушки. Если за это время они не смогут подобрать код, начнётся голод, а за ним и паника. Придётся положиться лишь на удачу, другого им не остаётся…       И тут резко прозвучало три писка с интервалом в секунду. Рэй, Джульетта и мистер Гаррисон тут же подняли глаза.