Penance

Эдвард не помнил всех подробностей своей встречи с Вратами, но он знал, что где бы он ни был, он не в современном мире. Мужчины, с которыми он познакомился ранее (Сириус и Римус? Эд прибавил к своему мысленному списку, что у этих людей были странные имена), казалось, даже не считали его угрозой. Он предположил, что они могли обыскать его, пока он был без сознания…но когда он проснулся, они не выглядели враждебными, только такими же растерянными, как и он сам. Единственное, что они могли установить между друг другом — имена, и тот факт, что Ал не прибыл, как обещал Истина… И что, черт возьми, теперь делать? Он начал вспоминать обрывками кусочки воспоминаний, после того как полностью проснулся… Альтернативная вселенная и то, что Ал должен был быть здесь с ним. Он уже был на грани паники, готовый вернуться к Вратам и потребовать ответов… но Римус позвал его… и даже если это было схематично и однобоко, Эд узнал бы тело своего младшего брата где угодно. Но зачем Врата… Они ведь ничего не отдали — если только их проход сюда был достаточно равноценен…но он едва мог понять, что происходит. Каким-то образом Ал был здесь, Ал не умер, Ал мог есть, пахнуть, спать, дышать и снова чувствовать. Где он и почему Врата дали им так много? К счастью для Римуса и Сириуса, они быстро сообразили, что ему нужно, и повели его наверх. Он смутно помнил, но кажется он видел какую-то рыжеволосую женщину, впрочем ему сейчас было не до этого. Всё, что имело значение, это то, что его брат вернулся. Подробности он выяснит позже. Взрослые решили оставить их наедине, поэтому отошли к углу тихо переговариваясь между собой. Эдвард только сейчас заметил, что Сириус куда-то ушел, поэтому когда с ним вернулся какой-то пожилой человек, Эду пришлось заставить себя обратить на них своё внимание. У него не было причин не доверять этим людям: на самом деле, они не сделали ничего плохого, кроме помощи, но четыре года военной службы были трудными, и он не хотел рисковать, особенно когда Ал был слаб и беспомощен.  — Ты… говоришь на Ксеркском? — спросил старик, неожиданно заговорив на языке, который они понимали. Его речь была очень медленной и с ужасным акцентом, но Эд был только рад, что наконец хоть с кем-то может поговорить. Почему мы не говорим на одном языке? Все это не имело никакого смысла…  — Формально это Аместрийский, но это почти одно и то же. Если они уйдут, то мы может быть сможем выяснить, что за чертовщина здесь происходит. — он взмахнул рукой в сторону других взрослых, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. Старик, казалось, был немного смущен второй частью фразы, и Эд понял, что ему, вероятно, следует говорить медленно и лучше выговаривать слова. Очевидно, он не очень хорошо владел языком. Однако довольно скоро Сириус, Римус и рыжеволосая женщина ушли.  — Почему ты на нём говоришь? — спросил старик, медленно подходя ближе. Эд настороженно посмотрел на него. Конечно, Сириус и Римус, казалось, доверяли ему, но откуда он мог знать наверняка?  — А почему бы и нет? — огрызнулся он.  — Я думал, что в этом мире только трое могли говорить на нем. — речь старика все еще была медленной и с акцентом, но теперь он говорил меньше запинаясь, чем ранее. — Простите, я не говорил на нем почти сто лет. Эд обменялся растеренным взглядом с братом, прежде чем снова обратить внимание на старика. Сто лет? Конечно, он был стар, но более ста — это увеличение продолжительности жизни в любой стране…  — Неужели? Так на каком же языке вы все здесь говорите? И почему мы его не знаем?  — Английский, — ответил он и пристально посмотрел на них обоих, придвигая стул поближе.  — Анг…лийский? — попробывал Ал из-за спины брата. Это было странное слово, чуждое для Эда.…он никогда его не слышал… Однако они оба видели Истину и Врата, которые давным-давно дали им знание всех языков мира. Английский в их число не входил. Поэтому, когда Истина сказал «альтернативная вселенная», он не шутил…  — Я хочу знать, как вы сюда попали, — сказал старик, резко меняя тему разговора. — Никто не может даже увидеть этот дом. Вы не должны быть в состоянии войти. Что? Какая наука может сделать дом невидимым?  — Мы только… проснулись здесь, — проговорил Ал, первым нарушив молчание. — Я ничего не помню после того, как… — Эд издал громкий гортанный звук, фактически оборвав его. Даже если этот мужчина не представлял никакой угрозы, ему не следовало ничего знать о них, хотя бы до того пока они не выяснят, что черт возьми, тут происходит.  — Я хочу знать, где мы находимся, — заявил он угрожающим тоном, как всегда за ним скрывая свое беспокойство, — кто вы и почему здесь никто не говорит на понятном нам языке!  — Мы в Лондоне, — немедленно ответил старик. — Меня зовут Альбус Дамблдор. Я прошу прощения за то, что не представился ранее. — он склонил голову. — И здесь никто не говорит на Ксеркском—Аместрийском, потому что здесь этого языка не существует. Ал издал какой-то сдавленный звук, а Эд мог только смотреть на человека (Дамблдора?), пока его разум пытался осмыслить всё это. Альтернативные вселенные — это квантовая теория; он только мельком взглянул на нее в Центральной библиотеке. Но он всегда думал, что это разные временные линии одного и того же мира…а не что-то совсем другое…  — Откуда вы знаете этот язык? — настаивал Дамблдор, наклоняясь вперед заставляя Эда защитно передвинуться к Алу. — Я встречал только одного человека, и он был…  — Параллельные измерения, — выдавил Эд, оглядываясь на Альфонса. Удивление и паника отразилось на его лице, но он ничего не сказал, и Эдвард продолжил: — Я никогда даже не слышал о Лондоне. Сомневаюсь, что вы слышали об Аместрисе. Пустой взгляд мужчины был достаточным ответом.  — Ладно, нам нужно как-нибудь вернуться, так что, как только Алу станет лучше, мы отправимся в путь. Но это может занять пару месяцев.  — Пару месяцев? — старик выглядел слегка удивленным. — Он может выздороветь через неделю или две. Молли знает много заклинаний, которые…  — Заклинания? — выдохнул Эд. — Вы все думаете, что можете колдовать? Дамблдор странно посмотрел на него. — Ты ничего не знаешь о магии?  — Это часть сказок, которые нам читали, когда нам было… э-э… два или три года, — произнёс он, приподняв бровь. Конечно, он может иметь дело с сумасшедшими, лишь бы они не причинили вред Алу, но это всё равно странно. Черт возьми, неужто они думают, что взмахнув волшебной палочкой можно получить все, что пожелаешь? Даже дети знали, что это невозможно, а мы уж тем более. — Это противоречило бы и физике, и природе, и…  — Но ведь в этом и заключается вся суть магии, верно? Делать что-то невозможное? — старик сунул руку в карман мантии, и Эд напрягся, впервые испугавшись, что этот человек может представлять реальную угрозу. Был ли у него пистолет? Нож? Палка? Какого чёрта… Он не знал, было ли глупостью то, что Дамблдор держал в руках, как оружие, или стрессом от пробуждения в параллельном-гребаном-измерении, или же паникой, вызванной Обещанным днем, которая все еще не утихла…но Эд просто расхохотался, почти согнувшись пополам от силы своего хохота. Все это не имеет никакого смысла…!  — Братик! — воскликнул Ал, слабо тряся его за плечо, пока он не сел. Его тон был предостерегающим, но Эд ясно видел, что младший брат был смущен не меньше его самого. — Простите, мистер Дамблдор, у него не очень хорошие манеры.…  — Ничего страшного. — пожилой мужчина встал, улыбаясь им. — Хотя я сомневаюсь, что вы скоро уедете.…Молли, рыжеволосая женщина, скоро придет с едой. Есть ли что-нибудь, что вы хотели бы конкретно? При упоминании о еде Эд тут же перевел взгляд на младшего брата. Черт, если они нас кормят…то мы могли бы остаться здесь насколько захотим. Ужин определенно будет выбором Ала; после того, как он не ел почти пять лет, у него было полное право решать, какой будет его первая еда. Альфонс уставился на брата, слегка нахмурив брови в раздумье.  — Я хотел бы попробовать яблочный пирог Уинри, — сказал он с сожалением, — и пирог с заварным кремом Миссис Хьюз…и список, что я составил. — его смех был печален. — Брат, чего ты хочешь?  — Выбирай сам, — проговорил Эд, не оставляя места для споров.  — Гм… — Ал неуверенно посмотрел на Дамблдора. — А что… Мисс Молли любит готовить? Я не хочу причинять ей неудобства… если она слишком занята, мы можем подождать… Эд невольно фыркнул. Точно, Ал всегда такой… сначала волнуется обо всех остальных, а потом о себе, даже если сталкивается с перспективой поесть впервые за много лет.  — Она хочет откормить тебя, — тут же заявил Альбус, добродушно улыбаясь. — Я уверен, что она беспокоится о тебе с тех пор, как ты появился. Молли будет более чем счастлива приготовить тебе все, что ты захочешь.  — Ну… — нерешительно начал Ал, — может быть…пирог с заварным кремом? Это как-то переводится? Вы знаете что это?  — Да, — Дамблдор усмехнулся. — Человек, который научил меня этому языку, любил поесть, поэтому я знаю большинство этих слов.  — О, хорошо! — Ал выглядел очень довольным. — Так что…пирог с заварным кремом и, может быть ещё яблочный, если конечно это вас не затруднит. А брат любит тушеное мясо.  — Я съем все, что она приготовит Алу, — поправил Эд. — Просто скажи ей, чтобы она приготовила самые вкусные вещи на свете. И много!  — Братик, не груби, — неодобрительно сказал Альфонс. — И пожалуйста, передайте ей, что мы очень сожалеем о случившемся. — старик кивнул и повернулся, чтобы уйти. — Подождите! — внезапно воскликнул Ал. — Не могли бы Вы сказать нам… как будет «спасибо» на английском? Я хочу поблагодарить Миссис Молли, когда она войдет… Дамблдор удивленно посмотрел на него. — Спасибо, — медленно произнёс он, глядя на них, чтобы убедиться, что они все хорошо расслышали.  — …Спасибо? — попытался повторить Ал, явно сбитый с толку, изо всех сил стараясь вспомнить. Этот язык звучало очень странно, по крайней мере то, что Эд слышал до сих пор…но если взять что-то из языков Аэруго и Крета…то это будет не так уж и сложно. Их произношение не обязательно должно быть идеальным, в любом случае… главное, чтобы они поняли суть…  — Да, примерно так, — подтвердил он. — Если вы останетесь здесь на некоторое время, мы, возможно, научим вас большему…но не сейчас. Я вернусь позже? — и он ушёл, закрыв за собой дверь.  — По крайней мере, Мистер Дамблдор кажется милым, — прошептал Ал через мгновение. Эд безразлично пожал плечами, все еще не понимая всей ситуации. Параллельные вселенные — это конечно прекрасно, но им нужно найти дорогу домой. Странные старики и люди, которые не говорят на языке, которые они знают? Не так уж и здорово. Но магия…он даже не может…  — Что последнее ты помнишь? — вдруг спросил он Ала. Его печать сломалась и по логике вещей, его душа должна была отправиться к Вратам. Может быть, Истина говорил и с ним? Может быть, он рассказал ему больше об этом мире.… Осталось надеяться, что они смогут собрать всё в воедино. Его младший брат выглядел сбитым с толку случайным вопросом, но быстро пришел в себя.  — Я…не уверен. Я помню, что мы были под землей, и что Гомункулы удерживали нас попытаясь заставить тебя… — он оборвал себя выглядят напуганным, — Это был круг трансмутации человека! Ты же не активировал его? Или иначе…  — Он сломал твою печать, — тихо прошептал Эд. Это было всего лишь воспоминание, и сейчас Ал сидел, живой, всего в двух футах от него, но это все еще причиняла ему сильную боль. — Ты, наверное, этого не помнишь…потом он угрожал учителю, а я ничего не мог поделать! Я должен был активировать его!  — Но… Истина дал нам наши тела…в чем подвох? — тревога и беспокойство быстро росли на его лице, преодолевая прежнее замешательство. — Что он забрал? С тобой все в порядке? Твои внутренности…  — Я в порядке, — медленно произнес Эд, глубоко задумавшись. — Ничего не болит… Я чувствую себя так же, как и раньше. — но тут он уловил кое-что еще, сказанное братом, и для пробы приподнял правый рукав плаща; в ответ ему блеснула сталь. Ал нахмурился от беспокойства и замешательства. — У него мои конечности.… — пробормотал Эд скорее себе, чем брату. Ничего из этого не имело смысла, и это действительно начинало выводить его из себя. Мы вернули тело Ала, но не мои конечности. Нам больше нечего терять, он оставил нас в затруднительном положении… Он злобно дернул за рукав.  — Ладно, давай начнем сначала. Где, он сказал, мы находимся? Какое-то место под названием «Лондон»?  — Что-то в этом роде, — согласился Ал. — Это звучит совсем не знакомо…но если это параллельное измерение, как ты сказал…  — По крайней мере, так мне сказал этот ублюдок (Истина), — сказал он, опираясь на спинку кровати. Ему ужасно хотелось пнуть что-нибудь ногой, но ничего, кроме кровати, не было видно. — Не так уж и много, чтобы продолжить, да? У нас все еще есть алхимия, но какую эквивалентность мы должны получить… — но он остановился, когда ужасная мысль внезапно пришла ему в голову. Они с Алом покинули поле боя во время Обещанного дня…но как насчет всех остальных? Хоэнхейм, учитель, солдаты — они столкнулись с Гомункулами без помощи Эда и Ала? Один взгляд на потрясенное лицо Альфонса показал ему, что он думал о том же.  — Я уверен, что с ними все будет в порядке, — немедленно произнёс Эд, пытаясь успокоить брата. Голос у него все равно ужасно дрожал. — Жадность и Мэй там, помнишь? Они освободят всех, а Хоэнхейм не ровня этому идиоту… Теперь Ал выглядел более менее успокоенным, но на его лице все еще было беспокойство.  — Но даже если эти люди могут колдовать… — тут Эд фыркнул так сильно, что чуть не задохнулся, — то и исцелять меня быстрее. Это займет недели, а потом нам все равно придется искать дорогу домой! — его самообладание быстро угасло и глаза опасно блеснули. Эдвард знал, что это входило в его длинный список дел, но будь он проклят, если позволит Альфонсу заплакать, не пытаясь его утешить. Он был старшим братом, черт возьми! Это была его работа!  — Учитель, Мустанг и куча других людей готовы прийти на помощь, если этот ублюдок потерпит неудачу, а он этого не сделает, — сказал он успокаивающе, положив руки на плечи Ала. — С ними все будет в порядке, обещаю! Альфонс слабо улыбнулся. — Спасибо, Братик. Знаешь, я просто слишком много волнуюсь…  — Ну конечно! Ты всегда говоришь, что я мало волнуюсь, так что мы в расчёте. — он заключил его в объятия, наслаждаясь теплотой и мягкостью тела своего брата. Тебе лучше не доказывать мне, что я не прав, ублюдочный отец, или я убью тебя на хрен. Несколько минут они просидели молча, пока дверь снова не открылась. Молли пришла с плавающим в воздухе подносом еды? Эд мог только смотреть, как она направляет его своей маленькой палочкой, похожей на палочку Дамблдора. Ему очень хотелось спросить ее, как она это делает, и не та ли это магия, о которой говорил Дамблдор…но Ал опередил его. Он благодарно кивнул ей, когда она каким-то образом-поставила огромный поднос на кровать. Она лучезарно улыбнулась в ответ. Ал взял вилку трясущимися пальцами и посмотрел на всю еду перед собой.  — Что я должен съесть в первую очередь? — спросил он Эда, продолжая смотреть. — Все это выглядит так вкусно… Эдвард обдумал этот вопрос, тоже глядя на еду.  — Ну, а что ты хотел съесть больше всего?  — Ты всегда говорил, что яблочный пирог очень вкусный… Я не пробовал его с тех пор как мама его готовила… — Ал жадно уставился на красно-коричневый пирог в углу подноса, и Эд тут же взял его и поставил перед братом. Альфонс вонзил все еще дрожащую вилку в пирог и медленно откусил кусочек. Его лицо мгновенно изменилось; он выглядел почти таким же счастливым, как и тогда, когда проснулся и обнаружил, что вернулся в свое тело. Эд просиял, когда его младший брат жадно вгрызся в кусок пирога. Так и должно быть. Он услышал смешок за спиной и, обернувшись, увидел, что Молли с нежной улыбкой наблюдала за тем, как Ал ест. Он поймал ее взгляд и постарался изо всех сил подражать Дамблдору.  — Спасибо — он произнес это медленно, и это совсем не походило на речь старика, но, видимо, этого было достаточно. Её улыбка стала шире, и она сказала что-то в ответ, вероятно, что-то вроде «Всегда пожалуйста»  — Братик, тебе тоже надо покушать! — голос Ала звучал обеспокоенно. — Это был долгий день, а ты ничего не ел.… Эд повернулся и покачал головой.  — Я съем все, что ты не съешь. Тебе это нужно больше, чем мне! — Ал нахмурился, но Эд пододвинул к нему два высоких стакана с молоком. — Смотри, молоко! Твои кости так нуждаются в нем, что тебе придется выпить оба наших стакана. Как жаль. Ал добродушно закатил глаза и взял одну из них. — О! — он перестал пить через мгновение, будто только что вспомнил о чем то. Он сосредоточенно наморщил лоб. — Э-э… спасибо, — неуверенно сказал он Молли, смущаясь, что забыл об этом. Она кивнула, счастливо улыбаясь ему, и жестом показала на поднос, чтобы он продолжал есть. Примерно через минуту Молли оставила братьев одних.  — Она мне нравится, — объявил Ал через некоторое время. Он с удовольствием жевал печеную картошку, пока остальная часть ее тонула в масле на его тарелке. Он ел всего понемногу и был уже на пути к тому, чтобы закончить три четверти тарелки. Эд забеспокоился, что он ест слишком много—разве это не должно быть плохо, когда ты недоедал? — но потом он вспомнил упоминание Дамблдора о «заклинаниях», которые использовала Молли. Может быть, они стабилизировали его желудок.  — Да, думаю, она выглядит достаточно милой. По крайней мере, тебе нравится ее еда… — он сказал это вполне нормально, но знал, что Ал не пропустит насмешливого блеска в его глазах.  — Я думаю, нам лучше остаться здесь, пока я не поправлюсь, вот и все! Потом мы придумаем, как вернуться в Центр, и помочь с уборкой, — Эд кивнул; он не хотел говорить брату, что понятия не имеет, как им вернутся домой. Это должен был быть самый счастливый день в их жизни…и он не хотел портить его брату.  — Звучит как отличная идея.

***

Примерно через час Дамблдор поднялся в комнату мальчиков, обдумывая все, что знал о них. Честно говоря, это было немного. У него были свои подозрения… Николас, как он знал, был единственным человеком, говорившим на Ксеркском, и если эти мальчики были из того же места, что и он… Он также подумывал использовать Легилименцию по крайней мере на одном из них, чтобы узнать больше, но решил не делать этого, только если это не будет очень необходимо. Невозможно было подделать степень привязанности Эда к своему брату; Альбус был совершенно уверен, что мальчики не желали им зла. Может быть, когда Ал поправится, они сами расскажут ему больше… Он замер, положив руку на дверную ручку, когда услышал, что братья разговаривали.  — Иди спать, я еще немного посижу, — сказал Эд. — Я подожду, пока Молли придет за посудой. Альбус услышал слабый звук сдвигаемых покрывал. Робкий голос Ала едва донесся из-за двери.  — …А как спать? Эд ответил сдавленным всхлипом, и он был сбит с толку. Что это был за вопрос? Конечно, даже если он не почти ел, мальчик должен был спать в какой-то момент…  — Ты просто…закрой глаза и лежи спокойно, — медленно произнес Эд. — И постарайся не думать слишком много. Просто устраивайся поудобнее. Ты и глазом не успеешь моргнуть, как уснёшь! — в конце его голос дрогнул, и Альбус задался вопросом, из какой ситуации на самом деле вышел Ал.  — Спасибо, братик.… — голос Ала перешел в шепот, который директор не мог расслышать. Он убрал руку с дверной ручки. Вопросы могут подождать. А сейчас он оставит мальчиков дремать.

***

Почти полчаса никто не поднимался за подносом. Напряжение дня давило на Эда и он едва мог держать свои глаза открытыми. Он оглянулся в тусклом свете на Ала, который быстро заснул. Теперь он был почти невидим под всеми одеялами. Эдвард предположил, что после того, как он полдесятилетия не чувствовал усталости, истощение будет чужеродным понятием; его брат едва ли узнал бы, что это такое. Он почувствовал знакомый укол вины, но отбросил его. Он тоже лег на огромную кровать, зарывшись в мягкие подушки. Старший Элрик предположил, что весь адреналин, который он вырабатывал в течение дня, начиная с самого боя и попытками понять, что это за странное место они попали, в конце концов истощили его. Он закрыл глаза, даже не потрудившись снять сапоги, решив хорошо выспаться к утру. Затем дверь с грохотом ударилась о стену. Глаза Эда снова распахнулись, и он увидел пять фигур, столпившихся в дверном проеме и разговаривавших приглушенным голосом. Он быстро решил, что они, должно быть, самые ужасные грабители-убийцы или кем бы они ни были—если они думают, что это хитро. Даже он, громогласный, неуклюжий Стальной* алхимик, был лучше этого. Эд не сдвинулся с места, наблюдая за фигурами и ожидая, что они сделают дальше. Если ему повезет, они уйдут, и он сможет немного поспать… К сожалению, они просочились внутрь, держа какую-то странную свечу прямо перед собой. Голоса звучали относительно молодо, и там было по меньшей мере две девушки, но он знал, что подростки и женщины так же могут быть опасны, как и взрослые мужчины. Он напрягся, держа на готове свою метеллическую руку, и вспоминая несколько уравнений, чтобы защитить Ала от этих незваных гостей. Потом они подошли слишком близко к кровати, и Эд набросился на них. Он нанес тяжелый удар правым кулаком в лицо ближайшей фигуре; та упала, как камень, испустив пронзительный крик. Значит, эта была девушка. Эдвард повернулся к остальным четырем фигурам, готовый так же расправиться и с ними, но тут раздался крик и в темноте вспыхнул красный свет. Внезапно он не смог пошевелиться ни на дюйм и рухнул на пол лицом вниз. Он не чувствовал никаких ограничений; казалось, будто все его мышцы застыли. Это ненормально!  — Братик…? — сонно позвал с кровати Ал, и Эд бы выругался, если бы его губы могли шевелиться. Теперь они знали, что их двое, и Альфонс был почти беспомощен в своем нынешнем состоянии. Если они могли так легко его уложить, то Ала… Нет! Он не потеряет брата после того, как только получит его обратно. Он должен разорвать эти путы! В прошлом он выходил из худших ситуаций; ему просто приходилось напрягать больше энергии, чем использовалось в ограничителях. Он должен это сделать—  — Братик? — теперь голос Альфонса звучал нервно, и Эд слышал, как он похлопывает по простыне, ища его в темноте. Эдвард безуспешно пытался освободиться от невидимых пут. — Кто вы все такие? — старший Элрик понял, что Ал внезапно испугался, и если бы они с незваными гостями увидели друг друга… — Эдвард! Что вы сделали с моим братом? Четверо оставшихся незнакомцев, довольно глупо, пробормотали что-то на своем языке, делая несколько шагов назад. Эд мог бы быть благодарен за такое маленькое благословение, но сначала он должен был освободиться и вырубить остальных. Он почувствовал, что его переворачивает и вместо того чтобы вдохнуть затхлый, почти удушливый запах ковра, он смотрел вверх на заляпанный водой потолок. Затем что-то очень кудрявое заполнило его зрение. Он не сразу понял, что это были чьи-то волосы. Этот человек зажег еще одну странную свечу и тут Эд понял, что та была похожа на палку Молли, и наконец увидел испуганное лицо девочки-подростка. Ее нос был разбит, и кровь свободно текла по лицу. Она взмахнула палкой и он напрягся бы, если бы мог, и что-то хрипло сказала на своем странном языке. Внезапно он снова смог пошевелиться и, не заботясь ни о том, чтобы поблагодарить ее, ни о том, чтобы спросить, почему она только что спасла его, он отступил и крикнул:  — Ал? С тобой все в порядке?  — Братик? — Эд почти никогда раньше не слышал такого облегчения в голосе Ала, и он почувствовал укол вины за то, что вызвал у брата такую панику. — Я в порядке…кто эти люди? — паника быстро сменилось облегчением, и Эд немедленно вскочил на ноги, встав между незваными гостями и кроватью в оборонительной стойке.  — Не знаю, но я позабочусь о них. Уже получилось… Внезапно свет залил коридор, и в комнату вбежали еще несколько человек. Эд выругался: в хорошие дни он, может быть, и справился бы с пятью, но с девятерыми будет не легко. А потом они доберутся до Ала и… От палочек в комнату проникло ещё больше света, из-за чего стало светло так же, как и днем. Он увидел несколько рыжих голов, а также девушку со сломанным носом, Сириуса и Римуса. Внезапно боевая стойка Эда ослабла. Эти дети жили здесь? И, вероятно, заскучав решили пойти проверить новых жильцов. (Он не обращал внимания на то, что на их месте поступил бы точно так же)  — Эд? — осторожно спросил Сириус, медленно продвигаясь вперед с пустыми руками на виду. — Ал? Один из рыжеволосых мальчиков рядом с Эдвардом что-то сердито сказал, и Молли с обеспокоенным видом подбежала к кудрявой девочке. Она взмахнула палочкой и внезапно ее нос изменился. Еще один взмах и вся кровь исчезла. Эд мог только смотреть. Это была Восточная алхимия? Нет, даже она не работает настолько быстро… Затем Молли, Римус и незнакомый рыжеволосый мужчина начали кричать на подростков-нарушителей. Сириус остался возле кровати. Эдвард не знал, пытается ли он защитить их от остальных, или же наоборот, но в данный момент ему было все равно. Дети ворвались в их с Алом комнату. Даже если Сириус так не думал, Эд знал, что он не сделал ничего плохого. Эти люди могли быть убийцами! Однако он должен был признать, что языковой барьер действительно начал выводить его из себя. Если они пробудут здесь еще какое-то время, ему и Алу определенно будет полезно выучить хотя бы немного этот язык. Он принял поспешное решение и повернулся к Сириусу…  — Эд. Ал. Английский. — мужчина удивленно посмотрел на него сверху вниз, и блондин в ответ уставился на него взглядом, полный решимости и без малейшего желания отступать. Через мгновение Сириус пожал плечами и кивнул. Эд по-волчьи ухмыльнулся.  — Спасибо!