Penance

Эд, проще говоря, был в ужасе. Они с Алом неслись по коридорам, не обращая внимания на портреты и призраков, кричавших им, что уже далеко за полночь. Они знали, где находится кабинет Дамблдора и пароль трехнедельной давности. Тогда старик вызвал их, чтобы сообщить о том, что никаких признаков Гордыни возле штаб-квартиры не нашлось. И теперь они поняли почему. Что если пароль изменён? В конце концов они добрались до горгульи, охранявшей кабинет Дамблдора. - Сахарные перья, - сердито сказал он статуе. Та рассеянно покачала головой, будто только проснулась, и повернувшись посмотрела на них. - Что? - спросила она своим хриплым голосом. - Сахарные перья! Она медленно отодвинулась в сторону. - Вам очень повезло. Директор собирался поменя- Эд и Ал не стали дослушивать и бросились вверх по винтовой лестнице, после чего ворвались в кабинет, даже не потрудившись постучать. - Старик! - крикнул Эд в темноту пустого кабинета. Если он вновь уехал во Францию, то Эд собирался- - Эдвард, Альфонс! Чем обязан такому удовольствию? Голова Эда метнулась в самый конец кабинета, где Дамблдор спускаясь по лестнице, зажигал факелы. Эд не думал, что когда-то будет так счастлив видеть этого манипулятора. - Нам нужно с тобой поговорить! - И это не могло подождать до утра? - в его тоне было больше насмешки, чем упрека, но Эд ясно услышал скрытый скептицизм. - Фламель. У него был философский камень? - настойчиво спросил Ал. Дамблдор на мгновение остановился и пристально посмотрел на них. Затем наколдовав стулья перед своим столом, жестом пригласил сесть. - Это общеизвестно, - сказал он с удивлением в голосе и тоже сел. - так в чем пробле- - И он написал эту книгу? - Эд швырнул её и их заметки на стол Дамблдору. Он взглянул на заголовок и нежно улыбнулся. - Да, Николас действительно любил поесть. Путешествуя по миру он написал несколько... - Прекрати нести чушь. Это чрезвычайно опасные алхимические заметки. Если не тот человек или Гордыня завладеет ими то… - значит, старик их недооценивает? Кодировка Марко была куда сложнее, чем эта - даже их коды было труднее взломать, чем коды Фламеля! Они быстро сообразили, что все это могло значит; осталось только найти последний кусочек. Бессмертие. Философский камень. И... Улыбка Дамблдора стала еще шире. - Вы двое действительно очень умны, не так ли? Я думаю, если вы уже так много знаете чтож… Николас говорил, что кулинарные книги лишь прикрытие, чтобы скрыть истинное содержание, но я не был в состоянии полностью их расшифровать. - Их легко прочитать, - закатив глаза сказал Эд, - И если Гордыня получит их, мы окажемся в полном дерьме, так что... - Я уже сказал вам, что никто из Ордена не видел Гордыню, - сказал Дамблдор, - Возможно, он нашел путь назад и... - Черта с два он это сделал! - перебил его Эд. - Он вырезает кровавые гребни, которые в дальнейшем станут точками на круге - мы должны остановить его! Реакция Дамблдора была не совсем такой, как ожидал Эд; он просто сидел и смотрел на них, приподняв одну бровь. - Кровавые гребни? Я слежу за- - Профессор, он превратит всю вашу страну в Философский камень, если мы не остановим его, - умоляюще говорит Ал. - Камень делают из миллионов человеческих душ! И Гордыня хочет получить боль– - Подождите, - прервал его Дамблдор, выглядя удивленным и немного защищающим. - То есть вы хотите сказать, что Философский камень создается путем массового геноцида? Даже если он сделан с помощью магии и нет никакого– - Но так их делают с помощью алхимии, и Гордыня знает как,- громко сказал Эд, - Фламель же был алхимиком? Черт, даже в этой книге это есть! Если вы хотите, чтобы мы– - Николас несколько лет искал вместе со своим напарником—волшебником идеальное сочетание магии и алхимии. - голос Дамблдора становился все холоднее. - Они создали камень с помощью заклинаний и зелий, не жертвуя для этого жизнями. Возможно, вы неправильно перевели записи. Он никогда бы этого не сделал. Эд встал, хлопнув ладонями по столу и пролистал книгу Фламеля до нужной страницы. - Смотрите, вот здесь. - он сунул книгу в руки Дамблдора. - Часть с «удушающим ароматом». Люди задыхались, чтобы стать частью камня! - Это так же может означать, что зелье просто имеет очень сильный запах, - сказал старик, решительно закрыв книгу и встал. - Я ценю ваши усилия угадывать действия Гордыни, если он, конечно, вообще еще в Англии, но вы ошибаетесь на этот счет. Нашей стране ничто не угрожает. - Шестьсот пятьдесят лет! - прорычал Эд, преграждая Дамблдору путь. - Тогда Фламель пересёк границу, так? Четырнадцатый век. Так скажите мне, было ли что-нибудь в то время, когда миллионы людей вдруг умерли? Он замер, потрясенно посмотрев на Эда, но сразу замаскировал это простым любопытством, но Эд не был слепым. - Я не могу вспомнить– - Пожалуйста, не лгите, профессор. Это есть во всех учебниках по истории, - тихо сказал Ал и так же встав, начал собирать заметки в аккуратную стопку. - Мистер Фламель также упомянул, что собирается передать своему ученику часть своих воспоминаний, которые всё объяснят. Это ведь вы? Эд никогда не видел, чтобы Дамблдор терял дар речи; его рот приоткрылся, а руки крепко сжались в кулаки. - Он оставил мне несколько воспоминаний, - наконец сказал он ровным, непроницаемым голосом и Эд понял, что они победили. - Он продублировал их очень быстро, с сильным акцентом на Ксеркский. Я не стал смотреть дальше первого воспоминания, так что едва могу— - Что ж, для этого есть мы. - сказал Эд, глядя на него снизу вверх. - Если бы вы показали их нам, мы смогли бы доказать. Дамблдор тяжело вздохнул и повернулся к шкафу, стоявшему позади его стола. Он вытащил дюжину закрытых пробирок и большую каменную чашу, которая была покрыта странными, незнакомыми рунами. Эд хотел спросить, что они означают, но не успел. - Это называется Омут памяти, - объяснил Дамблдор, выливая странные, наполовину дымчатые завитки серебряных прядей в чашу. - Он позволяет нам просмотривать чужие воспоминания. И если окунуться, то можно войти внутрь. Эд без колебаний нырнул головой в жидкость и тяжело приземлился на переполненную улицу. Он с первого раза понял, что они находятся на оживленном рынке Ксеркса, но всё равно удивился. Умом он понимал, что они с Алом унаследовали ксеркские черты отца, но было странно, в каком-то смысле даже захватывающие, видеть стольких людей с таким же цветом волос и глаз. Он отогнал от себя эти мысли, когда рядом с ними возник Дамблдор. - Это Ксеркс, - нетерпеливо сказал он старику, изо всех сил стараясь преодолеть шок от увиденного. - А где Фламель? Тот молча указал на тощего молодого паренька—примерно того же возраста, что и Эд - стоявшего в нескольких метрах от него. Дамблдор, казалось, тоже был шокирован видом стольких людей необычной расы. - Шестьсот! - громко сказал Фламель, перегнувшись через стойку. - Я не могу взять так мало за такое количество воды, мальчик! Мы же посреди пустыни! - лавочник был старым, угрюмым человеком с большим количеством волос на руках, чем на голове. - Мне нужно как минимум восемьсот. - У меня нет на это времени! - крикнул Фламель, ударив кулаком по дереву. - Трансмутацию нужно совершить как можно скорее! Семьсот, или я иду в другое место! Мужчина что-то проворчал и повернулся к палатке позади себя. - Говоришь, тридцать пять литров? - Убедитесь, чтобы всё было точно. Мне нельзя допускать никаких просчетов. Эд подошел поближе к Фламелю, чтобы внимательно его рассмотреть. Тот не выглядел сердитым, скорее нервным из-за затянувшейся сделки. Это можно было понять по тому, как он переминался с ноги на ногу, сжимая и разжимая свободную руку. В левой руке у него был большой мешок, и хотя Эд не мог видеть сквозь плотный материал, он точно знал, что там были банки с фосфором, серой и известью. Если он прошел через Врата, значит совершил человеческую трансмутацию, и неизбежность этого не облегчила волнение в желудке Эда. Видеть, как кто-то другой совершает ту же идиотскую ошибку, что и они- - Держи, - сказал лавочник, выкатывая огромный кувшин с водой. Фламель быстро расплатился с ним и сразу же покинул рынок. По мере того как они шли, лицо Фламеля окрашивалось волнением, с почти демоническим блеском. Скорее всего, обезумел от радости. Эд знал это чувство; в конце концов, они с Алом испытали его много лет назад. Он думал, что сможет воскресить мертвого, увидеть улыбку и ещё раз услышать тот голос. «Что за глупые мечты» Казалось, Фламель вел их в более престижную часть города. - Он купил... воду? - спросил Дамблдор, когда молчание затянулось. Эд кивнул, пристально следя за Фламелем. Чем дальше они шли, тем быстрее он двигался. Наверное, ему уже не терпится приступить к трансмутации. - Он когда-нибудь тебе рассказывал, как попал в ваш мир? Как он вообще оказался у Врат? - Дамблдор молча покачал головой, и Эд продолжил: - Он совершил человеческую трансмутацию. Попытался вернуть кого-то к жизни, но потерпел неудачу, и заплатил цену, пройдя через Врата в ваш мир. - «этот ублюдок тот ещё везунчик» - Откуда ты всё это знаешь? - осторожно спросил Дамблдор, его глаза стали острыми, когда он искоса взглянул на Эда. - Ты... - Каждый хороший алхимик знает, что нельзя совершать человеческую трансмутацию, - сказал Ал, пожимая плечами. - Люди, которые пережили её, рассказывали нам о Вратах и цене. У нас об этом знают все. Эд был очень удивлен хорошими навыкам своего брата ко лжи. Но это было не столь ложью, сколько правдой. - Но тогда для того, чтобы вы попали в Англию, вам пришлось– Дамблдор резко остановился, когда Фламель свернул на ухоженную дорожку, ведущую к большому особняку. Они молча последовали за ним, пока не дошли до дома, где он радостно встретил свою семью и рабов. Похоже, никто из них не знал о его плане, потому что ему отвечали с довольно озадаченными лицами. - Господин Николас, почему у вас сегодня такое хорошее настроение? - спросила пожилая рабыня, низко склонив седую голову. - Я нашел правильную формулу! Я собираюсь вернуть Майо! Все, кто находился поблизости, немедленно оживились и повернулись к Фламелю. - А алхимия сможет это сделать? - маленькая девочка, судя по ее красивой одежде, младшая сестра, подскочила к нему и обняла. - Конечно, могу, Дорри, - уверенно сказал Фламель, погладив ее по голове и улыбнувшись еще шире. - Старший брат скоро вернется. Оба брата. Она рассмеялась, посмотрев на Фламеля своими большими золотистыми глазами, и у Эда неприятно скрутило живот. Скоро у этой маленькой девочки не останется ничего от Николаса и чудовища Майо... - Мы вернемся через несколько минут. Я уже нарисовал круг в своей комнате, так что просто подожди нас здесь, хорошо? - Дорри тут же кивнула и побежала к матери, схватив её за юбку. - Удачи, братик! У Эда перехватило дыхание, и он с трудом вспомнил, что должен был следовать за Фламелем, когда тот прошёл ещё несколько коридоров. В итоге они добрались до большой комнаты с огромным замысловатым кругом на полу. Многие ингредиенты уже лежали в миске посередине, поэтому Фламель лишь добавил несколько капель крови ("для души", - быстро объяснил Ал Дамблдору) и опустился на колени у его края. - Maйo… - Фламель, казалось, был захвачен своими эмоциями, готовясь к преображению, - Это было так давно, но мы еще увидимся. Дорри очень скучает по тебе.… Как и все остальные. Эд обнаружил, что едва может смотреть, как дрожащие руки коснулись края круга. В тот же миг комнату заполнил голубой свет. Лицо Фламеля стало гораздо увереннее, и он открыто улыбнулся, когда ингредиенты в миске начали двигаться. И тогда все пошло к чертям. Дамблдор резко вдохнул, когда огни стали темно-фиолетовыми и портал открылся в нескольких футах от Фламеля. Парень закричал, когда ему оторвали руки, ноги и поволокли назад, прочь от дома, к Вратам. Последнее, что Фламель или кто-либо из них увидел, была Дорри, которая ворвалась в комнату с широко раскрытыми от ужаса глазами. - БРАТ! А после всё стало белым. - Это ведь твой боггарт, Эдвард, - сказал Дамблдор, оглядывая владения Истины. - Это и есть... Эд шикнул на него, когда Истина, ухмыляясь, предстал перед Фламелем. - Где Майо? - потребовал он немедля. - Мой круг был идеален! Так что верни его! Кем ты, вообще, себя возомнил? Несмотря на свои грубые слова, Фламель выглядел испуганным. Его сжатые кулаки сильно дрожали, а лицо было почти таким же белым, как и окружающее пространство. - Где он? Что происходит? Бог не ответил на его требования. Лишь ухмыльнулся своей большой ухмылкой, когда Врата широко распахнулись. - Ты больше никогда не увидишь их. Все вокруг почернело. Прежде чем Эд успел спросить, в чем дело, откуда-то донесся голос Фламеля. - Это чтобы сэкономить время... Когда я проснулся в следующий раз, я оказался на острове под названием Сицилия, где никто меня не знал, а я не знал их языка. Даже с теми обширными знаниями, которые дали мне эти Врата, я едва мог говорить. Но в конце концов я приспособился, узнал, что они практикуют магию, и начал работать бок о бок с ними. Моим постоянным напарником стал мужчина по имени Бартоломео. Затем сцена медленно погасла и вместо неё появилась другая. На ней Фламель работал за столом с очень старым волшебником. - Скажи мне, Николас, - обратился Бартоломео к молодому человеку, отложив перо, - Ты здесь очень хорошо вписался. Зачем тебе возвращаться туда, откуда ты родом? Я очень рад тебе помочь, но... - У меня там семья, - ответил он и с раздраженным видом поднял глаза. - и мне нужно вернуться к ним. Должен же быть способ заплатить эквивалентность за целого человека... Она есть для всего! Мне просто нужно найти её! Бартоломео помолчал. - Ты сказал, что твой мир специализируется на алхимии с обменом, верно? Но магия не имеет цены, она просто делает вещи. - Ну, если ты не сможешь придумать, как вытянуть магию из волшебника, это не поможет мне, - прорычал Фламель. Он снова повернулся к своему пергаменту, сосредоточившись на работе, но остановился, и вновь поднять глаза с застенчивым выражением. - Это было немного грубо, да? - Не беспокойся об этом, - отмахнулся он, возвращаясь к своим записям. - Мы занимаемся этим уже почти два года. Конечно, время от времени ты будешь расстраиваться. - Мм. Несколько минут они молчали, углубившись в свои записи. - А зачем тебе это? - внезапно спросил Фламель, пристально посмотрев на него. Бартоломео сразу поднял голову, его лицо выражало недоверие и защиту. - Я имею в виду, я действительно ценю, что лучший ученый-волшебник помогает мне, и сам ты не плохой. Но ты все это время работал так же усердно, как и я. Я имею в виду, что никто не может быть таким добрым… - он замолчал, неуверенно глядя на Бартоломео. Старик громко рассмеялся, из-за чего его большой живот подрагивал. - Ты говорил, что только блестящие умы могут стать алхимиками, - наконец сказал он, все еще ухмыляясь. - Ну, насколько я понимаю, если ты найдешь способ полностью обойти свою эквивалентность, ты обманешь Бога, не так ли? И если ты это сделаешь, то также сможет найти способ жить вечно. Видишь ли, я старею даже если и волшебник. А я, Николас, не хочу умирать. Когда эта сцена исчезла, Эд удивился поведению Фламеля. Особенно его смущала та доброта, которую он проявлял к Бартоломео. У него и человека, который писал алхимические заметки, были такие разные личности, голос, всё – что даже Эд начал сомневаться в их выводах. «Убить миллионы, чтоб жить вечно» «Это всего лишь крестьяне, их никто не будет искать» «Никто и никогда не узнает, что это были мы. У нас не будет проблем... » Эти садистские, человеконенавистные строки, которые он ясно помнил, как переводил, были слишком далеки от Фламеля, которого он видел сейчас. Ему даже в голову не приходило использовать другого человека в качестве платы за проход, чтобы отправиться домой. Сравнивая этих двух людей, он подумал, может быть, в конечном счёте, Дамблдор был прав. Старик повернулся к ним с почти самодовольным выражением лица. - Вот видишь? Это тот самый Фламель, которого я знал. Всегда вежливый, даже не думающий рискнуть чужой жизнью. Сомневаюсь, что нам нужно— Но Ал шикнул на него, когда появилась другая сцена. Фламель и Бартоломео работали при свечах. Несколько свитков пергамента уже были переполнены разной информацией и оба выглядели на несколько лет старше, но на Бартоломео это было более заметно. Его рука дрожала, когда он писал, и он был менее одержимым своей работой, чем Фламель. Просмотрев их записи, пока они молча работали, Эд понял, что они всего лишь исследовали бессмертие. Фламель предпологал, что победит смерть, будет достаточной платой, чтобы вернуться домой. Эд решил, что это довольно логичная гипотеза, однако конечные результаты были нездоровыми. Бартоломео вдруг отложил перо и тяжело вздохнув, обратился к Фламелю: - Мой дорогой мальчик, не кажется ли тебе, что можно с уверенностью сказать, что ответа нет? Вероятно, даже с помощью магии есть вещи, которые невозможно сделать. Мы можем вернуться к выяснению того, как извлечь из волшебников магию и может это поможет найти тебе ответы на— - Нет! - Фламель вскинул голову и со злостью уставился на мужчину. Его волосы были отросшими и не ухоженными, что в сочетании с золотыми глазами придавали ему безумный вид, когда тени плясали на его лице. - Это может решить наши проблемы! Я не собираюсь сдаваться! Его голос стал еще более хриплым и диким, чем раньше. Случайно взглянув на Дамблдора, Эд увидел, что тот в замешательстве нахмурил брови. Очевидно, это был не тот Фламель, которого он знал. - Николас. - голос Бартоломео был ровным, побежденным. - Бессмертие невозможно. Если бы мы хотели прожить больше одной жизни, жизнь других людей пришлось бы сократить, верно? Именно это предполагает твое правило эквивалентного обмена. Так что если только ты не- Но глаза Фламеля расширились, и Эд вдруг осознал, в чем тут дело. Вдруг из-за сильного акцента диалог стало намного сложнее понимать. Эд и Ал напряглись и стали прислушиваться к разговору, в то время как Дамблдор выглядел совершенно потерянным. - Вот оно! - охрипшим голосом сказал Фламель, внезапно встав со знакомым маниакальным блеском в глазах. - Если бы мы смогли собрать души всех-это было бы равноценно! Бартоломео, ты просто гений! - теперь его руки дрожали, а лицо расплылось в широкой улыбке. - Если ты сформулируешь заклинания и зелья, которые мы будем использовать, я найду способ собрать души! Спасибо тебе! Мы будем жить вечно! Вот и всё! - Послушай себя сам! - громко сказал Бартоломео, тоже поднимаясь на ноги. - Ты готов убить невинных людей, с семьями, жизнями и амбициями-только для того, чтобы пожить подольше? Ты даже не упомянул о возвращении домой! Это не тот Николас Фламель, которого я знаю. А как же твоя сестра? Брат? Фламель, казалось, вообще не слушал своего напарника; он уже перебирал в уме расчеты, решая, что сработает, а что нет. - Николас! - Моя семья прекрасно справится и без меня, - произнёс Фламель через мгновение, его глаза все еще были остекленевшими от сосредоточенности. - Они же делали это до этих пор, не так ли? А в этом мире еще столько возможностей! Там нет такой вещи, как магия, и теперь я не думаю, что смогу без неё жить! - он вдруг решительно кивнул. - Да, я думаю, что останусь здесь. К черту эквивалентный обмен! Если мы сможем объединить круги трансмутации и магию, то сможем— - Ты опять за свое! Нельзя убивать людей ради собственной выгоды! Да что на тебя нашло? - теперь Бартоломео испуганно попятился от Фламеля. - Человек, с которым я работал все эти годы, никогда бы даже не подумал сделать что-то подобное! Когда Эд взглянул в золотые глаза Фламеля, мерцающие при свете свечей, возбуждением и чистой манией, он уже знал ответ. Этот человек, как и многие другие, обезумел от власти, влюбился в идею превзойти Бога. Точно так же, как Гомункулы, Кимбли и руководство военных... Теперь у него не было пути назад. - Мы не убьём их, старина, - рассмеялся Фламель. Это был безумный смех, в нем не осталось ничего от любящего старшего брата, которым он когда-то был. - Мы будем использовать их души! Ты ведь один из лучших волшебников в мире, так? А дома я был сыном дворянина. Мы созданы для этого. Мы станем новым творением, лучше, чем раньше! И они это тоже увидят, как души, служащие нам! Неужели ты не понимаешь? Они не умирают, они становятся частью лучшего мира! Бартоломео скептически посмотрел на него, но Эд видел, что его решимость колеблелась. Он должен был признать, что навыки красноречия Фламеля были впечатляющими... конечно, если не смотреть на его омерзительную и ужасно неправильную идею. - Ты уверен, что они будут жить внутри нас? - спросил старик через мгновение. Эду захотелось ударить его за тупость. Очевидно, «самые сильные волшебники» каждого поколения были не слишком умны. Фламель утвердительно кивнул, и его ухмылка стала еще шире. - Ты еще немного поработаешь со мной? Бартоломео тоже улыбнулся и кивнул. Когда эта сцена тоже исчезла, Эд выжидательно повернулся к Дамблдору, прежде чем догадался, что тот, вероятно, ничего не понял. - Они просто согласились убить миллионы людей, чтобы стать бессмертными. В целом, они собираются украсть их души. - быстро объяснил Ал. - Ты... - Дамблдор был заметно потрясен. Похоже, этой сцены, было достаточно, чтобы заставить его нервничать. Эд закатил глаза. - Связь. Души. Вы ведь это уловили, не так ли? Когда появилось следующее воспоминание, Эд приготовился к худшему. Вероятно, кто-то из них вырезал кровавые гребни. Или может, он просто перешел прямо к окончанию трансмутации. Он немного удивился, но ему кажется, что прошло совсем немного времени. Бартоломео с удвоенной энергией принялся за работу над какой-то продвинутой магической теорией. Пока Эд гадал, Фламель вошел в комнату, неся с собой огромную банку, полную чего-то похожего на блох. - Ну и как твои продвижения в работе? - небрежно спросил Фламель, ставя банку на стол и заглядывая мужчине через плечо в записи. Эду не понравился убийственный блеск в его глазах, что не уменьшался с недавнего воспоминания. Если уж на то пошло, то он только усилился. - Почти получилось... - пробормотал он в ответ, не отрываясь от своих записей. - Не очень то и легко заставить души отправится в определенное место. Это немного похоже на то, что делают дементоры, поэтому я пытаюсь понять, как они это делают. Фламель одобрительно кивнул и выпрямившись, постучал по банке. - Я нашел нам убийцу. - Да? - Бартоломео поднял голову и огляделся, словно ожидая, что из тени выйдет убийца с топором. Фламель рассмеялся. - Я поговорил с несколькими людьми в городе. Похоже, на кораблях, которые приходят с Востока, полно всевозможных болезней. И если волшебники не накладывают заклинания барьера каждый раз, когда они приплывают, то… - он цокнул языком и покачал головой. Эду стало противно от снисходительного тона, которым он говорил. Неужто он был настолько бессердечен, чтобы создать... - было очень просто попасть на борт корабля и добраться до некоторых из самых опасных существ. Бартоломео недоверчиво посмотрел на банку с блохами. - Эти маленькие существа? - Не сами блохи. А то, что они носят на себе. - улыбка Фламеля снова стала шире, глаза потемнели. - Я читал, что в вашем шестом веке произошла настоящая вспышка ужасной болезни. И что она распространялась от блох на крысах. Бартоломео выглядел очень впечатленным. - Ты уверен, что эти блохи заразны? - Ну конечно! Для этого и существуют заклинания, - сказал Фламель, небрежно махнув рукой. - Мне удалось раздобыть несколько тысяч, и они очень заразы. Но мы всегда можем сделать еще хуже. - он многозначительно улыбнулся Бартоломео. Старик с готовностью ответил на его жест. - Дай мне сначала закончить! Потом мы наложим заклинание на блох, выпьем зелье, и тогда любой убитый болезнью отправит свою душу прямо к новым хозяинам! Эд поморщился от такой жестокой шутки и посмотрел на Ала и Дамблдора. Ал выглядел так, словно изо всех сил старался не убить Фламеля прямо здесь и сейчас (даже если это невозможно), а Дамблдор приобрел странный оттенок серого. Когда эта сцена исчезла, Эд задумался, сколько еще им придется это терпеть. Они уже знали, чем это всё кончится. Неужто они действительно должны смотреть на всю ту смерть, разрушение, отчаяние, которые вызвали эти чудовища? Это был дар с выше, что Фламель жил в чисто магическом сообществе. Видимо, у волшебников было лекарство от этой болезни, которым они не делились с магглами. Фламелю пришлось отправиться в приморский город Сиракуз, населенный обычными людьми, чтобы устроить там ад. Было удивительно наблюдать, как действовал Фламель, когда ситуация этого требовала. Он пошёл в город, одетый в крестьянскую одежду, неся на спине мешок, где лежал тот самый небольшой смертельный свёрток. - У вас есть здесь гостиница? - спросил он молодого паренька, работавшего в порту. - Я весь день гулял, поэтому было бы здорово найти еду и постель. Тот тут же оживился, и выпрямившись улыбнулся, Фламелю. - Я провожу вас, как только закончу с работой. Это не займет много времени, обещаю. Бабушка Агнес будет очень рада новым посетителям! Главное смотрите, чтобы она не нагрузила вас всякими сплетнями. Вы же знаете, этих стариков! Фламель посмеялся вместе с темноволосым мальчиком, терпеливо ожидая, когда тот закончит свою работу и поведет его по городу. На нём совершенно не было и следа той жестокости, которую он, безо всяких сомнений, планировал совершить. «Неудивительно, что он одурачил старика» - Бабушка! У тебя посетитель! Морщинистая женщина посмотрела на них, когда они двоем вошли через старую дверь в довольно захудалый ресторан. Эд предположил, что гостиница находилась наверху, так как "бабушка" широко улыбаясь прошла целый ресторан, чтобы поприветствовать их. - Ну, входите, входите! Что бы вы хотели на ужин? Сейчас у нас немного не хватает кукурузы, но... - Этот выбор я оставлю за вами, мэм, - сказал он, слегка поклонившись. - Ещё я бы хотел снять комнату на ночь, если это вас не слишком затруднит. - Никаких проблем, дорогой! Всегда рады новым друзьям. - она с улыбкой указала на стол, направляясь на кухню. - Устраивайся поудобнее. «Он собирается убить этих добросердечных людей!» кипел от злости Эд. Он едва мог смотреть на то, как Фламель ужинал с Агнес и ее внуком, прежде чем извиниться и уйти в свою комнату. На следующее утро он ушел, оставив пустую банку. Эд уже решил, что это было последним воспоминанием, и они снова отправятся в кабинет, чтобы обсудить о зверствах, которые они увидели, но тут снова появились Фламель и Бартоломео. Фламель был одет точно так же, как и в прошлый раз; очевидно, это был тот же день. - Как ты думаешь, сколько у нас их будет? - спросил Бартоломео, глаза которого сияли, как у маленького ребенка в кондитерской. - Трудно сказать точно, так как жуки очень заразные. - Фламель сидел спиной к старику и рассматривал свои ногти. Этот ублюдок... Его это вообще нисколечки не волнует! - Это настоящий успех! - выражение лица Бартоломео стало еще более зловещим, хотя тон его оставался таким же детским и беззаботным, как и прежде. - Я пытаюсь решить, что делать с остальными душами, теперь, когда у нас есть тысячелетия.… - он вытащил свою палочку, и Эд уловил, что он на самом деле тот хотел сказать: теперь, когда у меня есть тысячелетия. Он начал бормотать себе под нос смертельное проклятие, но тут Фламель хлопнул в ладоши, ударив правой рукой о каменную стену. Огромный топор вылетел из неё с голубыми искрами и начисто отрезала голову Бартоломео. Эд быстро отвел взгляд от этого омерзительного зрелищя, повернувшись к Фламелю. В его поведении не было абсолютно никаких изменений; он вновь принялся ковырять грязь под ногтями. Единственным свидетельством того, что он только что сделал, была едва заметная ухмылка, появившаяся на его лице.

***

Наконец-то все трое вновь оказались в кабинете Дамблдора. Лицо директора было пепельно-серым, и он рухнул обратно в кресло, с трудом сдерживая свои рыдания. - Я знал его столько лет и даже не подозревал об этом. - Вы видели его воспоминания, сэр, - сказал Ал с беспокойством на лице. - Он всех обманул. Он так хорошо действовал, что никто ничего и не заподозрил! - Он не помогал ни в одной из двух войн, в которых я участвовал, - продолжал Дамблдор. Похоже, он погрузился в свои воспоминания и сожаления. - С Гриндельвальдом и первой с Волан-де-Мортом... Он никогда не говорил, почему. - Старик, - начал Эд, не зная, что сказать. Справиться с расстроенной Уинри было почти невозможно, справиться с разъяренным Мустангом было еще труднее, но вот справиться с Альбусом Дамблдором, который, казалось, был в шаге от срыва... - Ты должен двигаться вперед и защищаться от Гордыни. Как только он поймет, что ему не нужен круг или кровавые гребни, чтобы сделать камень, он возьмётся за это. Ал быстро закивал. - Мы больше не можем просто сидеть в Хогвартсе! Прямо сейчас мы, вероятно, единственная реальная угроза для него, так что, возможно, мы сможем выманить его. Нам нужно найти способ победить. Дамблдор только кивнул, его глаза все еще были широко раскрыты и пусты. - Директор Дамблдор! - громко крикнул Эд, ударив по столу, когда тот не поднял глаза. - Вы не можете сдаться прямо сейчас! Никогда не сдавайтесь! Продолжайте двигаться вперед, продолжайте планировать свою победу над Волон-де-Мортом! Вы же надежда этого мира, так? Вы не можете просто бросить всех этих людей из-за своих сожалений, которые произошли много лет назад! Возможно, вы не можете исправить прошлое, но вы можете предотвратить его повторение! Дамблдор на мгновение замолчал, и Эд подумал, что ему придется еще немного покричать, чтобы он осознал всю серьезность ситуации. Речь шла не только о нем, Але, Дамблдоре или даже о гребаном Гарри Поттере, речь шла о монстре, который, получив нужную информацию, с радостью уничтожит весь мир. Они должны остановить его любой ценой. - Ты прав. - тихо сказал Альбус, его глаза прояснились, и он слабо улыбнулся Эду и Алу. - Есть вещи поважнее, чем предательство со стороны мертвеца. С чего вы предлагаете начать поиски Гордыни? - Мы знаем только то, что написано в газете, - ответил Ал. - И Гарри сказал, что это не очень надежно, так что... - Мы присоединимся к вашей повстанческой группе, - решил Эд. - Надеюсь, вы, ребята, лучшие бойцы в округе? Как ваша ловкость? Акробатика? Дамблдор приподнял бровь, и Эдвард фыркнул. - Ну, тогда вам лучше оставить Гордыню нам. Мы будем жить в доме Сириуса? Обычно вы именно там, проводите большую часть своего времени. - Да, я заранее пошлю ему весточку, а пока вы можете забрать то, что вам нужно из ваших комнат... Также Николас оставил несколько других кулинарных книг, полных заметок. Я могу отправить их в штаб-квартиру вместе с вашими вещами. Эд кивнул и выскочив из кабинета, пошел по уже знакомым коридорам. Они с Алом расстались на перекрестке коридоров, и как можно быстрее направились в свои спальни. У них не было времени, абсолютно никакого времени. Эд ворвавшись в Гриффиндорскую гостиную, едва переводя дыхание, побежал по лестничным пролетам в комнату, которую делил с другими мальчиками. Он редко бывал там, разве что принимал душ. Он предпочитал проводить свое время за книгой в библиотеке, чем в собственной постели. Ему ничего не стоило бросить несколько книг и носков обратно в чемодан, который он с легкостью приподнял за один конец и подтащить к двери. - Эд? Это ты? Он громко выругался, о чем тут же пожалел. К сонному голосу Рона вскоре присоединились и голоса остальных ребят, полусонных и недоумевающих, для чего их разбудили. Эду следовало ожидать этого... В конце концов, сейчас три часа ночи. (Хотя, когда его вообще волновало время суток?) - Я ухожу. Идите спать, - коротко бросил он, направляясь к двери. Времени нет... Может мы уже– - Уходишь? То есть бросаешь школу? - резким голосом спросил Гарри. - Но ты не можешь. Не обращая внимания на раздраженное бормотание Симуса "скатертью дорога", Эд открыл дверь и ответил: - Конечно, могу. Есть вещи и поважнее школы. Во всяком случае, у меня. - он рассмеялся. - Может, мы еще увидимся, а может, и нет. Надеюсь, у вас в жизни будет всё хорошо. Уже спускаясь по лестнице, он почувствовал, как вес чемодана в его левой руке стал легче. Он обернулся и увидел Гарри и Рона, стоявших на другом конце коридора с решительным видом, несмотря на свою сонливость. Эд уже собирался дернуть его обратно, сказав, чтобы оставили его в покое, но они толкнули его дальше по лестнице. - Это все из-за той книги? - спросил Гарри, когда они спустились вниз и прошли гостиную. - Вы что-то там нашли, и теперь вам придется работать с Дамблдором, чтобы выяснить, что она значит? - Мы уже выяснили это, - коротко ответил Эд, вылезая из портретной рамы и забрал чемодан, прежде чем Гарри и Рон тоже вышли. - Вот в этом-то и проблема. Мы должны придумать план, прежде чем Гордыня что-нибудь предпримет. Он бросил мимолетный взгляд на незнакомую картину с отвратительно очаровательным котенком на стене (Ал был бы в восторге от неё), прежде чем продолжить. - Без нас вы все обречены. - Это немного самодовольно, приятель, - сказал Рон с удивлением в голосе. - Я имею ввиду, что Гордыня не может быть настолько жутким! - Конечно, может, - прорычал Эд. - Он, наверное, смог бы напугать этого вашего слабака Волан-де-Морта, которого вы все так боитесь. Это, казалось, повергло мальчиков в шок и заставило замолчать, потому что остаток пути до кабинета Дамблдора они прошли безо всяких происшествий. Ал уже был там, держа в одной руке свой чемодан размером с ладонь, а в другой-кошачью переноску. «Почему я не подумал о том, чтобы уменьшить свой чемодан?» - А, вот и ты, Эдвард, - улыбнувшись сказал Дамблдор, когда его багаж поставили на пол. - Брат, неужто чемодан слишком тяжёлый для тебя? - Ал дразняще улыбнулся. - Ты стал слабаком? - И это говоришь ты? - спросил Эд, нисколько не раздражаясь. - У тебя совсем нет мускулов! Я мог бы просто бросить тебя и— - Мальчики, - терпеливо сказал Дамблдор, уже отправив их вещи. - Вам придётся использовать камин, потому что аппарировать на территории Хогвартса невозможно. Так как уже знаете адрес просто скажите "штаб-квартира ордена Феникса" и вы окажитесь прямо на кухне. Сириус уже ждет. - Ладно, - сказал Эд, весьма взволнованный тем, что он уйдёт из закрытой школы и сможет провести свое время с двумя единственными людьми в этом мире, которые ему действительно нравились! Он подошел к огромному камину и внимательно осмотрел его. - Вы думаете, мы могли бы поместиться туда вдвоём? Просто Ал тощий и всё такое. Ал легонько ударил его по руке и взял щепотку зеленого вещества. - Да, можем. В любом случае, так мы сэкономим порошок профессора Дамблдора! - он бросил его в пустой очаг, и зеленое пламя с ревом ожило. - Увидимся позже, ребята, - сказал Ал Гарри и Рону и помахав рукой, вошел в огонь. Гриффиндорцы тоже помахали, выглядя довольно разочарованными тем, что они уходят. - Слушай, радуйтесь, что вы не замешаны в этом деле, - сказал Эд, тоже подходя к огню. - Лучше беспокойтесь о «летучей мыши» или о том, какие у вас будут экзамены в июне, хорошо? А мы будем заняты спасением мира. - они довольно эффектно раскрыли рты, но Эд только рассмеялся и сказал в унисон с Алом, - штаб-квартира ордена Феникса! В начале их путешествия следовало ожидать ослепительное сочетание разных цветов и гостиных, поэтому Эд просто ждал, когда магия отправит их в нужное место. Но вот чего он никак не ожидал увидеть, так это руки, хватающие Ала за голову. Эд крикнул и попытался оттащить его в сторону, но тут рука схватила его за косу. Их кто-то выдернул из сети, и Эд оказался в каком-то темном, незнакомом месте. Прежде чем он успел сориентироваться, прежде чем его глаза привыкли и прежде чем он осознал, что нужно отбиться и защитить Ала, со всех сторон раздалось несколько криков, от которых у Эда кровь застыла в жилах. - Остолбеней!