Penance

- Вы это видели, профессор? - спросил Гарри, наклоняясь ближе к огню. Ему показалось, что он что-то увидел, но не был до конца уверен, что именно. Может быть, руку? Покрытую кольцами... - Да, - ответил Дамблдор, нахмурив брови. - Похоже на то, что кто-то попытался перехватить их по пути.… - он быстро вызвал Патронуса - Сириусу Блэку. Посылка прибыла благополучно? Феникс улетел. Дамблдор вернулся к своему столу и тяжело опустился на стул. - Вы...вы в порядке, сэр? - осторожно спросил Рон. Гарри прекрасно понимал причину замешательства своего лучшего друга: он никогда раньше не видел директора таким старым. Дамблдор прожил больше ста пятидесяти лет, но для Гарри он впервые показался похожим на свои года – хрупким, слабым и       несчастным. Старик, однако, не ответил, поэтому Гарри и Рон обменявшись растерянными взглядами, стали ждать ответа от Сириуса. Прошла минута или около того, прежде чем большая, мохнатая собака попрыгала к столу. - Самая важная часть ещё не прибыла. Потерялись в пути? - было очевидно, что Сириус старался говорить как можно небрежнее, но Гарри ясно слышал беспокойство в его голосе. Дамблдор тяжело вздохнул, встал и призвал еще одного Патронуса, на этот раз обращаясь ко всем в Ордене. - Возникла необходимость в срочном собрании. Шестнадцатого октября в пять часов утра. Сделайте все возможное, чтобы быть там. Он повернулся к Гарри и Рону с очень серьезным выражением лица, когда Феникс размножился и улетел в разные стороны. - Если вы что-нибудь узнаете о них, немедленно сообщите кому-то из Ордена. Эдвард и Альфонс-удивительно способные молодые люди, но если наши догадки верны… - Что происходит? - спросил Гарри, едва скрывая раздражение. Если хвастовство Эда этим летом было правдой, то Элрики были достойными противниками любым темным магам. И если они были похищены ими, да даже самим Волон-де-Мортом, разве они не смогут просто пробиться с боем? Дамблдор покачал головой и снова сел. - Не доверяйте никому, кто не является членом Ордена. Большей части сотрудников, не считая Амбридж и Филча, можно доверять. И если захотите отправить кому-нибудь письмо, убедитесь, что оно хорошо зашифрованно. Мы не знаем, как далеко продвинулись его возможности. - Волан-де-Морта? - догадался Гарри. - То есть, я знаю, что он освободил Азкабан и контролирует дементоров, но... Старик вновь покачал головой и указал на дверь. - Возможно, вы узнаете больше, когда мы сами поймем, что происходит. Но это будет зависеть от ситуации, а пока... Я думаю, что ваш комендантский час уже давно наступил. Он больше ничего не сказал, поэтому мальчики неохотно вышли из кабинета и вернулись в свою спальню. Гарри все еще был немного шоке от того, насколько же уязвимым выглядел Дамблдор; у него даже не хватило духу спросить, что с ним случилось. Если непоколебимая опора Ордена была чем-то расстроена, то как остальные должны пройти через это? - Давай скажем Гермионе и Невиллу, чтобы они следили за новостями от них. - сказал он, когда они пролезли в отверстие портрета. - И четвертый год Равенкло тоже... Они же дружили с Алом? - Да, - кивнул Рон, все еще бледный. - Что же это за чудовище такое этот Гордыня? Эда не пугало ничего кроме него. Гарри пожал плечами, и в его сознании вспыхнул нелепый образ маленького мальчика с дьявольскими рогами и красными глазами. - Тогда нам нужно быть начеку. Если Эд и Ал воспринимают его всерьез, то он должно быть представляет реальную угрозу. - если быть честным с самим собой, Гарри был немного напуган этой демонической фигурой. Из того, что он помнил из описания Эда—и что Гермиона знала о гомункулах—он был безжалостным, бездушным и бессмертным. Он же управляет твердыми тенями? Что за чудовище могло так делать? Когда они с Роном молча забрались обратно в постель, Гарри мог думать только о том, что скоро все может стать только хуже.

***

Сириус беспокойно расхаживал по кухне, не в силах уснуть, хоть и был уставшим. Что-то случилось с Эдом и Алом в Каминной сети. Он знал их всего пару месяцев, но считал замечательными, веселыми и невероятно умными ребятами. Они практически стали новыми членами семьи Уизли, и многие члены Ордена относились к ним именно так. Молли перепугается до смерти, когда узнает... Сириусу оставалось только надеяться, что с ними все в порядке. Наконец-то, за пять минут до начала собрания, люди начали прибывать, сонные, с затуманенными глазами спрашивая, что случилось. Никто, кроме Сириуса, казалось, не знал о ситуации, и он не хотел быть тем, кто скажет об этом... Поэтому они все просто сидели за кухонным столом, ожидая появления Дамблдора. - Нам нужно обсудить два очень серьезных вопроса, - сказал Дамблдор сразу после того, как пришёл. Не было никакого "Доброго утра", и никакого вступления. Беспокойство Сириуса усилилось. Есть ещё одна проблема? - Вы помните гомункула по имени Гордыня? - он вздрогнул, оглядывая собравшихся членов Ордена. Сириус был поражен тем, настолько старым выглядел Дамблдор. Даже во время Первой войны он никогда не казался таким взволнованным и таким старым. Мы не видели его всего два дня… так что могло случиться за это время? - Если он вообще существует, - сказал Снейп, выглядя очень скептически. - Элрики сказали, что он был здесь, но ведь не никаких доказательств, не так ли? - У Эдварда и Альфонса есть, - спокойно возразил Дамблдор. - И даже если есть какие-либо сомнения, в данном случае я считаю, что лучше перестраховаться. Римус наклонился вперед рядом с Сириусом, выглядя обеспокоенным. - И что же вы выяснили? Старик помолчал, видимо, собираясь с мыслями. - Элрики обнаружили, что философский камень, жизненная сила Гордыни, создаётся путём массовых человеческих жертв. Скорее всего, он собирается убить всех в этой стране, чтобы стать сильнее и вернуться домой. Наступила многозначительная пауза, пока все пытались переварить эту информацию. Сириус сначала отнесся к этому довольно скептически. Кто, вообще, сможет убить абсолютно всех на такой огромной территории? Но потом он вспомнил, что все в Эде и Але было странным. Их история, их язык, не говоря уже о руке Эда. Что еще мы можем назвать невозможным? - Итак. Что нам с этим делать? Как мы его остановим? - наконец спросил он, нарушив молчание. - Он бессмертный монстр-садист, так? - Почему Эд и Ал нам не помогают? Они же сами говорили, что смогут противостоять ему лучше чем мы? - спросила Тонкс, приподняв бровь. - Что-то насчет того, что остальные не в форме и... - Они у него. - резко сказал Дамблдор, потирая виски. - Кто-то вытащили их из сети по пути сюда. Пауза. - Откуда вы знаете, кто это был? - недоверчиво спросила Макгонагалл. Скорее всего, она беспокоилась и искренне надеялась, что Дамблдор ошибался. Сириус знал, что она отчаянно защищала всех своих учеников... даже несмотря на то, что они были той ещё занозой в заднице. - В этом-то и проблема, - Дамблдор наконец-то опустился на стул во главе стола, выглядя очень серьезным. - В огне точно была рука Долорес Амбридж. Но если кто-то, кроме Гордыни, попытался бы удержать их, то оба мальчика легко смогли бы пробиться наружу и добраться сюда или по крайней мере связаться с нами. Сириус почувствовал, как его лицо побледнело, когда до него дошёл смысл слов. - Вы хотите сказать, что Гордыня контролирует Министерство. - сказал он, с трудом сглотнув сухой комок в горле. Дамблдор кивнул, и вокруг стола немедленно разразились панические крики. Все знали, что это значит. Они надеялись, что этого никогда не случится. И теперь, когда это произошло, они должны столкнуться с последствиями и противостоять им любым способом. Но при всем своем коварном обаянии, при всех своих хитроумных проделках и блестящих планах Сириус не видел в этом ничего хорошего. Глядя через стол на Дамблдора, он понимал, что у того идей не было, как и у любого из них. Всезнающий, всемогущий монстр контролировал их правительство. У него были шпионы—влияющие, могущественные шпионы –находившиеся в Хогвартсе. У него был план уничтожить страну и они понятия не имели, как его остановить. - Нам нужно, чтобы Эд и Ал вернулись сюда, - громко сказал он, перебивая панические разговоры. - Они ведь смогут помочь нам бороться с ним? Люди начали кивать, и Дамблдор был среди них. Старик начал излагать план другим работниками Министерства, чтобы они подтвердили, где находились Элрики. Сириус слушал вполуха, его мозг лихорадочно строил планы на будущее. Как они одолеют Гордыню, чтобы добраться до безопасного места? Как они смогут предугадать его движения? И самое главное: что, черт возьми, они собираются делать, когда Эд и Ал будут спасены? - А что, если их не надо спасать? - хрипло спросил Грозный глаз. - Судя по тому, как говорил старший из них, они могут выпутаться из чего угодно. Нам нужно выяснить, не испортят ли наши планы их план, прежде чем мы что-нибудь предпримем. Некоторые пробормотали свое согласие, в то время как другие усмехнулись. Это быстро превратилось в полноценный спор, в котором Сириус не заинтересован был участвовать. Было раннее утро, два важных члена Ордена находились в опасности, и у них не было времени пререкаться из-за таких мелочей, как эта! - Всем заткнуться! - крикнул он, наконец потеряв терпение и привлекая их внимание (и несколько злых взглядов) - Мы должны доверять им, но при этом не можем оставить их одних. Кингсли, почему бы тебе не попробовать связаться с ними, если они находятся у Министерства? Выясни их план. Мы не хотим их подставлять, но и не можем просто игнорировать, верно? Он откинулся на спинку кресла, пробормотав себе под нос "идиоты". Римус укоризненно толкнул его локтем, но Сириус знал, что он был прав. Неважно, насколько независимыми или зрелыми были эти мальчики, каждый иногда нуждался в помощи. Когда Дамблдор завершил их планы, прежде чем отослать работников Министерства, мысли Сириуса снова начали блуждать. Даже если Эду и Алу удастся освободиться, где гарантия, что они смогут остановить Гордыню? Как, черт возьми, остановить такого монстра? На самом деле все зависело от них. Судьба более пятидесяти миллионов людей легла на плечи двух подростков. Будем надеяться, что они действительно хорошие бойцы, как и говорили, что они переоценили силу Гордости и, что они все это переживут. Мы можем только надеяться.

***

Темно. Почему так темно? Ах. Его глаза закрыты. Но открыть их оказалось гораздо труднее, чем думал Эд. Веки у него были настолько тяжёлыми, что ему потребовалось несколько секунд, чтобы справиться с такой простой задачей. Вокруг него ничем не отличалось от той темноты, в которой он был ранее. Он едва мог разглядеть что-нибудь перед собой, не говоря уже о том, где он находился и что здесь происходит. Каминная сеть. Философский камень, Гордыня, Орден, рука в камине, а после заклинание... - Ал! - отчаянно закричал он, несмотря на то, что у него перехватило горло. Его зрение прояснилось, а слух стал менее приглушенным, но это не очень то и помогло ему. Он видел только толстые каменные стены и слышал только стук собственного сердца. - Ал! Альфонс! Нет ответа. Эд попытался встать, несмотря на тяжесть во всем теле, но потеряв равновесие, опрокинулся налево из-за того, что там ничего не было. Его нога пропала. Нога, на которой он стоял с одиннадцати лет, нога, которую он отдал за свою мать, нога, которую сделала для него Уинри, нога, которой он доверял свою жизнь, исчезла. Он отчаянно и неуклюже пополз вперёд (они забрали и руку), выкрикивая имя Ала. Ответа по-прежнему не было, и Эд подумал, может ему всё-таки удалось сбежать от тех, кто его поймал. Несомненно, Ал был в безопасности, он не пострадал и добрался до Сириуса или Дамблдора, или кого-то еще… Эд добрался до стальных прутьев. Тюрьма, значит. И он чей-то пленник. Прекрасно. Такое случалось и раньше, и пока Ал был в безопасности, то все в порядке. Он подтянулся на прутьях, выпрямившись во весь рост и пытался разглядеть что-нибудь – хоть что-нибудь – в этой мрачной темноте. Но он мог видеть лишь смутные очертания и другие оттенки черного в этой бесконечной бездне. На мгновение Эд подумал, не ад ли это. Вполне себе, хорошая работа. Здесь чертовски жутко. Темнота немного рассеялась, и Эд напрягся, чтобы что-нибудь разглядеть или услышать. Что-то, хоть что-то, да должно быть. Разве ад не должен быть полон бесконечных криков? Ну же. Его широко раскрытые глаза метнулись к месту перед ним, туда, где он заметил какое-то движение. Ну же, давай... - Ал, это ты? - спросил он так громко, как только мог, следя за странной фигурой в поисках каких-либо признаков движения. Эд не совсем понял, что это было, но оно выглядело немного выше его. Человек? Так, Ал в порядке, его здесь нет, Молли или Сириус забрали его, и он не пострадал. - Кто там? - попытался спросил он у тени. Она формировала не чёткую Т-образную форму, и все еще затуманенный мозг Эда на мгновение растерялся. Зачем стоять с распростертыми руками? Еще несколько секунд. Всего несколько коротких секунд, и он сможет увидеть, кто это. Один. Два. Три. Четыре… Она постепенно обретала фокус: определенно Т-образная. Эду она напомнила один из те крестов, которые он видел в церкви. - Альфонс! Внезапно фигура обрела чёткость. Копна золотистых волос, так похожих на его собственные, стала видна расширенным глазам Эда. Тихо, слишком тихо, поэтому после сильного облегчения Эд в ужасе уставился на него. Ал был привязан к кресту, широко раскинутыми руками и склоненный вперёд. Вялый. Неподвижный. - Альфонс! Ответь мне! - но Ал молчал, повиснув на куске дерева. Он был похож на того религиозного деятеля, которого Эд видел в книгах. Точно так же, как и тот человек умерший медленной, ужасной и мучительной смертью. - Ал! Ты спишь? Ну давай же! Теперь когда его глаза еще больше привыкли к темноте, он уже не хотел ничего видеть. Он так сильно хотел оторвать взгляд от тела своего брата—родного, милого и такого невинного Альфонса—но не мог. Если есть хоть малюсенький шанс, что он все еще жив... - Ал! Черт возьми, не вздумай умирать передо мной! Мы обязательно снимим тебя и выберемся отсюда, только не...ты... Твою... - он не смог закончить фразу и подавив рыдания рухнул на пол. Они убили его брата. Они убили Ала и когда он доберётся до того сукиного сына, который сделал это он... - Бра... Эд недоверчиво вскинул голову и попытался встать, держась дрожащими пальцами за прутья решётки. Он с трудом верит в то, что только что услышал голос Ала. Даже если это был ад, даже если это было наказание за все его ошибки, это стоило того, чтобы сново увидеть своего брата, говорящего, дышащего, живого. - Эд? - на этот раз с другого конца комнаты донесся беспокойный скрежет, и Эд осознал, что от радости не ответить на слабый окрик брата. - Я здесь, братишка. - он не мог сдержать облегчения, которое просачивалось в его голос. - С тобой все в порядке? Ты можешь дышать? Что-нибудь болит? Я спущу тебя оттуда, не волнуйся. - Легкие в порядке, - сказал Ал. Теперь его голос звучал немного твёрже, хоть и все еще был напряжен от боли. - Руки и плечи... поддерживают мой вес и... это больно, а ведь я и забыл, на что это похоже. Эд с трудом сглотнул еще один комок в горле. Ал не испытывал настоящей боли уже пять лет, но теперь тонул в ней, скорее всего, из-за вывихнутого плеча. Он выглядел так, словно был связан толстой грубой веревкой; это должно быть очень больно. - Есть что-нибудь, на что ты можешь опереться? Ты можешь дотянуться до пола? - он отчаянно пытался придумать какой-нибудь способ облегчить боль брата. Он бы пошел туда и попросил Ала встать на него, если бы они не были разделены. Чтобы бы эти ублюдки не сделали он... На другом конце коридора последовала пауза, а затем внезапный вздох боли. - До пола дотянуться больнее… Эд выругался, сильно вцепившись в прутья решетки. Если бы у него было хоть что-то, чем он мог бы нарисовать круг трансмутации и вытащить их оттуда. Его глаза уже полностью привыкли к темноте, но камера была пуста и здесь не было вещей, которыми он мог бы воспользоваться. - Где...где мы? Эд лихорадочно думал, пытаясь придумать, как отвлечь брата от боли, которую тот испытывал. - Ты помнишь, что случилось в камине? Те люди, должно быть, заперли нас в какой-то тюрьме, в двух разных камерах и... - Так вот почему ты до сих пор не примчался за мной, - сказал Ал, явно шутя. Но Эд всё равно почувствовал укол вины, что не может этого сделать. Огромным облегчением было то, что Ал жив и, что ему не грозит смерть, поэтому он делает все возможное, чтобы поднять ему настроение. Это Эд был виноват в том, что Ал оказался рядом. Если бы он не предложил им отправиться вместе, то... - Братик, - сказал Ал так громко, как только мог. - Это не твоя вина. Давай просто выясним, что происходит, а потом пойдем дальше, хорошо? Они явно пытаются держать мои руки... поразень. - он снова зашипел из-за чего желудок Эда сильно скрутило. Если он когда-нибудь доберется до этих ублюдков, которые... - А что они с тобой сделали? - спросил Ал снова напряженным голосом. - Давай продолжим разговор, братик, и все у нас будет хорошо— Эд едва не рассмеялся. Ал, который, скорее всего, страдал от двух вывихнутых плеч и двух сломанных запястий, говорил ему, что у них все будет в порядке. - Они просто забрали мою руку и ногу, - пренебрежительно сказал он. - Я в норме. Для начало, нам нужно выяснить, как тебя снять и зафиксировать твои руки. Скорее всего, они удерживают нас от хлопков... но ведь только Гордыня знал об этом так что… - Так что, видимо, это он контролировал ту группу волшебников, которая нас оглушила, - быстро закончил Ал. - Если он стал сильнее, мы должны предупредить всех. - Да, конечно. - Эд подумал, и его мозг наконец-то кое-что понял. - Но Гордыня не знает, как ты выглядишь, я имею в виду, может быть общее описание, но... Они оба сразу же замолчали, когда в конце коридора открылась дверь. Свет залил помещение, сделав все намного яснее и как только глаза Эда привыкли, он проверил Ала, чтобы убедиться, что тот ничего не упустил из списка своих ранений. Его ноги насмешливо болтались в нескольких дюймах от пола, а живот был грубо привязан к основанию креста. Это выглядело туго, очень туго, хоть Ал и сказал, что может дышать… Его руки были фиолетовыми, а запястья—насколько Эд мог их разглядеть—ужасно распухли. Плохое кровообращения, сломанные запястья, вывихнутые плечи— Его младший брат увидев его испуганное выражение лица, послал ему то, что, вероятно, было ободряющей улыбкой. Эд не верил своим глазам: лицо брата было смертельно белым и покрыто потом. Ал, однако, не жаловался, просто кряхтя от боли, слегка подвинулся, чтобы получше рассмотреть Эда и новоприбывшего. Долорес Амбридж. - Сука, - прорычал Эд, быстро пересекая свою камеру и становясь как можно ближе к ней. - Если ты, прямо сейчас, не подведешь Ала то... - И почему я должна это делать? - спросила она, ухмыляясь им обоим. - Если его руки будут свободны то, он займется черной магией, которую вы двое практикует. - ВЗЛЯНИ НА НЕГО! - закричал он, указывая оставшейся рукой на брата. - Вы вывихнули ему плечи! Сломали запястья! Что, черт возьми, он может сделать с такими ранами? Клянусь Богом, если ты этого не сделаешь... - Мисс- Заместитель Министра, - сказал Ал, неожиданно привликая их внимание. - Разве это не незаконно? Похищать и пытать нас. - Я бы не назвала это пыткой, дорогой, - ответила она с приторно-сладкой улыбкой на лице. - Будьте уверены, что волшебники могут сделать многое. - Я говорил не о себе, - сказал он, хотя его лицо снова исказилось от боли. Ему пришлось отдышаться, прежде чем продолжить, - вы оторвали брату обе конечности! Это не очень понравится публике, не так ли? - Эд не мог вспомнить, когда в последний раз видел злое лицо брата. - Их легко было снять, - просто ответила она, отворачиваясь, как будто ей было скучно. - Они явная угроза для безопасности. - Что? То есть, мы не можем сбежать от людей, которые похитили нас без всякой причины? - прорычал Эд, стараясь держаться как можно ближе к Амбридж. Он видел, как Ал бледнеет, как тяжело дышит. Если они не сделают что-нибудь в ближайшее время— Но Амбридж, казалось, ничуть не смутилась его яростью, продолжая улыбаться. В следующую секунду тень обвилась вокруг ноги Эда, отбросив его назад к каменной стене. Он медленно сел под испуганный крик Ала и смех Гордыни. - Конечно, у нас была причина похитить вас, Эдвард Элрик. Если бы её не было, вы бы уже давно были бы мертвы. - Я в порядке, - быстро заверил он брата, махнув рукой, чтобы тот не задавал вопросы. - Значит, ты ублюдок контролируешь правительство? - спросил он его, прищурившись, чтобы разглядеть его сквозь все еще затуманенное зрение. - Я должен был догадаться. Ты уже делал это раньше, так почему бы не попробовать снова? - Я не контролирую Министерство, - сказал Гордыня, изображая удивление. Скорее всего, из-за Амбридж. - Мы работаем вместе, чтобы сделать мир лучше. Эд уставился на него в полном замешательстве. Затем он разразился громким смехом. Гордыня, делающий мир лучше для людей? С таким же успехом он мог бы скакать вприпрыжку по солнечному полю ромашек— - А, значит ты Альфонс? - Гордыня проигнорировал его истерику, с любопытством повернувшись к Алу через коридор. Эд сразу же заткнулся из-за хищных ноток в голосе Гордыни, которые ему совсем не понравились. - Да, - ответила Амбридж, выглядя одновременно удивленной и озадаченной. - Я думала, ты знаешь, как они выглядят. - Скажем так, когда мы виделись в последний раз, он выглядел… по другому. - он небрежно пожал плечами, но внезапно принюхавшись повернулся к выходу. - У нас гости… - он быстро убрал тени, вернув на лицо хорошо отработанный фасад. - Уверяю вас, мадам Боунс, эти мальчики очень опасные Тёмные волшебники, - раздраженно произнес мужчина. - Они недавно сбежали из Хогвартса, замышляя ужасные вещи против страны и... - Странно, - нетерпеливо сказала какая-то женщина, - моя внучатая племянница учится в одном классе с одним из них, и говорит, что они проводили время, обучая других в библиотеке, как и два дна назад. Эд постарался не выглядеть удивленным этим заявлением. Насколько он помнил, он несколько раз обучал лишь Невилла, а остальные вечера проводил за исследованиями. Странно, что она на их стороне... но он не жаловался. Группа наконец-то прибыла: в переди шёл мужчина в нелепой зеленой шляпе и седой старик с растрепанными волосами, а за ними следовали пожилая дама и высокий чернокожий мужчина, которые, на удивление, показались ему знакомыми... - Мадам Боунс! Я не знала, что Верховные Чародеи до суда встречаются с обвиняемыми, - сказала Амбридж, выглядя удивленной и, возможно, немного раздраженной. - Ну, вы же знаете, что я новенькая. После того, как Дамблдор подал в отставку... Я услышала, что два студента Хогвартса предстанут перед судом. - она повернулась к Эду, и он сделал все возможное, чтобы выглядеть менее раздраженным. Она, судя по всему, сочувствовала им и была одной из членов суда. Наверное, в их же интересах было бы встать на её сторону. - Так кто вы? - спросил он, когда она, казалось, не собиралась начинать разговор. Он понял причину, хотя и с опозданием: она в ужасе смотрела на его пустой рукав и штанину. - Что случилось с твоими конечностями? - спросила она почти шепотом. - Просто несчастный случай... мэм, - добавил он, подумав. - Это было несколько лет назад. И, по-видимому, мои протезы опасны. Мадам Боунс, видимо, не услышала второй части его заявления, повернувшись лицом к человеку в шляпе. - Я не потерплю этого, Министр! Проследите за тем, чтобы ему вернули его протезы. Ал издал какой-то слабый свистящий звук, и Эд тут же вскочил, бросившись к двери своей камеры туда, где он мог его как следует разглядеть. - Ал! Ал, Что случилось? Его брат, казалось, был не в состоянии ответить; его лицо покраснело, и он не выглядел так, как будто он мог— - Кто-нибудь из вас! Снимите эту чёртову веревку с его талии! - прорычал он взрослым, которые стояли как вкопанные. - Ну же, идиоты! Он задыхается! Боунс и двое молчаливых мужчин быстро обернулись, когда ярость Эда подтолкнула их к действию. Но когда они как следует разглядели Ала, все трое застыли, разинув рты. Боун покачнулась на месте, схватившись за сердце. - Святая Матерь Божья! - Идите! Двое мужчин бросились вперёд и быстро распахнув подбежали к Алу. Тот, что был пониже ростом, с седыми волосами, перерезал веревку, мешавшую ему дышать, а тот, что повыше, лысый, осторожно освободил его запястья, пытаясь поставить на ноги. Ал чуть не упал, но тот его поднял, держа так, словно собирался укачивать ребенка. Эд с большим облегчением наблюдал, как его брат жадно глотал воздух, держась за руки, пока другой мужчина с разъяренным видом не вышел из камеры. - Фадж, что все это значит? - спросил седовласый мужчина, угрожающе сверкая глазами. - Я был Аврором в течение десятилетий, и никогда не видел такого обращения со стороны Министерства! Ему всего пятнадцать! Что могло— - Я уже говорил вам, что они очень опасные Темные маги, - ответил Фадж, заламывая руки. - Они творили свою магию, хлопая в ладоши и мы должны были быть уверенными, что его руки не смогут дотянуться до– - Существуют цепи, которые можно прикрепить к разным стенам, - сказал высокий человек, его глубокий голос звучал очень угрожающе, - или вы могли бы найти блокирующие наручники. Не было абсолютно никаких причины мучить его! Если бы Эдвард не услышал его сейчас... Министр и Амбридж выглядели немного шокированными. Очевидно, этот темнокожий человек был не из тех, кто спорит. - Это была наша оплошность, - сказал наконец эта жаба. - Мы позаботился о том, чтобы это больше не повторилось. Я пошлю кого-нибудь за цепями, и... - Долорес, нам нужно вызвать целителя! - воскликнул Боунс, вырывавшись из ступора. - Руки мальчика... Я даже представить себе не могу, какая нагрузка упала на его руки и плечи, и я очень удивлена, что он вообще может ими двигать! Эд вполуха слушал, как они начали спорить о том, кто вылечит руки Ала, не отводя взгляд от брата и человека, который держал его. Боунс настаивала на вызве Помфри из Хогвартса, но Фадж и Амбридж не хотели этого делать. - Она слишком близка с Дамблдором, - сказала Амбридж раздраженно–и нервно? - Он спросит её, куда она пойдёт. - Так скажите ей, чтобы она солгала, если вы так беспокоитесь о том, что это выйдет на наружу, - нетерпеливо сказала Боунс. - Просто дайте мне самой позвать её. Сейчас сколько-семь утра? Сегодня выходные, и все студенты еще будут спать. Ей нечего делать. Фадж фыркнул, очевидно, начав терять терпение. - Хорошо. Только убедись, что она поклянется ничего не рассказывать Дамблдору. - Конечно. - Боунс наклонила голову, но Эд слышал раздражение в её голосе. Он обратил на неё больше внимания, когда она подошла к Алу, виновато улыбаясь. - Мне очень жаль за всё это... Я могу заверить вас, что такого у нас обычно не бывает и что вас скоро вылечат. Он улыбнулся ей в ответ. - Благодарю вас, мэм. Вы сказали, что руку и ногу брата вернут? Эд чуть не рассмеялся. Ал, который, скорее всего, все еще испытывал сильную боль, больше беспокоился о его автоброне. Типичный Ал… (Он не обращал внимания на то, что, если бы они поменялись местами, он сделал бы то же самое, только громче и яростнее) - Конечно, - немедленно ответила Боунс и повернулась к Амбридж. - Убедитесь, что протезы Эдварда... - она запнулась, с удивлением посмотрев на Гордыню. Очевидно, она не замечала его прежде. - Кто это? - ёе взгляд метнулся к его волосам, затем к Эду, прежде чем снова сфокусироваться на Гордыне. - Я не думаю, что это место для детей... - Селим-наш главный свидетель против этих двоих, - сказал Фадж, делая шаг вперед. - Он видел их магию в действии и будет свидетельствовать против них. - Понятно, - сказала Боунс, её взгляд стал резким, когда она отвернулась, снова установив короткий зрительный контакт с Эдом. - Хорошо, я пойду позову Поппи. Долорес, я ожидаю, что Эдвард будет иметь все четыре конечности в течение часа. Скримджер, Шеклболт, скажите мне, если он этого не сделает, хорошо? - Да, мэм, - тут же кивнули оба, и все посмотрели ей вслед. - Ну... Скримджер, вам лучше пойти за цепями для них.- Фадж выглядел очень взволнованным, когда повернулся к седовласому мужчине. - Шеклболт, заприте его обратно в камеру, пока не придёт Помфри. - Со всем уважением, сэр, - сказал темнокожий мужчина. Его голос звучал гораздо спокойнее, чем в прошлый раз, но Эд все равно уловил в нем стальные нотки нетерпения. - Камеры каменные, и нет возможности посадить его, не причинив ему еще большей боли. - Это правда, мальчик? - Фадж взглянул на Ала, будто тот не осмелиться сказать ему "да". Ал кивнул, обиженно посмотрев на него. - Мистер Шеклболт говорит правду. Мои плечи, запястья и ребра все еще очень сильно болят. - Что ж, - Фадж на мгновение растерялся, - Я надеюсь, вы понимаете, что это было лучшим из вариантом. Возможно, это было немного экстремально, но мы абсолютно не имеем представления о ваших силах. - Так ты думал, что лучше просто сломать ему руки и задушишь его? - громко спросил Эд. - Да, это отличный план! Убить заключенных до суда, чтобы не пришлось тратить время впустую. - Братик, - сказал Ал тоном, в котором смешались раздражение и предупреждение. Шеклболт тоже бросил на него многозначительный взгляд, но Эд проигнорировал их обоих. - Наручников хватило бы, чтобы удержать нас, чего вы, очевидно, и хотите. Г– Селим тоже должен это знать. Вы даже не волнуетесь о суде, вот и все. Глаза Шеклболта стали острыми от "промаха" Эда, и Эд наконец понял, почему он и Боунс выглядели такими знакомыми. Они из Ордена! Эду пришлось отдать должное старику: он быстро соображал, и у него были отличные шпионы. Когда Скримджер вернулся он кивнул Эду и бросил сочувственный взгляд на Ала, он подумал, что тот тоже в этом замешан. В любом случае, он казался хотя бы наполовину приличным. - Итак, - сказал он через мгновение. - Вы здесь главный, и вы его секретарь, - он кивнул на Фаджа и Амбридж, - а Боунс-член суда. А вы кто такие? - Лучшие Авроры страны, - сказал Скримджер, склонив голову. - Что-то вроде полиции или военных. Эд приподнял бровь, видимо не слишком удивлённый. Даже если Англия не собиралась начинать войну, армия все равно была необходима для обороны. - И что же вы делаете в мирное время? Например... э-э... Как сейчас? Скримджер выглядел удивленным. - Как сейчас? Ходят слухи о возвращении Того-Кого-Нельзя-Называть, но никаких веских доказательств этому нет. Если вы видели газету, вы бы увидели, что– Дверь в конце коридора снова распахнулась, и кто-то почти побежал к ним. Вскоре в поле зрения Эда появилась мадам Помфри, которая испепеляла взглядом Фаджа и Амбридж. - Амелия сказала мне, что вы пытали его... О чём вы только думали... - она казалась была вне себя от ярости, сжимая и разжимая кулак вокруг своей палочки, будто хотела отправить их обоих назад в ад. Эд с радостью присоединился бы к ней. - Боже милостивый, Кингсли, это он? Шеклболт кивнул, осторожно поворачиваясь к ней лицом, чтобы случайно не задеть Ала. - Вывихнуты плечи, сломаны запястья... И если то, что сказала мне Амелия, правда, возможно, даже ушиб ребер. - перечислила она, быстро оглядев его. - Нельзя просто так... Это же дикость! Это способ убийств столетней давности! - Нам нужно было– - Да, да, вам нужно было держать их руки на расстоянии. Но я уверена, что если бы вы подумали об этом еще некоторое время, то смогли бы придумать что-нибудь столь же эффективное. - Это наша оплошность, - нетерпеливо проговорила Амбридж. - И они очень опасны. - Да, я в этом уверена, - сказала Помфри, осторожно осматривая запястье Ала. - Амелия просила передать вам, чтобы вы отдали и конечности Эдварда. Я уверена, что вы этого ещё не сделали… Амбридж на мгновение замолчала, уставившись на целительницу, которая продолжала суетиться над Алом. - Скримджер, приготовь цепи, когда все это будет готово. Мы и так уже потеряли здесь достаточно времени… Скримджер вздохнул и вошёл в пустую камеру Ала, когда Амбридж пошла дальше по коридору. - Министр, я осмелюсь быть с вами откровенным, - сказал он, прикрепляя заклинанием цепи к противоположным стенам камеры . - Вы действительно думаете, что это дело должно дойти до Визенгамота? У вас единственный свидетель, а они всего лишь один раз использовали магию вне школы, и то, когда спасали кафе от Пожирателей Смерти. Безо всякого сомнения, это можно не относить к категории Тёмной магии. - Вообще-то у нас есть несколько свидетелей, - сказал Фадж, и Эд заметил, что тот бросил нервный взгляд в сторону Гордыни. - Неоспоримое доказательство. Они не могут игнорировать свидетельства очевидцев. - Мне они не кажутся Темными волшебниками, - продолжил Скримджер, словно ничего не услышал. Эд был поражен тем, как он не уважал своего начальника. Конечно, он тоже делал это, но это не было похоже на одного из генералов Аместриса, - Все, что я вижу сейчас - это совершенно оправданная злость и преданность друг другу. Если мадам Боунс решит довести сегодняшнее фиаско до рассмотрения суда- - Я говорил что это была оплошность, и мы исправляем её, - сказал Фадж, его тон стал жестче. Эд заметил темную тень, вьющуюся по ноге Министра, и тот продолжил, - нет абсолютно никаких причин поднимать эту тему в суде– - И ребра тоже сломаны? - перебила его Помфри, и повернувшись, недоверчиво посмотрела на Фаджа. - Мерлин, Фадж, у мальчика кости тонкие, словно бумага! Вы, что не слышали, как они ломались, когда вешали его? Если бы он провисел так намного дольше— Беспокойство Эда росло в геометрической прогрессии, и он передвинулся, пытаясь получше рассмотреть Ала. Его лицо приобрело нормальный оттенок, хотя все еще было покрыто потом. Он увидел, что Эд смотрит на него, и улыбнулся; улыбка была гораздо ярче, чем ранее, но было ясно, что он все еще испытывал сильную боль. - Потом поспорите! Сначало вылечи его, черт возьми! - громко сказал он, прерывая спор взрослых. - Ребра, плечи и запястья, так? Или вы, идиоты, сделали что-то еще? Помфри резко повернулась к Алу и взмахнула волшебной палочкой. - Вы знали, что ваши кости хрупки? - спросила она Ала, нахмурившись и направив палочку к его плечо. - Вам нужно больше кальция-молоко, сыр, другие молочные продукты… - Знаю, - кивнул Ал, его лицо постепенно расслаблялось по мере того, как она залечивала его раны. - Я делаю все, что в моих силах, но... - До сегодняшнего дня, ты получал их ежедневно, - сказала она, и в её глазах появилась суровость, после небольшого молчания. - Я могу предложить вам купить для этого кое-какие зелья, как только с вас снимут эти нелепые обвинения. Вот и всё, - сказала она торжествующе, закончив свое последнее заклинание. - Что-нибудь болит? - Нет! Большое спасибо, - он улыбнулся ей, двигая рукой. - Я и не думал, что кто-то способен так быстро вылечить кости, и это действительно удивительно, не так ли? Она кивнула, но Эд увидел, как в её глазах вспыхнуло недоверие. «Она не знает, что мы не волшебники? Как странно» - Если бы вы собирались использовать маггловские методы, то на несколько месяцев вышли бы из строя. Я всегда готова с радостью помочь вам. - Ну раз так, тогда отведите его обратно, - сказал Фадж, указывая на камеру Ала. - Не хочу, чтобы они сбежали.… - Я уверен, что они не настолько глупы, - сказал Шеклболт, но все же опустил Ала на пол, последовав за ним в камеру и наклонился, чтобы застегнуть наручники на его запястьях. - Так где же эта сука с моей автоброней? - громко спросил Эд. Почему, это занимает так много времени, чтобы привести их сюда? Помфри быстро согнулась пополам, прикрывая рот, а из камеры Ала донеслись два резких кашля. - Как вы меня назвали, Элрик? - донесся из коридора голос той жабы. - Для пленника вы не слишком покорны тем, кто имеет власть над вами. - Я не думаю, что, будучи несправедливо заключенным в тюрьму, мы должны лгать тем, кто думает, что имеет власть над нами, - съязвил Эд, заметив с долей радости, что она левитировала его автоброню вместо того, чтобы нести его. - Что, они слишком тяжелые для вас? Она не ответила, просто направив протезы в сторону Помфри. - Вы будете их прикреплять, потому что остальные из нас ничего об этом не знают. Мы же, в конце концов, не хотим поджарить ему нервы… - это прозвучало бы почти как доброта с ее стороны, если бы Эд не знал скрытого смысла. «Мы еще не закончили с тобой. Ты нужен нам функциональным» - Конечно, - сказала Помфри, поймав их в воздухе и споткнувшись под их тяжестью. - Вам придется впустить меня. Наконец Шеклболт вышел из камеры Ала и быстро открыв камеру Эда, последовал за Помфри. Он принялся надевать на левое запястье Эда наручники, в то время как Помфри сняла с него правую часть пальто, пытаясь разобраться с его конечностью. - Убедитесь, что вы их правильно соединили, - предупредил Эд, пытаясь наклониться и посмотреть, что она делает. - Будет ещё больнее, если вы сделаете это неправильно, и тогда вам придется переделать. - Ещё больнее? - резко спросила она, поворачиваясь к нему. - Когда я его снова прикреплю, он... - Вы невиновны, да? - прошептал Шеклболт ему на левое ухо, пока он "возился" с наручниками. - Конечно, - тут же ответил Эд. - Мои нервы привязаны к куску металла, и вы думаете, что это будет не больно? - Ну, - сказал Помфри, выглядя довольно взволнованной, и повернула его руку, пытаясь выровнить ее. - Так правильно или... - У вас есть какой-нибудь план побега? - сново прошептал Шеклболт, поднимая левое запястье Эда и быстро надевая на него наручники. - Нет, я... Чёрт! - Эд попытался наклониться вправо, яростно дернув за цепь, теперь ограничивающую его движения. - Там внизу должна быть защелка – попробуйте её выровнять.. Шеклболт коротко кивнув, встал и стал ждать, когда Помфри закончит с его рукой. Она, казалось, поняла всё достаточно быстро, как только Аврор встал; она выровняла и посмотрела на Эда для подтверждения и толкнула её. Он стиснул зубы от пронзившего его электричества, но отказался показать слабость перед их врагами. - Ладно, можете надеть на меня наручники, - он поднял правую руку, чтобы Шеклболта заковал её в кандалы, после того как надел пальто обратно, и криво усмехнулся. Мы понятия не имеем, что делать. Помогите нам выбраться. Он вновь опустился на колени и быстро надел наручники, похлопав Эда по плечу. Уже этим занимаемся. Не волнуйся, с тобой и Алом все будет в порядке. - Готов к ноге, Эдвард? - привлекла его внимание Помфри. Она задрала его штанину как можно выше, чтобы получше рассмотреть его порты. - Как только скажешь. - Ну что ж! - сказал Фадж, когда Элрики остались одни в своих камерах. - Есть еще жалобы? Или - Мне бы не хотелось просить слишком много, господин Министр, - ответил Ал, глядя на него через свою камеру, - но не могли бы мы написать письмо нашему другу Невиллу в Хогвартс? Мы не скажем о том, где находимся, просто он очень беспокоится... Он, вероятнее всего, сейчас думает, что мы умерли. Фадж помолчал, посмотрев на Амбридж и двух Авроров. - Им разрешено написать письмо, Министр, - сказал Скримджер, приподняв бровь. - По закону они даже не обязаны лгать. - Это очень личное дело, - сказал Фадж, взглянув на Гордыню. - Если публика узнает, что два студента Хогвартса Тёмные волшебники, это вызовет большой скандал. - Тогда мы солжем, - нетерпеливо предложил Эд, сразу поняв, к чему клонит Ал. - Нам же это разрешено законом? И, надеюсь, вы не хотите сорвать наш внезапный отъезд— вы и так, похоже, по уши в дерьме. Амбридж фыркнула. - Прекрасно. Одно письмо. Но мы прочтем его перед тем как отправить, чтобы убедиться, что вы не скажете ему ничего серьёзного. - её насмешка говорила больше. Она, похоже, думает, что Лонгботтом идиот. Эд должен был признать, что Ал был хорош в выборе адресата. Гарри и Рон, слишком любопытные мальчики, вероятно, поняли бы, что во время их путешествия что-то пошло не так. И Эд был уверен, что они сделают все возможное, чтобы принять в этом участие. Они скажут всем, кому доверят присматривать за ним и Алом, и Невилл-идеальный кандидат. Ему обязательно расскажут обо всём; он был достаточно невыделяющимся, чтобы Амбридж не обратила на него внимания как на угрозу... Он умнее, чем кажется. - Большое спасибо, - кивнул Ал, и группа двинулась прочь. Фадж велел Скримджеру для охраны выбрать Аврора более низкого ранга, и Эду пришлось отдать ему должное: он был хорошим параноиком. - Как насчет Нимфадоры Тонкс? - спросил Шеклболт. - Она очень способ- Дверь громко захлопнулась, отсекая все остальное, что он сказал, и Эд расслабленно откинулся на стену. - Ты уверен, что с тобой все в порядке, Ал? - спросил он. - Эти ублюдки и правда— - Так нельзя говорить о людях, которые полностью контролируют тебя, - раздался голос Гордыни прямо из-за поля зрения Эда. Ал прошипел, глядя куда-то вправо от Эда, в коридор. - Чего ты хочешь теперь? - спросил Ал, довольно нервно наблюдая, как тени начали пробираться к ним обоим. - Я тоже прочту письмо, - спокойно сказал он, и Эд услышал, как на лице гомункула появилась злая ухмылка. - И если вы что-нибудь попробуете сделать… - тень толкнула крест, все еще висевший в глубине камеры Ала, который заскрипел, раскачиваясь взад-вперед. - Фадж без колебаний наймет настоящих Тёмных волшебников. Этого будет достаточно, чтобы удержать сочувствующих людей подальше от вас, и мы просто исцелим вас прямо перед судом. Вы же в курсе, что вам очень повезло, что Боунс пришла сюда. Эд открыл рот, чтобы накричать на него, зная, что если он это сделает, то поднимет тревогу, хотя плевать на последствия— - Тише, Стальной Алхимик. - тень добралась до его рта, удерживая его закрытым. - Вы двое все еще важны для меня и это единственная причина, по которой вы все еще живы. Вы не сможете победить. Не забывайте, я всегда слежу за вами. Тени исчезли вместе со смехом Гордыни, и дверь в коридор сново захлопнулась с гулким грохотом. Эд и Ал только и могли, что смотреть друг на друга, пытаясь что-то придумать. Если Гордыня теперь способен наблюдать сразу за несколькими местами (в чем, кстати, Эд не сомневался, учитывая магию, плавающую вокруг) все стало намного сложнее. Тебе лучше иметь чертовски хороший план, старик, потому что если его не будет, это плохо кончится для всех.