Penance

- Профессор, можно вас на минутку? - Конечно, Мисс Грейнджер, - тотчас ответила Макгонагалл и сложив бумаги на столе, встала. - В моем кабинете? Гермиона быстро последовала за ней к боковой двери, ведущей в личные покои профессора. У неё было столько вопросов. Уже среда, двадцать первое число, и никто не слышал ничего нового ни об Элриках, ни о Министерстве. Даже если Орден, в том числе и Макгонагалл, не хотят посвящать их в свои дела, они должны хотя бы рассказать им про безопасность, не так ли? - Итак, что вам нужно? - профессор села за стол и предложила Гермионе ёмкость с печеньем. Поблагодарив она взяла одно и откусив кусочек, пыталась решить с чего лучше ей начать. Гарри не был против обучать других, как только она объяснила всю серьезность ситуации, но все ещё остался вопрос насчёт Амбридж, Министерства, Волан-де-Морта и Гордыни. Она решила, что лучше начать с самого простого вопроса. — Как дела у Эда и Ала? Вы уже вытащили их оттуда? Макгонагалл быстро махнула палочкой в сторону двери коридора, пробормотав, как поняла Гермиона, приглушающие заклинание. - Суд состоялся вчера. Их признали виновными, но Мисс Тонкс смогла доставить их в Штаб-квартиру до того, как Гордыня добрался до них, так что они в безопасности...пока. Гермиона выдохнула, сама не заметив, что задержала дыхание. Учитывая, состояние их страны, она была удивлена, что их вообще судили...но это уменьшило её беспокойство. - А Гордыня? Вы узнали о нём что-нибудь еще? Она промолчала и посмотрев на Гермиону, вздохнула. - Это вас пока не касается. Он не нападал, так что мы понятия не имеем– - Но ведь Эд и Ал уже сражались с ним, так? - настаивала Гермиона. - И теперь, когда они в Штаб-квартире, вы до сих пор ничего не узнали? Я в это не верю! Она сама удивилась своему неуважительному тону, но эта проблема выходила далеко за рамки отношений между учителем и учеником. Может ей и шестнадцать, а Макгонагалл почти восемьдесят, они на этой войне сражались на одной стороне. Если они надеялись победить, Ордену нужно побольше доверять молодому поколению. Хотя, кто знает. Гордыня может контролировать студентов. Мы. Не можем. Никому. Доверять. Макгонагалл снова вздохнула, и взглянув Гермионе прямо в глаза, продолжила: - Они рассказали нам кое-что, прежде всего, что Гордыня и Волан-де-Морт вместе контролируют Министерство. Вполне возможно, что он вездесущ. Любое незащищенное место с достаточным количеством магии в воздухе небезопасно. Он может наблюдать. Бинго. - И что он следит за Хогсмидом, - говорит она. Это единственное, что ей нужно было узнать. Им придется перенести встречу куда-нибудь в Хогвартс. Но куда?... Она кивнула с серьезным лицом. - Он не сможет проникнуть в Хогвартс, если только кто-то специально не впустит его, а Штаб-квартире ничего не угрожает. Но в любом другом месте – и в Хогсмиде, и в поезде – вы должны быть осторожны со своими словами и действиями. Гермиона кивнула, задумавшись. Где они организуют свою первую встречу? Выходные в Хогсмиде закончились, так где ещё три десятка людей могли встретиться, не привлекая ненужного внимания? - Благодарю Вас, профессор, - сказала она и встав, поклонилась. - Если появится что-нибудь ещё, не могли бы вы сообщить об этом кому-нибудь из нас? Макгонагалл улыбнулась. - Посмотрим, Мисс Грейнджер.

***

В итоге, именно Добби рассказал им, где они смогут провести собрание. Ни у кого из них не было идей, где бы в замке можно было бы попрактиковаться – даже у Фреда и Джорджа. Но как-то поздно вечером, когда они разговаривали, Добби пришел, чтобы прибраться в гостиной и предложил «Выручай-комнату» на седьмом этаже. Теперь, когда она, Гарри и Рон стояли в ней ожидая их первое собрание, Гермиона знала, что все пройдёт просто идеально. - Э-э-э... А сколько людей должны прийти? - спросил Гарри, усаживаясь на одну из подушек в передней части комнаты. Это был случайный вопрос, но Гермиона давно знала своего друга – он сильно нервничал. Его беспокоили не опасные, незаконные и угрожающие жизни ситуации, в которые они попадали, его беспокоила перспектива быть лидером перед столькими людьми. - Все, кто казался заинтересованным, - она пожала плечами. - Их было больше, чем я ожидала, наверное, из-за Волдеморта и Гордыни, которые были довольно активны летом. Полагаю, что люди встревожены. Гарри нахмурился, и она поспешно продолжила: - Я поговорила с Ли, другом Фреда и Джорджа, он сказал, что немного разбирается в боевых искусствах и может помочь всем. Нам нужно быть в хорошой форме если мы собираемся идти против Гордыни… Лично она, надеялась, что этого никогда не случится, что Элрики, Дамблдор, или кто-нибудь еще сможет победить его, но они не могли исключить и этой возможности. Тени, способные прорезать всё, что угодно... Она на мгновение задумалась, так ли Эд потерял руку и ногу. Она не смогла сдержать дрожь при одной лишь мысли об этом. Гарри открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но дверь открылась, и в комнату вошли несколько человек, которых Гермиона узнала, а также несколько незнакомых. Она с легким удивлением наблюдала (глаза Гарри расширились от ужаса), как в конце концов комната заполнилась по меньшей мере сорока студентами всех возрастов, которые разговаривали между собой, занимая свои места на подушках, разложенных на полу. Когда наступило четыре часа, Гермиона решила, что им пора начинать. - Эй, - громко сказала она. Болтовня стихла, и все выжидающе посмотрели на неё. Она почувствовала внезапный приступ головокружение — она никогда не была хороша в выступлениях перед толпой – но набравшись смелости, продолжила, - Я надеюсь, вы все уже знаете, почему мы здесь. Скоро будет война и мы должны... - Кто сказал, что будет война? - протянул блондин из Хаффлпаффа с заднего ряда. Гермиона не сразу узнала его, но возразила: - Мы знаем, и Дамблдор тоже. Если вы пришли сюда только для того, чтобы поговорить о том, вернулся ли Волан-де-Морт, я предлагаю вам уйти, потому что у нас есть гораздо более важные вещи для обсуждения. - Слушаем, слушаем, - сказал Фред и повернувшись к Хаффлпаффцу, пристально посмотрел на него. - Брось, Смит, это гораздо важнее, чем твое эго. Если мы... - Спасибо, Фред, - громко сказала Гермиона. - Э-э ... Смит, у нас нет времени обсуждать, будет ли это, потому что это уже происходит. Я уверена, что вы все видели газеты за последние несколько месяцев? Все вокруг закивали, явно нервничая. Там было несколько действительно ужасных историй –люди разрубленные на кусочки, пропавшие без вести, не говоря уже о волшебных смертях— - Ну, у нас есть веские причины полагать, что все это было совершено Волан-Де-Мортом, - она закатила глаза, от реакции на это имя, - и его сообщником по имени Гордыня, который, так же опасен, как и он. Она закончила. - Я никогда не слышал об этом парне, - сказал Эрни Макмиллан, как будто его незнание означало, что он не существует. - Откуда он взялся? Что он может сделать? - Как нам сказали Эдвард и Альфонс, он– - Кстати, где они? - подал голос Майкл Кёрнер. Гермиона решила, что он, должно быть, был одним из соседей Ала по комнате. - От них нет вестей уже неделю. - Они отправились сражаться с Гордыней, - ответила Гермиона, решив сократить рассказ. - Они единственные, кто хоть что-то о нём знают. Но дело не в этом — нам необходимо потренироваться в защите, а не то, чему нас «учит» Амбридж, - она услышала шепот согласия по всей комнате, - и единственный способ сделать это — научить друг друга. Если, конечно, мы хотим выжить. Никто, даже Смит, не стал спорить с ней. - Это важнее, чем школа, СОВ или ЖАБА, важнее, чем любой из нас, - сказал Гарри, явно, воодушевленный отсутствием возражений. - Если мы хотим выжить, нам придется научиться сражаться. И, судя, по словам Эда и Ала, нам не повредит привести себя в хорошую форму. Ли сказал, что поможет с этим...? - его глаза отыскал Ли, который быстро кивнул. - Разумеется, это не должно дойти до Амбридж, или до кого-то, кто мог бы ей рассказать, - быстро добавляет Гермиона. - Мы должны остаться в безопасности, при этом активными, с ней бродящей поблизости.… Если кто-нибудь захочет присоединиться после сегодняшнего, пусть поговорит со мной, и мы всё решим. - она достала свиток пергамента, чтобы все написали свои имена. Она сделала так, чтобы любого, кто решит сдать их, будет проклят... но другим не обязательно знать об этом. - Мы постоянно будем вести список присутствующих, чтобы никто не прокрался незамеченным… - она многозначительно вытащила перо, написав свое имя, и все быстро выстроились друг за другом, чтобы тоже расписаться. Некоторые колебались, но после того, как Гермиона заверила их, что она не оставит его здесь для Амбридж, они сразу подписали. Наконец-то она, Гарри и Рон снова остались одни в комнате. Они все решили встретиться на этих выходных, чтобы начать изучать защитные заклинания... Будем надеяться, что они действительно смогут, что-то сделать против Гордыни… - Все прошло гораздо лучше, чем я думал, - сказал Рон, смеясь и расслабляясь в кресле. - Видишь, Гарри, люди воспринимают тебя всерьез! После того, что Ты-Сам-Знаешь-Кто и Гордыня сделали этим летом… - Похоже, ты прав, да? - Гарри позволил легкой усмешке скользнуть по его обеспокоенному лицу. - Теперь нам осталось только придумать, как поддерживать связь со столькими (сорок) людьми без– - У меня уже есть идея, - сказала Гермиона, и шестеренки в её голове начали быстро крупиться. Это потребует некоторой практики — всё-таки, это заклинание Т.Р.И.Т.О.На. Конечно, если она сможет зачаровать поддельные галеоны, чтобы изменить дату и время следующей встречи, то... Рон рассмеялся. - Это наша Гермиона! Когда они втроем возвращались в гостиную, Гермиона никак не могла избавиться от странного ощущения, что что-то здесь не так.

{Огонь.}

Она просто не могла до конца...понять, в чем дело

{Разрушение...}

Она должна быть уверена, что Амбридж не услышит и шёпота об их планах. Она наверняка расскажет Гордыни, а единственное, что стоит между Гордыней и Хогвартсом – Дамблдор. И кто знает, сколько времени пройдет, прежде чем он будет свергнут?

***

Первая официальная встреча Армии Дамблдора – теперь это их название – прошла без всяких проблем. Они решили встречаться по часу два раза в неделю: один урок магической защиты, другой-физической. Она закончила с галеонами ко второму собранию и раздала их, пока Ли объяснял, чему он может научить всех. - Как я понял, мы должны быть в состоянии быстро двигаться, - сказал он, взглянув на Гарри для подтверждения. - И, я не гимнаст, если кто-то из вас знает такое...однако, я могу поработать над вашей выносливостью. Во всяком случае, именно с этого мы и должны начать.… Вскоре Выручай-комната превратилась в просторную дорожку, и все сбросив свою верхнюю одежду, начили бегать вокруг неё. Гермиона уже после одного круга начала задыхаться и потеть - и это только четыреста метров? В комнате были бутылки с водой и холодные полотенца, но факт оставался фактом: после второго круга у неё едва не подкосились ноги. - Это... эм...наверное, на данный момент, достаточно, - крикнул Ли, и все вздохнули с огромным облегчением, тяжело опустившись на пол. Гермиона немного приободрилась, увидев, что не только она была сильно вымотана, но в тоже время это было огромной проблемой, ведь Гордыня мог легко убить любого из них. - Что ж, это будет долгий путь, - говорит Ли, усаживаясь перед ними. Он выглядел лишь слегка запыхавшимся– гораздо лучше, чем другие. - Если вы будете бегать так каждый день, то ваша выносливость повысится. Как только вы сможете нормально пробежать километр, мы, скорее всего, сможем начать и другое. Хотя мы должны были сделать это раньше... Ли провел им разминку с такими растяжками, о которых Гермиона даже и не подозревала, что они существуют, и у неё промелькнула мысль, что, наверное, хорошо, что Эда и Ала нет здесь – они бы смеялись над ними. Однажды летом она видела, как они вдвоем делали растяжку, и их тела согнулись настолько, что ей показалось, что они вот-вот сломаются. Она с отчаянием посмотрела на расстояние между пальцами рук и ног— не меньше трёх дюймов — и понадеялась, что это будет легче, чем кажется. - Вы должны разминаться до и после тренировки, иначе на следующий день у вас всё жутко будет болеть, - наконец-то сказал Ли, явно закончив, и встал. - Я в курсе, что это будет раз в неделю, но постарайтесь хотя бы немного размяться перед завтраком, или после ужина, или еще что-нибудь, потому что если вы этого не буде делать, то можете умереть на следующей тренировке. Он широко улыбнулся и направился к Фреду и Джорджу, явно отпуская их. - Ну что ж, - сказал Гарри, и тоже встав вытер пот со лба, - я знаю, что во вторник вечером у нас квиддич, а у Хаффлпаффа прямо перед нашим, не так ли? - Захария Смит кивнул, и Гарри продолжил, - Ну, я тут подумал... если мы могли бы встретиться рано утром — по возможности, не у Ли– Это заявление было встречено стонами, но никто не возразил ему. Отлично. Они поняли, насколько это важно. - А что плохого в понедельнике? - спросила Джинни. - Меня оставили вместе с Амбридж за «невнимательность в классе» , - ответил Гарри, поморщившись. - Это смешно, но я не могу рисковать, споря из-за этого или пропустив, не так ли? По комнате пронесся шёпот согласия. Амбридж стала еще более деспотичной с тех пор, как Эд и Ал ушли из её рук; она даже задержала несколько слизеринцев. Гермиона не в курсе, обвиняет ли она их всех в ошибке Министерства, но никто не осмеливался пойти против неё. Никто не был настолько глуп. Гарри намерился, собрать их всех в следующий вторник в шесть утра, а затем распустить всех небольшими группами, сказав им, чтобы они делали все возможное, чтобы не выглядеть запыхавшимися. Он, Рон и Гермиона уже собирались уходить, когда к ним подошел Невилл с выражением ужаса и решимости на лице. - Могу я... Могу я поговорить с вами, ребята? - Конечно, - ответил Гарри, быстро скрыв удивление. - Что тебе нужно? - Я хотел сказать... я хочу последовать совету Эда, - говорит он, глядя им в глаза с каким-то невероятным усилием. - Я не знаю точно, что с ними происходит, но они оба определенно знают, о чем говорят. Я хочу... я хочу сделать что-нибудь, чтобы отплатить им. Он глубоко вздохнул, его лицо слегка покраснело, когда он закончил свою мини-речь. Гермиона на мгновение лишилась дара речи. Она знала, что Невилл способен на гораздо большее, чем он думает, поэтому не ожидала, что результаты будут столь мгновенными. Но она только лучезарно улыбнулась, когда Рон первым смог, хоть что-то сказать. - Ну конечно, приятель! Мы можем рассказать тебе обо всем, что знаем в спальне, и тебе придется начать противостоять Малфою… Невилл нервно рассмеялся, когда они в четвером вышли из комнаты и направились в Гриффиндорскую башню. Гермиона вполуха слушала, как трое мальчиков оживленно беседовали, позволив себе слегка улыбнуться. Кто бы мог подумать-ужасная, надвигающаяся война принесла хоть какую-то пользу. Будем надеяться, что хорошее перевесит плохое, прежде чем все это закончится.

***

Эд, Ал и Тонкс с грохотом ввалились на кухню площади Гриммо 12, которая была переполнена людьми. Все говорили одновременно, и рука Эда пульсировала, но он не обращая на это внимания, проталкиваясь мимо Тонкс, Молли, Сириуса и всех остальных, чтобы убедиться, что с Алом все в порядке. Гордыня атаковал не на поражение — но если он достал руку Эда, то, должно быть, не попал в цель. - Брат! Твоя рука! Ал смотрел на левое предплечье Эда широко раскрытыми от ужаса глазами, но Эд не успокоится, пока не убедится, что его младший брат не ранен. Его одежда – мантия, в которой его похитили — не была порвана, поэтому он с облегчением понял, что Ал не пострадал. - Эдвард! Ты истечешь кровью, если мы не вылечим это! - голос Молли звучал очень обеспокоенно, и он наконец повернулся к ней. Его рука не так сильно болела; порез просто раздражал. Он посмотрел вниз, чтобы успокоить их всех, и был немного удивлен, увидев, что Гордыня умудрился рассечь половину его предплечья, прямо под локтем. Он приподнял бровь, заметив образовавшуюся по ним лужу крови. - У тебя есть бинты... или какое-нибудь заклинание? - спросил он, и пожав плечами, протянул свою руку Молли. Она уставилась на него, вероятно, из-за его абсолютно безразличия, прежде чем схватить палочку и произнести сложное заклинание. Через несколько секунд его предплечье полностью зажило. - Ну, теперь, когда всё в порядке… - он скрестил руки на груди, оглядывая то, что казалось всем орденом. - Что теперь? - Мы надеялись, что вы это знаете, - громко говорит Грюм, неровно топая, чтобы встать перед ними. - Мы должны убить это чудовище. - Только если вы убьете его...пару тысяч раз, - сказал Эд, плюхаясь в ближайшее кресло. - И это только предположение. Мы не знаем, сколько людей он съел с тех пор, как прибыл сюда. Все только уставились на него в ответ, и Эд фыркнул. Неужели эти люди действительно надеялись, что они с ходу смогут убить Гордыню? Конечно же они не могли быть настолько тупыми— - Как вы сражались с ним дома? - наконец спросил Сириус. - Вы сказали... - Нас было восемь, по крайней мере таких же сильных, как я и Ал, — громко ответил Эд. - И мы смогли задержать его только на время. Нет простого способа убить его, если только кто-то из вас не знает, как уничтожить тысячи душ одновременно… - То есть ты хочешь сказать, что понятия не имеешь, как его убить, - сказал Аластор. - Если только вы сможете запереть его где-нибудь в полной темноте и убивать, пока он не умрет, - сказал Ал. - Мы же вам говорили, что легкого выхода нет. Все заговорили разом, некоторые громко удивлялись, зачем им понадобилось спасать Элриков, если они даже не собирались помогать. Эд быстро начал раздражать — ну, конечно, они не могли просто спасти их, потому что они тоже люди. - Тот факт, что у них нет простого способа убить Гордыню, не значит, что они бесполезны, - громко сказал Дамблдор, эффективно подавив все утверждения. - Насколько я понимаю, они готовы помочь с Орденом. Они оба кивнули, Эд довольно неохотно. Хотя большая часть работы Ордена, вероятно, совпадала бы с их собственными планами (победить Гордыню и найти путь домой), ему все еще очень не нравилась идея работать с людьми, которые явно им не доверяли. (Он думает, что паранойя не была неуместной…но именно это поддерживало жизнь людей во время войны... Хотя это не значит, что ему это нравилось.) - А что они вообще могут сделать? - громко спросил незнакомый Эду человек. - Теперь они беглецы и им придется остаться здесь с Сириусом.… Эд даже не подумал об этом, но решил, что этот человек прав. Гордыня, очевидно, очень хотел заполучить обоих, так что он, Волдеморт и Министерство будут в полной боевой готовности. И если это было единственное безопасное место... Ну, по крайней мере, он застрянет здесь с Алом и Сириусом. (Хотя почему старик должен был остаться здесь, было для него загадкой. Надо будет спросить позже.) - Ну, мы можем помочь с собраниями, - сказал Ал, пожимая плечами. - Дома мы много лет работали с одним великим стратегом и он, наверное, на нас как-то повлиял. Эд слегка нахмурился при упоминании о Мустанге, но вынужден был признать, что Ал был прав—этот человек всегда знал, что сказать. (В последний раз, когда он видел Мустанга, тот был пригвожден к Земле огромными волуном, выглядя растерянным и испуганным. Он мог только надеяться и молиться Богу, которого ненавидел, что он и весь Аместрис-выбрался оттуда живым) - Что это за стратег такой? - скептически спросил Грюм. - Если только ваш "стратег" ничего не знает о полномасштабной войне. Эд оскалил зубы, и Ал застыл рядом с ним. - Мустанг, может и ублюдок, но он знает толк в войне. - судя по словам лейтенанта Соколиный Глаз, Ишвар был хуже ада. - и он убил двух Гомункулов в одиночку. Я думаю, вы вполне можете доверять тому, чему он нас учил. - Если он убил двух тварей, как Гордыня, то почему— - Так проходят все ваши собрания? - перебил его Эд, недоверчиво повернувшись к Дамблдору. - Все спорите, и, кажется, никогда ничего не решаете! Неудивительно, что у вас ничего не получается. Грюм зарычал, и еще несколько человек выглядели крайне оскорбленными, но прежде чем кто-либо успел возразить, Дамблдор громко прочистил горло. - Если мы хотим что-то сделать, нам придется начать с самого начала и собрать много информации. Все, садитесь. - они сделали это неохотно, все еще глядя на Эда, и старик продолжил: - Теперь, если Элрики любезно расскажут нам все, что они знают о Гордыне, мы сможем найти самый простой способ остановить его. Эд фыркнул, и они с Алом быстро рассказали о Гомункуле. О тенях, которые можно остановить только усиленным углеродом, что его можно на время задержать кромешной тьмой или ослепительным светом. Об его отличных навыках манипуляции. Работы с Министерством и Волдемортом, чтобы уничтожить страну и он смог вернуться домой… - Зачем вы ему понадобились, ребята? - спросила Тонкс, возвращаясь к своему обычному розовому цвету волос. - Он сказал, что вы нужны ему живыми. Эд на мгновение замолчал. И в самом деле, зачем он оставил их в живых? Их нельзя использовать как жертвоприношений—они были единственными алхимиками во всем этом мире, так почему же... Врата. Гордыня едва не погиб, когда он открыл Врата Мустанга, и ему нечем пожертвовать, чтобы компенсировать эту цену. Он хотел, чтобы они с Алом сделали это за него? - Он хочет, чтобы мы активировали круг, - в ужасе объявил он комнате. Его мозг быстро начал работать, пытаясь понять, как остановить его. Если они просто откажутся, Гордыня, вероятно, просто убьёт их и сделает это сам. Это было невыгодно, но не невозможно. Гордыня просто хотел вернуться в Аместрис и быть как можно сильнее. Это не лучше, чем держать его в Англии. - Активировать круг? - спросил Римус Люпин, нахмурив брови. - Но Дамблдор сказал, что камень Фламеля не был создан с помощью кругов, как ваша алхимия. - Гордыня знает, как создаётся круг, они сделали то же самое и дома. - он вздрогнул, прежде чем продолжить, - есть много способов делать такие вещи. - Почему он не может сделать это сам? Разве это не проще, чем пытаться заставить вас. - Ему повезло, что мы оба здесь, - задумчиво произнес Ал, и его лицо потемнело. - Один из нас не стал бы ему мешать. Плата слишком высока, это определенно будет— - Жертвовать целой страной-это не слишком большая плата? - Молли стало плохо от этой мысли. - Сам алхимик должен заплатить высокую цену, чтобы открыть Врата для такого рода трансмутации, если у него нет жертв. - Эд нахмурился. Насколько силён был Гордыня, если Мустанг не смог убить его? Он съел Обжорство той ночью... Насколько же велика плата? Аластор нахмурился и наконец заговорил снова: - Вы, ребята, несете чушь. Цена, Врата и... - Насколько велики потери, если одного человека недостаточно? - Сириус перебил его, слегка нахмурившись. - Если этого недостаточно, то как люди вообще преуспевают в таких масштабных...вещах? - В том-то и дело. Никто и никогда этого не делал. Во всяком случае, правильно. А цена? Что ж… - он отряхнул правый рукав. - Цена это меньшая проблема за трансмутацию. На мгновение воцарилось потрясенное молчание. - Итак, - сказал Римус, потирая переносицу. - Гордыня хочет открыть Врата из-за чего планирует принести вас в жертву, после чего начнёт разрушать страну, что позволит ему открыть их и отправить его туда, откуда он пришел? Эд кивнул, испытывая облегчение оттого, что хоть кто-то достаточно умен, чтобы понять его. Если бы только все здесь были такими. Еще одна пауза. - Мы выяснили, чего он хочет, - наконец сказал Грюм. - Но мы ничуть не приблизились к тому, чтобы убить его. Так— - Лучшее, что мы можем сделать, это попытаться остановить его убийства, и следить за ним, - сказал Ал со вздохом. - У вас ведь есть шпионы, верно? Пусть они убедятся, что он не приблизился к завершению всего этого. Никто, казалось, не знал что и ответить, поэтому Дамблдор встал, привлекая всеобщее внимание. - Если ни у кого больше нет вопросов, думаю, у многих из нас есть работа. Мы вновь соберемся позже. Эдвард, Альфонс, если у вас есть еще какие-нибудь другие идеи, пожалуйста, немедленно сообщите об этом Сириусу. Он с тихим хлопком исчез, и остальные члены Ордена последовали за ним. С Эдом и Алом остались только Сириус, Римус и Молли. - Я думаю, вы оба проголодались, - наконец сказала Молли, оглядывая их с ног до головы с беспокойством в глазах. - Я уверена, что тюремная еда ужасна… - и, не дожидаясь их подтверждения, она поспешила из столовой на кухню, уже размахивая волшебной палочкой. - Ну, это было настоящее приключение, не так ли? - Сириус усмехнулся, откинувшись на спинку стула. - Мне придется принять вас в клуб "сбежавших из тюрьмы". Но у вас была помощь. - О чём ты? - спросил Эд, раздражаясь без всякой на то причины. Он действительно был очень голоден, и напряжение последних нескольких дней давало о себе знать. Он считал что у него есть для этого все основания— - Хм? Вы не знали, что четырнадцать лет назад я был осужден за убийство тринадцати человек? - он глухо рассмеялся. - Сбежал два года назад, с тех пор в бегах. - Ты ведь...на самом деле не убил их, правда? - Ал выглядел взволнованным и, возможно, немного обиженным. И Эд прекрасно его понимал. Они наслаждались обществом этого человека в течение нескольких месяцев, а потом бац, и он говорит, что убийца? - Конечно, нет. Хотя жаль, что я не смог убить одного из них… - его лицо быстро потемнело, и Эд понял, что не хочет обсуждать эту тему. - Эй, Молли, что у нас на обед? - громко спросил он, выкрикнув несколько просьб, пока Ал и Римус успешно переводили разговор в более безопасное русло. Однако в глазах обоих были призраки, и Эд знал, что эта тема гораздо глубже, чем кажется. Они оживленно беседовали о том, что им всем хотелось бы сделать с Гордыней, пока Молли наконец не вернулась, левитируя за собой несколько горшков. Ал вскочил, чтобы помочь ей расставить столовое серебро, а Эд и Сириус продолжили обсуждать, как бы им хотелось превратить Гордыню в слизняка и посыпать его солью, пока он не умрет. - Брат, это отвратительно,- сказал Ал, сморщив нос. - Мы сейчас будем есть! - Молли и Римус выглядели одинаково встревоженными (хотя Эд не упустил ухмылку, появившуюся на лице Римуса), но Эд просто усмехнулся. - Да ладно, надо как-то облегчить ситуацию, иначе мы сойдем с ума, - сказал Сириус, ухмыляясь совсем как Эд, протянув руку, чтобы взъерошить волосы Ала. - Вы только что избежали верной смерти! Мы должны отпраздновать! Ал просиял, смеясь вместе со всеми, когда Римус (совершенно случайно) просыпал соль на картофельное пюре Сириуса. Сириус, конечно же, отомстил, вылив весь перец в воду своего друга. Единственное, что удерживало это от превращения в полномасштабное сражение с едой, был суровый взгляд Молли. Эд должен был отдать ей должное: она могла соперничать с Соколиным Глазом в умении заставлять людей вести себя прилично. Надеюсь, она жива. Будь это в любой другой ситуации, с любой другой группой людей, Эд позволил бы себе поразмыслить над этим, втянув себя в глубокую яму темного отчаяния. Однако, увернувшись от перцового снаряда, он не мог не испытывать оптимизма в отношении будущего. Ал был бы так горд—он действительно позволил себе думать, что Отец побежден, что у магии есть способ победить Гордыню, и они оба смогли бы вернуться домой в целости и сохранности. Надеюсь. ***

Воздух.

Быстрый и мощный. Эта невидимая энергия, что может сразить многих без особых усилий. Тем не менее, он простой, хотя и мотивирует двигаться вперед. Он понимающий, услужливый и доброжелательный, но в плохих руках он не принесет ничего, кроме трагедии