Мелкий собственник

      Кокичи заболел. Безвозвратно и безнадежно, всеми силами всесильными проклиная свою дурацкую простуду, резко переросшую в ангину. Наверное, он простыл из-за вчерашней вечерней непогоды, приправленной халатностью к своему организму. Конечно, об этом Шуичи никто не скажет, ведь паренек только нервничать будет. Ничего большего ожидать не стоит, и, скорее всего, тот останется в неведении до выздоровления Кокичи.        Ома даже придумал самое лучшее оправдание — это ложь во благо! От этого у Саихары сердце будет трепещать как бешенное: ему же будет приятно услышать то, что за его состояние беспокоился «тяжелобольной» друг? А пока что в это время, пока никто ничего не знает и не ждет, стоит немного полежать в теплом ложе злобного лидера тайной организации.       В ложе, украшенном мишками с черно-белыми в клетку платками, вещичками и фигурками из разных мест. Больше всего ему нравилась карикатура-рисунок с Мондо Овадой, висевшая на стене, и под картинкой надпись угрожающе предупреждала: «Осторожно, он кусается!». Возле Саихары не было самого важного на данный момент человека, пригласившего его сюда. Быть может, он не в духе? Или забыл про него? Точно! Почему он не подумал, что с ним что-то произошло по пути сюда?!       Опять возомнил о себе многое, эгоист! Тёмные глаза расстроенно наблюдали за каждым движением, за каждой вещью в этом кафе; вот нежно-оранжевые занавески, они вьются и взлетают ввысь от одного дуновения ветра. Под ними аккуратные горшки с хризантемами украшали прежде одинокие белые подоконники, орошаемые летним дождем. Круглые массивные столики возвышались над не менее высокими крутящимися стульями, готовыми выполнять свою дополнительную роль по мимолетному желанию сидящего человека, раскручивая его вокруг своей оси. Мимо сновали с блокнотами милые общительные официантки, с необычной живостью беседуя с клиентами в свободные минуты. Одна из них будто появилась из воздуха, оказавшись напротив Шуичи с маленьким бокальчиком сока, в сию минуту задавая ему вопросы:       — Извините-е, вы кого-то ждете? И кого-о?       — А-а? В-вы мне? — смутился Шуичи, удивившись такому вниманию к его персоне: девушки не уделяли ему никакого искреннего интереса, из-за чего такая реакция и появилась. Да и вообще, осознав, что никто никогда не подойдет к такому, как он, Саихара тайком засматривался на умных девушек из его любимого сериала.       Например, Кеко. Красивая молодая девушка, подобная богине, с невероятным умом и блистательными навыками детектива — что может быть лучше? Вдобавок ко всему ему дали место второго Абсолютного детектива! Как он и мечтал! Такое счастье не могло присниться ему накануне, но он долго перечитывал сообщение, в котором были сказаны следующие слова: «Уважаемый Шуичи Саихара, по итогам последней Абсолютной Лотереи вам выпал шанс стать Абсолютным Детективом в пятьдесят третьем выпуске «Danganronpa»! «Team Danganronpa» поздравляет вас от всей души!» — именно от этого сообщения все тело Саихары трепетало и дрожало от радости.       Такому даже Кокичи, потративший кучу денег на лотерею, не может этому не позавидовать! (Ома тоже участвовал в Абсолютной лотерее, потратив много сбережений, но всего лишь выбил из рулетки бесполезную роль Верховного лидера, от чего Шуичи и решил в кои веки похвастаться.) Саихара вздрогнул, оттряхиваясь от сладких грез. Как всегда он совсем забыл про Кокичи, уже начиная беспокоиться о нем: Уже много времени прошло, но этот врунишка сих пор не явился!

***

      — Кокичи, Кокичи! Ты там? Открой дверь, п-пожалуйста! — как назло, Ома, кажется, дал ему свой адрес. Но и без него Саихара знал, где он живёт — ту ситуацию с лифтом юноша хорошо запомнил на случай, если с ним произойдёт что-то плохое.       Лидера раздирало отчаянное любопытство, мысленно улыбаясь и представляя реакцию Саихары, только узнавшего, что его новоиспеченный друг на самом деле такой же мальчик-с-пальчик, как и он.       — Д-да, я здесь, Ш-шуичи. — голос звучал уверенно, но хрипло и тихо.       Ома нервно пытался открыть замок, впуская к себе Шуичи. Тот действительно стоял в ступоре, перекидывая взгляд то на пол, то на полуодетого Кокичи, не узнавая его. Саихара точно не мог ожидать, что стоящий перед ним всего лишь на два-три года старше его самого. «И-извини, ты с-сын Кокичи Омы?» — громкий задористый смех оглушил его, дабы сделать все возможное, чтобы Шуичи понял: это один и тот же человек. Как бы разум не ломался, как бы не сопротивлялся, его сломали этим свежим фактом: Тот сороколетний мужчина оказался почти двадцатилетним подростком, и он, Абсолютный Детектив, не смог ничего поделать с тем, что не разглядел истинную натуру мальчишки!       Шуичи обуяла стыдная растеренность, присущая молоденьким девчушкам, пытающимися что-то сделать. Хлоп! — Ома стукнул Саихару по лбу, приведя его в себя.       — Т-ты вообще ничего не видишь…кх…слепошара?! На тебе комар сидел! — Кокичи снисходительно вздохнул, едва сдерживая улыбку.       — П-правда. Ома-кун, скажи, ч-что это л-ложь? — парень побледнел, уже через минуту походя на мертвеца с вытянутым от страха лицом: Шуичи боялся насекомых.       Не имеет значения, какие они — большие или маленькие, красивые или ужасающие своей страшной наружностью, опасные или настолько безобидные, что такие невинности просто живут и живут на этой земле.       Саихара, поддавшийся этой фобии, чаще всего выходил на улицу именно зимой, или же в конце осени или начале весны, вот настолько он боялся. Ома переменился в лице, подхватывая Саихару за плечи, взваливая и затаскивая на кровать. Верховный лидер мгновенно пожалел о своих сказанных лживых словах. Запугал такого парнишу одним несуществующим комариком! Хотя, можно считать это полуправдой: на щеках Шуичи и вправду горели свежие укусы комаров, которых тот сразу не заметил, возможно, во сне. Рука Кокичи медленно тянется к щечкам, обхватывая на удивление мягкую и нежную кожу. Саихара до сих пор не просыпался.       — Саихара-чан, ты живой или мертвый? — он потрепал его по волосам, водя рукой туда-сюда. Шуичи резко распахнул свои глаза, вскочил и стукнулся головой об паренька, висящего над ним.       — О-ома-кун. Ты что делаешь? Ты…       — Шуичи, ты не так подумал! —тонко взвизгнул Кокичи, махая руками и смеясь. — Шуичи!       —… Т-ты х-хотел с-совершить акт д-домогательства до м-меня? —грустным игривым взглядом Шуичи нарочно смотрит на такого же заалевшего врунишку. — О-ома-кун. скажи мне честно. Признайся всем присутствующим в том, что ты сделал.       — Я ничего не делал, Шуичи! Не делал, не делал, не делал, не делал!       — Ома-кун, уже все, хватит. Я был в сознании и видел все, что ты тут делал.       — Это была ложь!       — Думаю, действия казались правдивыми. Ты лжешь. — Шуичи настаивал на своем, все больше и больше раззадоривая его.       — Я не умею лгать, Саихара-чан! А фразы про признание ты взял из «Danganronpa», и я хорошо помню тот момент!       — По тебе не скажешь, что ты не умеешь делать этого. Я бы хотел, — он придвинулся к пунцовому Кокичи, пальцами удерживая его подбородок.       Стоп. Мыслишки забрели в далекие углы его подсознания, где обитали самые откровенные идеи, взбредающий в голову, мимолетно промелькая там. Забавно. Такая драма разворачивалась в голове Кокичи, смиренно попивая остывшее кофе, вначале предназначавшаяся копуше Шуичи, все еще не пришедшему в кафе.       «Наверное, зашугался какой-то мошки» — и Кокичи улыбнулся мокрому Саихаре, от которого пахло свежим летним дождем, а лицо его истекало маленькими капельками с небес.