Испанский стыд

Всю оставшуюся ночь Алю мучали кошмары, выспаться не удалось. Утром мысли не были ясными и лишь после умывания героиня вспомнила о том самом сообщении. В комнате было тихо и прохладно, окно чуть-чуть приоткрыто, солнце потихоньку выходит из-за верхушек высоких сосен и елей. Несмотря на прохладу, Але было безумно жарко, щёки горели, а во рту пересохло, рука потянулась к телефону. К удивлению, сообщения будто бы и не было вовсе. «Фух, совсем уже со своими стихами… Зря читала на ночь, уже начинает казаться так просто. Ну, а как говорит наша математичка: «Когда кажется, креститься надо». Наверное мне действительно привиделось, не могло же это оказаться правдой…» Лицо Али заметно потемнело.

***

Ещё один день, Але очень хотелось просто лечь и вздремнуть, на математике глаза закрывались каждые пять минут, однако бодрый голос учителя возвращал в реальность. В общем, ничего необычного не происходило. Звонок. Все потихоньку зашли в класс, вроде ничего подозрительного, но тут произошло ЭТО… Пожарная сигнализация!!! Конечно большинство знало, что это тренировочная эвакуация, однако Аля конечно же об этом забыла и вспомнила лишь из-за пронзительного пищащего звука и неприятного голоса, повторяющего одну единственную фразу. Василиса как обычно «очень эмоционально» говорила: «О нет. Мы все сгорим. Скорее собирайтесь и прыгайте в окно. С четвёртого этажа… Ахах, хотя уж лучше я одна». Иногда Алю напрягали суицидальные шутки подруги, но голос Лины прервал размышления: «Аля, пошли скорее! Потом придётся искать всех, не будем задерживать учителя». При слове учитель на губах Лины возникла хитрая ухмылка, но лишь на секунду, тут же исчезнув в никуда. Может она уже догадалась? -Эй, все за мной! Никто вперёд не идёт и не отстаёт! Аля, иди сюда-, Дмитрий Артёмович произнёс это весьма громко. -Ах, да иду! — лицо девушки слегка покраснело. Все спускались по лестнице. И именно в этот момент у Али подкосились ноги, а в глазах потемнело, она соскользнула со ступеньки, летя головой вниз. Учитель повернулся, будто что-то почувствовал, увидел падающую ученицу и, не раздумывая, поймал её. Его сильные руки обхватили девушку за талию, прерывая полёт. Надо было видеть лицо Али. Это была смесь страха, смущения, усталости и неловкости. -Не ушиблась? Всё в порядке? — его голос был нежен, как цветки молодой вишни, и не менее мужественный, как сталь пиратской сабли. -Д-да, извините, что напрягаю. Просто устала немного…-Аля ещё не отошла от лёгкого шока. Учитель выпустил её из этих «объятий» и они продолжили путь вниз. Василиса же в итоге упала, и кажется что-то разбила, но это не так уж и важно. Прошло около 20 минут с начала урока, и одноклассник Али объяснял причину своего опоздания. Она была настолько нелепа, что даже учитель мгновенно засмеялся. Его смех был великолепен, бархатный и такой живой. Аля была готова продать душу только ради таких моментов, когда всё казалось совсем беззаботным.

***

После урока Василиса решила кое-что рассказать свой подруге. -Аля, тут такое дело… Думаю ты сама догадываешься о чём я хочу сказать… -В любви признаться хочешь что ли? -Алевтина ехидно хихикнула -Ахахах, нет конечно. Я узнала кое-что. Милане (одноклассница) тоже нравится испанец. Она не говорила, но это видно. Вопрос в том, сколько ещё таких в школе… Но не думаю, что это страшно, так что не переживай-, Василиса похлопала подругу по плечу и отправилась восвояси. Аля долго обдумывала этот короткий диалог, где-то внутри появилось неприятное тянущее чувство, она прекрасно знала, что молодой человек может нравится многим, да и может девушка даже есть. От этой мысли стало как-то паршиво. В голове вновь возникла новая фраза. « Под звон тобой наложенных цепей Оплакиваю я своё изгнанье, Меня, о серафим, ты пожалей».

***

Аля уже готовилась ко сну, усталость брала своё. Спать хотелось до безумия. И вот, когда свет в комнате потух, а девушка уже укрылась и легла в кровать, на телефон вновь пришло уведомление. Аля нехотя потянула свою руку к этому проклятому гаджету, прервавшему столь долгожданный сон. Скользнув по экрану глазами желание погрузиться в царство Морфея стало отступать, а после и вовсе исчезло где-то в тишине. Але написал Дмитрий Артёмович. Сообщение гласило: «Здравствуй, прости если разбудил. Что это такое сегодня было? Ты мало спишь? Я беспокоюсь за твоё здоровье, тебе следует больше времени выделять на отдых». Алевтина потеряла дар речи, моргания, дыхания и вообще всего. Этого она точно не ожидала… Пальцы начали набирать текст, но мысли даже и не думали возвращаться обратно в голову. Вновь вышел какой-то бред, сообщение было стёрто. Голова закружилась. Пора спать. Взглянув в твои глаза тону. Моя душа теперь твоя, отравлена твоей же я любовью. Ослеплены давно глаза, не вижу смысла жить, коль не с тобою. И если ты позволишь лишь на миг метнуть влюблённый взгляд, на век останусь под твоей ладонью. Сражённая твоим мечом я преклоняюсь пред тобою.