Змий: Посмотреть правде в глаза

Провожать его на башню вышли Лиу и Дэшэн. Закат, раскрашивая небо, полыхал бордовыми боевыми стягами, окрашивая недавно облетевшие деревья, словно огромное войско собиралось на священную войну. Последние распоряжения, и Бэй краем глаза отметил, что бывший наложник Лонгвейя, когда-то носивший забытое имя Фу, занял другую смотровую площадку, на время отправляя караульных вниз. Что ж, поклон и нужная фраза, отличающаяся от первой тем, что просила, наоборот, открыть проход на святые небеса с грешной земли. Густым туманом потянуло сразу, обволакивая на время полностью весь форпост, скрывая от ненужных глаз магическое действо. И Бэй отправился в путь наверх. Еще несколько ступеней, и провожающие его растаяли в завихрениях наплывающих облаков. Солнце, словно присев, зависло. Этот момент всегда удивлял Бэйя, как будто само время останавливалось, пока он брел вверх или вниз по бесконечности ступеней. Еще немного, и… Знакомая расписная золотом и серебром бричка уже находилась тут, манила его удобством широких мягких сидений, обитых красивейшим шелком. Запряженный ящер лишь мотнул головой, молча и терпеливо ожидая, когда Бэй займет свое почетное место. И вот, когда они сдвинулись, шелест времени снова накатил на них. Солнце очень быстро погрузилось за край мира, и над головой россыпью засверкали такие близкие и в то же время недосягаемые звезды. Путешествие по святым небесам совершенно не подчинялось земным законам. Иногда Бэйю думалось, что в этой бричке не было никакого смысла. Так как, несмотря на разное количество ли до необходимого ему места, поездка над облаками занимала примерно одинаковое количество времени. Или ему это только казалось? Наверное, он немного задремал под плавный полет повозки. Выверенные грациозные движения ящера завораживали, слуги Змия в своей природной ипостаси выглядели куда красивее, чем в неуклюжей получеловеческой. Да и чувствовали себя в ней куда проворнее. Бэй тяжело вздохнул и проснулся от того, что повозка, не двигаясь, зависла одиноко над едва мерцающими волшебством облаками, ящер куда-то исчез. — Какого?.. — начал было уже Бэй, как тут же почувствовал на себе жадные руки возбужденного старшего мужа. — Дракон? — Змий… — поправили его в неизвестно какой уже раз, а возмущенные распахнутые губы накрыли жадными своими. Дракон полыхал похотью, жаром желания и неудовлетворенностью. Что-то подсказывало Бэйю, что в этом, как и прежде, оказался замешан Тао. Но выспрашивать и тем более сейчас еще сильнее злить Змия он не стал. Его высвобождали от одежд весьма быстро, верхние покровы соскользнули плавными волнами, сапоги упали вслед им на пол повозки. Нижние тончайшие чуть не порвались по швам, но тут уже сам Бэй, оперативно подключившись к собственному раздеванию, спас трещавший шелк от настойчивых драконовых пальцев. Его разложили на сиденье как праздничное, полыхающее от жара готовое блюдо, заскользили раздвоенным языком от шеи вниз, чуть царапая ядовитыми клыками разгоряченную кожу. Змий в переходной форме божества одновременно и пугал, и завораживал. Его проворный язык оставлял влажный след, что в прохладе ночных небес холодил, посылая россыпь всевозможных приятных ощущений, поднимая возбуждение и чувствительность на новый уровень восприятия. Перед Бэйем опустились на колени, склонившись над промежностью, раскрывая в стороны сильные бедра. Раздвоенный язык в несколько оборотов оплел налитое древко члена, и Бэй, отпуская себя… застонал. Больше от неудовлетворенности, так как, помучив его перевозбужденный жезл, язык, не дав разрядки, отпустил, скользнул под подобравшуюся мошонку, туда… Где все уже ждало от предвкушения. Его подтрахивали языком, смазывая и готовя, вынося разум, заливая всепоглощающей похотью распластанное тело. Бэй только отметил краем сознания, что Змий уже обнажен и вновь в человеческом обличии. Хотя, когда дракон успел раздеться сам, еще тот вопрос. Но рассуждать над ним Бэйю не дали. Его за раскрытые бедра стащили с сиденья вниз, чтобы насадить на давно изнывающий от жажды член. Плавное проникновение… Спина удобно оперлась на закругленный край сиденья, и Бэй словно завис в воздухе, качаясь в умелых руках дракона. Здесь и сейчас, возможно, на глазах иных небожителей он предавался телесным желаниям и получал их в полной мере. Бэйю казалось, что это длится бесконечность. И то, как в нем, пошло хлюпая, свободно движется член Змия, наводило на мысль, что в таком состоянии дурмана и опьянения он, наверное, сможет принять сразу два. «Ты, конечно, во многом наделен богами, да и я не против подобного. Но ты уверен в столь развратных собственных способностях?» — заметил ехидно мысленно дракон, продолжая наслаждаться телом Бэйя. Вопрос звучал чисто риторически, и это прекрасно понимали оба. «В чем на этот раз провинился Тао?» — Иногда разговоры во время ночных скачек были не менее задушевными и окрашивали близость с драконом в иных соблазнительных тонах. «Скорее я, а не он». — Змий убыстрил темп, заставляя Бэйя задохнуться в разливающейся волне оргазма, вынося наконец-то на пик блаженства. Давая как себе, так и ему должную разрядку. Они прижались друг к другу, утопая в нежном поцелуе. Змий предупредительно помог Бэйю усесться обратно на сиденье, выскальзывая из него опавшим жезлом. — Запачкаем… — Эту божественную ткань невозможно замарать. Ящер словно соткался из воздуха перед ними, и повозка вновь сдвинулась, повинуясь плавному ходу служки Змия. Дракон же, не обращая на него никакого внимания, прижался к Бэйю, укрывая его собственными богатыми одеждами. И вновь последовали поцелуи, словно Змий пытался ими задобрить одного из своих мужей. — Что все же случилось? — начал снова Бэй, когда его губы отпустили из сладкого плена. Его не сильно волновал собственный раздетый вид, тем более перед ящером, тянущим бричку, так как тот не оглядывался, прекрасно понимая, чем ему может грозить столь ненужное любопытство. — Я как подросток потратил впустую магические силы. Усыпил мертвым сном четырех женщин в квартале красных фонарей столицы и даже не съел ни одну из них… Рассказ дракона подверг Бэйя в настоящий шок. И тут же вспомнился недавний разговор с Тао о том, что младший брат не имеет опыта ни с одной из дев. Догадаться, как сложилось дальше, для старшего северного князя не составило труда, он слишком хорошо знал Тао. Да и понять реакцию Змия в данной ситуации оказалось несложно. Он прекрасно помнил давний урок, что устроил ему дракон только за показ Тао в нижнем платье. И еще даже порадовался, что Тао не решился на эксперимент с дамами в официальном гареме Лонгвейя. — Кажется, в этом повинен не только Тао, но и я, — покаялся Бэй перед старшим супругом. — Я прекрасно знаю о вашем споре. Но ты не отправлял Тао туда. Это был только его самостоятельный выбор, как и мой, когда я последовал за ним и не дал выбранным ночным мотылькам узреть красоту нашего младшего мужа. Молчание затянулось, повозка за элегантно извивающейся спиной ящера мягко скользила по облакам. Бэй, тяжело вздохнув, решил все же разговорить замкнувшегося дракона: — Что случилось, то случилось, надеюсь, Тао сейчас в безопасности и здравии? — Да, он спит в небесном доме. Но я крайне раздосадован и зол. — То, что не откушал убитыми дамами? — усмехнулся криво Бэй, все же не стоило забывать, что перед ним властный дракон. — И это тоже. Но больше даже тем, что вышел из себя. — Змий вздохнул не менее тяжко и даже на мгновение показался Бэйю простым человеком. Встрепанным, несуразным, раздосадованным поведением несносного мальчишки и своей неправильной на него реакцией. — Но я прилетел не только для этого… За стенами кибитки начало светать. Звезды гасли, горизонт под облаками окрашивался в нежно-алый. — Там, куда ты отправляешься, я не смогу ступить. Если только… — Я не сыграю мелодию и не станцую ритуальный семейный танец, — ехидно продолжил за него Бэй. — Но, Змий, я пока не собираюсь свергать Лонгвейя и тем более его убивать. — Да, да, но всегда помни, что если это случится, то я не против сделать тебя императором. — Приторность голоса дракона можно было резать, словно восточные сладости отборными кусками. Еще один затяжной поцелуй, и дракон с первыми лучами солнца исчез, оставив Бэйя поспешно приводить себя в порядок. «Дорогой муж моего господина, мы приехали». — Повозка остановилась, и ящер мысленно напомнил великому генералу, что они уже на месте. И Бэйю ничего не оставалось, как скомканно поблагодарить возницу, что был и за лошадь, и за управляющего его транспортом, а после, спешившись на мягкие облака, вызвать волшебную лестницу, что привела его туда же, где совсем еще недавно Тао складывал за спиной белоснежные крылья ворона. *** Ему подали коня сразу на спуске с горы у небольшого храма, судя по всему, Лонгвей его очень ждал, раз великого генерала Бэйя встречали тут, а не как обычно — у городских стен. Более того, отрядили эскорт из бравых воинов, хотя северному князю это было без особой надобности, дорогу он прекрасно знал и без столь помпезного сопровождения. Однако все знаки особого внимания от императора Бэй принял, как и положено, с благодарностями. А когда в городских воротах ему отдали браво честь, словно он тут главный фаворит императора, милостиво махнул рукой, мол, правильно, так и надо. Все молодцы и прекрасно несут службу должным образом. Более того, северный князь даже плечом не повел, когда узрел при въезде в императорский дворцовый комплекс южного носителя змеи-плетки. Хотя его священные предметы отреагировали молниеносно, и судя по тому, как лик Хэйя резко побелел, криво вытягиваясь, его тоже. Бэй лишь испытал неприятный зуд в обеих руках, и веер, и флейта настойчиво предупреждали его, как и прежде, что рядом с ними находится их собрат. Южный князь Хэй желал приблизиться к нему, но сопровождающие северного князя этого не позволили. Так что пришлось отвесить вежливые поклоны друг другу издалека. Еще пара мгновений, и Бэйя пропустили в святая всех святых, внутренний дворец императора. Что ж, аудиенция намечалась приватная, неофициальная. Впрочем, Бэй, наверное, был единственным среди всех генералов, кого Лонгвей одаривал подобными знаками внимания. И мог порой заходить в его покои, как есть, без предупреждений, в дорожном пыльном платье. Лонгвей задумчиво полувозлежал на резной тахте, внутренний фонтан приносил влагу, и тысячи живых бабочек порхали над благоухающими цветами. Чего стоило подобное чудо в осеннюю пору верным слугам, Бэй даже представлять не хотел. Однако отметил, что сейчас в скромном темно-синем одеянии, расшитом белыми драконами, Лонгвей очень сильно напоминал своего отца — скорее по силе духа, нежели внешне. Северный генерал, подойдя ближе, было хотел приклонить колени, но император его остановил нетерпеливым взмахом руки: — Полно тебе, Бэй. Передо мной можешь не склонять буйную голову, тем более когда мы наедине. Мы же старинные друзья детства и юности. Или ты это подзабыл? Да, все так и все верно, но, когда Лонгвей поминал всуе их годы отрочества, ничем хорошим обычно это не сулило, а лишь навалившимися из ниоткуда сплошными проблемами. — Как Тао, все так же прекрасен? Разговор, как и письмо, шел пока ни о чем, что напрягало Бэйя еще сильнее. Обычно в такой праздности и начинался самый знатный коллапс со всеми вытекающими особенностями. — Да… Змий с него пылинки сдувает… При имени дракона Лонгвей, поморщившись, неуклюже сел, словно откушав протухший экзотический фрукт и с него сильно потравившись. — Но думаю… — продолжил северный князь, не обращая внимания на скисший лик молодого императора, — вы призвали меня не для того, чтобы вести пустые разговоры о моем младшем брате. — А может, и о нем. — Лонгвей нервно поднялся и по старой привычке Бэйя стал мерять покои по диагонали, дергано теребя расшитые драконами длинные рукава своего легкого одеяния. — Если бы он стал моим наложником, такого бы точно не случилось. Однако, как бы то ни было, но вы, северные князья, единственные в своем роде, кому я безгранично могу доверять. — Ха. Неужели император узнал, что у него есть сын? — Бэй неосознанно выпалил это вслух, а потом только задним числом понял, что говорит. — Откуда? — Лонгвей замер посреди комнаты, а после схватился за вспотевший резко от напряжения лоб. — Хотя можешь не объяснять. Змий. И так понятно. Но как давно ты знаешь? Сказать или нет? И Бэй, тяжело вздохнув, все же произнес правду, какая она есть: — Когда он еще был в утробе. — Но почему ты не рассказал мне?! — крикнул император, сжимая до хруста пальцы в кулак. — Не я приблизил к себе Хэйя. Или тебе напомнить твои же слова на мой вопрос в прошлом: «Зачем?» Молчание затянулось, Лонгвей, переживая царившую в нем бурю, бессильно рыкнул вслух: — Мы, император драконовых земель, поручаем тебе, северный князь, великий генерал Белый Ворон Бэй, устранить этого… — Лонгвей, спешившись на официальный язык, рвано сглотнул, словно проглотил костлявую рыбу. — Ребенка. — Он твой сын, — заметил скупо Бэй, вновь склоняя голову перед нахлынувшим императорским цунами. Но Лонгвейя подобное уже не волновало: — Мне все равно, что ты сделаешь, но этот плод обмана не должен претендовать на наш трон. Император беззащитно обнял себя за плечи, в комнате словно повеяло зимним холодом. Бэй же, глядя укоризненно на него, задал предсказуемый вопрос: — Как ты узнал? — Хэй… — выдохнул скупо Лонгвей, но, видя, что Бэйя такой рубленный ответ не удовлетворит, с тяжелым вздохом продолжил, поясняя: — Когда-то ему показалось это весьма умелым и забавным шагом в переплетении интриг за власть в своем клане. Пока… это отродье не стали готовить как нового императора и Хэй, покаявшись, не рассказал все мне, готовясь принять верную смерть. — Но Хэй не казнен. Ты веришь ему? — уточнил Бэй и, получив краткий ответ: «Нет», вновь низко поклонился. Что ж, встреча подошла, судя по всему, к логическому концу. Лонгвей нервно отошел к выходу во внутренний закрытый сад, все так же беззащитно обнимая себя за узкие плечи в окружении порхающих бабочек, повернулся к нему гордой спиной. — Я верю только тебе и, как ни странно, твоему старшему супругу Змию… Услышал Бэй тихое от императора, когда покидал его покои. Пора было вернуться на небеса и, обдумав обстановку, наведаться в южное княжество. Как это сделать, чтобы сильно не мутить воду, Бэй пока не ведал. Но рассчитывал на мудрость Змия и гибкость ума неунывающего Тао.