Змий: Посмотреть правде в глаза

— Остановись! — Крик со стороны все же догнал его, они как раз подъехали к небольшому местному храму у подножия святой горы. Эскорт хотел оттереть шумящего нахала, но Бэй, подав рубленый знак рукой, скомандовал людям личной охраны императора пропустить. Не было уверенности, что они повинуются, но старший, приблизившись к Бэйю, нервно переспросил: — Вы в этом уверены, генерал Бэй? — Уверен. — Он знал этого охранника, что неплохо зарекомендовал себя, еще будучи в личной гвардии при Лонгвейе как принце. — Однако без должных знаний я не смогу выполнить свой долг, как и вы. Так что дайте нам немного времени побыть наедине. Тем более перед вами не просто южный князь, а держатель волшебной плети, что поклялся императору в своей верности до самой смерти. Быстрый пронзительный взгляд и короткий приказ. Люди Лонгвейя отъехали от генерала Бэйя, а тот, спешившись, показал жестом князю Хэйю, давая понять, что он примет его, но только на своих условиях. Хэй скривился, больше от сильнейшей боли, что прошивала всю его руку от кисти до плеча, отдаваясь глубоко в сердце, но также, спрыгнув с коня, приблизился к тому, кого бы по своей воле избегал бы до конца своей никчемной жизни, как редкую неизлечимую заразу или смертоносное природное явление. — Говорите по существу, я спешу. Да и потом, не думаю, что мое присутствие вам идет на пользу. «Он понял», — затравленно подумал Хэй, но все же, упрямо подняв гордый подбородок, сделал вперед еще пару шагов, пока боль стала совсем невыносимой. И он, охнув, не схватился за повисшую неживой плетью руку другой, пока еще действующей, позорно сползая вниз, упираясь ягодицами в прогретые на солнце плоские камни. — Вы правы, времени мало. В моем клане уже родился тот, кого скоро выберет плеть, найти же преемника — это дело времени. Она в последнее время наказывает меня куда сильнее, чем раньше. Это первый признак того, что я вскорости перестану быть ее носителем. Данное событие будет как позором мне, так и одновременно освобождением, и я смогу наконец остаться подле императора до конца своих дней. Если, конечно… — Хэй, рвано сглотнув вязкость слюны, прикрыл устало глаза. — Он мне позволит это после всего, что я натворил. — Вы подговорили зачать от принца дитя кого-то из знакомых дам? — Но Бэйю нужны были только голые факты, а не душевные терзания провинившегося южного князя. — Двоюродную сестру. Пока она была жива, все складывалось хорошо, но ее внезапная смерть нарушила весь баланс в моем клане. Старейшины нашего рода захотели большего и, не интересуясь мнением остальных, без совета решили этого… — Хэй, тяжело дыша, еле справился с новым приступом боли в руке, теперь она прошивала его до спины и, заставляя сердце периодически пропускать удары, распространялась ниже. — …Мальчика поставить на место императора. Не спорю, когда-то мне показалось это достойной шалостью, тем более Мэйли была не против. Ей понравился Лонгвей, да и своего сына от него она очень любила как настоящая мать. Баловала, играла с ним, не слушая никого… Учила его нашим ядам, знанию трав, занималась с ним военным искусством, защищала, воспитывала тем самым себе достойного преемника. — И что же поменялось? — навис над скрюченным Хэйем неприступной скалой хмурый Бэй. — Все… — Боль распространилась дальше и, через некоторое время достигнув низа спины, перекинулась на ноги, сводя их в сильнейших судорогах. — Я не верю… — рыкнул от спазмов Хэй, — …что моя сестра умерла собственной смертью год назад во время несчастного случая на охоте. Это бред, она из лука стреляет не хуже мужчины, да и в битве на мечах уделывала меня ни на раз. И да, я захотел появления этого ребенка, но только для того, чтобы самому иметь шанс манипулировать Лонгвейем, а не давать его другим. И… — Что-то еще? — милостиво отстранился от него Бэй, делая шаг в сторону, отчего сердцебиение Хэйя выровнялось, и он, распахнув уставшие очи расплавленного золота, вздохнул полной грудью. — Я действительно привязан к Лонгвейю. Вы можете мне не верить, но это правда, я предан ему как никогда. А еще… Я души не чаю в сыне Мэйли. И прошу… Не убивайте мальчика, когда вы увидите его, вы поймете меня. Его невозможно не полюбить. Бэй отошел от поверженного, приходящего в себя Хэйя, он прощально кивнул старшему из императорской стражи. Его ждало восхождение на небеса, тем более еще немного, и начнется закат. Терять по-глупому целый день северный князь явно не хотел. Но слова Хэйя обдумать стоило. Если бы Лонгвей посчитал, что южный любовник предал его, то голова Хэйя давно бы провожала путников остекленевшими глазами с одних из врат города. Но пока она сидела на широкой княжеской шее и вещала ему — и даже, возможно, относительную правду. А еще вспомнились слова Змия о том, что кто-то убирает всех его потомков, именно тех, кто имеет право претендовать на трон. Так, может, зараза как раз и развелась на южных землях? И если это верно, то ее придется вытравить именно ему. *** — Хватит хандрить, твое наказание точно подошло к концу, впрочем, как и безвылазное сидение на небесах. Старший брат застал младшего, праздно валяющегося на деревянной крыше, задумчиво рассматривающего проплывающие мимо перистые облака. Черепицей они ее выстилать не стали, да и зачем, ведь сам дом находился внутри, под защитой прозрачного замка. Змия в чертогах не было, служки-ящеры в человеческом обличие мелькали в отдалении, занятые собственными рутинными делами. Так что появилось свободное время, дабы спокойно все обсудить непосредственно с Тао и без въедливых драконьих глаз. Пока Бэй поднимался по лестнице, а после путешествовал в небесной кибитке, задумчиво рассматривая извивающуюся изящную спину ящера, он себе голову сломал, с чего подступиться к навязанной ему проблеме императора. И ничего умнее не придумал, как отправить за мальчишкой взбалмошного Тао. Ну а чего? Уж эти сорванцы точно должны были найти общий язык! Да и потом, тайно проникнуть в южное княжество Бэйю выходило куда сложнее, чем любящему переодевания верткому младшему брату. И если тот захочет, то все предприятие явно выгорит, причем по самому непредсказуемому сценарию. — Не думаю, что мне вообще стоит спускаться когда-либо еще на грешную землю. — Тао же, после того как его основательно прессанул волшебной силой дракон, чувствовал себя крайне разбитым. Да и не меркнущие воспоминания о видении мертвых дев, живописно разложенных вокруг фонтана в красивых позах, радости не добавляло. — Я все только порчу. И приношу боль и себе, и тебе, и Змию. — Мне нужна твоя помощь. — Бэй навис над праздно валяющимся братом, заслонив собой святые небеса. — Наш старший муж будет явно против. — Но Тао пока отнекивался, перекатившись от него на бок. — Его я беру на себя. Тем более данный вопрос касается непосредственно и дракона…. О! А вот это Тао заинтересовало, он даже сел и пытливо глянул в разноцветные, полыхающие ехидством глаза Бэйя. — Не томи, что конкретно требуется от меня? — Все просто! Ты отправишься в южное княжество, чтобы оттуда забрать сына Лонгвейя. Ответ Бэйя его больше подверг в шок и полное нежелание вообще что-то предпринимать. — Ну уж нет… Спасибо, но мне хватило сполна четырех мертвых дев. — Тао опять улегся, более того, перекатился на живот и, подняв розовые пятки вверх, теперь ими размахивал перед подсмеивающимся Бэйем. — Ну… Дело твое… Я так и скажу Змию, что ты решил сидеть безвылазно в его дворце. Вот он обрадуется. А еще спрошу у воронов, может, есть какой древний способ без потерь вернуть им крылья обратно… — Не смей! — Тао по наивности явно забыл обо всем, что ему говорил сам Белый Ворон, впрочем, как и дракон, он перекатился на спину и ненавистно глянул на развеселого Бэйя. — Почему сам не идешь, коль так надо? — Я слишком известная фигура, — показно выпятил колесом грудь Бэй. — По сути, мое внедрение в южное княжество они могут расценить как начало гражданской войны. А ты можешь пролезть туда, куда другим путь закрыт. Да и в любой момент упорхнуть обратно на небеса за счет белоснежных крыльев ворона. Ну и еще… Сыну Лонгвейя сейчас примерно десять лет. Сам знаешь, я с детьми не очень и лажу. Услышав, что ему предлагают, Тао открыто застонал. Это задание превращалось в откровенную головную боль. Тем более ему предлагали, по сути, выкрасть совершенно незрелую, мелкую личность. Каким он сам был в детстве, напоминать не приходилось, хотя память так частично и не вернулась, закрыв от него навсегда те тяжелые моменты смерти родителей. Тао подозревал в этом как старика Ву, так и самого Бэйя, но те, естественно, не сознавались в проделанной работе. Стояли друг за друга и на любые вопросы Тао лишь отмалчивались или разводили руками, мол, они тут вообще ни при чем. — А ты, я точно уверен, найдешь к нему подход быстро… С твоим-то характером и поведением взбалмошного мальчишки, — подмасливали не совсем умело брата и, когда тот, тряхнув головой, наконец-то согласился, добили: — Отправляться лучше сейчас. Или хочешь, чтобы Змий опять влез во все это? Можно подумать, что от дракона реально хоть что-либо скрыть, но для Тао это звучало как новый вызов его возможностям и самостоятельности. В общем-то, Бэй получил то, чего и желал, причем весьма просто. — Как он хоть выглядит? — Тао недовольно поднялся на босые ноги, потягиваясь от всей души ладным телом. Бэй аж внутренне проскулил. Завалить бы его под себя и взаимно насладиться совместной близостью. Но времени для сладостных моментов совершенно не было, успеет еще. Сейчас же стояло в плане главное — это забрать вовремя сына Лонгвейя и подальше от старейшин южного княжества. Мальчики в таком нежном возрасте словно белый незапятнанный свиток, на котором возможно написать все что угодно. Тем самым заложив на будущее в юное сознание любые основы, что позже могут сделать из юноши как изумительного целителя, так и безжалостного убийцу — сверх умнейшего врага. — Понятия не имею, но южный князь сказал, что как только я его увижу, то влюблюсь в него бесповоротно. То, как у младшего брата поползли домиком брови наверх лба, Бэйя откровенно рассмешило. Но стоило поторопиться и, пока Змий не вернулся домой, отправить ошарашенного непонятными перспективами Тао прямиком на грешную землю. *** Первый раз он спустился с небес, расправив белоснежные крылья ворона, в приграничном городе недалеко от заставы. Но не она беспокоила и интересовала Тао, а огромный рынок, на котором можно было как запастись одеждой южного княжества, так и сделать обмен монет, да и вообще, разведать обстановку в целом. Еще со стародавних времен, когда самодержец избирался из княжеских родов, по словам Змия, каждому князю было дозволено иметь собственный монетный двор. Конечно, деньги центрального княжества признавались в любом из других и главенствовали, так как производились самим императором. Но это не означало, что местная валюта забывалась простыми людьми. Когда правил бывший император, чаще всего монетные дворы хоть как были под юрисдикцией того или иного принца, что курировали все княжества. Например, при прошлом правлении за северные деньги нес ответственность не кто иной как Лонгвей. И хотя Бэй имел право самолично запустить новую чеканку или изъять из оборота лишние монеты, а также до сих пор ходившие по его княжеству старые серебряные и золотые слитки. Но он был всегда вынужден получать на любое свое действие одобрение у Лонгвейя. В настоящий же момент новый император пока за всем этим следил сам. Он не поставил никого в помощь себе на постоянной основе, но довольно часто проводил инспекции, посылая в ту или иную провинцию, по его мнению, надежных людей. И это вызывало некие перекосы на местах. Князья, получив этакую слабину и свободу, стали приворовывать за счет инфляции, давая на нечистую лапу временным ставленникам императора. Так что Тао за пару монет среднего княжества, к своему удивлению, получил целый кошель обесцененных южных. Он бы мог вообще ничего не менять. Но сорить на юге центральными или северными деньгами явно не стоило. Дальше он отправился в иные ряды, где прикупил добротную, из качественной шерсти одежду путника. Южные земли особенно ближе к степям и пустыням по ночам отличались сильными перепадами температур. И дабы не мерзнуть в них и не привлекать излишнего внимания, подобный выбор оказался самым удобным. А после, естественно, заглянул на интересующие его ряды, где торговали целебными травами, кореньями, плодами, настойками, мазями. Вот тут он уж оттянулся и торговался так, что пар из ушей стоял не только у него и торгашей. Впрочем, все стороны оказались довольными под конец, а Тао нашел несколько компонентов для себя, что так давно разыскивал по всей стране. Но это как раз не было странным, этот приграничный город северный князь выбрал еще и из-за того, что бывал в нем раньше, прекрасно зная, что тут жили многие целители как из срединного княжества, так и из южного. А на горном массиве, на который и ступили его ноги при спуске сверху, почитали как божественных фениксов, так и мудрых змиев. Алтари и тем, и другим, что красовались у каждого родника, впрочем, как и вся земля вокруг с травами, обладали, по старинным поверьям, особой целебной силой. После Тао снял для себя на ночь комнату средней руки, чтобы подумать и отдохнуть от крепкой хватки Змия и неуемного старшего брата. Дракон пока не чувствовался, но младший князь прекрасно знал, что, если тот желал быть незаметным, он им был в полной мере, так что полностью расслабиться не получилось. Хотя Тао и просидел внизу у общего огня половину вечера, прислушиваясь к бесконечному трепу подвыпивших путников, ничего нового не вызнал. Сплетни были привычными: возможность войн, бесконечность официального дамского гарема бывшего третьего принца Лонгвейя, наличие нового наследника империи и прочее, и прочее. Тао мало что всколыхнуло, болтовня как болтовня, ничего нового, как вдруг за соседним столом двое южан о чем-то сильно поспорили. Отчего один прилюдно вогнал в дубовые доски острый тесак, но тут их расцепили другие, буйных вывели охладиться, и Тао засобирался следом за ними, словно и ему было необходимо проветрить голову. — Если бы княжна Мэйли была жива, не пришлось бы путешествовать так далеко и искать целителей на стороне, — покачал один с замотанной головой южанин. — Не пойму я третьего сына нашего главы, в клане смута, а он из столицы не вылазит… — хмыкнул другой, совершенно лысый и сильно загорелый. — А чего же не понять, сердечная привязанность. Видно, в нашей земле конюхи не те, да и пастухи рожами не вышли, — заржал еще один собеседник. Дальше все потонуло в споре по поводу поножовщины и чего не поделили эти двое, что взялись за клинки. Тао, заметив отряд местных хранителей порядка, сразу срулил обратно. Ему-то как раз светиться своей бледной рожей было ни к чему. Посидел еще за столом и, выпив еще пару чарок вина, решил закругляться. Однако навязчивые предложения нескольких проституток, что держал у себя в штате хозяин постоялого двора, заведомо отклонил. Хватило одного показательного раза от Змия. Но за щедрые чаевые кое-что все же у него выведал, пока ему показывали комнату, одну из лучших в самом дальнем тихом крыле постоялого двора. Оказывается, княжна Мэйли была очень известной в этих краях. Она ценилась как травница и целительница, а также как редкостный знаток всевозможных ядов, и ее внезапная смерть всколыхнула тут многих. — Пресветлая княжна мою жену на ноги поставила после тяжелых родов, а ведь я уже думал — похороню. Никогда не зазнавалась, одевалась весьма скромно. За работу брала немного. А в слухи не верьте… — Добродушный толстячок оставил ему на столе зажженный фонарь. — У нас все тут просто, уборная для гостей в конце коридора. Если нужна горячая вода ополоснуться, только скажите, накипятим. А если хотите расслабиться куда серьезнее, у нас замечательные бани по соседству с массажистками и прочими… с какими необходимо, услугами. Или, может, лучше девочку прямо сюда, чтобы погрела вам постель? — Нет, спасибо, — передернул плечами от подобных устрашающих перспектив Тао. — Беру недорого, намного дешевле, чем в банях. Или… Мальчика? Я лично не держу таких, но могу заказать, при банях есть, правда стоить будет гораздо дороже, — обрадовали свободным выбором дорогого гостя. — Не интересуюсь, я очень устал и хочу отдохнуть в одиночестве. — Тао даже не хотел предполагать, что ему устроит Змий за левого «мальчика» из бань, поэтому вновь вернул разговор в интересующее его русло: — Но все же о каких слухах вы говорите?.. — Первый сын княжны не походил на ее официального мужа даже близко. — Старик подбросил монету из тех, что ему отсыпал Тао, расплачиваясь деньгами срединного княжества. — Вот на этот портрет глянешь, так вылитый новый император. А кто видел по малолетству третьего принца Лонгвейя, вообще говорят — одно лицо. Так что сами понимаете… неспроста ее убили, ой, неспроста. — Так вроде несчастный случай на охоте был, разве нет? — Понятно, что от простого люда скрыть подобное сложно. Тем более если княжна не пряталась, да и сына растила, не скрывая. — Не смешите меня, молодой господин. — Старик вытер от невольного хохота выступившие слезы из узких щелей глаз. — Мэйли была не просто целительницей, но и воительницей. Здесь, на юге, нет ни одного зверя, что мог бы убить столь сильную женщину. Ну так что? Девочку? Мальчика? — Просто немного горячего чая, и не более того, — напомнил опять Тао, выпроводив навязчивого старика. Да и ушлую служанку, что было сунулась с чаем к нему, на порог не пустил, забрав душистый напиток у разочарованной смазливой девицы. Клопы его ночью не беспокоили, постель с простынями отличалась чистотой и свежестью. Даже курильницы тлели недешевыми благовониями. За что Тао и не пожалел своих денег, кроме того, информация, что он вызнал, стоила его ночевки в постоялом дворе. Ну а поутру он, выйдя из приграничного города, взошел на первую возвышенность с теми самыми священными землями, на которых тут все местные знахари и собирали необходимые травы. И там у заброшенного храма с пляшущими фениксами перед задумчивыми загорающими змеями сначала, весь оголившись, натерся специальной жидкостью. А после, когда его кожа приобрела загорелый оттенок южан, переоделся в купленное и только затем, раскрыв крылья, просто упорхнул на небеса. Все же по ним передвигаться получалось куда сподручнее и быстрее, нежели махать крыльями на бреющем полете непосредственно над землей. Кроме того, полученный глаз ворона, что шел неотделимо в совокупности с его крыльями, давал с небес видеть сквозь плотную завесу из облаков все очень подробно. Словно перед Тао раскрывалась искусно прорисованная карта, разве что на ней не было никаких названий. Но в его суме как раз в свитках хранились те, что несли все нужные пункты и подписи, так что сопоставить не составило труда. Он мысленно поблагодарил старика Ву и, представив, как монах учихивается из-за его мысленных посылов, весело рассмеялся. Жить все же оказалось увлекательно и прекрасно, особенно с крыльями, порхая расшалившимся мотыльком над золотистыми облаками святых небес. Следующий пункт его путешествия находился куда дальше и являлся столицей южного княжества.