Змий: Посмотреть правде в глаза

В этот раз караван, со слов Шуи, был небольшим. Сотня солдат, обозы с провизией и два командира-сотника, причем один раннеспелый, молодой, новоявленный. Устроившись в сопровождении восьмым, Тао неотступно следовал, словно тень, за конем Шуи. — Это сын великого генерала Чана, его клан из поколения в поколение служит южной земле. Ксиаози стал сотником прошлой весной, амбициозен не в меру, — кратко пояснили Тао на языке кочевников и дождались легкого кивка в ответ, мол, да, понимаю. Но, вообще-то, роль немого прыткому младшему северному князю, что по жизни молчуном никогда не был, давалась с превеликим трудом. И когда уж совсем оказывалось невтерпеж, он многозначительно мычал. И это оказалось лишним, именно его не в тему странные протяжные звуки как раз и привлекли пристальное внимание Ксиаози. — Твой брат болен, сын степей? — обратился он небрежно к Шуи, притормаживая рядом с ними вороного мощного коня. Над кочевниками, что предпочитали всегда мелких, но выносливых лошадок, сотник возвышался словно дозорная башня. — Нет, просто он немой. В детстве как потерял возможность говорить, так и не восстановился, — вежливо ответил кочевник на языке южан. Мало кто из пришлых утруждал себя изучать быт и культуру кочевых народностей. Обычно они считали, что именно дети степей просто обязаны знать язык чужаков. — М-м-м… — задумчиво протянул Ксиаози, а после, резво пришпорив коня, тут же заплясал вокруг удивленного Тао. — Может, откроешь лик хоть на мгновение, а? На что Тао, лишь сильнее ссутулившись в седле, лихо ускакал за спину хмурого Шуи, последний же попытался перекрыть своей низкорослой лошаденкой путь наглому преследователю. — Остановитесь, сотник Ксиаози, не стоит портить добрые отношения с моим кланом. Мы не показываем лиц чужакам. — Так вы вроде не бабы, — не понял глупый сотник, но брошенная им небрежная фраза очень развеселила солдат, что бдительно прислушивались к левому разговору, скучающе взирая по сторонам. Правда другой сотник, что постарше, тут же попытался утихомирить всех. Его громкий рык остановил лихое веселье, и он, резво подскакав вплотную к юному, раскрасневшемуся от бравады Ксиаози, прошипел не хуже ядовитой змеи: — Если хочешь сгинуть в горах и песках, я тебя останавливать не буду. Но не тяни остальных за собой в братскую могилу. Обидишь хоть одного кочевника, и тебе не жить. Тот же только отмахнулся и хотя больше к Тао не приближался, но отслеживал его среди всех цепким внимательным взглядом. А как только караван остановился для отдыха на короткий ночлег, вновь привязался, правда теперь уже к Шуи. — Твой немой брат замечательный лучник и всадник… впервые вижу подобные умения у кочевников. Откуда он в ваших рядах? Вот не поверю, что он вам близкий родственник, ваши полинялые хламиды не скрывают его божественной осанки. Да и особый хват руками говорит за то, что его длани часто лелеют лук и стрелы, нежели крутят хвосты кобылам. Или вы приобрели себе раба? А вот эта версия вполне звучала логично и понятно. Свободные кочевники, блуждая по степям и пустыням, далеко уходили от границ империи дракона. И там, в иных местах и землях, могли приобрести не только интересные вещи, артефакты, но и купить себе рабов. — Почему интересуешься? — Шуи явно оказался недоволен пристальным вниманием к Тао молодого сотника. — Хочу перекупить в личное пользование, хорошие воины нужны южному княжеству, — ответили прямо, вновь прожигая Тао долгим взором. — Он не раб и тем более не продается. — Но Шуи был не намерен что-либо объяснять приставале. — Отдыхайте, молодой сотник, очень скоро снова в путь. Устраивались кочевники рядом с лошадьми, заставляя своих небольших коней укладываться на брюхо рядом. Тао подобную стратегию оценил быстро, лошадиный бок хорошо грел, а одеяла, выданные ему, оказались настолько плотны по плетению, что практически не продувались. Шуи улегся рядом с ним, так что они на пару оказались зажатыми между двумя конями. Сон долго не шел. Тут, в предгорье, ветра уже начинали брать свое, а небо настолько усыпало звездами, что их можно было изучать, как искусно созданный старцами подробный атлас. Или это сказывался глаз ворона? Но ведь птицы, кроме ночных, в темноте видели всегда плохо, даже божественные. Военные палили костры, травили байки. Периодически от них несло жареным мясом и копотью под бесконечные ругательства, смех и едкие подъебки. Кочевники же оттрапезничали весьма скромно. Грубые лепешки из неизвестных злаковых, сыр и вяленое мясо, а еще какие-то сочные кислые ягоды, что утоляли жажду куда лучше любой родниковой воды. Дети степей при этом отворачивались от военного люда и, чуть приспуская отвороты, закрывающие низ лица, ели. Тао копировал их движения и повадки, чтобы сильно не выделяться. Но, видно, в цепких глазах Ксиаози он все равно выглядел иным, нелепым и чужим среди своих. «Как бы Змий не почуял и не прилетел на всемирные разборки», — Только от подобной мысли Тао холодел внутри, не хотелось бы получить кучу трупов среди военных южного княжества. Что там говорил Бэй про себя? Мол, его приход можно будет приравнять к крупномасштабному вторжению севера на юг. А прибытие Тао, если за ним следом хвостом потащится озлобленный и весьма злопамятный Змий? «У меня все хорошо. — Тао постарался расслабиться и, медитируя, послать во все стороны от себя волны благоденствия и счастья. — Не надо мешать, я на задании Бэйя. Все вопросы к нему». Ну что ж, вроде дело сделано. Тао прислушался… Змий молчал, он вообще, к его большой радости, не ощущался поблизости. «Вот и замечательно. Я ж твоего потомка спасаю», — выдал он мысленно как последний довод и все же провалился в живительный сон от накопившейся усталости за день перехода. *** Подняли Тао затемно, караван собирался быстро, засыпая прогоревшие кострища вездесущим песком. Ксиаози пока не было дела до непростой личности, укрывающейся среди кочевников, и младший северный князь немного расслабился. Полдня не двигались, а ползли, медленно взбираясь на горное плато. Тем более ближе к вечеру местность поменялась сильнее, появились редкие родники и вокруг них чахлые деревья, а по берегам пышные, стелющиеся травы. Так что следующую ночевку разбили около небольшой шумной речки, где она вливалась в круглую заводь, и из нее низвергалась живописным водопадом. Обилию воды радовались все: и животные, и люди. Уставшие воины вместе с конями вообще полезли в воду хоть немного смыть песок и пыль, оголяясь сверху по пояс. Тао, смотря, как Ксиаози вычурно демонстрирует всем желающим мускулистое сильное тело, аж губу прикусил. Вот помыться очень даже хотелось, хоть вода в горной речке сводила конечности ледяными потоками. Но кочевники не разделяли столь буйного восторга по поводу гремящей реки, сосредоточенно наполняя выше по течению бесконечные бурдюки водой, а вот их лошади — да, оторвались по полной, порой вообще валяясь на отмели. Сегодня и смеха, и шуток сыпалось куда больше. Солдаты на сытый желудок, взбодрившись обилием воды, то пели, то разыгрывали сценки, то устраивали веселые игры-шарады. Сотники смотрели на шумное безобразие сквозь пальцы, прекрасно понимая, что простым людям тоже необходимо выпустить пар. Шуи подсел рядом с Тао, очень близко, уперевшись ему в плечо своим, и, периодически схлестываясь с внимательным взглядом Ксиаози, заговорил: — Если нужно проникнуть в форпост, то подыграть молодому сотнику и стать на время его любовником неплохой выбор. Я могу помочь дойти до военных укреплений, но нас туда в последнее время пускать перестали. Шуи говорил очень тихо, да и то, что их лица прикрыты плотной тканью, играло на руку обоим. Впрочем, в таком гвалте тихий голос Тао вряд ли кто услышал, кроме его чуткого собеседника. — Не самая лучшая идея… — передернул плечами от предложенного Тао. Ему-то что, было бы желание, которого как раз и не наблюдалось, а вот Ксиаози после даже намека на подобное явно не жилец. И то, что Тао не чувствовал Змия, не давало гарантии, что дракон не наблюдает за ним, находясь рядом. — Знаете, я тут задумался, если через эти земли невозможно пройти без кочевников, так вообще зачем располагать в столь неудобном месте южный форпост? — Когда ты увидишь его, тут же поймешь. Да и потом, мы не единственные, кого пропускает земля пустынь. В других странах тоже есть кочевые народы, которых так же нанимают военные для точно таких же целей. Как всегда, ответ нашелся на поверхности, и Тао, тяжело вздохнув, уткнулся лбом в худые колени. Он хотел домой в их небесный замок, завалиться на мягкие одеяла втроем и… прокувыркаться всю ночь напролет. Тем более удовлетворение от последней близости со Змием молодой князь не получил, да и с братом все вышло кособоко, не до этого было. А тут, насмотревшись на налитые мышцами ладные тела воинов, заскучал. Но Шуи погнал его спать, им предстоял еще день непростого перехода по извилистым кручам через перевал, правда обещали поднять позже. И действительно, проснувшись в предутренней хмари, Тао оказался единственным бодрствующим, кроме застывших далеко с краю дозорных. На него они внимания не обращали, вообще. Только Ксиаози цеплял кочевников и заводил праздные разговоры. Для всех же остальных дети пустыни словно не существовали или находились на уровне природных явлений. Тао осторожно обошел Шуи, стараясь его не разбудить, и прямиком отправился к заводи, маняще мерцающей в отсветах неба реки. Нет, о том, чтобы искупаться, он даже не думал, а вот хотя бы умыться и прополоскать горло нещадно хотелось. Тао присел, опустившись на одно колено, и, нагнувшись низко над водой, стянул пыльное полотно, прикрывающее его низ лица. Вода казалась настолько сладкой и пряной, что он немного забылся, с удовольствием фыркая и брызгая пригоршнями на счастливый лик. Невдалеке шумел водопад, и он совершенно не расслышал тихих шагов за согнутой спиной. — И к образу жизни кочевников ты не привык… Ксиаози стоял за ним очень близко, и застигнутый врасплох Тао замер, смотря на успокоившуюся заводь как в зеркало. Молодой сотник замечательно виднелся в ней во весь рост, и его задумчивый взгляд тоже был опущен на отражение… отражение помытого лица Тао. Северный князь понял запоздало, что его все-таки рассмотрели, ударил ладонью по поверхности, нарушая целостность картины, свободной рукой прикрывая себе лик. — Поздно, я видел. И хотя ты смугл как южанин, но такой тип лица, впрочем, как и разрез глаз, что смутил меня с первой нашей встречи, не встречается ни среди кочевников, ни среди остальных живущих в степях и пустынях. Тао так и хотелось выпалить: «Откуда знаешь? Ведь кочевники не показывают лица чужим!» — но вовремя до крови прикусил себе болтливый язык и даже от боли вполне правдоподобно замычал, как настоящий немой. — Ты снова надоедаешь моему брату? — послышался гневный голос Шуи со стороны стоянки, и Ксиаози не стал с ним связываться, прекрасно помня, какую недавнюю трепку ему устроил другой сотник из-за кочевников. Он, вежливо поклонившись, отошел к лениво просыпающимся военным. Пора было собираться в путь. Солнце лизнуло алым вершины гор. — Он принуждал тебя показать снова лик? — спросили у Тао, и тот, отрицательно помотав головой, резво поднялся на ноги. — Когда будем у форпоста и солдаты покинут нашу стоянку, старший из нас будет говорить с тобой, — серьезно предупредили молодого северного князя, напоминая, что при любом раскладе он среди кочевников всего лишь гость. *** Дорога вилась вверх извилистой змеей, проскальзывая на крутых подъемах юркой ящерицей. Теперь стало понятно, почему солдатам дали отдохнуть перед штурмом перевала, так как по темноте тут влегкую с непривычки можно было свернуть шею. Иногда приходилось спешиваться и затаскивать коней силком, помогая друг другу, не говоря уже о повозках с провиантом. Ксиаози сейчас точно не было дела до кочевников, которые на своих резвых лошадках взбирались по кручам только так, оставляя позади нерасторопных военных. Перевал их встретил вязким плотным туманом и выпирающими из него голодными зубьями острыми пиками гор. — Самый высокий — это смотровая башня укрепления. Тут по гряде в пределах видимости расположены несколько новых постов. И благодаря им мы контролируем все небольшие перевалы. Держатель плети, побывав на севере, принес оттуда небывалую мудрость. С высокой кручи видно не только оконечность плато, на котором расположен сам форпост, но с нее просматриваются сигнальные огни и на промежуточной башне, что находилась на середине нашего пройденного пути, в которую мы не попали, сократив тем самым себе путь. Она осталась немного в стороне от нашего каравана. Так мы можем подать сигнал бедствия или короткую информацию, не прибегая к услугам кочевников, напрямик в нашу столицу княжества. Оказавшийся так внезапно рядом, Ксиаози своим вкрадчивым голосом заставил Тао вздрогнуть. Хорошо, что ему не надо было играть глухого, так как он сразу бы наверняка облажался. — Здесь половина бойцов, часть подвод и мой старший наставник-сотник останутся. Я же поведу своих людей дальше, — высказав все это, Ксиаози тут же заставил коня лихо проскочить вперед. Ближе к заставе дорога стала куда более широкой и пологой, так что по ней в ряд могли проскакать сразу три всадника. Однако приставания молодого сотника не остались незамеченными как со стороны Шуи, так и старшим наставником Ксиаози. Последний тут же наехал на наглеца, вкрадчиво втолковывая неизвестно по какому разу, почему не стоит связываться с кочевыми народами. Ну а судя по хмурому Шуи, Тао точно предстоял непростой разговор по прибытии на основной форпост. На их встречу высыпала большая часть заставы. Люди громко радовались вновь прибывшим. Считали повозки и провизию, уводили коней подальше от глаз с основного тракта, скрывая в тумане, что так плотно обнимал пики гор. Кочевникам пришлось притормозить в стороне от этого веселья, терпеливо ожидать, пока караван не разделится и оставшиеся в нем люди не дадут вновь отмашку двигаться дальше. Узкий проход, что протискивался под низкой аркой и в нужный момент закрывался массивными воротами, пришлось проходить спешившись, ведя за собой под уздцы упирающихся коней. Но после него дорога вновь стала широкой и натоптанной. Отсюда проскакали быстро, с ветерком, и, спустившись чуть ниже, Тао наконец увидел грандиозное зрелище. Здесь туман стелился тонкими ручейками, не скрывая дороги по ее сторонам. Он потоками полупрозрачной мари лился вниз к виднеющемуся форпосту и, доходя до края мира, срывался в бездну. Военные укрепления находились на самой оконечности мыса, нависая над провалом, поражая воображение великой задумкой людей и природы. Кони, почувствовав конец пути, неслись неслыханной прытью, караван поднажал, тем более ворота крепости при их появлении гостеприимно распахнулись. Им махали флагами южного княжества под звуки торжественного рога. Сотника Ксиаози с уставшими людьми встречали как долгожданных героев. — Нам сюда… — Шуи преградил конем дорогу Тао и указал на небольшую речку, что текла с гор и, делая крутую петлю, проходила с боку от форпоста, срываясь, как и туман, небольшим водопадом. Небольшая часть реки была отведена непосредственно в укрепление, чем сильно напоминало устройство хозяйства неукротимого Бэйя. Кочевники, отделившись от военных, направились как раз в это живописное место, резво спешиваясь и деловито разбивая пару шатров. Судя по всему, они собирались тут остаться на неопределенное время. И, действительно, Шуи подтвердил догадки Тао. — Обратно пойдем где-то через несколько дней. Обычная смена солдат, ничего такого. Тао прикинул цепким взглядом, южный форпост был все же скромнее северного и, видно, содержал всего полсотни солдат, если учесть, что половина осталась на горной гряде. Он осторожно подошел к краю кручи и вгляделся в расстилающуюся перед его взором пустынную долину. Река по ней, изгибаясь и питая чахлые деревца, спешила дальше. И со слов Шуи, что сопровождал Тао даже тут, как только высоты кончались, к основанию гор подступали вездесущие барханы песков. — Там эта речка полностью уходит под землю, хотя старое русло отследить можно. Я там путешествовал, и не раз. А вот с западного края подходит великое море. Очень красиво… Барханы белоснежных песков и накатывающие на них бесконечные соленые волны. И ветер… Он там поет постоянно свою вечную песню. Это священная земля для всех кочевых народов, в которой пришлым людям нет места. Зачем все это рассказывалось ему, Тао не ведал. Однако он сполна оценил удачное расположение форпоста, что неприступными стенами перекрывал единственный подход небольшой тропы, петляющей рядом с водяным руслом. Подойти снизу, не привлекая внимания военных, не было никаких шансов. А когда воины исчезли во вновь закрывшемся наглухо форпосте, а возле шумящей воды разбился временный лагерь кочевого народа, северного князя учтиво позвали в самый высокий красочный шатер. Тао обошел пасущихся коней среди пышности горных трав и направился туда, где его ждал не самый легкий разговор.