Змий: Посмотреть правде в глаза

Мужчина, ожидающий его внутри, снял с головы скрывающие его тряпки, давая понять, что Тао как дорогой гость весьма почитаем. Кроме того, их оставили наедине, даже Шуи, почтительно поклонившись, просочился за другими наружу, прикрывая плотнее свисающую ткань. Выскобленная до блеска бронзовая кожа, нос словно клюв хищной птицы и глубокие заломы морщин в уголках глаз, губ. Тао тоже пришлось оголить голову, показывая лик, отвечая откровенностью на откровенность. — Приветствую тебя, Тао… Младший северный князь, прости, раньше не было возможности поговорить с глазу на глаз. Я Генгис и веду давно за собой своих братьев — детей пустыни. — Каким образом вы узнали? — широко распахнулись удивленные глаза Тао. — Вороны летают везде. Да, я слишком стар, но пока все же не забыл язык птиц. Тем более когда-то мне лично приходилось оказывать услуги великому монаху Ву, когда он путешествовал по нашим землям в поисках редких ингредиентов к лечебным зельям. — Генгис при этом очень дотошным взглядом изучал своего гостя. — Однако вороны мне поведали странную весть. Что теперь оба северных князя, приемные сыны старика Ву, уже не принадлежат смертному миру. — Это так, о мудрый Генгис. — Тао низко поклонился перед старцем. — Мы оба сейчас обитаем в чертогах небесного дракона. Старец, услышав подобное, задумавшись, замер посреди шатра, а после, отгладив себе низ лика, пространно заметил, и теперь в его голосе слышались легкие отголоски веселости: — Супругами? Необычно для Змия. Как мне помнится из легенд, к нему обычно засылали молодых дев, а никак не мужей. — Так вышло. — Чувствуя, как его скулы заливает алая стыдливость, Тао опустил взгляд в пестроту ковров, что устилали пол шатра, словно заинтересовался их витиеватыми экзотическими узорами. — Тогда это еще более удивительно… И какая серьезная проблема привела одного из супругов небожителя в наши пустынные земли? Что он даже терпеливо сносил всю дорогу навязчивые приставания к себе молодого сотника? — Старец не стал по-умному заострять внимание на щекотливом положении Тао, а сразу приступил к главному блюду. Молодой северный князь тяжело вздохнул, словно перед прыжком в пропасть, но скрывать свою заинтересованность не стал. Раз кочевники знают его отца Ву и помогают целителям, почему и не заполучить их поддержку? — Старший сын княжны Мэйли. И, кажется, его ответ в этот раз не особо удивил старца. — Ясно. Раз Змий до сих пор не вмешался в твое одинокое путешествие, значит, он и сам отчасти заинтересован в нем. А это говорит о том, что молодой князь Сяолун имеет драконью кровь, а не только похожий с настоящим императором лик. Воцарилась полная тишина. И Тао мысленно застонал. Ну вот зачем его сюда отправил Бэй? Ведь он только что, совершенно не желая этого, выдал все скрываемые секреты неизвестному мудрецу. Вот сам бы старший брат и разбирался с подобным делом, тем более по просьбе так и оставшегося ненавистным для Тао Лонгвейя, а не подключал его — болтливого неуча. Но внутренние терзания Тао прервали, Генгис заговорил вновь: — Мальчик пропал, как только завершился похоронный обряд Мэйли. Все оставшиеся целители роптали — именно старшего сына княжна обучала скрытому мастерству искусного лекаря и великого знатока ядов. Младший же слишком был юн для этого, и, как я знаю, он остался со своим отцом — князем Яозу. — Старец, тяжело вздохнув, громко призвал Шуи: — Пусть зайдет Земин, он же водил караваны с провизией год назад. Пришедший мужчина, что оголил перед входом бритую голову на манер Генгиса, мало что помнил. Да, водил, особенно часто после смерти княжны Мэйли. Военные словно сорвались, постоянно перебрасывали на границу крытыми обозами оружие, провизию и прочее. Заказов оказалось очень много, а сам Генгис в то время находился за пределами земли дракона, путешествуя по святым для кочевников местам. — Мальчиков или низкорослых воинов среди них не было? — уточнил Генгис. — Нет, но было несколько крытых повозок, в которые доступ нам оказался запрещен под любым видом. И раз их так строго охраняли, при этом во время путешествия подавали туда еду и питье, выносив периодически ведро с крышкой… Значит, везли важных особ, не пожелавших показать простым кочевникам своего священного лика. — Несколько… говоришь… — задумался серьезно Генгис. — Да, но ни одна из них не вернулась обратно в столицу. Кроме того, именно с той поры даже наших вождей перестали пускать в охраняемый форпост, сославшись на обострение ситуации в приграничье. Хотя говорить детям пустынь об этом крайне смешно. Не было никаких предпосылок и тем более известий, да даже легких слухов, что на нас со стороны песков движется вражеская армия. Рассуждающего Земина о недальновидности воинов южан Генгис вскорости отпустил, да и с Тао закончил встречу. Что ж, надо было как-то проникнуть в форпост, потому как вероятность того, что здесь могут скрывать первого сына Мэйли, теперь отрицать стало невозможно. Ночью, что рассыпала яркие звезды по небу, не спалось, Тао отошел ближе к шумящей воде. Она умиротворяла и смывала печали, что-то нашептывала успокоительное и вселяла надежду. Кони паслись рядом, громко пофыркивая, правда некоторые из них легли на брюхо, провалившись в дрему. «Вот когда надо, Змия никогда нет рядом. А так бы он точно сказал, есть его потомок в этом форпосте или нет», — только сокрушенно подумал про себя Тао, как его нежно обняли материализовавшимися прямо из воздуха цепкими руками. — Надо же, мой младший муж по мне скучал, какое достижение. — Змий жадно выцеловывал напряженную шею Тао, когда тот, с ужасом оглянувшись вокруг, понял, что все пасущиеся лошади вдруг прилегли с уже рядом дремавшими, проваливаясь в живительный сон. Но настырные пальцы дракона настойчиво продолжали оголять Тао, и тому ничего не оставалось, как стать послушным ведомым, оседлав обнаженной задницей сверху бедра Змия. Длинный раздвоенный язык облизал показно пальцы Тао, обильно смочив их вязкой слюной, и тот, поняв, что наказание продолжается, сам занялся подготовкой к соитию. — Ты все еще злишься на меня? — Не особо, а сейчас… Над драконом, что из облика божества медленно перетек в человеческий, привстали, а затем, помогая себе рукой, ввели в полыхающее от змеиной слюны нутро налитый жезл. Змий сладостно задрожал, прикрыв веками разномастные глаза: — Если так пойдет, то я и совсем готов тебе простить все что угодно. — Скажи, все в округе спят? — но Тао кроме желанной близости со старшим мужем была нужна и особая информация, которую мог дать только дракон. — Не считая кочевников… — начал было игриво Змий, отчего Тао попытался соскочить с его двигающегося внутри члена. — Как? Кочевники не спят?! — Нет. — Но младшего мужа удержали на себе крепким хватом, да еще бедрами поддали снизу, задвигая на самую глубину, вызывая похабные стоны. — Они не принадлежат моей земле, и у них свои боги. Однако и подглядывать за нами они не посмеют. — Прекрати! — Тао, раскрасневшись, забился в руках хитрого Змия, но дракон по-хозяйски завалил его под себя, уверенно укладывая на сдернутые ранее одежды. — Я знаю, что ты хочешь услышать от меня, Тао. Но, не насытившись тобой, я не исполню твою просьбу. — Ты последний гад, — обреченно прошипел сквозь зубы Тао, но толчки в нем усилились, рука Змия услужливо легла на перевозбужденный член, да и слюна стала действовать, вызывая еще большее жгучее желание. — Как емко сказано, и этот гад — твой супруг, если ты не помнишь. — Кажется, подобное человеческое неповиновение дракона лишь забавляло. Тао, раскинув широко обнаженные ноги, пошло прогибался к нему навстречу, принимая Змиев член на всю длину. Он уже не контролировал вскрики, стоны, судорожные всхлипы, а когда излился себе на плоский живот, почувствовал особое дрожание дракона глубоко внутри себя. Что ж, его одарили новой порцией ценнейшего небесного жемчуга, в данной ситуации совершенно ненужного младшему северному князю. Змий, получив необходимое, уже собирался уходить, как его требовательно остановила подрагивающая рука Тао. — А теперь скажешь? — Да. — Дракон накрыл непослушные губы младшего мужа в затяжном поцелуе, благодаря тем самым за сладкую близость, а после, с сожалением отстранившись, добавил: — В форпосте сейчас бодрствует еще один человек, и он не принадлежит к детям пустыни. Но поспеши, навеянный мною морок не продлится долго, это край моей земли, и тут я не имею столько сил и власти. А после развеялся легкой дымкой, словно туман, которым потянуло с пиков гор в преддверии утра, опрокидывая в долину плавным водопадом. И оставляя вспотевшего, встрепанного Тао вот так, как есть, раздетого, с болтающейся штаниной, застрявшей на его правой ноге, одного среди все еще спящих коней. Как же он витиевато выругался, резво подрываясь. Хотя гневаться на дракона было без толку. Тао требовалась помощь Змия, и тот ее дал, при этом сцедив с младшего князя магической силы за счет их жаркой близости. Но рассиживаться не стоило. И когда Тао, наскоро одетый, подскочил к воротам, собираясь, распустив крылья ворона, перелететь их, то ему прямо в руки сверху свалилось верткое небольшое тело. Тао от неожиданности столкновения свалился на задницу, что все еще саднила после того, как Змиев член соизволил заглянуть к ней в гости. Острое лезвие, приставленное к шее, отрезвило мгновенно. Ему угрожали, более того, еще и рыча на языке южан, осыпая грязными проклятиями. — Тебя-то мне и нужно, проклятый кочевник. Мы уходим прямо сейчас же. Если поднимешь шум, полосну горло от уха до уха! «Вот тебе и несчастный ребенок-сирота, выкраденный и запертый на далеком форпосте. Спасибо, добрый братец Бэй, удружил так удружил», — лихо проскочили мысли у Тао в гудящей голове. — Ты сын госпожи Мэйли? — все же уточнить стоило, тем более лик мелкого оказался умело замотан на пример кочевников, а то вдруг здесь, в южном княжестве, есть еще неучтенные подростки без капли драконьей крови, но со странными особенностями и устойчивостью к Змиевым чарам. Рука мальчишки дрогнула, но он не отпускал цепкой хватки вокруг шеи застывшего у его ног поверженного Тао. — Не заговаривай мне зубы. Это впервые, когда вся стража, что неустанно охраняла меня, уснула. И я не собираюсь тратить свое драгоценное время. — Сяолун, не делай этого, — со стороны шатров выступили стройным рядом высокие тени кочевников, словно подключив особую магию земли, возвышаясь непреодолимой твердью. — Если ты навредишь этому юному мужу, то принесешь на наши земли огромные беды и несчастья. — Мне плевать! — возмущенно прокричал пацан, чем поднял шум вокруг. — Мне надо срочно в столицу княжества, к брату, и я убью любого, кто встанет на моем пути! На форпосте поднялся шум, зажглись факела, заметались тени. Звуки распространялись волнами, то удаляясь от них, то приближаясь. Ворота открылись с неприятным скрипом, и первым, кто выскочил из них, оказался взмыленный, полураздетый Ксиаози. А за тем уже кучно высыпали и другие воины, обступая неровным полукругом с другой стороны от замерших кочевников центральные фигуры развернувшейся драмы, высвечивая живым огнем факелов застывшую композицию. «Вот же ж… А я забыл прикрыть себе лицо», — подумал мельком Тао, но дергаться, когда острие лезвия до сих пор упиралось немилосердно в шею, точно не стоило. Тем более оно уже чуть надрезало его кожу, и от холодного металла вниз заскользила темная капля крови. — Ты! Я так и знал, что тут что-то нечисто! — указали перстом на замершего у ног подростка распластанного Тао, словно это он держал опасное лезвие на горле свалившегося на него со стены мальчишки, а не наоборот. — Сотник Ксиаози, большая часть людей, как и ваш сменник, находится в странном мороке, здесь явно дело связанно с не совсем обычным колдовством, — доложил подскочивший к нему издерганный десятник, хмуро взирая на людей пустыни. Мол, всегда кочевники виноваты, только они и только так. — Мятеж?! Я не посмотрю, что вы пустынники, всех отправлю на тот свет! — начал было сокрушаться Ксиаози, как справа от него рухнул один из его людей, сползая на землю со слабым стоном по стене форпоста, а затем следующий и так далее… Пока кроме ничего не понимающих кочевников на ногах никого не осталось. — Да что тут творится? — начал было испуганно Сяолун, он, явно ничего не понимая, таращился по сторонам, как загнанный в ловушку дикий зверь. Тао, воспользовавшись его заминкой, перехватил тонкое запястье дерзкого мальчишки и, резко вывернув руку назад, утянул сорванца на колени к себе вниз, резво отбивая ногой куда подальше выпавший из скрученной руки опасный нож. «Дракон!» — выругался мысленно Тао. «Я предпочитаю, чтобы меня звали Змий», — один из кочевников показно оголил голову, рассыпая белоснежность волос по плечам, чем вызвал в их рядах настоящее смятение, предупреждая уже вслух: — Я же сказал, времени мало. Но Тао, удерживая стонущего Сяолуна, не двигался, смотря с ужасом на осевшего перед ним без дыхания на землю Ксиаози: — Только не говори, что ты наслал на них смертельный сон, как и тогда, на несчастных женщин! — Зачем? Я не питаюсь мясом воинов не первой свежести. Да и потом, я обещал Бэйю больше не тратить магические силы понапрасну, даже если ты вновь меня разозлишь. Однако… Память я им все же подтер, так что на рассвете они не смогут вспомнить, что случилось этой ночью, как и не вспомнят вообще о твоем существовании. Змий легко кивнул вышедшему к нему на поклон Генгису. Но общаться с предводителем кочевого народа не стал, снова растворился легким дымом, теперь уже окончательно слившись с обступающим форпост предутренним туманом. — Вам надо уходить, молодой князь Тао, но мы не можем отправить с вами даже одного из нас. Мальчика будут искать, и если кто-то пропадет из наших, то… — замялся перед ним старший, оборачиваясь и ища дракона глазами. — Неужели… Он не заберет вас с собой? — Этого не требуется. — Тао, найдя взглядом Шуи, попросил: — Мне нужна моя сумка. Тот коротко приказал близстоящему собрату, отправив его в сторону темнеющих невдалеке шатров. Просимое принесли быстро, и Тао, поднявшись на ноги, резким движением дернул вверх застонавшего от боли, не переставшего вырываться Сяолуна. Что ж, несколько поклонов, быстрые слова благодарности и пожеланий. Медлить точно не стоило. Белоснежные крылья распахнулись с громким хлопком, Сяолун, увидев их, уже не сопротивлялся и не дергался. Завороженно таращился абсолютно молча, во славу всех небожителей. И Тао, обхватив его крепко за торс, воспарил в начинающее расцветать первыми лучами рассвета высокое небо. Он уже не слышал, как кочевники, провожая его, затянули священные песни, не видел, как Ксиаози, придя в себя первым, бездумно провожает его полет непонимающим взором. Тем более с такой высоты Тао больше походил на большую экзотическую птицу, а не на человека с крыльями. Еще несколько взмахов крылами, и вот они, святые небеса. Однако его феерический полет длился недолго, и как только он вознесся, то заряд магической энергии, благодаря недавней близости со Змием, резко подошел к концу. Крылья пропали, и они с Сяолуном окончательно застряли на бесконечно тянущихся во все стороны облаках. — Может, перестанешь столь нездорово взирать на меня? — не вытерпел первым Тао. Ну и что делать ему с этим малым? — Я умер? И ты небожитель? — еле выдавил из себя Сяолун первое предположение. — Ну… — замялся Тао, он пытался вспомнить направление, однако его взор ворона пропал вместе с крыльями. Пришлось ориентироваться по солнцу, все же как ни посмотри, но их путь лежал на север. — Это весьма сложный вопрос. Единственное, могу точно сказать, что ты жив. А я… Ну да, я обитаю именно на небесах. Сяолун рвано сглотнул, но, очень быстро сориентировавшись, огляделся. На то она и юность. Жив и жив — все остальное разгребем по ходу самой истории. — И что теперь дальше? Мне надо в столицу южного княжества. Обязательно. Понимаешь? — Ага, и из-за этого ты меня чуть не прирезал. — Тао провел по шее узкой ладонью, стирая кровь, впрочем, порез уже затянулся молодой кожей, словно его и не бывало. Возможно, виноват был тому небесный жемчуг, коим дракон щедро и постоянно потчевал своих любимых мужей во все доступные входы. Во всяком случае, как только Тао вместе с Бэйем вознеслись на небеса, их проблемы со здоровьем полностью исчезли, а восстановление организма стало практически, как и у небожителей, быстрым и всеобъемлющим. — Нам надо на север, — поставил Тао перед фактом Сяолуна, — тебя будут ждать в столице южного княжества, так что туда я бы не совался. — Я не могу отправиться в путешествие с тобой, не повидав младшего брата, — но Сяолун заупрямился. — Он для меня после смерти матери остался единственным, ради кого стоит жить. Разве ты не понимаешь? Понимал ли Тао его? О да, еще как, впрочем, им все равно двигаться мимо столицы, и когда они туда попадут без его магической силы, Тао чистосердечно не ведал. Он проверил суму, в которой из съестного ничего не было, кроме сборов лекарственных трав, немного воды в деревянной фляге, и все. Как-то не успел, предался близости с драконом, а после… В общем, так получилось. Прикинул, где располагается север, и молча потопал в нужном направлении, совершенно не смотря на Сяолуна. Впрочем, тому деваться было некуда, лишь брести по колено в облаках вслед удаляющемуся Тао. — Не понял?! — остановил его недоуменный оклик сзади. — Мы что, пешком туда отправимся?! — А что не так? Ты повредил ноги или разжирел, сидючи безвылазно в южном форпосте на попечении военных? — заметил ехидно Тао на недовольный выкрик. — Ты же небожитель, и у тебя есть крылья, так почему бы тебе не перенести нас сразу в столицу?! — его быстро догнали, таща на себе небольшую суму. — Что у тебя там? — поинтересовался Тао, надо было знать их общие запасы, коль сейчас они стали на время попутчиками. — Немного непортящейся еды и воды, я не мог бесконтрольно таскать пищу или делать секретные запасы. Меня сторожили каждое мгновение и днем, и ночью. Так что все, что смог припрятать и схватить, когда поспешно сваливал оттуда. Но ты так и не ответил мне, — легко вернулись к интересующей теме. — Да, мы идем пешком, извини, но я устал и мои крылья сейчас призвать не получится, — объяснив это, Тао вновь отправился в путь, и его даже не удивило услышанное в ответ. — Какой-то ты неправильный небожитель, слабый и никчемный. И вообще, какой из тебя святой? Они знаешь какие? Ух! Дух захватывает! — Но Сяолун не отставал, мельтешил рядом, продолжая сыпать бесконечными мыслями и не останавливаемым потоком вопросов. — А из тебя вышел какой-то неудачник. И сколько надо будет топать ногами? И как мы поймем, что уже на месте? А тот с белыми волосами среди кочевников — кто был? Вообще на южан не похожий! Ну, чего молчишь? Со мной на форпосте практически не разговаривали, солдатам запрещено было... И так далее, и тому подобное… По бесконечному кругу. «Путешествие будет долгим…» — безрадостно подумалось Тао на заболевшую от непрекращающегося шума голову. Сяолун не замолкал, по большей части он, видно, привык за месяцы своего заключения разговаривать вслух, не получая никаких ответов взамен. Восходящее солнце приятно согревало тело, перекрашивая купол над ними из красноватых всполохов в равномерное золото. «А все же хорошо на небесах», — решил через какое-то время Тао, но взгляд ворона к нему пока не вернулся, да и для восстановления сил требовалось время.