С чего начинается счастье

      — Холодно тут, жуть просто — кутаясь в пуховик, обронил сурикат.       Ему никто не ответил. Он стоял один посреди вечной мерзлоты тундры. Дул ледяной ветер, рождённый мёрзным адом северного моря. Липкие хлопья снега, прошлогоднего и свежего, так и норовили залезть в неприкрытую морду и облепить тахеометр. И если мордой он мог просто тряхнуть и снег падал, то прибор приходилось постоянно обтирать. Маленькие лапки быстро замерзали, хоть и температура была не очень низкой. Сурикат регулярно заглядывал в прибор — замерял расстояния и углы. Работал он не один. Геодезисты вообще одни не работают. Просто его напарник, тёмно-рыжий лис Вадик, забивал дальше по территории отражающие вешки для более точного измерения. Ветер завывал грустно и одиноко. Рация, совсем крошечная, специально изготовленная для маленьких зверей, тихо болталась в подсумке. Она должна регулярно передавать сообщения между напарниками, но сурикату и лису это не требовалось — двадцать лет совместной работы довели всё до автоматизма. Хотя нередко сурикат просто жаловался напарнику. Ему не нравился холод. Это самая ненавистная для него погода. Он очень любил тёплое тропическое лето. Будь его воля, он бы не поехал в такую глушь. Стройка очередного трубопровода и хорошие деньги посреди кризиса решили иначе.       Внезапно сурикат зашёлся сильнейшим, долгим кашлем. С ним такое последнее время происходило всё чаще.       — Саш, ты там в порядке? — затрещала рация.       Саша прокашлялся и смахнул снег с редеющей от старости шерсти. Ему не хотелось об этом говорить. Он не совсем в порядке. Лис знает это, но всё равно проявляет заботу. Хищник чувствует себя не лучше. Оба больны новым вирусом. Лечится они не собирались. На очередном перекуре несколько дней назад, вся кашляющая бригада молча решила что это всё от сигарет. Лечится — значит не получить денег для своих семей. У Саши тоже есть семья.       — Вадик, заканчивай и поехали уже обратно в лагерь. Надоело это всё.       Лис быстро закончил, а сурикат записал все показания, внеся коррективы в план. Дорога обратно прошла незаметно. Вадик вёл внушительный пикап, который только и может проехать по местным дорогам, хотя дорогой бы никто в здравом уме не назвал бы ту колею грязи и снега, по которой они ехали. Весь путь Саша писал в телефоне длинное сообщение, размером с добрый рассказ. Это и вправду была история. Придуманная и добрая. Её придумывал на ходу лис. Это была отдушина игривого по своей природе хищника, а сурикат этим пользовался и немного переиначивал в сказку. Эту сказку он каждые выходные, когда удавалось выбраться ближе к цивилизации, скидывал жене, укладывающей спать маленького сынишку. Ребёнку очень нравились фантастические приключения своего папы и его лучшего друга лиса, без них он уже не мог уснуть. На сей раз они пробирались через снега в логово страшного дракона, чтобы установить добро и любовь по всему царству. Куда и где будет новый поворот в бесконечной сказке не знал даже лис. Оба молча понимали, что история закончится, когда один из них уйдёт. Оба наслаждались сказкой.       Вернутся в свой спальный балок, слепленный из морского контейнера и сильно утеплённый, было приятно. Саша помыл шёрстку, перекусил сваренным на скорую лапку супчиком и прилёг отдохнуть. Открыв галерею с фото, он занялся любимым делом в отсутствии интернета — листал фото со своей семьёй. Он очень по ним скучал. Ему не хватало тёплой заботы жены в мире северных холодов. В такие моменты одиночества он как никогда ценил её терпение и любовь. А ещё ему очень не хватало сынишки. Он ещё совсем мал, едва-едва научился разговаривать. Часто мешал спать по ночам, не в меру разыгрываясь. Подчас настолько утомлял, что отец летел на работу как на отдых. Но те времена прошли. Нужда уже долго не отпускает суриката домой и всё чего он хотел, это слышать радостное «Папа!». На последнем фото они всей семьёй фотографировались в самом большом парке развлечений Репалло, около карусели с пони. Он обнимал жену и сына. Его лапы словно стали забывать их тепло. На душе неприятно скребло от тоски.       В дверь постучались. Зашёл Вадик и позвал с собой — приехало начальство. Какие-то травоядные шишки из Китта-ди-Пассы. Таких гостей сурикат не любил. Они всегда обладали властью, но никогда не знали специфик работы на разных местностях и зачастую их требования выходили за рамки контракта. Собрали всех геодезистов и рабочих. Что-то говорили про план работы и изменения в нём. На всеобщем зверином начальство говорило плохо. Что не помешало донести до всех общую мысль — имелась подработка на сверхурочку. Звери быстро разбрелись по своим балкам, никто не хотел горбатится в холоде ценой своего сна.       Саша остался. Ему тоже не хотелось лишний раз работать. Он сильно устал. Но дома его ждёт семья. Дома жена, которую хочется порадовать новыми сапожками и сын, который ни в чём в своей жизни не должен нуждаться.       — Ты уверен? Ты ведь не железный, Саш. Я же слышу как ты иногда надрывно кашляешь, а ещё я лис и чую, что ты болен и слаб. Может не надо?       — Надо, Вадик, есть такое слово — устало вздохнул сурикат, — Был бы у тебя ребёнок, ты бы меня понял.       Вадик отдалённо понимал. Похлопав напарника, он ушёл, оставив Сашу собираться в дорогу, на выезд в соседний участок работ. Саша покурил в окошко, собираясь с мыслями и по капле заставляя себя не думать о том, как не хочется ничего делать. Он собрал себе контейнеры с едой в дорогу. Они все были разукрашены детскими рисунками и походили на радужные коробочки. Выпил пару таблеток анальгина — тело бросало в жар, поднималась температура. На всякий случай взял с собой ещё пару таблеток. Натянул специальную форму, сильно утеплённую и не очень удобную. Когда-нибудь он с радостью избавится от неё. Собрав всё необходимое, он достал из ящика старое, заламинированное фото. На нём был всего один зверь — его сын, лежавший в детской кроватке. Ему казалось, что это было совсем недавно, хотя прошло уже несколько лет с момента фотографии. Поцеловав фото, он положил его во внутренний нагрудный карман и вышел на улицу. Каково же было его удивление, когда снаружи его уже ждал Вадик.       — Я тут подумал, что тебе понадобится моя помощь. Да и сказки я хорошо сочиняю после работы. Поехали, сочиним твоему сыну ещё одну.       Саша улыбнулся. Ему понравился такой взгляд на жизнь — сочинить ещё одну сказку. Это звучало куда лучше, чем умирать на сверхурочной работе в ледяном аду. В приподнятом настроении, он сел в пикап и, надрывно кашляя, уехал в очередное путешествие по сказке. Каков будет её конец он старался не думать.