The Lily and the Crown/ Лилия и корона

В конце концов, Энди все-таки уснула. А когда она снова проснулась, Помощницы уже не было в ее постели, хотя место, где она лежала, всё еще было теплым. Энди слышала, как она ходит по кухне. Без сомнения, она уже заказала завтрак. Внезапно Энди вспомнила о paxium nollinium и вскрикнула: - О! - Затем вскочила с кровати, поправила ночную рубашку и бросилась в сад, чувствуя босыми ногами насколько холодная там земля. Она пренебрегала растением несколько часов. Одному богу известно что… Фу. Кустик был в порядке, хотя и явно поник. Энди трясущимися руками потянулась к ближайшей лейке. Если бы она пришла еще на час позже ... Действительно, как неосторожно с ее стороны. Если бы что-нибудь случилось с paxium nollinium, она никогда бы себе этого не простила. Она была ответственна за любое из своих растений. Они были для нее больше семьей, чем отец. Или кто-либо еще, кроме, может быть, Помощницы, Энди еще не была в этом уверена. - Что случилось? - Спросила Помощница у нее за спиной, и Энди подпрыгнула примерно на фут в воздух, чуть не расплескав воду повсюду. Она обернулась и увидела женщину, полностью одетую и выглядевшую, как всегда, нечитаемо. - Я слышала, как ты кричала, - добавила она. - О, - сказала Энди и крепче сжала лейку. - Я поняла, когда проснулась ... - Она кивнула в сторону растения. - Что забыла о нем. Он выглядел не очень хорошо. - Она быстро повернулась спиной к Помощнице и вылила воду в горшок удобрений, ее руки все еще немного дрожали. - Я забыла о нем, - повторила она. - Ну, это явно не так, - сказала Помощница, и хотя Энди не смотрела в ее сторону, она подумала, что женщина, вероятно, поняла, о чем думает Энди. - Пойдем завтракать. - О, - сказала Энди и отчаянно огляделась вокруг, пока ее глаза не остановились на крошечном саженце billinallis. - Нет, мне еще нужно позаботиться и об этом. У меня слишком много дел. Я поем позже. Я буду… Рука Помощницы была прохладной и твердой, она обхватила локоть Энди и развернула девушку. И ее хватка была сильной, когда она притянула Энди в свои объятия, наклонилась и поцеловала ее. После одной головокружительной, ужасающей секунды Энди не могла думать ни о чем, кроме ощущений этого горячего рта на своем. Затем Помощница отстранилась и нежно прикусила нижнюю губу Энди. Энди пискнула и почувствовала улыбку Помощницы на своих губах. - Ты восхитительна, - сказала она. - Я занята, - пробормотала Энди в ответ. - У меня, у меня сегодня так много дел. - И у меня тоже, - прошептала Помощница и провела кончиками пальцев вверх и вниз по спине Энди, обжигая её кожу даже сквозь хлопок ночной рубашки. Её глаза заблестели. Энди задумалась, было ли это похоже на ощущения добычи перед прыжком дикого зверя. - Нам еще многое предстоит сделать, - женщина слегка коснулась губами щеки Энди. - Мне понадобится очень много времени, чтобы добраться до всего этого, - она поцеловала Энди в плечо. - Потому что я планирую очень, очень основательную работу. - О, - пискнула Энди, и ее колени подогнулись. Помощницу это нисколько не смутило. Она только крепче обняла девушку за талию и усмехнулась. - Ну, - сказала она. - Сейчас самое подходящее время для начала. Энди не возражала. Она была точно уверена, что совсем не хочет возражать. Вместо этого она очень робко прижалась губами к губам Помощницы, задаваясь вопросом, правильно ли она поступает. Помощница резко вдохнула, поцеловала ее в ответ, а затем выдохнула: - Сейчас. - Сейчас, - неопределенно сказала Энди, просто потому, что это было слово, которое она помнила и могла произнести. - Как насчет прямо здесь? - Помощница прижала Энди к стволу дерева. - Против твоего любимого дуба? - Она лизнула Энди в шею. - Или в грязи с твоими любимыми маленькими саженцами? - Ее рука блуждала вверх и вниз по боку Энди, пока та дрожала и задыхалась. - Это не имеет значения. Я буду иметь тебя в обоих местах. Я буду иметь тебя повсюду в этих комнатах. - Она снова лизнула и почти игриво прошептала: - Потому что такова моя воля. - Что? - Энди едва справлялась с потоком ощущений. - Почему ты, почему ты так говоришь? Проворные пальцы Помощницы потянулись к завязке на ночной рубашке Энди. Не успела Энди опомниться, как ее ночная рубашка распахнулась, открыв голодному взгляду Помощницы ее правую грудь. Лицо Энди вспыхнуло, и она напряглась, готовая вырваться. А Помощница наклонилась и прижалась губами к груди Энди. Следующие несколько минут прошли как в тумане. Энди помнила, как издавала столько шума, что потом у нее болело горло, помнила, как язык Помощницы на ее сосках был попеременно мягким и жестким, помнила, как идеальные зубы Помощницы кусали, терзали и дергали, пока Энди практически не заплакала. Помнила, как Помощница переключалась между грудями, как ее горячее дыхание касалось влажной кожи Энди, как пот бисером выступал на её висках, как дыхание становилось все резче и громче. Когда колени Энди окончательно подогнулись, Помощница повалила ее на землю, верная своему слову, среди саженцев. Она накрыла тело Энди своим, обхватила и сжала ее влажные, ноющие груди, поцеловала в губы. - Прекрасно, - выдохнула она. - Так готова к этому. Я знала, что ты будешь, я знала… - Ты з-знала ... - Энди снова откинула голову назад, когда Помощница прикусила ее ключицу. Женщина тихо рассмеялась. - И я была права. - Она скользнула бедром между бедрами Энди. - Разве не так? - Она приподняла Энди за таз, прижимая девушку теснее. - Сейчас. Как и в прошлый раз, это сработало, и Энди повиновалась Помощнице, дрожа и выкрикивая что-то, через что-то, что было одновременно удовольствием и болью, облегчением и разочарованием, потому что теперь все было кончено. К тому времени, когда она кончила, у нее не было сил даже для того, чтобы застонать. И, как и в прошлый раз, ей пришлось держаться за Помощницу, прежде чем она смогла восстановить дыхание, жаждущая утешения от этой женщины, которая только что свела ее с ума. Помощница задержала ее в своих объятиях на несколько мгновений, удовлетворенно уткнувшись носом в волосы и висок. - Кажется, пора позавтракать, - сказала она. - О, - прошептала Энди. - Ладно.- Потом она что-то вспомнила и сказала: - Это не мой любимый дуб. Помощница перестала тыкаться носом и отстранилась, хмуро глядя на Энди. - Прошу прощения? - Это не мой любимый дуб, - повторила Энди и указала на другое дерево в десяти футах от меня. - Любимое вон то. - Затем она протянула руку и извиняющимся жестом похлопала по стволу. - Прости, - пробормотала она. Помощница уставилась на нее. - А какая разница? Энди уставилась в ответ. - Какая разница? - Потом она поняла, что наполовину обнажена, и попыталась сесть, прикрывая грудь, хотя чувствовала себя гораздо менее застенчивой, чем раньше. - Конечно, это имеет значение! Ты знаешь, что имеет. - Если Помощница не поняла этого за последнее время, тогда... Тогда, что? Помощница закатила глаза и поднялась на ноги. - Приношу свои извинения за то, что забыла твое любимое дерево, - церемонно сказала она, наклонилась и подняла Энди с земли одной рукой. Потом лукаво улыбнулась и снова наклонилась. - Нет, - воскликнула Энди, не давая себе времени передумать, и отвернулась. - Я иду в душ. - Что? - Я чувствую себя отвратительно грязной, - заявила она, отряхиваясь. Эту ночную рубашку, вероятно, уже нельзя будет стирать. - И мне нельзя за стол, когда я грязная. Это твое правило. - Грязная? - Помощница выглядела возмущенной. - Ты каждый день ползаешь в грязи. - Я иду в душ, - повторила Энди и направилась в ванную комнату, чувствуя себя немного сердитой и расстроенной, хотя все ее тело пело. Она обрадовалась, когда Помощница больше не пыталась ее задерживать. Женщина оставила ее в покое на весь остаток дня. Они работали вместе в молчании, которое еще двадцать четыре часа назад было бы просто дружеским. И сегодня оно не было злым, не совсем, просто скорее напряженным. Определенно напряженным со стороны Энди. Особенно когда она слышала полную тишину, доносившуюся из той части сада, где работала Помощница, вместо звуков работы. И она поняла, что Помощница не работает, потому что наблюдает за Энди. Они молча пообедали и снова вернулись к работе. Ужин тоже прошел в молчании, и Энди поняла, что начнет кричать, если не уберется из этих комнат. Поэтому она с надеждой улыбнулась Помощнице и спросила: - Хочешь пойти в обсерваторию? Помощница посмотрела на нее сквозь полуприкрытые веки. Такого выражения Энди никогда раньше не видела на ее лице. Ни обычной замкнутой настороженности, ни прежнего хищного блеска. Но все, что она сказала было: - Нет. Я бы хотела остаться здесь и почитать. Но ты иди. - Да, - тут же ответила Энди, энергично кивая. - Ты, ты останешься здесь и отдохнешь. Мы были заняты... - Она чуть не задохнулась. - Я, гм, с-скачаю… - Ленты новостей, - сказала Помощница, - пожалуйста. Энди не знала, что делать в Обсерватории без Помощницы. Суперинтендант был удивлен, увидев ее там одну. Но она смотрела в телескоп на те же самые старые звезды в тех же самых старых позициях, и смотрела на те же самые старые звездные карты, и думала о миллионе вещей, о которых она могла бы спросить Помощницу, которая действительно много знала о звездах, но Помощница читала в их комнатах, а не была с Энди. И каким-то образом ей удалось провести два с половиной часа в обсерватории, практически маясь от скуки. Она вернулась к себе. Было уже поздно, Помощница, вероятно, спала. И действительно, когда дверь открылась, все помещения были погружены во тьму. Даже маленький огонек на кухне, который они обычно оставляли включенным, погас. Отлично. Энди надеялась, что она не сломает ни одного пальца на ноге, пока будет бесшумно пробираться в свою спальню. Где она может запереть дверь, а может и не запереть. Она еще не решила. Затем, когда она сделала первые несколько неуверенных шагов, две горячие руки схватили ее, крепко прижав к еще более горячему телу, и рот, похожий на горящий уголь, крепко прижался к ее собственному. - О! - воскликнула Энди, охваченная ужасом, прежде чем поняла, что это, конечно же, Помощница. - Ты определенно не торопилась, - произнесла женщина и начала целовать Энди за ухом. - Ты напугала меня, - сказала Энди, еще дрожа. - Не делай этого. Пожалуйста. - Как пожелаешь, - продолжила свое дело Помощница. - Я тебя не видела ... и не с-слышала. - Я тебя слышала, - сказала Помощница. Энди почувствовала, как ее губы изогнулись в улыбке. Почувствовала край ее зубов. - Твои шаги. Твои движения. - Она убрала одну руку с талии Энди, чтобы взять девушку за руку, и прижала большой палец к пульсу на запястье Энди. - И сердцебиение у тебя очень громкое. - Потом ее руки обвились вокруг талии Энди и крепко прижали ее к себе. - Прости, если я тебя напугала. Я была очень терпелива, - продолжила она целовать. - Весь день. Ты так не думаешь? Она снова жарко поцеловала Энди в губы, и её внутренности наполнились уже знакомым жаром. Она никогда, никогда не чувствовала ничего подобного тому, что чувствовала, когда Помощница касалась ее. И не успела она опомниться, как растаяла в её объятиях, целуя и получая поцелуи, и ни о чем не думая. Все было в порядке. Помощница не хотела ее пугать, держала очень крепко, и все было в порядке. Когда они оказались в спальне, Помощница задрала подол Энди, стянула с нее нижнее белье и провела, как ей показалось, несколько часов, положив руки между ног Энди, играя, поглаживая и растирая, позволяя кончикам пальцев скользить и блуждать по всем складкам и выступам, о наличии которых Энди даже не подозревала, но которые так невероятно хорошо ощущались под этими ловкими пальцами, что Энди не могла перестать стонать. Помощнице нравилось, когда она стонала. Она снова сказала, что Энди красивая, отзывчивая, и просто создана для этого. - Ебать, - прошептала Помощница в потное плечо Энди. Энди, которая была уже на пути к тому, чтобы снова "кончить", ахнула и повернула голову, чуть не ударив ее носом в висок. Помощница удивленно отшатнулась. - Не говори так, - сказала Энди и схватила женщину за локоть, чтобы она не шевельнула рукой. - О, пожалуйста, не говори так. Это ужасное слово. - Так оно и было. Не только потому, что это было ругательство, но и потому, что это звучало как-то неправильно, звучало как что-то грубое, низкое и бессмысленное. А это все не было низостью и бессмысленностью. - Тогда как же мне это назвать? - Спросила Помощница странным голосом. Энди пожалела, что не может лучше разглядеть её лицо. - Я ... я не знаю, - прохрипела Энди, потому что слова «заниматься любовью» не шли у нее с языка, и в любом случае она чувствовала себя очень глупо. - Тогда давай не будем называть это вообще никак, - мягко сказала Помощница и скользнула длинным тонким пальцем внутрь Энди, медленно двигая его туда и обратно, пока Энди не забыла о словах, языке и обо всем, кроме того, как Помощница заставляла ее чувствовать. А потом она кончила и услышала собственный низкий, отчаянный всхлип, в то время как она дрожала от удовольствия. Она думала, что уже привыкла к этому. Но – нет. Она никогда не привыкнет. Видимо. - Как цветы, - прошептала она, откидываясь спиной на матрас. - Пчелы, пыльца и... и всё такое прочее… - И все такое прочее, - согласилась Помощница, целуя ее еще раз. Она тоже тяжело дышала, и ее кожа была еще горячее, чем раньше. - Это ... - Энди нерешительно положила руку на бедро Помощницы. - Теперь твоя очередь. Верно? Помощница заколебалась. Затем, к удивлению Энди, она взяла её руку и мягко оттолкнула. - Что? - Не поняла Энди. - Почему нет? - Потом она поняла это и вздрогнула. - Я имею в виду, я понимаю, что не знаю, как это сделать… - Это не так… - Но я быстро учусь. Ты же знаешь. И я хочу, я хочу... - Потому что она хотела. Она видела стройные ноги Помощницы (или их части), чувствовала ее грудь и бедра. Неужели это так неправильно, что ей тоже хочется их потрогать и попробовать? Разве это не справедливо? Не часть сделки? - Нет, - твердо сказала Помощница и прижала руку Энди к матрасу. - Возможно, позже. Но не сейчас. - О, - успокоенная мыслью о "позже", Энди расслабилась, то же самое сделала и Помощница, которая устроилась рядом с ней. - Это очень мило, - добавила она. - Это еще не все, - сказала Помощница, - но не сейчас. - Ладно, - сказала Энди. - Я только это и имела в виду. - Она положила голову на плечо Помощницы. Потом вздохнула: - Но только ты сейчас захрапишь. - Я не храплю, - решительно сказала Помощница. - Может, обычно и нет, но вчера вечером ты храпела. - Никто еще не обвинял меня в храпе. - Ну, я же слышала, - сказала Энди. - В любом случае, если ты начнешь, я просто лягу спать в саду. Но, как и прошлой ночью, Помощница обвила Энди руками и ногами и не отпустила её. - Это несправедливо, - запротестовала Энди. Потом добавила: - Знаешь, у меня есть кое-что, что ты можешь намазать на нос. - Спи, - прорычала женщина, и поскольку она говорила именно таким тоном, Энди ничего не оставалось, как подчиниться. ___________________________ Следующая неделя прошла как во сне. Хороший сон, думала Энди. Иногда ей хотелось думать о нем, как о приятном и романтичном сне. Впрочем, когда она была с Помощницей, ничто не казалось романтичным вообще. Напротив, казалось пугающим, волнующим и совсем не безопасным, что бы ни говорила Помощница раньше. У Помощницы выработалась привычка хватать Энди и делать с ней что угодно, когда ей только этого хотелось. (Хотя после того, как она в первый раз застала Энди врасплох с совком в руке и в результате чуть не получила синяк под глазом, она выбирала время более осторожно, независимо от того, сколько потом Энди не извинялась.) И то, что она делала… Энди и представить себе не могла никогда такое. И позволить, если бы Помощница предварительно озвучивала ей свои планы. Но в реальной практике… Это было все равно, что посадить цветы и получить удовольствие от того, как они расцветают, по сравнению с тем, как сидеть и читать о ботанике в учебнике. Это было совсем не то. Ничто не могло подготовить Энди к тому, что руки и губы Помощницы окажутся на ней, на всем ее теле, среди бела дня, рядом с кустом malinusis, или ночью в спальне, где абсолютная темнота каким-то образом подстегивает другие темные вещи, которые Помощница делает с Энди, вещи, которые она никогда не сделала бы днем, вещи, которые заставляют Энди выть, как животное. (Вполне уместное сравнение, поскольку иногда Помощница заставляла ее вставать на четвереньки.) Поначалу это казалось унизительным и неправильным, но вскоре принесло такое удовольствие, что Энди изо всех сил старалась сохранять эту позу как можно дольше, пока ее руки и ноги не превратились в липкую массу, и она не рухнула, а Помощница замурлыкала ей на ухо что-то чудесное о том, какая она восхитительная. На третью ночь Помощница засунула свою голову между ног Энди. Энди вскрикнула, оттолкнула ее, попыталась без особого энтузиазма вывернуться, потому что, конечно же, это же было совсем не гигиенично. Но Помощница положила одну сильную руку на живот Энди и прижала девушку к себе, целуя и облизывая до тех пор, пока Энди не перестала протестовать, не начала всхлипывать, смотреть в темноту и время от времени шептать: - О, пожалуйста, о боже, о, пожалуйста. - К тому времени, как женщина закончила с ней там, Энди испортила еще один комплект простыней (интересно, что подумали люди из прачечной), и ее легкие болели. Это было чудесно. А потом Помощница поцеловала ее. Не умыв лицо, рот или еще что-нибудь. Она поцеловала Энди, и Энди почувствовала вкус липкой жидкости на губах и щеках Помощницы, почувствовала запах, который исходил от нее, и это было отвратительно, но и сексуально тоже. На следующую ночь Помощница велела Энди встать на четвереньки и проделала с ней то же самое, только сзади. Это означало, что она работала под новым углом и могла получить новые кусочки Энди, дразнить ее по-разному, что было удивительно. И тогда, о, тогда она двигала языком вверх, пока он не начала делать что-то, что Энди абсолютно точно знала, было не гигиенично, лизать анус Энди, словно рисуя узоры, пока Энди не почувствовала, что все ее мышцы дрожат даже там, и она не могла поверить, что нечто подобное делало ее такой влажной, но это было так. Помощница продолжала шевелить языком, но одновременно потянулась вниз и скользнула одним, двумя, а затем тремя пальцами внутрь Энди, накачивая их внутрь и наружу, она никогда раньше не использовала столько пальцев одновременно, внутри всё растягивалось и горело, и она все продолжала и продолжала… Энди вцепилась в подушку, уткнувшись в нее лицом, и кричала, и кричала, и кричала, кончая. Она была почти уверена, что потеряла сознание на несколько секунд, потому что, когда снова открыла глаза, Помощница успокаивающе гладила ее по спине и восхищенно что-то шептала на ухо. На этот раз она не пыталась поцеловать Энди. Иногда она знала, когда не стоит давить. Но иногда она предлагала что-то совершенно странное. Не обязательно грубое или неправильное, а просто странное. - Связать меня? - Спросила Энди за обеденным столом. Помощница любила поднимать эти вопросы во время еды, так спокойно и небрежно, как будто они обсуждали новую партию семян, в то время как Энди дрожала и краснела. Но сегодня Энди не была уверена, о чём женщина говорит, так что краснеть ей было не отчего. - Зачем нам такое делать? Помощница моргнула. Очевидно, она ожидала обычного ответа, и Энди почувствовала себя преглупо, уверенная, что она что-то пропустила. И ответ Помощницы: - А почему бы и нет? - Был немного менее напористым, чем обычно. - Но... я имею в виду, хорошо, я подумаю, - сказала Энди и пожала плечами, делая глоток чая, решив быть любезной. - Если ты этого хочешь. - Я потрясена твоим энтузиазмом, - Помощница, кажется, начинала выглядеть немного расстроенной. - Ну, а почему ты хочешь это сделать? - Тебе не нравится эта идея? - Настаивала Помощница. Она лукаво улыбнулась. - Лежать неподвижно и беспомощно, пока я делаю с тобой все, что захочу? - Но мы это и делаем все время, - безучастно сказала Энди. - Каждый день. Очевидно, все шло не так, как планировала Помощница. - Но ты не сможешь отвечать, - сказала она. - Не сможешь прикоснуться ко мне. Энди смотрела в свою тарелку. - Я все равно не могу, - пробормотала она. - Ты мне не позволяешь. - Она не смогла скрыть тоски в своем голосе. И разочарования. Прошла неделя, а Помощница все еще говорила: - Нет, еще нет, - когда Энди попыталась дотронуться до нее. Каждую ночь. Последовала долгая пауза, во время которой Энди с надеждой ждала, что Помощница смягчится. Скажет… - Ну что ж, - сказала Помощница, и Энди поняла, что сегодня она опять не прикоснется к ней. Помощница, в свою очередь, не стала ее связывать. Вместо этого она жестко обошлась с Энди, кусала и сжимала её до тех пор, пока девушке не стало скорее больно, чем приятно, и Энди умоляла ее остановиться. Помощница остановилась. Впервые за неделю они остановились, не закончив. Энди подумала, что в поцелуе Помощницы было раскаяние, когда женщина свернулась вокруг Энди, прежде чем они обе уснули. Это было то, что они теперь делали каждую ночь – спали вместе. И Энди это действительно нравилось, теперь, когда она привыкла. Это не было похоже на секс. Она всегда чувствовала себя в безопасности. Было очень легко поверить, что никакой вред во вселенной не сможет коснуться ее, когда Помощница рядом. Не то чтобы ее когда-либо касался вред, не то чтобы она чувствовала себя в безопасности, когда вокруг кишели пираты. Это было просто… Просто теперь ее жизнь стала совсем другой. Энди всегда считала, что она вполне довольна со своими растениями. Конечно, время от времени ей становилось немного одиноко, но потом она втягивалась в очередной эксперимент, и это проходило. Только теперь у нее появилась Помощница, которая не только делала все эти великолепные вещи с её телом, но и трудилась рядом с ней в саду, делила с ней стол во время приема пищи и, черт возьми, следила за тем, чтобы эта пища всегда появлялась вовремя. Энди и раньше говорила, что не помнит, какой была ее жизнь до появления Помощницы. Теперь она не могла представить себе жизнь без неё. И каким бы постыдным это ни было, она была рада, что ей не придется это выяснять. ________________________ Три ночи спустя они лежали в постели Энди. Они все еще были потными, но почему-то ни одна из них не была сонной. - Может быть, я смогу тебе кое-что показать, - робко сказала Энди и, когда Помощница кивнула, достала голографический чип, который держала в верхнем ящике тумбочки. Она нажала на кнопку, и картинки ожили. Энди быстро просмотрела их, пока не нашла ту, которую хотела показать. Они с Помощницей некоторое время молча смотрели на темноволосую женщину, которая плавала перед ними в пикселях и огнях. - Это моя мама, - пояснила Энди. - Я уже догадалась, - сказала Помощница. - Ты удивительно похожа на нее. - О нет, - запротестовала Энди. - Она была намного красивее. Все так говорили.- Она болезненно усмехнулась. - Когда я была ребенком, иногда я слышала, как люди говорили, что это позор, что кто-то вроде моей мамы родил кого-то похожего на меня… ну, знаешь, худую и некрасивую и все такое. - Ммм, - сказала Помощница и провела рукой вверх и вниз по голому животу и бедру Энди. Энди была полностью обнажена, но Помощница, конечно, никогда не была. - Мне не нравится, когда кто-то не согласен с моей оценкой. Энди густо покраснела. - Ну, - сказала она и откашлялась. - Она была такой красивой, любила вечеринки, музыку и все такое. Но она была и отличной мамой, я мало что помню, но это я знаю. У меня остались хорошие воспоминания о том, как она обнимала меня и все такое.- Помощница кивнула. - Но когда мне было семь, она заболела Этелианской лихорадкой. - О, - сказала Помощница. - Да. Помню, лет тринадцать назад была вспышка. - Да, - подтвердила Энди. - Мой отец тоже болел. Он выжил, но иногда он все еще получает… Я не знаю, как это назвать. Специальные инъекции? Во всяком случае, лихорадка иногда возвращается, но не так сильно. А я не заболела, потому что была слишком мала.- Помощница снова понимающе кивнула. - Так... вот… это была моя мама. - Вы с отцом с тех пор почти не общаетесь. Энди закусила губу. - Ага. Ну, все всегда говорили мне, как он был без ума от мамы. Так что, наверное, после ее смерти я слишком напоминаю ему ее. - Ты была под его ответственностью, - сказала Помощница. - Горе или нет, но он не имел права бросать тебя. - Он этого не делал! - Запротестовала Энди, расстроенная последним пренебрежением Помощницы к её отцу. - Я же говорила, он всегда заботился обо мне. И он всегда был очень добр, позволяя мне ухаживать за моими растениями. Куда бы мы ни переезжали, он заботился о том, чтобы я могла перевезти с собой весь свой сад, и чтобы у меня было жилье, которое могло бы вместить все это. - Твое жилье и сад довольно обширны, - признала Помощница. Она посмотрела через открытую дверь спальни в густую листву. - Хотя иногда это трудно сказать, потому что там, кажется, немного тесно. Не могу понять почему. - Вот видишь? - Настаивала Энди. Ей казалось чрезвычайно важным, чтобы Помощница поняла: - Он любит меня. Помощница осторожно взяла голочип и выключила проекцию. - Да,- сказала она. - Ну конечно. - Да... он такой, - сказала Энди. В голосе Помощницы вроде не было сомнения, но с ней никогда нельзя быть уверенной. - А что твои родители? - Добавила она. - Я до сих пор ничего не знаю о... тебе. Как ты росла. - Мои родители были убиты пиратами, когда я была совсем маленькой, - сказала Помощница, ее голос был таким же мягким, как и всегда. - Мне было года три или четыре. Так что я выросла среди пиратов. Другой жизни я не помню. На этот раз Энди определенно поняла тон ее голоса: «Я-закончила-говорить-об-этом». - О,- вздохнула она. Затем осмелилась сжать руку Помощницы своей. - Именно, - сказала Помощница и высвободила руку. Энди закусила губу. Но женщина наклонилась над Энди, положила чип на стол и выключила лампу. - Поспи немного, - сказала она, и Энди расслабилась от теплоты в ее голосе. - У нас завтра трудный день, не так ли? - Саженцы! - Энди задрожала в предвкушении. - Действительно, - сказала Помощница и погладила ее по щеке. ________________________ Энди и правда мало что знала о мире, как и говорила Помощница. Но она знала, что присутствие женщины делает ее счастливой, счастливее, чем что-либо еще. И она была уверена, что у такого чувства есть имя. И было бы только правильно дать ей знать, как Энди ценит ее дружбу. Поэтому на одиннадцатую ночь, проведенную вместе, после того как Помощница одарила ее обычным нежным, липким поцелуем, Энди изо всех сил пыталась восстановить дыхание. Потом она сказала: - Знаешь, эм... я люблю тебя. Помощница замерла. Напряглась. Энди не знала почему. Конечно, она же не сказала ничего плохого. Разве может быть неправильно говорить кому-то, что ты его любишь? - Сомневаюсь, - сказала Помощница после слишком долгого молчания. - А? - Что, черт возьми, это должно было означать? - Люди часто говорят такие вещи после коитуса, - сказала Помощница и погладила Энди по волосам. - Не думай об этом. О. Помощница подумала, что это просто выскользнуло из нее, потому что ей было так хорошо. - О нет, - быстро сказала Энди. - Я думала об этом несколько дней. Я действительно... - Она задумалась. - А что, если я завтра утром повторю? - Нет, - сказала Помощница неожиданно резким голосом. - Я предлагаю тебе этого не делать. - О, - сказала Энди, удрученная. - Но почему… - Ты понятия не имеешь, что такое любовь, - отрезала Помощница, и глаза Энди широко раскрылись в темноте. - Ты не знаешь. - Что? - Энди попыталась сесть, но руки Помощницы, такие же сильные, как и всегда, продолжали удерживать ее. - Что ты имеешь в виду? Почему я не знаю? - Как ты можешь? Я единственный человек, которого ты видишь. Конечно, ты привязалась ко мне. Ты когда-нибудь слышала термин "щенячья любовь"? - Нет, - ответила Энди, уже уверенная, что ей это не понравится. - Вот что ты чувствуешь - сказала Помощница, ее голос не был ни добрым, ни злым. Скорее холодным, и это заставило Энди вздрогнуть. - Это просто влюбленность. Незрелое, пусть и сильное чувство. - Незрелое? Энди съежилась. - Без сомнения, оно кажется тебе вполне реальным, - добавила Помощница. - Но не слишком увлекайся. - Незре…- Энди не испытывала такой боли с тех пор, как Помощница обвинила ее в затворничестве. - О-откуда ты знаешь, что я чувствую? Ты – это не я. - Она услышала, как Помощница вздохнула, готовая что-то сказать, и добавила: - Ужасно говорить кому-либо такое… - Ты не знаешь… - Я знаю, - ответила Энди. - Что с этим не так? Почему ты ведешь себя ужасно? Я знаю, что иногда ты ужасна, но я все равно люблю тебя, - вдохновенно добавила она. - Так что это не имеет значения. - Ты знаешь, что я ужасна, вот как? - Спросила Помощница с явной резкостью в голосе, которой не было слышно уже довольно давно. Она отпустила Энди и села. - О нет, не всегда, - быстро ответила Энди, понимая, как грубо это прозвучало. Почему все так усложнилось? Она только хотела сказать Помощнице, что любит ее. Почему ничто не может быть простым и ясным, когда речь идет об этой женщине? - Я имею в виду, что большую часть времени ты, конечно, очень мила. Ты просто ужасна иногда, и я имею в виду, я уверена, что все иногда, я уверена, что и я тоже… - Я иду к себе, - сказала Помощница и соскользнула с кровати. - Что? Нет! - Воскликнула Энди. - Я имею в виду, ты не должна этого делать. - Почему это так расстроило её? Любому было бы приятно услышать слова любви. Энди всегда думала, как это было бы приятно – никто не говорил ей этого с тех пор, как умерла ее мать, но она не могла себе представить, что кто-то будет реагировать так. Но, видимо, как и во всем, кроме ботаники, она ни в чем не разбиралась. - Не уходи, - попросила она. - Спокойной ночи, - сказала Помощница. Дверь за ней закрылась. Энди поняла, что дрожит, и скользнула под одеяло, впервые за десять дней оставшись одна. Забавно, как быстро она привыкла к тому, что рядом кто-то есть. Теперь она чувствовала себя не в своей тарелке, лежа в постели одна, и плохо спала. На следующий день они не говорили об этом. Помощница ничего не делала с ней ни в саду, ни на кухне, ни в ванной. Энди, которая изо всех сил старалась скрыть свое горе, была готова заплакать после нескольких часов молчания, а затем, в середине обеда, Помощница вдруг бросила ложку, встала и потащила Энди на свой топчан. Они еще не делали этого там. У них было молчаливое понимание, что это место только Помощницы. Но сейчас Помощница прижала Энди к узкому матрасу, пробормотала: - Здесь ... да ... здесь и сейчас, - и чуть не проглотила Энди целиком. А еще Помощница, которая обычно была очень тихой по сравнению с Энди, стонала, когда девушка извивалась под ней, рычала, когда ее рука была между ног Энди, шипела и шумно вздыхала, когда попеременно брала соски Энди в рот. И когда Энди захныкала от мышечной усталости и сенсорной перегрузки, когда она просто не могла больше, Помощница нежно поцеловала ее и прошептала: - Нам не нужна любовь. Ты понимаешь? - Она целовала Энди в шею так жадно, как будто они не занимались этим больше часа. - Неужели ты не понимаешь? - Нет, - прошептала Энди. Но потом, прежде чем Помощница успела что-то придумать в ответ, она схватила ее за руку и сказала: - Я имею в виду, я… я не против. А что еще она могла сказать? Она не могла заставить Помощницу полюбить ее. Она могла только заставить не убегать из ее постели посреди ночи. И она нравилась Помощнице, а это уже что-то. Лучше, чем ничего. Все лучше, чем ничего. Это была практически научная истина, не так ли? И раньше у нее и этого не было, так что теперь все было гораздо лучше. Все очень просто. - Хорошо, - сказала Помощница и, наконец, одарила ее обычным нежным поцелуем. - Хорошо, - тихо повторила она и погладила Энди по волосам. Энди постаралась быть такой же счастливой, как и двадцать четыре часа назад. Затем на ровном месте: - Так ты отправила свое письмо в этот ботанический журнал? - А? Я имею в виду, нет, - сказала Энди, в полном недоумении. - Я немного ... э-э ... отвлеклась. Помощница усмехнулась и сказала: - У тебя еще остался черновик? Десять минут спустя они свернулись калачиком на кровати Энди, девушка положила голову на плечо Помощницы, пока та давала советы, как написать крайне неприятное письмо. Энди отказалась следовать всем этим советам, особенно она считала неуместными инсинуации о происхождении доктора Филиксаса, но к тому времени, когда они закончили писать, у них было письмо, которое она никогда бы не написала сама, но которое, как она должна была признать, было и точным, и резким. Так уж получилось, что Помощнице было что сказать на тему "грабежа", как она это называла. - Я действительно собираюсь его отправить? - Кончик пальца Энди нерешительно завис над кнопкой "send". - Если не ты, то это сделаю я, - Помощница взяла руку Энди в свою и мягко надавила на клавишу и увидела, как их письмо улетело в инфонет, к младшему редактору "Ботаники сегодня". - Боже, - вздохнула она. - Я и сама не смогла бы выразиться лучше, - согласилась Помощница. ____________________ Три дня спустя они оказались в противоположных концах сада. Помощница подсаживала несколько filas mnthali, пока Энди проверяла cambrensium. Она вспомнила, как Помощница в последний раз помогала ей с cambrensium, и покраснела, вспомнив, чем это закончилось. Даже сейчас, только подумав об этом, она почувствовала обычное легкое покалывание между бедер, и легкую дрожь вверх и вниз по позвоночнику. - Все в порядке там? - Крикнула Помощница, и Энди чуть не подпрыгнула. Она подумала о том, чтобы сказать, что закончила здесь, и возможно, тогда они могли бы заняться сексом прямо сейчас. Помощница любила, когда Энди время от времени была смелой и предлагала первой. Но сегодня Энди почему-то промолчала. Она не понимала, почему так тихо себя ведет и почему ее сердце вдруг приятно забилось. - Андреа? - Теперь Энди услышала хмурые нотки в голосе Помощницы. - Где ты? - Женщина казалась озадаченной и, возможно, даже немного обеспокоенной. Энди почувствовала разливающееся тепло, которое не имело ничего общего с сексом. Она услышала слабый шорох, ее искали. - Если ты там потеряла сознание от паров удобрений, то берегись, - ворчала она, и Энди почувствовала укол раскаяния за то, что напрасно беспокоит ее. - Ух ты ж! - Раздалось уже ближе, и Энди поняла, что Помощница ударилась ногой о чрезмерно разросшийся корень. А она была не из тех людей, которые могут ушибить пальцы на ногах, и эта мысль (плюс выражение, которое, вероятно, было у нее на лице) заставила Энди хихикнуть. Она быстро прикрыла рот рукой, но было уже поздно. Рядом все замерло и затихло. - Андреа? - На этот раз голос Помощницы был опасно понижен. - Что ты задумала? Энди ухмыльнулась так, что прикусила нижнюю губу. Она подобрала подол юбки и почти ползком укрылась позади malinusis. Затем она нагнулась, подняла сосновую шишку и бросила ее вправо, чтобы она издала шум. - Прятки? - Энди вздрогнула от мягкой угрозы в голосе Помощницы. По телу пробежала приятная дрожь. - В твоем возрасте? - Пауза. - Очень хорошо. Но ты же понимаешь, что я выиграю, и ты знаешь, что ждет тебя в конце. На этот раз дрожь Энди была определенно приятной. Она сжалась в маленький комочек позади malinusis, ее сердце бешено колотилось. Но потом не было ничего, кроме тишины. Больше никаких насмешек, никаких звуков движения, никаких поисков. Энди вдруг вспомнила, как Помощница набросилась на нее в темноте на их вторую ночь вместе. Но тогда она этого не ожидала, не прислушивалась, а теперь была вся во внимании. И она по-прежнему ничего не слышала. Ее возбуждение внезапно смешалось со страхом. Это было так странно, Помощница говорила, что никогда не причинит Энди боли, и она не делала этого, за исключением одного раза, и даже тогда она остановилась, как только поняла, что делает, как только Энди попросила ее остановиться. Так что не было никаких причин испытывать тревогу, но было бы неплохо, если бы Помощница могла немного пошуметь. А может, она просто стояла на месте. Пыталась вывести Энди из себя. Это прекрасно сработало, так тихо, как только могла, Энди выглянула из-за куста. Ничего. Только листья, папоротники, почва и саженцы. Охваченная паранойей, Энди оглянулась через плечо. Позади нее тоже никого не было. Или в любой стороне. Насколько она могла судить, она была единственным человеком во всем саду. За исключением того, что входная дверь не открывалась и не закрывалась, и Энди знала, что Помощница была где-то здесь. Энди поняла, что ее сердце колотится сильнее, чем когда-либо, что она вспотела и слегка дрожит. Адреналин хлынул через нее, пока она не смогла сказать, был ли это страх или возбуждение или что-то еще, только то, что это заставило ее чувствовать себя полностью живой. Раньше такого никогда не случалось. Никогда. Ей захотелось крикнуть, закончить игру и сказать Помощнице, где она, но она не... Прохладный кончик пальца коснулся ее плеча. Энди ахнула и посмотрела вверх, как раз вовремя, чтобы быть сваленной с ног Помощницей, которая определенно не стояла там всего пять секунд назад. Удар выбил воздух из легких Энди, и у нее не было шанса вернуть его, потому что Помощница накрыла ее тело своим, схватила ее лицо в свои руки и поцеловала так жадно, что Энди задалась вопросом, сможет ли она когда-нибудь снова дышать. Без предисловий, без единого слова, Помощница наклонилась и обхватила Энди между ног, через платье, сжимая и растирая, и Энди кончила с хриплым криком. - Я выиграла, - сказала Помощница. Энди сглотнула, пытаясь снова научиться дышать: - Я тоже. Помощница рассмеялась. Энди моргнула. Это был настоящий смех, и Энди никогда раньше не слышала, чтобы женщина издавала такие звуки. Если бы у нее не кружилась голова, возможно, она бы знала, что делать. А так она тоже смеялась, пока Помощница не поцеловала ее снова, все еще смеясь и не делая попытки подняться с земли. «Нам не нужна любовь». Так сказала Помощница. Но, может быть, она не это имела в виду. Не совсем. Может быть, она немного любила Энди и чувствовала, что не может этого сказать. Это ведь возможно, правда? Ведь все возможно, не так ли? Энди обняла Помощницу, а когда женщина уткнулась носом ей в шею, решила, что этого пока достаточно, она может подождать.