The Lily and the Crown/ Лилия и корона

Это случилось через два дня. Помощница милостиво позволила Энди закончить уход за новыми саженцами, прежде чем прижать девушку к дубу, на этот раз к ее любимому, и томно поцеловать, скользя кончиками пальцев по внутренней стороне бедра Энди. Она заранее велела не надевать нижнее белье, и хотя поначалу Энди возражала, вскоре она признала, что так гораздо удобнее. Тем более что Помощница имела привычку рвать все, что попадалось ей на пути. Так что сегодня ее пальцы не встретили никаких препятствий, пока дразняще пробирались вверх. Запястье Помощницы коснулось влаги, уже скопившейся между бедер Энди. Она улыбнулась, как всегда довольная, и поцеловала девушку в щеку. - Почему бы тебе вообще не ходить голой весь день? - Предложила она. - Мне бы это очень понравилось. - Она нежно сжала бедро Энди. - О нет, - возразила Энди, твердо готовая отказаться, если Помощница будет настаивать. - У меня везде будут царапины. - Верно, - подтвердила Помощница. Она похлопала Энди по бедру. - Я не хочу, чтобы это пострадало. - Она наклонилась, прикусила мочку уха Энди и прошептала: - Мне нравится именно то, что есть. Твоя кожа. - О, - вздрогнула Энди. Кожа Помощницы тоже ей нравилась, по крайней мере, то, что она видела. Молочно-бледная и совершенная. Стоит ли ей об этом сказать? Она выгнулась, когда рука Помощница поползла выше. - Я… Дверь загудела, оповещая о посетителе. Энди подскочила и вскрикнула, а Помощница отшатнулась в удивлении. У них редко бывали гости. Энди быстро поправила платье, отчаянно желая сейчас быть в нижнем белье, в то время как Помощница ухмыльнулась и направилась открывать дверь. За ней стоял чиновник, одетый в темно-синее. Цвет траура. И он посмотрел на Энди серьезными, печальными глазами. Энди, только что вошедшая на кухню, сразу поняла, что произошло. Судя по ее напряженной позе и замкнутому выражению лица, Помощница тоже догадалась. - Ваша светлость, - тихо сказал чиновник, - мой печальный долг сообщить вам, что ваш отец скончался сегодня утром два часа назад. Во сне. - О, - пробормотала Энди. Она не могла подумать, что должно произойти дальше. Она просто смотрела на мужчину, совершенно сбитая с толку, в то время как тот выжидательно ждал ее ответа. - Что случилось? - Спросила Помощница, прервав молчание. Чиновник выглядел слегка оскорбленным тем, что к нему обратилась рабыня, и снова посмотрел на Энди и, очевидно, решив не обращать на это внимания. - Его сердце, - ответил он. - Он уже давно был нездоров, ваша светлость. Вы знаете, лихорадка, годы назад... И он работает ... работал ... так усердно. Похоже, напряжение наконец-то доконало его. Хотя никто не мог этого предвидеть, - быстро добавил он. - Нет, - еле слышно ответила Энди. - Нет. Он предвидел это. - Потому что внезапно она увидела перед собой бледное лицо отца, говорившего ей, что он не освободит Помощницу, потому что хочет, чтобы у Энди была компания. Он знал. Он все знал. Почему он не сказал ей? Почему он не позволил ей позаботиться о нем или хотя бы попрощаться? - Ваша светлость? - Спросил чиновник. - Вы уверены? - Прошептала Энди, ломая руки. Возможно, она ошибалась. Может быть, они все ошибались. - Вы сказали, что он спал. Может быть... может быть... - она начала дрожать. - Может быть, вы просто недостаточно старались его разбудить. Чиновник открыл было рот, затем закрыл его, а затем сказал: - Боюсь, что он наверняка ушел, леди Андреа. Мне очень, очень жаль. - Он с трудом сглотнул. - Он был хорошим человеком. Прекрасным начальником станции. - О, - сказал Энди, сглотнула и задрожала сильнее. Помощница поинтересовалась. - Организация похорон? На этот раз чиновник повернулся к ней с облегчением. - Да, конечно. Но леди Андреа не стоит беспокоиться об этом. Все будет устроено. Он не хотел ничего грандиозного, никаких церемоний, на которые люди должны были бы съезжаться со всех уголков Империи. Что-нибудь простое. Он оставил очень конкретные инструкции. - Он грустно улыбнулся. - Он всегда был дотошным человеком. Энди больше не могла этого выносить. Она развернулась и нырнула обратно в листву, услышав, как чиновник что-то крикнул. Но она добралась через сад до подножия своего любимого дуба, где села и прислонилась к стволу, почувствовав, как кора прижимается к ее щеке. Она не слышала ничего, кроме стрекота сверчка и собственного хриплого дыхания. Затем, спустя некоторое время, она услышала шаги. Помощница обычно передвигалась бесшумно, так что она, вероятно, пыталась дать Энди понять, что идет. И действительно, через мгновение она появилась из-за куста, глядя на Энди сверху вниз с выражением, которое нельзя было точно дифференцировать. - Тебе нужно встать, - сказала она мягким, но твердым голосом. - Есть работа, которую необходимо сделать. Тебе нужно будет заняться делами твоего отца. Энди подняла на нее глаза. Лицо женщины расплывалось. - Я хочу его увидеть, - сказала она хриплым голосом. - Хорошо, - сказала Помощница и, протянув Энди руку, подняла ее на ноги. - Прими душ и оденься. Потом мы пойдем к нему. Насколько я понимаю, он все еще лежит там. - Почему он мне ничего не сказал? - Спросила Энди. - Не знаю, - ответила Помощница и, откинув волосы с лица Энди, серьезно посмотрела ей в глаза. - А теперь пойдем. Делай для него все, что в твоих силах, даже если его больше нет. Энди подумала, что Помощница, вероятно, была права, она обычно всегда была права, и поэтому приняла душ, оделась и пошла по коридорам в апартаменты отца с Помощницей, которая даже позволила Энди пару раз взять ее за руку. Когда они почти дошли, торжественный голос из динамиков объявил на всю станцию о смерти начальника. Люди в коридоре останавливались и смотрели на Энди, когда она проходила мимо, а их лица наполнялись жалостью. Она не хотела этого видеть. Ей было невыносимо смотреть на них. Поэтому она не отрывала глаз от пола и позволила Помощнице довести их до комнаты отца и нажать кнопку звонка. Он лежал на кровати в парадном мундире с эмблемой Императорского ордена Сокола, сверкающей на груди. Он всегда гордился этой наградой; одно из самых ранних воспоминаний Энди, еще до смерти ее матери, было о том, как он полировал этот орден с любовью и заботой. В ногах кровати стояла врач и протягивала Энди руку, чиновника, сообщившего эту новость, там не было, но караульный с траурной синей повязкой на руке почтительно склонил голову перед Энди. Доктор не сразу отпустила руку Энди. Энди предпочла бы руку Помощницы. Но женщина стояла в трех шагах позади нее. - Похороны состоятся завтра, - произнесла доктор. Она была старше отца Энди, что вдруг показалось ей чудовищно несправедливым. - Вот. Вы можете его увидеть. Энди стояла у смертного одра отца и смотрела на него сверху вниз. Они закрыли ему рот и глаза. Он действительно выглядел так, будто спал. Но его грудь не двигалась, и дыхание не вырывалось из носа. Энди коснулась одной из сложенных на груди рук. Было холодно. Она вздрогнула и отдернула руку. - Ты никогда раньше не видела смерти. Голос Помощницы. Энди вздрогнула и, обернувшись, увидела, что они остались одни в комнате. Очевидно, доктор и часовой ушли, чтобы дать им немного уединения. - Ты никогда не видела мертвых, - повторила Помощница, и в ее глазах появилось выражение, которого Энди раньше не видела; это было выражение почти детского удивления. - Ты ведь не помнишь, как умерла твоя мать? - Энди покачала головой. - Ты хоть видела ее тело? - М-мой отец не позволил мне, - сказала Энди. Точно так же, как он не позволил ей узнать о своем слабеющем здоровье. Помощница подняла руку и провела кончиками пальцев по щеке Энди. Совершенно сухой щеке. Энди поняла, что ей, наверное, следовало бы плакать. - Я не знаю, что делать, - сказала она. - Что теперь будет? - Похороны завтра, - сказала Помощница. - А потом займешься делами своего отца. Ты вполне можешь быть его единственной наследницей. - Он мог оставить кое-что Империи, - прошептала Энди. - Он... иногда они так делают, солдаты... Он, он был очень предан… - Она поперхнулась. - Тише, - сказала Помощница и взяла Энди за руку, на этот раз по собственной воле. - Скоро мы это выясним. - Он мне не сказал, - повторяла Энди. - Он мне не сказал. - Я знаю, - ответила Помощница, и крепче сжала ее руку. В ту ночь, всего во второй раз, Энди и Помощница лежали в постели, не занимаясь сексом. Энди уткнулась лицом в её плечо. Помощница гладила ее по спине, пока она не заснула. Она не видела снов.

______________

Энди была очень благодарна за синий плащ, который она надела на похороны на следующий день. У него был глубокий капюшон, который скрывал ее лицо от любопытных взглядов. Ей пришлось сидеть между чиновниками. Помощница, разумеется, стояла вместе с другими личными рабами в глубине зала. Ее отец держал четырех домашних рабов. Двое плакали от его потери так, словно у них разрывались сердца. Они явно знали его лучше, чем когда-либо знала Энди. - Плачут, потому что их следующий хозяин, скорее всего, не будет таким добрым, - услышала Энди мужской голос после того, как похоронный обряд завершился. - Какая нелепая демонстрация. Вы же знаете, что они чувствуют не так, как обычные люди. Энди подумала, что это глупо. Рабы были обычными людьми. Они появлялись отовсюду: дети, чьи родители продали их из бедности, люди, захваченные во время войны или набегов, люди, которые слишком глубоко влезли в долги и могли продать только себя. - Почему они не должны скорбеть о моем отце? - Хрипло произнесла она. - Рабы могут л-любить людей. - Мужчина, поняв, что его услышали, сильно покраснел и почтительно склонил голову. После похорон Энди удалилась вместе с несколькими людьми в форме и костюмах. Один из них был поверенным ее отца, который сообщил ей простыми словами, что она унаследовала почти все, кроме тех средств, которое ее отец оставил Империи: средства на строительство библиотеки на одной из небольших станций приграничья. Он всегда был большим сторонником образования. Но все остальное принадлежало Энди. Оказалось, что ее отец был чрезвычайно богатым человеком. Энди предположила, что на каком-то уровне она всегда это знала. Конечно, она никогда не носила причудливых нарядов или драгоценностей, но как иначе ее отец мог позволить себе перевозить её немаленький сад между космическими станциями почти каждый год? Как еще она могла приобрести некоторые из самых редких образцов растений в их звездной системе? Она просто никогда не знала, насколько богат "богатый". Как любезно сообщил ей адвокат, Энди теперь была одной из самых обеспеченных женщин во всем секторе. Как будто ей было не все равно. В ту ночь Энди вернулась в свою комнату, все еще чувствуя себя так, словно все происходящее было каким-то ужасным, странным сном. Что утром отец будет жив, как ни в чем не бывало. И она поцелует его в щеку и вернется к своим растениям. К Помощнице. Помощница ждала ее в спальне. А Энди с ужасом поняла, что сегодня она больше не хочет спать целомудренно. Сегодня она бросилась в объятия Помощницы, ища её рот. Помощница не протестовала. Как и против всего другого. Она целовала ее, прикасалась к ней, как будто тоже была в лихорадке, как будто ей тоже нужно было за что-то держаться сегодня вечером, даже если она не потеряла то, что было отнято у Энди. Энди знала, что утром у нее будут синяки от того, с таким отчаянием Помощница целовала и хватала ее. Энди это вполне устраивало. Теперь, наконец, она почувствовала нечто иное, чем полное недоверие, нечто иное, чем шок. Когда Энди кончила, Помощница подождала целых десять секунд, прежде чем начать все снова, облизывая и целуя тело Энди, в то время как Энди дрожала и кричала. - Мягкая,- бормотала она. - Милая. Андреа. - Она впервые произнесла имя Энди, когда они были в постели, и Энди застонала. - Такая идеальная, - прошептала Помощница. Энди никогда не чувствовала себя идеальной или чем-то подобным. Но сегодня вечером, когда Помощница произнесла это с такой пылкой убежденностью, Энди позволила себе поверить, что, по крайней мере, кто-то другой думает, что это правда.

_______________________

На следующее утро за завтраком Энди уставилась в свою овсянку. - Сегодня они упаковывают вещи моего отца, - сказала она. - Чтобы новый начальник станции мог занять его помещения. Я должна пойти туда. Чтобы решить, что оставить. - Она сглотнула, когда поняла, что даже не знает, что было у ее отца. Его сверкающий орден был выброшен в космос вместе с его телом. Остальное оставалось загадкой. - Это... я не могу поверить, что все это... я имею в виду, все это его. Это не мое. Я чувствую, что мне не следует смотреть на его вещи. - Но они теперь твои, - сказала Помощница. - Все они. - Наверное, - прошептала Энди, ковыряясь в еде, хотя Помощница терпеть не могла, когда она так делала. Она услышала, как женщина глубоко вздохнула, и приготовилась к лекции о манерах за столом. Но вместо этого Помощница сказала: - Включая его рабов. Энди моргнула и подняла глаза. Помощница не притронулась к своей каше. Она смотрела на Энди с непоколебимой, почти смертельной силой. - О, - вздохнула Энди. - Думаю, так оно и есть. - Так и есть, - ответила Помощница, не отрывая взгляда от лица Энди. - Или ты забыла обо мне? - Забы ... - Энди снова моргнула. - О, я... Наверное, так и есть. Я имею в виду… Я никогда не думала о тебе так… - Я знаю. Ты заботишься обо мне, - сказала Помощница. Она потянулась через стол и взяла Энди за руку. - Ведь так? - Конечно, так! - Воскликнула Энди, широко раскрыв глаза. - Ты знаешь, что так! - Тогда освободи меня, - велела Помощница. Энди застыла. Рука Помощница стала очень, очень крепкой. Почти болезненно. - Я ... я ... - начала Энди. - Освободи меня, - повторила Помощница. - Однажды ты попросила об этом своего отца. Теперь все в твоих руках, и только в твоих. Помощница была права. Она всегда была права. - Я ... я совсем забыла, - прошептала Энди. - О ... я имею в виду, конечно, я освобожу тебя. - Когда? О. Прямо сейчас. Конечно, прямо сейчас. - Хватка руки Помощница немного ослабла, но она не переставала смотреть прямо в глаза Энди. - Тогда, - сказала Энди, с трудом сглатывая, - тогда я позабочусь об этом... это не займет много времени… - Освободить раба, если ты его хозяин, было на удивление просто. - О, мне нужно получить коды моего отца и… Помощница опустила руку на колени и вытащила из кармана чип. - Я забрала его сегодня утром, - сказала она. - Лежал на стопке документов твоего отца. Пока ты не проснулась. - Она положила его на стол между ними. - О, - сказала Энди. По какой-то причине ей было трудно дышать. - Конечно, конечно. Хм. Но... после этого… Я имею в виду, согласишься ли ты… Я уверена, что у тебя есть много вещей, которые ты предпочла бы сделать, но… Я имею в виду, может быть, ты могла бы помочь мне с папиным… - Через два часа на Кареллиан отправляется небольшое грузовое судно, - сказала Помощница. - Мне бы очень хотелось быть на нем. - О, - в который раз сказала Энди. - Я... да…- Потом она покачала головой и добавила: - Я имею в виду, ты собираешься навестить кого-нибудь? Ты... я имею в виду... ты вернешься? Помощница медленно покачала головой. - О, - сказала Энди и задрожала. - Я не могу здесь оставаться, - сказала Помощница, ее голос был таким же низким и гипнотическим, как и в первый раз, когда она прижала Энди в темноте. - Я хочу уйти.- Энди молча кивнула, едва осознавая, что делает. - Отпусти меня. - Может быть, - сказала Энди, чувствуя, что совсем не может дышать, - если, если ты подождешь пару дней... может быть, я могла бы п-пойти с... если ты не возражаешь… - Не думаю, что это хорошая идея, - оборвала ее Помощница. - О, - опять сказала Энди, - конечно, - и она встала так быстро, что ударилась коленом о стол. Помощница посмотрела на нее с некоторой тревогой, но Энди лишь сказала: - Я просто пойду, и... я позабочусь о ... - Она наклонилась и схватила чип. - Ты... ты можешь остаться здесь. Просто останься... - Она выскочила за дверь прежде, чем Помощница успела сказать хоть слово. Она не то чтобы бежала по коридорам, но двигалась очень быстро. Но не настолько быстро, чтобы опередить свои мысли, которые в основном состояли из одной фразы. «Я хочу уйти». Помощница хотела уйти. Помощница, которая сказала, что Энди идеальна, восхитительна и еще много чего. Помощница, которая целовала ее, которая первой начала целовать ее, ведь это была не идея Энди, которая смеялась в саду… Помощница хоть немного заботилась о ней? Немного? Неужели совсем? Но в глазах женщины, которая смотрела на Энди через стол, не было ни заботы, ни страсти. Только холодное, твердое намерение. «Я хочу уйти». Она чуть не сломала Энди руку, настолько она была в отчаянии. И она совсем не хотела, чтобы Энди увязалась за ней. Тогда зачем она все это сделала? Зачем целовала Энди, зачем спала рядом с ней каждую ночь? Зачем, если ей все равно? Энди подняла глаза и поняла, что ноги привели ее в Обсерваторию. Что ж, это место подойдет не хуже любого другого. Там была необходимая информационная консоль. Она вставила в разъем чип и вошла в систему. Все пароли ее отца были преобразованы в ее собственные. В реестре значилось пять рабов. У всех, кроме одного, были имена. ИМЯ: ПОМОЩНИЦА ФУНКЦИЯ: ДОМАШНИЙ РАБ ЗАХВАЧЕНА В РЕЗУЛЬТАТЕ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ И тогда, просто глядя на слова, Энди поняла это. Захвачена. Военная добыча. Она вспомнила холодную, гордую женщину, сидевшую за ее кухонным столом в тот первый день, которая пыталась сбежать и получила синяк на пол лица. Помощница никогда не была здесь счастлива. Помощница всегда хотела выбраться отсюда. Значит, она заставила Энди полюбить ее. Она сказала, что им не нужна любовь. Но, но... Но она также целовала Энди, говорила ей удивительные вещи, заставляла ее чувствовать себя особенной, как никто никогда раньше... она заставила Энди полюбить ее. Чтобы Энди ни в чем ей не отказала, когда придет время. Чтобы Энди освободила ее. - Ты не должна была этого делать, - сказала Энди пульту. Она нажимала клавиши и кнопки, а затем ждала команды. - Тебе не нужно было этого делать, - продолжила Энди. - Я бы все равно так и сделала. ПОМОЩНИЦА: ОСВОБОЖДЕНА КЕМ: АНДРЕА САКС, ДОЧЬ ВЛАДЕЛЬЦА, ВЛАДЕЛЕЦ ЭТА КОМАНДА ОКОНЧАТЕЛЬНА И НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ОТМЕНЕНА. ПРОДОЛЖАТЬ, ДА/НЕТ? - Я бы все равно так и сделала, - повторила пульту Энди и нажала на клавишу "ДА". - Я бы, я бы сделала для тебя все, что угодно. ПОМОЩНИЦА: СТАТУС – СВОБОДНА. ЖДИТЕ НОВОГО ЧИПА Выскочил новый чип, рядом с тем, который вставила Энди. Энди вытащила оба и продолжала смотреть на монитор. Она задумалась, сможет ли смотреть на него бесконечно. До тех пор, пока она не забудет, что единственный настоящий друг, который у нее когда-либо был в жизни, оставалась с ней только потому, что отец Энди заставил ее это сделать, и теперь убегает так быстро, как только может, при первой же возможности. Помощница хотела попасть на Кареллиан одна. Это был ближайший вылет со станции. Её даже не волновало, куда этот рейс. Так она хотела уйти. И у нее не было денег. Она не могла позволить себе путешествие на корабле. Энди снова вошла в систему и вставила новый чип с данными Помощницы обратно в консоль. Потом Энди посмотрела, сколько у нее денег. Помощнице понадобится немного, чтобы передвигаться. (Чтобы уйти.) Бродить по разным местам. (Чтобы уйти.) Она не хотела оставаться. Она хотела уйти. Ей понадобятся деньги. Энди набрала случайное число, а затем просто начала нажимать клавишу "ноль", пока компьютер не сказал ей, что она превысила лимит своего счета. Поэтому она удалила несколько нулей, и перевела деньги на чип Помощницы. Она положила чип в маленький мешочек, висевший у нее на поясе. В нем было несколько семян. Она увидела мальчика-слугу, задержавшегося у иллюминатора Обсерватории. Он взглянул на нее, и она помахала ему рукой и отдала мешочек. - Иди в мое жилище, - сказала она. - Отдай это Помощн ... моей… женщине, которая там. Это... это семена, - добавила она и увидела, как глаза мальчика мгновенно остекленели от скуки. Это было к лучшему. Иногда просто нельзя доверять людям. - Поторопись. Иди прямо туда. - Да, ваша светлость, - кивнул он и вышел из Обсерватории. Затем Энди освободила четырех рабов своего отца. Включая тех двоих, которые плакали, хотя теперь, когда она подумала об этом, возможно, нет, вероятно, они не так уж сильно заботились о ее отце. Но денег она никому из них не дала. Им придется идти своим путем. Затем она проверила расписание рейсов. Один небольшой грузовой корабль, CR-921, должен был вылететь на Кареллиан-1 через сорок пять минут. Энди и не подозревала, сколько времени прошло. Помощница, вероятно, сейчас на борту или, по крайней мере, готовится к посадке. Если, конечно, мальчик доставил все. Иначе ее не пустили бы на борт. Энди посмотрела на журнал регистрации пассажиров. "Помощница" зарегистрировалась на судне вместе с десятью другими людьми, чьи имена Энди не знала. Теперь Помощница получит имя. Ей придется. Энди стало интересно, какое она бы выбрала. Она покинула Обсерваторию, но вместо того, чтобы пойти в свои комнаты, направилась на другую смотровую площадку. Оттуда было видно, как корабли входят и выходят из главного ангара. И вскоре из бухты вылетел небольшой грузовой корабль с надписью CR-921 на борту. Энди смотрела, как он уходит все дальше и дальше, пока в гиперпространственном прыжке он не исчез с поля зрения. "Может быть, Помощница передумала", вдруг подумала Энди. Может быть, она передумала в самую последнюю минуту, сошла с корабля после регистрации и не покинула станцию. Может быть, она уже вернулась в их комнаты, собирается заказать ужин и гадает, где Энди. К тому времени, как за Энди закрылись двери, ее руки были сжаты в кулаки. Когда она позвала: - Помощница? - и не получила ответа, они дрожали. Когда она бродила по саду, проверяя каждое дерево, каждый куст, ей снова стало трудно дышать. К тому времени, как Энди добралась до пустого, аккуратно застеленного спального места Помощницы, по ее лицу текли слезы. Зазвонил интерком. Энди ахнула. После мгновения трескучей тишины мужской голос произнес: - Вы там? - Да, - прохрипела Энди. - Ваша светлость, мы ждали, что сегодня вы придете в покои вашего отца, - почтительно произнес голос. - Чтобы позаботиться о его имуществе. - Позаботьтесь о нем сами, - сказала Энди. - Выбросьте. Отдайте. Оставьте себе. Мне все равно. - Но, ваша светлость! - Теперь голос звучал потрясенно. - Я сказала, что мне плевать, - повторила Энди, а затем воскликнула: - Уходите! Оставьте меня в покое! Просто уходите все! - Да, мэм, - сказал голос после нескольких мгновений молчания, и треск и помехи исчезли. - Просто уходите, - сказала Энди, ни к кому не обращаясь, и села у подножия своего любимого дуба. Какое ей дело до вещей отца? Вещи – не он. Они не вернут его обратно. Они не могли никого вернуть. Она просидела там несколько часов, уставившись в пустоту. В конце концов, она встала, легла в постель и уставилась в потолок. Руки Помощницы не обвивали ее и не прижимали к себе. _____________________ На следующий день Энди обнаружила, что голос в интеркоме не послушал ее. Прибыли рабы, неся коробки с вещами ее отца, которые они сложили в кухне, в гостиной, на свободных местах в саду, везде. Энди повезет, если она не будет спотыкаться о них на каждом шагу. Уходя, рабы обиженно посмотрели на нее, за исключением одного, который задержался. - Вы освободили рабов своего отца, - произнес он. - Они нашли работу. Один с семьей на станции, а трое где-то еще. - О, - сказала Энди. - А они любили его? Раб уставился на нее. - Откуда мне знать? – Помолчав: - Мэм. - Мне просто интересно, - вздохнула Энди. Раб бросил на нее долгий взгляд и ушел вместе с остальными.

_______________________

- Может быть, она вернется, - сказала Энди своему второму любимому дубу. Дуб ничего не ответил. Кранли спрыгнул ей на плечо, утешительно потер передние лапы и снова ускакал. - Может быть, так и будет, - повторила Энди, укладывая удобрения вокруг луковиц тюльпанов. - Может быть, ей там станет скучно, когда она увидит… все остальное во вселенной. - Возможно, она захочет вернуться домой. Луковицы тюльпанов хранили молчание. - Это может занять некоторое время, - признала Энди, затем уронила совок и заплакала. _

____________________

- Вы отдали почти две трети своих денег, - сказал адвокат. - О, - удивилась Энди. - Неужели? - Два дня назад. Вашему рабу. - Она не моя рабыня. - Зачем вы сделали такое ... ну. У вас все еще есть наследство вашего отца. И его вещи ... Насколько я понимаю, у него были ценные личные вещи. Вы их осмотрели? - Нет. Они все еще в коробках. - Могу я предложить вам посмотреть? - Новый начальник станции позволит мне остаться здесь? Иначе я не знаю, что делать с моими растениями. - Он говорит, что вы можете остаться, - сказал адвокат и вздохнул.

_______________________

Энди решила, что она не может ошибиться, когда дело касается растений. Они были ее семьей. Ее детьми. Если уж на то пошло, они всегда были теми, кто не уходил. Она должна жить для них, чтобы ухаживать за ними. Чтобы отплатить за доверие. Она всегда это знала. Она просто забыла на какое-то время. - Мы прекрасно обойдемся, - сказала она Кранли, выпуская его из банки. Она с трудом сглотнула. - Или… я имею в виду, мы обойдемся… как и раньше. Это не займет много времени. Вот увидишь. - Она закрыла глаза. В тот вечер она отправилась на прогулку. Она не пошла в обсерваторию. Она не думала, что это хорошая идея. Вместо этого она отправилась на ту же смотровую площадку, где наблюдала за взлетом корабля Помощницы четыре дня назад. Она слышала, как кто-то мимоходом упоминал о том, что нужно быть осторожнее, потому что пираты снова начали рыскать вокруг после долгих месяцев тишины. Вернувшись, она заказала ужин в столовой и съела его сама. Она использовала свои лучшие манеры за столом. Она ухаживала за растениями до начала двенадцатого часа, а потом легла спать. Важно было уложиться в правильный график и придерживаться его. В ту ночь ей приснилось, что Помощница снова с ней. Потом ей приснилось, что Помощница снова ушла. Она проснулась, задыхаясь, перевернулась на другой бок и поняла, что она одна в постели и что рядом с ней нет теплого места, потому что там никто не лежал. Она тут же схватила вторую подушку и крепко прижала ее к себе, уткнувшись в нее лицом, бормоча молитву, которую никогда не осмелилась бы произнести при свете дня. Пожалуйста, вернись. Пожалуйста, пожалуйста, вернись. __________________________ На следующий день Энди решила все-таки сходить в обсерваторию. Нет смысла поступать иначе. Ее жизнь не закончилась только потому, что ее отец умер, только потому, что Помощница ушла, чтобы начать свою собственную жизнь заново. Не было никаких причин, почему бы ей не продолжать делать то, что она всегда делала. Чем скорее она вернется к нормальной жизни, тем лучше. Суперинтендант подошел к Энди, как только она вошла в комнату. - Мои искренние соболезнования, миледи, - тихо сказал он, и от его доброты Энди снова чуть не расплакалась. Они почти не разговаривали, но он ей всегда нравился. - Я очень сожалею о ваших потерях. - Спасибо, - сказала Энди. А потом добавила: - Потерях? - Ваш отец и ваша рабыня, - сказал он. - Вы всегда были здесь с ней. Я видел, что вы очень к ней привязаны. Энди немедленно решила вернуться к себе. - Да,- сказала она. - Мы были... гм. Спасибо… - Сейчас опасные времена, - продолжил суперинтендант, сердито качая головой. - Подумать только, такое короткое затишье... и вот снова. Это такая жестокость и варварство в чистом виде, вот что это такое. - Жестокость и ... - Энди моргнула. - У этого маленького грузового судна не было ни единого шанса, - сказал суперинтендант, снова качая головой. - Не против пиратского судна такого размера. Энди просто стояла и смотрела на него. И смотрела, и смотрела еще, гадая, когда же он рассмеется над собственной шуткой, потому что Энди точно не собиралась смеяться за него. Он посмотрел на нее, его глаза расширились, и он выглядел испуганным. - Вы не знали, - сказал он. - Не знала, - сказала Энди. - О... это случилось три дня назад, - беспомощно выдавил он. - Я думал, все знают. - Не знала, - повторила Энди. - Это грузовое судно шло на Кареллиан-1, - сказал он. - Они захватили его в тот момент, когда оно вышло из гиперпространства в секторе Карел, как будто ждали его там. - Захватили, - повторила Энди. Она почувствовала, как ее тело онемело. Это было очень странное чувство. - Так и было, - сказал суперинтендант. Энди продолжала смотреть на него, пока он, наконец, тихо не сказал: - Они не оставили в живых никого. Это было во всех новостных лентах, ваша светлость. - Помощница – это та, кто читает новости, - сообщила Энди. - Спасибо, что рассказали, - быстро сказала она, повернулась и пошла прочь. Он не пытался остановить ее. По дороге она остановилась у пульта общественного доступа и переключилась на ленту новостей. Сегодня там ничего не было о захваченном грузовом судне. Возможно, суперинтендант ошибся. Потом она вспомнила, что он сказал, что это случилось три дня назад. Она порылась в архивах новостей за последнюю неделю. И вот оно. CR-921. Даже с фотографиями. И подписью: «ОЧЕРЕДНОЙ ПИРАТСКИЙ ЗАХВАТ: грузовое судно из Эпсидиона-1, найдено сегодня утром разорённое пиратами». Ниже было изображение выпотрошенных останков грузового судна. Эксперт писал, что это дело рук людей Миры, что она снова появилась после нескольких месяцев затишья и сразу взялась за свои старые фокусы. - Такого рода жестокое варварство, - писал эксперт, - не может быть делом рук кого-либо другого. Энди попыталась прочитать статью целиком, но единственная фраза, которая имела значение, звучала: «На борту было десять пассажиров. Выживших нет». - Наёмники были убиты быстро и чисто, - рассказывала ей Помощница. - Это милосердие в мире пиратов. Коридор слегка покачнулся, когда Энди вернулась в их комнаты. Ее комнаты. Она подумала, что, может быть, люди смотрят на нее странно, когда она проходит мимо, но это не имело значения. Потом она постояла на кухне и пошла к своему саду. Пол перестал качаться, и Энди почувствовала, как что-то горячее собирается у нее в горле и за глазами, а потом все пошло вообще как-то странно. Когда она снова открыла глаза, все ее тело болело. Она лежала, свернувшись калачиком в грязи сада, и тяжело дышала. Она с трудом подняла голову и увидела, что кто-то сорвал со стен все ее полки и что все ее драгоценные горшки валялись разбитыми на полу. Она села, и ее локоть скользнул во что-то липкое. Она посмотрела вниз и увидела, что кто-то убил Кранли. Это выглядело так, будто кто-то взял камень и бил им снова и снова, размалывая его на куски и мякоть. У Энди в руке оказалась деревянная щепка, а камень лежал у ее колена. Она застонала и покачнулась, но не упала в обморок, хотя голова невыносимо болела. Но это тоже не имело значения. Помощница не вернется. Помощница была мертва. Помощница мертва, отец Энди мертв, и никто никогда не вернется. - Вы просто кучка глупых растений, - сказала Энди своему саду. - Глупые растения и жуки.- Сад не ответил. - Я желаю вам смерти. - Она вонзила ногти себе в голову. - Я хочу, чтобы вы все умерли и не вернулись. - Растения не заменяют людей, сказала тогда Помощница, и она всегда была права. - Жаль, что я не мертва, и она не вернется. Жаль, что это не я. Если бы она сразу не отпустила Помощницу. Если бы она задержала ее еще на день. Или еще хоть на несколько часов. Тогда бы Помощница не оказалась на борту того грузового судна. Если бы Энди вела себя иначе. Но она этого не сделала и ничего теперь не может изменить. Она не умела принимать такие решения. Она вообще ничего не могла решить. Она никогда этого не делала, она не привыкла принимать решения, и в тот единственный раз, когда она решила отпустить Помощницу, она сделала это неправильно. Она приняла неверное решение, и теперь все ушли. Энди уставилась на свой развороченный сад и подумала, что если она просто будет сидеть здесь и не двигаться, то какое-то время ей не придется ничего решать.