Черная меланхолия

      Витира целует Джека.       Просто. Без слов и паники, склоняясь тихо и нежно касаясь губ.       Святой замирает беспомощно. В его голове проржавелые шестеренки крутят гулкие мысли: это жалость, забота или чертова благодарность?       У Витиры нет слов, чтоб ответить. Она медленно убирает руку, плетью заставляет ее свисать, позволяя Джеку пройти. Но Джек пойман.       Джек смотрит на шрам едва заметный, следующий за ключицей. Джек смотрит в глаза, наполненные океанской болью.       Или ей просто надо было отвлечься?       Верно. Русалки превратили ее дом в пыль, в ил и грязь. То, что он спас ее, не ошибка, это в его природе — коснуться своими проклятыми руками того, кто требует исцеления.       -Госпожа,- он не знает ее имени,- с вами все нормально?       Святой перед ней касается тыльной стороной ладони уст, но стереть поцелуй не пытается. Витира почему-то этому рада.       Витира думает, что наивно скрашивать одиночество с незнакомцем, что грубо заменять им свой страх и свою печаль. Думает, что неправильно вот так кого-то использовать.       -Прошу меня простить,- ее голос скрипит.       Под ногами песок. Джек, прижатый к постройке старой, хватает ее за руку и не дает уйти. Ему кажется, что он не может ее отпустить.       Отпечаток губ теплых тлеет бризом в груди прохладным.       Витира смотрит на него отрешенно и удивленно слегка.       Она красивая. Джек знает, мысль посредственная. Оне не злая. Джек не понимает, к чему эта мысль. Она прямо сейчас рядом. А Джек тоже один.       Ей не приносят боль его прикосновения.       -Пойдете со мной?       Витира молчит, не сбрасывает его руку. Витира чувствует болезненное одиночество, замершее в воздухе между их телами. Что это: жалость, забота или благодарность?       Она ощущает себя ничем, пустой и ненаполненной. Осушенной до впадин глаз, ей нечем даже плакать.       -Я хочу похоронить их.       Он смотрит глазами яркими, но тусклыми безбожно внутри, и Витира находит это прекрасным.       Трупы любви ее незащищенной на песке и в воде, под гладью и топью океанической.       Она знает иррационально, что он ее не оставит, и она склоняется снова, но       он тянет ее за предплечье.       Просто. Без слов и паники. Так, будто желает никогда ее не отпускать.       Джек целует Витиру.