Серебряная река

      — Прости, Джерард, — протянул Фрэнк, когда за Землебряками захлопнулась дверь.       — Ты не виноват, — Уэй поднялся с дивана и обнял Фрэнка за плечи. Лоис фыркнула.       — Ты ведь не в этом поклялся? — спросил Фрэнк. — Чтобы остаться здесь насовсем?       — Нет, честное слово.       — Я взволнован, и мне надо чем-то заняться, — Фрэнк потер ладони. Он огляделся, подошел к тумбе у плиты и вытащил оттуда топорик. — Пойду добуду воду из бочки.       Натянув бордовый вязаный свитер с заплатками на локтях и парочкой дырочек от моли на горловине, Фрэнк выскочил на улицу. Джерард снял с дверцы шкафа свою куртку, чтобы отправиться вслед за парнем, но путь ему преградила Лоис.       — Ты что творишь? — собачка сузила глаза. — Он не может отсюда уйти, а ты не будешь оставаться. Не видел, что ли, что он читает? Более романтическую натуру еще поискать! Знаешь, как будет? Вы пару раз встретитесь в поселке, будете болтать у границы, расскажешь ему о странах, где побывал, чтобы он еще больше погрустнел, а потом тебе надоест, или ты встретишь кого-то еще, кого можно обнимать каждый день и брать с собой в Аргентину.       — Ничего подоб… — начал Уэй, но Лоис прервала его:       — Ты разобьешь его сердце. Давай-ка договоримся. На границе леса ты произнесешь клятву, чтобы он тебя забыл. Пообещай какую-нибудь мелочь из твоей комфортной жизни.       Лоис запрыгнула на диван и улеглась, отвернувшись от Уэя.       — Не получается нормально, — стукая в такт словам топориком, проговорил Фрэнк. — Одни стружки.       — Отдай, — Уэй взял топорище из рук парня. Прицелился и с силой всадил лезвие прямо в центр бочки. Лед раскололся. Еще удар — и полетели ледяные куски. Фрэнк собрал их в ведерко.       — Глупо ведь связывать вендиго со мной, — проговорил Джерард, замахиваясь. — Это случайность.       — Это зачарованный мир, Джерард, — ответил Фрэнк. — Здесь существует Санта Клаус, грозу вызывают птицы, разговаривают животные и творят колдовство ведьмы. Здесь не верят в совпадения. В этом месте сбываются пророчества и вещие сны, а одно связано с другим.       — То есть, ты тоже считаешь, что беду навлек я?       — Нет. Но, если это даже и так, то я буду с тобой и за тебя.       Джерард подумал о словах Лоис. Фрэнк был влюбчивым и наивным в отношении чувств. Но это приятно и прекрасно, когда в тебя влюблены чистым сердцем. И совсем не хочется как-то обидеть, ранить больно.       Фрэнк собрал руками осколки прозрачного льда. На улице было холодно, ветра не было, а мороз превращал в пар дыхание и делал кончики ушей и носа розоватыми. Джерард забрал ведерко из рук Фрэнка и поставил на землю. Потом взял его ладони в свои, поднес к губам и подышал на них.       — Замерз? — спросил Уэй.       — Лесу холоднее, — ответил Фрэнк.       — Почему лес терпел ведьму, но как только появился зловещий дух, то стал искать виноватого?       — Ведьма не вредила ему.       — Зато вредила тебе, а ему было все равно.       — Можем больше не говорить о ведьме?       — Извини, — Джерард притянул Фрэнка к себе и крепко обнял.       — Обязательно.       — Знаешь, ты можешь меня иногда и не извинять. Обижаться, дуться, бросать на меня нахмуренный взгляд.       — А потом ты меня поцелуешь, и как рукой снимет.       И Джерард поцеловал его. Уэй понимал, что он сам и Фрэнк сейчас подумали о том, что они разговаривают так, будто бы планируют свои отношения на будущее. Влюблен ли он во Фрэнка? Или просто восхищен им? Его сказочностью? Жалеет? Права ли Лоис в том, что его не устроит встречаться с ним всего лишь два раза в месяц? Уэй решил исходить из настоящего. Сейчас все так, как есть. А там посмотрим.       Вдруг раздался гул. Это был не гуляющий ветер, потому что не ощущался. Уэю показалось, будто бы гудят высоковольтные провода. Но откуда им тут взяться?       Звук нарастал. Фрэнк быстренько набросал в ведерко оставшиеся осколки льда. Схватил Джерарда за руку и потащил в дом.       Как только они оказались внутри, Фрэнк задвинул засов и задернул шторки на всех окошках. Потом добавил в топливник дровишек. На поверхность плиты отправилось ведерко со льдом для превращения его в воду.       — Переживем, — улыбнулся Фрэнк.       Гул не прекратился и ночью. Джерард обнимал со спины спящего Фрэнка, но сам заснуть не мог. Его не пугал гул. Пугало, что его не выпускают из леса. Пугало, что обитали зачарованного мирка считали его виноватым. Кто их знает, может сейчас они собираются вокруг домика с вилами, раскладывая дрова для большого кострища. Пугало, что Фрэнк, защищая его, может навлечь на себя беду.       Он прижался к пареньку сильнее и провел рукой по его груди. Фрэнк тихо засмеялся во сне. Наверное, ему стало щекотно. Может быть, ему во сне привидится что-то приятное от этих ощущений? Джерард повторил действие. Фрэнк поежился, а потом поймал его руку, прижал ее к себе, пробормотал «Джерард…» и опять спокойно засопел. Уэй улыбнулся. Фрэнку снился он.       Гудение становилось похожим на вой. Старый дом начал поскрипывать, из-под двери потянуло холодком. Уэю стало казаться, что ветер носится вокруг хижины. Вдруг почудилось, что в завывании он слышит «Уэй, Уэй…». Нет, нет. Это просто похоже. Вендиго связали с ним, вот ему и воображается, что это по его душу.       Потом раздался треск. Настолько сильный и громкий, будто бы громовые птицы решили приземлиться неподалеку. Все проснулись разом.       Маленькие птички заверещали и молниеносно отправились в открытый шкаф, забиваясь в мальчуковые футболки на полке. Лоис вскочила. Фрэнк резко сел. Он испуганно огляделся. Хотел уж было подняться и подбежать к окну, но его остановил Уэй.       — Не надо, — Джерард крепко обнял парнишку. Тот дрожал. — Там еще что-то творится, не стоит показываться.       Лоис заскулила и прижалась к Фрэнку.       — Это не дом ломается, Лоис, — сказал Фрэнк, поглаживая собаку по голове. — Мы в безопасности. В обиду никого не дам.       Конечно же, утро не принесло хороших новостей. Вокруг домика, припорошенные снегом, наваленные друг на друга лежали ели и сосны.       — О, нет, нет, нет, — верещал Фрэнк, переходя от дерева к дереву. — Как же это…       Он присел на корточки, прикоснулся к одному из упавших стволов и закрыл глаза.       — Ты обморозишь пальцы, — Джерард приобнял Фрэнка за плечи, поднимая его.       — Ты тоже сможешь это почувствовать, если прикоснешься, — произнес сентиментальный Фрэнки. — Как лесу больно и холодно.       — Фрэнк, пойдем в дом, — Джерард сжал его ладонь. — Здесь ничего не исправить. Природа приспосабливается и восстанавливается.       «Как и мальчик, вынужденный больше десяти лет жить в сказке, забывая свое прошлое», — мысленно добавил Уэй.       Молодые люди направились к дому. Путь им преградила мистресс Землебряк, еще более грозного вида, чем была накануне.       — Доброе утро, — ответил Фрэнк, выходя вперед так, чтобы Уэй оставался за его спиной, но руку возлюбленного не отпустил.       — Он набрался силы, — произнесла мистресс. — Но ты обратил внимание, что остальные деревья в лесу не тронуты? Только вокруг твоего дома.       — Мистресс… — начал Фрэнк.       — Фрэнки, ты и Лоис можете спуститься в наши хоромы, — предложила Землебряк.       — Без Джерарда не пойду, — отрезал Фрэнк.       — Фрэнк, если это защитит вас с Лоис, то не спорь, — проговорил Уэй.       — Без тебя не пойду, — упрямо повторил Фрэнк.       — А Лоис не пойдет без тебя, — вздохнула мистресс. — Как ты попал в лес, Джерард?       — Подошел посмотреть на замерзшую в августе реку, поскользнулся, упал в воду. В это местечко отнесло течением. Фрэнк меня вытащил, — кратко рассказал Уэй.       — То есть, река замерзла во внешнем мире? — поинтересовалась Землебряк, но таким тоном, будто бы пыталась навести на что-то, как на правильный ответ.       Джерард застыл. Точно, ведь так и было. А что, если Землебряки, река, лес и все прочие его обитали были правы? Что, если это он? Сколько мистических историй начинаются с того, что археологи вскрыли запретную могилу? Что, если рабочие, раскапывая котлован под коттедж, случайно задели что-то, что не стоило?       — Появились сомнения? — прищурилась мистресс.       — Фрэнк… — начал Уэй, с беспокойством глядя на друга.       — Даже мысли не допускай, — сквозь зубы пробормотал Фрэнк и до боли сжал ладонь Джерарда. — Мистресс Землебряк, спасибо за приглашение, но мы домой. Передавайте привет Милли.       — В первый раз жалею, что сжег книгу старухи! — огорченно произнес Фрэнк, разливая какао по кружкам. — Она коллекционировала злые мрачные вещи, записывала рецепты страшных зелий, заклинания для призыва сущностей. Наверняка что-то было и про вендиго. Может, его и влечет к этому домику, потому что здесь однажды, пусть и на бумаге, упомянули его? Джерард, ну почему ты не пьешь? — расстроился Фрэнк. — Ну не бери ты до головы слова мистресс Землебряк! Она просто посеяла в тебе сомнение. И это просто сомнение. Ну хоть глоточек, — Фрэнк поцеловал Джерард в щеку.       Джерард обнял ладонями теплую кружку и поднес ко рту. Фрэнк улыбнулся, когда он немного отпил. Потом парень уселся на диван и задумался.       — Мне придется поговорить с ним, — после долгого молчания произнес Фрэнк. — Для начала.       — С кем? — встрепенулась Лоис, приподнимая уши.       — С вендиго, — просто ответил парень.       — Поговорить? — удивилась собачка. — С духом стужи, который устроил неприятности всему лесу? Твоя проблема, что ли?       — Я прокричал лесу, что выгоню его.       — Но не поклялся, как положено. Для леса это не обещание.       — Зато обещание для меня. Да и отвести подозрение от Джерарда хотелось бы. Тогда он сможет уйти.       После этих слов Фрэнк вздохнул так тяжело, что показалось, будто бы атмосфера вокруг прониклась его грустью, и стало темнее.       Но на самом деле на небе просто собрались облака, тяжелые, набитые замороженными каплями воды. Которые какое-то время спустя спустились на лес крупными снежными хлопьями.       — Он здесь, — Фрэнк вскочил с дивана. Джерард тут же поднялся следом.       — Фрэнк, просто пересидим, — сказал он, хватая его за предплечье.       Фрэнк обнял Джерарда за шею, оставил поцелуй на губах, ответил «Нет» и направился прочь.       — Да почему ему до всего дело! — воскликнула Лоис. — Почему надо быть самым отважным! Ох уж эти воодушевленные на геройство мальчишки! Начитаются всякой ерунды, а потом то влюбляются в первого встречного, то спешат мир спасать.       И собака выскочила за дверь. Джерард бросился следом.       Фрэнк вышел в снег. Начался ветер. Он завывал и кружил, вызвав метель.       — Эй! — прокричал Фрэнк, обняв себя за плечи. Вьюга закружила вокруг парня плотной стеной. Но вскоре оставила в покое. Фрэнк увидел сквозь белую завесу, как снежинки закружились в смерче, чтобы сформировать человеческую фигуру.       — Старый добрый лицемер, — зазвучал громкий, трескучий мужской голос. — Все еще берешь клятвы со своих обитателей вместе со своей журчащей подружкой. Не выпускаешь никого просто так. А потом забираешь их души с потрохами. Тогда не злись, если заберу еще один кусочек твоей. Пришло время исполнять мое желание.       Раздался треск, и сосна рядом с фигурой духа повалилась.       — Перестань! — заорал Фрэнк.       — А вот и твой верный защитник, — фигура моментально оказалась перед Фрэнком, заставив последнего вздрогнуть. — Смирился, не стал бороться. И был прав. Ведь это бесполезно. Не ты мне нужен. А Уэй.       — Нет здесь никакого Уэя, — проговорил Фрэнк, хотя теперь точно знал о том, что дух кружил возле его домика не просто так.       — Я здесь! — прокричал голос за спиной у Фрэнка.       — Уходи! — громко сказал Фрэнк. — Я справлюсь. Помощи прошу у леса и реки…       Порыв ветра сбил его с ног. Фрэнк оказался в снегу. Через секунду он почувствовал, как руки Джерарда помогают ему подняться.       — Фрэнки, детка, — прошептал Уэй ему на ухо. — Уходи в дом, к печке. Если ему нужен я, то пусть так и будет. Может, он просто поболтать со мной хочет. Не надо ничего обещать. Пусть все, что у тебя есть, и что ты можешь делать, остается с тобой.       Но Фрэнк слишком хорошо знал легенды и условия этого места, поэтому просто вцепился в Джерарда, приник головой к его груди, приговаривая «Не отпущу, не отдам». В его штанину вцепилась зубами Лоис и пыталась тащить, но Фрэнк сопротивлялся. Никуда он не пойдет.       — Что тебе нужно? — прокричал Джерард.       — Лес и река просто выполняют мое желание по клятве, вот и все.       — Я, что ли, твое желание? — растерялся Уэй.       Дух пугающе рассмеялся. Снежинки распались, но тут же сошлись в фигуру снова, но уже в другом месте.       — Ты мое обещание.       Бенджамин Аарон Уэй был неудачлив в начинании своего дела. Он открывал скобяную лавку, но прибыли она не приносила, пытался организовать перевозки по реке, для чего арендовал старый баркас. Но сделать из старой калоши пароходик никак не вышло.       Его мать и жена твердили непутевому дельцу, что ничего плохого нет, чтобы работать секретарем у адвоката, но Бенджамину хотелось преуспеть, чтобы стать, как кузен жены — представительным предпринимателем со связями и деньгами. И совсем не замечал, увлекшись очередной идеей и отказываясь от стабильной, но скромной работы, что те деньги, на которые они сводили концы с концами, отдавал жене именно кузен.       Золотая лихорадка и деньги, что она сулила, захватила Бенджамина с головой. Он уже видел, как возвращается с Аляски с кошелями самородков. И, напившись от своих радостных мыслей, растрепал о планах в местном баре.       Тогда-то к нему и подсел беззубый и лохматый старик, который стал рассказывать о том, что настоящие залежи блестящего металла совсем не на Аляске, а в лесочке у реки, что в паре миль от поселка. И что он с удовольствием продаст свой участок, взяв всего лишь закладную на его дом. Мол, золота там много — добудешь и расплатишься.       Пьяные мозги рисовали триумф. Бенджамин в эйфории, ни на секунду не задумавшись, почему старик продает такое замечательное место, подписал документ.       На последние гроши проделав в лесу дорогу, он принялся разрабатывать участок, уже постоянно около месяца проживая там в палатке.       Естественно, никакого золота на не самом лучшем участке земли, от которого избавился старик, не было.       Бенджамин уж было принял свою неудачу, то тут в хвойном лесу рядом показалась женщина. Сначала он принял ее за старуху, но, когда подошел поближе, то заметил, что это молодая красивая девушка. Она звонко смеялась.       — Ты ищешь золото? Здесь? — услышала она от Бенджамина и засмеялась снова. — Есть только один способ.       — Какой? — загорелись глаза у Уэя.       — Пожелать. Прикоснись к этой ели и попроси.       — Что за чушь?       — Чушь — это верить подвыпившему старику в грязном баре.       — Откуда ты знаешь? А, ты его дочь, наверное. Радуешься, что обманули человека.       Девушка нахмурилась. Потом что-то прошептала и лицо ее стало меняться. Бенджамин отпрянул, когда увидел, как появляются нос, губы и глаза его жены. Потом все вернулось обратно, и дама залилась смехом снова.       — Пожелай, — улыбнулась девушка. — Только надо в рифму. И, ой, совсем забыла, отдать что-то взамен. Предлагаю душу. Зачем она тебе? После смерти все равно с ней расстанешься.       Бенджамину хотелось золота. И, даже если эта лесная красавица и лжет, то все, что ему будет — она посмеется.       — Я душу жертвую богам…       — Да каким богам! — прервала его дама. — Жертвуй лесу или реке. И за дерево ухватись. Надо быть вместе с лесом.       — Я духам леса душу отдаю       За золото, что в этих недрах.       Эээ…       Оставлю дух в этом краю,       Надеюсь, дар мой щедрый.       Девушка опять смеялась, видимо, над этим стихом. А потом сказала:       — Копай! — и ушла в лес.       Она все смеялась и смеялась, уходя в чащу, пока смех не превратился в старушечий и не исчез.       И Бенджамин нашел его. Золото. Не просто самородок или два. Он вымывал из речного песка десятки за раз, выкапывал залежи из земли. Чтобы потом собрать все в мешки и закопать, пряча. Хотя пока не было от кого. Все знали, что Бенджамин опять прокололся и копает землю за зря. Никто не поехал бы его грабить, потому что брать нечего.       Однажды утром, в которое он собирался выкопать свои богатства и ехать домой, он опять встретил ту девушку. Она стояла у самой реки.       — Я бы хотел поблагодарить тебя, — сказал он, подойдя ближе. — Хочешь, дам тебе самородок?       — Мне не надо золото.       — А что ты хочешь?       — Обними меня.       — Я… женат.       — Я не прошу целовать меня или ложиться со мной в постель, — усмехнулась девушка. — Просто обними меня в благодарность. Ты ведь очень хочешь меня отблагодарить?       — Да, ты весьма помогла мне.       — Тогда думай о том, что тебе это надо сделать и подойди.       Бенджамин подошел к девице. Ему почудилось, что что-то изменилось в воздухе. Но он не придал этому значения. Он протянул руки для объятья. И тогда девушка толкнула его в воду.       Духом неприкаянным он бродил по лесу, за ним следовали холод, лед и снег. От его появления разбегались животные и разлетались птицы. Все, о чем он мог думать, было «Я хочу вернуться», «Я хочу быть человеком». «Пожелай», — возникло в голове.       Он отдал душу за золото, что же захочет лес за жизнь?       И он поклялся пожертвовать потомком. Поменять его душу на свою.       Но лес был хитер. Он исполнял желание только тогда, когда ты мог расплатиться. И дух затаился в ожидании.       — Я не буду ничего объяснять, — раздалось по лесу эхо. Алчная душа Бенджамина за столько лет только становилась ледянее и озлобленнее. Она не жалела ни лес, ни людей, ни зверей. — Я просто тебя убью.       — Нет! — завизжал Фрэнк и повернулся. Потом стал быстро бормотать:       — Помощи прошу у леса и реки,       Зло пусть сгинет, не явится вновь,       Артура Уэя, молю, сбереги…       Порыв ветра, впиваясь в его тело ледяными иглами, отбросил Фрэнка на лежащий на стылой земле сучковатый ствол упавшей сосны.